Здесь можно найти учебные материалы, которые помогут вам в написании курсовых работ, дипломов, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


контрольная работа Особенности и главные черты немецкой классической философии. Выдающиеся представители немецкой философии

Информация:

Тип работы: контрольная работа. Добавлен: 17.10.2013. Сдан: 2011. Страниц: 9. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ  РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

ГОУ ВПО Уральский государственный экономический университет

ЦЕНТР ДИСТАНЦИОННОГО ОБРАЗОВАНИЯ 
 

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА
по       (философия)         на тему:
Немецкая  классическая философия
(название  темы) 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Новоуральск
2011
План: 

    1.Особенности и главные черты немецкой классической философии:
    2.Выдающиеся представители немецкой философии:
    2.1 Система и метод философии Гегеля;
    2.2 Философская  система;
    2.3  Диалектический метод. 
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     

1. Особенности и главные черты немецкой классической философии.
«Немецкая классическая философия» – понятие, введённое Ф. Энгельсом и утвердившееся в марксистских работах. Оно обозначает ту линию в развитии новоевропейской мысли второй половины XVIII века – первой половины XIX века, которая представлена системами И. Канта, И.Г. Фихте, Ф.В.Й. Шеллинга, Г.В.Ф. Гегеля, Л. Фейербаха и, как мы полагаем, молодого К. Маркса. Однако данные имена – лишь вершины величайшего философского айсберга. Поэтому здесь было бы уместно обозначить и то, что остаётся под водой, что предстоит ещё осмыслить и реконструировать.
Во-первых, при всём различии обозначенные системы  тесно связаны между собой  узами преемственности. После Канта  каждый из мыслителей данного направления  опирался на воззрения своего предшественника, вдохновляясь творческими импульсами его наследия.
Во-вторых, на протяжении примерно двадцати лет (1780-1800 гг.) существовала та творческая «лаборатория» мысли, получившая название «предфихтевской критики» Канта, которая по достоинству оказывается ещё неоценённой. Именно в этот уникальный период возникли и существовали оригинальные системы К.Л. Рейнгольда, Г.Э. Шульце-Энезидема, С. Маймона, Я.С. Бека, Ф.Г. Якоби, в которых разрабатывались идеи классической философии религии.
В-третьих, существенное значение для понимания  того, как в немецкой философии стимулировалось создание идеалистических систем и какие «подводные рифы» встречались на пути разработки материалистических учений, имеет развернувшийся во второй половине 80-ых годов «спор о пантеизме». Эта дискуссия началась по инициативе Якоби, который с большой долей опасения наблюдал за ростом интереса Лессинга, Гёте, Гердера к философии Спинозы. Поводом к дискуссии явилось выступление М. Мендельсона, посвящённое докладу Якоби о спинозистских симпатиях Лессинга, который с одобрением отозвался о богоборческих строфах гётевского стихотворения «Прометей». Якоби обнародовал эти сведения в сочинении «Об учении Спинозы» (1785), а Мендельсон в том же году опубликовал их опровержение в своих знаменитых «Утренних часах».
В ходе последующей дискуссии, в которую  включились другие видные немецкие философы, вопрос о достоверности сообщения Якоби относительно приверженности Лессинга спинозизму был отодвинут на задний план, а на первое место выдвинулось уяснение сути учения Спинозы, о котором Якоби и Мендельсон имели достаточно смутные представления.
В-четвёртых, К. Шпацир в своей известной книге  «Анти-Федон» вскрыл несостоятельность аргументации, выдвинутой Мендельсоном в поддержку учения о бессмертии души. Он полагал, что материалистическая философия обоснована несколько лучше, чем спиритуалистическая. Данный исследователь заявлял, что в Германии имеется множество скрытых сторонников материализма, вынужденных тщательно прятать свои взгляды под толщу спекулятивных построений. Отсюда мы можем сделать тот вывод, что «немецкая классическая философия» не ограничивается интеллектуальным идеализмом, а неизбежно включает в себя целый ряд философско-материалистических веяний. Так, по пути материализма шёл Г.К. Лихтенберг, который стремился преобразовать спинозизм в последовательно материалистическое учение. Г. Форстер, крупный немецкий естествоиспытатель, также перерабатывал спинозизм, опираясь на достижения французских материалистов. К данному кругу следует, по всей видимости, причислить ещё И.А. Эйнзиделя, который из боязни преследования не публиковал своих сочинений (от них мы имеем лишь обширный сборник различных выписок, сделанных Гердером и озаглавленных им как «Идеи»).
В-пятых, мы не должны игнорировать и немецких романтиков. Необходимо отметить, что  романтизм в Германии формировался не только под действием чисто  духовных факторов, но и под воздействием социальных и политических обстоятельств. «Революция во Франции, особенно её итоги, – пишет Н.А. Суркова, – теоретизирование над исторической действительностью убивало чувство и воображение, которые немецкие романтики больше всего превозносили». Однако следует отметить, что романтики сами мечтали о своих собственных крупных философских системах, особенно братья. А и Ф. Шлегели, Ф. Гарденберг-Новалис, Л. Тик, Ф. Шлейермахер.
Анализ  этого обстоятельства представляет собой чрезвычайную важность для  понимания термина «немецкая  классическая философия». Ведь классическое с необходимостью включает в себя также романтическое, а в отдельных случаях (например, системы позднего Фихте и позднего Шеллинга) переходит в него, так что какой-либо чёткой грани между ними нет (конечно, если при этом романтическое не игнорирует сферу рационального, означая героическое подвижничество в сфере мысли).
К концу  XVIII века учения Канта, Фихте и Шеллинга заняли ведущее место в западноевропейской философии, а затем в полном своём развитии, которое было достигнуто в учениях Гегеля, Фейербаха и молодого Маркса, «немецкая классическая философия» приобрела своё всемирно-историческое значение.
Очень важным моментом для понимания данного  обстоятельства является тема взаимодействия классической немецкой литературы, корифеями которой по праву считаются Г.Э. Лессинг, И.В. Гёте, Ф. Шиллер, Г. Гейне, с классической философской мыслью. Союз поэтов и философов был тогда крепким как никогда (этот союз практически заканчивается дружбой Гейне и молодого Маркса). Ведь философия подобна произведению искусства и представляет собой некое духовное свершение. Как и поэт, философ-мыслитель должен испытать коренное внутреннее преображение, дабы оказать воздействие на окружающих. Кто проследует за ними от начала до конца, вдруг заметит, что настрой его души стал иным. То же самое случится и с его взглядом на мир. Поэтому «немецкая классическая философия» уже изначально как бы исходила из идеи преобразования мира, только это преобразование она рассматривала исключительно в духовной плоскости. Никакие материальные и экономические перевороты не будут иметь длительного успеха, пока не произойдёт переворот в сознании. Лишь опора на человеческий разум не позволит философской мысли пропасть в пустыне сухих понятий. Разум сопротивляется мистике, (правда, следует заметить, что высокий мистицизм коренится в самой человеческой природе и проявляется там, где имеет место обращённость во внутрь и искренность сознания), часто выражающей себя в высокопарных и напыщенных речах. Разум – это соединение высочайшей простоты и глубочайшего понимания.
Нашей эпохе недостаёт именно простоты и спокойствия говорить о высших вещах и предметах. Это – скрытая  внутренняя боль современного человека (Гёте далеко не случайно поместил высокопарную и вредоносную мистику в преисподнюю вместе с её ведьмовским варевом).
Следует учитывать то, что от мистического характера определённого учения ещё нельзя заключить к ложности его содержания. Всегда были высокообразованные исследователи, которые стремились отыскать (например, в мистическом учении Якоба Бёме) содержащиеся в мистике истины. Поэтому, подводя итог сказанному, отметим, что «немецкая классическая философия» потому и вызывает интерес, что направлена на разумное познание. Данный момент мы специально подчёркиваем, поскольку в существующей литературе бытуют различные точки зрения на понятия «классическая философия» и «классическая наука». Нам больше импонируют те подходы, где ставится акцент на принципе доказательства. Классическая философия в этом плане всегда стремилась оттолкнуться от такой важнейшей черты науки, как доказательность. Данная черта соседствует с другой особенностью классического духа – найти самоочевидные аксиомы, т.е. положения, которые доказывали бы все остальные утверждения. Напротив, в неклассических способах теоретизирования гипотезы только занимаются объяснением истинных базисных предложений.
Нам представляется, что термин «немецкая классическая философия» представляется удачным в том плане, что позволяет рассматривать не только собственно классические системы немецкого духа, но и теолого-романтическую оппозицию этим системам, которая наибольшее развитие приобрела в Германии. К этому следует также добавить, что немецкая классическая философия разрабатывалась в эпоху глубочайших потрясений, которые совершались в экономической, социально-политической и духовной жизни всей Европы. Эта философия прямо или косвенно затрагивала немецкие государства и становилась предметом осмысления живших в них философов, чей мировоззренческий кругозор при всей его определённости условиями своей страны не был национально ограниченным. Ведь философия не может являться достоянием какой-то одной нации, даже если эта нация, и призвана к тому, чтобы привести конечную философскую систему к стадии всеобщности.
Немецкая  классическая философия заявила  о себе, прежде всего в направленности своего исследовательского духа на природу. К концу XVIII века сформировалась химия как наука о качественных превращениях природных веществ. В первые десятилетия XIX века выявился интерес к немеханическим отраслям физики, быстро прогрессировала совокупность биологических дисциплин. Происходила острейшая борьба различных форм свободомыслия с религией, которая в период после Великой революции во Франции восстанавливала свои позиции.
Начиная с Канта, блестящая плеяда мыслителей придала небывалую интенсивность и глубину развитию немецкой философской мысли. Данное развитие представляло собой своего рода философскую революцию, о которой можно вести речь, по крайней мере, в двух смыслах. Во-первых, Кант, Фихте, Шеллинг, Гегель, Фейербах внесли своими учениями радикальные новации в развитие философской мысли. Во-вторых, стараниями немецких философов было выработано диалектическое миросозерцание, благодаря которому оказался возможным поворот к «философии, находящейся на службе истории». Тем самым оказались задействованными те творческие потенции фихтевской и гегелевской диалектики, в которой рационалистическая мысль достигла своей кульминации. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    2.Выдающиеся представители немецкой философии: 

                     
2.1Система и метод философии Гегеля 

      Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770-1831) родился в семье крупного чиновника. Учился в Тюбингенском теологическом институте.  Некоторое  время работал домашним учителем. Служил директором гимназии в Нюрнберге.  С  1801 г. преподавал в Иенском университете. В это время  он  вместе  с  Шеллингом издает «Критический философский журнал».  С  1816  г.  Гегель - профессор Гейдельбергского университета, а с 1818 г.- Берлинского.  Некоторое время был его ректором.
      Творчество Гегеля считается  вершиной классической немецкой  философии. В нем нашли  продолжение  диалектические  идеи,  выдвинутые  Кантом,  Фихте, Шеллингом.   Но   Гегель   пошел   значительно    дальше    своих    великих предшественников. Он первым представил  весь  естественный,  исторический  и духовный мир в беспрерывном  развитии.  Он  открыл  и  обосновал  с  позиций объективного  идеализма  основные  законы   и   категории   диалектики.   Он сознательно противопоставил диалектику как  метод  познания  ее  антиподу метафизике. Соглашаясь с необходимостью исследования  предпосылок  познания, на чем настаивал Кант, Гегель справедливо упрекал его в том, что он  пытался представить  их вне истории познания, в отрыве от мыслительной  деятельности человека.  Кант,  как  известно,  выдвигал  требование:  познай  способности познания до того, как начнешь что-то  познавать.   Это  похоже  на  анекдот, который рассказывают о схоластике, не желавшем войти в воду раньше,  чем  он научиться плавать, иронизирует Гегель.
      Гегель - противник кантовского агностицизма  и априоризма.  Он  не
согласен  с метафизическим  разрывом  между  сущностью  и  явлением,  на  чем настаивал Кант. Явление, по  Гегелю,  не  менее  объективно,  чем  сущность. Сущность является, т.е.  обнаруживается,  в  явлении,  а  явление  выступает носителем  сущности.  Это  единство  противоположностей,  которые  не  могут существовать друг без друга.  Поэтому  несостоятельны  утверждения  Канта о принципиальной непознаваемости вещей в себе. Вещь в себе, учит Гегель - это лишь первоначальный момент, лишь ступень в развитии  вещи.  «Так,  например, человек в себе есть ребенок, росток -  растение  в себе...  Все  вещи  суть сначала в себе, но на этом дело не останавливается».
      Вопреки  Канту,  вещь  в   себе,  во-первых,  развивается,  вступая   в
многообразные отношения, и, во-вторых, познаваемая,  поскольку обнаруживает себя в явлениях.
      Критикуя  кантовский  субъективизм  и  агностицизм,  Гегель   признает
возможность адекватного познания мира на базе тождества  мышления  и  бытия. Несостоятельна, считает Гегель,  и  попытка  Фихте вывести всю природу и общество из «Я», т.е. из индивидуального сознания.  Шеллинга  он  критиковал за склонность к интуитивизму, за недооценку роли  разума  и  логики. Однако общим  для  Гегеля  и  его  предшественников  было  идеалистическое решение вопроса о соотношении сознания и природы, материи.  Различия  между ними в этом вопросе - это различия между объективным и субъективным идеализмом.
      Философия Гегеля - максимально  рационализированный  и  логизированный объективный идеализм. В основе всего  сущего  лежат  законы  мышления, т.е. законы логики. Но логики  не  формальной,  а  совпадающей  с  диалектикой - диалектической логики. На вопрос о том, откуда взялись эти законы, Гегель отвечает,  просто:  это мысли Бога  до   сотворения мира. Логика есть «изображение Бога, каков он есть  в  своей  вечной  сущности  до  сотворения природы и какого бы то ни. Было конечного духа». 

                          
2.2 Философская система 

      Философская система делится   Гегелем  на  три  части:  1)  логика,  2)
философия природы, 3) философия духа.  Логика,  с  его  точки  зрения,  есть
система «чистого разума, совпадающего с божественным разумом. Однако  откуда бы Гегель смог узнать мысли Бога, да еще  до  сотворения  мира?  Этот  тезис философ просто постулирует, т.е. вводит  без  доказательств.  Фактически же свою систему логики Гегель черпает не из священных книг, а из великой  книги самой  природы  и  общественного  развития.  Поэтому  самая,  казалось бы, мистическая  часть  его  философии - логика - опирается   на   огромный естественнонаучный,  исторический  материал,  который  был  в   распоряжении энциклопедически образованного мыслителя.
      «Мыслями Бога» оказываются наиболее  общие  законы  развития  природы, общества и мышления. Диалектический идеализм Гегеля именно  в  логике  ближе всего стоит к диалектическому материализму. По сути дела это перевернутый и поставленный с ног на голову материализм. Дело, разумеется,  нельзя сводить к простому «переворачиванию». Между  идеалистической  диалектикой  Гегеля и материалистической диалектикой имеются существенные различия,  о  чем  будет сказано ниже.
      Исходным  пунктом  философии   Гегеля  выступает   тождества   мышления (сознания) и бытия. Вещи и мысли о них совпадают,  поэтому мышление в своих имманентных определениях и истинная природа вещей — это одно и то же.
      Логика.  Тождество  бытия   и  мышления,   с   точки   зрения   Гегеля,
представляет  собой  субстанциональное  единство  мира.  Но   тождество   не
абстрактное, а конкретное, т.е.  такое,  которое  предполагает  и  различие.
Тождество и различие - единство  противоположностей.  Абсолютное  тождество, как у Шеллинга,  исключает  саму  возможность  развития.  Мышление и бытие подчинены одним и тем же законам, в  этом  рациональный  смысл  гегелевского положения о конкретном тождестве.
      Объективное абсолютное  мышление,  полагает  Гегель,  есть  не  только
первоначало, но и движущая сила развития всего  сущего.  Проявляясь  во  всем многообразии явлений, оно выступает как, абсолютная идея.
      Абсолютная  идея  не  стоит   на  месте.  Она  непрерывно  развивается,
переходя  от одной ступени  к  другой,  более  конкретной  и  содержательной.
Восхождение от абстрактного конкретному - общий принцип развития.
      Высшая ступень развития - «абсолютный дух». На этой ступени абсолютная идея проявляется в сфере человеческой истории и  делает  предметом мышления самое себя.
      Философской  системе  гегелевского  объективного   идеализма   присущий некоторые особенности. Во-первых, пантеизм.  Божественная  мысль  витает  не где-то в небесах, она пронизывает весь мир, составляя сущность каждой,  даже самой малой вещи. Во-вторых, панлогизм.  Объективное  божественное  мышление строго логично. И, в-третьих, диалектика.
      Гегелю присущ гносеологический  оптимизм,  убеждение  в   познаваемости мира. Субъективный дух, человеческое сознание, постигая  вещи,  обнаруживает в них проявление абсолютного духа, божественного мышления.  Отсюда следует важный  для  Гегеля  вывод:  все действительное   разумно,   все   разумное действительно. Многие  ошибались, истолковывая  тезис  о  разумности  всего действительного  как   апологию   всего   существующего.   На   самом   деле существующее, полагал Гегель, разумно лишь в определенном смысле, а  именно, когда оно выражает  какую-то  необходимость,  закономерность. Только тогда существующее  можно  квалифицировать  как  нечто  разумное.  Но  коль  скоро исчезает   необходимость   существования   чего-то, оно теряет статус действительного и должно с необходимостью исчезнуть.  Отжившие  формы  жизни непременно уступают место новому, таков истинный смысл формулы Гегеля.
      Итак,  логика  представляет  собой   закономерное   движение   понятий
(категорий), выражающих содержание абсолютной  идеи, этапы ее саморазвития.
      С чего же начинается движение  этой идеи? После долгого обсуждения  этой нелегкой проблемы Гегель приходит к выводу,  что  началом  служит  категория чистого бытия. Бытие, по его мнению, не обладает извечным  существованием  и должно возникнуть. Но из чего? Очевидно, из небытия, ни из что.  «Есть пока что ничто и должно возникнуть нечто. Начало есть не чистое  ничто,  а  такое ничто,  из  которого  должно  произойти  нечто,  бытие,  стало   быть,   уже содержится также и в начале. Начало, следовательно, содержит в себе и  то  и другое, бытие и ничто; оно есть единство бытия и ничто  или,  говоря  иначе, оно есть небытие, которое есть вместе с тем бытие,  и  бытие,  которое  есть вместе с тем небытие».
      Может сложиться впечатление,  что перед нами словесная   эквилибристика, лишенная смысла. Ход мысли Гегеля кажется искусственным,  если  исходить  из естественнонаучных, детерминистских предпосылок. Действительно, из  небытия, ни из что не может возникнуть какое-то нечто. Но ведь у Гегеля речь  идет  не о реальном мире, а о мыслях Бога до сотворения мира.
      Если отвлечься от мистических   сюжетов  божественного  творения  мира,
бытия из ничего, то в рассуждениях философа мы найдем разумное  содержание, или, как  принято  говорить,  рациональное  зерно.  Бытие  и  небытие  есть единство противоположностей. Одна категория отрицает другую.  В  результате возникает третья категория, которая  синтезирует  обе  предшествующие.  Эту новую   категорию   Гегель   называет   становлением.   «Становление   есть нераздельность бытия я ничто... иначе говоря,  такое  единство,  в  котором есть как бытие, так и ничто». Становление - это диалектический  процесс возникновения, который уместно называть  становлением,  представляет  собой переломное состояние, когда вещи как сложившейся целостности  еще  нет,  но нельзя  сказать, что ее вообще нет.  И  в  этом  смысле  становление  можно считать  единством  небытия  и  бытия.   «Становление   есть   неустойчивое беспокойство, которое  оседает,  переходит  в  некий  спокойный  результат.
      Синтез категорий чистое бытие  и ничто дает категорию становление,  а от
нее возможен переход  к  наличному,  т.е.  какому-то  определенному  бытию.
Такова  схема, предлагаемая Гегелем.
      Если диалектический процесс  возникновения  Гегель  стремится   выразить при помощи  категории  становления,  то  процесс  исчезновения,  уничтожения выражается им при помощи категории снятие.  Необходимо  иметь  в  виду,  что немецкий глагол aufheben - снимать -  имеет много значений,  в том числе негативных:   прекращать,   отменять,    упразднять,    ликвидировать.    Но одновременно он имеет  и  ряд  позитивных  значений:  сберегать,  сохранять, обеспечивать. Соответственно существительное aufheben означает  и  отмену  и сохранение. Гегель ссылается и на латинский язык, где глагол  tollere  имеет два значения: 1) уничтожать, отрицать, убирать и 2)  возвеличивать.  Философ не  случайно  использует  языковую  полисемию.  В  ней  в   данном   случаев выражается   стихийная   диалектика   и   ее   главная   черта:    тождество противоположностей.  В  мире  ничего  не   погибает   бесследно,   а   служит материалом,  исходной  ступенью  для  появления  нового.  Эта  закономерность отражается категорией снятие, а также категорией отрицание,  которую  Гегель широко применяет в своей философской системе. Новую   категорию   Гегель   называет   становлением.   «Становление    есть нераздельность бытия я ничто... иначе  говоря,  такое  единство,  в  котором есть как бытие, так и  ничто».  Становление  -  это  диалектический  процесс возникновения, который уместно  называть  становлением,  представляет  собой переломное состояние, когда вещи как сложившейся  целостности  еще  нет,  но нельзя  сказать, что ее вообще  нет.  И  в  этом  смысле  становление  можно считать  единством  небытия  и   бытия.   «Становление   есть   неустойчивое беспокойство,  которое  оседает,  переходит  в  некий  спокойный  результат.
      Синтез категорий чистое бытие  и ничто дает категорию становление,  а от
нее возможен  переход  к  наличному,  т.е.  какому-то  определенному  бытию. Такова схема, предлагаемая Гегелем.
      Если диалектический процесс  возникновения  Гегель  стремится   выразить при помощи  категории  становления,  то  процесс  исчезновения,  уничтожения выражается им при помощи категории снятие.  Необходимо  иметь  в  виду,  что немецкий глагол aufheben - снимать -  имеет много значений,  в том числе негативных:   прекращать,   отменять,    упразднять,    ликвидировать.    Но одновременно он имеет  и  ряд  позитивных  значений:  сберегать,  сохранять, обеспечивать. Соответственно существительное aufheben означает  и  отмену  и сохранение. Гегель ссылается и на латинский язык, где глагол  tollere  имеет два значения: 1) уничтожать, отрицать, убирать и 2)  возвеличивать.  Философ не случайно использует языковую полисемию. В ней в данном случае  выражается стихийная диалектика и ее главная  черта:  тождество  противоположностей.  В мире ничего не погибает бесследно, а служит  материалом,  исходной  ступенью для появления нового. Эта закономерность  отражается  категорией  снятие,  а также  категорией  отрицание,  которую  Гегель  широко  применяет  в   своей
философской системе.  Каждая  категория  выражает  один  какой-либо  момент, аспект  процесса  развития  и  служит  одновременно  исходным  пунктом   для следующей категории, которая  отрицает,  снимает  предшествующую  категорию. Новое отрицает старое, но отрицает диалектически не просто  отбрасывает  его в сторону и уничтожает, а  сохраняет  и  в  переработанном  виде  использует жизнеспособные  элементы  старого  для  созидания  нового.  Такое  отрицание Гегель называет конкретным.
      Отрицание для  Гегеля  не  одноактный,  а  по  сути  дела  бесконечный
процесс. И в этом процессе он всюду находит  связку из трех элементов:  тезис- антитезис - синтез.  В  результате  отрицания  какого-либо   положения,
принимаемого  за тезис, возникает противоположение (антитезис).  Последний  с необходимостью подвергается  отрицанию.  Возникает  двойное  отрицание,  или отрицание отрицания, что ведет к возникновению третьего звена, синтеза.  Оно на более высоком уровне воспроизводит  некоторые  черты  первого,  исходного звена. Вся эта конструкция называется триадой.
      В  философии  Гегеля  триада  выполняет  не  только   методологическую
функцию, но  и  функцию  системосозидающую.  Это  не  только содержательный принцип,  или  закон  диалектики,  но  и  способ  построения  системы.   Вся архитектоника, структура  гегелевской  философии подчиняется тройственному ритму, строится в соответствии с  требованиями  триады.  В  целом  философия Гегеля делится на три части: - логику, философию природы и  философию  духа. Это не рядоположенные части, которые можно  поменять  местами.  Это  триада, где каждая часть выражает закономерный  этап  диалектического  развития.  По крайней мере, так считает сам Гегель. Логику он делит  тоже  на  три  части: учение о бытии, учение о сущности и учение, о понятии.  Каждая  из  указанных  частей также является триадой. Учение о бытии, например,  включает  в  себя: 1) определенность (качество), 2) величина (количество),  3)  мера.  Качество
состоит из трех частей: 1) бытие,  2)  наличное  бытие,  3)  для себя бытие.
Бытие,  о  чем  мы  уже  говорили,  это  триада:  чистое  бытие  - ничто становление. Здесь  достигнут  предел  деления,  или  триада,  состоящая  из
категорий, каждая из которых не может быть разложена на триады.
      Нет ни возможности, ни необходимости  излагать всю эту сложную   систему больших и малых триад. Остановимся на некоторых наиболее важных моментах. Присущему ей качеству. В силу качественной  определенности  вещи  не  только отличаются друг от друга, но соотносятся между собой. Категория качества предшествует в логике Гегеля категории  количества.   Такой порядок, в общем, соответствует истории человеческого познания.  Дикари (как и дети) различают вещи  по  их  качественной  определенности,  хотя  не умеют    считать,    т.е.    не    знают количественных     соотношений.
      Синтезом качественной и количественной  определенности выступает  мера. Каждая вещь, поскольку она  качественно  определена,  есть  мера.  Нарушение меры меняет качество и превращает одну вещь  в  другую.  Происходит  перерыв постепенности, или качественный скачок.
      Гегель решительно выступает  против плоского эволюционизма,  признающего лишь постепенный  переход  от  одного  качественного  состояния  к  другому. «Говорят: в  природе  не  бывает  скачков...  Но  мы  показали,  что  вообще изменение бытия суть не  только  переход  одной  величины  в  другую,  но  и переход  качественного  в  количественное  и  наоборот,  становление   иным, представляющее  собой  перерыв  постепенности,  и  качественно   другое   по сравнению с предшествующим состоянием». Вода через охлаждение не  становится твердой постепенно, не делается сначала кашеобразной, чтобы  затем,  делаясь постепенно  все  тверже  и   тверже,   достигнуть   консистенции   льда,   а затвердевает сразу. Уже достигнув температуры точки замерзания, она всё  еще может полностью сохранить свое жидкое состояние, если она остается в  покое, и    ничтожное    сотрясение    приводит    ее    в    твердое    состояние.
      Гегель приводит и другой пример, но уже из  моральной  области.  Здесь

Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.