На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Переживание свободы и осмысленности жизни как условие субъективного благополучия

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 22.05.2012. Сдан: 2011. Страниц: 22. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Введение
     Актуальность  проблемы субъективного благополучия трудно переоценить на современном этапе развития общества, так как переживание личностью состояния собственного благополучия является основой ее успешного функционирования в социуме.
     В психологических и социально-психологических  исследованиях часто можно встретить  расположенными рядом понятия «удовлетворенность жизнью», «субъективное благополучие», «цели в жизни», «осмысленность жизни».
     У понятия «благополучие» есть достаточно ясное значение, его трактовки  в значительной степени сходны в  науках и обыденном сознании людей. Благополучие рассматривается как  многофакторный конструкт, представляющий сложную взаимосвязь социальных, культурных, экономических, психологических, физических и духовных факторов. Понятие  благополучия рассматривалось в  психологии в контексте изучения счастья, удовлетворенности жизнью (Life Satisfaction), качества жизни (Quality of Life), субъективного благополучия (Subjective Well- Being).
     Использование понятия «субъективное благополучие»  мы считаем наиболее перспективным, так как в нем подчеркивается, что внешние факторы действуют  на переживание благополучия через  субъективное восприятие, субъективную интерпретацию и субъективную оценку, обусловленные особенностями личности.
     Поскольку субъективное благополучие — бинарное понятие, то его смысл может быть понят лишь с учетом содержания каждой из составляющих. Для осознания термина  необходимо обратиться к понятиям: «субъективное» и «благополучие». Понятие  «благополучие» определяется как «спокойное и счастливое состояние», а счастье  — как «чувство и состояние  полного высшего удовлетворения». «Субъективное» характеризуется как  принадлежащее человеку как субъекту; не соответствующее объекту познания. Таким образом, согласно семантическому анализу под субъективным благополучием следует понимать определяемое человеком как субъектом состояние удовлетворения, связанное с достижением необходимых благ, но не всегда совпадающее с объективными условиями.
     Многие  зарубежные и отечественные исследователи  рассматривают осмысленность жизни  в качестве фактора субъективного  благополучия.
     По  мнению В. Франкла «нормальное ощущение счастья не выступает в качестве цели, к которой человек стремится, а представляет собой скорее сопутствующее явление, сопровождающее процесс достижения смысла». [34]
     К. Рифф, выделила 6 аспектов благополучия; среди них — внутренняя гармония, цель в жизни и независимость.
     По  данным М. Аргайла, субъективное благополучие коррелирует с жизненной ориентацией и индексом осмысленности жизни. С этим соглашается М. Фридмен, сообщающий, что люди более счастливы, когда уверены в своих базовых ценностях и ощущают, что жизнь имеет смысл.
     Исследователи отмечают, что наиболее существенное значение в осмысленности жизни  имеет осознание целей. Так, М. Аргайл отмечает, что ощущение осмысленности жизни возникает у человека, когда у него появляются долгосрочные планы или цели. Причем субъективное благополучие усиливается при сосредоточении на достижении реальных и важных целей, которые являются частью личности и способствуют повышению самооценки. По мнению Р. Эммонса, наибольшую ценность имеют духовные цели: они достижимы, инструментальны, гармоничны и связаны с обретением субъективного благополучия. [8]
     С представленными положениями соглашается  Л. В. Куликов, отмечающий, что благополучие зависит от наличия ясных целей, успешности реализации планов деятельности и поведения, наличия ресурсов и  условий для достижения целей.[19]
     В. Э. Чудновский также отмечает влияние смысла жизни на успешность в различных областях деятельности, переживание полноты жизни, удовлетворенность ею, или иначе, на субъективное благополучие.[39]
     Согласно  П. П. Фесенко осмысленность жизни  напрямую связана с психологическим  благополучием: чем выше осмысленность  жизни, тем выше психологическое  благополучие.[33]
     Проблема  свободы в психологии менее исследована, т.к. данная категория является в  основном предметом исследования философов, но, между тем, мы попытаемся рассмотреть  категорию свободы также как  условие субъективного благополучия личности.
     Объектом  исследования является субъективное благополучие личности в единстве его когнитивной и аффективной составляющей.
     Предметом исследования является переживание свободы и осмысленности жизни как условие субъективного благополучия.
     Цель: изучение переживания свободы и осмысленности жизни как условия субъективного благополучия.
     Поставленная  цель раскрывается через следующие  задачи:
     1) изучить существующие теоретические  подходы к исследованияю проблемы субъективного благополучия, внутренней свободы и осмысленности жизни;
     2) изучить уровень свободы и  осмысленности жизни у испытуемых, степень их субъективного благополучия;
     3) выявить взаимосвязь субъективного благополучия с переживаниями свободы и осмысленности жизни.
     Гипотеза  исследования: переживание свободы и осмысленности жизни является условием субъективного благополучия, но при этом удовлетворенность жизнью и общее благополучие как составляющие субъективного благополучия по-разному связаны с этими переживаниями.
     Основными эмпирическими методами были методы психодиагностики. В качестве конкретных методик использовались методика Леонтьева Д.А. – тест смысложизненных ориентаций (СЖО), анкета, направленная на выявление субъективного благополучия, степени свободы, осмысленности жизни и стремления к изменениям. Исследование испытуемых проводилось в групповом порядке. В качестве  методов обработки эмпирических данных применялись корреляционный и факторный анализ. Сбор фактического материала проводился на базе  Амурского Гуманитарно-Педагогического Государственного Университета. Исследование было проведено среди 55 студентов в возрасте от 18 до 49 лет.
     Теоретическая значимость исследования заключается  в рассмотрении существующих теоретических  основ исследования субъективного  благополучия как условия внутренней свободы и осмысленности жизни.
     Практическая  значимость исследования заключается  в возможности дальнейшего изучения проблем свободы субъективного  благополучия на основе результатов  данного исследования.
     Дипломная работа состоит из введения, трех глав, заключения, библиографического списка. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Глава 1. Теоретические  основы исследования проблемы свободы  как условия осмысленности  жизни в экзистенциальной психологии.
      Подходы к определению и пониманию субъективного благополучия.
     В последние десятилетия проблема субъективного благополучия все  чаще становится предметом исследования психологов. Это вызвано острой для  психологической науки и практики необходимостью в определении того, что служит основанием для внутреннего  равновесия личности, из чего оно складывается, какие эмоционально-оценочные отношения  лежат в его основе, каким образом  оно участвует в регуляции  поведения, каким образом можно  помочь личности в решении проблемы благополучия.
     Теоретическую базу для понимания феномена психологического благополучия заложили исследования Bradburn. Он вводит понятие «психологическое благополучие», отграничивая его от термина «психическое здоровье», и отождествляет психологическое благополучие с субъективным ощущением счастья и общей удовлетворённостью жизнью. По мнению Bradburn, проблематика психологического благополучия не укладывается в дихотомию «болезнь-здоровье», для описания этого феномена необходимо оперировать признаками, отражающими состояние счастья или несчастливости, субъективного ощущения общей удовлетворённости или не удовлетворённости жизнью. В дальнейшем исследования по этой теме были продолжены такими авторами, как: R. Ryan, E. Deci, С. Ryff, E. Diener, A. Waterman и др. В настоящий момент чрезвычайно дискуссионной является проблема гедонистического или, напротив, эвдемонического толкования психологического благополучия. К гедонистическим теориям относятся те, где благополучие описывается, в терминах удовлетворённости -неудовлетворённости, эвдемоническое понимание данной проблемы основывается на постулате, что личностный рост - главный и самый необходимый аспект благополучия. Существует ряд концепций, стремящихся объединить оба подхода. На наш взгляд, наиболее удачным примером такого синтеза является шестикомпонентная теория С. Ryff, базисом которой послужили основные концепции (в основном разработанные в русле гуманистической психологии), так или иначе относящиеся к проблеме позитивного психологического функционирования (А. Маслоу, К. Роджерса, Г. Олпорта, К.-Г. Юнга, Э. Эриксона, Ш. Бюлер, Б. Ньюгартена, М. Яходы, Д. Биррена). Подобный подход позволил ей обобщить и выделить шесть основных компонентов психологического благополучия: самопринятие, позитивные отношения с окружающими, автономия, управление окружающей средой, цель в жизни, личностный рост. Мы предполагаем, что каждый из этих шести компонентов психологического благополучия, являясь, по сути, различными аспектами позитивного функционирования личности, может достигать разной степени выраженности, тем самым, определяя уникальную структуру и интегральный показатель психологического благополучия человека. В то же время, Е. Diener отмечает, что исследование психологического благополучия должно учитывать не только непосредственно измеряемый уровень благополучия, но и принимать во внимание внутреннюю, индивидуальную систему координат, с которой человек соотносит собственное психологическое благополучие. Создается впечатление, что у каждого человека есть некоторый внутренний эталон, с которым он соотносит представление о своем собственном психологическом благополучии. Анализ теорий и подходов к определению психологического благополучия в отечественной и зарубежной психологии приводит к тому, что в многочисленных его исследованиях обнаруживается определенная теоретическая путаница: не понятно, что исследуется -достигнутый ли уровень психологического благополучия, представление ли о том, каков психологически благополучный человек (имеющее социо-культурную специфику), или же степень направленности человека на различные позитивные аспекты собственного функционирования. [33].
     В изучении проблемы субъективного благополучия выделяются две позиции: внутренняя, связанная с самосознанием, особенностями  личности, и внешние по отношению к личности условия как возможность повышения уровня благополучия. Анализ данных позиций приводит к выводу, что достижение субъективного благополучия происходит в результате воздействия различных факторов. Большинство ученых (М. Аргайл, Э. Динер, Р. Эммонс, Джидарьян И. А., Л. В. Куликов, М. В. Соколова и др.) выделяют объективные и субъективные факторы, влияющие на субъективное благополучие.
     В конкретно- научных исследованиях широко используются факторы, имеющие объективную основу, поддающиеся точному количественному замеру и обнаруживающие статистически значимые связи с уровнем субъективного благополучия. К таким объективным факторам относятся различные социально- экономические и демографические показатели, влияние которых на уровень субъективного благополучия достаточно подробно изучено современной психологической наукой. М. Аргайл отмечает, что важнейшими источниками субъективного благополучия являются такие объективные факторы как доход, состояние здоровья, занятость и работа, социальные отношения, досуг, жилищные условия и образование. Однако объективные характеристики жизни лишь отчасти выступают источниками субъективного благополучия.
     На  наш взгляд, для психологического анализа проблемы субъективного  благополучия большую значимость представляют субъективные факторы: свойства личности, отношения личности к себе и окружающему  миру. Субъективные факторы в современной  психологической науке еще не достаточно структурированы и требуют  более подробного изучения.
     В настоящее время в психологии выделились два основных подхода  к пониманию природы благополучия: гедонистический и эвдемонистический, получившие свое название благодаря  основным концепциям счастья, зародившимся в античной философии. В психологии они получили распространение в  связи с классификацией теорий благополучия R. RyaN и E. Deci, которые разделили все имеющиеся подходы к пониманию благополучия на гедонистическое и эвдемонистическое течения. Характеристика данных подходов применительно к проблеме психологического благополучия достаточно полно рассмотрена отечественным ученым А. Е. Созонтовым. В рамках гедонистического подхода, разрабатываемого главным образом в когнитивной и поведенческой психологии, благополучие определяется через достижение удовольствия и избегание неудовольствия, выступая как результат социального сравнения. Эвдемонистический подход основывается на идеях гуманистической психологии и рассматривает благополучие как развитие индивидуальности человека, полноту самореализации, возможность становиться субъектом собственной жизни. При этом отмечается, что события, не соответствующие удовольствию, могут способствовать достижению человеком психологического благополучия в связи с осознанием своих жизненных целей, повышением осмысленности жизни, появлением способности к сопереживанию.
     Несмотря  на то, что субъективное благополучие в психологической науке в  большей степени изучалось в  рамках гедонистического подхода, мы в  данной работе считаем возможным  ориентироваться на идеи эвдемонизма. На наш взгляд, это значимо еще  и потому, что в современной  психологии намечаются пути для интеграции гедонистического и эвдемонистического подходов в исследовании благополучия.
     Осознание себя субъектом собственной жизни, осмысленность жизни — одна из ключевых идей эвдемонистического подхода. [8]
     На  переживание благополучия (или неблагополучия) влияют различные стороны бытия человека, в нем слиты многие особенности отношения человека к себе и окружающему миру. Благополучие личности складывается из ряда составляющих: социальная, духовная, материальная, физическая, психологическая.
     В данной работе нас интересует психологическое  благополучие. Психологическое благополучие (душевный комфорт)  — слаженность психических процессов и функций, ощущение целостности, внутреннего равновесия. Психологическое благополучие более устойчиво при гармонии личности. Гармония личности — согласованность множества процессов ее развития и самореализации, соразмерность жизненных целей и возможностей. Понятие гармонии раскрывается через понятия согласованности и стройности. Стройный означает «имеющий правильное соотношение между своими частями». Гармония личности это также соразмерность основных сторон бытия личности: пространства личности, времени и энергии личности (потенциальной и реализуемой).
     Все перечисленные составляющие благополучия тесно взаимосвязаны и влияют друг на друга. Отнесение многих феноменов  к той или иной составляющей благополучия в немалой степени условно. Например, чувство общности, осознание и  переживание смысла жизни вполне могут быть причислены к факторам, создающим душевный комфорт, а не только социальное или духовное благополучие. [19]
     П.П. Фесенко определяет психологическое  благополучие как интегральный показатель степени направленности человека на реализацию основных компонентов позитивного  функционирования (личностного роста, самопринятия, управления средой, автономии, цели в жизни, позитивных отношений с окружающими), а также степени реализованности этой направленности, субъективно выражающейся в ощущении счастья, удовлетворённости собой и собственной жизнью.
     Понятие «психологическое благополучие» делает акцент на субъективную эмоциональную  оценку человеком себя и собственной  жизни, а также на аспектах позитивного  личностного функционирования. Подобное понимание обособляет его от ряда других понятий, часто неадекватно  использующихся как его синонимы. Так, в отличие от понятий «психическое здоровье» и «качество жизни» психологическое благополучие напрямую не связано с наличием или отсутствием  каких-либо психических или соматических недугов. От концепций позитивного  психического здоровья представления о психологическом благополучии отличны интересом не только к самоактуализационным аспектом, но к тому, каким образом они воспринимаются самой личностью, заострением внимания на переживании человеком счастья и удовлетворённостью самим собой и своим окружением. [33]
     О субъективности благополучия говорит  и Л. В. Куликов. Существуют объективные  показатели благополучия и каждому  человеку хотя бы некоторые из них  известны. Представление о собственном  благополучии или благополучии других людей, оценка благополучия опирается  на объективные критерии благополучия, успешности, показатели здоровья, материального  достатка и т. п. Последние оказывают то или иное влияние на переживание благополучия. Но еще раз подчеркнем, что это переживание в значительной мере обусловлено особенностями отношений личности к себе, окружающему миру в целом и его отдельным сторонам. Все внешние факторы благополучия при любых объективных характеристиках по самой природе психики не могут действовать на переживание благополучия непосредственно, но лишь через субъективное восприятие и субъективную оценку, которые обусловлены особенностями всех сфер личности. Другими словами, благополучие личности по самой своей природе является прежде всего субъективным. Объективных (внешних) показателей качества жизни человека, вероятно, может быть достаточно для многих экономических исследований, но, например, социологу крайне необходимо, практически в любом обследовании, учитывать не только объективные показатели, но и субъективное мнение респондентов. Понятно, что для психолога субъективная сторона бытия личности имеет первостепенное значение как предмет исследования. [19]
     Субъективное  благополучие – понятие, выражающее собственное отношение человека к своей личности, жизни и процессам, имеющим для неё большое значение, с точки зрения усвоения нормативных  представлений о внешней и внутренней среде и характеризующееся ощущением удовлетворённости [40].
     Согласно  данным Р.М. Шамионова, родственными понятиями, часто употребляемыми в научной литературе, являются понятия «оптимизм», «удовлетворённость жизнью», «счастье». Все они в той или иной мере действительно проецируют содержательные характеристики изучаемого явления. Субъективное благополучие личности включает социально-нормативные ценности, установки, реализация которых предопределена всей совокупностью условий её социализации, равно как и реализацию потребностей, также имеющих социальный контекст, глобальную оценку своего существования на основе соотнесения частных и обобщённых представлений о своей жизни и самореализации в ней с «эталонными представлениями», усваиваемыми в процессе социализации, конкретные формы поведения, которые позволяют улучшать качество жизни, достигать высокой степени самореализации.
     Р.М. Шамионов выделяет трехкомпонентную структуру психологического благополучия: субъективное благополучие содержит все три компонента психического явления – когнитивный, эмоциональный, конотативный (поведенческий) и характеризуется субъективностью, позитивностью и глобальностью измерения. [40].
     Куликов в структуре психологического благополучия выделяет две составляющих. Психологическое  благополучие (душевный комфорт) личности имеет свою довольно сложную структуру. В нем, как и в других составляющих, целесообразно выделять когнитивный  и эмоциональный компоненты. Кроме  того, в психологическом благополучии обобщенно представлена актуальная успешность поведения и деятельности, удовлетворенность межличностными связями, общением.
     Когнитивный компонент благополучия возникает при целостной относительно непротиворечивой картине мира у субъекта, понимании текущей жизненной ситуации. Диссонанс в когнитивную сферу вносит противоречивая информация, восприятие ситуации как неопределенной, информационная или сенсорная депривация.
     Эмоциональный компонент благополучия предстает как переживание, объединяющее чувства, которые обусловлены успешным (или неуспешным) функционированием всех личности. Дисгармония в любой сфере личности вызывает одновременно и эмоциональный дискомфорт. Именно в нем достаточно полно отражено неблагополучие в разных сферах личности. [19] 

     
      Теоретические взгляды на проблему свободы человека в психологии.
     Несмотря  на множество работ, посвященных  свободе, её сущность остаётся во многом непознанной. Исходя из данных предварительного анализа содержания психологических  работ по проблеме свободы, можно  сделать вывод о том, что при  наличии ряда философских и психологических  определений, более или менее  развёрнутых картин феноменологических проявлений и попыток как теоретического, так и эмпирического путей  осмысления свободы, ее сущность "ускользает" от научных определений. К настоящему моменту в психологии не выработано единой общепринятой дефиниции свободы.
     В зарубежной психологии существует множество  работ,  в которых изучается  вопрос о свободе. Среди психологов можно выделить две группы.
     Одну  из них составляют авторы концепций  личности, которые представляют повдение, и в целом жизнь, человека свободным или контролируемым извне (А. Адлер, А. Маслоу, К. Роджерс, Г. Олпорт, К. Юнг, Э. Фромм, А. Бандура, Дж. Келли, Э. Эриксон, З. Фрейд, Б. Скиннер).
     Другую  группу составляют исследователи, изучающие  сам феномен свободы (Дж. Истербрук, Р. Мэй, Дж. Рэйчлек, Т. Тулку, Ю. Козелецкий, И. Дейч, М. Весткот и другие) [18]
     В психоаналитическом направлении, наиболее известным исследователем проблемы свободы является представитель  неофрейдизма, Э. Фромм. По Э.Фромму содержание свободы и сила притяжения к ней изменяются в процессе социально-экономического развития общества. При анализе особенностей познания человеком собственной свободы и её переживания Э. Фромм отмечает двойственную природу свободы: она может быть негативной в том случае, когда индивид, освободившись от «первичных уз», не выносит чувства одиночества и неопределенности, бежит от них, от себя, от свободы. Свобода «для..» проявляется в условиях спонтанности – благодаря ей человек реализует свое «Я» и «сливается» с миром. Позитивная свобода, по Э.Фромму, состоит в спонтанной активности всей целостной личности человека. С точки зрения Э. Фромма, спонтанная деятельность решает проблему свободы, т.к. является единственным свпособом, которым человек может преодолеть страх одиночества, не отказываясь от полноты своего «Я». Любовь и творческий труд – важнейшие составляющие, с помощью которых осуществляется достижение позитивной свободы посредством спонтанной активности. [37]
     Если  говорить о бихевиоризме, Б. Скиннер  считал, что поведение людей закономерно, они находятся в абсолютной зависимости  от своего прошлого опыта, и свободы  не существует. В книге «За пределами  свободы и достоинства» он выразил  резко отрицательное отношение  к этим ценностям, полагая, что они  не решают проблемы, а лишь иллюстрируют сложности, которых нужно избегать. [31]
     Один  из представителей гуманистического направления, К. Роджерс улавливает истинный смысл бытия человека как личности, для которой быть свободной естественно, т.к. личность и свобода не существуют друг без друга. Под свободой понимается внутренняя, субъективная, экзистенциальная свобода – это то, что существует в индивиде и переживается как чувство внутренней свободы. Роджерс рассматривает диллему соотношения свободы и необходимости в перспективе определения полноценно функционирующего человека. Человек с защитными невротическими реакциями при выборе направления действий обнаруживает, что не может вести себя согласно своему выбору. Он детерминирован, находится в определенной ситуации и не свободен сделать эффективный выбор, так как факторы конкретной ситуации включают его защитные реакции, и он не верит в успех. Полноценно функционирующий человек не только переживает, но и использует абсолютную свободу, когда спонтанно, свободно и добровольно выбирает то, что абсолютно детерминировано. [28]
     В экзистенциальной психологии многие исследователи  занимались изучением проблемы свободы. Один из представителей, В.Франкл раскрывает содержание свободы на основе концептуального определения человека как осознающего, ответственного, духовного существа, постоянно трансцендирующего – поднимающегося над самим собой, принимающего решения, осуществляющего поиск смысла и выбор. Личность, как полагает Франкл, не находится в прямой зависимости от биологических, психологических и социальных факторов, влияющих, но не определяющих её судьбу, так как духовная жизнь человека наполнена поиском и реализацией ценностей и уникального, неповторимого для каждого индивидуума смысла. [34]
     В когнитивной психологии также уделялось  внимание проблеме свободы. С позиций  когнитивной психологии свобода  определяется способностью человека предвосхищать  и структурировать надежную, релевантную  информацию. Ю. Козелецкий предпринял попытку моделирования свободы: оценивание при помощи криволинейной функции с интервалом нарастания свободы, с точкой максимума, которая соответствует уровню свободы, дающему максимальное удовлетворение, и с последующим за точкой максимума интервалом снижения удовлетворения. «Кривая свободы» объясняет поведение человека в условиях выбора с позиций понимания свободы как источника удовольствия и удовлетворения. Слишком большая свобода в момент принятия решения вызывает когнитивный диссонанс: в акте выбора человек отбрасывает ряд действий, имеющих положительные аспекты, что вызывает эмоциональное напряжение ичувство сожаления. [16]
     В отечественной психологии ряд исследователей также занимался изучением этой проблемы.
     В.П. Зинченко полагает, что человек –  свободное существо, благодаря способности  выбирать, совершать поступки, порождать  свои смыслы во времени. В.П. Зинченко приводит своего рода доказательства существования  свободы на основании представления  о том, что этой системой управляет  субъект. По мнению исследователя, испытывающая постоянный недостаток своих определений  личность в ходе своего развития преодолевает избыток недостатка избытком возможностей, порождающих не только свободц выбора, но и личную свободу в живом движении в пространстве культуры [13]
     В. Лефевр, российско-американский ученый, предложилд модель свободного субъекта как способного к самогенерации виртуального мира. Под свободой он понимает способность человека генерировать жизненные миры, осуществлять интенциональный метавыбор, включающий представление о добре и зле, знания о мире, склоняющем совершить добрый или злой поступок. На основании математических расчетов В. Лефевр выдвинул ряд эвристичных предположений о содержании свободы, свободы выбора, ведущей роли рефлексии в нем [24]
     С.Л. Рубинштейн выделил и раскрыл  основные аспекты понимания свободы:
     - свободы как самоопределения  человека в жизненной ситуации;
     - внутренней свободы, которую человек  отстаивает в условиях общественной  жизни;
     - свободы и ответственности.
     В концепции С.Л. Рубинштейна свобода  выступает в качестве внутренней характеристика субъекта, но при этом – не есть непознанная «вещь в  себе», а, скорее, феномен, т.к. проявляет  свою сущность во взаимодействии человека с миром в ситуации познания, отстаивания своей свободы в условиях внешнего давления.
     В работах С.Л. Рубинштейна были выделены онтологическое (способности к самоопределению  и изменению окружающей действительности выступают необходимыми условиями  свободы человека), аксиологическое (человек в свободном сознательном действии ответственен за себя, за других, за все им содеянное и упущенное) и гносеологическое основания свободы (мышление, сознания и рефлексия – необходимые условия для достижения свободы, понимаемой как выход человека за пределы ситуации). [30]
     В своем исследовании мы придерживаемся рефлексивно-деятельностного подхода Е. И. Кузьминой [17].
     С позиций рефлексивно-деятельностного подхода свобода обнаруживает себя и достигается человеком в единстве процессов осознания границ своих виртуальных возможностей, переживания и деятельности по изменению границ возможностей. Свобода – состояние человека, возникающее в результате самоопределения – построения такого отношения к границам пространства своих виртуальных возможностей, при котором преодолеваются препятствия самореализации. Свобода невозможна без ответственности личности, знания и реализации права как своего собственного, не противоречащего общечеловеческим ценностям, соотнесенного с законами, принятыми в обществе.
     Е.И. Кузьмина выделяет  выделить свободу  «от» и свободу «для». В стремлении быть свободным «от» какой-либо зависимости, человек преследует более или  менее осознаваемую им цель освободиться «от» чего-то в самом себе или  «от» негативного влияния внешних  условий, влияния других людей.
     Свобода от себя – от психических переживаний, обретающих навязчивый характер, в  свою очередь, дифференцируется по следующим  основаниям: свобода от какой-то части  «Я»; от своего прошлого, настоящего, будущего; процессов и результатов деятельности; от фрустрации; необходимости совершать выбор; неблагоприятных внешних условий деятельности.
     Свобода от других – от общения, роли, необходимости  играть в социальные игры, транслировать  эмоции, которые не совпадают с  истинным отношением; от внешних условий (быта, века, времени); стереотипов, ожиданий и оценок другими людьми, не совпадающих  со своим представлением; от восприятия кого-либо в качестве кумира; от манипуляций.
     Поставить перед собой вопрос: «Для чего нужна  свобода?» и попытаться ответить на него, значит определить смысл свободы  – понять её как основание достижения целей познания, творчества, самореализации. Смысл свободы индивидуален, предполагает позитивный результат, к которому человек  приходит в процессе преодоления  препятствий, и, подобно тайне, открывается  не сразу: порой человек идет к  нему долго через сомнения, кризисы, инсайты, о чем свидетельствуют произведения Ф. М. Достоевского, Л. Н. Толстого. Приоткрыть содержание смысла свободы помогают работы философов и психологов, в которых рассматривается позитивный вид свободы. (17).
     Также Е.И. Кузьмина вводит понятие «границ». Понятие «граница» в определении  свободы является основополагающим и требует отдельного рассмотрения. Психологическое понимание границы  возможности основывается на содержании препятствия и отношения субъекта к пределам своих возможностей как  к препятствию, которое необходимо преодолеть. Человек в ситуации определения  причины возникновения и смысла границы решает рефлексивную задачу о необходимости её преодоления: соизмеряет желания с возможностями  и ответственностью, анализирует  и «взвешивает» условия, последствия  изменения границы, рассматривает  препятствие в контексте ситуативных  и глубинных целей, связанных  с процессами самоактуализации.
     На  основании рефлексивно-деятельностного анализа выделены виды границ возможностей.
    По месту отражения в структуре сознания: границы «Я-концепции», познания, опыта, знания, эмоционально-волевой регуляции, целенаправленности, отношения к миру и себе; на уровнях сознания – духовном, биодинамическом и рефлексивном.
    По месту отражения в структуре деятельности: границы, выступающие ограничениями мотивационно-потребностной сферы деятельности; границы в целеполагании; ограничения в целереализации, т.е. собственно деятельности; границы оценивания и самооценивания.
    По типу связи субъекта с границей: объективные – существуют независимо от субъекта; субъективные – зависят от субъекта.
    По происхождению: транслированные извне; генерируемые самим объектом.
    По локусу сознавания: внешние; внутренние.
    По динамическим свойствам: подвижные и неподвижные, устойчивые и гибкие и т.п.
    По степени адекватности отражения границ субъектом: реальные; иллюзорные.
    По темпоральным и вероятностным характеристикам: границы прошлого, актуальные, потенциальные, виртуальные.
    По способу преодоления: реальное или мнимое; активное – пассивное.
    По функциональному признаку: границы-катализаторы, ингибиторы или маркеры. [17]
 
     
      Проблема  смысла жизни в  зарубежной и отечественной  психологии.
     В психологию понятие смысла пришло из донаучных попыток объяснения человеческого  поведения, основывавшихся на здравом  смысле и представлениях обыденного сознания. Первой научной системой психологии, обратившейся к понятию смысла, стал психоанализ. Направленность на раскрытие смысла поступков и непроизвольных реакций человека является главной чертой психоанализа.
     В работах Фрейда мы в первый раз  сталкиваемся с понятием смысла, включенным в ряд объяснительных понятий  научной психологии. В работах  Фрейда существует четыре не совпадающих  трактовки смысла. В первом понимании  смысл сновидения либо смысл знака  – это мыслительный процесс, который  этим эмблемой либо сновидением замещается. Второе понимание отождествляет  смысл с намерением данного психического акта. В третьем понимании добавляется  указание на значимость этого акта. И четвертое отождествляет смысл деяния с лежащими за ни мотивами.  Фрейд полагал, что "только религия берется отвечать на вопрос о смысле жизни. Мы вряд ли ошибемся, если скажем, что идея смысла жизни возникает вместе с религиозными системами и рушится вместе с ними". [35]
     Первое  альтернативное понимание смысла, по отношению к Фрейду, было сформулировано А.Адлером. Адлер связывает поведенческие смыслы со смыслом всей жизни личности, с ее жизненным стилем, жизненным планом, с вопросом «Зачем?», поставленным по отношению к анализируемым поступкам. Смысл жизни первичен по отношению к смыслам отдельных действий. Как психолог, Адлер признает, что никто не может похвастаться обладанием истинным, абсолютным смыслом жизни: смыслов столько же, сколько людей, и ни один смысл жизни, сколько-нибудь выполняющий свою интегрирующую функцию, не может быть назван ложным. Смысл жизни связывается с представлением о трех базовых жизненных проблемах: труд, дружба и любовь. Но, никто не может похвастаться обладанием истинным, абсолютным смыслом жизни: смыслов столько же, сколько и людей. Смысл возможен только в коммуникации. Адлер идет дальше Фрейда: для него смыслом владеют не лишь человеческие деяния, но и явления внешнего мира. [3]
     Проработка  вопроса о смысле жизни в психоанализе, начатая Адлером, нашла продолжение  в работах К.Г. Юнга. Для Юнга поиск  смысла жизни - специфически человеческая потребность, сознательная реализация которой приближает человека к его  сущностным истокам. Юнг первым рассматривает  утрату смысла, как психологическую  проблему. Если нахождение смысла позволяет  человеку достичь максимальной полноты  существования, утрата принижает его, делает "жалким и потерянным". Однако в качестве основного источника  индивидуальных смыслов Юнг указывает прежде всего надсознательные архетипы. Он выдвигает положение о том, что люди стоят перед задачей найти смысл, благодаря которому они вообще могут жить. Человек может претерпеть тяжелые тесты, если он видит в них смысл. Вся трудность заключается в разработке этого смысла. Тот либо другой смысл жизни складывается к определенному возрасту у всех людей и может при этом не осознаваться. [12]
     Таким образом, в психодинамических теориях Фрейда, Адлера и Юнга содержатся все зачаточные идеи, присущее более поздним подходам к проблеме смысла.
     Существенное  повышение энтузиазма к проблеме смысла в западной психологии личности и психотерапии приходится на 1950-1960 годы. Чувство смыслоутраты является отличительной чертой западного общества в послевоенные десятилетия, что не могло не повлиять и на развитие психологической теории.
     Э. Вайскопф-Джонсон отмечает, что имеющиеся определения смысла группируются вокруг трех: смысл как интеграция личной и социальной реальности, смысл как объяснение либо интерпретация жизни и смысл как жизненная мишень либо задачка. Рассмотрим это в обратном порядке. [12]
     Из  жизненных наблюдений, клинической практики и разнообразных эмпирических данных Франкл заключает, что для того, чтобы жить и активно действовать, человек должен верить в смысл, которым обладают его поступки. Отсутствие смысла порождает у человека состояние, которое Франкл называет экзистенциальным вакуумом. нахождение смысла — это вопрос не познания, а призвания. Не человек ставит вопрос о смысле своей жизни — жизнь ставит этот вопрос перед ним, и человеку приходится ежедневно и ежечасно отвечать на него — не словами, а действиями. Смысл не субъективен, человек не изобретает его, а находит в мире, в объективной действительности, именно поэтому он выступает для человека как императив, требующий своей реализации. По Франклу смысл для каждого человека в каждый конкретный период времени уникален и единственен. Смыслоутрата приводит к попыткам заполнения "экзистенциальному вакуума" и поиска счастья с помощью псевдосмыслов - стремления к успеху, власти или потребления и т.д. Франкл вводит представление о ценностях – смысловых универсалиях, образовавшихся в итоге обобщения обычных ситуаций. И выделяет три группы ценностей: ценности творчества, то есть, то, что мы даем жизни; ценности переживания – то, что мы берем от мира; и ценности дела, которым отдается ценность. К этим ценностям человек прибегает, когда оказывается во власти событий, которые он не в состоянии изменить. Франкл вводит понятие сверхсмысла – того целого, в свете которого приобретает смысл человеческая жизнь, то есть смысл Вселенной, смысл Бытия, смысл истории. Человеку приходится мириться с невыполнимостью охватить бытие в целом, понять его сверхсмысл. Итак, жизнь человека не может лишиться смысла ни при каких обстоятельствах, смысл жизни постоянно может быть найден. [34]
     Другая  трактовка смысла (точнее, личного  смысла) в его интегрирующей функции  – как интерпретации жизни  – представлена теорией личности и личных различий, разработанной  канадским философом и психологом Дж.Ройсом вместе с А.Пауэллом. Понятие личного смысла ассоциируется у Ройса и Пауэлла с понятием значимости, которую каждый индивидум приписывает критическим аспектам бытия. В построенной ими иерархической системно-факторной модели личности личностный смысл занимает вершину иерархии. Основной функцией интегративной сверхсистемы, обозначаемой термином «личность», является, по Ройсу и Пауэллу, поддержание, оптимизация и стабилизация личного смысла, который рассматривается как чисто субъективное образование. Позиция Ройса и Пауэлла прямо противоположна в этом отношении позиции Франкла. В поиске личного смысла человек сталкивается с тремя вопросами: 1) в каком мире я живу? 2) Как я могу прожить свою жизнь, чтоб наилучшим образом удовлетворить мои потребности и ценности? И 3) кто я? Отвечая на эти вопросы, человек сформировывает свою картину мира, стиль жизни и образ собственного Я. [29]
     С идеями Дж.Ройса во многом перекликается довольно уникальный подход М.Чиксентмихали, разработавшего теорию «потока» и «текучего переживания». М.Чиксентмихали начинает с констатации того, что наивно полагать, будто жизнь может иметь единый всеохватывающий смысл, в свете которого приобретает смысл неважно какая активность в реальном, прошедшем и будущем, если под смыслом понимать глобальную, общую для всех мишень. Но если такового априорного смысла нет, это не означает, что жизни не может быть придан смысл. Констатируя трудности с определением понятия «смысл», М.Чиксентмихали связывает смыслообразование с внесением порядка в содержания сознания через интеграцию собственных действий в единое переживание потока. Это, в свою очередь, может быть достигнуто тремя способами. Первый – наличие цели. Все культуры содержат в себе системы смыслов, которые могут служить целевыми ориентирами, на которые человек направляет свои текущие цели. Второй – воплощение цели в действиях. Неважно какая мишень влечет за собой ряд последствий, и если человек не готов иметь с ними дело, мишень лишается смысла. И третий, являющийся результатом первых двух, – внесение гармонии в сознание. [38]
     Более развернутым подходом к смыслу в аспекте интеграции личной и социальной реальности является теория Ф. Феникса. Феникс связывает саму сущность человека с его направленностью на воплощение смысла. О смыслах следует говорить во множественном числе. Все обилие сводится к шести смысловым реальностям: символике (языковые и остальные символические структуры), эмпирике (фактическое знание о реальности), эстетике (различные виды искусства), синноэтике (важные межличностные дела), этике (моральные обязательства), синоптике (интегративные смыслы). Эти смысловые действительности взаимосвязаны и являются частями единой иерархической смысловой системы. Из всех авторов, рассматривавших смысл как интегративную структуру личности, Феникс дает более подробное аналитическое описание самого смысла, хотя определение смысла у него, как и у остальных, отсутствует. Он выделяет четыре параметра смысла: 1) переживание, рефлексивное самоосознание, опосредующее поведенческие реакции; 2) логические принципы структурирования этого переживания; 3) выбор важных смыслов из множества возможных композиций и разработка их в русле сложившихся в цивилизации традиций и 4) выражение смысловых структур посредством соответствующих символических форм. Совсем принципиальна таковая принципиальная черта смыслов, как их социальность. [12]
     С.Мадди, который также отводит смыслу роль высшего интегративного начала личности, практически не поясняя, но, при этом, что такое смысл. Мадди постулирует у человека врожденную потребность в поиске смысла, выделяя три общих группы человеческих потребностей, – физиологические, социальные и психологические. Нахождение смысла обеспечивается благодаря главным психологическим потребностям: символизации, воображения и суждения. Различное соотношение трех групп потребностей лежит в основании выделения Мадди двух путей развития личности: конформистского и индивидуалистского. Индивидуалист характеризуется развитыми психологическими потребностями, которые обеспечивают возможность понимать и контролировать социальные и биологические побуждения. Конформист принимает себя (и остальных) как не более чем воплощение социальных ролей и биологических нужд. Психологические потребности являются для него источником волнения и подавляются им. Итогом является развитие разных форм «экзистенциального недуга» – под этим термином у Мадди фигурирует уже не один раз рассматривавшаяся нами смыслоутрата. [25]
     Смыслы  в экзистенциально-аналитической  теории Дж. Бьюнженталя производны от нашего бытия в мире. Мы конструируем смыслы событий, исходя из того, кем мы являемся и чем являются объекты, включенные в это событие. В более поздних работах на первый план для Бьюнженталя выходит понятие жизненности. Ключом к нашей более витальной жизненности является смысл. [12]
     Вторая  крупная группа подходов апеллирует к смыслам во множественном числе, рассматриваемых  как неотъемлемая часть самих устройств сознания и деятельности человека. Более комфортно разбить подходы на три группы: 1) смысл деяния задается объективными отношениями; 2) смысл как чисто субъективная интерпретация реальности; 3) смысл задается социальной общностью.
     Теоретическая база исследований смыла под объективным углом зрения была заложена в 1920-1930 годы. Основная роль в этом принадлежит К. Левину, описывающего интересующие нас явления в определениях валентности либо требовательного характера объектов. Левин уже в «Намерения, воля и потребности» вводит понятие требовательного характера. Источником требовательного характера объектов выступает потребность (либо квазипотребность). Левин выделяет также производные требовательного характера, которые прямо не удовлетворяют потребность, но находятся в определенном отношении к её ублажению. Из круга вопросов, связанных с валентностью, Левина интересует влияние валентности на поведение. Много общего с понятием валентности у Левина имеет понятие требования, введенное Толменом для объяснения целенаправленного поведения животных. Отождествление валентности и требовательного характера с понятием смысла обоснованно, так как данные понятие стоят еще ближе к понятию смысла, чем сегодняшнее понятие «валентности». [20]
     Теория  поведения Ж. Нюттена во многом опирается на идеи Левина. Понятие смысла выступает практически в том же смысле, что и понятие требовательного характера и валентности. Поведение вообще соотносится с осмысленной ситуацией в осмысленном мире. Среда, объекты и ситуации имеют только смысл в отношении к действующему объекту. Смысл конструируется отношением меж ситуацией и мотивацией. Истоки смысла нужно находить не лишь в прошлой истории субъекта, сколько в актуальных поведенческих структурах.
     С теорией Нюттена перекликается экзистенциальная теория человеческого поведения Р. Мэя. Человек сам создает свои смыслы, но на базе более широкой социальной смысловой матрицы, в которой он живет. Соответственно, чтоб понять поведение человека, нужно раскрыть его смысл. Смысл у Нюттена и Мэя влияет на поведение опосредованно, через процессы когнитивной репрезентации реальности в сознание. [27]
     К теориям, где смысл рассматривается  только как парадокс сознания принадлежит теория личных конструктов Дж. Келли, которую ряд последователей называют прямо теорией личных смыслов. Конструкты представляют собой субъективные характеристики категоризации и оценки событий, которые не непременно могут быть выражены в словесной форме. Развитие личности заключается, по сути, в развитии, обогащении, уточнении личных конструктов. Этот процесс происходит непрерывно у каждого человека. Основной пафос Келли был ориентирован на познание конкретной особенности каждого человека. Смыслы событий являются чисто субъективными и только проецируются в мир. Осмысленность жизни Келли связывает со способностью созидать настоящее в прошедшем, будущее в реальном. [36]
     Другую  позицию занимает феноменологическая психология, которая обрисовывает жизнь  замкнутого в себе сознания.
     И последняя группа подходов – смысловые  механизмы сознания и деятельности – это подходы, где смысл рассматривается  под социальным углом зрения, в  плоскости дела индивидума с другими людьми. Три развернутых подхода сложились в 1970 годы в английской психологии на данную проблематику: концепция самообучающейся личности Л. Томас и Ш. Харри-Аугстайн, этогенетический подход Р. Харре, социальная экология Шоттера.
     Психолого-педагогическая концепция самообучающейся личности, делая упор на теоретические положения  теории личных конструктов, делает упор на социальной природе смыслов. Эта  концепция исходит из положения, что центральным для понимания  человека является истолкование личных конструктов. Люди ищут смыслы. Созидание  смыслов, процесс заслуги личного  знания и есть обучение.
     Существенно более глубоко социальные суть смыслов  человеческих действий раскрывается в  теории общественного поведения  Р. Харре. Поведение человека детерменированно системой правил, функционирующих в данной культуре. Ключевая роль принадлежит не внешним физическим чертам, а их социальным смыслам. Социальные смыслы являются относительно универсальными, независящими от конкретной культуры. Люди стремятся, кроме всего основного, придать смысл своему социальному опыту; придавая смысл своему действию, человек тем самым относится к другому, как к человеку; тем самым это отношение становится социальным. [21]
     Личностные  аспекты деяния получили более полное раскрытие в теории Дж. Шоттера. Критикуя господствующие механистические подходы к объяснению деяния, Шоттер противопоставляет им «герменевтический» подход, направленный на раскрытие смыслов действий для субъекта. Эти смыслы очевидны, но не постоянно. Есть деяния, смысл которых не ясен и самому субъекту. Задачка психолога пролить свет на смысл этих действий. Шоттер уделяет особенное внимание онтогенезу способности придавать смысл своим действиям. Ключевую роль в этом процессе он отводит матери, точнее, действиям взаимодействия в неразделимой психологической целостности ребенок-мать. Также, чтоб быть самим собой, человеку нужен другой, мне нужен ты – чтоб созидать, что мот движения отзываются в тебе, чтоб быть уверенным, что мои деяния имеют смысл. [21]
     В российской психологической науке  проблематика смысла детально разрабатывается  в рамках "вершинной психологии" Л.С. Выготского, работах С.Л. Рубинштейна, парадигме смысловой регуляции деятельности (Б.С. Братусь, И.А. Васильев, Ф.Е. Василюк, Б.В. Зейгарник, В.А. Иванников, Д.А. Леонтьев, Е.В. Эйдман) и ряде других современных подходов.
     Н.В. Зоткин пишет о том, что смысл жизни выступает как жизненный ориентир и не является целью жизни. В качестве ориентира он дает возможность человеку определить свое место в жизни, разобраться в ней и самом себе, определить направление своего движения в дальнейшем, а также направляет на достижение какой-либо цели. Поиск цели как места приложения сил является более узкой и частной задачей индивида. [14]
     В работах В.Э. Чудновского смысл жизни – это не только определенный набор идей, убеждений и целей. Это особое психическое образование, имеющее свою специфику возникновения, свои этапы развития и становления, свою структуру, меру упорядоченности и свое содержание. Он полагает, что как правило, смысл жизни не исчерпываются одной, хотя бы и  очень важной идеей или целью, а представляет собой сложный, частично упорядоченный комплекс «больших» и «малых» смыслов и целей. Все они, как по отдельности, так и в самых различных сочетаниях, находятся в процессе постоянного изменения, уточнения, развития под воздействием соприкосновения с реальностью при попытках их реализации.  Обретенный и осознанный человеком смысл жизни приобретает определенную независимость от породивших его условий и обстоятельств и оказывает существенное влияние на жизнь и судьбу человека. [39]
     К.А. Абульханова-Славская в своей работе, посвященной жизненной стратегии, определяет смысл жизни как «ценность и одновременно переживание этой ценности человеком в процессе ее выработки, присвоения или осуществления». В отличие от мотивов, которые в психологии рассматриваются как выражение потребностей, смысл жизни следует понимать не только как стремление к чему-то, не только как будущую цель, которая определяется мотивом, но и как переживание, которое имеет место в процессе реализации данного мотива. К.А. Абульханова-Славская подчеркивает, что «смысл жизни — это психологическое средство переживания жизни в процессе ее осуществления». Поэтому, достигая конкретных целей в жизни, человек не теряет смысла, а, наоборот, усиливает его, переживает и убеждается в нем: «Смысл жизни — это способность субъекта переживать ценность жизненных проявлений своей индивидуальности, своего "я", своей личности. Способность субъекта переживать ценность жизни, удовлетворяться ею и составляет ее смысл». С одной стороны, как отмечает К.А. Абульханова-Славская, смысл жизни выражает стремления личности, ее потребности, а с другой — подтверждает ее реальные достижения, реальную способность выразить себя в формах жизни. Таким образом, смысл жизни — это не только будущее, не только перспектива, но и мера свершенного человеком, оценка достигнутого собственными силами по важным для личности критериям. [1]
     С.Л. Рубинштейн в книге «Человек и  мир» писал, что «смысл жизни каждого  человека определяется только в отношении  содержания всей его жизни с другими  людьми. Все вопросы, которые затрагивают  мировоззрение, ответ на которые  определяет то, как человеку жить и  в чем искать смысл жизни... совпадают  в одном вопросе — о природе  человека и его месте в мире». Объясняя психологические явления, С.Л. Рубинштейн подчеркивает, что «личность  выступает как воедино связанная  совокупность внутренних условий, которые  преломляются через все внешние  влияния». [30]
     Б.С.Братусь выделяет в смысловой сфере личности ряд качественно своеобразных уровней. Низший, нулевой уровень — это прагматические, ситуационные смыслы, определяемые предметной логикой достижения цели в данных конкретных условиях. Следующий, первый уровень — эгоцентрический, определяемый личной выгодой, удобством, престижностью и т.п. Второй уровень — груп-поцентрический; на нем смысловое отношение к действительности определяется референтной малой группой, близким окружением человека. Третий уровень — просоциальный; он включает в себя общественную и общечеловеческую, то есть собственно нравственную смысловую ориентацию. [10]
     Ф.В. Бассин противопоставляет господствующей тенденции к формализации психологической теории и методов указание на первостепенную важность принципиально неформализуемых психологических реальностей, имеющих смысловую природу. Объединив их общим термином «значащие переживания», Ф.В.Бассин постулирует «значащие переживания» как преимущественный предмет психологии и призывает к усиленному их изучению специальными методами, которые психологии в основном еще предстоит разработать. Ф.В.Бассин особо подчеркивает, с одной стороны, нерасторжимость их связи с реальными жизненными ситуациями, в которых они наделяются смыслом и, с другой стороны, существование специфических закономерностей, определяющих их динамику. [6]
     В своем исследовании мы придерживаемся подхода Леонтьева Д.А., который  рассматривает смысл как отношение между субъектом и объектом или явлением действительности, которое определяется местом объекта (явления) в жизни субъекта, выделяет этот объект (явление) в образе мира и воплощается в личностных структурах, регулирующих поведение субъекта по отношению к данному объекту (явлению).
     В данном исследовании мы придерживаемся подхода Леонтьева Д.А. Согласно Д.А.Леонтьеву, смысл выступает в  психологии в трех плоскостях. «Первая из них – это плоскость объективных отношений между субъектом и миром. В этой плоскости объекты, явления и события действительности, входящие в жизненный мир субъекта, обладают для него жизненным смыслом в силу того, что они объективно небезразличны для его жизни. Жизненный смысл и отражающаяся в нем динамика жизненных отношений – это онтологический аспект смысла. Вторая плоскость – это образ мира в сознании субъекта, одним из компонентов которого является личностный смысл. Личностный смысл является формой познания субъектом его жизненных смыслов, презентации их в его сознании. Личностный смысл и отражающаяся в нем динамика субъективного образа реальности – это феноменологический аспект смысла. Наконец, третья плоскость – это психологический субстрат смысла – неосознаваемые механизмы внутренней регуляции жизнедеятельности. В этой плоскости смыслонесущие жизненные отношения принимают форму смысловых структур личности, образующих целостную системы и обеспечивающих регуляцию жизнедеятельности субъекта в соответствии со специфической смысловой логикой. Смысловые структуры и отражающаяся в них динамика деятельности – это деятельностный, или субстратный, аспект смысла. Итак, смысл предстает перед нами как отношение, связывающее объективные жизненные отношения субъекта, предметное содержание сознания и строение его деятельности». [21]
     Таким образом, рассмотрев теоретические  основы изучения проблемы субъективного  благополучия, внутренней свободы и осмысленности жизни можно определить ключевые понятия исследования следующим образом:
     1. Психологическое благополучие - это интегральный показатель степени направленности человека на реализацию основных компонентов позитивного функционирования. В структуре психологического благополучия можно выделить два компонента – эмоциональный и когнитивный.
     2. Свобода – состояние человека, возникающее в результате самоопределения  – построения такого отношения  к границам пространства своих  виртуальных возможностей, при котором  преодолеваются препятствия самореализации. Свобода невозможна без ответственности  личности, знания и реализации  права как своего собственного, не противоречащего общечеловеческим  ценностям, соотнесенного с законами, принятыми в обществе.
     3.  Смысл – это отношение, связывающее объективные жизненные отношения субъекта, предметное содержание сознания и строение его деятельности. Смысл выступает в психологии в трех плоскостях. Первая из них – это плоскость объективных отношений между субъектом и миром. Вторая плоскость – это образ мира в сознании субъекта, одним из компонентов которого является личностный смысл. Третья плоскость – это психологический субстрат смысла – неосознаваемые механизмы внутренней регуляции жизнедеятельности. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     Глава 2. Изучение субъективного  благополучия как  условия переживания  свободы и осмысленности  жизни
     2.1 Организация и методы исследования субъективного благополучия как условия переживания свободы и осмысленности жизни
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.