На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


контрольная работа Военные реформы АлександраII

Информация:

Тип работы: контрольная работа. Добавлен: 30.05.2012. Сдан: 2010. Страниц: 10. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


 
Военные реформы АлександраII. 

Военные преобразования Александра 2, совершенно изменившие облик армии, явились лишь одной из составных частей всех реформ Царя – Освободителя. А.А. Керсновский. 
В царствование Александра 2 коренной реорганизации подвергалась вся Россия. 
Неудачи в Крымской войне были тяжелым оскорблением для народного самолюбия и заставили глубже отнестись к их причинам. 
Стали очевидными многие слабые стороны как во внутренней организации войска, так и несовершенство всей системы Военного и Морского министерства. Подготовка офицерского состава была крайне низкой. 
Образованные офицеры в армии составляли исключение. 60 %, а в некоторых частях и до 80 % являлись недоучками средне-учебных заведений, имевшими за плечами уездные училища или кантонистскую школу, просто домашнее образование или выслужившимися из низкого звания. Образованные офицеры служили в основном в гвардии, которая после события 14 декабря 1825 г. находилась под особым надзором Николая 1. Значительная часть офицеров чванились своим мундиром, с утра до ночи играли в карты, проводила время в попойках и кутежах. Обучение солдат в большинстве случаев лежало на фельдфебелях и унтер – офицерах, применявших жестокие наказания и истязания. Офицеры на это явление смотрели снисходительно. Суровая военная дисциплина грозила солдату ежедневно розгами, плетьми, а то и прогнанием сквозь строй. Шпицрутены в 3000 ударов были обычным делом. Такая жизнь для человека, отданного в солдаты, тянулась по закону 25 лет. 
На службу рекрутов набирали по шести человек с тысячи. Причем можно было ставить за себя охотника – человека, нанятого для того за деньги. Заметим, что рекрутская повинность со второй половины 18 столетия лежала исключительно на мещанах и крестьянах. Они не только отбывали ее натурой, но обязаны были также нести с отправлением рекрутства расходы, составлявшие около 5 миллионов рублей в год. Помещики имели право отдавать на военную службу крепостных в наказание за преступления и проступки. Так же, как они ссылали своих крепостных в Сибирь, отправляли для наказания в съезжий дом (помещение при полиции для арестованных) или гноили в тюрьмах. 
Снаряжение солдат было тяжелым и неудобным. Вооружение никуда не годилось. Гладкоствольные оружия подходили только для рукопашных схваток, а в стрельбе бессильны против нарезного оружия, что и было одной из главных причин многих неудач в сражениях с «союзниками». Штыковой рукопашный бой русских войск не имел себе равного. Но прежде чем атакующее подразделение достигало противника, оно несло большие потери от его огня. 
Уже в июне 1855 г. на имя Александра 2 поступили две записки от одного из лучших боевых генералов времени Николая 1 графа Ф.В. 
Ридигера, в которых он подверг критике существенную военную систему, указал ряд причин неудач русской армии и мероприятия для их устранения. 
Обе записки были одобрены императором и 20 июля 1855 г. создается специальная «Комиссия для улучшения по военной части» под руководством 
Ридигера, а после его смерти – генерала Н.Ф. Плаутина. Однако всякого рода 
«новшества» воспринимались негативно со стороны военного министра князя 
В.А. Долгорукова, человека бездарного и ограниченного. 
Вскоре после заключения Парижского мира на пост военного министра вступил генерал-лейтенант Н.О. Сухозанет, о невежественности и безграмотности которого сочиняли анекдоты. 
Тем не менее за 5 лет пребывания на посту министра он принял ряд существенных мер. По прежним законам взятый в солдаты молодой человек отрывался от семьи на 25 лет службы, а по выходе в отставку возвращался в семью «чужим и измученным стариком, ненужным и запоздалым гостем», зачастую не имея не кола, ни двора, т. е. ни крова, ни средств к жизни. Солдатские дети брались в военные кантонисты и потомственно предназначались для военной службы». 
Высочайшим указом 25 декабря 1856 г. все солдатские дети были исключены из военного ведомства и обращены в свободные податные сословия. 
Этой мерой, как уже отмечалось, Александр 2 возвратил в семейства около 400 тысяч солдатских детей, получивших при этом гражданские права свободных людей. 
В 1857 г. Окончательно были отменены военные поселения, введенные с 
1810 г. В 1859 г. обязательный срок службы в сухопутных войсках был сокращен до 15, а во флоте до 14 лет. 
Численность армии вместе с ополчением, составлявшая на 1 января 1856 г. 2275 тыс. человек, была сокращена в течении года до 850 тыс. Ополчение распущено. На ј уменьшился призыв рекрутов, сократились тягостные для народа квартирные и постойные повинности. Однако для проведения необходимых коренных преобразований Сухозанет был непригоден. 
Важные реформы начались в армии после назначения военным министром 9 ноября 1861 г. генерал-адъютанта Дмитрия Алексеевича Милютина, видного общественного и государственного деятеля, высокообразованного человека, примыкавшего к кругу либеральной бюрократии, близкого к великому князю 
Константину Николаевичу и великой княгине Елене Павловне. «Едва ли можно было найти для преобразования военной части лицо, - писал позже А.Ф. Кони, 
- к которому с большим правом можно было применить английскую поговорку о 
«настоящем человеке на настоящем месте». 
С первых шагов своей высокой должности Д.А. Милютин показал себя решительным, убежденным и стойким поборником обновления России в духе тех начал справедливости и равенства, которыми отмечена эпоха великих реформ второй половины 19 века.«С назначением меня военным министром, - писал Милютин, - я счел своей обязанностью немедленно же заняться составлением общей программы предстоящей мне деятельности… Составление такой программы потребовало всестороннего пересмотра и обсуждения всех частей нашего военного устройства». 
К подготовке этой обширной программы фактически было привлечено все министерство. 
Непосредственными помощниками Милютина в этом деле стали профессора 
Николаевской академии полковник В.М. Аничков и Н.Н. Обручев, дежурный генерал Главного штаба, а с 1866 г. его начальник Ф.Л. Гейден, директор канцелярии Военного министерства генерал К.П. Кауфман и другие. 
На регулярно проводимых совещаниях под руководством Милютина тщательно обсуждались различные вопросы намечавшихся преобразований. «Он один в 
России, - говорит о нем Б.Н. Чичерин, - мог совершить то великое дело которое тогда представляло: преобразовать русскую армию из крепостного в свободную, приноровить ее к отношениям и потребностям обновленного общества; при радикально изменившихся условиях жизни, не лишая ее, однако, тех высоких качеств, которые отметили ее при прежнем устройстве». Для разработки наиболее важных проблем создавались особые комиссии. В результате общая программа военных преобразований была готова менее чем в два месяца и 15 января 1862 г. представлена Александру 2 в виде всеподданнейшего доклада, состоявшего из 10 разделов по основным направлениям военного дела. Этот доклад, утвержденный императором в конце января стал программой практических действий Милютина. Он охватывал буквально все области военного управления и организации армии, ее комплектование, вооружение, обучение и воспитание и др. 
Главным принципом новой организации вооруженных сил Милютин считал: 
«развивать в наибольшей соразмерности боевые силы в военное время при наибольшем числе наличных войск в мирное время». 
Именно такая потребность возникла в ходе Крымской войны. Для решения поставленной задачи в империи был создан так называемый запас людей, знакомых с военным делом, которых в любое время можно было призвать в армию. 
За счет сокращения сроков военной службы численность армии была уменьшена с 1132 тыс. человек в 1864 до 742 тыс. человек в 1867. Части были переведены на сокращенные штаты мирного времени, значительно возрос обученный запас. 
Реорганизация управления. 
Одной из первых реформ явились реорганизация центрального военного управления и создания местных органов управления в виде военных округов. 
Военное министерство к началу реорганизации, по словам Милютина, представляло собой «орган неудобств, проволочек и пререканий». Оно включало в себя ряд департаментов. Так, Генеральный штаб занимался вопросами размещения войск, разработка дислокационных карт. Императорский департамент ведал личным составом и внутренним устройством войск, исключая артиллерийские и инженерные части, не подчинявшийся военному министру. 
Провиантский департамент осуществлял снабжение армии; комиссариатский ведал денежным и вещевым снабжением войск, организацией госпиталей и их обеспечением. 
Медицинским и ветеринарным обслуживанием занимался медицинский департамент. Военно-судебные дела находились в компетенции аудиторского департамента. 
Артиллерийский и инженерный департаменты ведали лишь хозяйственными вопросами. Общее же руководство артиллерийскими и инженерными войсками осуществляли соответственно генерал-фельдцейхмейстер и генерал-инспектор инженерных войск. Эти должности традиционно предназначались великим князьям, которые не подчинялись военному министру и имели право непосредственного доклада царю. 
Подготовка военных кадров была в руках главного начальника военно- учебных заведений, также независимо от военного министра. 
Д.А. Милютин стремился к тому, «чтобы привести все здания в стройный вид и упростить весь сложный механизм его, а для этого признано было полезным слить вместе все части, однородные по кругу действий, и уничтожить лишние наросты, которые в течении времени образовались более или менее случайно, без всякого плана. 
В 1863 г. состоялась реорганизация департамента Генерального штаба, который стал называться Главным управлением Генерального штаба. Однако это преобразование оказалось недостаточным, и приказом по военному ведомству 31 декабря 1865 г. Главное управление Генерального штаба и инспекторский департамент были объединены в одно управление - Главный штаб, который находился в составе министерства до 1905 г. В его компетенцию входили вопросы управления войсками в мирное и военное время, состава армии, комплектования, военной разведки, военно-научной работы и другие. Начальник 
Главного штаба назначался императором, был первым помощником и заместителем военного министра и возглавлял Генштаб и Фельдъегерский корпус. 
1 января 1869 г. Александр2 утвердил новое «Положение о Военном министерстве», в котором верховное начальство над всеми сухопутными силами империи сосредоточивалось в особе государя-императора. 
Военное министерство по новой структуре состояло из Императорской 
Главной квартиры и Военно-походной канцелярии его величества, Военного совета, Главного военного суда, Канцелярии Военного министерства, Главного штаба, 7 главных управлений (вместо отдельных департаментов) – интендантского, артиллерийского, инженерного, военно-медицинского, военно- учебных заведений, и регулярных войск, военно-судного. В состав министерства вошли также Военно-ученый комитет, управления генерал инспектора кавалерии, инспектора стрелковых батальонов и комитета о раненых. При военном совете было образовано 5 главных комитетов: военно- кодификационный, по устройству и образованию войск, военно-учебный, военно- госпитальный и военно-тюремный. К Военному министерству был причислен также главный священник армии и флота. 
Реформы, начатые в 60-х гг., коснулись и Генерального штаба. 
Основная цель преобразования его состояло в том, чтобы Генеральный штаб охватил все отрасли штабной службы. В 1864 г. был упразднен гвардейский генеральный штаб. 
Ранее служба офицеров, причисленных к Генеральному штабу, не давала им преимуществ. Самое большее, на что могли рассчитывать генштабисты, - это должность обер-квартирмейстера корпуса. В большинстве же случаев они назначались дивизионными квартирмейстерами (обер-офицерская должность, на которую допускались сначала подполковники, а затем полковники). Офицеры 
Генерального штаба были оторваны от войск и не могли претендовать на высшее должности в армии. Переход их в строевые части, где оклады были выше, представлял определенные трудности. 
Ввиду этого желающих служить в Генеральном штабе становилось все меньше. Необходимо было изменить ситуацию. 
В 1865 г. вышло «Положение для Генерального штаба», дававшее право причисленным к нему офицерам занимать должности, не только относящиеся по штабу к Генеральному штабу. 
По положению устанавливалось правило: прежде чем получить назначенное командиром полка, необходимо не менее года командовать отдельными частями. 
Это, с одной стороны приближало к войскам, а с другой, - давало более широкую возможность продвижения по службе. 
В свою очередь предъявляли повышенные требования к подготовке офицеров Генерального штаба. 
Д.А. Милютин добился уравнения в чинах между гвардейскими и армейскими офицерами, причисленных к Генеральному штабу. 
После некоторого колебания Александр 2 утвердил представление военного министра о том, чтобы все офицеры Генерального штаба, при каких бы войсках они не стояли, имели одну общую линию производства, одинаковую гвардию чинов и носили одинаковый мундир. 
Такие меры подняли значение офицера Генерального штаба, увеличилось количество желающих служить в нем, а армия, в свою очередь, получила высокообразованных офицеров в области военного дела. 
Одновременно с преобразованием в центральном военном управлении проходила и реорганизация местного военного управления. 
В период 1862 – 1867 г.г. была осуществлена военно-окружная реформа. Целью ее было устранить главный недостаток существовавшей в то время системы военного управления – чрезмерной централизации, сковывающей инициативу и самостоятельность руководства на местах в решении даже мелких вопросов. Приказом военного министра Милютина от 6 июли 1862г. в виде опыта в августе того же года были созданы Варшавский, Виленский, Киевский, в декабре 1862 г. Одесский и в 1864 г. Рижский военные округа. 
Практически результаты создания этих первых четырех военных округов полностью предвидели целесообразность применения в России территориальной системы военного управления. 6 августа 1864 г. Александр 2 утвердил «Положение о военно-окружных управлениях», наиболее активную роль в составлении которого играли граф Гейден, тайный советник Устрялов, полковник Обручев, Якимович и Аничков. «Этим пяти лицам, - писал Милютин в своих «воспоминаниях», - считаю я себя наиболее обязанным удачным осуществлением давнишней моей мысли о военных округах». 
В августе 1864 г. были образованы Казанский, Московский, 
Петербургский, Харьковский и Финляндский, в 1865 г. – Восточно – Сибирский, 
Западно – Сибирский, Кавказский и Оренбургский, в 1867 г. – Туркестанский военные округа. Таким образом вся территория империи была разделена на 15 военных округов (кроме Области войска Донского, которая находилась на особом положении). Во главе округа стоял командующий (он же генерал- губернатор). 
Каждый военный округ являлся одновременно органом строевого управления и органом военно-административного устройства, сосредотачивая в своих руках все функции военного управления. 
Учреждение военных округов устранило многие неудобства, тянувшиеся многие годы. При существовавших ранее порядках по каждому отделу военного хозяйства – инженерному, артиллерийскому, комиссариатскому, провиантскому, и т.д. – имелись специальные округа, обладавшие на местах незначительной властью и утверждавшие всякие мелочи в столице. 
Полномочия командующего округом позволили устранить существовавшею раньше волокиту, несогласованность и споры между строевыми начальниками и хозяйственными инстанциями. 
Вместе с задачами децентрализации военного управления и создания условий для оперативного развертывания частей во время войны на командующих округов возлагалось содействие гражданским властям «для сохранения порядка в крае». 
В случае войны штаб округа становился штабом действующей армии. 
Между тем эти преобразования встретили яростное сопротивление со стороны ряда военных деятелей. В частности, А.И. Барятинский, великий князь 
Николай Николаевич (старший), А.Н. Лидерс, М.Н. и Н.Н. Муравьевы выступила против введения военно-окружной системы. Они считали, что такая система приведет к подчинению «общих стратегических соображений» интересам военных округов, а в случае оборонительной войны – к кордонной стратегии. 
Тем не менее в результате проведенных преобразований в 1862-1869 гг. система управления значительно приблизилась к войскам. В ведении Воинского министерства остались лишь те вопросы управления, которые имели значение для всей армии. Аппарат Военного министерства сократился почти на тысячу человек, а канцелярская переписка уменьшилась на 45%. 
Сроки мобилизации армии были сокращены на 6 месяцев в 1850г. до 9 – 
26 дней в 1877г. Вопросы, связанные с обороной страны, в целом решились временно создаваемыми комитетами, которые согласовывали их между Военными и морскими министерствами. В 1868 г. было утверждено новое «Положение о полевом управлении войск в военное время», позволившее устранить многие недостатки прежней организации. Оно уточняло функции главнокомандующего, освобождало его от руководства второстепенными административными вопросами и более четко определяло обязанности начальников отдельных управлений. 
Вместе с тем недостаточно разработан был вопрос об устройстве тыла армии, что проявилось вскоре в ходе русско-турецкой войны 1877 – 1878гг. 
В начале 1873 г. Александр 2 учредил под своим личным руководством 
Особое совещание о стратегическом положении России и об организации армии. 
Военно-судебная реформа. 
Для подготовки военно-судебной реформы в конце 1862 г. бала создана комиссия из представителей военного и морского ведомств под представительством генерал-адъютанта Н.А. Крыжановского. 
Разработанный этой комиссией проект основных положений военно- уголовного судопроизводства в конце 1863 г. был рассмотрен в особом совещании под представительством генерал-адмирала великого князя 
Константина Николаевича и в ноябре 1865 г. утвержден царем. 
В течении полутора лет до мая 1867 г. разрабатывался и обсуждался военно-судебный устав. 15 мая 1867 г. устав был утвержден Александром 2 и получил силу закона. В том же году введено «Положение о военно- исправительных ротах». 
Главный смысл военно-судебной реформы заключался в создании постоянных военно-судебных органов в соответствии с новой структурой армии и введении современных правил военного судопроизводства и судоустройства. 
Ее основы строились на началах судебной реформы 1864 г. и Военно- судебного устава 1867 г., на принципах гласности и состязательности военного суда, на отказе от порочной системы телесных наказаний. 
Устанавливались три судебные инстанции: полковой, военно-окружной и Главный военный суды. Полковые суды назначались командирами частей и состояли из председателя и двух членов. В их ведении находились дела рядовых и унтер- офицеров. Предварительное следствие в этих судах не проводилось, а защитник не полагался. Приговор утверждался командиром полка. Военно- окружные суды рассматривали дела офицеров и особо важные дела рядовых и унтер-офицеров. В их состав входили председатель, постоянные и временные члены. Председатель и постоянные члены суда назначались военным министром, а временные – командующим войсками военного округа сроком на 4 месяца. 
Аналогичным был состав и Главного военного суда (открыт 1868 г.) с той лишь разницей, что временные члены этого суда назначались лично императором из генералов столичного гарнизона. На флоте, соответственно, вводились экипажные, военно-морские суды (при главных портах) и Главный военно- морской суд. Определялся также порядок действия военно-полевых судов в условиях военного времени. 
Согласно военно-судебной реформе суды признавались независимыми от административных органов, учреждались должности следователя и военного прокурора, формально отменялись сословные привилегии подсудимых, устанавливался порядок обжалования приговоров. Составной частью военно- судебной реформы стал воинский устав о наказаниях, утвержденный 5 мая 1868 г. По этому уставу вводились два вида наказаний – уголовные и исправительные. 
Военно-полевому суду могли, были переданы не только военные служащие, но и гражданские лица, если они находились на территории, объявленной на военном положении. Это могло быть использовано и против революционного движения. 
В 1875 г. был утвержден новый воинский устав о наказаниях, а в 1879 г. – новый дисциплинарный устав. Новые судебные учреждения вводились постепенно с 1867 по 1889 г. 
Военно-судебная реформа встретила негативное отношение со стороны реакционной части генералитета и офицерства. Например, генерал-майор М. И. 
Черков в своей записке, написанной им за несколько до окончания утверждения проекта военно-судебного устава, указал, что «проводимые в проекте начала положительно опасны и могут потрясти дисциплину, субординацию и единство в войске». 
Главным недостатком проекта он считал предоставление излишней самостоятельности военным судам. 
Для подготовки кадров военных юристов в 1867 г. в Петербурге была создана Военно-юридическая академия. Большую роль в организации и деятельности академии сыграл Д.А. Милютин, ставший ее почетным президентом. 
Аудиторские училища, готовившие гражданских чиновников-юристов для службы в военно-судебном ведомстве, было преобразовано в 1869 г. в Высшее военно- юридическое училище. Оно просуществовало до 1878 г. Военно-юридическая академия была приказом по военному ведомству от 18 декабря 1917г. 
Объективный анализ свидетельствует, что военно-судебная реформа, наряду с целым рядов шагов вперед, введением принципов буржуазного судопроизводства, содержала и черты феодального права. Военные суды во многом еще сохраняли зависимость от военного начальства, что лишало их должностной самостоятельности. 
Перестройка комплектования армии. 
Милютин сумел доказать 
Александру 2 всю несправедливость сословной воинской повинности и необходимость отмены ее. Ведь воинскую повинность раньше несло только подданное сословие, т.е. крестьяне и мещане. Однако, чтобы убедить царя ввести всеобщую воинскую повинность, потребовалось не мало времени. Сначала по инициативе Милютина в 1862 г. была создана особая комиссия по пересмотру рекрутского устава под председательством Государственного совета Н. И. 
Бахтина. В состав этой комиссии вошел ряд представителей Военного министерства во главе с генералом Ф. Л. Гейденом. Работа комиссии продвигалась крайне медленно. 
Идея равенства всех сословий для несения этой тягчайшей воинской повинности нашла себе непримиримых противников среди тех слоев общества, на которые она до сих пор не распространялась. Крепостники всеми силами сопротивлялись всесословной воинской повинности, которая заставила бы 
«благородное» дворянство отбывать ее наравне «с мужичьем». 
Особенно усердствовали фельдмаршал А. И. Баратинский, шеф жандармов 
П. А. Шувалов, «всесторонний консерватор» Д. А. Толстой, военный писатель и публицист генерал Р. А. Фадеев. Прибегнув к поддержке М.И. Каткова и 
К.П.Победоносцева, они поощряли выступления в печати противников военных реформ, превратно истолковывая и порицая готовящиеся нововведения. 
Наиболее сильным нападкам подвергалось намерение ликвидировать устаревшую рекрутскую систему комплектования армии. 
Реакционные деятели и публицисты, ссылаясь на манифест о вольности дворянства, отстаивали свою сословную неприкосновенность. Шувалов, например, предлагал держать образованную молодежь в армии «отдельно от войска». 
Даже купцы негодовали на то, что нельзя будет откупиться деньгами от рекрутчины. В результате этого реформа, задуманная в 1862 г. Милютиным, которого поддерживал великий князь Константин Николаевич, была проведена только в 1874 г. Сильным толчком к этому послужила франко-прусская война 
1870 г. Пруссия, имя большую воинскую повинность, лучше устроенную армию, более развитых солдат, разгромила Францию. 
7 ноября 1870 г. военный министр представил записку «О главных основаниях личной воинской повинности», одобренную императором. Через 10 дней для разработки предложенных мер «высочайшим повелением» были созданы две комиссии: одна – по уставу о воинской повинности, другая по вопросу о запасных, местных, резервных войсках и государственном ополчении. 
Председателем обеих комиссий был назначен начальник Главного штаба генерал 
Гейден. Общее руководство их работой возглавил Д.А. Милютин. Комиссия о воинской повинности была подобрана из представителей различных министерств и ведомств. На ее заседания приглашались представители не только высшей бюрократии, но и разных сословий и отдельных групп населения. 
Для более квалифицированной подготовки различных глав устава комиссия была разделена на 4 отдела. Первый отдел разрабатывал вопрос о сроках службы и льготах по отбыванию воинской повинности, второй – о возврате призываемых на службу, третий – о денежных расходах по призыву, четвертый – о вольноопределяющихся и о военной замене. 
Другая, так называемая Организационная комиссия, приступила к работе в начале января 1871 г. Она состояла в основном из военных и подразделялась на 9 отделов:1) об организации пехотных частей, служащих кадрами для формирования в военное время резервных и запасных войск; 2) об артиллерийских и инженерных частях; 3) о кадрах гвардейских частей; 4) о кадрах кавалерии; 5) о порядке счисления и призыва чинов запаса; 6) об интендантских и артиллерийских запасах и обозах; 7)о казачьих войсках; 8) об иррегулярных милициях; 9) о государственном ополчении. В 1872 г. 
Организационная комиссия была значительно усилена за счет введения в ее состав нескольких командующих военными округами. 
Представляют определенный интерес обсуждавшиеся на заседании этой комиссии проблемы, связанные с возможностью применения в России территориальной системы. Как правило справедливо отмечает в своем исследовании М. Н. Осипова, эти вопросы вновь приобретают актуальность в связи с проводимыми в армии реформами. 
Напомним, территориальная система комплектования предусматривает пополнение войск личным составом за счет призывных контингентов, прибывающих вблизи мест дислокации воинских частей. 
Такая система облегчает отправку призывников в свои части, сокращает сопряженные с этим расходы, позволяет привлекать военнообязанных на военные сборы с минимальным отрывом от производительного труда и проводить отмобилизование войск в наиболее короткие сроки. Вместе с тем эта система при недостатке численности призывников в районах дислокации воинских частей затрудняет их укомплектование необходимыми специалистами. Имеются и другие изъяны. 
Организационная комиссия, признав невозможность полного применения в 
России территориальной системы, единодушно пришла к выводу: «В устройстве армии применить из начал территориальной системы только то, что по условиям нашего отечества может быть с пользою применено, сохраняя возможность перемещения и сосредоточения войск, но допуская постоянное, из определенных районов, комплектование каждой части армии в мирное время и пополнение ее до военного состава, при приведении на военное положение…» 
Исходя из этого, было решено по проекту Главного штаба разделить всю 
Европейскую Россию на участки комплектования (на территории одного или нескольких уездов). Каждый участок должен был обеспечить комплектование не менее одного пехотного полка, одного отдельного батальона, двух батарей артиллерии, одного эскадрона кавалерии. 
По завершении работы комиссии о воинской повинности Д. А. Милютина 19 января 1873 г. представил в Государственный совет обширную записку, подобно освещавшую ход ее деятельности. В качестве приложения к записке были представлены проекты Устава о воинский повинности и Положения о государственном ополчении. При обсуждении проекта всесословной воинской повинности о Государственном совете развернулась ожесточенная и непримиримая борьба. Некоторые из членов совета считали эту реформу преждевременной, другие требовали привилегий для дворянства. 
Наконец 1 января 1874 г. закон о воинской повинности был утвержден 
Александром 2. По принятому положению воинской повинности подлежали все без исключения лица мужского пола в возрасте 21 – 40 лет. 
В «общих основаниях» сказано, что «защита отечества составляет священную обязанность каждого русского гражданина». 
Нанимать за себя охотников или откупиться деньгами было запрещено. 
Все достигшие 20 лет обязаны приписаться к своему призывному участку и вынуть жребий. Лица, вынувшие номер, влекущий к зачислению на службу, поступал в ряды войск, а прочие освобождались раз и навсегда от обязанности поступления на службу, но до 40 лет зачислялись в государственное ополчение. 
Установление обязательной воинской повинности, во-первых, возвысило звание воина, а во-вторых, привлекло в ряды армии значительное число лиц, принадлежавшим к высшим сословиям и вообще получивших образование, тогда как по действовавшим законам таковые лица прежде освобождались от рекрутской повинности. 
«Милютин обратил дело защиты родины, - писал А. Ф. Кони, - из суровой тяготы для многих в высокий долг для всех и из единичного несчастья в общую обязанность». 
Общий срок службы по новому закону устанавливался в 15 лет, из них 6 лет на действительной службе и 9 лет в запасе, на флоте – 10 лет, из которых 7 приходилось на действительную службу и 3 года – в запасе. Лица, окончившие учебные заведения, могли поступать вольноопределяющимися на сокращенные сроки службы. Для имеющих высшее образование срок службы устанавливался в 6 месяцев (14 лет в запасе), для призывников с начальным образованием – 4 года (в запасе 11 лет). Допускались отсрочки до окончания образования и сокращение срока действительной службы. 
В 1876 г. срок действительной службы был сокращен до 5 лет, позже он неоднократно изменялся – то сокращался (до 3-4 лет), то увеличивался (до 
5 лет). 
От военной службы освобождались только лица, имеющие физические недостатки. Льготы устанавливались также и по семейному положению: не призывались единственные сыновья и единственные кормильцы семьи. По уставу запрещалась замена и найм. 
В принципе обучения солдат предусматривалось, что сила государства не в одной численности войск, но и в нравственных и умственных качествах этого войска. 
В армии стали развивать солдат, обучать, возвышать нравственно. 
Были ограничены телесные наказания и кулачная расправа. Новый закон имел большое значение и для повышения народного образования. 
В рескрипте Александра 2, оценивавшем заслуги Д.А. Милютина, говорилось: «Проникнутый горячей заботливостью о пользе армии и общем благе государства, вы не смирились во внесенном вами в Государственный совет проекте к приумножению не только материальной, но преимущественно нравственной силы войска, а в то же время не упустил из виду необходимости ограждения других важных интересов: быта семейного, промышленности, торговле и искусстве, а в особенности просвещения во всех его степенях». 
Новый закон оказал влияние и на состав армии, сделав ее более молодою, вследствие сокращения действительной службы, и однородною, по возрасту нижних чинов. 
Введение всесословной воинской повинности позволило увеличить численность армии, создать обученный резерв до 550 тыс. человек, необходимый для развертывания армии в военное время, а также способствовало превращению вооруженных сил России в современную массовую армию. 
В государственное ополчение должны были зачисляться лица, не проходившее вовсе военной службы, а также и выслужившие положенное число леи (действительной службы и запаса). Предельный возраст пребывания в ополчении устанавливался в 40 лет. Позже он был увеличен до 40 лет. 
Вместе с тем закон не был до конца последователен. Значительная часть «инородческого» населения устранялась от воинской повинности 
(уроженцы Средней Азии, Казахстана, некоторые народности Крайнего Севера). 
Освобождались от призыва лица духовного звания, менониты, отдельные группы колонистов, деятели науки и искусства. 
Данные, показатели призыва в течение первых семи лет после принятия закона о всесословной воинской повинности, представлены в таблице. 
Из приведенных данных видно, что процент призываемых, получивших льготы по семейному положению, составлял в среднем 51,5%. 
Лица, освобожденные от службы по зачетным квитанциям, не насчитывали даже 0,01%. Следует заметить, что зачетные квитанции продавались правительством по числу вступивших в ряды армии охотников, а также выдавались как отдельным семьям так и обществам:1) за ратников, которые остались на военной службе или умерли, находясь в ополчении; 2) за сданных в рекруты сверх набора и т.д. 
Характерно, что с каждым годом увеличивалось число лиц, которым были предоставлены отсрочки по образованию.
 
 

 
Перевооружение армии происходило в несколько этапов и окончательно завершилось в 70-х годах. 
Примерно до 1867 г. проводилась замена гладкоствольного оружия нарезным, заряжающимся с дула, затем вводилась нарезное оружие, заряжающееся с казенной части. 
По высочайшему повелению 15 марта 1869 г. на Военное министерство была возложена задача в кратчайший срок перевооружить армию скорострельными ружьями. 
На смену нарезного, заряжающегося с дула ружья, пришло заряжающееся с казенной части сначала системы Крынка (Кренке-Гогенбург – австрийский оружейный мастер, изобретатель в области стрелкового оружия. Винтовка 
Крынка обладала наибольшем прицелом на 600 шагов и заряжалась с казенной части), затем Карле (изобретатель в области стрелкового оружья, винтовка его системы отличалась скорострельностью и прочностью устройства) и, наконец, берданка (однозарядная винтовка калибра 4,2 линии – 10,67мм). 
Разработана она командированным в США русскими инженерами полковником А. П. 
Горловым и капитаном К. И. Гуниусом при содействии американского полковника Х. Бердана. Создана под патрон с металлической гильзой, заряжалась с казенной части, имела откидной затвор. В конце 60-х годов она была принята на вооружение русской армии под названием «малокалиберная стрелковая винтовка образца 1868 года системы Бердана №1». В США ее справедливо назвали «русской винтовкой». 
В 1970 г. на вооружение был принят усовершенствованный образец берданки со скользящим затвором. Имелись 3 типа этой винтовки (пехотная, драгунская и казачья), а также карабин, различавшиеся длинной, массой и незначительными изменениями конструкции. Пехотная берданка имела дальность стрельбы 1100 метров и скорость до 8 выстрелов в минуту. 
В компанию 1877 – 1878 гг. все три типа ружья (Крынка, Карле и 
Бердана) находились на вооружении русских войск. 
На 1 января 1877 г. наличие стрелкового оружия в русской армии выражалось табл. 
Особенно интенсивно, как было распределено это стрелковое оружие. 
Из имевшихся 48 пехотных дивизий 27 были вооружены винтовками системы 
Крынка, 16 – новыми малокалиберными винтовками и 5 дивизий из числа расположенных на Кавказе – игольчатыми винтовками системы Карле. 
Стрелковые батальоны были оснащены скорострельными малокалиберными винтовками образца 1868 г. (т.н. Бердана №1). На вооружении войск отдельных округов (Туркестанского и двух Сибирских) находились винтовки системы Карле. Драгунские полки обеспечивались винтовками системы Крынка и только некоторые полки были вооружены малокалиберными драгунскими винтовками. Гусарские и уланские полки с 1875 г. снабжались малокалиберными кавалерийскими карабинами. Наконец, в казачьи полки поставлялись малокалиберные казачьи винтовки. 
Итак, к началу русско-турецкой войны в 1877 г. только третья часть всей пехоты была вооружена малокалиберными винтовками, большая же часть ее обеспечивалась ружьями системы Крынка. 
Пистолеты в войсках повсеместно заменялись револьверами система 
Смита-Ватсона, образца 1871, 1874 и 1880 гг. 
Соответственно с новыми требованиями к вооружению преобразовалась отечественная военная промышленность. В первую очередь была перестроена деятельность Тульского, Ижевского и Сострорецкого оружейных заводов. 
Военные заводы подверглись коренной технологической реконструкции. 
Потребовалось создание новых промышленных предприятий и производств. Было проложено несколько стратегических железных дорог к западным границам и на юг. В 1870 г. созданы специальные железнодорожные войска. 
Для перевооружение артиллерии чрезвычайно важное значение имело создание Обуховского и Пермского сталепушечных заводов, а также достижение русских ученых и инженеров П. М. Обухова, Н.В. Калакуцкого, А.С. Лаврова, 
Н. В. Маиевского, и др. 
Так, благодаря открытию П.М. Обухова в России впервые в мире стали создаваться стволы орудий из литой стали. В результате в 60-х годах Россия наряду с Германией превратилась в монополиста по производству стальных орудий. Тем не менее в условиях общей экономической отсталости полностью преодолеть зависимость русской армии от зарубежных поставок не удалось. 
В полевой артиллерии в 1866 г. установлены, как образцы орудий стальные пушки 9-ти и 4-х фунтовые, а в 1970 г. введены скорострельные орудия. В осадной артиллерии вместо гладкоствольных орудий учреждены нарезные, а вместо медных – стальные. 
Большая работы по перевооружению артиллерии проведена под непосредственным руководством генерала А.А. Баранцова. 
Началась перестройка крепостей по плану, составленному генералом 
Э.И. Тотлебеном. Однако она не была закончена из-за недостатка средств. 
Переход к новому вооружению поощрял развитие военной теории. В это время появились работы крупных военных теоретиков Д.А.Милютина, Г. А. 
Леера, М. И. Драгомирова и других. Труды их по вопросам стратегии, тактики и военной истории оказали большое влияние, как на ход самих военных реформ, так и на развитие военного искусства во 2-й половине 19в 
На 1 января 1877 На В запасе  
г. вооружении  
Пехотных винтовок Карле 150 868 51 096  
Пехотных винтовок Крынка 372 700 192 866  
Драгунских винтовок (6 лин. сист. Крынка) 40 597 2658  
Стрелковых винтовок образца 1858 г. (Бердана №1) 17 810 10 104  
Малокалиберных пехотных винтовок (Бердана №2) 253 152 103 616  
Малокалиберных карабинов 12 102 6 388  
Малокалиберных драгунских винтовок 2 352 7 648  
Малокалиберных казачьих винтовок 60 000 10 000  
Револьверов Смита и Виссона 70 275 6 490  

Изменение в боевой выучке. 
 
Перевооружение армии внесло существенные коррективы и в боевую подготовку. 
Ставилась задача учить войска лишь тому, что необходимо на войне. Был издан ряд новых уставов, наставлений и учебных пособий. 
Например, в Воинском уставе о строевой и пехотной службе 1862 г. много внимания уделялось одиночному обучению. В 1863 г. был введен 
Дисциплинарный устав и издан специальный приказ по обучению рекрутов, в котором предписывалось обучать их обучению с ружьем, заряжению и стрельбе, правилам рассыпного и шереножного строя при непременном условии сознательного усвоения. Серьезно значение придавалось обучению стрельбе в цель, строевой и огневой подготовке, применению к местности, саперному делу. 
С начала 70-х годов, как тактические учения, так и стрельбы артиллерии начинают проводиться в обстановке, приближенной к боевым условиям. В целях доведения искусства «цельной» стрельбы полевой артиллерии 
«до возможной степени совершенства» вводилась новая программа практических стрельб, увеличивались денежные поощрения – призы наводчикам за отличную стрельбу. При проведении боевых стрельб практиковалась смена прислуги и лафетов у орудий, вызывались запасные наводчики, менялись лошади и упряжки и т.п. 
Для подготовки кавалерии к пробегам на большие расстояния совершались ускоренные марш-маневры на дальние дистанции. 
Значительно было усилено физическое воспитание солдат. В войсках преподавали гимнастику и фехтование, создавались гимнастические городки, сооружались различные укрепления, которые солдаты учились штормовать. 
Больше заботы проявлялось о повышении грамотности среди солдат. Издавались специальные солдатские журналы, открывались ротные и полковые библиотеки. В военных академиях, а также в крупных центрах дислокации войск в определенные дни для всех желающих практиковались лекции по различным вопросам военных знаний. Наряду с этим в тактической подготовке войск сохранялись отдельные старые принципы (сомкнутый строй, недостаточное использование возможностей нового вооружения: скорострельности, стрельбы на дальние дистанции, по закрытым целям). Отпуск снарядов для стрельбы был крайне ограничен. По-прежнему игнорировалась стрельба с коны и действия в пешем строю. Кавалерия была слабо подготовлена к нанесению разведывательной службы. 
Перемены в подготовке 
военных кадров. 
Для улучшения подготовки офицерского корпуса в середине 60-х годов была проведена реформа военно-учебных заведений где после смерти генерал- адъютанта Ростовцева главным начальником в 1860 – 1862 гг. стал великий князь Михаил Николаевич. В соответствии с потребностями было уменьшено число этих заведений и улучшено качество обучения в них. 
Общее образование было отделено от специального, расширен доступ лицам недворянского происхождения. В 1863 г. в составе Военного министерства создано Главное управление военно-учебных заведений, возглавил которое Н. В. Исаков, ставший непосредственным руководителем реформы военного образования. Управление, заменившее Главный штаб его императорского величества по военно-учебным заведениям, ведало всеми военно-учебными заведениями, кроме специальных, которые находились в ведении соответствующих управлений и Главного штаба. Для согласования деятельности всех военно-учебных заведений Военного министерства был учрежден Главный военно-учебный комитет. 
В 1862 г. офицерские классы Морского корпуса преобразовались в 
Академический корпус морских наук. В 1863 – 1866 гг. 12кадетских корпусов заменили военными гимназиями (со временем их число увеличилось). Военные гимназии являлись средними учебными заведениями военного ведомства типа реальных училищ. Они готовили воспитанников к поступлению в военные училища. Курс обучения был 6-летний, с 1874 г. – 7-летний. В 1863 г. созданы новые военные училища. Для подготовки пехотных, кавалерийских и казачьих офицеров с 1864 г. ввели юнкерские училища со сроком обучения 2 года, в которые принимались юноши, окончившие средние учебные заведения. 
С 1876 г. в военные учебные заведения стали приниматься лица из всех сословий. Несмотря на это, большая часть юнкеров была из дворян. А в некоторых привилегированных училищах обучались почти исключительно дворяне. 
Вновь введенный порядок производства в офицеры предусматривали обязательное окончание курса юнкерского училища или сдачу при нем установленного экзамена. 
В 1868 г. для обеспечения контингента юнкерских училищ 8 военно- начальных школ были реорганизованы в военные прогимназии. 
Реформа затронула и высшее учебные заведения – академии. В них пересматривались учебные планы и программы. 
Помимо существовавших Николаевской академии Генерального штаба, 
Николаевской инженерной, Михайловской артиллерийской и Медико- хирургической академии, в 1867 г., как отмечалось выше, открылась 
Александровская военно-юридическая академия. 
Следует подчеркнуть, что в Артиллерийской академии работали известные ученые – профессор баллистики Н. В. Маевский, профессор технологий А.В. Гадолин, выдающий математик П.Л. Чебышев. Высокий научный авторитет завоевала в 60 – 70-х годах Медико-хирургическая академия, ставшая центром передовой медицинской мысли в России. Серьезные преобразования в ней были связаны с именами президента академии профессора хирургии П.А. Дубовицкого и ученого секретаря известного химика Н.Н. 
Зимина. При академии были организованы научные институты – анатомо- физиологический, естественно-истирический, а также крупный клинический госпиталь. В числе профессоров академии были выдающиеся ученые С.П. Боткин и И.М. Сеченов. 
В 1872 г. при академии открывались первые в России женские курсы ученых акушерок, где слушательницы получали высшее медицинское образование. В 1877 г. на базе Академического курса морских наук была создана Морская академия. 
Всего к 1880 г. в числе военно-учебных заведений значилось: 6 военных академий, 6 военных училищ, 18 военных гимназий, 16 юнкерских училищ, 8 прогимназий, Пажеский и Финляндский корпуса со специальными классами, приготовительный пансион Николаевского кавалерийского училища и 
Морской корпус. 
Реформа военно-учебных заведений позволила значительно уменьшить некомплект офицеров и поднять уровень их подготовки. 
Обновление иррегулярных войск. 
 
Весомые преобразования распространялись и на иррегулярные войска 
(войска, не имевшие единой и постоянной организации или отличавшиеся от регулярных войск системой комплектования, прохождения службы и др. В России в 18 – начале 20 вв.- казачьи войска и др.). 
К началу 1871 г. в ведении Военного министерства состояли следующие казачьи войска: Донское, Терское, Астраханское, Уральское, 
Оренбургское, Сибирское, Семиреченское, Забайкальское, Амурское; Енисейский и Иркутский конные полки и три казачьи пешие команды. 
Изданы новые положения о воинской повинности и военной службе казаков. Казаки получили новое вооружение. Казачьи части, бывшие на действительной службе, поставлены в равные условия с регулярными войсками. 
В первую очередь преобразования проведены в шести казачьих войсках: 
Донском, Уральском, Оренбургском, Семиреченском, Забайкальском и Амурском. 
Новый устав о воинской повинности позже был введен в четырех казачьих войсках: Кубанском, Терском, Астраханском и Сибирском. 
Некоторые преобразования коснулись и так называемых инородческих войск. К началу 1871 г. на службе состояли следующие части: лейб-гвардии 
Кавказский эскадрон Собственного Его Величества конвоя, Дагестанский и 
Кутаисский конно-иррегулярные полки, милиция; Дагестанская, Терская, 
Андийская и Кубанская, Грузинская пешая дружина и Гурийская пешая сотня. Во всех этих частях состояло на службе по спискам 131 офицер и 5612 нижних чинов. Для новобранцев из крымских татар и башкир Оренбургской губернии были в 1874 г. образованы Крымский, Татарский и Башкирский эскадроны, вскоре переформированы и дивизионы. С декабря 1876 г. по распоряжению главнокомандующего Кавказкой армией началось формирование новых инородческих частей на Кавказе. 
Заключение 
Военные реформы 1861 – 1874 годов имели большое прогрессивное значение. Практически они затронули все области военного дела. 
Преобразование Военного министерства и образование военных округов не только создали единство управления и ликвидировали излишнюю централизацию, но и обеспечивали более высокую оперативность руководства, самостоятельность частных начальников. Существенные изменения проведены в вооружении армии. Произведена замена гладкоствольного оружия нарезным и скорострельным. Введены винтовки Бердана для пехоты, кавалерии и казачьих войск. 
Артиллерийский парк заменялся новыми системами орудий, началось строительство парового военного флота. 
Серьезные перемены произошли в области боевой подготовки войск. 
Введен ряд новых уставов, наставлений и учебных пособий, где хотя и не всегда последовательно проводились новые тактические принципы. 
Изменения в обучении войск ставили задачей учить солдат лишь тому, что необходимо на войне. Новые формы ведения боя, связанные с изменением вооружения войск, требовали развития личной инициативы и грамотности солдата. 
Была перестроена система подготовки офицерских кадров. Кадетские корпуса преобразованы в военные гимназии, учреждены военные училища, пересмотрены программы и курсы военных академий. Создание юнкерских училищ открывало доступ в офицерский корпус лицам недворянского происхождения. 
Военные реформы завершились введением военной повинности, что значительно повысило боевые и мобилизационные возможности армии. 
Военные реформы проводились под руководствам Д.А. Милютина при непосредственной поддержке Александра 2. Большую роль в подготовке и осуществлении реформ сыграли великий князь Константин Николаевич, ближайшие помощники Милютина: А. А. Баранов, Ф.Л. Гейден, Н.В. Исаков, Н. 
Н. Обручев, Э.И. Тотлебен. 
В результате реформ армия превратилась в массовую армию современного типа. Окрепла и повысилась ее боеспособность, что сыграло свою роль в русско-турецкой войне 1877 – 1878 гг. Некоторые мероприятия по реорганизации армии вышли за пределы военного ведомства. Они способствовали развитию отечественной железнодорожной сети, которая значительно подняла мобилизационную готовность страны. Льготы по длительности службы в армии явились также дополнительным стимулом для распространения народного образования. Вместе с тем «начатые реформы, - как отмечал сам Милютин, - остались недоконченными, они даже были парализованы, искажены последующими правительственными мерами…». В армии сохранялись многие крепостнические пережитки: протекционизм, кастовость офицерского состава, бесправие солдат.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Русская культура в эпоху  феодальной раздробленности: 
 
 

Русский народ  внес ценный вклад в мировую культуру, создав уже сотни лет назад  немеркнущие в веках произведения литературы, живописи и зодчества.
Знакомство с  культурой Киевской Руси и русских княжеств эпохи феодальной раздробленности убеждает нас в ошибочности существовавшего некогда мнения об исконной отсталости Руси.
Русская средневековая  культура Х—XIII вв. заслужила высокую  оценку как современников, так и  потомков. Восточные географы указывали пути к русским городам, восхищались искусством русских оружейников, готовивших особенную сталь (Бируни). Западные хронисты называли Киев украшением Востока и соперником Константинополя (Адам Бременский). Ученый пресвитер Теофил из Падерборна в своей технической энциклопедии XI в. восхищался изделиями русских злато кузнецов — тончайшими эмалями на золоте и чернью на серебре. В списке стран, мастера которых прославили свои земли тем или иным видом искусства, Теофил поставил Русь на почетном месте — впереди нее только Греция.
Утонченный византиец  Иоанн Тцетцес был настолько  очарован русской резьбой по кости, что воспел в стихах присланную ему  пиксиду (резную коробочку), сравнивая  русского мастера с легендарным  Дедалом.
Средоточием феодальной культуры был город, являвшийся как бы коллективным укрепленным замком феодалов целого княжества. Здесь находились двор князя, дворы-замки его родичей, дворы бояр; здесь размещалась часть дружинников, составлявших постоянное войско. Дворы были полны челядью.
Основное население  города составляли ремесленники разнообразнейших специальностей: в крупных русских  городах Х— XII вв. можно было насчитать  свыше 60 различных профессий.
Многочисленные  археологические раскопки привели  за последние годы к ряду важных открытий, по-новому освещающих городскую культуру.
Много нового внесли в понимание уровня русской городской  культуры находки, свидетельствующие  о широком распространении грамотности  в народных массах.
Встречаются надписи  на пряслицах для веретен, на глиняных сосудах и деревянных бочках, даже на сапожных колодках. Особенно интересны авторы надписей: киевский гончар, написавший на сырой еще амфоре “благодатнейша полна корчага сия”, новгородский сапожник, пометивший колодку именем своей заказчицы, посадские девушки, надписывавшие пряслица, очевидно, для того, чтобы не перепутать их на посиделках. В Смоленске была найдена корчага с надписью “Горухша” в кургане первой половины Х в., одновременном первым договорам с греками.
Неисчерпаемой сокровищницей живых, подчас шутливых и задорных надписей являются стены древнерусских церквей, исписанные со всех сторон прихожанами, которых, очевидно, не смущало богослужебное назначение здания. Рядом с обычной магической формулой “господи помоги...” мы встретим здесь записи путешественников — “странный грешный Ян Воин” (новгородский Софийский собор, написана наполовину глаголицей), насмешки над певчими — “хо-хо-хо крылошанин святой, богородицы!”, над соседями— “Кузьма-пороса” (киевский Софийский собор), проклятия, посылаемые кем-то Прокопию и Ульяне, или эпиграмму на соседа, уснувшего во время службы,— “Якиме стоя усне, а рта и о камень не ростепе”.
Исключительно важным было открытие в 1951 г. профессором  А. В. Арциховским в Новгороде  берестяных грамот XI— XV вв. Целый новый мир открылся исследователям при изучении этих грамот. Торговые сделки, частные письма, торопливые записки, посланные с нарочным, отчеты о выполнении хозяйственных работ, донесения о походе, приглашение на поминки, загадки, стихи и многое, многое другое раскрывают нам эти замечательные документы, снова подтверждающие широкое развитие грамотности среди русских горожан.
Древнерусские люди не только любили читать и переписывать книги, но и глубоко понимали значение их, говоря, что “книги суть реки, напояющие вселенную мудростью”.
Вскоре после  крещения Руси, которое сыграло известную  положительную роль в деле сближения  с византийской культурой, в Киеве  и других городах началась большая  работа по переводу и переписке книг. В короткий срок русская церковь получила богослужебные книги, а княжеско-боярская среда — перевод хроники Георгия Амартола (сделан в первой половине XI в.), “изборники” исторических и философских сочинений, а также византийский рыцарский роман и другие жанры тогдашней мировой литературы, рассчитанной на аристократическую среду. Русским книжникам была известна литература на старославянском, греческом, еврейском, латинском языках. О сыне Ярослава Мудрого — Всеволоде — летописец с уважением говорит, что он “сидя дома изумеяше пять язык”.
Существенным  отличием русской культуры от культуры большинства стран Востока и  Запада является применение родного  языка. Арабский язык для многих неарабских стран и латинский язык для  ряда стран Западной Европы были чуждыми  языками, монополия которых привела к тому, что народный язык государств той эпохи нам почти неизвестен. Русский же литературный язык применялся везде — в делопроизводстве, дипломатической переписке, частных письмах, в художественной и научной литературе. Единство народного и государственного языка было большим культурным преимуществом Руси перед славянскими и германскими странами, в которых господствовал латинский государственный язык. Там невозможна была столь широкая грамотность, так как быть грамотным означало знать латынь. Для русских же посадских людей достаточно было знать азбуку, чтобы сразу письменно выражать свои мысли; этим и объясняется широкое применение на Руси письменности на бересте и на “досках” (очевидно, навощенных).
Русская литература XI—XIII вв. дошла до нас, разумеется, не полностью. Средневековая церковь, ревниво истреблявшая апокрифы и сочинения, упоминавшие языческих богов, вероятно, приложила руку к уничтожению рукописей, подобных “Слову о полку Игореве”, где о церкви сказано мимоходом, а вся поэма полна русскими языческими божествами. Недаром до XVIII в. дошел только один-единственный список “Слова”, хотя мы знаем, что “Слово” читали в разных русских городах. Отдельные цитаты в сохранившихся рукописях, намеки на обилие книг и отдельных произведений — все это убеждает нас в том, что в огне междоусобных войн, половецких и татарских набегов могло погибнуть много сокровищ древней русской литературы. Но и уцелевшая часть настолько ценна и интересна, что позволяет с большим уважением говорить о русских людях Х— XIII вв., творцах этой литературы.
Крупнейшими произведениями русской литературы, созданными в  этот период, но продолжавшими свою литературную жизнь еще много  столетий, являются: “Слово о законе и благодати” митрополита Иллариона, “Поучение” Владимира Мономаха, “Слово о полку Игореве”, “Моление” Даниила Заточника, “Киево-Печерский патерик” и, конечно, летописи, среди которых видное место занимает “Повесть временных лет” Нестора (начало XII в.).
Для большинства  из них характерен широкий, общерусский  взгляд на события и явления, гордость созданным государством, сознание необходимости постоянной совместной борьбы против кочевнических орд, стремление прекратить разорительные для народа войны русских князей между собой.
В эпоху сложения и первоначального развития феодальной формации прогрессивным было то, что очищало путь новому, укрепляло его, помогало ему развиваться. И русская литература успешно содействовала новому феодальному государству, направляя его преимущественно на решение задач общенародного значения. Русские писатели XI—XIII вв. заставляли своих читателей и слушателей (многое было рассчитано на чтение вслух) думать о судьбах русской земли, знать положительных и отрицательных героев родной истории, чувствовать и укреплять единство всей древней русской народности. Почетное место в этой литературе занимают исторические труды.
Географический  кругозор летописца очень широк  — он знает и Британию на западе Старого Света, отмечая некоторые  этнографические пережитки у  англичан, и Китай на востоке Старого  Света, где люди живут “на краю земли”. Используя русские архивы, народные сказания и иностранную литературу, летописцы создавали широкую и интересную картину исторического развития Русского государства.
Помимо общих  исторических трудов, охватывающих несколько  столетий, и погодных хроник, существовали произведения, посвященные одному историческому событию. Так, например, поход Владимира Мономаха в 1111 г. на половецкие становища был воспет в специальном сказании, автор которого правильно оценил значение этого первого серьезного разгрома половцев не только для Руси, но и для Западной Европы, заявив, что слава о победе князя Владимира дойдет до Рима.
Эпоха феодальной раздробленности сказалась в  том, что появились областные  литературные силы, в каждом новом  княжеском центре велись свои летописи, уделявшие главное внимание местным событиям, но не перестававшие интересоваться и общерусскими делами. Литература росла вширь. Появились летописи в Новгороде, Владимире, Полоцке, Галиче, Смоленске, Новгороде - Северском, Пскове, Переяславле и других городах.
Русские историки XI—XIII вв. знакомили читателей с  мировой историей как путем перевода новейших византийских трудов (Хроники  Иоанна Малалы и Георгия Амартола), так и путем создания творчески  обработанной хрестоматии из произведений древних авторов (Еллинско-римский летописец). В русских летописях сообщаются новости о событиях за пределами Руси (восстание в Польше, крестовые походы, взятие Константинополя крестоносцами и др.). Русские летописи являются большим вкладом в мировую науку, так как подробно раскрывают историю половины Европы на протяжении пяти столетий.
При всем патриотизме  русской литературы мы не найдем в  ней и следа проповеди агрессивных  действий. Борьба с половцами рассматривается  лишь как оборона русского народа от неожиданных грабительских набегов. Характерной чертой является и отсутствие шовинизма, гуманное отношение к людям различных национальностей: “Милуй не токмо своея веры, но и чюжия..., еще то буде жидовин, или сарацин, или болгарин, или еретик, или латинянин, или ото всех поганях — всякого помилуй и от беды избави” (Послание Феодосия Печерского к князю Изяславу, XI в.). В последующие века русская литература оказала большое влияние на культуру южнославянских стран, не знавших латинского языка в качестве официального.
Жемчужиной русской  литературы домонгольского времени  является “Слово о полку Игореве” (1187 г.), стоящее в первом ряду шедевров мировой поэзии рядом с французской  “Песней о Роланде” и грузинской поэмой Руставели “Витязь в тигровой шкуре”.
Горячая любовь к своей родной земле, мудрое понимание  важнейших исторических задач эпохи, смелость в обращении к враждующим князьям, поразительное знание летописной истории, народной поэзии, природы, романтики языческой мифологии и блестящее владение богатствами русской речи — все это сделало “Слово” бессмертным. Автор — патриот— как бы вызвал на состязание старого поэта Бояна, воспевшего прадедов героев “Слова”, и, конечно, победил сладкоречивого придворного певца простотой своего чеканного слога, широтой своих взглядов, своим умением смотреть на Русь не из окошек княжего терема, а глазами всего русского народа, жаждавшего единения князей.
Серьезным вкладом  в историю мировой культуры является русская средневековая архитектура. Имевшие уже опыт в строительстве крепостей, башен, дворцов, деревянных языческих храмов, русские архитекторы с поразительной быстротой освоили новую византийскую технику кирпичного строительства и украсили крупнейшие русские города великолепными монументальными сооружениями.
Реставрационные работы и исследования сохранившихся памятников помогли за последние годы уточнить первоначальную форму зданий, а археологические раскопки в ряде древнерусских городов почти удвоили количество доступных для изучения памятников.
Исследования  Н. Н. Воронина и М. К. Каргера показали эволюцию русской архитектурной мысли и ее связь с этапами развития феодальных отношений и с княжескими или боярско-посадскими элементами в городе. В ряде случаев архитектура очень чутко отражала политическую историю страны: кратковременное соперничество Чернигова и Киева сказалось в одновременной постройке монументальных соборов (Чернигов — 1036 г., Киев—1037 г.). Новгородское восстание 1136 г. приостановило княжеское строительство в Новгороде и открыло дорогу боярскому.
Раннее обособление  Полоцкого княжества сказалось  в построении там своего Софийского собора с необычной планировкой. Полнокровное развитие городов, соперничавших  с Киевом, привело к расцвету зодчества  и созданию местных архитектурных  школ в Галиче, Смоленске, Новгороде, Чернигове, Владимире на Клязьме. При всем том русская архитектура XII — XIII вв. представляет собой известное единство. Нельзя сказать, чтобы русское зодчество этого времени находилось под каким-либо влиянием или воздействием, хотя Русь имела широчайшие связи с Востоком, Западом и Византией. Усвоив на рубеже Х и XI вв. византийскую форму, русские зодчие очень быстро видоизменили ее, внесли свои черты и создали свой, общерусский стиль, варьировавший по областям.
Появление в XII в. башнеобразных, стремящихся вверх стройных зданий (Чернигов, Смоленск, Полоцк, Псков) особенно ярко свидетельствовало о выработке русского национального стиля, родившегося в результате воздействия деревянного строительства.
Неустойчивые  границы феодальных государств не были преградами для взаимного культурного общения. Ярким показателем такой общности “стиля эпохи”, говорящим о том, что романское искусство — понятие не столько географическое, сколько хронологическое, является белокаменное зодчество Владимиро-Суздальской Руси с его удивительными пропорциями и тонкой декоративной резьбой, воскрешающей в памяти замечательные изделия из слоновой кости.
Постройки Андрея Боголюбского и Всеволода Большое  Гнездо — вполне русские по своим  традициям и строительным приемам, но по ряду деталей они близки к архитектуре романского стиля XII в. Белокаменные храмы Владимира с их щедрой резной орнаментикой исследователи с полным правом сопоставляют по общей стройности и богатству сюжетов со “Словом о полку Игореве”, где народное, языческое, также заслоняет собой христианское.
Тщательное изучение пропорций древнерусских зданий позволило раскрыть своеобразные геометрические приемы русских зодчих XI—XII вв., помогавшие им создавать здания, изумительные по соразмерности частей.
Недавние находки в Старой Рязани и Тмутаракани геометрических чертежей из системы вписанных квадратов и прямоугольников, позволили раскрыть еще один метод математических расчетов, метод, восходящий в основе к вавилонской архитектуре и попавший на Русь через посредство Закавказья и Тмутаракани.
Многообразная и богатая русская архитектура  надолго сохранила силу художественного  воздействия.
Русская живопись и рисунок дошли до нас в  виде фресок, икон, книжных миниатюр. Реставрационные работы, промывка и  расчистка памятников живописи раскрыли перед нами по-новому и этот раздел русской культуры. “С киевской живописью XI в. не выдерживает сравнения ни одно произведение, вышедшее из недр романской школы”,— пишет исследователь русского искусства В. Н. Лазарев.
Высокий уровень художественной выразительности, достигнутый древнерусской живописью, отчасти объясняется тем, что восприятие византийского мастерства было подготовлено развитием славянского народного искусства еще в языческий период. Красочные сочетания узоров на тканях, сложные орнаментальные композиции из цветов, деревьев, птиц и животных идут из глубокой древности.
Основная масса  уцелевших до нашего времени произведений живописи и скульптуры относится, к  сожалению, только к одному разряду  — к церковному искусству. Светское искусство известно нам лишь частично.
Каждое церковное  здание представляло собой целую  галерею фресковой живописи, подчиненную  единому сложному замыслу. В несколько  ярусов располагались священные  изображения, которые должны были внушать  славянину суеверный страх и чувство подчиненности богам небес и князьям земли. С церковных фресок смотрели на находящихся внизу простых людей изображения христианских святых в одеждах епископов, царей, воинов-дружинников, монахов.
Классовая сущность феодальной церкви во всей полноте раскрывалась в отношении к искусству, которое церковь стремилась монополизировать, чтобы посредством его притягательной силы воздействовать на умы русских людей.
Русские средневековые  соборы, как и соборы западноевропейских стран, были образцами очень умелого и тонкого использования всех видов искусства в целях утверждения идей феодальной церкви.
Киевлянин или  новгородец, войдя в церковь, попадал  в особый мир образов, отделенный от шумного городского торга. Огромная голова Иисуса Христа как бы парила в небе над затянутым дымом ладана пространством купола. Суровые “отцы церкви” сплошным рядом выступали из-за алтаря, готовые поучать и карать. Христианская богородица напоминала славянину древнюю языческую богиню земли и плодородия (Рожаницу, Берегыню) и тем самым объединяла в его сознании старый и новый культы. Когда, устрашенный и подавленный величием изображенного на стенах храма, славянин уходил из него, то его последним впечатлением была нарисованная над выходом картина “Страшного суда”. Он возвращался из церкви в свой мир, и церковь напутствовала его изображениями страшных мучений, ожидающих того, кто посмеет ослушаться церковных законов.
Развитие классовой  борьбы и антицерковных движений — “ересей” — привело к распространению  определенных сюжетов в искусстве, например “Чуда Михаила архангела в Хонях”: Михаил, “небесных сил воевода”, наказывает крестьян, пытавшихся поднять восстание. Сюжет “Уверение Фомы” направлен против скептиков, сомневавшихся в христианских легендах. Литературные памятники и археологические данные рисуют нам яркий и своеобразный быт древнерусских городов и отчасти деревень.
Сверкает золотыми главами и теремами стольный город; крепки его каменные башни, неприступны  стены, глубоки рвы. Шумит разноплеменная толпа на торжищах, где можно купить все, что угодно,— от изделий местных мастеров до китайского шелка и индийских пряностей. Здесь объявляют указы, здесь ссорятся и берутся за мечи, здесь нищие поют, выпрашивая подаяние, здесь разыскивают убежавшего челядина или уведенного коня, здесь собираются на вече решать дела своего города. По тесным мощеным улицам мимо боярских дворов и простых домов идут толпы горожан, над ними возвышаются многочисленные всадники и в простых доспехах, и в княжеских парчовых плащах, и в монашеских рясах. В праздничные дни богатые женщины щеголяли серебряным или золотым “узорочьем”, где жемчуг обрамлял цветистую эмаль, а бархатистая чернь подчеркивала блеск серебра. Церковная процессия могла столкнуться на улицах города с языческим игрищем, веселой толпой, справляющей “русальи”. Рядом с собором устраивались скачки и турниры, привлекавшие зрителей.
За могучими стенами княжего двора шла  своя жизнь. Здесь множество слуг и ремесленников готовили все  для своего господина, сюда свозились  продукты из ближних и дальних сел — и на потребу княжему двору, и на вывоз в заморские страны. Здесь происходил суд, определялись по Русской Правде наказания провинившимся смердам, назначались судебные поединки или “божьи суды”. Здесь на широких гульбищах— “сенях” — устраивались пышные пиры: слуги разносили целых лебедей, бронзовые курильницы в виде зверей пылали ароматным огнем, гости омывали руки из фигурных водолеев, гусляры пели славу господину этого дома, воспевали подвиги его предков; огромные круговые чаши переходили от соседа к соседу. Но здесь же, в подвалах княжего двора, рядом с запасами вин и медов, в специальных ямах — “порубах” — содержались побежденные соперники князя, его опасные враги, которые иной раз были в кровном родстве с ним и недавно пировали за одним столом.
Города горели от пожаров, подвергались разграблению во время княжеских усобиц и половецких набегов, но снова отстраивались, возрождались, а население их — ремесленники, торговцы, воины — становилось  все более твердым в деле обуздания  боярских прихотей, княжеского произвола и междоусобных войн.
Русские города — средоточие феодальной культуры — знали не только высокое искусство  в его разнообразных видах. Здесь  бурлила общественная мысль, сталкивались противоречивые интересы классов, сословий и групп. Уровень общественной жизни был также высок.
Мы знаем об идеологической борьбе русских людей  против притязаний Византии на подчинение себе Руси. Русь отстояла как политическую, так и культурную самостоятельность. Приняв крещение из рук греков, восприняв ряд элементов византийской культуры (имевшей тогда мировое значение и сильно влиявшей на всю Южную Европу), русские люди не подпали под иссушающее воздействие византийской церковности, а нашли свой путь культурного развития во всех областях. Это объясняется значительной силой молодого Русского государства, боровшегося с кочевниками и осуществлявшего постоянную связь между странами Востока и областями Северной и Центральной Европы, являясь торговым посредником между ними.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.