На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Судебный процесс после Судебной реформы 1864 года до 1917 года

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 22.05.2012. Сдан: 2011. Страниц: 14. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Введение
     Правовая  и судебная реформы, осуществляемые в нашей стране, имеют своей  целью приведение отечественного права в соответствие с международными стандартами. Разумеется, это не означает отказа от отечественного опыта. Для решения проблемы эффективного воздействия на преступность отечественный исторический опыт бесценен. Он позволяет увидеть как позитивные, так и негативные моменты формирования и развития российской правовой системы в целом, и уголовного судопроизводства в частности, что может содействовать совершенствованию уголовного и уголовно-процессуального законодательства, наилучшей постановке уголовного правосудия в современной России. Важным представляется изучение исторически предшествовавших форм суда с точки зрения их участия в уголовном судопроизводстве, содержания и практики применения процессуальных законов. В данном контексте интересна и эволюция российской системы правосудия, судопроизводства, возникновения уголовного процесса как особого типа судопроизводства и важнейшего элемента уголовной политики государства. Современное российское уголовно-процессуальное законодательство несовершенно, в связи с этим интересным является вопрос, как решались такие проблемы в истории российского государства, насколько соответствует нынешняя практика и пути совершенствования российского процессуального законодательства традициям и опыту российского правосудия.
     Предмет исследования - совокупность правовых норм, складывавшихся на протяжении XIX века и регулировавших порядок, механизм и систему уголовного судопроизводства.
     Целью работы является исследование уголовного процесса после Судебной реформы 1864 г. по 1917г. Достичь поставленной цели можно через реализацию следующих задач: необходимо рассмотреть уголовное судопроизводство императорской России с начала XVIII по первую половину XIX века; уголовный процесс во второй половине XIXв.; уголовный процесс в начале XX в. Объектом исследования являются государственно-правовые отношения, возникавшие в системе уголовного судопроизводства России в XIX в. Речь идет об анализе процесса становления уголовного судопроизводства на базе развития уголовного и уголовно-процессуального права как самостоятельных отраслей российского права.
     «В  отечественной историографии первыми  исследованиями российского права  были работы И.Н. Болтина и В.Н. Татищев, раскрывавшие развитие права в рамках общей истории России. В начале XIX в. в работах Н. Ланге, И. Эверса, А. Куницына, В. Линовского появляется анализ становления и развития российского правосудия»1.  В 30-е гг. XIX столетия в распоряжении исследователей уголовного судопроизводства впервые оказывается солидная источниковая база в виде Полного собрания и Свода законов Российской, которая стала активно использоваться исследователями российского права. Судебная реформа 1864 года, давшая серьезный импульс развитию российского уголовного права и процесса, оказалась почти сразу в центре внимания многих исследователей. В это же время, во второй половине XIX века появились первые фундаментальные учебники по уголовному судопроизводству. В конце XIX - начале XX вв. внимание большой группы исследователей было сосредоточено на анализе Устава уголовного судопроизводства.
     В качестве методов исследования применялись  метод научного анализа, сравнительно-правовой метод, историко-правовой и формально-логический методы.
     С учетом характера и специфики  темы, а также степени разработки затрагиваемых в ней проблем, построена и структура курсовой работы, которая состоит из введения, трёх глав, которые в свою очередь  делятся на параграфы, заключения и  библиографии.
     В первой главе  «Уголовное судопроизводство императорской России с начала  XVIII в. по первую половину XIX в.»  анализируется сущность, цели и характер правовых реформ, внесших серьезные изменения в уголовную политику государства.
     В первом параграфе «Уголовное судопроизводство в петровскую эпоху» рассматривается правовая основа и эволюция базовых институтов уголовного процесса. Основной тенденцией развития процессуального законодательства была детальная регламентация каждого процессуального действия. Особое внимание законодатель уделял розыскной форме процесса. И если в законах предыдущего периода еще нет четкой схемы применения той или иной формы процесса, то в петровском законодательстве она хорошо прослеживается. Однако все усилия Петра были сосредоточены не на упорядочении всего комплекса вопросов уголовного судопроизводства, а на модернизации отдельных его институтов.
     Во  втором параграфе «Уголовная политика Екатерины Великой» рассматриваются вопросы, позволяющие судить об отношении правовой доктрины, законодательства и правоприменительной практики к процессу доказывания и определения прав и обязанностей основных участников процесса Впервые в российском законодательстве появились процессуальные нормы, регулирующие собирание, фиксирование доказательств и правило их оценки.
     В третьем параграфе «Уголовное судопроизводство первой половины XIX в.» анализируются основные этапы, сущность и цели правовой модернизации, в контексте которой окончательно сформировалась уголовная политика императорской России и особая модель отечественного уголовного судопроизводства. Ядром правовой модернизации XIX в. стала Судебная реформа 1864 г., создавшая независимый публичный суд, установившая устное состязательное судопроизводство и суд присяжных, а также необходимые условия для внедрения законности в судопроизводство.
     Вторая  глава  «Уголовный процесс во второй половине XIX в.» посвящена подготовке и проведению реформы, в ней будет  рассмотрен такой  документ как  «Устав Уголовного судопроизводства», также будут рассмотрены основные принципы нового уголовного судопроизводства.
     В третьей главе «Уголовный процесс в начале XX в.» рассматривается  уголовное право и судебный процесс по «Уголовному Уложению» 1903г.
     В процессе выполнения курсовой работы использовались труды представителей отечественной юридической науки, участвовавших в разработке исследуемого вопроса. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1.Уголовное  судопроизводство  императорской России ( XVIII в.- II пол. XIX в.)
1.1 Уголовное судопроизводство  в петровскую эпоху.
     Уголовная политика Российского государства в качестве основной своей цели выдвигала первостепенную защиту интересов государства. Следует отметить, что в петровскую эпоху именно уголовное и процессуальное право развивалось наиболее последовательно и динамично.
     Уже в конце московского периода следственные начала в значительной степени проникли и в обвинительный процесс, а границы розыска (в тесном смысле) постепенно расширялись за счет форм общего процесса. Но до Петра Великого вообще надо признать еще состязательные формы процесса общим явлением, а следственные - исключением. Петру I принадлежит обратная постановка дела. Ему не нравились сложные и состязательные формы суда; ему не нравилась свобода сторон в назначении цены иска, наем поверенных . «Сначала реформатор воспользовался готовыми (московскими) формами розыска, подписав указ 1697 г.: "суду и очным ставкам не быть, а ведать все дела розыском"»2. Затем  это ему удалось сделать путём издания двух законодательных актов : «Краткое изображение процессов или судебных тяжб»3 1715 г., заимствованное из западных источников, и указа «О форме суда»4 1723 г. «Краткое изображение процессов или судебных тяжб» имеет чёткую структуру. Вначале идут две главы, носящие как бы вводный характер. В них даются основная схема судопроизводства и положения процесса. Затем идет последовательное изложение хода процесса, своеобразно разделенное на три основные части: первая начиналась оповещением о начале судебного процесса и заканчивалась получением показаний ответчика; вторая представляла собой собственно судебное разбирательство и продолжалась до вынесения приговора; третья длилась от вынесения приговора до его исполнения. ( Гл. II.- О процессе или тяжбе. ст.3) .
     Первая  стадия процесса — оповещение о явке в суд заинтересованных лиц — делалась официально и в письменной форме. ( Ч.I. Гл. I.-О повещании ) Претензии челобитчика и объяснения ответчика требовали письменной формы и протоколировались. Закон устанавливал основания для отвода судей: нахождение судьи в сговоре с одной из сторон, наличие между судьей и стороной враждебных отношений или долговых обязательств (Гл. I.-О суде и судиах. ст.13). С получением показаний ответчика первая стадия заканчивалась.
     Вторая  стадия процесса начиналась с анализа доказательств. Доказательства были четырех видов — собственное признание, свидетельские показания, письменные доказательства, присяга. (Ч.II. Гл. I.-О доказании. ст.6.)
     Собственное признание являлось «царицей доказательств» (Ч.II. Гл. II.- О признании. ст.1). Для получения признания могла применяться пытка. (Ч.II. Гл. VI.- О распросе с пристрастием и о пытке. ст.1). Пытать можно было определенное число раз (Ч.II. Гл. VI.- О распросе с пристрастием и о пытке. ст.7). Показания, данные при пытке, должны были быть подтверждены другими доказательствами (Ч.II. Гл. VI.- О распросе с пристрастием и о пытке. ст.2). От пытки освобождались: дворяне, служители высоких чинов, старики, дети, беременные женщины. (Ч.II. Гл. VI.- О распросе с пристрастием и о пытке. ст.10)
     Свидетельские показания не были равноценными. Противопоставлялись показания мужчин и женщин, знатного человека и незнатного, ученого и неученого, духовного лица и светского человека. (Ч.II. Гл. III.- О свидетелях. ст.13) Определялся круг лиц, которые не могли быть свидетелями: клятвопреступники, проклятые церковью, изгнанные из государства, судимые за воровство, убийство, разбой и др. (Ч.II. Гл. III.- О свидетелях. ст.2).
     К письменным доказательствам относились различные документы: записи в городовых и судейских книгах, записи в торговых книгах, долговые обязательства, деловые письма и т. д. (Ч.II. Гл. IV.- О письменном свидетельстве или о доказах. ст.2). Обычно письменные доказательства нуждались в подкреплении присягой. (Ч.II. Гл. III.- О свидетелях. ст.18). Но применение письменных доказательств исключительно в гражданских делах.
     Четвёртый способ доказывания- присяга. (Ч.II. Гл. V.- О присяге. ст.1) Очистительная присяга применялась в крайних случаях, когда другим способом было невозможно доказать обвинение. (Ч.II. Гл. V.- О присяге. ст.2). Принесший присягу ответчик считался оправданным, отказавшийся принести присягу признавался виновным. (Ч.II. Гл. V.- О присяге. ст.8, ст.9).
     Третья  стадия процесса. После анализа доказательств суд переходил к вынесению приговора. Он выносился большинством голосов, при их равенстве перевешивал голос председателя. (Ч.III. Гл. I.- О приговорах. ст.1). Приговор составлялся в письменной форме, подписывался членами суда, председателем и аудитором. Затем секретарь в присутствии сторон публично зачитывал приговор (Ч.III. Гл. I.- О приговорах. ст.3). Приговоры по делам, где применялась пытка, подлежали утверждению фельдмаршалом или генералом. Последние могли изменить меру наказания. (Ч.III. Гл. I.- О приговорах. ст.6). Устанавливался апелляционный порядок пересмотра приговоров суда. После вынесения приговора он приводился в исполнение. (Ч.III. Гл. II.- О уничтожении приговору. ст.3).
     Важнейшей тенденцией Краткого изложения было сужение инициативы сторон за счет расширения прав суда, в то же время  деятельность суда и оценка им обстоятельств дела все жестче регламентируется законом, для проявления собственного усмотрения и какой-либо инициативы судей почти не остается места.
     Важнейшим недостатком «петровского процесса» обычно считают введение им учения о формальном значении доказательств (т.е. заранее установленной оценке их законом, а не судьей). Но при исключительном господстве следственных начал в процессе это скорее достоинство, чем недостаток: ибо произвол, данный судье, был столь велик, что без ограничения его теорией формальной силы доказательств самое понятие о суде утрачивалось бы: приговор является простым распоряжением судьи по его усмотрению.
     Судебные доказательства, допущенные «процессами», следующие:
а) Собственное  признание – «это лучшее свидетельство всего света», Благодаря такому ошибочному взгляду процесс преимущественно направляется к исторжению собственного признания пыткой, применение которой еще более возросло .
б) Свидетельские  показания. Здесь уже находим  подробное обозначение качеств  свидетелей со стороны моральной, пола, общественного положения и отношения их к сторонам. Во-первых, к свидетельству вовсе не допускаются люди опороченные (преступники, явные прелюбодеи, люди, не бывшие у исповеди); во-вторых, сила свидетельских показаний выше, смотря по тому, если свидетель мужчина (а не женщина), знатный человек (а не простолюдин), духовный (а не светский) и ученый.
в) В  петровском процессе уцелел один из видов  суда Божия, а именно очистительная  присяга, к которой допускается обвиняемый в том случае, когда против него не было других достаточных улик; впрочем, законодатель неодобрительно смотрит на присягу, предпочитая лучше оставить человека в подозрении.
г)В  числе лучших доказательств считались  письменные , как уже упоминалось - в делах гражданских). Закон закрепляет стройную систему судебных органов, неизвестную до Петра I, довольно четко регламентирует вопросы подсудности. Впервые для совершения правосудия создаются специальные органы, однако они еще не отделены от администрации. Нет пока деления на органы предварительного следствия и суды.
     Законодатель  не объяснил, к какого рода судам и делам должно быть применено «краткое изображение процессов». Очевидно, по первоначальной его мысли, применение его ограничивается военными судами. Иначе трудно сказать, почему через 7 лет после издания воинского устава последовал (1723 г.) новый устав судопроизводства, озаглавленный «О форме суда» .
     Это есть восстановление старого состязательного  процесса с некоторыми (впрочем, существенными) изменениями: все изменения клонятся к сообщению судье более активной роли при борьбе сторон, так как «на судах много дают лишнего говорить»5 - тогда введена форма прошений по пунктам, стеснение сторон в сроках явки к суду.
     «Суд  по форме» должен был иметь применение во всех невоенных судах, в том числе уголовных: «все суды и розыски имеют по сей форме отправляться не надлежит различать как прежде бывало один суд, другой розыск, но только один суд»6 . Некоторые главные постановления суда по форме не применяются, однако, к делам об измене, «злодействе», оскорблении величества и бунте (ст. 5).
     «В 1724 г. действие «процессов» и «формы суда» распределено по отношению ко всем судам империи так: последняя должна действовать при решении гражданских дел («партикулярных»), первые в делах уголовных («доносительных и фискальных»). 3 мая 1725 г. сенат истолковал, что под названием "злодейства" разумеются преступления против веры, убийство, разбой, татьба»7
     Итак, общее значение суда по форме исчезло; к этому привели практика и  последующие узаконения: с одной стороны, воинские «процессы» реципированы для невоенных судов, с другой - найдено было невозможным руководствоваться в уголовных судах «судом по форме». Однако такая двойственность форм процесса (гражданского уголовного) не удержалось: как узаконения так и практика решительно склонялись в сторону инквизиционного процесса. Крайним стеснением действий сторон, расширением произвола судей, отсутствием установления сроков для постановки приговоров и, наконец, несогласованием и противоречием своих постановлений с постановлениями Воинских процессов указ о форме суда  произвёл полнейшую дезорганизацию в области судопроизводства, вследствие чего- беспорядки, которые не могли иметь ничего общего с целями правосудия.
     Поводя  итог уголовному судопроизводству Петра I : если в законах допетровской эпохи еще нет четкой схемы применения той или иной формы процесса, то в петровском законодательстве она хорошо прослеживается. Однако все усилия Петра I были сосредоточены не на упорядочении всего комплекса вопросов уголовного судопроизводства, а на модернизации отдельных его институтов.  

1.2. Уголовная политика  Екатерины Великой.
     Следующий существенный шаг в развитии уголовно-процессуального  законодательства был сделан Екатериной II.  В «Наказе Уложенной комиссии» 1767 г. Екатерина II посвятила судопроизводству немало места, причём высказала мысли и воззрения, ничего общего не имеющие с теми принципами, которыми было проникнуто предшествующее  законодательство. Екатерина II предписав руководствоваться «формою суда», тем не менее тут же отменила устное судоговорение и ввела письменное производство (для судных комиссий, учреждаемых за счет обвиняемых). Замечательно, что и депутаты Екатеринской комиссии не одобряют состязательный процесс, как он установлен в «форме суда»; но это и неудивительно, ибо от состязательного процесса осталась, действительно, только форма, которая лишь усложняла и удлиняла процесс, между тем как самые дела решались по инквизиционному усмотрению судей. Распределение при Екатерине II гражданского и уголовного суда по двум палатам не привело к установлению двойственного процесса. «Форма суда» постепенно забывалась. «Наказ» совершенно изменяет точку зрения на подсудимого, господствовавшую в Воинском уставе, который относился с явной враждебностью к подсудимому и, так сказать, был предубежден против него, видя в нём уже преступника до обвинения, «Наказ», напротив, относится к обвиняемому вполне гуманно и заботится о том, чтобы не мог пострадать невинный.
     Доказательства  в «Наказе» делятся на две категории: на совершенные и несовершенные. (Гл. X. ст. 176.)8   К числу доказательств относятся: показания свидетелей, присяга и собственное признание подсудимого. Степень доверия к показанию свидетеля должна находиться в зависимости от отношения его к подсудимому. Что касается до присяги, то она признаётся «Наказом», но её советуют  употреблять очень редко. Пытке императрица посвящает несколько статей, где приводит аргументы против неё (Гл. X. ст. 193-197):
1. Человека нельзя наказывать прежде его осуждения, между тем пытке подвергают лиц, виновность которых ещё не доказана. Кроме того, пытаемый, вследствие боли, не властен в том, что говорит, и, из желания избавиться от мучений, может признаться в совершении преступлений, которых в действительности никогда не совершал .
2. Пытка, употребляемая для разъяснения противоречий в показаниях обвиняемого, также не имеет смысла, потому что «противоречия, столь обыкновенные у человека, пребывающего в спокойном духе, естественно должны умножиться у человека, находящего в состоянии пытаемого» 9 .
3. Производить пытку для открытия того, не совершил ли обвиняемый ещё других преступлений, также не достигает никакой цели по нижеизложенным причинам. « Сей поступок,- говорит «Наказ»,- будет основан на следующем рассуждении: ты виноват в одном преступлении, так может быть ещё сто других беззаконий сделал; следуя законам, станут тебя пытать и мучить не только за то, что ты виноват, но и за то, что ты может быть ещё гораздо больше виновен» 10.
4. Обыкновенно, пытают обвиняемого также и для того, чтобы он выдал своих сообщников, но раз признано, что пытка не может служить к познанию истины, то и в этом случае она не достигает своей цели, так как пытаемый, под влиянием боли, может наговорить на лиц, ни в чём не виновных. Наконец, у суда есть достаточно других средств для открытия сообщников и помимо пытки.
     Довольно  любопытны мысли Наказа касательно ареста. Наказ определяет его как  наказание, «которое ото всех других наказаний тем разнится, что, по необходимости, предшествует судебному объявлению преступления». Впервые в российской истории было сформулировано общее определение правонарушения и раскрыты основные признаки преступления (противоправность, виновность, вред), предпринята попытка разделения преступления и проступка.
     Далее Екатерина  II, создав сложную, но достаточно четкую систему уголовных судов, принятием «Учреждения для управления губерний» 11  от 7 ноября 1775 г. , тщательно регламентировала формы их деятельности. Особенно подробно в этом законе рассмотрена многоинстанционная система обжалования приговоров и решений. Верховным кассационным судом оставался Сенат. Более четко наметилось отделение гражданского судопроизводства от уголовного, путем создания специальных уголовных и гражданских судебных органов.
     Так, по Учреждению о губерниях 1775 г. были организованы следующие судебные органы: «для дворян уездный суд (низшая инстанция), состоявший из уездного судьи и двух заседателей, избранных дворянством уезда и утвержденных губернатором; верхний земский суд (один на губернию), являвшийся апелляционной и ревизионной инстанцией для уездного суда. Он делился на 2 департамента – уголовных и гражданских дел, каждый из которых состоял из председателя, назначавшегося императрицей по представлению Сената, и пяти заседателей, избиравшихся дворянством.
     Свой  сословный суд получили и городские жители. Для них низшей инстанцией, состоявшей из двух бургомистров и четырех ратманов, избиравшихся купцами и мещанами уездного города сроком на три года, стал городовой магистрат. Губернский магистрат (одни на губернию) был апелляционной и ревизионной инстанцией для городовых магистратов. Как и верхний земский суд, он состоял из двух департаментов уголовного и гражданского, во главе которых стояли председатели, назначавшиеся Сенатом. Они решали дела коллегиально вместе с тремя заседателями, избиравшимися купцами и мещанами губернского города.
     Государственные крестьяне судились в Нижней расправе (суд низшей инстанции), состоявшей из судьи, назначенного губернским правлением из чиновников, и из восьми заседателей, избранных крестьянами. Верхняя расправа выполняла роль апелляционной и ревизионной инстанции для нижних расправ. В двух ее департаментах уголовном и гражданском действовали председатели, назначаемые Сенатом, и но пять заседателей, избранных самими крестьянами.
     Как видим, новая судебная система на уровне высших инстанций отделила уголовный суд от гражданского. Это же правило преследовалось в создании двух высших апелляционных и ревизионных инстанций – палат уголовного и гражданского суда, поставленных над всеми судебными местами губернии. Императрица назначала в каждую палату председателя, а Сенат двух советников и двух асессоров»12.
     Однако  на практике Екатерина II далеко не преобразовала  судопроизводство так, как об этом писала в Наказе. В сущности, всё осталось по-старому, и единственно, что сделала императрица в области процесса, это:1) отделила следственную часть от судебной, поручив её полиции, 2) организовала суд равных путём учреждения сословных судов и 3)ограничила применение пытки. Были упорядочены : апелляционное судопроизводство и ревизионный порядок пересмотра уголовных дел. Сущность ревизионного порядка определена ст. 108 Учреждения о губерниях. Вот что гласит названная статья: « ревизия уголовных дел ничто иное есть, как прилежное рассмотрение, произведено ли дело порядочно и сходственно с законами, сколь для оправдания невиновности,  столь для проведения в ясность преступления»13. В отличие от апелляции дело в ревизионном порядке поступало из низших в высшие суды не по инициативе подсудимого, а на основании закона.
Итак, при  Екатерине II произошли серьезные изменения в организации судебной системы, но они почти не затронули процесса. 
 

1.3. Уголовное судопроизводство  первой половины XIX в. 

     Последние существенные изменения в дореформенный  уголовный процесс были внесены после издания в первой половине XIX века Свода законов, в котором данным вопросам была посвящена книга «О судопроизводстве по преступлениям».  « Так, первый УПК Российской Империи 1832 г. назывался «О судопроизводстве по преступлениям», и им в обязанность полиции вменялось собирание доказательств, открытие и обличение виновных, предписывалось вести следствие с возможной скоростью, полнотой и ясностью.
Производство  уголовных дел подразделялось на следствие, суд и исполнение. При  этом следствие и исполнение приговоров находились в руках полиции. Следствие проводилось полицейскими чиновниками и подразделялось на предварительное и формальное. Судебное разбирательство было письменным, негласным и базировалось на доказательствах, собранных в процессе следствия. Суд не производил повторный допрос никого кроме обвиняемого, а в некоторых случаях мог не допрашивать и его. Члены суда знакомились с делом посредством выписок.
     По-прежнему главенствующее положение занимала формальная теория доказательств, сковывающая инициативу суда. Оставалось деление доказательств на совершенные и несовершенные. Совершенными считались те, которые однозначно указывали на виновность обвиняемого. Важнейшим из них считалось признание обвиняемого. Однако, в условиях, когда из процессуальных действий была исключена пытка, добиться его стало гораздо трудней. К несовершенным доказательствам относились такие, которые оставляли сомнение в совершении преступления»14.
          Разработка нового уголовно-процессуального  закона была начата при Александре I .  II отделение15  под руководством М.М. Сперанского приступило к подготовке проекта «Устава судопроизводства по преступлениям и проступкам». Результатом работы II отделения стал Проект о следствии, разработанный совместно с Министерством юстиции в 1837 году. Сознавая, что нельзя не внести никаких изменений в порядок расследования, авторы говорят, очень глухо, правда, о правах обвиняемого, предлагают ввести постоянный институт депутатов от сословий для участия в производстве расследования и проч.Проект утверждён не был. Отметим, что инквизиционный порядок в них оставался неизменным как при расследовании, так и при рассмотрении дела в суде. Резкое обострение классовой борьбы в конце первой половины XIX века и возникновение революционной ситуации вновь поставили вопрос о необходимости улучшения деятельности судебных и следственных органов. В 1859 году был составлен так называемый «Устав судопроизводства по преступлениям и проступкам» , который мыслился в качестве процессуального дополнения к Уложению о наказаниях уголовных и  исправительных 1845 года. Документ мало чем отличался от упомянутого выше Проекта о следствии 1837 г. Новым было только то, что обвиняемому в завершающей стадии предварительного расследования предоставлялось право приглашать защитника и родственников. В основу нового судопроизводства были положены следующие начала:1) концепция формальных доказательств отменяется, а помещаемые в судебных уставах правила о силе доказательств должны служить только руководством при определении вины или невиновности подсудимых по внутреннему убеждению судей, основанному на совокупности обстоятельств, обнаруженных при производстве следствия и суда; 2) приговор может  быть или осуждающим, или оправдывающим подсудимого. Оставление в подозрении не допускается.
     Первый  шаг в проведении судебной реформы  был сделан еще до 1861 г. Это было принятие Закона « О судебных следователях» (май 1860 г.), в соответствии с которым  впервые в России учреждался институт судебных следователей, независимых  от административной власти. Одной из причин реформы была, безусловно, неудовлетворительная работа полиции. «Недостатки проводимого полицией предварительного расследования были настолько очевидны, что передача следствия органам юстиции могла быть осуществлена еще в условиях дореформенной судебной системы»16.  Однако, исследователи отмечают и другую причину. Существовавшее в правительстве сильное опасение, что введение нового положения будет сопровождаться народными волнениями и нарушением общественного порядка  вынудило царскую власть одновременно с выработкой основных принципов освобождения крестьян от крепостной зависимости приступить к созданию административного механизма, который бы позволил в случае необходимости административными мерами восстановить нарушенный общественный порядок и удержать реформу в соответствующих рамках. Идея отделения предварительного следствия от полиции возникла в Главном комитете по крестьянскому делу в связи с поиском средств и методов усиления исполнительной функции полиции. Ибо полиция рассматривалась как приоритетное средство государственного управления в период крестьянской реформы. Изучив положение земской полиции в соответствии с поставленными верховной властью задачами, комиссия пришла к выводу, что ее эффективность может быть повышена в результате резкого сокращения объема выполняемых ей функций, в первую очередь хозяйственно-распорядительских, судебных, следственных.
            Одну из главных ролей в  учреждении института судебных  следователей было суждено сыграть Н.И. Стояновскому. Приступив к работе в комиссии с октября 1859 г., он фактически принял на себя весь труд по отделению предварительного следствия от полиции. В отличие от предшествующих проектов, содержащих механическое освобождение полиции от следственной функции, Стояновский на основе обобщения опыта западных стран рассматривал этот вопрос с точки зрения научно-теоретических положений о формах судопроизводства, судебном характере предварительного следствия, границах и значении стадий уголовного процесса и т.д.
     К марту 1860 г. Стояновский подготовил проект «Учреждение следственных судей», который 3 апреля 1860 г. был направлен в Государственный совет. Проект был принят без существенных изменений, поменялось только название следственных чиновников, вместо следственных судей они были названы судебными следователями, исходя из того, что они должны не судить, а только собирать данные. 8 июня 1860 г. император утвердил Учреждение судебных следователей, а также Наказ судебным следователям и Наказ полиции о производстве дознания по происшествиям, могущим заключать в себе преступления и проступки.
     Наиболее  важным моментом этой реформы было действительное отделение следствия от административной власти. Независимые следователи, по замыслу авторов проекта должны были честно, беспристрастно и эффективно проводить следствие по уголовным делам.
     Уже после крестьянской реформы продолжалась подготовка реформы всей судебной системы. В конце 1862 г. в судебные инстанции был разослан проект «Основные положения судоустройства», в котором были сформулированы новые принципы: бессословность суда, отмена системы формальных доказательств, и определения «оставление в подозрении». Ничего, однако, не говорилось о независимости судей.
     К новым принципам также относились: идея отделения суда от административной власти, установление состязательности, введение присяжных заседателей. Предполагалось, что у присяжных будут изъяты дела о государственных («для сохранения уважения к институту присяжных») и должностных (из-за опасения чрезмерного возвышения судебной власти) преступлениях. Авторы проекта настояли также на выделении института мировых судей из общего порядка судопроизводства, подчеркивая их специфику.
     Отзывы, поступившие с мест на разосланный  проект, отметили неполноту и непоследовательность в отделении суда от администрации, непоследовательность в определении компетенции института мировых судей. Была усмотрена опасность в создании института присяжных поверенных и широких полномочиях следователей.
     Дискутировался  вопрос о моделях суда присяжных. Какую выбрать - континентальную (перед присяжными ставится вопрос: «виновен ли подсудимый?») или английскую (перед присяжными ставится вопрос: «совершил ли подсудимый данное деяние?»). В итоге остановились на континентальной модели. Были сомнения и относительно института мировых судей: как они должны были решать дело - по закону, или по своему усмотрению, лишь ссылаясь на закон? Выбрали первый вариант. 
 
 
 
 
 
 

2. Уголовный процесс во второй половине XIX в. 

     В ноябре 1864 г. были утверждены и вступили в силу основные акты судебной реформы: «Учреждения судебных установлений», «Устав уголовного судопроизводства»17, «Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями».
     В соответствии с этими актами в России создавались две судебные системы: местные и общие суды. К местным относились волостные суды, мировые судьи и съезды мировых судей, к общим - окружные суды, учреждаемые для нескольких уездов; судебные (по гражданским и уголовным делам) палаты, распространявшие свою деятельность на несколько губерний или областей; кассационные (по гражданским и уголовным делам) департаменты Сената. Власть этих судов распространялась на все сферы, кроме тех, где действовала юрисдикция духовных, военных, коммерческих, крестьянских и инородческих судов.
     Уголовный процесс регламентировался «Уставом уголовного судопроизводства» от 20 ноября 1864 г. «Устав уголовного судопроизводства» состоит из трех книг и шестидесяти глав. Книги включают себя разделы. Структура устава позволяет быстро найти нужную статью. Формулировки Устава достаточно четки и лаконичны.
Реформа судебной системы закрепила ряд  новых принципов уголовного процесса. Первым из них был принцип только судебного порядка уголовного преследования. Он был закреплен в ст. 1  «Устава уголовного судопроизводства» выражался в положении о том, что никто не может быть осужден без приговора суда.
Не менее  важным был принцип отделения  суда от администрации (ст. 5 Устава). Он достигался во-первых, выделением института судебных следователей, во-вторых, независимостью и несменяемостью судей. Также в Устав был заложен принцип отделения
власти  обвинительной от судебной (ст. 3). Важное значение имело провозглашение в  уголовно-процессуальном праве принципа презумпции невиновности, согласно которой любое лицо считалось невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена приговором суда. Всякие сомнения толковались в пользу обвиняемого. При равенстве голосов присяжных подсудимый признавался невиновным (ст. 89).
В соответствии со ст. 8 Устава отменялась формальная теория доказательств и «ей на смену пришла другая – теория свободной оценки доказательств»18. Согласно ей задача суда состоит и поисках объективной (материальной) истины. Решения и приговоры судов должны опираться на истинные факты, а не на домыслы. Для этого необходим питательный разбор дел и всесторонний анализ всех имеющихся доказательств, без какого-либо вмешательства извне. Мерилом достоверности могло быть только внутреннее убеждение судей. Суды обязаны были исследовать все письменные и вещественные доказательства, анализировать показания свидетелей и заключения экспертов. В приговорах и решениях суд обязан был приводить все обстоятельства, на которых они основаны. Все процессуальные действия (обыск, производство экспертизы, выбор меры пресечения и др.) подробно регламентировались законом.
     Разбирательство было устным, что обозначало необходимость  непосредственного заслушивания всех причастных к делу, гласным и публичным. Правда, некоторые дела (например, представляющие угрозу для безопасности государства) могли быть объявлены закрытыми. Вводилась состязательность процесса. Подсудимый являлся равной стороной. Прения осуществлялись его представителем - адвокатом, и представителем прокуратуры со стороны обвинения. Формирование принципа состязательности в судебном процессе потребовало создать новый специальный институт - адвокатуру (присяжных поверенных). Правда, состязательность вводилась только на судебной стадии, следствие оставалось инквизиционным. Так же и адвокат допускался к участию в деле только на стадии судебного разбирательства. В ходе подготовки и проведения реформы был создан новый институт присяжных заседателей. Изменились функции прокуратуры, а именно: поддержание обвинения в суде, надзор за деятельностью судов, следствием и местами лишения свободы. Прокурорская система возглавлялась генерал-прокурором. При сенате учреждались должности двух обер-прокуроров, а в судебных палатах и окружных судах - должности прокуроров и товарищей прокуроров. Все прокуроры назначались императором по представлению министра юстиции.
     «Все  действия участников процесса на каждой его стадии были конкретизированы. Эти стадии следующие: дознание, предварительное  следствие, судебное следствие, исполнение решения»19.
     Дознание  можно рассматривать и как  первый этап предварительного расследования, которое вели находившиеся в составе окружного суда судебные следователи, действовавшие под контролем и при помощи прокуратуры. Предварительное следствие начиналось с заявлений граждан, потерпевших, должностных лиц или после обнаружения признаков преступления прокуратурой и полицией. Начало делу могли дать также явка с повинной или собственное усмотрение следователя.
     Дознание  имело целью установление факта  преступления. Его вела полиция, а главным лицом здесь был пристав. Однако он мог проводить необходимые мероприятия лишь тогда, когда на месте происшествия не оказывалось ни следователя, ни прокурора. Полицейский пристав мог задержать обвиняемого, но только на одни сутки, затем требовалась санкция прокурора, который руководил дознанием и прекращал его. «Дознание включало в себя розыск (осмотр места происшествия, потерпевшего, вещественных доказательств, следов преступления); преследование преступника по горячим следам, изучение данных криминалистических учетов; вскрытие трупа, если не ясна причина смерти; словесные расспросы, но не допросы, к которым полиция могла приступить лишь в случае крайней необходимости, когда человек умирает и не может дождаться следователя»20.
     Материалы дознания включались в особый документ – акт, который передавался следователю и мог служить для него в качестве подсобного материала для следствия. Акты дознания не имели юридической силы, их не рекомендовалось читать в судебном заседании.
     Признание обвиняемого на дознании, не подтвержденное в присутствии суда, не имело доказательного значения.
     Статья 258 «Устава уголовного судопроизводства» так определяла права чинов полиции на ведение предварительного следствия: «В тех случаях, когда полицией застигнуто совершающееся или только что совершившееся преступное деяние, также, когда до прибытия на место происшествия судебного следователя следы преступления могли бы изгладиться, полиция заменяет судебного следователя во всех следственных действиях, не терпящих отлагательства, как-то: в осмотрах и освидетельствованиях, обысках и выемках; но формальных допросов ни обвиняемым, ни свидетелям полиция не делает, разве бы кто-либо из них оказался тяжко больным и представилось бы опасение, что он умрет до прибытия следователя.» 21
     Все следственные мероприятия проводил судебный следователь, который вел  допросы, назначал экспертизы, проводил осмотр вещественных доказательств, обыски, выемки (привлекая чинов полиции в случае необходимости). Только судебный следователь мог применить меры пресечения обвиняемых и свидетелей.
     Прокурор  курировал действия следователя. Он мог давать ему указания о проведении того или иного действия. Прокурор проверял материалы дела по завершении следствия, составлял обвинительный акт и передавил дело в суд. Но следователь не был обязан точно следовать указаниям прокурора. Неукоснительное их выполнение требовалось лишь в том случае, если они были направлены в пользу обвиняемого (об освобождении из-под стражи, к примеру). С указанием прокурора о взятии обвиняемого под стражу следователь мог и не согласиться, и тогда вопрос решал окружной суд. Прокурор не мог прекратить следствие. Это делал суд по предложению следователя, ибо уже само принятие следователем уголовного дела к производству считалось как бы актом судебным.
     Закон четко оговаривал права обвиняемого  на следствии. Ему разрешалось присутствовать при всех следственных действиях, требовать прочтения протоколов допросов, если они были проведены в его отсутствие. Он мог обжаловать действия следователя в суде. По буквальному смыслу закона следователь обязан был с полным беспристрастием выяснять как обстоятельства дела, уличающие обвиняемого, так и обстоятельства, его оправдывающие. Но в целом следствие имело всё же больше инквизиционных черт, и не только в силу традиции, но и потому, что адвокат не был допущен к делу на стадии предварительного следствия, хотя вопрос о допуске адвоката активно дискутировался разработчиками закона.
     Второй  стадии – судебному следствию  – предшествовало распорядительное заседание окружного суда, где под председательством одного из его членов разбирались все сомнительные вопросы по делу: жалобы и заявления сторон по поводу порядка судопроизводства, определялся круг свидетелей для вызова в суд, утверждался состав суда, скамьи присяжных и т.д. В это время в дело вступал адвокат. Адвокату разрешалось объяснение наедине с подсудимым, если он содержался под стражей. Он мог изучать следственное дело в подлиннике, выписывать из него все нужные ему сведения, в присутствии или под наблюдением секретаря суда.
     Судебное  следствие (слушание) происходило в  присутствии коронного суда (в  составе 3 судей), обеих сторон, государственного (или частного) обвинителя и обязательного защитника. В рассмотрении особо тяжких дел участвовали присяжные заседатели. Целью его являлось установление истины. Все заседания были публичными (кроме дел о богохулении, против чести и целомудрия женщин, о развратном поведении, о противоестественных пороках и сводничестве). «Неявка в суд свидетелей без уважительных причин наказывалась штрафом до 100 рублей»22.
     В судебном заседании выслушивались  стороны, их свидетели, эксперты. Подсудимый, не признавшийся в совершении преступления, в суде не подвергался допросу ни со стороны прокурора, ни со стороны состава суда. Эксперты и свидетели допрашивались под присягой, а ближайшие родственники, которые вообще могли отказаться от дачи свидетельских показаний, допрашивались в случае их согласия без принесения присяги ( по совести).
     Судебное  следствие, носившее состязательный характер, завершалось прениями, то есть обвинительной речью прокурора или частного обвинители и защитительной речью адвоката или объяснениями самого подсудимого. Затем ему предоставлялось последнее слово.
     Основанием  для вынесения приговора могли  служить только совершенные доказательства, которые не могли быть опровергнуты подсудимым. Среди них особо выделялось собственное признание, считавшееся со времени Петра I «лучшим свидетельством всего света»23. Затем шли письменные доказательства, признанные обвиняемым, заключения экспертов, совпадающие показания двух свидетелей, не отведенные подсудимым. К несовершенным относились внесудебное признание обвиняемого, подтвержденное свидетелями, показания одного свидетеля, повальный обыск, улики. Как правило, свидетели и эксперты в суд не вызывались. Да и сам обвиняемый вызывался лишь для того, чтобы выяснить вопрос, применялись ли к нему недозволенные приемы во время следствия. То есть процесс был письменным и негласным.
     Приговор  судьи выносили в особой комнате  без прокурора и прочих участников заседания. Он либо оправдывал подсудимого за недоказанностью преступления, либо
определял наказание. Суду разрешалось смягчать наказание одной или двумя  степенями, ходатайствовать перед  императором о смягчении наказания, выходящем из пределов судебной власти, или о помиловании подсудимого, вовлеченного в преступление «несчастным для него стечением обстоятельств»24.
     Приговор  писался от имени Его Императорского Величества и в виде краткой резолюции объявлялся немедленно после его подписания. Подробный текст приговора оглашался в назначенный день (в течение двух недель) в судебном присутствии с участниками процесса или без них. С этого дня исчислялся двухнедельный срок на его обжалование.
     Способом  обжалования неокончательных приговоров (то есть постановленных мировым судьей или окружным судом без присяжных заседателей) являлась апелляция. Апелляционная инстанция (съезд мировых судей, судебная палата) рассматривала дело только в пределах отзыва (просьбы) осуждённого или протеста прокурора. Она могла принять к рассмотрению новые доказательства, передопросить ранее опрошенных или  допросить новых свидетелей. На практике же она ограничивалась рассмотрением письменных материалов дела. Наказание, вынесенное судом первой инстанции, могло быть уменьшено или отменено (по просьбе осужденного), повышение наказания могло иметь место только по протесту прокурора (частного обвинителя).
     Способом  обжалования окончательных приговоров (то есть постановленных окружным судом с присяжными заседателями, судебной палатой с сословными представителями и съездом мировых судей) являлась кассация. Кассационное рассмотрение жалоб и протестов проводили департаменты Сената. Приговор подлежал отмене: в случае явного нарушения прямого смысла закона или неправильного его толкования, нарушения процессуальных норм (обрядов и форм судопроизводства), и дело отправлялось в новый суд или в тот, который постановил приговор, но теперь должен был пересмотреть дело в другом составе присутствия. В других случаях Сенат мог отменить приговор лишь частично. Так, приговор, вынесенный судом присяжных, отменялся только в отношении постановления коронного суда и не затрагивал вердикта присяжных. Дело передавалось в новый состав коронного суда вместе с разъяснениями Сената, где нарушен закон и как его надо понимать.
     После этого приговор вступал в законную силу и подлежал исполнению. Оправдательный приговор исполнялся сразу по объявлении краткой его резолюции. Из правила о немедленном исполнении приговора о наказании допускались изъятия в отношении больных, которым давалось время для выздоровления, беременных женщин (40 дней после родов), женщин, приговоренных к ссылке, которые питали грудью младенцев (до достижения ими 1,5-годовалого возраста). Приговоры о лишении прав состояния лиц из дворянского сословия и чиновников, имевших чин, подлежали представлению на высочайшее имя. Это же правило касалось их жен и вдов, пользовавшихся правами дворянства по чинам и орденам мужей. «Император рассматривал и дела нижних чинов (солдат и других), если суд лишал их некоторых высших знаков отличия: серебряного темляка (тесьмы с кистью, прикрепляемых к эфесу холодного оружия), военного ордена, ордена Св. Анны, золотой или серебряной медали за спасение погибавших или за усердие»25
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.