На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


статья Забастовки в современной России

Информация:

Тип работы: статья. Добавлен: 23.05.2012. Сдан: 2011. Страниц: 6. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Забастовки  в современной  России1
И.М. Козина2  
(Опубликовано в журнале "Социологические исследования" №9 2009, с. 13-24)

Забастовка - одно из средств разрешения коллективных трудовых (индустриальных) конфликтов и отстаивания работниками своих  социально-экономических интересов. Термин "индустриальный конфликт" в западных странах употребляется  в качестве синонима понятия "забастовка" и в исследовании используется в  том же смысле. В России более  распространен термин "трудовой конфликт", забастовка предстает  в качестве одной из форм такого конфликта, заключающегося в коллективном отказе продолжать работу на прежних  условиях с целью оказания давления на предпринимателей или правительство (забастовка - от итал. basta! - довольно! хватит!). Тема индустриального конфликта  была популярна в западной социологии середины XX века, когда профсоюзы  вошли в фазу наиболее активного  развития, а забастовочное движение приобрело широкий размах. Ряд  работ посвящен выявлению и систематизации причин забастовок и их последствий3. В оценке роли и значения забастовок среди исследователей нет однозначного понимания. Одни авторы рассматривали индустриальный конфликт как процесс, стимулирующий видоизменения отношений между работниками и работодателями, приводящий к становлению новых форм производственных отношений и потому в целом позитивный, другие - как процесс разрушительный, грозящий деградацией социальных отношений. К концу 1980-х годов в связи с падением уровня забастовочной активности в развитых капиталистических странах интерес к исследованию индустриального конфликта снизился, и публикации, в основном, носили обзорно-критический характер4. В России исследования забастовок появились на волне шахтерского протеста 1990-х годов. Они рассматривались, как правило, в рамках анализа протестной активности как одна из его форм (работы В. Шаленко, В. Ильина, Л. Гордона, Э. Клопова, Е. Груздевой, В. Комаровского). Другой ракурс анализа представлен этнографическим описанием взаимодействия субъектов трудовых отношений в конкретной конфликтной ситуации (В. Борисов, П. Бизюков, А. Зайцев). Большой вклад в изучение индустриальных конфликтов в России внесла серия публикаций результатов российско-британского проекта по изучению трансформации трудовых отношений на предприятиях5.
Тем не менее, каким бы важным и символичным  не было забастовочное движение, работы, написанные в XX веке, во многих отношениях являются выражением ушедшего времени. Развитие гибкого производства, рост временного труда и общее уменьшение трудовых гарантий - важная черта последних  лет. Под влиянием общих процессов  в экономике видоизменяются социально-трудовые отношения. При этом конфликт остается одним из главных элементов сферы  труда, меняется только его характер.
Право на забастовку и его  реализация в России
Право на забастовку принято называть одним из основополагающих прав "второго поколения", т.е. социальных прав человека. В актах  Международной организации труда (МОТ) это право признается косвенно (опосредствованно), т.к. вытекает из смыслового содержания Конвенции N 87 "О свободе  ассоциации" - невозможно эффективно пользоваться свободой ассоциаций при  запрете права на забастовку6. В настоящее время право на забастовку признают все промышленно развитые страны Европы. Порядок реализации этого права определяется национальным законодательством. В связи с этим исследователи обычно подразделяют государства на два вида: государства, где законом гарантировано право на забастовку (Германия, США и др.), и которые признают свободу забастовок (Бельгия, Великобритания и др.). В последних в законодательстве право на забастовку в позитивной форме не выражено, но выводится из права на ассоциации7. Российская Федерация в этом смысле относится к первой группе - право на забастовку признается, гарантируется Конституцией, а также закрепляется в Трудовом кодексе РФ (ст. 37 п. 4 Конституции РФ; ст. 409 ТК РФ).
Право на забастовку не только допускает, но и предполагает ее регулирование и ограничение, иными словами, существует только для  узаконенных забастовок. В России забастовка рассматривается как  способ урегулирования разногласий  между работниками и работодателями по поводу установления и изменения  условий труда, включая заработную плату, а также в связи с  коллективно-договорным регулированием труда, то есть по причинам социально-экономического характера. Забастовки по политическим мотивам, равно как и забастовки солидарности, не упоминаются в законе и не признаются. Право на забастовку - коллективное по своей природе  право и не укладывается в рамки индивидуальных трудовых отношений. Поэтому еще одно ограничение относится к вопросу о представительстве интересов работников. Предпочтительное право быть организатором забастовки традиционно предоставляется профсоюзам. Некоторые страны даже считают это право исключительно профсоюзным (монопольным) и не признают законными забастовки, организованные другими представителями работников. Однако большинство европейских стран признает право на организацию забастовки за любым представительным органом работников. Таким же образом этот вопрос решен и в российском законодательстве - представлять интересы работников вправе любой представительный орган (ст. 411 ТК РФ).
Право на забастовку может быть уравновешено правом на локаут. Законодательство целого ряда европейских стран допускает  как право работников на забастовку, так и работодателей на ответные действия - локауты, т.е. увольнение работников в связи с их участием в забастовке. Такой подход основан на признании равноправия сторон - работников и работодателей - и характерен для стран Северной и Центральной Европы - Германии, скандинавских стран и др. В других странах (Италия, Португалия, Греция), а также в России работодатели права на локаут не имеют8. Идея равенства сторон в трудовых отношениях отвергается на том основании, что работники менее влиятельны и экономически слабее работодателей и в качестве компенсации им предоставляется право на забастовку.
Не вдаваясь в подробности, можно констатировать, что в общей части принципов  реализации права на забастовку действующее  российское трудовое законодательство соответствует рекомендациям МОТ. Однако в отличие от Европы для  России типична ситуация, когда формально  закрепленные права на практике не могут реализоваться. В контексте  права на забастовку тревогу вызывают многочисленные нарушения конституционного права на свободу объединения, причем нередко через прямой запрет работодателей  на создание профсоюзов. Учитывая тот  факт, что практически все важнейшие  вопросы регулирования труда  в настоящее время решаются на локальном уровне, отсутствие профсоюза  в значительной степени затрудняет, если вообще не исключает, возможность  представлять и защищать интересы работников в данной организации. Это явление  достаточно широко распространено, о  чем свидетельствуют многочисленные жалобы российских профсоюзов в МОТ и принятые по ним постановления. Но даже там, где профсоюзы существуют, представительство и защита интересов работников ограничивается существенным ущемлением прав малочисленных альтернативных профсоюзов, наиболее активных и деятельных - лишь при условии объединения более 50% работников профсоюз вправе представлять их интересы в переговорах с работодателем.
Существенные  проблемы для реализации права на забастовку в России создает и  установленный законом регламент: выдвигать требования работодателю может либо собрание, на котором  присутствует не менее половины работников предприятия, либо конференция с  участием не менее 2/3 избранных работниками  делегатов. Решение о забастовке считается принятым, если за него проголосовали  не менее половины присутствующих на собрании или конференции. В нынешних условиях это почти невозможно, учитывая то, как устроен современный бизнес. Кроме того, забастовка как способ разрешения коллективного трудового  спора предусматривает обязательные примирительные процедуры, которые  включают рассмотрения конфликта примирительной комиссией, посредником и (или) в  трудовом арбитраже (статьи 401 - 404 ТК РФ). В целом, по подсчетам экспертов, длительность всех обязательных предварительных  процедур составляет не менее 42 дней. Это  настолько затрудняет организацию  и проведение забастовки, что делает законную забастовку почти невозможной  и потому практически "невидимой" в статистике9.
Ограничения статистического  учета забастовок
В России статистика забастовочного движения ведется с 1990 г., когда после событий шахтерской забастовки 1989 г., ставшей первой широкомасштабной акцией протеста, был спешно принят закон, который легализовал право  на забастовку и определил порядок  его реализации10. При организации статистического наблюдения под забастовкой понимается "временный добровольный отказ работников от выполнения трудовых обязанностей в целях разрешения трудового спора". Росстат фиксирует три основных показателя: число организаций, на которых проводились забастовки, число участников и количество времени, неотработанного участниками забастовок. Сведения подает одна из сторон трудового конфликта - работодатель. При этом остановка работы легко может быть расценена менеджментом как несанкционированное отсутствие на рабочем месте, если не соблюдена формальная процедура. Поскольку прописанный в законе регламент оказался настолько сложным и запутанным, что практически любую забастовку можно квалифицировать как незаконную, в такой ситуации в ход идут различные формы забастовочных действий без прохождения надлежащих процедур, как, например, "работа по правилам" или остановка производства, когда большое количество работников подает индивидуальные заявления об отказе от работы11. В ряде случаев забастовка объявляется в расчете на то, что пока состоится решение суда и она будет признана незаконной, можно успеть добиться эффекта12. Методика учета забастовок исключает фиксирование такого рода нестандартных форм конфликта. Не фиксируются также остановки работы продолжительностью менее чем одна смена.
Таким образом, большинство реальных индустриальных конфликтов по тем или иным причинам не попадает в статистическую отчетность.
Независимые мониторинги забастовочных акций  ведут некоторые центры профсоюзов и других общественных организаций. Данные собираются при помощи собственных  сетей - первичных региональных ячеек, но основным источником служат СМИ  и новостные ленты Интернета. Понятно, что методика сбора не грешит формализацией: информация может включать совсем краткое упоминание или более-менее  детальное изложение событий, отражающее взгляд автора. Независимые мониторинги  отслеживают все возможные формы  коллективного протеста, в том  числе уличные выступления, голодовки  и пр., поэтому собственно забастовки, в строгом смысле этого слова, довольно сложно вычленить из общего ряда массовых действий, сопровождающих трудовые конфликты. Информация из независимых  источников, не являясь вполне релевантной  для создания полной, объективной  картины развития забастовочной  активности, тем не менее, дает своего рода ориентир для корректировки  официальной статистики (в сторону  увеличения). Так, в 2007 г. по всей России было официально зарегистрировано 7, в 2008 г. - только 4 забастовки, а по данным мониторинга Института "Коллективное действие", в 2007 г. прошли как минимум 35, в 2008 г. - 27 забастовок13. И, тем не менее, хотя официальные показатели забастовочной активности являются неполными, представление об общих тенденциях они дают, а имеющиеся корректировки существенно не влияют на общий вывод.
Динамика  забастовочного движения
Если основываться на данных Росстата, с начала 1990-х  годов наблюдалось три всплеска забастовочной активности. Первый приходится на 1991-1992 гг., когда снижение реальной заработной платы в условиях инфляции привело к увеличению числа забастовок в 1991 г. примерно в 7 раз, а в 1992 г., будучи подхлестнуто освобождением цен - более  чем в 20 раз по сравнению с 1990 г. (табл.). Основной рост произошел за счет работников бюджетной отрасли, в других отраслях рост забастовочной  активности был более умеренным - примерно в 1,5 раза. Новый подъем наблюдается  в 1995 - 1998 гг., с пиком в 1997 г., когда  Росстат зафиксировал максимальное за весь период число забастовок и  участвующих в них работников. Этот период знаменитых шахтерских "рельсовых  войн" и активных выступлений  бюджетников примерно совпадает  по времени с пиком невыплат заработной платы. Задолженность по заработной плате с 1995 г. росла большими темпами  и начала сокращаться только к 1999 г. Вместе с этим происходило наглядное  сокращение числа фиксируемых индустриальных конфликтов.
Динамика  забастовочной активности по данным Росстата (1990 - 2008 гг.)
    1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000
Число организаций, на которых проходили  забастовки 260 1755 6273 264 514 8856 8278 17007 11162 7285 817
Число организаций, на которых проходили  забастовки, без организаций образования  и здравоохранения 247 405 401 263 235 296 653 685 433 106 25
Численность участников забастовок (тыс. чел.) 99,5 237,7 357,6 120,2 155,3 489,4 663,9 887,3 530,8 238,4 30,9
Численность участников забастовок в среднем  на одну организацию (чел.) 383 135 57 455 302 55 80 52 48 33 37
Количество  времени, не отработанного участниками  забастовок (тыс. чел. - дней) 207,7 2305,7 1893,3 240,4 761 1367,0 4009,4 6000,5 2881,5 1827,2 236,4
Количество  времени, не отработанного участниками  забастовок, в среднем на одну организацию (чел. - дней) 799 1310 302 910 1459 154 484 353 258 251 289
 
    2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008
Число организаций, на которых проходили  забастовки 291 80 67 5933 2575 8 7 4
Число организаций, на которых проходили  забастовки, без организаций образования  и здравоохранения 11 19 20 165 70 8 7 4
Численность участников забастовок (тыс. чел.) 13,0 3,9 5,7 195,5 84,6 1,2 2,9 1,9
Численность участников забастовок в среднем  на одну организацию (чел.) 45 48 86 33 33 149 414 475
Количество  времени, не отработанного участниками  забастовок (тыс. чел. - дней) 47,1 29,1 29,4 210,9 85,9 9,8 20,5 29,1
Количество  времени, не отработанного участниками  забастовок, в среднем на одну организацию (чел. - дней) 162 364 439 36 33   2929 7275
Несмотря  на наблюдаемые значительные колебания  уровня забастовочной активности, можно  констатировать, что забастовки являлись постоянным фоном производственных отношений в России на протяжении 1990-х годов. Главной движущей силой  протестного движения как в политическом, так и в экономическом смысле были работники угольной отрасли. Тем не менее, статистически забастовки рабочих промышленности "тонули" среди выступлений работников бюджетной сферы, особенно образования. В связи с этим нужно объяснить специфику забастовок "бюджетников", которые в отличие от забастовок в реальном секторе экономики носили в основном умеренно-демонстративный характер. Протестные акции работников образования и здравоохранения, несмотря на массовость, как правило, ограничивались краткосрочными (однодневными) забастовками, сопровождающимися митингами и другими публичными акциями, призванными привлечь внимание к их проблемам (пикетирование зданий местных органов власти и пр.). Забастовки часто проводились без реального прекращения работы. Учебный процесс обеспечивался "дежурными преподавателями", медики подобным же образом организовывали график "забастовочного режима работы клиники"14. С одной стороны, такой умеренный тип протеста объяснялся тем, что образование и здравоохранение относятся к сфере социальных интересов, в этом смысле учителя и медики в значительной мере являются заложниками своего рабочего процесса. С другой стороны, в отличие от забастовок в промышленности, за которыми стояли настроенные по-боевому альтернативные профсоюзы, забастовками "бюджетников" руководили лояльные к власти отраслевые объединения ФНПР, старавшиеся свести любые негативные последствия к минимуму.
На рубеже нового тысячелетия экономический  спад сменился подъемом, а протестные действия резко пошли на убыль. Такие  явления, как административные отпуска, работа неполное рабочее время и  невыплаты заработной платы перестали  носить массовый характер, и хотя говорить о радикальных сдвигах в положении  наемных работников было преждевременно, позитивные изменения на рынке труда  привели к некоторому росту уверенности  и защищенности работающего населения. Сопоставление результатов двух раундов исследования социальной защищенности (2002 - 2007 гг.) позволяет отследить  улучшение субъективных индикаторов  защищенности работников в сфере  труда на протяжении 5 лет15. Заметно (с 72 до 87%) выросла доля лиц с устойчивым доходом от занятости. Доля респондентов, удовлетворенных заработком, выросла примерно на 10%. Положительная динамика наблюдалась в оценке возможностей на рынке труда - в 2007 г. почти 70% работников были уверены, что найдут равноценную работу в случае увольнения (по сравнению с 61% в 2002 г.). Относительно невелик был и страх безработицы: только около четверти респондентов считали, что для них реальна угроза потери работы. Другим фактором, способствующим сокращению числа забастовок, было ужесточение политического режима, происходившее одновременно с улучшением экономической конъюнктуры. "Кто сядет на рельсы, тот сядет", - так Владимир Путин определил свое отношение к борьбе за права трудящихся еще в начале своего первого срока. И еще одно обстоятельство обусловило резкое уменьшение числа официально зафиксированных забастовок.
Как уже упоминалось, после вступления в силу в 2002 г. нового Трудового кодекса право на забастовку оказалось сильно урезанным. Поправки в закон настолько усложнили  и без того непростую процедуру, что работники стали бастовать  без ее соблюдения либо устраивать иные акции протеста. В любом случае забастовками они не считались и  показатели резко улучшились.
Новый всплеск  забастовок фиксируется в 2004 - 2005 гг., когда общее число бастующих  выросло по сравнению с 2003 г. более  чем в 30 раз. Этот подъем был связан с принятием 122-го закона о монетизации  и осуществлением сопряженных с  ней реформ бюджетной сферы. Пенсионеры, инвалиды, ветераны и другие льготники  протестовали в связи с "отменой" льгот (именно так была воспринята монетизация), а работники бюджетной сферы - в связи с катастрофическим материальным положением на фоне увеличения тарифов  на оплату услуг, особенно ЖКХ. Кроме  того, возмущение вызывала ситуация, возникшая  в связи с разграничением бюджетных  обязательств. Если ранее ставки и  оклады для "бюджетников" были едиными  и утверждались на федеральном уровне, теперь эти вопросы были переданы в компетенцию регионов, где нормы  оплаты устанавливались исходя из возможностей местного бюджета. Основная роль в забастовочной  активности в эти годы принадлежала "бюджетникам". И хотя народные гулянья, которые собирала на один день Федерация независимых профсоюзов России, вряд ли можно в полной мере считать забастовками, всероссийские  акции протеста обеспечили важнейший  рычаг давления на правительство. Число  забастовок в других отраслях в эти  годы тоже увеличилось, но их доля составляла только около 3% от общего числа.
В последующие  годы о рабочем движении почти  забыли - немногие всплески протестной активности рабочих происходили, скорее, вопреки общей тенденции. В 2006 - 2008 гг. статистика регистрирует уже не сотни и даже не десятки, а единичные  случаи забастовок, хотя они выглядят довольно мощными по охвату и длительности. Если в предыдущие 10 лет количество бастующих на одно предприятие не превышало в среднем 50 человек, то в 2008 г. эта цифра выросла до 475 человек. Количество потерянного рабочего времени, не отработанного участниками  забастовок, в среднем на одну организацию  достигло 2929 человеко-дней в 2007 г. и 7275 человеко-дней в 2008 г. (максимальное значение этого показателя в предыдущие годы равнялось 1459 человеко-дней).
Исследователи находят трудно достижимым установление каких-либо взаимосвязей между действиями забастовок и функционированием  экономики, в частности, между ростом забастовок и динамикой заработной платы. В разные периоды времени  динамика забастовок объясняется разным набором причин, и всплеск забастовочной  активности каждый раз требует конкретных контекстуальных объяснений16.
Отличительные черты забастовок 1990-х годов. Хотя экономический кризис этих лет крайне негативно отразился на положении  работников в сфере труда, в целом  это не привело к массовой забастовочной активности17. Согласно статистике, максимальное число участников забастовок (1997 г.) составляло менее 1,5% работающего населения. Помимо погрешностей статистики, к факторам, объясняющим относительно низкий уровень такой активности, можно отнести отсутствие отработанных процедур разрешения трудовых конфликтов, слабость институтов, представляющих интересы работников во взаимоотношениях с работодателем, а также инерционность мышления работников - "довольно позднее осознание ими факта изменения трудовых отношений"18. Объяснение причин низкой включенности в открытые конфликты можно найти и при анализе неформальных взаимоотношений работников и менеджмента. Как показывают исследования, на ухудшение условий труда и техники безопасности, задержки заработной платы работники отвечали снижением интенсивности и производительности труда, воровством и т.п. Устанавливался некий баланс: руководство предприятия не платило вовремя зарплату, но ослабляло контроль над работниками на рабочем месте, закрывая глаза на факты нарушения дисциплины и техники безопасности19. Такое "усиление" позиции работника при соответствующем "ослаблении" власти менеджеров выступало компенсирующим моментом в условиях задержек зарплаты и позволяло мирно продолжать производственную деятельность.
Особенности протестного движения в 1990-е годы были обусловлены также тем, что  подавляющее большинство забастовок происходило на государственных  предприятиях и в бюджетных организациях, а также на предприятиях отраслей, получающих государственные дотации. Поэтому практически любой открытый конфликт с экономическими требованиями неизбежно был направлен против правительства, которое выступало  не арбитром, а активной стороной производственного  конфликта. Это вело к политизации  трудовых конфликтов в промышленности. Как правило, акции протеста 1990-х  годов не приводили к их разрешению. Вышедшим на забастовку работникам выплачивали  часть долгов по зарплате, и они  возвращались на рабочие места. Большинство  забастовок вспыхивало стихийно, то есть трансформация конфликта в забастовку в малой степени зависела и  от деятельности профсоюзов, а завершение забастовки не усиливало их как организацию. Таким образом, воздействие конфликтов на трудовые отношения было минимальным.
Отличительные черты забастовок 2005 - 2008 гг. Оживление  экономики и связанные с этим позитивные изменения на рынке труда  вызвали к жизни конфликты, которые  по своему характеру резко отличались от забастовок прошлых лет. Бастовали  работники не с самыми низкими  зарплатами, трудившиеся в хороших  условиях на успешных предприятиях. Выступления 2005 - 2007 гг., которые не всегда были официально зарегистрированы как забастовки, вызвали  широкий общественный резонанс. Самую  большую известность получили забастовки работников автосборочного предприятия "Ford Motor Co" (2005 - 2008 гг.). В 2006 - 2007 гг. "горячей точкой" стали предприятия  Ханты-Мансийского округа (ХМАО), который  дает почти 60% всей российский нефти. Осенью 2007 г. практически одновременно бастовали  докеры в Туапсе, докеры трех компаний Морского порта Санкт-Петербурга, водители "Почты России". В 2007 - 2008 гг. забастовки прошли на АвтоВАЗе, на заводе "Хайнекен" в Петербурге, бастовали работники  локомотивных депо компании "Российские железные дороги", рабочие РУСАЛа, ЕВРАЗХОЛДИНГа и др.
Несмотря  на разную результативность и многообразие форм протестных действий, эти конфликты  характеризуются рядом общих  моментов, позволяющих говорить о  новом этапе "наступательных" забастовок, в отличие от "оборонительных" в прошлые годы20, а по сути, о появлении нового для России типа индустриального конфликта. Каковы отличительные черты этих забастовок?
Во-первых, изменение  характера выдвигаемых требований. На первый план выходят требования повышения заработной платы, направленные на перераспределение увеличивающихся  доходов в пользу наемных работников. Если прежние выступления, по большей  мере, были не чем иным, как ответной реакцией отчаявшихся людей на ситуацию экономической депривации, то с изменением экономической конъюнктуры основными  стали мотивы, сформированные ценностями права на достойную работу и достойную  жизнь. В этом смысле причина пробуждения "классового сознания" работников понятна - восстановление социальной справедливости при разделе прибылей и сверхприбылей  корпораций. Так, например, формулирует  эту мысль лидер профсоюза "Единство-АвтоВАЗ": "Мы не против того, чтобы менеджмент предприятия ездил на иномарках  представительского класса. Но только в том случае, когда остальные  работники могут без напряжения позволить себе приобретать ВАЗовские  автомобили"21.
Требования  повышения зарплаты нельзя назвать  необоснованными, с учетом того, что, несмотря на их видимый рост, рабочая  сила для большинства предприятий  фактически не дорожала22. Кроме того, камнем преткновения часто является немодернизированная структура заработной платы, где доля переменной части значительно превышает долю постоянной (гарантированной), что позволяло использовать ее как инструмент управления в советское время и как инструмент манипуляции в 1990-е годы. Повышение фиксированной ставки заработной платы лежало в основе требований докеров, шахтеров "Красной шапочки" и нефтяников "Сургутнефтегаза", где зарплата всегда была выше, чем в большинстве других нефтяных компаний: "Отменить порочную практику компаний: выдачу "премии" в составе заработной платы до 80%, которой могут лишить за что угодно. Ввести гарантированную и фиксированную заработную плату" (из резолюции митинга работников ОАО "Сургутнефтегаз").
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.