На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Латиноамериканская модель экономического развития

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 17.05.2012. Сдан: 2011. Страниц: 9. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ
ВЛАДИВОСТОКСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
ЭКОНОМИКИ И СЕРВИСА
ИНСТИТУТ  МЕЖДУНАРОДНОГО БИЗНЕСА И ЭКОНОМИКИ
КАФЕДРА МИРОВОЙ ЭКОНОМИКИ И ЭКОНОМИЧЕСКОЙ  ТЕОРИИ 
 
 
 

КУРСОВАЯ  РАБОТА
по дисциплине «История мировой экономики» 

Латиноамериканская  модель экономического развития 
 
 
 

Студент
гр. МЭ-09-01    ________________________Т.С. Семененко
Руководитель
доцент, канд.эконом. наук  ________________________А.О.Строганов  
 
Нормоконтролер
доцент, канд.эконом. наук  ________________________ А.О.Строганов 
 
 
 
 
 
 

Владивосток  2009
     Содержание 

Введение                                                                                                                                2
1. История  колониальной экономики                                                                                  5-8                                                                                                                                  
2. Основные  черты современной модели                                                                            9
2.1 Импортозаменяющая модель 50 – 70 гг.                                                                       10
2.2 Политические  и социально – экономические  предпосылки «левого поворота»     11 – 13
3. Экономическая  интеграция в регионе и динамика  развития                                       14 – 17
Заключение                                                                                                                             18
Список  используемой литературы                                                                                       19
Приложения                                                                                                                            20 - 24        
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Введение 

     Латинская Америка – общее название государств, возникших в западном полушарии к югу от США в первой половине XIX века на месте бывших испано-португальских колоний в Центральной и Южной Америке. После Второй мировой войны к ним присоединилось немало новых независимых государств Карибского бассейна, хотя небольшая часть континента все еще остается во владении других стран. Когда мы слышим или произносим слово «Америка»; то нередко подразумеваем, Соединенные Штаты Америки, поскольку это государство давно уже занимает лидирующее положение в мире. И все же такая «географическая вольность» вызывает справедливое негодование тех, чья родина находится южнее Рио-Гранде, реки, разделяющей США и Мексику: «А мы - не Америка?»,-спрашивают жители латиноамериканских стран. Конечно же - Америка, только для европейца и тем более североамериканца это другая Америка, так же как, например, для бразильца или эквадорца другой Америкой остаются Канада и США. Так уж случилось, что исторические судьбы «двух Америк» сложились по-разному: есть мир англо-американский и мир иберо-американский, хотя они неразрывно связаны между собой.
     Латинская Америка – условное название региона, расположенного в Западном полушарии между северной границей Мексики и Антарктидой. Государственный язык большинства ее стран имеет общую латинскую основу.
     Латиноамериканский  регион сравнительно невелик. Его общая  площадь составляет приблизительно седьмую часть суши земного шара, а численность населения совсем недавно превысила  500 млн. человек.  Территорию Латинской Америки принято делить на субрегионы: Месоамерика, или страны Карибского бассейна (Мексика, Центральная Америка, часть побережья Южной Америки, острова Вест-Индии), Андские страны (Венесуэла, Колумбия, Перу, Боливия, Эквадор, Чили), страны Ла-Платы (Аргентина, Бразилия, Уругвай, Парагвай).
     Политики, историки, экономисты на протяжении многих десятилетий пытаются выяснить, почему в США после Войны за независимость установилась демократия, наступил мир, началось процветание, а на остальной части континента аналогичный события ни к чему подобному не привели. Напротив, в освободившихся от гнета метрополий странах Иберо - Америки усиливалась внутренняя нестабильность, нарастала вражда между народами, а республиканские принципы и демократические институты служили лишь прикрытием для диктаторских режимов. Правда, справедливости ради следует заметить, что становление североамериканской демократии также оказалось делом непростым. На протяжении почти ста лет, между антиколониальной революцией 1775-1783 гг. и войной Севера и Юга, начавшейся в 1861 г., исключительным процветанием и тем более социальным миром США похвастаться не могли, да и после окончания гражданской войны стране пришлось преодолевать серьезные «трудности роста». Однако конечные результаты, которых достигли обе Америки даже не сегодня, а гораздо раньше, оказались несопоставимыми, порой прямо противоположными, как будто мы действительно имеем дело с совершенно разными мирами.
     Целью исследования данной курсовой работы является экономическая и другие системы Латиноамериканской экономики. Свободное предпринимательство – частная собственность, система ценообразования и конкуренция – необходимы для успешного функционирования системы. Конкуренция, правовладение частной собственностью и получение прибыли – это те стимулы, которые заставляют использовать максимально те ресурсы, которые находятся в распоряжении граждан и фирм.
     Однако  Латиноамериканская экономика является смешанной, в которой государство  выполняет ряд важных экономических функций.
       
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     1. История колониальной экономики 

       С момента открытия Америки  и до начала XIXв. Испания рассматривала свои колонии, прежде всего как источник получения драгоценных металлов. На протяжении трех веков они составляли основную статью экспорта из Нового Света в метрополию. Оставаясь собственностью короны, рудники и прииски сдавались в концессию частным лицам, которые передавали в казну пятую часть добытого ими золота или серебра. Со временем в колониях появилось несколько крупных горнодобывающих предприятий,  принадлежавших уже не короне, а состоятельным креолам. Такие предприятия требовали больших капиталовложений, техники, добычи и обработки руд, покупки и содержания рабов, транспортировки экспортной продукции, основная часть которой производилась именно здесь, а не на мелких примитивных копях, хотя их и насчитывалось до нескольких тысяч. Ежегодно десятки кораблей перевозили в Европу богатства недр Мексики и Перу. В Бразилии в конце XVII в. также началась добыча золота, хотя и в гораздо меньших масштабах, чем в Испанской Америке, а в 20-е гг. следующего столетия в районе Минас-Жераис были найдены алмазы.
     Помимо  золота и серебра, из колоний Испании  вывозилась сельскохозяйственная продукция, но по объему и стоимости она была несопоставима с экспортом драгоценных металлов. Сельское хозяйство в Испанской Америке развивалось более медленными темпами, чем горнодобыча, а площадь возделываемых земель по сравнению с огромной территорией колоний была невелика. Во второй половине XVI-XVII вв. энкомьенды стали для метрополии экономически невыгодны, поскольку не способствовали заметному росту доходов короны. В результате они предоставлялись все реже и со временем были реформированы, превратившись в поместья - асьенды, которые удерживали в своих руках потомки энкомендеро, то есть прежних владельцев пожалованных земель. В первой половине XVIII в. были изданы королевские указы, окончательно отменившие энкомендарную систему. После ликвидации энкомьенд их обладатель перешли в разряд асьендадо, то есть собственников земли.
     В Бразилии с середины XVI в. Португальская корона начала предоставлять земельные пожалования – сесмарии – тем переселенцам, которые выражали желание выращивать на них сахарных тростник, служивший, как мы уже упоминали, сырьем для главной экспортной продукции колонии. Они имели возможность постепенно увеличивать размеры своих участков, поскольку существовали огромные массивы неучтенной земли. Так в Бразилии появились крупные фазенды – поместья, похожие на испанские асьенды. Бурный рост крупного частного землевладения в Иберо – Америке шел также за счет скупки богатыми колонистами заложенных или заброшенных участков, но главное – в результате захвата плодородных земель и пастбищ, принадлежавших индейским общинам.
     Распространенное  представление о том, что иберийские  монархии поддерживали» колониальную аристократию» и не обращали внимания на бедственное положение индейцев, оспаривался некоторыми исследователями, полагающими, что власти метрополий пытались не допустить обезземеливания индейцев. В Испании на протяжении XVI – XVII вв. появились законы, которые  устанавливали минимальный размер общинного поля и запрещали отчуждение земли индейских общин. Общинная собственность была поставлена под защиту короны и получила название ресгуардо (что в переводе означает «защита, охрана»).
     Несмотря  на королевские указы, крупные землевладельцы находили лазейки для того, чтобы обходить распоряжения короны и колониальной администрации, и продолжали наступление на общинные владения индейцев. Постепенно огромные массивы плодородной земли все-таки оказались в руках асендадо, и это еще больше ухудшило положение индейского населения. Потерявшие землю или владевшие крохотными участками, общинники вынуждены были обращаться к тому же помещику и становиться «арендаторами», расплачиваясь за предоставленную им в пользование землю своим трудом, реже - частью урожая. Результатом творимого крупными землевладельцами беззакония стало увеличение числа пеонов, то есть батраков с наделами. Иногда помещики выдавали индейцам небольшие ссуды, которые так же отрабатывались или возвращались деньгами с высокими процентами. Запутавшиеся в долгах индейские семьи попадали в полную кабалу к своим заимодавцам и превращались в наследственных долговых рабов, в то время как некоторые касики становились асендадо и переходили в категорию более привилегированного метисного населения.
     Производимая  в асьендах и фазендах продукция, прежде всего зерно и мясо, первоначально поступала на внутренний рынок. Обилие в Америке природных пастбищ способствовало быстрому распространению домашнего скота тягловых и мясомолочных пород (быков и коров, лошадей, ослов, овец), но экспорт продукции земледелия и животноводства искусственно сдерживался властями метрополий. В Европу везли главным образом «колониальные товары» - урожай тех культур, которые не произрастали в Старом Свете (индиго, какао, кофе, тростниковый сахар, ваниль, хлопок). В то же время в колониях не разрешалось разводить оливки, виноград, лен, поскольку этим занимались иберийские помещики, заинтересованные в сохранении высоких цен на свою продукцию.
     Еще большие ограничения были установлены  для колониальной промышленности, за исключением добычи золота и серебра. Так, к тяжкому уголовному преступлению приравнивалась добыча и обработка железа, запрещалось производство многих видов текстильных и шерстяных изделий. Мадрид и Лиссабон опасались, что рост производства в колониях нанесет чувствительный удар по доходам испанских и португальских купцов, а также окончательно подорвет  без того хилую  промышленность метрополий. Однако импорт промышленных товаров из Европы не обеспечивал в полной мере потребности населения колоний, и потому развитие мелкого кустарного производства стало неизбежным, а уже к середине XVI в. здесь, видимо, появились первые мануфактуры, производившие грубые ткани, простую одежду и обувь, посуду, орудия труда и прочие необходимые колонистам изделия.
     Поскольку основная масса населения Испанской  Америки жила в крайней бедности, его покупательная способность  была невелика, к тому же внутренняя торговля и экономические связи между различными территориями искусственно ограничивались. До последней трети XVIII в. вице – королевствам практически не разрешалось торговать друг с другом. В Бразилии ограничений было меньше, так как она представляла собой единую территорию.
     Самый строжайший запрет был наложен на торговлю колоний с иностранными государствами. Так, ни одно иноземное судно не имело право заходить в порты Испанской Америки без согласия Мадрида. Даже если это случалось во время бури, команда корабля – нарушителя подвергалась аресту и пожизненному тюремному заключению. В 60 -  гг. XVII в. португальские власти тоже запретили Бразилии торговать с иностранцами. Монополия на колониальную торговлю принадлежала привилегированным испанским или португальским купцам, получавшим огромные прибыли благодаря разнице цен на одни и те же изделия в Европе и Америке. В колониях Испании существовали и многочисленные торговые монополии казны, в частности, но продажу гербовой бумаги, игральных карт, спиртных напитков, табака. Когда в 1640 г. Уния Испании и Португалии распалась, португальский королевский двор уже «вошел во вкус» безудержного ограбления Бразилии. Компании – монополисты поделили ее территорию на сферы влияния. В середине XVII в. была основана Торговая компания («Жунта»), которая превратилась в правительственный орган и главный инструмент выкачивания бразильских богатств.
     В связи с тем, что товаров, произведенных  в самих метрополиях, катастрофически не хватало, в колонии приходилось ввозить промышленную продукцию из других европейских стран, в основном из Англии, однако иностранные изделия облагались высокими пошлинами и стоили баснословно дорого. В Испанской Америке со второй половины XVI в. с торговых сделок по продаже и перепродаже товаров взимался специальный налог – алькабала (от 4 до 6% цены).[3] Поэтому, несмотря на все запреты и самые суровые меры наказания, контрабандная торговля между колонистами и иностранцами процветала. Так, с территории Ла-Платы, где быстро росло поголовье скота, приблизительно 70 % кож вывозили контрабандисты.
     До 1765  г. Морской путь из Испании  в Новый Свет начинался в Севилье, а затем и в Кадисе. За этим строго следила Торговая палата, ее агенты выдавали разрешения на погрузку и выгрузку товаров, а также осматривали все суда, прибывавшие в Испанию либо отправляющиеся в Америку. На протяжении двух веков, начиная с середины XVI в., существовала система двух флотилий, насчитывавших от 75 до 100 торговых кораблей.[3] В течение приблизительно ста лет испанские караваны снаряжались ежегодно, затем это правило стало нарушаться в связи с экономическим упадком самой Испании.
     Доходы, полученные от государственных монополий, сбора таможенных пошлин и различных  налогов поступали в колониальные казначейства. Значительная часть суммы (по некоторым оценкам – до 50%) расходовалась на выплату жалования местными чиновникам и военные нужды, все остальное почти полностью переправлялось в метрополию.[3] Внутренние потребности населения колоний, связанные с развитием медицины, благоустройством городов и поселков, строительством дорог, практически не учитывались.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     2. Основные черты современной модели
     На  рубеже 80 – 90 – х. гг. в большинстве  стран Латинской Америки были проведены радикальные реформы  по либерализации экономической  политики в соответствии с Вашингтонским консенсусом, направленные на стабилизацию финансов и ускорение экономического роста.
     Большая волна приватизации, охватившая Латинскую  Америку в 80 – 90 – е гг., привела к тому, что процесс приватизации к концу 90 -  гг. почти завершился в Мексике и близок к завершению в Бразилии. Уменьшился дефицит государственного бюджета – до 0 – 2% от ВВП. Одновременно снизилась инфляция: 44% - в 1995 г. И около 10% - в 1998 г. В результате либерализации импортного режима среднеарифметический уровень импортных пошлин снизился в середине 90 – х гг. в Бразилии до 12%, в Аргентине – до 11%, в Мексике до 13%.[1]
     Уменьшение  государственного вмешательства в  экономику, приватизация значительной части государственного сектора (часть его активов была приобретена иностранными инвесторами), ужесточение финансовой политики и совершенствование налоговой системы, а также возобновившийся экономический рост усилили приток в Латинскую Америку иностранного капитала. В рамках «плана Брейди» внешний долг большинства латиноамериканских стран во второй половине 80 – х гг. был реструктурирован, в результате чего он снизился более чем на 55%.[1]
     Тем не менее хронической проблемой  Латинской Америки остается ситуация в ее финансовой и валютной сферах. Из – за растущего в 90 – е гг. дефицита торгового баланса, вновь увеличивающегося внешнего долга(758,5 млрд. долл., по прогнозу МВФ, в 1999 г. По сравнению с 441 млрд. долл. В 1990 г.) и быстро растущих на этой основе расходов по его обслуживанию (более 100 млрд. долл. в год, то есть около 46% экспортной выручки по сравнению с 33% в 1990 г.) платежный баланс Латинской Америки по текущим операциям систематически сводится со все большим отрицательным сальдо.[1] Так, если в 1990 г. Оно составляло 1 млрд. долл., то, по прогнозу МВФ, в 1999 г. Составит 70 млрд. долл. Попытки привлечь к обслуживанию дефицита платежного баланса «горячие деньги» помогли временно смягчить проблему, но обернулись финансовыми кризисами в 1994 – 1995 и 1998 – 1999 г. 
 
 
 

     2.1 Импортозамещающая модель 50 – 70 гг.
       Из двух моделей стратегии  индустриализации – экспортоориентированной  и импортозамещающей – страны Латинской Америки в создавшихся условиях выбрали в принципе вторую. Хотя реализация этой модели в 50 – 70 – е гг. не означала курса на автаркию или изоляцию мирового рынка, акцент был сделан на импортозамещающую индустриализацию на базе богатых сырьевых ресурсов и при помощи протекционизма внутреннего рынка с одновременным форсированием экспорта.
     В связи со слабостью национального  предпринимательства решающую роль в претворении этой стратегии в жизнь сыграло государство, которое вплоть до 90 – х гг. являлось основным предпринимателем и  регулятором всей хозяйственной жизнь в Латинской Америке. За счет инфляционного финансирования был создан крупный государственный сектор, прежде всего в промышленности (энергетика, металлургия, химия, машиностроение – производственный потенциал которого составил основу латиноамериканской промышленности. В результате заметно возросла роль внутренних факторов развития, хотя зависимость от внешних источников финансирования по – прежнему остается высокой.
     Прирост ВВП в странах – гигантах Латинской  Америки в период 60 – 70 гг. (Приложение А)
     В итоге, несмотря на серьезные издержки (инфляция, иная конкурентоспособность готовых изделий и т.д.) Латинская Америка располагает ныне солидным производственным потенциалом. При этом наибольших успехов в этом отношении добились Мексика и Бразилия. Последняя по абсолютному ВВП к концу 90 – х гг. заняла 9 – 10 место в мире.[1] Наряду с развитием традиционных отраслей тяжелой индустрии в Бразилии усвоилось формирование наукоемких производств (электроники, робототехники, производства новых материалов, биотехнологии, атомной и авиакосмической промышленности). Вместе с тем реализация государственных программ индустриализации привела к хроническому дефициту государственного бюджета, неустойчивости финансового положения и росту внешнего долга, по величине которого Бразилия вместе с Мексикой лидируют в мире.
     Что касается малых государств Центральной Америки и Карибского бассейна, то они по-прежнему в принципе придерживались экспортоориентированной модели развития с узкой товарной специализацией. Заметное развитие в этом субрегионе получил туризм, а в промышленности – сборочных производств из импортных компонентов изделий электроники, бытовых приборов, поставляемых затем в основном на североамериканский рынок. 

     2.2 Политические и социально – экономические предпосылки «левого поворота»
     Рассматривая  внутренние причины и факторы  «левого поворота» в Латиноамериканском регионе, исследователи, пожалуй, сходятся в одном – в трактовке непосредственных причин, породивших этот феномен. Его «генезис» обычно связывают с нынешним острым кризисом неолиберальной модели развития, громадными социальными издержками ее функционирования на протяжении 1990 – годов, с неприятием неолиберализма (как идеологии, стратегии развития и практики) широкими кругами латиноамериканской общественности. И с этим нельзя не согласиться.
     Объясняя  причины «левого поворота», венесуэльский экономист и политик Т. Петкофф пишет: «Народы континента, массы городского и сельского населения, игнорируя традиционные партии и проповеди их руководителей, возлагают свои надежды и ожидания на представителей левого политического спектра. После десятилетий десарольистских военных диктатур и популистических и/или неолиберальных демократий общим итогом… стали институциональная деградация, коррупция, неустойчивый и противоречивый экономический рост, который привел к возникновению самых несправедливых и неравноправных обществ на планете, пребывающих в постоянном социальном кризисе и политической нестабильности»
     Эту точку зрения разделяют и российские исследователи, которые первопричину нынешнего «сдвига влево», приведшего к изменению политического ландшафта Латинской Америки, видят в крайней непопулярности неолиберализма и неприятии его социальных последствий в виде роста неравенства, безработицы, маргинализации и исключения обширных социальных слоев из процесса модернизации. «В новых формах и в принципиально новых условиях, - считает Л.С. Окунева, - левые движения и их лидеры отразили реакцию латиноамериканских обществ на неолиберализм, его колоссальные социальные издержки, означавшие свертывание социальных программ. А это, в свою очередь, повлекло за собой не новые, но такие чрезвычайно обострившиеся в нынешних условиях процессы, как рост маргинализации и пауперизации масс, их выталкивание за пределы гражданского общества, - явление, получившее в латиноамериканской социологии название «социальная исключенность»»
     Попробуем разобраться в глубинных экономических  причинах «левого поворота», понять, почему встреченная с энтузиазмом  правящими элитами неолиберальная модель развития спустя всего десять лет после ее утверждения показала свою несостоятельность и вызвала бурю протестов со стороны широких слоев латиноамериканского общества. Для этого заглянем немного назад и вспомним, в каком положении оказалась Латинская Америка в 80 – е годы прошлого столетия, в так называемом «потерянном (для развития) десятилетии». А положение было катастрофическим. Страны региона утратили динамичность экономического роста. За 1982 – 1984 гг. (годы спада производства в мировой экономике) ВВП Латинской Америки практически не вырос ввиду падения производства в 10 из 19 ведущих латиноамериканских стран, а в 1985 – 1990 гг. его рост не превысил 2%. Денежно – кредитная сфера во многих странах была разрушена гиперинфляцией: уже в 1982 – 1984 гг. ежегодный рост цен в названных странах  составлял от 100 до 1000%, а во второй половине 80 – х годов в Аргентине, Боливии, Бразилии, Никарагуа и Перу – от 856 до 8526% при весьма высоких темпах роста в Мексике (72%) и Уругвае (83%).[4] Деградировали рынки рабочей силы в городах. В середине десятилетия в девяти странах региона открытая безработица превышала 10% экономически активного населения, причем в Чили – 17,2, Панаме – 15,6, в Венесуэле – 14,3, в Колумбии – 13,9%. За восемь лет внешний долг стран региона удвоился и в 1990 г. достиг 443,1 млрд. долл. Совокупный приток иностранного капитала в депрессивную экономику составил всего 97,2 млрд. долл., а вывоз прибылей и процентов – 314,1 млрд. долл.[4]
     В этой обстановке резко усилилась  критика экономической политики латиноамериканских стран, посыпались обвинения в чрезмерном вмешательстве государства в экономику, неэффективном управлении государственными предприятиями, протекционизме, социальном патернализме, ограничении возможностей частного капитала, как национального, так и иностранного. Латиноамериканские исследователи А. Чонг и Э. Лора, оценивая результаты хозяйственной деятельности государства к началу 90 – х годов, пишут: «В течение большей части ХХ века в Латинской Америке пытались построить государство, которое было бы патерналистом в социальной сфере, интервенционистом в экономической и собственником и управленцем в предпринимательской сфере.
     Но  80 – е гг. стали «потерянным десятилетием» или кризисом прежней модели для большинства стран Латинской Америки. Курс на импортозамещение при высоком уровне протекционизма и форсировании экспорта уже к середине 70 - х гг. практически исчерпал свои возможности, экономический рост Латинской Америки начал терять свой динамизм. На это наложился долговой кризис и громадные платежи в счет погашения внешнего долга, поглощавшие 1/3 экспортной выручки региона. Ситуация ухудшалась так же из – за падения цен на основные экспортные товары. К снижению темпов роста ВВП добавилось увеличение дефицита государственного бюджета (дефицит бюджета центрального правительства возрос с 1 – 2% от ВВП во второй половине 70 – х гг. до 4 – 9% в 80 – е гг.) и подскочившая на этой основе и без того немалая инфляция (12,5% - в 1970 г., 55 – в 1980 г. И 521% - в 19990 г.) (Приложение Б) [4] 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     3. Экономическая интеграция в регионе и динамика развития
     Важным  фактором экономического развития Латинской  Америки в последние десятилетия стал рост внутрирегионального сотрудничества, прежде всего в рамках интеграционных объединений. Еще в начале 50 – х гг. была выдвинута концепция создания общего латиноамериканского рынка как важного импульса для ускорения экономического роста. Однако вместо единого рынка были учреждены две торгово-экономические группировки: Латиноамериканская ассоциация свободной торговли (ЛАСТ) и Центральноамериканский общий рынок (ЦАОР).
     Главной целью ЛАСТ являлось учреждение к 1973 г. Зоны свободной торговли путем либерализации взаимного товарооборота. Однако и эта цель оказалась столь же амбициозной, как и образование общего рынка, прежде всего с точки зрения менее развитых членов ЛАСТ, которые стремились сохранить защитные меры в отношении главных отраслей их экономики перед экспансией более сильных членов ассоциации.
     Рост  противоречий привел к тому, что  уже в 1969 г. Группа в основном среднеразвитых (по меркам региона) стран учредила в рамках ЛАСТ субрегиональную группировку – Андский пакт (Колумбия, Перу, Эквадор, Боливия; в 1973 г. В пакт вступила Венесуэла, а в 1976 г. Из него вышла Чили). Ответной реакцией со стороны других участников ЛАСТ стало формирование блока во главе с Аргентиной и Бразилией, позднее оформившего в МЕРКОСУР.
     В конечном счете, ЛАСТ в 1980 г. была преобразована в Латиноамериканскую ассоциацию интеграции (ЛАИ) в целях содействия либерализации внутрирегиональной торговли, но без каких – либо конкретных обязательств со стороны стран – участниц. Схожие цели преследует и ЦАОР.
Новой и достаточно активной интеграционной группировкой стала организованная карибскими островными государствами Карибская зона свободной торговли, которая в 1973 г. Была преобразована в Карибское сообщество и Карибский общий рынок (КАРИКОМ) с целью создания более тесной интеграционной группировки.
     Важным  новым моментом латиноамериканской интеграции является ее все большее  соприкосновение с североамериканской. На базе быстро растущей взаимной торговли и сокращающегося разрыва по уровню развития между наиболее ведущими странами Латинской Америки и США идея интеграции между двумя американскими регионами становится все более популярной. Развитие этой идеи будет зависеть от того, насколько успешно будет идти интеграция между США и одним из латиноамериканских гигантов – Мексикой в рамках НАФТА. Пока же реальной представляется реализация первого шага на этом пути – создание панамериканской зоны свободной торговли, от Аляски до Огненной Земли.
     Современное хозяйственное развитие стран Латино – Карибской Америки (ЛКА) проходит под знаком перехода от исчерпавшей  себя модели импортозамещающей индустриализации к той, которая соответствует новым требованиям, выдвигаемым технологической трансформацией мировой экономики и ее глобализацией.
     Модель  импортозамещающей индустриализации, которую страны ЛКА начали внедрять с 30 – х гг., позволила заложить основы тяжелой промышленности, базу для функционирования обрабатывающих производств и обеспечить экономику кадрами инженеров, техников, квалифицированных рабочих. Однако к исходу 70 – х гг., при появлении первых симптомов перехода к постиндустриальной эпохе (включая массовую компьютеризацию), импортозамещающая индустриализация, жесткий государственный протекционизм и сопутствовавшие им первые эксперименты внутрирегиональной интеграции ( в духе зонального протекционизма) стали тормозить повышение конкурентоспособности местного производства, распространение инновационного предпринимательства и эффективное включение в мировые хозяйственные процессы. Исчерпанность модели наглядно показал глубокий и затяжной кризис 80 – х гг., в который были втянуты все страны региона.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.