На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


контрольная работа Правовое регулирование трансплантации органов и тканей человека

Информация:

Тип работы: контрольная работа. Добавлен: 16.05.2012. Сдан: 2011. Страниц: 8. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


                                            ГОУ ВПО НижГМА Росздрава
  Кафедра общественного здравоохранения  и управления сестринским делом   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

  Контрольная работа по дисциплине: «Правовые основы общественного здравоохранения» 
  Вариант 3.
  Тема: «Правовое регулирование трансплантации органов и тканей человека» 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

  Выполнила;
  студентка  IV курса
  481 группы
  факультета  ВСО
  Умилина Н.В. 
 
 
 
 
 
 
 
 

Нижний  Новгород
2011
  Содержание:
    Введение.
    Общие этико-правовые проблемы трансплантации.
    Принципы, условия и порядок осуществления трансплантации органов и тканей человека в России:
      Юридические аспекты прижизненного донорства.
      Юридические аспекты посмертного донорства. Проблема презумпции согласия на посмертное изъятие органов и (или) тканей для трансплантации.
    Виды юридической ответственности за нарушение норм российского законодательства о трансплантации органов и (или) тканей человека.
    Заключение.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
      1.Введение.
  Трансплантация (от лат. transplantare – «пересаживать») -  замещение поврежденных или отсутствующих тканей или органов собственными тканями либо тканями и органами, взятыми из другого организма.  Возможность подобного рода операций волновала умы человечества на протяжении многих столетий. Первые исследования и научные публикации по вопросам трансплантации были произведены еще в середине 19 века. А в 20 веке уже появились первые операции по трансплантации, достигнуты первые успехи. Современная трансплантология, в условиях всестороннего развития медицины, получила широкое распространение, однако многие вопросы в этой области и по сей день не нашли своего разрешения.
  Сложность вопроса заключается в тесном сочетании 2-х критериев – медицинского и юридического. То есть, помимо непосредственно  медицинских «технических» вопросов, таких, как устранение биологической  несовместимости тканей, разработка и реализация способа выполнения пересадки, установление момента изъятия  органов и тканей с точки зрения биологической целесообразности и  некоторых других, существует масса  юридических аспектов.     
  Актуальность  проблемы пересадки органов в  клинической практике обусловлена  и тем, что  в каждом случае она связана с решением судеб двух людей – донора – человека, который может отдать свои органы или ткани для пересадки – и реципиента – лица,  нуждающегося в такой пересадке. 

  2. Общие этико-правовые  проблемы трансплантации.
  1937 года по 1992 годы в России «работало» Постановление Совнаркома «О порядке проведения медицинских операций», согласно которому, тела сограждан после смерти становились как бы собственностью государства и практически автоматически обслуживали «интересы науки и общества». Еще в 1980 году историки медицины констатировали: «Широкое применение в клинической практике кадаверных (трупных) тканей и органов составляет неоспоримый приоритет советской медицины». Этот «приоритет» основывался на отрицании права человека распоряжаться своим телом после смерти, что является естественным следствием прагматическо-материалистического понимания человека. Согласно этой позиции, со смертью человека теряют силу и все его права, так как он перестает быть субъектом воли, права и требований (тем более, если он, в силу определенных исторических условий, не получил возможность стать субъектом права и при жизни).
  В 1992 году законодательство России было приведено  в соответствие с принципами защиты прав и достоинства человека в сфере медицины, разработанными Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ). Основная позиция ВОЗ по вопросу о праве человека на свое тело после смерти сводится к признанию этого права по аналогии права человека распоряжаться своей собственностью после смерти.
  Основываясь на рекомендациях ВОЗ, Закон РФ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» вводит презумпцию согласия (неиспрошенное согласие), согласно которой, забор и использование органов из трупа осуществляется, если умерший при жизни не высказывал возражений против этого, или если возражения не высказывают его родственники. Отсутствие выраженного отказа трактуется как согласие, т. е. каждый человек практически автоматически превращается в донора после смерти, если он не высказал своего отрицательного отношения к этому.
  «Презумпция согласия» является одной из двух основных юридических моделей регулирования процедурой получения согласия на изъятие органов от умерших людей.
  Второй  моделью является так называемое «испрошенное согласие», которое означает, что до своей кончины умерший явно заявлял о своем согласии на изъятие органа, либо член семьи четко выражает согласие на изъятие в том случае, когда умерший не оставил подобного заявления. Доктрина «испрошенного согласия» предполагает определенное документальное подтверждение «согласия». Примером подобного документа являются «карточки донора», поучаемые в США теми, кто высказывает свое согласие на донорство. Доктрина «испрошенного согласия» принята в законодательствах по здравоохранению США, Германии, Канаде, Франции, Италии. При этом специалисты полагают, что принцип «презумпция согласия» является более эффективным, т. е. более соответствует целям и интересам клинической трансплантации. Российские же трансплантологи считают, что «процесс получения согласия на изъятие органов по-прежнему является в нашей стране основным фактором, сдерживающим развитие (расширение) донорства. Прямое обращение врачей к пациенту или его родственникам («испрошенное согласие») в силу культурно-исторических особенностей России, как правило, ответного движения не вызывает (одни исследователи называют это «недостаточной цивилизованностью», а другие — «нравственной чуткостью»). В то же время принятие врачом «решения о «неиспрошенном согласии» в условиях почти полной неинформированности населения по правовым вопросам органного донорства может иметь в дальнейшем негативные последствия для должностного лица со стороны родственников умершего».
  Тем не менее в современной медицине продолжается процесс расширения показаний к различным видам пересадок, что является одним из объективных оснований того, что одной из устойчивых особенностей современного общества становится «дефицит донорских органов». Состояние «дефицита донорских органов» — это хроническое несоответствие между их «спросом» и «предложением». В любой момент времени приблизительно 8000-10000 человек ожидают донорский орган. Это заставляет специалистов-трансплантологов искать, определять и прокладывать «пути» к стабильным источникам донорского материала. Один из путей приводит к необходимости определения «момента смерти», что значительно расширит, с точки зрения специалистов, возможности получения органов для трансплантации. Еще одним путем становится «ранняя констатация смерти мозга» и выявление «потенциальных доноров».
  Эти «пути» — движение в направлении к  прагматическому отношению к смерти человека с возможностью недопустимых для общества последствий, например, к утверждению прагматико-потребительного отношения к человеку, тело или части тела которого становятся объектом коммерческих сделок. С тенденциями коммерсализации трансплантации связан запрет на куплю-продажу органов и (или) тканей человека, зафиксированный в статье 1 Закона РФ «О трансплантации», что лишь свидетельствует о реальности этих процессов. Характерно, что сами трансплантологи на основании несложных расчетов приходят к выводу: «Приобретение и использование живых почек и роговиц оказывается значительно доходнее, чем промышленное предпринимательство». Формой противостояния коммерсализации трансплантации является запрет на трансплантацию донорских органов от живых неродственных индивидуумов в Законе «О трансплантации».
  Трансплантация  органов от живых доноров не менее  проблематична в этическом плане, чем превращение умершего человека в донора. Нравственно ли продлевать жизнь на какое-то время ценою ухудшения здоровья, сознательной травматизации и сокращения жизни здорового донора? Гуманная цель продления и спасения жизни реципиента теряет статус гуманности, когда средством ее достижения становится нанесение вреда жизни и здоровью донора.
  Не менее  драматичными являются ситуации дефицита донорских органов. Относительно проблемы выбора между получателями донорских  органов российскими специалистами принимаются два общих правила. Одно из них гласит: «Приоритет распределения донорских органов не должен определяться выявлением преимущества отдельных групп и специальным финансированием».
  Второе: «Донорские органы должны пересаживать наиболее оптимальному пациенту исключительно по медицинским (иммунологическим) показателям».
  Определенной  гарантией справедливости при распределении донорских органов является включение реципиентов в трансплантологическую программу, которая формируется на базе «листа ожидания» регионального или межрегионального уровней. Реципиенты получают равные права на соответствующего им донора в пределах этих программ, которыми предусмотрен также обмен донорскими трансплантантами между трансплантационными объединениями. Обеспечение «равных прав» реализуется через механизм выбора сугубо по медицинским показаниям, тяжестью состояния пациента-реципиента, показателям иммунологической или генотипической характеристик донора. К известным трансплантационным центрам относятся Евротрансплантант, Франс-трансплант, Скандиотрансплант, Норд-Италия-трансплант и др. Оценивая такую систему распределения органов как гарантию от всевозможных злоупотреблений, рекомендация по созданию «системы заготовки донорских органов на региональном или национальных уровнях» оценивается как одно из общих этических правил.
  Либеральная позиция. Либеральная позиция сводится к оправданию, обоснованию, пропаганде трансплантации как нового направления в медицине. В качестве характерного примера либерального основания донорства может быть приведена концепция «физиологического коллективизма», разработанная в 30-е годы А. Богдановым, организатором первого в мире Института переливания крови. Согласно этой концепции, донорство — это новая этическая и социальная норма, а переливание крови — один из способов «братания людей» (буквального) и создания из отдельных индивудуумов общества как (опять же буквального) единого «социального организма».
  Современные трансплантологи не создают утопических концепций, но стремятся выйти на уровень этических правил и норм своей деятельности. Различные формы рекомендаций и правил, которые принимают специалисты-трансплантологи в границах либеральной позиции, имеют своим фундаментальным основанием два принципа антропоцентризма. Первый касается натуралистическо-материалистического понимания человека, второй — конечности жизни (отрицания бессмертия души).
  Расширение  практики трансплантации либеральные  идеологи связывают с преодолением «мифического отношения к сердцу как вместилищу души» и символу человеческой идентичности, с преодолением отношения к смерти как «переходному состоянию». Они видят прямую связь между прогрессирующим развитием трансплантации и преодолением общественного психологического барьера в виде традиционно-религиозной культуры с ее системой ритуалов и отношением к смерти. Они полагают, что успех трансплантологии возможен только в условиях «развитого и подготовленного общественного мнения, признающего безусловность гуманистических ценностей по всему кругу вопросов практики трансплантации органов». Среди безусловных гуманистических ценностей особо выделяются следующие три: добровольность, альтруизм, независимость.
  Особое  место в либеральной биоэтике занимает понятие «анатомичесие дары». Подчеркивая «дарственность», т. е. безвозмездность «анатомических даров», либеральная биоэтика пытается преодолеть и исключить возможные экономические мотивы данного поступка. Включение любой формы экономического расчета означает потерю ценностно значимого, нравственного статуса «дарения». Тем не менее либеральная биоэтика представлена и попытками объединения «экономической выгоды» и «гуманности». Широко известен аргумент, что высокая цена органов, которую в состоянии заплатить предприниматели, обеспечит донорам стран «третьего мира» нормальный уровень жизни и спасет многих людей от голода. В ряду подобных аргументов оказывается и следующее суждение: «Не должна запрещаться оплата разумных расходов за медицинские услуги, связанные с предоставлением донорского органа (но не за орган)».
  «Разумность расходов» и гуманность целей  трансплантации может не вызывать сомнений. Но средства ее реализации, предполагающие экономические отношения по типу «купли-продажи», включая и их превращенные формы («дарение»), с неизбежостью умаляют ее этический смысл. Кантовский критерий этичности — рассмотрение человека как «цели», а не как «средства» — несоразмерен с подобной экономической разумностью и целесообразностью. Именно кантовский критерий этичности положен в основание статьи 1 Закона РФ «О трансплантации», где четко оговорено: «Органы и (или) ткани человека не могут быть предметом купли-продажи».
    Стремление науки научными средствами обосновать донорство не вполне корректно. Обоснование донорства не задача науки, будь то физиология, биология, химия, генетика и т. п. Обоснование донорства — это задача этики, в том числе этики религиозной. Об этом свидетельствует и понятие «дарение органов», которое становится новым символом любви, взаимной заботы и спасения жизни, но, по сути дела, представляет собой современную трансформацию традиционно-религиозной идеи жертвы.
  Консервативная  позиция. Консервативная позиция менее всего склонна содействовать тому, чтобы современная российская наука вновь вставала на исхожий советским атеизмом вдоль и поперек тупиковый путь противопоставления науки и веры. Сегодня естествознание получило возможность понять, что, во-первых, действительное различие между наукой и верой является условием их самоценности и, во-вторых, насколько произвольно и упрощенно их «воинственное» исключение друг друга.
  В Православном Символе Веры утверждается вера в  воскресение мертвых. Вопрос, включает ли «оживление костей» воссоздание целостности тела, которое стало жертвой трансплантологической практики, является исключительно предметом веры. И при этом главное, что какую бы научную форму ни принимал атеизм, он также обречен всего лишь на веру, правда атеистическую, в невозможность Воскресения мертвых, так как никакими научными доказательствами этой невозможности атеизм не располагает и располагать не может. Путь противопоставления одной веры другой бесперспективен для сторонников и идеологов «научно обоснованного донорства». Реальные же возможности обоснования донорства заключены не в науке, а в самой религии.
  Известно, что все мировые религии сохраняют  почтительное отношение к телу покойного. К сожалению, понимание смерти в натуралистическо-материалистическом мировоззрении порождает весьма типичное к ней отношение. Оно проявляется, например, в следующей рекомендации врачам и сестрам, которые находятся в состоянии «эмоционального раздвоения» в своем восприятии человека с диагнозом смерти мозга как определенной личности: «В таких случаях надо четко осознавать: при смерти мозга пациент перестает быть человеческой индивидуальностью».
  Христианская  позиция, которую выразил профессор богословия В. И. Несмелов, исходит из того, что физическая смерть — не столько переход в новую жизнь, сколько «последний момент действительной жизни». Понимание смерти как пусть последней, но «стадии жизни», как «личностно значимого события», отношение к которому — это область человеколюбия, область собственно нравственного отношения между человеком умершим и человеком живым, в частности, между умершим больным и врачом как субъектом нравственных отношений.
  В христианстве мертвое тело остается пространством  личности. Почтение к умершему непосредственно связано с уважением к живущему. Утрата почтения к умершему, в частности, нанесение повреждений телу, влечет за собой в конце концов потерю уважения к живущему. Прагматическое использование трупов в медицине влечет за собой усиление потребительского отношения к человеку. Это проявляется в устойчивой и, к сожалению, неизбежной тенденции коммерсализации медицины. Закон Российской Федерации «О трансплантации органов и тканей» запрещает куплю-продажу человеческих органов, что как нельзя более убедительно свидетельствует о реальности подобных сделок, создавая при этом новый набор «мотивов» для так называемых преднамеренных убийств.
  Возможна  ли оценка трансплантологической практики, и какой она может быть в контексте Православия? Отец Анатолий Берестов, настоятель домового храма преп. Серафима Саровского при Институте трансплантации говорит, что Православной Церкви еще предстоит определиться в этическом плане в отношении вопроса трансплантологии. Это определение, конечно же, будет включать анализ того, как произошел и происходит подмен добра злом, т. е. как стремление спасти человеческую жизнь оборачивается уничижением другой жизни — нанесением вреда живому донору, использованием человеческих трупов в качестве доноров, отношением к пациенту с диагнозом смерть мозга как к хранилищу запасных органов и т. д. и т. п.
  Эти «явления»  вопиют о том, что даже такая фундаментальная цель, как спасение человеческой жизни, требует соблюдения множества условий, среди которых соблюдение свободы и добровольности, т. е. ценностей, которые составляют суть самопожертвования.
  В православной этической традиции никогда не шла  речь о том, что нельзя жертвовать собою во имя спасения жизни человека. Напротив, «нет больше той любви, как  если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин., 15: 13). Сама жертвенная смерть Спасителя является свидетельством этической ценности самопожертвования. Но самопожертвование, как сознательное и добровольное действие человека, исключает любое внушаемое воздействие и насилие. Определенным видом нравственного «насилия», с нашей точки зрения, может стать превращение человеческой способности к жертвенности в норму, или правило, или новый критерий гуманности.  

  3. Принципы, условия и порядок осуществления трансплантации органов и тканей человека в России.
  М.Н.Малеина  выделяет пять условий, при которых  трансплантация может осуществляться, из них три касаются донора и особенностей его правового положения. Необходимо подчеркнуть, что российское законодательство предусматривает прижизненное или посмертное донорство. Правовое положение в этих случаях различается, как различаются медицинские основания и юридическая процедура осуществления забора органов. Если говорить о прижизненном донорстве, то донором может быть только дееспособный гражданин, достигший 18-летнего возраста. Установлено лишь одно исключение из этого правила – изъятие костного мозга допускается у донора, не достигшего 18-летнего возраста. Закон не предусматривает возможность дачи законными представителями согласия на забор органов и тканей у несовершеннолетнего или недееспособного лица. Донором в соответствии с законодательством России может быть любой человек независимо от гражданства.
  Живой донор  должен находиться в генетической связи с реципиентом за исключением случаев пересадки костного мозга и переливания крови.
  Второе  условие касается волеизъявление донора. Согласие донора является добровольным. При изъятии любых тканей (кроме крови) и органов согласие даётся в письменной форме. Согласие донора на соответствующие медицинские манипуляции должно быть не только добровольным, но и информированным, осознанным, поэтому закон закрепляет право донора на предоставление учреждением здравоохранения полной информации о возможных осложнениях для его здоровья в связи с предстоящей операцией.
  Чтобы исключить  дефекты волеизъявления донора, не допускается изъятие органов  и тканей у лиц, находящихся в  служебной или иной зависимости  от реципиента(за исключением донорства крови).
  Рассматривая  изъятие органов и тканей как  медицинское вмешательство, необходимо признать за донором право отказаться от процедуры изъятия органов  или тканей в любой момент, даже непосредственно перед этой процедурой. Здесь применима ст.33 Основ, предусматривающая право гражданина не только отказаться от медицинского вмешательства, но и потребовать его прекращения.
  Добровольное  согласие донора на изъятие органов  и тканей из его организма может  быть реализовано лишь в том случае, когда его собственное право  на здоровье не будет ущемлено. Это  третье условие трансплантации. Это правило закреплено в законе о трансплантации: изъятие органов и тканей у живого донора допускается только в том случае, если донор прошёл всестороннее медицинское обследование и имеется заключение врачей-специалистов о возможности изъятия у него органов и тканей для трансплантации. Ст.13 указанного закона предусматривает, что у живого донора может быть изъят парный орган, часть органа или ткань, отсутствие которых не влечёт за собой необратимого расстройства здоровья. Ст.11 закона о трансплантации закрепляет принцип приоритета посмертного донорства: изъятие органов или тканей у живого донора для их трансплантации может осуществляться только в интересах здоровья реципиента и в случае отсутствия пригодных для трансплантации органов или тканей трупа или альтернативного метода лечения, по эффективности сопоставимого с трансплантацией.
  Закон в  равной степени защищает и интересы реципиента. Изъятие органов и  тканей не допускается, если установлено, что они принадлежат лицу, страдающему болезнью, опасной для жизни и здоровья реципиента (например, онкологические заболевания, СПИД).
  На первый взгляд может показаться, что проблема волеизъявления донора актуальна лишь для случаев прижизненного донорства. Однако это не так. Далеко не в меньшей  степени важен юридический аспект вопроса о возможности изъятия  органов и тканей при посмертном донорстве. Посмертным может быть только донорство органов и тканей. Человек  при жизни может отдать распоряжение о возможном использовании или  о запрете использования его  органов и тканей для пересадки  другому лицу. Такая возможность  предусмотрена действующим российским законодательством.
  Гарантии  исполнения волеизъявления умершего о  достойном отношении к его  телу после смерти закреплены в Федеральном  законе от 12.01.1996г. «О погребении и похоронном деле». Волеизъявление может быть выражено как в устной форме в присутствии  свидетелей, так и в письменной форме. Гражданин может при жизни  выразить своё согласие или несогласие на изъятие органов и (или) тканей из тела после его смерти. Гражданин  может указать, кому он доверяет исполнить  своё волеизъявление. Если умерший  не выразил свою волю относительно возможности производства указанных  выше действий с его телом после  смерти, право на их разрешение имеют супруг, близкие родственники, иные родственники или законные представители умершего, а при отсутствии таковых иные лица, взявшие на себя организацию погребения умершего. В этой связи возникает ряд проблем относительно возможности изъятия органов и тканей у трупа для последующей трансплантации. Закон о трансплантации предусматривает презумпцию согласия на проведение такого рода действий, изъятие органов и (или) тканей у трупа не допускается, если учреждение здравоохранения поставлено в известность о том, что при жизни данное лицо либо его близкие родственники (законный представитель) заявили о своём несогласии на изъятие его органов после смерти для трансплантации реципиенту. М,Н,Малеина полагает, что в данном случае более правильно исходить из презумпции несогласия: «Телесная (физическая) неприкосновенность – составная часть личной неприкосновенности. Следовательно, гражданин обладает правомочием по защите от незаконных действий третьих лиц, посягающих на его физическую целостность». Следует согласиться и с точкой зрения, высказанной М.И.Ковалёвым: «Даже мёртвые должны иметь права, которые охраняли бы их имя, покой и достоинство».
  Органы  для пересадки надо брать только у относительно молодых и практически  здоровых людей, у которых организм не подвергся изменениям в результате хронических заболеваний. Поэтому  у людей, умирающих от болезней, органы не берут, а берут только у пострадавших в авариях. Кроме того, организм человека умирает довольно быстро, и органы умирают тоже. Эти обстоятельства предопределили установление крайне малых  сроков для принятия решения об изъятии  органов и тканей у трупа. В  соответствии с Инструкцией о  порядке изъятия органов человека у донора-трупа № 189 от 10.08.1993г при поступлении в учреждение здравоохранения потенциального донора ответственный в конкретный период времени медицинский работник не позднее первого часа от поступления сообщает о нём бригаде специалистов по забору и заготовке органов. Такие бригады создаются при учреждениях здравоохранения, осуществляющих трансплантацию или имеющих разрешение на изъятие органных трансплантатов.
  Изъятие донорских органов для клинической  трансплантации осуществляется только в государственных лечебно-профилактических учреждениях, научно-исследовательских  институтах, высших медицинских учебных  заведениях, центрах, которым после  лицензирования Экспертным советом  по трансплантации органов человека, Минздравом Российской Федерации (по согласованию в необходимых случаях с РАМН) дано разрешение на данный вид деятельности. Основным требованием к учреждениям здравоохранения, в которых возможно осуществление изъятия органов человека, является наличие условий для констатации смерти человека на основании диагноза смерти мозга, потому что донором для изъятия органного трансплантата в целях клинической трансплантации может быть только лицо, смерть которого установлена строго в соответствии с инструкцией «О констатации смерти человека на основании диагноза смерти мозга», утверждённой приказом Минздравмедпрома России № 460 от 20.12.2001г.
  Смерть  мозга есть полное и необратимое  прекращение всех функций головного  мозга, регистрируемое при работающем сердце и искусственной вентиляцией  лёгких. Смерть мозга эквивалентна смерти человека. Решающим для констатации  смерти мозга является сочетание факта прекращения функций всего головного мозга с доказательством необратимости этого прекращения. Право на установление диагноза смерти мозга даёт наличие точной информации о причинах и механизмах развитие этого состояния. Комплекс клинических критериев, наличие которых обязательно для установления диагноза смерти мозга, включает в себя полное и устойчивое отсутствие сознания (кому), атонию всех мышц, отсутствие реакции на сильные болевые ощущения и реакции зрачков на прямой яркий свет, рефлексов и т.д. Диагноз смерти мозга может быть установлен на основании клинических тестов. Но в случае необходимости проводятся также дополнительные тесты. Так, электроэнцефалографическое исследование обязательно проводится для подтверждения клинического диагноза смерти мозга во всех ситуациях, где имеются сложности в выполнении некоторых клинических тестов, например, при проверке окулоцефалических и окуловестибулярных рефлексов при травме или подозрении на травму шейного отдела позвоночника, перфорации барабанных перепонок. Панангиография магистральных артерий головы проводится для укорочения необходимой продолжительности наблюдения.
  В инструкции подробно урегулированы правила  проведения подтверждающих тестов. В  частности, при электроэнцефалографии  электрические молчание мозга должно сохраняться не менее 30 минут, а при двукратной панангиографии ни одна из внутримозговых артерий не должна заполняться контрастным веществом, что свидетельствует о прекращении мозгового кровообращения.
  При первичном  поражении мозга для установления клинической картины его смерти длительность наблюдения должна быть не менее 12 часов с момента первого  установления указанных признаков, при вторичном поражении наблюдение должно продолжаться не менее 24 часов. При подозрении на интоксикацию длительность наблюдения увеличивается до 72 часов.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.