На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Архетипы Юнга. Коллективное бессознательное

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 31.05.2012. Сдан: 2010. Страниц: 8. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Позитивные  аспекты комплекса матери
1. Мать
    Положительный аспект первого типа комплекса, то есть чрезмерного развития материнского инстинкта, идентичен тому хорошо известному образу матери, который прославлялся во все времена и на всех языках. Это - материнская любовь (228), наиболее трогательное и незабываемое воспоминание в нашей жизни, которое является таинственной причиной развития и перемен; любовь, которая символизирует возвращение домой, убежище и долгую тишину, которая есть начало и конец всего существующего. Близко знакомая каждому и в то же время непостижимая, как сама Природа, любяще нежная и при этом жестокая, как судьба, счастливая и неутомимая дарительница жизней - mater dolorosa и безмолвные и безжалостные ворота, открывающиеся перед смертью. Мать - это материнская любовь, мой опыт и моя тайна. Зачем много говорить и причем ложного и не имеющего отношения к тому человеческому существу, которое было нашей матерью, случайным носителем огромного опыта, включающего и ее, и меня, и все человечество, и даже всю сотворенную природу, носителем опыта жизни, детьми которой мы и являемся? Об этом всегда говорили и будут говорить; но чувствительный человек не может с полной справедливостью нагрузить огромное бремя смысла, ответственности, обязанностей, небес и ада на плечи слабого, склонного к ошибкам человеческого существа - существа, столь достойного любви и снисхождения, понимания и прощения, нашей матери. Он знает, что она несет в себе символ mater natura* и mater spiritualis** всей жизни, маленькой и беспомощной частью которой мы являемся. Мы должны без колебаний снять это ужасное бремя с человеческой матери как ради самих себя, так и ради нее. Это и есть та тяжелая ноша, значение которой связывает нас с матерью и приковывает ее к ребенку в ущерб психическому и умственному развитию обоих. Нельзя избавиться от комплекса матери, слепо сведя мать до человеческих размеров. Кроме того, мы рискуем разложить опыт «Матери» на атомы, уничтожив, таким образом, что-то чрезвычайно ценное, и не воспользоваться золотым ключом, с помощью которого добрая фея ведет нас к нашей колыбели. Вот почему человечество всегда инстинктивно добавляло к настоящим родителям предсуществующую (229) божественную пару - «крестных» мать и отца - с тем, чтобы в своей бессознательности или недальновидном рационализме человек никогда не забывался настолько, чтобы наделить божественностью своих родителей.
*Мать природа  (лат.).
**Духовная мать (лат.). 

На самом деле, архетип - куда более вопрос психической  гигиены, нежели научная проблема. Даже если бы отсутствовали все доказательства его существования и все умы мира сумели бы убедить нас, что ничего такого существовать не может, мы бы тотчас же придумали эти доказательства, чтобы уберечь от исчезновения в бессознательном наиболее высочайшие и важнейшие ценности. Но если это все же случится, то утратится целый пласт первоначального опыта. И то, что возникнет потом на его месте, будет фиксацией на имаго матери; и когда это будет достаточно реализовано и «скорректировано», мы будем прочно связаны с человеческим разумом и приговорены верить только в то, что рационально. С одной стороны, это достоинство и преимущество, но с другой - ограничение и обеднение, так как это приводит нас ближе к мрачному доктринерству и «просвещению». Этот Deesse Raison* излучает обманчивый свет, который освещает только то, что мы уже знаем, но покрывает мраком все то, что нам следовало бы знать и что должно было бы стать достоянием сознания. Чем независимее «разум», тем больше он превращается в абсолютную интеллектуальность, которая на месте реальности ставит доктрину и показывает человеку не то, чем он является, а то, чем он хочет быть.
*Разум богини (фр.). 

Понимает ли человек архетипы или нет, в их мире он должен оставаться сознательным, потому что он все еще является частью Природы и связан со своими же корнями. Картина мира или социальный порядок, которые отсекают его от изначальных образов жизни, не только не являются культурой, но и во все большей степени становятся темницей или хлевом. Если изначальные образы в той или иной форме остаются сознательными, энергия, которая им принадлежит, может легко перейти в человека. Но если поддерживать контакт с ними (230) уже невозможно, то отложенное в них огромное количество этой энергии, которая также является источником воображения, лежащего в основе детского родительского комплекса, отступает назад в бессознательное. Тогда бессознательное заряжается силой, действующей как vis a tergo*, которой нельзя противостоять, какой бы идеей, взглядом или тенденцией не соблазнял разум наши вожделеющие глаза. Таким образом, человек отдается своей сознательной стороне, и разум становится судьей правильного и неправильного, доброго и злого. Я далек от того, чтобы преуменьшать божественный дар разума, эту наивысшую способность человека. Но в роли абсолютного тирана он лишен смысла - так же, как свет в мире, в котором не существует темноты. Человек должен стараться неуклонно следовать каждому мудрому совету, который дала мать, и повиноваться безжалостному закону природы, которая ставит пределы каждому существу. Он никогда не должен забывать, что мир существует только благодаря противоположным силам, которые уравновешивают друг друга. Так, рациональный разум служит противовесом иррациональному, а то, что планируется и ставится целью, - тому, что существует.
*Сила за спиной (лат.). 

Экскурсия в  царство общих истин была неизбежной, ибо мать является первым миром ребенка  и последним миром взрослого. Как ее дети мы все закутаны в  мантию этой великой Изиды. Но теперь давайте вернемся к различным  типам женского комплекса матери. Может показаться странным, что комплексу матери у женщины я посвящаю больше времени, чем комплексу матери у противоположного пола. Причину этого я уже указывал: у мужчины комплекс матери никогда не бывает «чистым», он всегда смешан с архетипом анимы. Вследствие этого суждения мужчины о матери всегда являются эмоционально предубежденными в том смысле, что они обнаруживают «анимозность». Только у женщин можно проследить влияние архетипа матери без примеси анимы, причем это имеет шансы на успех лишь в том случае, если не развился компенсаторный анимус (231). 

2. Чрезмерное развитие  Эроса
Я нарисовал  весьма неблагоприятный портрет  этого типа в соответствии с тем, как он обнаруживает себя в области  психопатологии. Но, будучи непривлекательным с виду, он обладает положительными аспектами, без которых общество вряд ли может обойтись. И в самом деле, даже за худшими, как кажется, последствиями этой установки (на бессовестное разрушение браков) мы можем видеть вполне осмысленное и целесообразное установление природы. Часто этот тип развивается как реакция на мать, которая находится целиком в плену у своей природы, иначе говоря, руководствуется только инстинктами и поэтому оказывает на все разрушительное воздействие. Такая мать является анахронизмом, поворотом назад к примитивной стадии матриархата, когда мужчина ведет скучный образ жизни и является не более чем производителем потомства и рабом земли. Противодействующее усиление Эроса дочери нацелено на мужчину, которому следовало бы быть освобожденным от преобладания женско-материнского элемента в его жизни. Женщина этого типа интуитивно вмешивается в ситуацию, когда чувствует провоцирующее влияние бессознательного своего партнера по браку. Она не остановится перед тем, чтобы разрушить тот комфортабельный покой, который так опасен для личности мужчины, но который зачастую рассматривается им как супружеская верность. Это самодовольство приводит его к полной бессознательности в отношении своей собственной личности и к тем, по общему мнению, идеальным бракам, где мужчина является только отцом, а женщина - матерью. Они даже друг друга так и называют. Это ненадежный путь, который может легко низвести брак до уровня маленького загона для размножения. 

Женщина этого  типа направляет горящий луч своего Эроса на мужчину, чья жизнь подавляется материнской заботливостью, и тем самым она вызывает моральный конфликт. Однако без этого не может быть никакой сознательности личности. «Но почему на земле,- спросите вы,- человек (232) обязательно, всеми правдами и неправдами, должен достичь высшего уровня сознания?» Это поистине критический вопрос, и мне нелегко ответить на него. Вместо реального ответа я могу лишь объяснить свое, так сказать, вероисповедание: я верю, что по прошествии тысячи и миллиона лет кто-нибудь должен осознать, что этот чудесный мир гор и океанов, солнц и лун, галактик и туманностей, растений и животных существует. Однажды с невысокого холма на восточноафриканской равнине Ати я наблюдал за громадным стадом диких животных, пасущихся в беззвучной тиши, как это бывало с незапамятных времен, и только легкий ветер первобытного мира касался их. Тогда я почувствовал себя первым человеком, первым творением, созданным для того, чтобы знать, что все это существует. Весь мир вокруг меня находился еще в первобытном состоянии, он не знал, что он есть. И как только я осознал это, мир начал существовать; не будь того момента, этого никогда бы не случилось. Природа в ее целом ищет эту цель и находит ее осуществленной в человеке, но только в высоко развитом и полностью сознательном человеке. И так обогащает мир каждое, даже самое малое продвижение вперед по этому пути осознавания. 

Нет сознания без  различения противоположностей. Это  мужской принцип, Логос, который  постоянно стремится вырваться  из первобытного тепла и темноты материнской матки, словом, из бессознательного. Божественное любопытство жаждет родиться и не уклоняется от конфликтов, страданий, греха. Бессознательное - это первобытный грех, а для Логоса это само зло. Поэтому его первый творческий акт освобождения - это матереубийство, и дух, который бросил вызов во все высоты и глубины, должен, как говорит Синезиус, терпеть божественные наказания, будучи прикованным к скалам Кавказа. Ничто не может существовать без своей противоположности; двое были одним в начале и вновь будут одним в конце. Сознание может существовать только через постоянное признание бессознательного, подобно тому, как все то, что живет, должно пройти через множество смертей (233). 

Раздуть конфликт - это люциферова добродетель в  точном значении слова. Конфликт порождает огонь, огонь аффектов и эмоций, и как всякий другой огонь, этот имеет две стороны: он сжигает и одновременно дает свет. Эмоция, с одной стороны, является алхимическим огнем, чье тепло приводит все к существованию и чей жар превращает всякую избыточность в пепел (omnes superfluilales combrurit). Но, с другой стороны, эмоции - это миг, когда сталь сталкивается с кремнием, благодаря чему высекается искра, ибо эмоции - это основной источник сознания. Без эмоций нет движения от тьмы к свету или от инерции к движению. 

Женщина, судьба которой заключается в том, чтобы  быть источником смуты, может играть не только разрушительную роль, за исключением  патологических случаев. Обычно та, которая  сама является источником смуты, становится ее жертвой, инициатор перемены изменяется сам, и зажженный им (ею) огонь освещает и просвещает все запутавшиеся жертвы. И то, что казалось бессмысленной суматохой, становится процессом очищения. 

Если женщина  этого типа остается бессознательной  относительно значения ее функций, если она не знает, что она:
Часть силы той, что без числа
Творит добро, всему желая зла13, 

то она сама пострадает от войны, которую разжигает. Сознательность же превращает ее в  освободительницу и спасительницу. 

3. Дочь «и только» 

Женщина третьего типа, которая столь сильно идентифицируется с матерью, что ее собственные  инстинкты парализуются в силу проекции, вовсе не обязательно должна из-за этого навсегда остаться безнадежным  ничтожеством. Напротив, если она вполне нормальна, то вполне возможно, что пустой сосуд заполнится могучей проекцией анимы. Судьба такой женщины зависит именно от этой случайности; она не способна (234) найти себя сама даже приблизительно без помощи мужчины. Не буквально должны похитить и увезти от матери. Более того, она должна долгое время старательно играть запланированную для нее роль до тех пор, пока она наконец не станет для нее ненавистной. В этом случае женщина, возможно, откроет для себя, кем она является на самом деле. Такие женщины могут стать преданными, готовыми на самопожертвование женами для мужей, чье существование зиждется на идентификации с профессией или большим талантом, но которые в остальном остаются бессознательными. Поскольку же это не что иное, как маска, их женам тоже приходится подыгрывать им, создавая видимость естественности. Но иногда эти женщины одарены ценными качествами, которые так и остаются нераскрытыми только из-за полной бессознательности относительно собственной личности. Они могут направлять эти ценные качества или таланты на мужа, которому этого не хватает, и тогда мы наблюдаем, как в карьере какого-то совершенно ничтожного человека, который, казалось бы, не имел никаких шансов, вдруг происходит неожиданный взлет как на ковре-самолете к самой вершине. Chercher la femme*, и вы поймете секрет его успеха. Эти женщины напоминают мне – прошу прощения за столь грубое сравнение - здоровенных сук, которые поджимают хвост перед беспородным псом только потому, что он - ужасный самец, и им никогда не приходит и голову укусить его. 

Наконец, следовало бы отметить, что большая женская тайна заключается в пустоте. Это что-то абсолютно чуждое мужчине; бездна, неизмеримые глубины, сильное желание. Эта пустота вызывает жалость в его сердце (здесь я говорю как мужчина), и невольно возникает искушение сказать, что в этом-то и заключается вся «таинственность» женщины. Такая женщина - сама судьба. Мужчина может сказать, что ему в ней нравится; он может быть за и против или и то, и другое одновременно; но, в конце концов, он падает с чувством (235) бессмысленного счастья в эту бездну; а если нет, то он упускает свой единственный шанс стать мужчиной. В первом случае никто не сможет опровергнуть в его глазах его глупую удачу, во втором - его не заставят поверить в свою злую судьбу. «Матери... Звучит необычайно»14. С этим вздохом, который скрепляет капитуляцию мужчины, когда он приближается к царству Матерей, мы обратимся к четвертому типу. 

4. Негативный комплекс  матери
 
  Как патологический феномен, женщина этого типа неприятна, придирчива, она не может быть хорошим партнером для своего мужа, так как каждая ее клетка восстает против всего, что вырастает из натуральной почвы. Хотя не видно причины, по которой накапливающийся опыт жизни кое-чему бы ее не научил. Так, для начала она отказывается от борьбы с матерью в личном и узком смысле. Однако даже в лучшем случае она остается враждебной по отношению ко всему темному, неясному и сомнительному и культивирует и акцентирует все определенное, ясное и разумное. Превосходя ее более женственную сестру своей объективностью и отсутствием горячности в суждениях, она может стать другом, сестрой и компетентным советчиком мужа. Ее собственные, так сказать, мужские стремления позволяют ей по-человечески понимать индивидуальность ее мужа даже за пределами сферы эротических отношений. У женщины с этим типом комплекса матери – наилучшие из всех шансы на в высшей степени успешный брак на протяжении второй половины жизни. Но так будет, если только ей удастся преодолеть ад «ничего, кроме женственности» и хаос материнского лона, который представляет для нее наибольшую опасность ввиду ее негативного комплекса. Как мы знаем, реальное преодоление комплекса возможно только через полное его изживание. Другими словами, для того чтобы двигаться дальше, мы должны испить чашу до дна, не отводя взор от того, что вследствие наших комплексов мы старались не замечать (236). 

Женщина этого  типа живет, отвернув лицо, подобно  жене Лота, которая смотрела назад  на Содом и Гоморру. И все это  время мир и жизнь проходят мимо нее как мечта, как докучливый источник иллюзий, разочарований и раздражений, - и вес это только потому, что она даже на миг не может заставить себя взглянуть вперед. Только из-за ее бессознательного отношения к реальности в ее жизни господствует то, против чего она вела самую ожесточенную борьбу, - исключительно материнский женский аспект. Но если позднее она все же заставит себя повернуть лицо, то она в первый раз увидит мир, так сказать, в свете зрелости, она увидит его раскрашенным во все цвета с присущими ему чарующими чудесами юности, а иногда и детства. Это видение, которое приносит знание и открывает правду, является необходимым условием сознания. И хотя часть жизни для такой женщины уже безвозвратно утрачена, зато спасен ее смысл. 

Женщина, которая  борется против своего отца, все же имеет возможность жить инстинктивно, по-женски, так как она отвергает только то, что ей чуждо. Но когда она борется против матери, то ценою риска разрушения своих инстинктов она может достичь большей сознательности, ибо, отвергая мать, она отвергает все темное, инстинктивное, бессознательное и двусмысленное в своем собственном характере. Благодаря своему здравому смыслу, объективности и мужественности, женщина этого типа часто занимает важный пост, где ее с запозданием раскрывающиеся материнские качества, руководимые холодным умом, оказывают наиболее благотворное воздействие. Эта необычная комбинация женственности и мужественного разума оказывается ценной как в области интимных отношений, так и в практической сфере. Как духовный руководитель и советчик мужчины такая женщина, оставаясь неизвестной миру, может играть очень значительную роль. Благодаря ее качествам, мужскому уму легче ее понять, чем женщину с другими формами комплекса матери, и по этой причине мужчины часто отдают предпочтение ей перед женщинами с положительными комплексами матери. Излишне (237) женственная женщина ужасает мужчину, обладающего комплексом матери, для которого характерна высокая чувствительность. Но эта женщина не пугает мужчину, потому что она создает мост для мужского ума, по которому тот может безопасно направить свои чувства на противоположный берег. Ее здравый рассудок внушает ему уверенность - фактор, который не следует недооценивать и который отсутствует в отношениях между мужчиной и женщиной гораздо чаще, чем можно представить. Мужской Эрос ведет не только наверх, но и вниз - в женский темный мир Гекаты и Кали, ужасающий любого разумного человека. Рассудочность, присущая женщине этого типа, становится для мужчины путеводной звездой в темноте и в кажущихся бесконечными лабиринтах жизни. 
 
 
 
 
 
 

Архети?п (от др.-греч. ???? — архэ, начало, принцип и ????? — тип, отпечаток, форма, образец) — первоначальная модель, впервые сформированный исконный тип.
«Архетип —  термин Филона Александрийского (ок. 20 г. до Р.Х. — ок. 40 г. по Р. Х.), который понимал его, как прообраз, идею, нечто противоположное материи. В дальнейшей истории термин не раз менял свое значение.»
Лосев А. Ф. Поздний  эллинизм. М.: Искусство. 765 с. 

>>> АРХЕТИП  (от греч. archetipos — первообраз) —  центральное понятие аналитической психологии. Архетип — способ связи образов, переходящих из поколения в поколение. Согласно Юнгу архетипы представляют собой структурные элементы человеческой психики, которые скрыты в коллективном бессознательном, общем для всего человечества. Они наследуются подобно тому, как наследуется строение тела. Архетипы задают общую структуру личности и последовательность образов, всплывающих в сознании при пробуждении творческой активности, поэтому духовная жизнь несет на себе архетипический отпечаток. Юнг, преувеличивая роль архетипов, видел в них формообразующее начало, присутствующее в психике каждого человека… Архетипы структурируют понимание мира, себя и других людей; с особой отчетливостью они проявляются в мифических повествованиях, сказках, снах, а также в при некоторых расстройствах психики. Набор архетипов ограничен; они лежат в основе творчества и способствуют внутреннему единству человеческой культуры, делают возможным взаимосвязь различных эпох развития и взаимопонимание людей. (Словарь "Психология" М., Политиздат, 1990г.) 

Коллективное  бессознательное — одна из форм бессознательного, общая для общества в целом и являющаяся продуктом наследуемых структур мозга. Основное отличие коллективного бессознательного от индивидуального в том, что оно является общим для разных людей, не зависит от индивидуального опыта и истории развития индивида, представляет собой некий единый «общий знаменатель» для разных людей. Коллективное бессознательное, в отличие от индивидуальной (личной) формы бессознательного, основывается на опыте не конкретного человека, а общества в целом. 

Коллективное  бессознательное состоит из архетипов (общечеловеческих первообразов) и  идей. 

Термин введён психиатром Карлом Юнгом в 1916 году в  статье «Структура бессознательного» и является центральным понятием аналитической психологии. Позднее заменен им на более точный термин «объективная психика», а впоследствии на «трансперсональное бессознательное». 

Автономный  Комплекс
Термин Юнга для обозначения любого комплекса, который складывается бессознательно, но со временем прокладывает путь в сознание. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Автономный  комплекс 

Из чего состоит  творческий автономный комплекс? Этого  вообще невозможно знать заранее, пока завершенное произведение не позволит нам заглянуть в свою суть. Произведение являет нам разработанный образ в широчайшем смысле слова. Образ этот доступен анализу постольку, поскольку мы способны распознать в нем символ. Напротив, пока мы не в силах раскрыть его символическую значимость, мы констатируем тем самым, что по крайней мере для нас смысл произведения лишь в том, что оно явственным образом говорит, или, другими словами, оно для нас есть лишь то, чем оно кажется. Я говорю <кажется> - потому что, возможно, наша ограниченность просто не дает нам пока заглянуть поглубже. Так или иначе в данном случае у нас нет ни повода, ни отправной точки для анализа. В первом случае, наоборот, мы сможем припомнить в качестве основополагающего тезис Герхарта Гауптмана: быть поэтом - значит позволить, чтобы за словами прозвучало Пра - слово. В переводе на язык психологии наш первейший вопрос соответственно должен гласить: к какому пра - образу коллективного бессознательного можно возвести образ, развернутый в данном художественном произведении? Такая постановка вопроса во многих аспектах требует прояснения. Я взял здесь, согласно вышесказанному, случай символического произведения искусства, притом такого, чей источник надо искать не в бессознательном авторской личности, а в той сфере бессознательной мифологии, образы которой являются всеобщим достоянием человечества. Я назвал эту сферу соответственно коллективным бессознательным, ограничив ее тем самым от личного бессознательного, под которым я имею в виду совокупность тех психических процессов и содержаний, которые сами по себе могут достичь сознания, по большей части уже и достигли его, но из - за своей несовместимости с ним подверглись вытеснению, после чего упорно удерживаются ниже порога сознания. Из этой сферы в искусство тоже вливаются источники, но мутные, которые в случае своего преобладания делают художественное произведение не символическим, а симптоматическим. Этот род искусства мы, пожалуй, без особого ущерба и без сожаления препоручим фрейдовской методе психологического промывания. В противоположность личному бессознательному, образующему более или менее поверхностный слой сразу же под порогом сознания, коллективное бессознательное при нормальных условиях не поддается осознанию, и потому никакая аналитическая техника не поможет его <вспомнить>, ведь оно не было вытеснено и не было забыто. Само по себе и для себя коллективное бессознательное тоже не существует, поскольку оно есть лишь возможность, а именно та возможность, которую мы с прадревних времен унаследовали в виде определенной формы мнемонических образов или, выражаясь анатомически, в структуре головного мозга . Это не врожденные представления, а врожденные возможности представления, ставящие известные границы уже самой смелой фантазии, - так сказать, категории деятельности воображения, в каком - то смысле априорные идеи, существование которых, впрочем, не может быть установлено иначе, как через опыт их восприятия. Они проявляются лишь в творчески оформленном материале в качестве регулирующих принципов его формирования, иначе говоря, мы способны реконструировать изначальную подоснову праобраза лишь путем обратного заключения от законченного произведения искусства к его истокам. Праобраз, или архетип, есть фигура - будь то демона, человека или события, - повторяющаяся на протяжении истории везде, где свободно действует творческая фантазия. Соответственно мы имеем здесь в первую очередь мифологическую фигуру. Подробнее исследовав эти образы, мы обнаружим, что в известном смысле они являются сформулированным итогом огромного типического опыта бесчисленного ряда предков: это, так сказать, психический остаток бесчисленных переживаний одного и того же типа. Усредненно отображая миллионы индивидуальных переживаний, они дают таким путем единый образ психической жизни, расчлененный и спроецированный на разные лики мифологического пандемониума. Впрочем, мифологические образы сами по себе тоже являются уже сложными продуктами творческой фантазии, и они туго поддаются переводу на язык понятий; в этом направлении сделаны лишь первые трудные шаги. Понятийный язык, который по большей части предстоит еще создать, смог бы способствовать абстрактному, научному освоению бессознательных процессов, залегающих в основе праобразов. В каждом из этих образов кристаллизировалась частица человеческой психики и человеческой судьбы, частица страдания и наслаждения - переживаний, несчетно повторявшихся у бесконечного ряда предков и в общем и целом всегда принимавших один и тот же ход. Как если бы жизнь, которая ранее неуверенно и на ощупь растекалась по обширной, но рыхлой равнине, потекла вдруг мощным потоком по глубоко прорезавшемуся в душе руслу, - когда повторила ту специфическую сцепленность обстоятельств, которая с незапамятных времен способствовала формированию праобраза.  

Момент возникновения  мифологической ситуации всегда характеризуется  особенной эмоциональной интенсивностью: словно в нас затронуты никогда ранее не звеневшие струны, о существовании которых мы совершенно не подозревали. Борьба за адаптацию - мучительная задача, потому что на каждом шагу мы вынуждены иметь дело с индивидуальными, то есть нетипическими условиями. Так что неудивительно, если, встретив типическую ситуацию, мы внезапно или ощущаем совершенно исключительное освобождение, чувствуем себя как на крыльях, или нас захватывает неодолимая сила. В такие моменты мы уже не индивидуальные существа, мы - род, голос всего человечества просыпается в нас. Потому и не в состоянии отдельный индивид развернуть свои силы в полной мере, если одно из тех коллективных представлений, что зовутся идеалами, не придет ему на помощь и не развяжет в нем всю силу инстинкта, ключ к которой обычная сознательная воля одна найти не в состоянии. Все наиболее действенные идеалы всегда суть более или менее откровенные варианты архетипа, в чем легко можно убедиться по тому, как охотно люди аллегоризируют такие идеалы, - скажем, отечество в образе матери, где сама аллегория, разумеется, не располагает ни малейшей мотивирующей силой, которая вся целиком коренится в символической значимости идеи отечества. Этот архетип есть так называемая <мистическая причастность> первобытного в человеке к почве, на которой он обитает и в которой содержатся духи лишь его предков. Чужбина горька.  

Любое отношение  к архетипу, переживаемое или просто именуемое, <задевает> нас; оно действенно потому, что пробуждает в нас голос более громкий, чем наш собственный. Говорящий праобразами говорит как бы тысячью голосов, он пленяет и покоряет, он поднимает описываемое им из однократности и временности в сферу вечносущего, он возвышает личную судьбу до судьбы человечества и таким путем высвобождает в нас все те спасительные силы, что извечно помогали человечеству избавляться от любых опасностей и превозмогать даже самую долгую ночь.  

Такова тайна  воздействия искусства. Творческий процесс, насколько мы вообще в состоянии проследить его, складывается из бессознательного одухотворения архетипа, из его развертывания и пластического оформления вплоть до завершенности произведения искусства. Художественное развертывание праобраза есть в определенном смысле его перевод на язык современности, после чего каждый получает возможность, так сказать, снова обрести доступ к глубочайшим источникам жизни, которые иначе остались бы для него за семью замками. Здесь кроется социальная значимость искусства: оно неустанно работает над воспитанием духа времени, потому что дает жизнь тем фигурам и образам, которых духу времени как раз всего больше недоставало. От неудовлетворенности современностью творческая тоска уводит художника вглубь, пока он не нащупает в своем бессознательном того праобраза, который способен наиболее действенно компенсировать ущербность и однобокость современного духа. Он прилепляется к этому образу, и по мере своего извлечения из глубин бессознательного и приближения к сознанию образ изменяет и свой облик, пока не раскроется для восприятия человека современности. Вид художественного произведения позволяет нам делать выводы о характере эпохи его возникновения. Что значит реализм и натурализм для своей эпохи? Что значит романтизм? Что значит эллинизм? Это направления искусства, несшие с собой то, в чем всего больше нуждалась современная им духовная атмосфера. Художник как воспитатель своего века - об этом можно было бы сейчас еще очень долго говорить. Как у отдельных индивидов, у народов и эпох есть свойственная им направленность духа, или жизненная установка. Само слово <установка> уже выдает неизбежную односторонность, связанную с выбором определенной направленности. Где есть направленность, там есть и устранение отвергаемого. А устранение означает, что такие - то и такие - то области психики, которые тоже могли бы жить жизнью сознания, не могут жить ею, поскольку это не отвечает глобальной установке. Нормальный человек без ущерба способен подчиниться глобальной установке; человек окольных и обходных путей, не могущий идти рядом с нормальным по широким торным путям, скорее всего и окажется открывателем того, что лежит в стороне от столбовых дорог, ожидая своего включения в сознательную жизнь. Относительная неприспособленность художника есть по - настоящему его преимущество, она помогает ему держаться в стороне от протоптанного тракта, следовать душевному влечению и обретать то, чего другие были лишены, сами того не подозревая. И как у отдельного индивида односторонность его сознательной установки корректируется в порядке саморегулирования бессознательными реакциями, так искусство представляет процесс саморегулирования в жизни наций и эпох.  

Я сознаю, что  в рамках доклада мне удалось  изложить лишь несколько общих соображений, да и то в сжатой и эскизной форме. Но я, пожалуй, вправе надеяться, что мои слушатели уже успели подумать о не сказанном мною, а именно о конкретном приложении всего этого к поэтико - художественному произведению, и тем самым наполнили плотью и кровью абстрактную скорлупу моей мысли. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Карл  Густав Юнг
Концепция коллективного бессознательного 

Вероятно, ни одна из моих эмпирических концепций не сталкивалась с таким глубоким непониманием, как идея коллективного бессознательного. Ниже я попытаюсь дать: (1) определение этой концепции, (2) описание ее значения для психологии, (3) объяснение метода доказательства и (4) пример. 

1. Определение 
    Коллективное бессознательное представляет собой часть психики, которую в терминах отрицания можно отличить от личностного бессознательного по тому факту, что первое не обязано своим существованием, в отличие от последнего, личному опыту и, следовательно, не является индивидуальным приобретением. Если личностное бессознательное состоит в основном из элементов, которые одно время осознавались, но впоследствии исчезли из сознания в результате забывания или подавления, то элементы коллективного бессознательного никогда не были в сознании и, следовательно, никогда не обретались индивидуально, а своим существованием обязаны исключительно наследственности. Личностное бессознательное состоит главным образом из комплексов, тогда как содержание коллективного бессознательного' составляют в основном архетипы. 

Понятие архетипа, которое является неотъемлемым коррелятом идеи коллективного бессознательного, указывает на существование определенных форм психики, которые, как видится, присутствуют всегда и везде. В мифологических исследованиях их называют "мотивами"; в психологии первобытных людей они соответствуют концепции Леви-Брюля о "коллективных представлениях", а в области сравнительной религии они были определены Губертом и Мауссом как "категории воображения". Адольф Бастиан давно уже называл их "элементарными" или "первичными мыслями". 

Приведенные ссылки призваны продемонстрировать, что моя идея об архетипе (буквальное значение - предсуществующая форма) не стоит особняком, а является чем-то признанным и встречающимся в других областях знания. 

Итак, мой тезис  заключается в следующем: помимо нашего непосредственного сознания, которое носит целиком личностный характер и которое мы считаем единственной эмпирической психикой (даже если рассматривать личностное бессознательное как приложение), существует вторая психическая система коллективного, универсального и безличного характера, идентичная у всех индивидов. Это коллективное бессознательное не развивается индивидуально, а наследуется. Оно состоит из предсуществующих форм - архетипов, которые могут стать лишь вторично осознанными и которые задают форму элементов психического содержимого. 

2. Психологическое  значение коллективного  бессознательного
Медицинская психология, выросшая из профессиональной врачебной  практики, настаивает на личностном характере  психики. Здесь я имею в виду воззрения  Фрейда и Адлера. Это психология личности и ее этиологические или причинные факторы рассматриваются почти полностью как личностные по своей природе. Тем не менее, даже эта психология основана на определенных всеобщих биологических факторах, например, половом инстинкте или потребности в самоутверждении, которые ни в коей мере не являются чисто индивидуальными особенностями, Она вынуждена делать это, потому что претендует на роль науки, объясняющей явления. 

Ни одно из этих представлений не отрицает существования  априорных инстинктов, общих для человека и животных, или что они оказывают важное влияние на психологию личности. Однако инстинкты являются безличностными, повсеместно распространенными факторами динамического или мотивационного характера, которые настолько часто не воспринимаются сознанием вовсе, что перед современной психотерапией стоит задача помочь пациенту в их осознании. 

Более того, инстинкты  по своей природе являются не расплывчатыми  и неопределенными, а особым образом  оформившимися мотивационными силами, которые преследуют свои собственные цели задолго до какого-либо осознания, а затем независимо от степени осознания. Следовательно, они образуют очень близкий аналог архетипам - настолько близкий, что дают весомые основания предположить, что архетипы суть неосознанные образы самих инстинктов или, другими словами, что они являются моделями инстинктивного поведения. 

Таким образом, гипотеза коллективного бессознательного является не более смелой, чем допущение  существования инстинктов. Обычно люди готовы допустить, что человеческая деятельность весьма подвержена влиянию инстинктов совершенно независимо от рациональных мотиваций сознающего разума. 

Если же предположить, что наше воображение, восприятие и  мышление в равной мере подвержены влиянию врожденных и универсально существующих элементов, то при вдумчивом рассмотрении, я полагаю, в этом предположении можно усмотреть не более мистицизма, чем в теории инстинктов. Хотя мою концепцию не раз упрекали в мистицизме, я должен еще раз подчеркнуть, что концепция коллективного бессознательного является не умозрительной, не философской, а чисто эмпирической. Сущность данного вопроса проста - существуют или не существуют подобные бессознательные универсальные формы? Если они существуют, тогда имеется область психики, которую можно назвать коллективным бессознательным.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.