На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Проблема самоубийства в социологии Э.Дюркгейма

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 31.05.2012. Сдан: 2010. Страниц: 7. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Оглавление
Введение..............................................................................................................................................3
Глава 1. Постановка проблемы самоубийства в  социологии Э. Дюркгейма................................6
1.1 Отношение  Э. Дюркгейма к проблеме самоубийства..............................................................6
1.2 Социологизм  в исследовании причин самоубийства..............................................................13
Глава 2. Причины и типы самоубийств в социологии Э. Дюркгейма.........................................14
2.1 Причины  самоубийств...............................................................................................................14
2.2 Типы  самоубийств......................................................................................................................22
Глава 3. Самоубийство как аномия.................................................................................................23
Библиографический список.............................................................................................................31 

Введение
      Самоубийство  как социальный феномен всегда было вполне обыденным. Причинами для  совершение самоубийства являются неурядицы  в личной жизни (несчастная любовь, смерть близкого человека, не понимание со стороны общества, потеря смысла жизни и т. д. ); финансовые проблемы; проблемы со здоровьем; психические болезни; самоубийство для сохранения чести, религиозный фанатизм и т. д. В официальную статистику попадают только случаи явного самоубийства, хотя на самом деле число реальных самоубийств значительно превосходит статистические данные. Счет идет на сотни и тысячи человеческих жизней, в больших странах количество самоубийств достигает десятки тысяч человек.
      С 60-х годов ХХ века суицид становится все более и более ощутимой проблемой в разных странах мира. Наиболее опасный для суицида  возраст — около 30 лет стал уменьшаться  до 24-х и даже 15-ти лет, суицидологи  были  вынуждены констатировать страшный показатель «помолодевшего суицида»: самоубийство становится третьей по счету ведущей причиной смерти среди 15-24 летних людей в США, Австрии, Швейцарии, германии, Голландии, Англии, Австралии и Японии за период от конца семидесятых  годов и до начала девяностых.
      Изучение  проблемы самоубийств началось в  сфере не психологии, а философии. В психологии и медицине эту проблему начали изучать с ХIХ века, когда появляются труды Эмиля Дюркгейма и Зигмунда Фрейда, которые стали фундаментальными исследованиями по этой теме. К тому времени как Дюркгейм обратился к исследованию причин самоубийств, по этой теме существовала уже обширная литература. В ХVIII веке самоубийство рассматривалось как моральная проблема, в ХIХ веке обозначился подход исследование самоубийств как социальной проблемы  Дюркгейм отвергал, что причиной самоубийств служат индивидуальные психологические мотивы, и в качестве объясняющих факторов признавал только социальные причины. Французский социолог считает, что для лечения общества необходимо установить новые формы социального взаимодействия или социальных отношений — профессиональных групп, так как старые формы социальной организации — семья, цех, церковь — не выполняют функции социального контроля.
      Я считаю, что в современном мире основными причинами совершения самоубийства являются: проблемы со здоровьем, стрессы, затяжные депрессии, проблемы в семье или на работе, несчастная любовь, одиночество, отсутствие ощущения безопасности, не понимание окружающих.
      Для своей курсовой работы я выбрала тему «Самоубийство как социальный феномен в социологии Э. Дюркгейма». Поступила я так главным образом потому что эта тема актуальна во все времена. Так же я выбрала эту тем, так как хочу разобраться какие причины могут послужить для того что бы человек лишил себя высшей ценности — жизни. В моей курсовой работе я постараюсь осветить несколько указаний на причины общего недуга и на те средства, которыми этот недуг может быть ослаблен по труду Эмиля Дюркгейма «Самоубийство: социологический этюд». Автор этой небольшой книги предлагает собственный подход к данному вопросу.
      Он  исследует не возможности предотвращения самоубийства, а переживание смерти и подходит к проблеме самоубийства не с точек зрения жизни, общества и «умственного здоровья», а с  позиции отношения человека к смерти и душе. Он рассматривает самоубийство как вхождение в смерть, а этот подход подрывает официальные установки, особенно принятые в медицине.
      Выбранная мною тема является, несомненно, актуальной, теоретически и практически значимой.
  Я поставила цель работы — рассмотреть самоубийство как социальный феномен в социологии Э. Дюркгейма.
      Задачи, которые я стремлюсь выполнить:
    рассмотреть позицию Э. Дюркгейма относительно проблемы самоубийства;
    рассмотреть принцип социологизма в исследовании причин самоубийства;
    изучить причины и типы самоубийств в социологии Э. Дюркгейма;
    рассмотреть самоубийство как аномию.
 
Глава 1. Постановка проблемы самоубийства в социологии Э. Дюркгейма 

1.1 Отношение Э. Дюркгейма  к проблеме самоубийств
      Так как самое слово «самоубийство» бесконечное число раз употребляется в нашей речи, то, казалось бы, можно рассчитывать, что точный смысл его понятен каждому и определение его с нашей стороны будет совершенно излишним. Но на самом деле слова нашей обыденной речи, как и выражаемые ими понятия, всегда и неизбежно двусмысленны, и тот ученый, который стал бы употреблять эти слова в их обыкновенном значении и не подвергая их никакой предварительной обработке, стал бы неминуемо жертвой серьезных недоразумений. Не только понимание слова так широко, что изменяется в различных случаях по мере надобности, но, кроме того, так как классификация ходячих понятий не имеет своим основанием методического анализа, а только передает, смутные и неясные впечатления толпы, то можно беспрестанно наблюдать, как целые категории совершенно разнородных фактов непонятно почему собраны под одной рубрикой или как явления однородные называются разными именами. Итак, если полагаться на традиционное значение слов, то можно впасть в заблуждение, а именно придать различный смысл тому, что должно быть соединено вместе, и, наоборот, смешать то, что должно быть разделено, и, таким образом, не заметить действительного родства вещей и не понять их природы. Только путем сравнения можно подойти к объяснению. Научное исследование не может достигнуть своей цели иначе как сравнением фактов, и у него тем более будет шансов на успех, чем увереннее оно будет, что собрало все явления, которые можно с пользой сравнить между собой. Но эти естественные средства индивидов не могут быть опознаны с достоверностью путем простого внешнего наблюдения, подобного тому, результатом которого является обыденная терминология; следовательно, ученый не может взять объектом своих изысканий вполне установленную группу фактов, которой точно отвечали бы слова разговорной речи; он сам должен установить группы, которые он хочет изучать, с тем чтобы придать им известную однородность и ту специфичность, вне которых немыслима никакая научная работа. Подобным же образом ботаник, говоря о плодах или цветах, и зоолог, говорящий о рыбах и насекомых, употребляют различные термины в том значении, какое они должны были предварительно установить. [2, с. 15]
      Дюркгейму предоставилась возможность применить  к анализу эмпирического материала, накопленного статистикой,  принципы социологического метода: изучение социального факта «как вещи», то есть, как внешнего по отношению к индивиду, признания существования особой общественной реальности, которая, определяя поведение индивида не зависит от воли последнего. Вообще статистика является доказательством природы социальных фактов. Самоубийства как социальный факт, повторяясь из года в год, либо вовсе не изменились, либо изменились в определенном отношении. Причиной этому не могут не быть личные мотивы и качества индивида. Такому постоянству способствуют реальные, объективно существующие ценности, социологические «течения» или состояния коллективного сознания. К тому времени как Дюркгейм приступил к изучению проблемы самоубийств. По этой теме существовала уже достаточно обширная литература. Дюркгейм отвергал, что причиной самоубийств служат индивидуальные психологические мотивы, и в качестве объясняющих факторов признавал только социальные причины. При помощи статистических данных Дюркгейм доказывал, что не существует ни одного психопатического состояния, которое имело бы постоянную связь с самоубийствами. Он опровергает мнение, связывающее самоубийство с психическими расстройствами.
      Я считаю, что Э. Дюркгейм поступил верно  исключив из причин самоубийств индивидуальные психологические мотивы, так как  статистические исследования на протяжении многих лет выявляют не мало сходных черт в причинах самоубийств, а значит индивидуальные психические мотивы являются второстепенными, так как разные люди находятся в разных психологических состояниях.
      Среди различных видов смерти есть имеющие  в себе особую черту, заключающуюся  в том, что смерть является делом  самой жертвы, что страдающим лицом является сам действующий субъект; с другой стороны, можно с определенностью сказать, что общераспространенное мнение о самоубийстве именно этот момент считает для него характерным; внутренний мотив такого рода поступков с этой точки зрения не имеет определяющего значения. Хотя в общем самоубийство представляют себе как положительный и неизбежно насильственный поступок, который требует известной затраты мускульной силы, но вполне может случиться, что совершенно отрицательное состояние или простое воздержание породят тот же результат. Можно лишить себя жизни, отказываясь от принятия пищи, точно так же, как и посредством ножа или выстрела. Вовсе не нужно, чтобы покушение на самоубийство влекло за собой непосредственный смертельный исход, для того чтобы можно было смерть признать результатом данного действия; причинная связь может и не быть прямой, от этого нисколько не меняется самая природа явления. Иконоборец, жаждущий мученического венца, совершающий сознательное оскорбление величества, караемое смертной казнью, и умирающий от руки палача, является самоубийцей не в меньшей степени, чем тот, кто сам наносит себе смертельный удар; нет никакого основания для различной классификации этих двух разновидностей добровольной смерти, если вся разница между ними заключается только в материальных деталях исполнения. Таким образом, прежде всего мы получаем следующую формулу: самоубийством называется всякий смертный случай, являющийся непосредственным или посредственным результатом положительного или отрицательного акта, совершенного самой жертвой.
     Но  мне кажется, что это определение недостаточно полно; оно не различает двух совершенно различных видов смерти. Нельзя относить к одному разряду и рассматривать с одинаковой точки зрения смерть человека, страдающего галлюцинациями, который выскакивает из окна верхнего этажа, думая, что оно находится в уровень с землей, и смерть психически здорового человека, убивающего себя вполне сознательно. Ведь, строго говоря, почти нельзя указать такого смертельного исхода, который не был бы близким или отдаленным последствием того или иного поступка самого пострадавшего лица. Правда, причины смерти чаще лежат вне нас, чем внутри нас, но они влияют на нас только тогда, когда мы сами вступаем в сферу их действия. Можно ли утверждать, что смерть только тогда может называться самоубийством, когда сама жертва, совершая поступок, знает, что он будет иметь смертельный исход? Что только гот действительно убивает себя, кто хочет этого, и что самоубийство есть намеренное убийство самого себя? Прежде всего, это значило бы определить самоубийство при помощи такого признака, который, каковы бы ни были его интерес и важность, лишь с трудом поддается наблюдению, а, следовательно, не легко может быть установлен. Как узнать, что именно заставило действующее лицо решиться на самоубийство; и, когда он решился, желал ли он именно смерти или преследовал другую какую-нибудь цель? Само намерение есть слишком интимное проявление воли, и может быть рассматриваемо извне только самым грубым и приблизительным образом; оно ускользает даже от внутреннего наблюдения. Как часто мы ошибаемся относительно настоящих мотивов наших поступков! Как часто мы объясняем наши поступки благородными порывами, возвышенными соображениями, тогда как они вызваны мелкими чувствами и слепой силой рутины. [4, с. 57]
     Мне кажется,что поступок не может определяться целью, преследуемой действующим лицом, потому что однородные движения могут относиться к самым различным целям. Если допустить, что самоубийство имеет место только в том случае, когда у человека было определенное намерение убить себя,— под наше определение самоубийства не подошли бы многие факты, в существе своем, несмотря на кажущуюся разнородность, вполне идентичные с теми, которым это название дается решительно всеми и которых нельзя называть иначе, так как это значило бы отнять у этого термина всякое определенное употребление. Солдат, идущий навстречу верной смерти, для того чтобы спасти свой полк, не хочет умереть, а разве в то же самое время он не является виновником своей смерти в том же значении этого слова, в каком оно применимо к промышленнику или коммерсанту, убивающему себя, для того чтобы избегнуть стыда и позора банкротства. То же самое можно сказать о мученике, умирающем за веру, о матери, приносящей себя в жертву своему ребенку, и т. д. Принимается ли смерть только как печальное, но неизбежное условие той цели, к которой субъект стремится, или же он ищет ее ради нее самой — в обоих случаях он отказывается от существования, и различные способы расчета с жизнью могут быть рассматриваемы только как разновидности одного и того же класса явлений.
      Я думаю - между всеми этими разновидностями  слишком много основного сходства, для того чтобы их нельзя было объединить под одним родовым термином, строго различая при этом все виды этого рода. Я думаю, что  согласно обыденному представлению, самоубийство есть прежде всего порыв отчаяния у человека, который больше не дорожит жизнью; но на самом деле человек вплоть до самого последнего момента привязан к жизни, хотя эта привязанность и не мешает ему расстаться с нею. Во всех случаях, когда человек отказывается от того, что считает своим высшим благом, имеются, очевидно, общие и существенные признаки; напротив, разнородность побудительных причин, оказавших влияние на самое решение, может вызвать лишь второстепенные подразделения. Когда преданность чему-либо простирается до лишения себя жизни, то с научной точки зрения это будет самоубийством; мы увидим далее, к какому разряду надо будет отнести этот случай.
     Общим для всех возможных форм этого  высшего отречения является то, что  поступок, освящающий это отречение, совершается сознательно, что сама жертва в момент действия знает о последующем результате своего поступка, каковы бы ни были мотивы, приведшие ее к совершению этого поступка. Все смертные случаи, имеющие эту характерную особенность, резко отличаются от тех, в которых человек или не является орудием своей смерти, или же является им только бессознательно. В подобных случаях не представляет чрезвычайной трудности установить, знал или нет человек заранее об естественных последствиях своего поступка. Они составляют, таким образом, вполне определенную, легко распознаваемую группу, которая вследствие этого должна иметь специальное название. Термин «самоубийство» соответствует этому понятию, и нам нет надобности придумывать новое слово, так как в состав данной группы явлений входит огромное большинство случаев, называемых этим именем в обыденной жизни. [2, с. 21]
     Следовательно, мы можем с определенностью сказать: самоубийством называется каждый смертный случай, который непосредственно или опосредованно является результатом положительного или отрицательного поступка, совершенного самим пострадавшим, если этот последний знал об ожидавших его результатах. Покушение на самоубийство — это вполне однородное действие, но только не доведенное до конца. Этого определения достаточно для того, чтобы исключить из нашего исследования все, что касается самоубийства животных. В самом деле, все, что мы знаем об умственном развитии животных, не позволяет нам предположить у них наличие предварительного сознания смерти, в особенности же допустить у них знание и понимание приводящих к этому средств. Можно, правда, наблюдать случаи, когда животные отказываются входить в помещение, где были убиты другие животные. Можно подумать, что они как бы предчувствуют ожидающую их судьбу. В действительности ощущение запаха крови является достаточным объяснением этого инстинктивного сопротивления. Все хоть немного достоверные факты, в которых хотят видеть самоубийство животных в подлинном смысле этого слова, могут быть объяснены совершенно иначе. Если разъяренный скорпион жалит самого себя — что в конце концов недостоверно,— то он делает это, быть может, в силу автоматической и бессознательной реакции. Двигательная энергия, порожденная у него состоянием раздражения, разрешается случайно, как попало; бывает иногда, что жертвой этих движений падает само животное, и нельзя с уверенностью сказать, представляло ли оно себе заранее последствия своего поступка. С другой стороны, если существуют собаки, которые отказываются от принятия пищи после смерти своего хозяина, то это означает, что тоска механическим образом лишает их аппетита; такое состояние влечет за собою смерть, но она не является заранее предвиденным результатом. Ни воздержание от пищи в этом случае, ни укус в предыдущем не употреблялись как средства для достижения вполне определенной цели.
     Человек, сознательно подвергающий себя опасности  ради другого лица, но без явной  угрозы смерти, конечно, не является самоубийцей, даже если ему и пришлось бы умереть. Этим именем нельзя также назвать неосторожного, как бы играющего со смертью человека, стремящегося в то же время избежать ее, или человека апатичного, который, не будучи ни к чему привязан в жизни, не дает себе труда позаботиться о своем здоровье и погибает от своей небрежности. И однако, все эти виды поведения ничем коренным от самоубийства в собственном смысле слова не отличаются; они порождают аналогичное направление ума, поскольку в равной степени сопряжены со смертельным риском, который не остается тайной для действующего лица и перспектива которого это последнее не устрашает; вся разница заключается в степени вероятности смертельного исхода. Не без некоторого основания говорят иногда, что ученый, истощив свои силы постоянным бодрствованием, убил самого себя. Все эти случаи рисуют нам виды зачаточного самоубийства, и если, руководствуясь правильным методом, их не надо смешивать с видами полного самоубийства, то все же не надо терять из виду и то отношение родства, которое между ними существует. Самоубийство получает совсем различную окраску в том случае, если оно неразрывно связано с актами мужества или самоотвержения, и в том случае, если оно является результатом неосторожности или простой небрежности.

     

1.2 Социологизм в  исследовании причин  самоубийства
     В своём третьем произведении “Самоубийство” Дюркгейм предпринял попытку объединить теоретический подход к объяснению этого явления с анализом эмпирических данных служащих для проверки его гипотезы. Он, обосновавший концепцию так называемого социологизма, признаётся предшественником современного фундаментализма. Выявление связей между социологизмом и структурным функционализмом должно способствовать более глубокому пониманию, как современной западной социологии, так и определению той роли, которую играли концепции Дюркгейма в формировании современных теоретических течений. [3, с. 16]
     Сущность  объяснения такого явления как самоубийство у Дюркгейма был “социологизм”, сквозь призму которого рассматривались  все другие факторы, в том числе  и психическая предрасположенность  к самоубийству. Говоря о том, что психологические мотивы часто кажутся причиной добровольного ухода людей из жизни и представляют из себя только индивидуальное, он обращается к изучению социальной среды считая, что она является главной причиной изменения статистики самоубийств. 
По Дюркгейму, процент самоубийств является функцией нескольких социальных переменных: религиозных, семейных, национальных и других социальных отношений. Используя путь исключения Дюркгейм, как уже говорилось, отбрасывает не социальные факторы: психоорганическое предрасположение индивидов (расовый и наследственный фактор), физическое окружение (климат, время года, дня) и подражания.

     Сделаем небольшой вывод. Итак, мне кажется, что для понимания дюркгеймовского  “социологизма”, необходимо различать в нём два аспекта онтологический и методологический. В первом аспекте речь идет о подчеркивании социальной реальности по отношению к индивидуальной, то есть биопсихической реальности, воплощенной в индивидах. И в то же время утверждается приоритет социальной реальности по отношению к индивидуальной и её исключительное значение в детерминации человеческого сознания и поведения; значение же индивидуальной реальности признаётся вторичным. Общество, по Дюркгейму, это: ассоциация индивидов; навязывание предписанных социумом обязанностей; объект мысли, чувства и действия; индивид - биологическая единица; созданное обществом представление о человеческой личности в целом, абстрактного индивида обладающего некоторыми неизменными чертами и так далее.
     Главным принципом второго аспекта является то, что исследованию должны подвергаться в первую очередь не понятия о социальной реальности, а она сама непосредственно. Из социологии необходимо устранить все предпонятия, то есть понятия, образовавшиеся вне науки. 

     Глава 2. Причины и типы самоубийств в социологии Э. Дюркгейма  

     2.1 Причины самоубийств 
     Прежде  чем перейти к исследованию социальных причин самоубийства, надо рассмотреть влияние еще одного психологического фактора, которому приписывается особо важное значение в генезисе социальных факторов вообще, самоубийства в частности. Мы говорим о подражании. [5, с. 83]
     Подражание  есть, бесспорно, явление чисто психологическое; это вытекает уже из того обстоятельства, что оно возникает среди индивидов, не связанных между собою никакими социальными узами. Человек обладает способностью подражать другому человеку вне всякой с ним солидарности, вне общей зависимости от одной социальной группы, и распространение подражания само по себе бессильно создать взаимную связь между людьми. Чиханье,  страсть к буйству могут передаваться от одного индивида к другому при наличности только временного и преходящего соприкосновения между ними; нет необходимости, чтобы среди них возникала какая-либо моральная или интеллектуальная связь или обмен услуг, нет надобности даже, чтобы они говорили на одном языке; взаимно заражаясь, перенимая что-либо друг у друга, люди вовсе не становятся ближе, чем были раньше. В общем, тот процесс, посредством которого мы подражаем окружающим нас людям, служит нам и для воспроизведения звуков природы, форм вещей, движения тел. Так как ничего социального нет во втором случае, то его также нет и в первом. Источник подражания заложен в известных свойствах представляющей деятельности нашего сознания,— в свойствах, которые вовсе не являются результатом коллективного влияния. Если бы было доказано, что подражание может служить определяющей причиной того или иного процента самоубийств, то тем самым пришлось бы признать, что число самоубийств — всецело или только отчасти, но во всяком случае непосредственно — зависит от индивидуальных причин.
     Я считаю, что различные типы самоубийств  могут вытекать только из различных определяющих причин. Каждый из этих типов может иметь свою особую природу лишь в том случае, если имеются налицо специфические условия его осуществления. Одно и то же обстоятельство или стечение обстоятельств не может вызывать то одно, то другое последствие, так как иначе разность результатов была бы не объяснима и являлась бы отрицанием принципа причинности. Поскольку мы можем констатировать специфическое различие между причинами, постольку мы должны ожидать подобного же различия между последствиями. Исходя из этого положения, мы можем установить социальные типы самоубийств не путем непосредственной классификации, опирающейся на предварительное описание их характерных особенностей, а классифицируя самые причины, вызывающие их. Не касаясь вопроса, почему они различаются, мы прежде всего исследуем, каковы те социальные условия, от которых они зависят. Затем мы сгруппируем условия по их сходству и различию в отдельные классы и можем быть тогда уверенными в том, что каждый такой класс будет соответствовать определенному типу самоубийств. Одним словом, наша классификация будет этиологической, вместо того чтобы быть только морфологической. Подобный результат в качественном отношении нисколько не ниже, так как мы можем гораздо глубже проникнуть в природу явления в том случае, если нам известна его причина, чем в том случае, если известны только его признаки, хотя бы и самые существенные.
     Правда, у этого метода есть тот недостаток, что он постулирует различие типов, не описывая их непосредственно; он может определить самый факт существования типов, число их, но не характерные их признаки. К счастью, у нас есть способ, который может помочь нам хотя бы до некоторой степени пополнить этот пробел. Если нам известна природа причин, производящих то или иное явление, то легко заключить о природе последствий, которые, таким образом, сразу будут характеризованы и классифицированы именно тем, что мы сведем их к их источникам.
     В протоколах, составляемых по поводу каждого  самоубийства, указывают между прочим ту побудительную причину (семейное горе, физическое или какое-либо другое страдание, угрызение совести, пьянство и т. д.), которая, по-видимому, была его определяющим мотивом; и почти в каждой стране в статистических отчетах есть специальная таблица, где сведены результаты такого исследования под заголовком: «Предполагаемые мотивы самоубийства». Казалось бы, всего естественнее воспользоваться этой уже готовой работой и начать наше изыскание сравнением этих документов. В самом деле, они указывают нам, по-видимому, на обстоятельства, непосредственно предшествовавшие совершению различного рода самоубийств; не будет ли поэтому вполне правильным методом обратиться для объяснения изучаемого нами явления к этим наиболее близким причинам, с тем чтобы затем в случае надобности перейти к ряду других.
     Но, как уже очень давно заметил  Вагнер, то, что называется статистикой мотивов самоубийств, есть на самом деле не что иное, как статистика тех мнении, которые составляют себе по поводу этих мотивов чины, зачастую низшие чины полиции, обязанные собирать соответственные сведения. [1, с. 29]
     К несчастью, известно, что официальные сведения бывают очень часто извращенными и неполными даже тогда, когда касаются только материальных и очевидных сторон факта, доступных всякому добросовестному наблюдателю и не нуждающихся ни в какой оценке. 
 
 
 

     2.2Типы  самоубийств
     С целью опровержения теорий, согласно которым самоубийство объяснялось климатическими, географическими, биологическими, сезонными, психологическими или психопатологическими факторами, Дюркгейм проводит сбор и анализ статистических данных, характеризующих динамику самоубийств в различных европейских странах. Он считал, что только социология способна объяснить различия в количестве самоубийств, наблюдаемые в разных странах в разные периоды. В качестве альтернативного объяснения Дюркгейм выдвинул предположение, что самоубийство – социальный факт – продукт тех значений, ожиданий и соглашений, которые возникают в результате общения людей друг с другом.
     Три основных типа самоубийств, обусловленных различной силой влияния социальных норм на индивида:
    Эгоистические – ослабление социальных связей (индивид остаётся наедине с самим собой и утрачивает смысл жизни)
     Преимущества, которыми пользуются люди, находящиеся в брачном состоянии, можно приписать только одной из двух нижеследующих причин:
     Либо  мы имеем здесь влияние домашней среды; в таком случае именно семья  нейтрализует наклонность к самоубийству и мешает ей развиваться.
     Либо  же этот факт объясняется тем, что  можно назвать «брачным подбором». Брак действительно механически производит в общей массе населения некоторого рода сортировку. Не всякий желающий женится. Мало шансов создать себе семью у того человека, который не обладает известным здоровьем, средствами к жизни и определенными нравственными достоинствами. Тот, кто лишен всего этого, за исключением каких-либо особо благоприятных обстоятельств, волей или неволей отбрасывается в разряд безбрачных, которые и составляют, таким образом, наихудшую часть населения. Именно в этой среде чаще всего попадаются слабые, неизлечимо больные люди, крайние бедняки, субъекты нравственно испорченные. Если эта часть населения настолько ниже остальной, то вполне естественно, что она проявляет в своей среде более высокую степень смертности, более сильно развитую преступность и, наконец, большую наклонность к самоубийству. При такой гипотезе уже не семья предохраняет человека от самоубийства, преступлений или болезней, а, наоборот, преимущество людей, находящихся в брачном состоянии, зависит от того, что только тем доступна семейная жизнь, кто представляет собою серьезные гарантии физического и нравственного здоровья.
     Мы  имеем доказательство того, что брак оказывает незначительное влияние на коэффициент предохранения от самоубийства; в самом деле, величина наклонности к браку мало изменялась с начала XIX в., тогда как предрасположение к самоубийству стало втрое сильнее. В 1821 —1830 гг. на 1000 жителей приходилось 7,8 годовых браков; в 1831 —1850 гг.— 8; в 1851 —1860 гг.—7,9; в 1861 — 1870 гг.—7,8; в 1871 — 1880 гг.— 8. За этот же период времени процент самоубийств на 1 млн. жителей с 54 поднялся до 180. С 1880 по 1888 г. наклонность к браку несколько понизилась (стала 7,4 вместо 8), но это понижение не стоит ни в какой связи с громадным повышением числа самоубийств, которое за период 1880—1887 гг. поднялось на 16%.
     Незначительное  влияние самого брачного союза как  такового на величину коэффициента предохранения  обнаруживается особенно ярко в том  случае, если дело касается женщины  и если в лице детей этот союз не имеет своего естественного дополнения. 1 млн. бездетных жен дает 221 случай самоубийства, 1 млн. девушек (того же возраста, между 42—43 годами) дает только 150. Первое число относится ко второму, как 100 к 67, а коэффициент предохранения падает ниже единицы (0,67), т. е. в действительности мы имеем уже не предохранение от самоубийства, а обострение наклонности к нему. Итак, во Франции замужние бездетные женщины лишают себя жизни в 1 !
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.