На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


контрольная работа Психологчної практики

Информация:

Тип работы: контрольная работа. Добавлен: 18.05.2012. Сдан: 2011. Страниц: 6. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


ПЛАН 

    Процес  психологічної практики…………………………………………..3
    Комунікативні техніки в психологічній практиці……………………....10
    Креативність психолога в психологічній практиці……………………..17
    Список  використаної літератури……………………………………………22 
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     

    Процес психологічної практики
 
 
   В наши дни происходит радикальное  изменение соотношения между  теорией и практикой в психологии. Возникает необходимость в теории нового психотехнического типа, основанной на “философии практики” (Л.Выготский). В статье формулируются основные методологические черты психотехнической системы: 1) включенность прагматических и этических ценностей в ткань теории; 2) "пользователем" ее является психолог-практик; 3) объектом такой теории становится не психика, сознание и пр., а работа-с-сознанием; 4) центральный предмет и метод психотехнической теории находятся в таком соотношении, что конструируемый, исходя из идеи центрального предмета, практический метод воздействия является в то же время оптимальным эмпирическим методом исследования этого предмета.
   ПРАКТИЧЕСКАЯ  ПСИХОЛОГИЯ И ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ  ПРАКТИКА. Отечественная психология так резко изменилась за последнее десятилетие, что кажется принадлежащей к другому “биологическому” виду, чем психология образца 1980 года. Происходящие “мутации” заметны даже в сонной атмосфере официальной академической психологии, а уж в стихии социальной жизни от них просто пестрит в глазах: появился массовый рынок психологических услуг – индивидуальное консультирование и психотерапия, детская игровая психокоррекция, развитие памяти и воображения, тренинги менеджеров и депутатов, семейная терапия и пр. и пр.
   Но  в чем, спросят, такая уж принципиальная новизна? Разве это не простое  расширение давно существующей прикладной, практической психологии? В том-то и  дело, что у нас была именно и только прикладная, практическая психология (т.е. приложения психологии к различным социальным сферам, по имени этих сфер и получавшие свои названия – педагогическая, медицинская, спортивная, инженерная и т.д.), но не было психологической практики (т.е. особой социальной сферы психологических услуг). Будь, например, здравоохранение таким, какой еще совсем недавно была психология, у нас было бы несколько академических медицинских институтов и факультетов, сотни медицинских кафедр в вузах, различные отрасли медицины, от молекулярной до космической, и на всю страну – ...две поликлиники и десяток подпольно практикующих врачей.
   Множащиеся  сейчас психологические службы –  это не просто еще одна отрасль  практической психологии, наряду с  названными. В них и через них отечественная психология наконец-то становится самостоятельной практической дисциплиной. Это историческое для судьбы нашей психологии событие. В 20-х годах, когда психология впервые столкнулась с высокоорганизованной практикой – промышленной, воспитательной, политической, военной, – Л.С.Выготский увидел в этом факте источник такого значительного обновления психологической науки, что психолог, по его словам, мог бы сложить гимн новой практической психологии. Но если это было справедливо для практической психологии, т.е. для включения психологии в существующие виды социальной практики, то это трижды справедливо для произошедшего на наших глазах рождения собственно психологической практики. Значение психологической практики для психологии трудно переоценить. Психологические службы не просто “важны” для психологии, она обретает в них свое тело, не больше и не меньше. Психологические службы для психологии то же, что школа для педагогики, церковь для религии, клиника для медицины. Психологическая практика – источник и венец психологии, альфа и омега, с нее должно начинаться и ею завершаться (хотя бы по тенденции, если не фактически) любое психологическое исследование.
   В чем же отличие психологической  практики от практической психологии? В том, прежде всего, что первая – “своя” для психологии практика, а вторая – “чужая”. Цели деятельности психолога, подвизающегося в “чужой” социальной сфере, диктуются ценностями и задачами этой сферы; непосредственно практическое воздействие на объект (будь то личность, семья, коллектив) оказывает не психолог, а врач, педагог или другой специалист; и ответственность за результаты, естественно, несет этот другой. Психолог оказывается отчужденным от реальной практики, и это ведет к его отчуждению от собственно психологического мышления.*
    * Речь  идет не о том, что психолог  совсем не участвует в системе  практических мероприятий. Например, в психиатрической больнице его  участие может быть очень велико, но даже там общий план лечения,  последнее слово в диагностике  и оценке результатов терапии, словом, все стратегические пункты деятельности принадлежат врачу. Так и в любой другой области.
   Не  вспомнить ли здесь одну из главных  аксиом марксизма: “бытие определяет сознание”? Реальное бытие практического  психолога в сфере той или другой практической деятельности определяет его профессиональное сознание, вынуждает мыслить так, как этого требуют задачи, цели и традиции этой сферы: образуется мощная тенденция к утрате специфики психологического мышления. Эта тенденция хоть и не всесильна, но неуклонна и неизбежна: в чужой монастырь со своим уставом не ходят. Например, патопсихолог лишается в области психиатрии одной из важнейших прерогатив полноценного научного исследования – самостоятельности в выделении из реальности предметов изучения. Он вынужден довольствоваться лишь психологическим исследованием и оправданием психиатрического расчленения реальности, которое диктуется медицинской практикой. Лишенный, таким образом, в психиатрии “эфферентного поля”, он лишается и категориальной специфики своего восприятия.
   С появлением самостоятельных психологических  служб, собственно психологической  практики принципиально меняется социальная позиция психолога. Он сам формирует  цели и ценности своей профессиональной деятельности, сам осуществляет необходимые воздействия на обратившегося за помощью человека, сам несет ответственность за результаты своей работы. И это резко изменяет и его отношение к людям, которых он обслуживает, и его отношение к самому себе и участвующим в работе специалистам другого профиля, и, главное, сам стиль и тип его профессионального видения реальности.
   ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА. Формирующееся в связи с появлением психологической практики новое положение психологии в общественной жизни создает новую ситуацию внутри самой психологии. Главный параметр оценки этой ситуации – отношения между психологической наукой и практикой.
   Пока  психология не начала оформляться в  отдельную социально-практическую сферу такого же типа, как педагогика или медицина, пока не имела внутри своего состава и собственную практику, и науку, а совпадала с одной лишь наукой, она знала только “чужую” практику, имела дело только с практикой, принадлежащей другим сферам.
   Психологию  и практику разделяла тогда граница, хоть и пересекаемая, но в одну сторону – от психологии к практике. Отношения между ними определялись принципом внедрения. Для психологии это всегда были “внешнеполитические” отношения, ибо, даже включившись во внутреннюю жизнь той или другой практики, войдя в самые ее недра, психология не становилась сродственным ей ингредиентом, т.е. не становилась практикой, а оставалась все-таки наукой. Так существует посольство в чужом государстве, сохраняющее всегда статус частички “своей” территории. Поэтому патопсихолог, специалист по педагогической или инженерной психологии, даже став совсем “своим” в больнице, школе и на заводе, все-таки неизбежно чувствовал себя “своим среди чужих”. Самое непосредственное участие психолога и психологии в решении разных практических задач не меняло принципиально положения границы: практика всегда оставалась для нее чем-то внешним, говоря словами Л.С.Выготского, “выводом, приложением, вообще выходом за пределы науки, операцией занаучной, посленаучной, начинавшейся там, где научная операция считалась законченной” (Выготский, 1982, с.387).
   С появлением самостоятельных психологических  служб, собственно психологической  практики привычный лозунг о внедрении  психологии в практику должен быть перевернут: наоборот, практику надо внедрять в психологию. Отношения между наукой и практикой должны стать для психологии “внутриполитическими”, практика должна войти внутрь психологии, причем, как главный философский принцип всей психологии. Камень, который отвергли строители, должен стать во главу угла. При всей важности для психологии участия в различных видах социальной практики, нужно отчетливо осознавать, что только своя психологическая практика может стать краеугольным камнем психологии. Это принципиальное уточнение мы должны сейчас сделать к прогнозу Л.С.Выготского, который рассчитывал, что столкновение с военной, промышленной, воспитательной практикой оздоровит нашу науку.
   В гуще психологической практики впервые  возникает настоящая жизненная, т.е. вытекающая не из одной лишь любознательности, потребность в психологической теории. Впервые потому, что от “чужой” практики всегда исходил запрос не на теорию, а на конкретные рекомендации и оценки, ее представителями теория воспринимается как необязательная, досадная нагрузка к методикам.
   Психологической же практике теория нужна как воздух. Но обращаясь к существующим психологическим концепциям личности, деятельности, коллектива и т.д., психолог-практик не находит в них ответа на главные свои вопросы: зачем? - в чем смысл, предельные цели и ценности психологического консультирования, тренинга и пр.?; что именно он может и должен делать, какова зона его профессиональной компетенции?; как достигать нужных результатов?; почему те или иные действия приводят именно к такому результату, каковы внутренние механизмы, срабатывающие при этом? Словом психолог-практик ждет от теории не объяснения каких-то внешних для практики сущностей, а руководства к действию и средств научного понимания своих действий. Но кроме того, и это самое важное, психологическая практика нуждается в такой теории, у которой можно не только что-то взять, но которой можно отдать. Практическая работа порождает богатейший живой материал, и, не имея подходящих теоретических средств для ассимиляции этого материала, психолог чувствует себя как сказочный герой, которому позволено унести столько золота, сколько он может, а у него нет под рукой даже захудалого мешка. Это последнее требование: возможность отдавать, вкладывать в теорию свой капитал, радикально отличает “свою” психологическую практику от “чужих” в их отношении к психологической теории.
   Вполне  очевидно, что теория, созревшая  в академической исследовательской  плоскости, в отрыве от психологической  практики, не способна удовлетворить  эти требования.
   Таким образом, психологическая практика не может продуктивно развиваться без теории, и в то же время, она не может рассчитывать на академическую теорию. Ей нужна особого типа теория, назовем ее психотехнической.
   Мы  используем этот термин в том особом методологическом смысле, который ему  придавал Л.С.Выготский (1982) и который закреплен и развит в книге А.А.Пузырея (1986). “Несмотря на то, что она не раз себя компрометировала, – писал Л.С.Выготский о современной ему психотехнике, – что ее практическое значение очень близко к нулю, а теория часто смехотворна, ее методологическое значение огромно. Принцип практики и философии – еще раз – тот камень, который презрели строители и который стал во главу угла” (1982, с.388). Но что это за странный камень, спросим себя, претендующий быть краеугольным и в то же время не монолитный, состоящий из двух частей, философии и практики? И о какой философии идет речь?
   Л.С.Выготский  соглашается с Л.Бинсвангером, что  решения главных вопросов психологии мы не можем ждать от логики, гносеологии  или метафизики, т.е. основных частей философии. Значит, не обычная философия имеется в виду, когда говорится о краеугольном камне. Какая же? “Философия практики”, – формулирует Л.С.Выготский. А что такое “философия практики” применительно к психологии? Это “методология психотехники”. Итак, выстраивается синонимический ряд: философия и практика = философия практики = методология психотехники = психотехника (там же, с.388-389).
   Зная  мышление Л.С.Выготского, его метод  выделения “единиц” анализа, можно  не сомневаться, что “психотехника” для него как методологический принцип есть “единица”, объединяющая в себе философию и практику. Поэтому “психотехника” и есть краеугольный камень новой психологии, содержащий практику в своем внутреннем устройстве, как “конструктивный принцип” (там же, с.388), и в силу своего положения во главе угла требующий выравнивать, выверять по себе все стены и перекрытия возводимого здания, неизбежно воспроизводя в каждом пункте этого строительства принцип практики, философию практики как руководящую идею.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    Комунікативні техніки в психологічній практиці
 
 
   Жизнь человека в группе и обществе невозможно представить без общения. Проблему психологии общения разрабатывали  выдающиеся наши психологи Л.С.Выготский, В.Н.Мясищев, Б.Г.Ананьев и др. Так, с точки зрения Л.С.Выготского, одного из основоположников советской психологии, в процессе индивидуального развития первичны такие формы человеческого общения, как взаимодействие 2-х индивидов, отношения диалога, спора и т.д.
   Существуют  различные теории общения и среди  них - теория Зигмунда Фрейда, основанная на убеждении, что в процессе взаимодействия людей воспроизводится их детский опыт. Согласно Фрейду, в различных жизненных ситуациях мы применяем понятия, усвоенные в раннем детстве. Мы склонны с уважением относиться к человеку, облеченному властью, например к начальнику - нам он напоминает кого-то из родителей. Джордж Хоуманс считает, что люди общаются друг с другом на основе своего опыта, взвешивая возможные вознаграждения и затраты. Эта теория обмена проливает некоторый свет на то, почему люди ведут себя с другими так или иначе, но этим не исчерпывается весь процесс межличностного общения. Другая теория предложена Джорджем Гербертом Мидом. Он считал, что мы реагируем не только на поступки других людей, но и на их намерения. Когда знакомый подмигивает, интересует, что он подразумевает: стремится поухаживать, вместе посмеяться над шуткой, не исключено, что он просто страдает нервным тиком. Мы разгадываем намерения других людей, анализируя их поступки и опираясь на свой прошлый опыт. Такой процесс сложен, но он проявляется почти во всех взаимоотношениях с другими людьми. Мы способны на это, потому что с детства приучены придавать значение предметам, действиям, событиям. Когда мы придаем значение чему-то, оно становится символом. Вытянутая рука может символизировать приветствие, мольбу о помощи или нападение. Лишь придав жесту значение, мы можем на него реагировать - пожать руку другому человеку, крепко схватить ее или удалиться. На нас воздействует не только действие, но и намерение.
   Гарольд Гарфинкель считает, что общение регулируется правилами взаимодействия между людьми. Эти правила определяют, когда уместно что-то сказать или промолчать, пошутить или уклониться от насмешки, деликатно прекратить разговор и т.д. Определенные стереотипы воздействуют на людей назависимо от того, какое значение они им придают. Подчиненный и начальник могут договориться о правилах, регулирующих их взаимодействие; возможно, иногда подчиненный может указать начальнику, что следует делать. Но существует определенный предел: это тот момент, когда подчиненный стремится поменяться местами со своим начальником.
   Множество теорий обуславливается многообразием  человеческого общения и многообразием  подходов к проблеме психологии общения.
   Чтобы разобраться в механизме акта коммуникации, его разбивают на составляющие компоненты и анализируют каждый в отдельности.
   Вспомним  Аристотеля, его представления о  коммуникации можно представить  в виде схемы:
    ОРАТОР-РЕЧЬ-АУДИТОРИЯ (СЛУШАТЕЛЬ).
   И эта триада, правда, в несколько  ином звучании, - "коммуникатор - сообщение - коммуникант", - присутствует во всех последующих моделях коммуникации, составляя ядро всех моделей.
   Интересная  модель коммуникации была предложена в 30-е годы               Г. Лассуэлом, который выделил пять наиболее значимых компонентов процесса коммуникации:
   Кто говорит? - Что сообщает? - Кому? - По какому каналу? - С каким эффектом?
   Отвечая на каждый из этих вопросов, мы и составим себе представление о конкретном коммуникационном процессе.
   Поскольку целью нашей работы является обобщить критерии оценки уровня продуктивности коммуникативной деятельности, необходимо прояснить понятие критерия. Критерий - это признак, на основании которого производится оценка, определение или классификация чего-либо; мерило оценки (49). Для психолога-консультанта одним из таких критериев является умение ориентироваться в социальных ситуациях, правильно определять личностные особенности и эмоциональные состояния других людей, выбирать и реализовывать адекватные способы общения с ними.
   А.А. Вербицкий под ПВК (профессионально важные качества), которые могут быть также критериями, понимает способности субъекта, включенные в процесс деятельности и влияющие на эффективность ее выполнения по таким параметрам, как производительность, качество и надежность. Они определяют возможности человека в профессиональной деятельности, пригодности к ней.
   По  уровням овладения профессиональной, в нашем случае коммуникативной  деятельности выделяют:
   * первоначальные умения, представляющие  собой осознание цели действия  и поиск способов ее выполнения, когда ярко выражен характер  проб и ошибок;
   * частично умелую деятельность, которая  характеризуется овладением умениями  в выполнении отдельных приемов,  операций, уточнением необходимой системы знаний, сформированностью специфических для данных действий навыков, появлением творческих элементов деятельности;
   * умелую деятельнсть как творческое  использование знаний и навыков  с осознанием не только цели, но и мотивов выбора способов и средств ее достижения (на уровне тактики деятельности);
   * мастерство как овладение умениями  на уровне стратегии деятельности, творческого использования различных  умений (технологий).
   Различение  умений по уровням овладения актуально, так как содержание психолого-консультативной работы дифференцируется в зависимости от выявленного уровня сформированности коммуникативных умений у психолога-консультанта.
   В профессии психолога важнейшее  значение имеет коммуникативная  компетентность, умение в процессе общения устанавливать контакт, активно взаимодействовать, т.е. получать обратную связь. Понятие коммуникация происходит от латинского communicatio, communico - делаю общим, связываюсь, общаюсь. Таким образом, коммуникация - передача информации по каналу связи. Общение - это процесс обмена информацией как в речевой форме (вербально), так и невербально, т.е. посредством мимики, контакта глаз, непроизвольных жестов. Общение выступает как один из видов коммуникации.
   Учитывая  сложность общения, необходимо каким-то образом обозначить его структуру. В отечественной социальной психологии структура общения характеризуется путем выделения в нем трех взаимосвязанных сторон: коммуникативной, интерактивной и перцептивной. Коммуникативная сторона общения связана с обменом информацией, обогащением друг друга за счет накопления каждым запаса знаний. Интерактивная сторона заключается в организации взаимодействия между общающимися индивидами, то есть в обмене не только знаниями, идеями, но и действиями. Здесь проявляется их способность сотрудничать, помогать друг другу, координировать свои действия, согласовывать их. Отсутствие навыков и умений общения или недостаточная их сформированность отрицательно сказываются на развитии личности. Перцептивная сторона общения характеризует процесс восприятия людьми других людей, процесс познания их индивидуальных свойств и качеств. Основными механизмами восприятия и познания друг друга в процессах общения являются идентификация, рефлексия и стереотипизация.
   Коммуникативная, интерактивная и перцептивная стороны общения в их единстве определяют его содержание, формы и роль в жизнедеятельности людей, а также в процессе психологической консультации.
   Выделим 3 функции общения:
    * познавательная
    * коммуникативная
    * регулятивная (управленческая)
   Успешное  выполнение всех этих функции имеет  огромное влияние на процесс и  результат психологического консультирования, однако, наша работа призвана осветить коммуникативную сторону общения, а также выдвинуть критерии оценки продуктивности коммуникативной деятельности психолога-консультанта.
   Определим коммуникативные умения как синтез общепсихологических, социально-психологических  и специально-профессиональных качеств  личности.
    Коммуникативные умения формируются двумя путями:
* в ходе  разнообразной социальной практики, в которую личность включена;
* в ходе  специальной подготовки к общению.
   Профессиональные  умения определяют успешность практической деятельности прихолога-консультанта, его способность применять психологические знания к выполнению своих обязанностей: конкретные действия, приемы, психологические "техники". Продуктивные - плодотворные, положительные, прогрессивные, формирующие, результативные, эффективные.
   Умения, необходимые для общения личности можно условно разделить на семь групп:
   1. речевые умения связаны с овладением речевой деятельностью и речевыми средствами общения;
   2. социально-психологические умения  связаны с овладением процессами  взаимосвязи взаимовыражения, взаимопонимания,  взаимоотношения, взаимопроявлений  и взаимовлияний;
   3. психологические умения связаны с овладением процессами самомобилизации, самонастройки, саморегуляции;
   4. умение использовать нормы речевого  этикета в соответствии с конкретной  коммуникационной ситуацией;
   5. умения использовать невербальные  средства общения;
    6. умения  общаться в политической деятельности;
    7. умения  взаимодействовать.
   Таким образом, психотехнология общения - это система социально-психологических  алгоритмов, определяющих для личности социальные роли и порядок их реализации в соответствующих коммуникационных ситуациях.
   Наиболее  важные и длительные эффекты на развитие человечества в истории оказывали  слова, а не войны. Большинство великих  истин было открыто очень давно. Сочетая опыт наших предков и  современные знания, мы неизменно  делаем правильный выбор.
   Например, сегодня известно, что определенные функции ассоциируются с деятельностью  левого полушария мозга, тогда как  другие с деятельностью правого  полушария. Для левого полушария  обычно характерны логика, факты и  аналитическое обоснование. Мышление правого полушария в большей мере определяется чувствами и эмоциями.
   Вспомним  Аристотеля (кн. "Риторика"). Первая вещь, которую Аристотель считал необходимой  для убеждения другого человека, состоит в обращении к его "логосу". Это греческое слово означает логику. Мы должны представить логические и фактические обоснования для действия. Но Аристотель полагал, что фактов недостаточно. Если бы это было так, никто не курил бы сигарет и каждый, кто водит автомобиль, всегда пристегивался. Аристотель говорил, что мы должны апеллировать также к "пафосу" человека (греч. - эмоции).
   По  мнению Аристотеля, все человеческое поведение является смесью рационального  и иррационального - сознательного  и бессознательного. Важно апеллировать как к "логосу" (логике), так  и к "пафосу" (эмоциям).
   Наряду  с такими качествами психолога-консультанта, как умение изложить факты, вывести  клиента на уровень эмоций (переживаний), помочь ему осуществить выбор (на какой из "-" хватит сил), важное значение имеет то, что клиент (человек) хочет вести дела с тем, кто ему нравится, кому он доверяет и в ком он уверен. Клиент также хочет, чтобы психолог-консультант был сердечным, дружелюбным и человечным. Люди не хотят вести дела с психологом, которого считают холодным, равнодушным и высокомерным. Аристотель называл все это греческим словом "этос".
   У клиента будет 5 вопросов в отношении  психолога-консультанта как индивидуума. Он никогда не задаст вопросы прямо, но, тем не менее, он сформулирует ответы на основе своего впечатления о нем. Эти ответы на 5 вопросов будут определять взаимоотношения и являются самым важным ключом к его профессиональному успеху.
    1. Вы  надежны и заслуживаете доверия?
    2. Вы  искренни?
    3. Вы  компетентны?
    4. Ваше  внимание сосредоточено на клиенте?
    5. Вы  нравитесь мне?
   Человек склонен находить оправдание на основе фактов, совершать действия на основе чувств и вести дела (консультироваться) с людьми, которые ему нравятся, вызывают доверие и уверенность.
   Уже Аристотелем были сформулированы 3 составляющие эффективного общения:
    1. Факты: логическое обоснование
    2. Чувства:  эмоции и переживания ( личностный  смысл)
    3. Этос: любовь, доверие, признание (Ваше  умение взаимодействовать).
   Таким образом, именно личность психолога-консультанта во многом определяет продуктивность как коммуникативной деятельности, так и всего консультативного процесса. 
 
 

    3. Креативність психолога в психологічній практиці 
     

   Понятие креативности. Понятие «креативность» чаще всего связывается с понятием творчество и рассматривается как личностная характеристика.
   Л. С. Выготский рассматривает личность как интегрированное образование. Развитие личности происходит на протяжении жизни человека и одним из важнейших критериев личности является творчество, поскольку в процессе жизни развивается воображение как внутренний механизм, обеспечивающий проявление творчества. Креативность - характеристика личности, свидетельствующая о способности к творчеству.
   Л. С. Выготский исследуя психологию творчества, указывает на необходимость проявления и развития способности к созданию нового, все равно, будет ли это созданное какой-нибудь вещью внешнего мира или известным настроением ума или чувства.
   С. Л. Рубинштейн понимает творчество как деятельность «созидающую нечто новое, оригинальное, что притом входит не только в историю развития самого творца, но и в историю развития науки, искусства и т.д.» Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. - М., 1940.
   Я. А. Пономарев отмечает, что к полноценной  творческой деятельности способен лишь человек, обладающий развитым внутренним планом действий, что позволяет ему ассимилировать нужным образом сумму специальных знаний в той или иной области деятельности, необходимой для ее дальнейшего развития, а также востребовать личностные качества, без которых невозможно подлинное творчество.
   Я. А. Пономарев, применяя системный подход к изучению творчества, сформулировал важный принцип формирования, развития и реализации творческих способностей - закон ЭУС (этапы, уровни, ступени): в развитом психологическом механизме поведения этапы его развития, трансформируясь, превращаются в структурные уровни его организации и выступают как функциональные ступени решения творческих задач. Системный фактор здесь - способность действовать «в уме» (СДУ), определяемая высоким уровнем развития внутреннего плана действий. Основная особенность центрального звена психологического механизма творчества - единство интуитивного и логического. Функция интуитивного (бессознательного) - созидание нового, функция логического (рационального, рефлексивного) - его выявление.
   Со  способностью к творчеству, по мнению Я. А. Пономарева, сопряжены два личностных качества - интенсивность поисковой мотивации и чувствительность к «побочным» продуктам деятельности. То есть суть креативности представляет собой интеллектуальную активность и чувствительность (сензитивность) к побочным продуктам своей деятельности. Творческий человек видит побочные результаты, которые являются творением нового, а нетворческий видит только целесообразные результаты, проходя мимо новизны.
   Таким образом, теория творчества Я. А. Пономарева позволяет выделить следующие важные качества, способствующие процессу творчества, а значит, и становлению креативности человека.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.