На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Человек и время в романе Ю. Трифонова «Время и место»

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 25.05.2012. Сдан: 2011. Страниц: 6. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


           Вятский государственный гуманитарный  университет
      Кафедра русской литературы XX и ХXI века 
 
 
 

      Реферат по русской литературе ХХ века
      Человек и время в романе Ю. Трифонова  «Время и место» 
 
 
 
 
 

           
 

                                                                                         Выполнила: студентка
                                                                                              5 курса, группы Р – 51,
                                                                                              Зобнина Наталья  
                                                                                               Сергеевна.
                                                                                              Проверила:
                                                                                              Шершнева Г. Н. 
 
 
 
 
 

Киров 2005
Содержание
    Введение
    Человек и время
      Ю. Трифонов о своем понимании «феномена жизни» и «феномена времени»
      Проблема «человек и время» в творчестве Ю. Трифонова (общий обзор)
      Проблема взаимоотношений человека и времени и трагизма человеческого бытия в итоговом романе Ю. Трифонова «Время и место»       
      Творчество как сила, преодолевающая время (образ А. Антипова в романе)
      «Пунктирная» композиция  и ее связь с философской проблематикой романа
      Символика романа
    выводы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
    Введение
 
      Творческая  и личная судьба Юрия Валентиновича  Трифонова отличалась необычайной  сложностью и противоречивостью, «вместила  в себя крайние противоположности: Сталинскую премию за первую повесть «Студенты» (1950) – и признание А. И. Солженицына; необычайную читательскую популярность – и недопонимание, а иногда открытую неприязнь критиков, навесивших на автора ярлык «бытописателя» и вынуждавших его растолковывать замыслы своих произведений в интервью и выступлениях; способность сказать правду о своем времени в подцензурных публикациях, в произведениях, издаваемых массовыми тиражами, - и «подозрительную терпимость, лояльность «власть имущих»1.
      Его собственная нелегкая судьба легла в основу многих сюжетных поворотов и судеб героев; произведения Трифонова в значительной степени автобиографичны. Юрий Трифонов родился в семье профессионального революционера Валентина Трифонова, расстрелянного в 1938 году. Мать, как жена врага народа, восемь лет провела в сталинских лагерях.  Через многие произведения писателя проходит мотив утраченного золотого детства в Доме на набережной, на даче в Серебряном Бору. Но главное в его произведениях не автобиографичность, не антитоталитарная тематика, не бытописание, а философское осмысление жизни целого поколения, изображение драматизма эпохи и шире – изображение диалектически сложных, противоречивых, исполненных трагизма взаимоотношений человека со временем.
      Эта глубокая философская проблематика не сразу была понята критикой. Трифонов резко возражал против восприятия его творчества как бытописания, стремился разъяснить замыслы своих произведений в интервью. В конце 80-х - 90-х годах, после смерти писателя иногда в критике встречались попытки рассматривать Трифонова как антитоталитарного писателя, найти в его произведениях «знаки для посвященных» -завуалированные страшные реалии 30-х годов, объяснить источник страха главных героев, их боязнь понять свое время и место всеобщим безмолвным страхом того времени (например, статья Кертман Л. «Междустрочья былых времен»).2 Подобная позиция, на мой взгляд, не отражает всей глубины содержания произведений Трифонова.
      Однако  на сегодняшний день в ряде исследовательских  работ философская проблематика произведений Трифонова проанализирована достаточно глубоко и полно. В первую очередь следует назвать монографию Ивановой Н. Б. «Проза Юрия Трифонова»3, а также статьи: Герасимова Л. Е. «Время, место и образ действия: о последнем романе Ю. Трифонова»4, Еремина С., Пискунов В. «Время и место прозы Ю. Трифонова»5, Бочаров А. «Листопад»6, Белая Г. «Неповторимое однажды: философско-этическая тема в прозе Юрия Трифонова»7, Иванова Н. Б. «Поступок и слово, или образ писателя в прозе Ю. Трифонова»8, Явчуновский Я. И. «…Самое важное – передать феномен жизни и феномен времени» (о художественном историзме Ю. Трифонова)»9 и др. Кроме того, в своей работе я опиралась на рассуждения самого Трифонова о времени, истории, памяти, смысле жизни человека в диалогах с критиками, опубликованных после смерти писателя10.
      Цель  данной работы – проанализировать философскую проблематику последнего романа Юрия Трифонова «Время и место» и, в частности, центральную проблему романа – человек и время, а  также особенности ее художественного  воплощения в произведении.
      2. Человек и время в романе  Ю. Трифонова «Время и место»
      2.1. Ю. Трифонов о своем понимании  «феномена жизни» и «феномена                                                 
                 времени» 

      Юрий  Трифонов, чувствуя неудовлетворенность  от того, как трактовались критиками его произведения, поэтому был вынужден напрямую обратиться к читателю в своих интервью11. Он категорически протестовал против понимания его произведений как бытовых описаний: «…Мне надоело разъяснять свою точку зрения на этот вопрос, поэтому буду говорить резче, чем обычно. Никакой бытовой литературы не существует… Я пишу о смерти («Обмен») – мне говорят, что я пишу о быте; я пишу о любви («Долгое прощание») – говорят, что тоже о быте; я пишу о распаде семьи («Предварительные итоги») – опять слышу про быт; пишу о борьбе человека со смертельным горем («Другая жизнь») – вновь говорят про быт»12. Свой интерес к жизни обычного современного человека Трифонов объясняет не стремлением к бытописанию, а тем, что в его понимании человек – «нерв истории»: «… для меня самое важное – показывать жизнь человека, простого, обычного, сегодняшнего человека, со всеми перипетиями его сложной жизни, потому что жизнь простого человека, которую я хорошо знаю, всегда очень сложна… Я знаю: история присутствует в каждом сегодняшнем дне, в каждой человеческой судьбе. Она залегает широкими, невидимыми, а иногда и довольно отчетливо видимыми пластами во всем, что формирует современность. Это не просто фраза. Прошлое присутствует как в настоящем, так и в будущем»13.
      Трифонов  считает характеристику его творчества как «романа с историей» «очень меткой»14. Расшифровывая характер этого романа, писатель утверждал: «… История постоянно пишется заново. Появляются новые ученые, еще в большей мере новые художники, мыслители, которые по-новому оценивают известные события, развивают новые концепции, вырабатывают новую точку зрения… Это правильно, так и должно быть. Оглядываясь назад, человечество идет вперед. Благодаря этому становится объективнее, умнее. Важные исторические события с полным правом заново оцениваются новыми поколениями. Я постоянно сталкиваюсь с этим в своей работе»15.
      Самое важное для Трифонова – передать в своем творчестве «феномен жизни  и феномен времени»16. Взаимоотношения человека и времени писатель понимает в диалектическом единстве: «Я думаю, что тут существует диалектическое единство. Да, само собой разумеется, человек похож на свое время. Но одновременно он в какой-то степени – каким бы незначительным его влияние не казалось – творец своего времени. Это двусторонний процесс. Время – это нечто вроде рамки, в которую заключен человек. И конечно, немного раздвинуть эту рамку человек может только собственными усилиями»17.
      В выступлениях и интервью Юрий Трифонов часто говорил о времени как  основной теме всех своих произведений: «Увидеть, изобразить бег времени, понять, что оно делает с людьми, как все вокруг меняет… Время – таинственный феномен, понять и вообразить его так же трудно, как вообразить бесконечность… Но ведь время – это то, в чем мы купаемся ежедневно, ежеминутно… Я хочу, чтобы читатель понял: эта     таинственная
«времен связующая нить» через нас  с вами проходит, что это   и       есть нерв
истории»18.
      И критика, поначалу воспринявшая Ю. Трифонова  как бытописателя городского мещанства, постепенно склоняется к той же мысли, все настойчивее и убежденнее  говорит о первостепенном значении темы времени для его прозы: «Я чувствую, как в самой интонации трифоновских повестей возникает тема более важная, чем те или иные частные образные оценки, - ощущение огромного, всесильного исторического времени»19
      Таким образом, по приведенным высказываниям  Трифонова в интервью можно судить о сложности его философской  концепции. Далее следует проследить художественное воплощение этой концепции  в творчестве писателя. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    2.2. Проблема  «человек и время» в творчестве  Ю. Трифонова (общий обзор) 

      Как уже отмечалось выше, Трифонов основной темой своих произведений считал время: «Помните, у Пристли «Время и семья Конвей». Мне кажется, так можно было бы назвать многие  вещи, в том числе и мои. Допустим, «Время и дом на  набережной», «Время и Ребров и Ляля»…»20.
      В данном разделе необходимо показать, как высказанные писателем положения  развивались в его творчестве. При составлении данного обзора использовались материалы монографии Ивановой Н. Б.21, а также раздел, посвященный творчеству Ю. Трифонова в учебнике «Русская литература ХХ века» под редакцией Кремнецова Л. П.22
      Впервые эта тема звучит в романе «Утоление  жажды» (1963), где появляется образ  Петра Конышева, чей отец реабилитирован посмертно, человека, сломленного временем, живущего «ненастоящей жизнью».
      Документальная  повесть «Отблеск костра» (1965) стала  поворотным моментом творческой судьбы Трифонова, принесла ему широкую  известность. Произведение посвящено революционной деятельности отца писателя, но, несмотря на обнаженную автобиографичность, Трифонов в этой повести достигает глубокого философского обобщения, поднимая вопрос: какова цена быстрых преобразований, решительного вмешательства в ход истории. Повести присуща строгая документальность. История предстает в форме писем, приказов, отчетов, докладов, выписок из дневника. Революция в повести изображена как гигантский костер, в огне которого сгорела вся прежняя российская жизнь. Отец писателя был «кочегаром революции», стоящим слишком близко к этому огню, чем и вызван был трагизм его судьбы.
      В зрелой прозе Трифонова можно  выделить два пласта: исторические произведения и произведения, посвященные  современности, тек называемые городские (или московские) повести. Однако при внимательном прочтении видна условность этого деления: история проникает в повести о современности, а проблематика исторической прозы тесно связана с вопросами, актуальными в 1970–е годы. Более того, в таких произведениях, как «Дом на набережной» и «Старик» прошлое и настоящее образуют нерасторжимое единство.
      Особенности повествовательной структуры повести  «Долгое прощание» (прерывание авторского повествования внутренними монологами героев, сложная организация хронотопа) предвосхищают дальнейшее развитие прозы Трифонова. Основные события повести происходят в прошлом, в начале 50-х годов. Символом наступления нового слоя времени становится гибель сада (явная отсылка к «Вишневому саду» Чехова), за сохранение которого отчаянно сражается отец Ляли – Петр Телепнев. История предстает в повести в увлечении главного героя – неудачливого драматурга Реброва - судьбами  «Народной воли», нечаевского кружка, Ивана Прыжова, Николая Клеточникова, придавая еще одно измерение художественному времени и поступкам героев.
      Тема  времени (истории) раскрывается и в  повести «Другая жизнь». Разбирая папки и тетради умершего мужа Ольга Васильевна, главная героиня  повести, вспоминает мысли, которые  его волновали, увлечения, которыми он жил… Так раскрывается в произведении образ Сергея Троицкого, с его неподражаемым чувством юмора и детской непосредственностью, один из самых привлекательных в творчестве Трифонова. Сергей Троицкий – человек, живущий другой жизнью, историк, ищущий нити, связывающие прошлое с настоящим и будущим. Человек в его понимании – «тончайший нерв истории», часть этой нити. Он ощущает собственную причастность к бесконечной нити, протянувшейся сквозь время, и понимает, что схватить ее конец можно лишь, если отправляешься от самого себя, от памяти (для Сергея это память об отце) Сергея не могут удовлетворить равнодушные абстракции, он жаждет личного приобщения к истории. Для этого он и изобретает свой метод «разрывания могил», разыскивает некогда служившего в охранке старика Кошелькова, пытается вступить в контакт с духами умерших с помощью оккультных наук. Полное и глубокое понимание того, что лежало в основе поступков Сергея, приходит к героине во сне, примыкающем к финалу повести. Именно здесь проясняется понятие «другой жизни», в стремлении к которой герои напрягают все свои душевные силы.
      В романе «Нетерпение», посвященном судьбе Андрея Желябова, его личность и  судьба ярко высвечивает образ времени, эпохи. Трифонов вновь выражает мысль, что человек – «нерв истории». Нетерпение – не только психологическая особенность главного героя, но и характерная особенность эпохи в целом. Именно нетерпение становится причиной  обращения к тактике террора. Нетерпение подвигает революционеров на громадные жертвы, делает их убийцами и мучениками одновременно. Незаметно происходит искажение нравственных ценностей, утрата подлинно человеческого отношения к жизни и к людям.
      В повести «Дом на набережной» входят в непосредственное соприкосновение  несколько исторических эпох, становится очевидной их теснейшая взаимосвязь. Повествование построено в основе своей как косвенный монолог Глебова, вспоминающего о своем прошлом. Эти воспоминания имеют подневольный характер: герой ничего не хочет вспоминать, боится звонков из прошлого, пробуждающих память. Трифонов раскрывает причины нравственного преступления героя: его выбор предопределен коренящимся с детства в его душе страхом (типичным для атмосферы 30-х – 40-х годов) и жгучей завистью к обитателям Большого дома, наделенным материальным благополучием и властью. Образ Глебова -  это образ не просто подлеца, а конформиста, который выживает и достигает материального благополучия не только за счет обмана других, манипуляции их чувствами, но и за счет самообмана.
      В романе «Старик» Трифонов вновь обращается к событиям революции. Главный герой романа, старик Летунов собирает документы о Мигулине, герое гражданской войны, ложно обвиненном в измене. Собирая документы, работая в архивах, он стремится восстановить истину, преодолеть чувство вины (когда-то в 1921 году на вопрос следователя он ответил, что допускает возможность измены Мигулина). Стремление восстановить истину становится глубокой потребностью души. Объективное повествование от автора перебивается взволнованным монологом углубившегося в воспоминания старика, которого Трифонов оставляет один на один с прошлым, с совестью.
      Еремина С. и Пискунов В. считают, что в  произведениях Трифонова действуют  три времени – время бытовое, историческое и вечное (экзистенциальное). Большинство персонажей живут в  бытовом времени, живут сиюминутным, не замечая, как по капле тает их жизнь, и лишь немногим (таким, как Сергей Троицкий, Летунов, Антипов) удается уловить время историческое и время бытийное, понять свое время и место23.
      Таким образом, можно сделать вывод  о важности проблемы «человек и время» в творчестве Трифонова. Взаимоотношения человека и времени в его произведениях сложны и разнообразны: одни герои живут временным, сиюминутным, долгое время не замечая «другой жизни» (Ольга Васильевна), некоторые сознательно стараются не замечать исторического времени, слишком больно бередящего память или неспокойную совесть, предчувствующую суровый приговор (Ганчук, Глебов), герои, стремящиеся изменить течение времени (образы революционеров в повести «Отблеск костра», Желябов). Но все эти пути оказываются тупиковыми, а судьбы персонажей – исполненными драматизма. Единственный выход открывается немногим героям Трифонова (Сергей Троицкий, Летунов, Антипов) мучительно вспоминать, непрерывно всматриваться в происходящее, стремиться понять свое время и место в жизни. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    2.3. Проблема  взаимоотношений человека и времени  и трагизма человеческого бытия  в итоговом романе Ю. Трифонова  «Время и место». 

      Роман «Время и место» - последний в  творчестве писателя  (над ним  он работал до конца своей жизни), подводящий итоги его идейным исканиям в понимании проблемы взаимоотношений человека и времени, роман в котором на громадной высоте философского обобщения пересеклись идеи, образы мотивы всего предыдущего творчества Трифонова.
      До  сих пор спорным является вопрос о жанре этого произведения (что это - цикл новелл или роман?). Однако большинство исследователей, в том числе и автор монографии по творчеству Трифонова Иванова Н. Б.24 рассматривают это произведение как роман, обладающий особой пунктирной композицией (о ее характере и функции речь пойдет ниже). Сам Трифонов определил жанр как «роман в тринадцати главах»25. Уже это определение настраивает на трагичный лад последующего повествования, вызывая ассоциации с мифологической символикой «несчастливого числа».
      Последующий эпиграф, напоминающий анкету 30-х годов, играющую решающую роль в судьбе человека и вернувшуюся к писателю в  кошмарном сне, углубляет трагизм: «Время и место вашего рождения…  Национальность… Были ли вы… Состояли ли вы… Ваше участие… Дата вашей смерти»26. Последний пункт наводит на мысль о тщетности борьбы человека с неизбежным забвением, ведь время вечно, а предел земного бытия человека ограничен. Так Трифонов подводит читателя к неизбежному вопросу, с которого начинается роман: «Надо ли вспоминать?»27. Воспоминание больно, мучительно, но только оно способно привести человека к пониманию истинного смысла жизни, осознанию своего времени и места.
      Время в романе изображается как стихия, как река, унесшая множество людей  в небытие, обобщается поэтически. Время объективно сильнее людей, мощнее, природнее. Все поэтические сравнения, все тропы, связанные с образом времени, передаются Трифоновым через природу (время – река, стихия, буря, ледяной ветер). Так, например, показано время в главе «Конец зимы на Трубной»: «На бульваре плешинами белел снег, деревья темнели сиво, голо… Зима кончилась, воздух был ледяной. И ледяной ветер гнал людей к Трубной»28. Дрожь, озноб, ледяной холод передают не только физическое, но и историческое состояние людей: «люди, которые будут жить через сто лет, никогда не поймут нашей душевной дрожи в тот ледяной март»29
      Роковые минуты жизни человека совпадают  с роковыми историческими мгновениями, и «домашняя обыкновенность»  происходящего в маленькой семье  «ужаса» на самом деле совсем не заурядна; и достойное противостояние этому «ужасу» может быть лишь единственным ответом личности той огромной, ветровой, силе, которая движет толпой на бульваре. Человек начинает видеть то, чего видеть нельзя. На этом парадоксе чувственного, материального видения невидимого строится Трифоновым образ времени: «Подойдя к окну, Антипов увидел месиво шапок, воротников, простоволосых голов, сбитых в плотную гущу. Время громоподобно катилось вниз. То, чего никогда увидеть нельзя. Антипов оглянулся…
      - Я тебя люблю, Таня, - сказал Антипов. – И ничего не нужно. Будем жить дальше»30.
        Как отмечает Иванова Н. Б.31, очень важным в романе является противопоставление статического и динамического. Это противопоставление   заключено уже в самом названии романа: что может быть более стабильным, чем место, и более подвижным, чем время? Статичность воплощается в таких персонажах романа, как старуха Веретенникова, прозаик Киянов, Станислав Семенович и противопоставляется динамичности судьбы Антипова, главного героя романа.
      Старуха Веретенникова неподвижно сидит на балконе. Перед ее внутренним взором проходят картины истории, в ней, как в памятнике, застыли, сконцентрировались эпохи, времена – застыла сама история: «На балкончике, похожем на футляр, сидела в толстой шубе и меховой шапке старуха Веретенникова и смотрела вниз, в набитую людьми, воющую предсмертно ночь. Давно нужно было идти спать, но старуха не могла оторваться. Отсюда, с балкончика, она видела в своей жизни много всего, теперь не припомнишь: видела, как конные разгоняли толпу баб, как бежали юнкера по бульвару к Сретенке, как срывали с дома напротив вывеску «Братья Шмит», как шли с флагами, с барабанами, как встречали каких-то летчиков, бросали листовки, как чернели ночами пустые дома с окнами, заклеенными бумагой, и как громыхали танки, разворачиваясь на Трубной, сотрясая землю так, что дрожал балкончик. По лицу старухи Веретенниковой сами собой катились слезы. Никто бы не объяснил, и она сама не знала, почему плачет»32. Подвижное время обтекает Веретенникову, как бы прикрепленную к дому, к «месту». Время не стоит на месте, оно живет, переламывается, налетает, как ветер. А старуха сидит. Даже слезы, катящиеся по лицу, движутся помимо ее воли.
      Статичен  и образ учителя Антипова, прозаика Киянова. В отличие от друга молодости, Михаила Тетерина, Киянов дан в романе как человек, обреченный на неподвижность, - он сидит или лежит, только наблюдает, не участвует в действии. В одном из своих снов он видит бегущих людей, но сам вжимается в бетонную стену и видит, как толпа пробегает мимо. Киянов постоянно размышляет о судьбе, желая спрятаться, загородиться ею, он не хочет «выламываться из правил», наоборот, стремится прочитать прогнозы судьбы, прозреть ее указания, анализируя свои сны. Но все это не спасает Киянова, иссякает не только его физическое существование, но и способность к творчеству (ему так и не удается создать произведения более значительного, чем его ранний сборник рассказов «Звезда полынь», он задыхается в плену голубого капота судьбы. Эта неподвижность аккумулируется, концентрируется в самоубийстве – последнем отрицании движения.
      Станислав Семенович, страдающий от странной болезни  ничегонежелания, по целым неделям  неподвижно лежит в постели. Он живет  не настоящим временем, а прошлым: он пишет историческую справку о бывших владельцах Нескучного сада, из которых и он сам, как ему представляется, происходит. Он это делает не ради какой-то корысти (его мечта – всего лишь мемориальная табличка) и не по причине душевной болезни. Станислав Семенович  хочет найти историческую цепь, нить, связующую людей и времена и определить свое место в ней – то есть он тоже своеобразный автор, сочинитель, неудачливый двойник Антипова.
      Время протекает сквозь частную жизнь, разламывая ее. Люди с трудом преодолевают (если могут преодолеть) эти разломы: мать Антипова и сестра Люда, Киянов и Тетерин, Антипов и Таня… Разделены непониманием даже «двойники» - Антипов и «я». Время движется и разносит людей. Этот настойчивый мотив романа воплощается в символических образах треснувшего плота или льдины, частички которой понесло в разные стороны. Так в романе показано взаимное отчуждение Антипова и Тани, они, как две половинки треснувшего плота, тихо отдалялись друг от друга, расплывались своими путями.
      Как и в других произведениях Трифонова, в романе сосуществуют время бытовое, время историческое и время экзистенциальное, вечное, связанное с осознанием своего места в мире, воспоминанием и творчеством33
      Ряд второстепенных персонажей захвачен суетой бытового времени. Их изображение по  сюжету и по стилистике напоминает «московские» повести, опять возникает присущая Трифонову ироническая интонация, некоторые образы  носят фельетонный характер: поэт Самшитов, заливший вином бархатный пиджак; деляга Ройтек, отец Вики, двадцатишестилетней  самоуверенной дамы в расшитой дубленке; карьерист Федор Квашнин; Виктуар Котов, сытый директор дома творчества. Напоминают «московские» повести и некоторые эпизоды: мучительная связь Антипова с Ириной, новоселье у Антиповых, встреча Нового года в ЦДРИ.
      Но  в то же время в романе передан подлинный трагизм человеческого бытия. Роман строится на настойчивом повторении темы соседствования жизни и смерти (исчезновения). Мотив исчезновения появляется в самом начале романа и задает общий тон повествования: «Надо ли – о людях, испарившихся, как облака? Надо ли - о кусках дерна, унесенных течением, об остроконечных башнях из сырого песка, смытых рекой…». Почти каждая из глав включает в себя упоминание о смерти, гибели, исчезновении кого-то из близких или далеких людей, окружающих двух главных героев романа – автора-повествователя и писателя Сашу Антипова: исчезновение так и не вернувшегося из Киева отца Саши (I глава), такая же судьба, постигшая родителей автора-повествователя, самоубийство матери его друга и смерть ее мужа, летописца истории Нескучного сада (II глава), гибель сына писателя Киянова (III глава), убийство Бориса (IV глава), рассказ об убийстве ссыльного Иннокентия (V глава), похороны Сталина (IX глава), смерть Киянова (X глава) и Виктуара Котова (XII глава), инфаркт Антипова, отметивший конец его прежней жизни (XIII глава).
      Такой интерес к теме смерти объясняется  тем, что именно в ситуации чрезвычайной, на разломе бытового и исторического  времени, при разрыве годами налаженных связей обнаруживается бытийное (экзистенциальное) измерение времени. Именно ситуацией смерти близкого человека или приближения собственой смерти Трифонов постоянно проверяет своих героев.
      Еремина С. и Пискунов В. отмечают: «Конечно, не все эти смерти становятся толчком  для выхода героев в сферу экзистенциального времени, для осознания ими тут же и теперь своего места в мире, своей человеческой участи. Но они накапливаются, наслаиваются друг на друга, вбираются «в кровь, в ткань» (как сказано в «Старике»), чтобы позднее развернуться авторским воспоминанием, стать стимулом для написания Антиповым романа «Синдром Никифорова», толчком для его озарения в тот момент, когда его будут выносить на носилках по лестнице».
      Таким образом, именно мучительное преодоление  духовных кризисов, беспощадный самоанализ обеспечивают человеку выход в сферу бытийного времени. Человек вспоминающий, способный к творчеству преодолевает поток времени, раздвигает рамку ограниченного предела земного человеческого бытия. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2.4. Образ Антипова  в романе. Творчество как сила, преодолевающая время. 

      Центральным героем романа, которому открывается  бытийное время, является писатель Александр  Антипов.
      Иванова Н. Б. отмечает, Трифонов в этом романе впервые обращается не к какой-то кризисной точке в нравственном состоянии героя (на чем строилось подавляющее большинство его сюжетов), когда герой что-то должен наконец выбрать, совершить поступок, а прослеживает судьбу человека на протяжении всей его жизни – от детских впечатлений до итогов. От главы к главе Антипов растет, мудреет, стареет; проходит через отпущенные человеку фазы жизни: детство, любовь, женитьбу, рождение детей, болезни и т. д. Однако отдельные вехи жизненного пути героя даны дискретно. Трифонов изображает своего героя в опорных кризисных точках.


и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.