Здесь можно найти образцы любых учебных материалов, т.е. получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Сухоруков - публицист

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 01.06.2012. Сдан: 2011. Страниц: 7. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Содержание 

Введение……………………………………………………………...3
Глава 1. В.Д.Сухоруков и литературоведение по истории казачества
       1.1. Работы по истории казачества……………………………6
         1.2. В.Сухорукова - донской казак…………………………...10
         1.3. Литературный альманах «Русская старина»…………....15
Глава 2. Донская история в публицистике Сухорукова…………..16
         2.1. История казачества……………………………………….16
      2.2. Сухоруков о традициях и обычаях донских казаков…...20.
         2.3. Фольклор Донских казаков ……………………………...24
Глава 3. В.Сухоруков о заслугах и наградах казаков……………..27
Заключение…………………………………………………………..27
Использованная  литература……………………………………...…28 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение 

         Сегодня в условиях обретения политической свободы, демократизации жизни России идет сложный, противоречивый процесс возрождения казачества.
       Отношение к происходящим переменам не однозначно, бесспорно одно - интерес огромен, особенно у молодежи. Для нее важно пересмотреть историю края, освободиться от стереотипов и догм, от мифологизации, поэтому остро актуальной становится проблема формирования национального, этнического самосознания, научного исторического мировоззрения подрастающего поколения, которое может стать духовным стержнем возрождения России и россиян, воспитания любви к Отечеству, к своей "Малой родине" - донскому краю, лучших гражданских качеств личности, чувства патриотизма, и на этом фоне становится актуальной знакомство  с жизнью и творчеством таких историков, как В.Сухорукова.
    Актуальность данной темы и в том, что публицистика В.Д.Сухорукова изучена еще не полностью, мало литературы по данной теме, мы находим сами произведения в журнале «Дон» за 1989 и 1990 годы, биографические данные в книге «люди земли донской издательства 1983 г.в статье Н.Коршикова «Люди из фаланги декабристов», а также в ст. Н.Коршикова, В.Королева "Историк Дона В.Д. Сухоруков и его "Историческое описание земли войска Донского" и других, в Большой советской энциклопедии посвящено несколько строчек: «Сухоруков Василий Дмитриевич [1795 - 13(25).8.1841, Новочеркасск], русский историк. Окончил Харьковский университет (1815). Служил в казачьих войсковых учреждениях. Собирал материалы по истории и быту донского казачества. В 1824 в Петербурге с декабристом А. О. Корниловичем издал исторический альманах "Русская старина", в котором опубликовал историко-этнографические материалы о донских казаках 17-18 вв. За связь с К. Ф. Рылеевым, А. А. Бестужевым и другими декабристами отправлен в 1827 на Кавказ, участвовал в русско-турецкой войне 1828-29. Служил в Финляндии, на Дону, на Кавказе. С 1839 в отставке. Работы С. по истории казачества носят фактологический характер». Во всей этой литературе в основном даются биографические данные.
     О В.Д. Сухорукове встречаем у Пушкина. Записка Пушкина условно датируется июлем 1831 г., так как уже 29 августа этого года шеф жандармов А. X. Бенкендорф сообщил поэту о передаче его записки военному министру А. И. Чернышеву и об ответе последнего. «Граф Чернышев отвечал мне на сие, что акты, о коих упоминает сотник Сухоруков, никогда не были его собственностью, ибо они собраны им из архивов войска и из других источников, по приказанию и направлению его, графа Чернышева, что акты сии, как принадлежащие к делам Комитета об устройстве Войска Донского, никак не могли утратиться, но должны быть в виду начальства, и что, наконец, он находит со стороны сотника Сухорукова не только неосновательным, но даже дерзким, обременять правительство требованием того, что ему не принадлежало и принадлежать не может». Пушкин познакомился с Сухоруковым в 1829 г. на Кавказе и писал о нем в пятой главе «Путешествия в Арзрум» (см. т. 5). На одну из его статей Пушкин сочувственно сослался в примечаниях к «Истории Пугачева», а в марте 1835 г. пригласил Сухорукова участвовать в «Современнике», упомянув о его «дельных, добросовестных и любопытных произведениях»1.
     В бумагах Пушкина сохранилась краткая автобиография В. Д. Сухорукова, положенная в основание печатаемой выше записки: «Сухоруков Василий Дмитриевич (1795—1841) — сотник лейб-гвардии Казачьего полка, историк, издавший совместно с декабристом А. О. Корниловичем альманах «Русская старина» (1824). Осведомленный Рылеевым и Бестужевым о деятельности тайного общества, Сухоруков формально членом последнего все же не состоял, ввиду чего репрессии в отношении его ограничились запрещением проживать в Петербурге и подчинением полицейскому надзору»2.
Цель данной работы – показать роль публицистики В.Д.Сухорукова.
Задачи - изучение материалов по данной теме, раскрыть  историю казачества в трудах Сухорукова об истории, традициях и обычаях донских казаков
     Объект исследования – труды В.Д.Сухорукова.    
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Глава 1. В.Д.Сухоруков и литературоведение по истории казачества
1.1. Работы по истории казачества 

         История донских казаков - это обширное, почти четырехвековое поле жизни и борьбы особой общности некогда вольных людей, так до сих пор до конца и не "распаханное" ни историками, ни литераторами. Подобным вот образом распоряжается судьба. Правда, историческая литература о донцах создана, но она не богата и носит, так сказать, большей частью фрагментарный характер: написаны сотни книг, монографий, статей, но в массе своей они посвящены воинским подвигам и ратной доблести казачества. Бесспорно и то, что именно казакам воздвигнут всемирно известный литературный памятник Шолоховской четырехтомной эпопеей "Тихий Дон" и двухтомной "Поднятой целиной". 
         О происхождении и развитии общности донских казаков высказано не мало научных и менее научных взглядов и суждений. Каждая эпоха общественного бытия, как это ни парадоксально, имела свои взаимоотношения с казачеством и оценки его прошлого. Дворянские историки, представители декабристов, народники, буржуазные и революционные демократы, современные исследователи - все имеют свои неповторимые толкования на происхождение и последующее развитие донского казачества.

           Наиболее полное воплощение взглядов народников на историю Дона находим в исследовательских трудах П. А. Сокольского, появившихся в конце прошлого и начале нынешнего веков... Один из ведущих историков буржуазной эпохи С. М. Соловьев считал казаков людьми безземельными, бродячими, которые стремились жить за счет общества, за счет чужого труда. Д. И. Иловайский смотрел на казаков как на "беглецов и разбойников". Историк С. Ф. Платонов определил казачество как загадочную среду, находившуюся в состоянии постоянного антагонизма с Русским государством. В книгах донских историков-краеведов А. Г. Попова, В. М. Пудавова, И. Ф. Быкадорова речь идет об истории родного края с очень "древних и славных" времен: один утверждает, что казаки произошли от скифов и амазонок, второй - от русских людей, что находились в услужении у татар, а третий относит наших пращуров к особому народу, не имевшему ничего общего с русским.
      Профессор П. П. Сахаров издал в 1914 году книгу "Происхождение донского казачества", в которой проанализировал основные версии появления родоначальников казаков. Вывод автора близок к современной концепции: "Итак, родина подавляющего большинства первых донцов - Русь, вышли они сюда через русские украины военно-промысловыми артелями, постепенно усилившими свои военные черты станиц, что привело экспромысловиков к отслоению от украин и водворению на осадное жилье на Дону"3.
     В общем разноголосом и крикливом гомоне ревнивых исследователей донского прошлого особым звучанием и величиной точности оценок выделяются голоса великих мыслителей нашего Отечества. "...Вся история России сделана казаками", - отмечал Лев Толстой. - Недаром нас зовут европейцы казаками. Недаром народ казаками желает быть"4. Ему вторил Александр Герцен: "Казачество отворило дверь всем нетерпеливым и нелюбящим покоя, всем искавшим приключений и жаждавшим сильных ощущений, всем рвавшимся к опасным подвигам... Оно вполне соответствовало тому началу, которое выражается русским словом "удаль" и составляет одну из характерных черт славян". Николай Чернышевский о казаках писал: "Народ они здоровый, красивый, живой, дельный, послушный, храбрый, добродушный, гостеприимный, неутомимый, умный"5.
       Объемный труд профессора С. Г. Сватикова "Россия и Дон", изданный в Вене (1924 г.), посвящен исследованию возникновения независимой донской общины, превращения ее, по мнению автора, в автономную вотчину самодержавия, а затем и в имперскую колонию. Книга не лишена спорных обобщений и утверждений, но представляет несомненный фактологический интерес. Тем более что в этом исследовании, видимо, впервые обоснованно адресуется упрек дореволюционной историографии по поводу того, что ее отечественные представители уж слишком восторгались западноевропейскими демократиями, швейцарскими кантонами и не обращали внимания на казачью демократию в лице Войска Донского, жившего более века на основах подлинного народоправства.
        Выдающийся русский историк Н. М. Карамзин называл донских казаков скоплением бродяг, искавших "дикой вольности и добычи". Другой представитель дворянской историографии В. Б. Броневский определял казачью вольницу не только "беззаконной", но и "разбойной", с особой ненавистью писал о вождях казацко-крестьянских восстаний. 
     Крупный донской историк В. Д. Сухоруков оценки Броневского называл "спекуляцией" и "пакостью". В отличие от дворянских историков он освещал прошлое казаков с позиций дворянских революционеров, выступал продолжателем традиций А. Н. Радищева, писавшего о Ермаке и казаках как о вольных людях. Перу Сухорукова, примыкавшего к декабристам, принадлежит первое солидное и достоверное исследование о донских казаках - "Историческое описание земли Войска Донского". Этот научный труд написан в 1827 году, а впервые издан спустя сорок лет. По оценкам Сухорукова, казачество - это составная часть в основном русского крестьянства, стремившегося освободиться от крепостничества. То есть он разделял взгляды великого А. С. Пушкина, изложенные в его исследовании истории Пугачевского восстания. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1.2. В.Д.Сухоруков – донской казак 

        Известный общественный деятель  Дона Василий Дмитриевич Сухоруков — участник движения декабристов — родился в 1794 г. в г. Черкасске в семье сотника. В 1808 г. он после окончания народного училища поступил в Войсковую гимназию, а в 1812 г. как лучшего гимназиста его направили учиться в Харьковский университет, преподавание в котором вели близкий к поэтам-радищев-цам просветитель И. Рижский, сторонник материалистической •философии Т. Осиповский, страстный критик «норманской теории» Г. Успенский и другие видные русские и иностранные ирофессора, которым была чужда казенная идеология. Университет оказывал огромное влияние на формирование передовых идей на Дону. Выпускник университета и первый биограф В. Сухорукова А. Карасев вспоминал, что «университет, с лучшими его представителями, до сих пор стоит в глазах студентов каким-то святилищем», а «университетские семена, брошенные в честную и добрую душу, сильно вопияли, призывая к борьбе с окружающей обстановкой».
        После окончания университета, в  1815 г., В. Д. Сухорукой работал вначале в Войсковой ^канцелярии, затем при войско-звом атамане по особым поручениям. В 1821 г. его перевели в Комитет об устройстве Войска Донского (Донской комитет) письмоводителем и одновременно ему было поручено собирать материалы для написания истории донского казачества. С этого времени В. Сухоруков, по замечанию А. Пушкина, «предпринял... труд, важный не только для России, но ж для всего ученого света». Будущий автор обширных трудов по истории исследовал станичные  архивы,  старые   казачьи городки и древние городища, записал устные предания и военные песни, собрал записки и воспоминания старожилов. Им и его помощниками в различных архивах было собрано более пяти тысяч листов выписок из исторических актов.
     В январе 1822 г. В. Сухоруков был переведен в Петербург и зачислен корнетом в лейб-гвардии казачий полк с назначением чиновником особых поручений при председателе Донского комитета генерал-адъютанте А. Чернышеве. В конце 1821 г. комитет завершил разработку проекта «Положение о Войске Донском», который затем был передан в Государственный совет на обсуждение. В. Д. Сухоруков «за труды» получил чин поручика, денежное вознаграждение, затем и орден. Многие тогда предсказывали ему блестящее будущее, а А. Чернышев пророчил ему чин генерала и атаманскую булаву.
Однако всем этим предсказаниям не суждено было сбыться. В Петербурге В. Д. Сухоруков установил прочные связи с И. Крыловым, А. Олениным, П. Вяземским, А. Грибоедовым, К. Рылеевым, А. Бестужевым, А. Корниловичем п другими писателями и общественными деятелями, этому способствовала публицистическая деятельность В. Сухорукова.
       К середине 1824 г. усилились расхождения  В. Д. Сухорукова с Чернышевым  по предстоящим преобразованиям  на Дону, что способствовало дальнейшему сближению донского историка с декабристами. Вскоре К. Рылеев, как показывал на, следствии А. Бестужев, «нашел» В. Сухорукова «годным» к принятию в тайное общество. В сентябре 1825 г. перед отъездом на Дон В. Д. Сухоруков встречался с Рылеевым и Бестужевым для выяснения их. «видов насчет правления»„ К. Рылеев сказал ему, что тайное общество ставит своей «целью ввести в России конституционное правление». Они спросили у В. Сухорукова, есть ли у него на Дону кто на примете. Он ответил: «Я обещать ничего не могу, в случае если вы что начнете, ибо у нас надобно время да и время, чтобы образовать будущее поколение».
       Сразу же после прибытия в  Новочеркасск Василий Дмитриевич  организовал тайное общество  под названием «Литературные  собрания, или вечера»» В общество  в качестве его постоянных  членов вошли близкие товарищи В. Д. Сухорукова по службе и по учебе в гимназии и университете. Характерно, что в общество в качестве его непостоянных членов входили донские офицеры, под командованием которых находились казачьи полки или команды, что соответствовало тактике руководителей тайных обществ. Из материалов следствия видно, что руководители «Литературных собраний...» «имели тайную цель и предполагали развращать нравственность» его членов «для особых видов», иначе говоря, для совместных действий с Северным обществом. Таким образом, тайное общество на Дону, по существу, было филиалом Северного общества декабристов.
       После 14 декабря 1825 г. следственный комитет по делу декабристов установил принадлежность В. Д. Сухорукова к Северному обществу, но его не арестовали, а оставили под надзором на Дону. Установлено, что это было делом рук А. Чернышева, который в январе 1826 г. стал членом следственного комитета и поэтому не хотел компрометировать себя связями с «государственным преступником». Так, чиновник этого комитета в июле 1826 г. писал на Дон ген. И. Богдановичу, что В. Сухоруков—«государственный злоумышленник, знавший цель тайного общества и его намерения... Ему не миновать бы крепости с марта еще месяца, но имя благодетеля (Чернышева.— Н. К.), которого он предал, спасло его от заключения». Чернышеву также необходимо было, чтобы В. Д. Сухоруков в кратчайшие сроки завершил работу над историческим и статистическим описаниями Войска Донского, которые он обещал царю «неумедлить представить» еще в 1823 г. На Дону опальный историк находился столько времени, сколько потребовалось на завершение описаний. 27 июля 1827 г. он передал своим помощникам «все без исключения записки по истории и статистике...», а уже через день находился в пути на Кавказ в действующую армию. С этого дня и до конца жизни В. Сухоруков постоянно подвергался гонениям со стороны А. Чернышева, который после расправы над декабристами стал графом, светлейшим князем, военным министром и т. д.
На Кавказе  донской историк вскоре при содействии А. Грибоедова стал заместителем редактора «Тифлисских ведомостей», в которых он опубликовал целый ряд своих статей. В январе 1830 г. по указанию Чернышева за публицистическую и общественную деятельность он был арестован и в сопровождении фельдъегеря отправлен под надзор в отдельный Финляндский корпус, а все его бумаги опечатаны и отправлены А. Чернышеву.
        В 1831 г. В. Д. Сухоруков был отпущен на Дон, где установил связи с бывшими членами «Литературных собраний...». Их встречи вызвали опасение у войскового начальства, как бы на Дону вновь «не составилось какого-нибудь непозволительного общества». В связи с этим по рекомендации А. Чернышева В. Сухоруков в 1834 г. был командирован под надзор на Кавказскую линию. Там он познакомился с передовой местной интеллигенцией, встречался со ссыльными    декабристами,    с Н. В. Станкевичем, В. Г. Белинским и, несмотря на запрет, занимался историей Дона и Кавказа. В 1836 г. к нему обратился А. Пушкин с просьбой прислать что-либо «любопытного» для «Современника».
      На родину Василий Дмитриевич возвратился в 1839 г. Войсковое начальство, зная выдающиеся организаторские способности и познания в военном деле, намеревалось привлечь его для работы в войсковом штабе и за разрешением обратилось в штаб военных поселений.      
             Известный П. Клеймнихель на это   ответил,  что   «Сухоруков
такого  рода чиновник, за которым нужно  иметь особенный надзор». В 1839—1841 гг. В. Сухоруков активно участвовал в общественной жизни края. В 1840 г. анонимный доносчик сообщил А. Чернышеву, что В. Сухоруков «не оставляет» поля-тики и оказывает вредное влияние на администрацию и «на молодежь, которая живет не своим умом». После этого доноса В. Д. Сухорукова хотели «удалить» из Новочеркасска, но не успели. В итоге постоянных гонений и преследований его здоровье было подорвано, он скончался в августе 1841 г. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    1.3. Литературный альманах
    «Русская  старина»
  Исторический и одновременно литературный альманах «Русская старина. Карманная книжка для любителей и любительниц отечественного» издавалась декабристом А.О.Корниловичем; вышла всего одна книжка – на 1825г. Корнилович – историк и исторический беллетрист, серьезно изучавший эпоху Петра I, участник Вольного общества любителей российской словесности, был сотрудником «Полярной звезды» и других изданий.
Книжка  «Русской старины» состояла из пяти статей Корниловича, объединенных общим названием  «Нравы русских при Петре Великом», и четырех статей историка и этнографа В. Д. Сухорукова, имевших заглавие «Общежитие донских казаков в XVII и XVIII столетии». В произведениях Корниловича очень высоко оценивалась деятельность Петра I как просвещенного монарха-реформатора, делалось характерное для декабристов скрытое противопоставление Петра I Александру I. Пушкин, работая над «Арапом Петра Великого», обращался к статьям Корниловича, в частности к статье «О первых балах в России».
Сухоруков собирал материалы по истории  Войска Донского. В своих работах  он подчеркивал героизм, мужество, природное  свободолюбие донского казачества, т. е. те гражданские добродетели, которые прославлял Рылеев в «думах» и поэмах. Статьи Корниловича и Сухорукова, отличаясь исторической точностью, были в полном смысле слова художественными произведениями.
«Русская  старина» была сочувственно встречена  читателями и вскоре вышла вторым изданием.
Глава 2. Донские истории в публицистике В.Д.Сухорукова
2.1. История донского казачества 

          Офицер особых поручений при войсковом атамане В.Д. Сухоруков, быть может, самый известный из донских дореволюционных историков (известный еще и благодаря знакомству с декабристами и А.С. Пушкиным), начал занятия историей донского казачества по поручению Комитета об устройстве Войска Донского в 1821 г. Поездки по донским станицам и крепостям с целью обработки архивов и сбора документов дали весьма обширный материал. В 1824 – 1825 гг. увидели свет несколько небольших его работ, в частности «Общежитие донских казаков в XVII и XVIII столетиях» и «О внутреннем состоянии донских казаков в конце XVI столетия» (обе опубликованы в 1824 г.). Часть сведений из этих ранних статей вошла в обобщающее «Историческое описание земли донских казаков». Материалы о ранней истории донских казаков XVI – XVII столетия изложены в этом труде на основе документов, что придает работе достоверный характер. Особый акцент в этом исследовании сделан на демократических основах устройства донской общины, на казачьем круге. Хотя труд В.Д. Сухорукова охватывает разные стороны жизни – правление, военное устройство, воинские обычаи, образ войны и частной жизни – о многих из них сказано весьма обобщенно.
       Из его работ наибольший интерес  представляют «О внутреннем состоянии донских казаков в конце XVI столетия» и серия очерков под общим названием «Общежитие донских казаков в XVII и XVIII столетиях», опубликованных в изданном им в 1824 г. совместно с членом Южного общества А. Корниловичем альманахе «Русская старина». В этих работах он впервые осветил политическую историю донских казаков за все время их существования. Василий Дмитриевич прославлял героическое прошлое казачества и его свободолюбие, идеализировал демократический уклад его общественной и политической жизни. Идеализация В. Д. Сухоруковым демократического устройства донского казачества, как и идеализация декабристами республиканского строя Новгорода, носила в то время острый политический характер.
      Литературно - публицистические  статьи В. Сухорукова с большим  интересом были встречены в  литературной среде и получили  доброжелательные отзывы критики. В 1823 г. Василий Дмитриевич был избран членом-сотрудником Вольного общества любителей российской словесности, а в 1824 — действительным членом. В 1823—1824 гг. К. Рылеев в этом обществе изучал взгляды и образ мыслей его членов и соответственно оказывал влияние на тех, кого он намеревался привлечь в Северное общество.
      В. Д. Сухоруков писал: «От 1571 г. Д. К. не ограничивались уже одними разъездами между Крымом и Россией, но беспрерывно вторгались во внутренности самой Тавриды, опустошали улусы ее, брали пленных, появлялись снова в других местах и тем содержали хана во всегдашних беспокойствах и тревоге». «В 1576 г. приступили к Азову, взяли оный и, такой смелостию изумив султана, заставили его писать о сем к хану Крымскому». В Москву передавали, что султан упрекал хана в убийстве плененного атамана Даниила Черкашенина: «Ныне де ты меж Казаков и Азовой великую кровь учинил, впредь нельзя устоять моему Азову; а ведь Азов Казаками и жил, а Казаки Азовом жили, оттого и было между ними мирно». Султан резонно видел в торговых сношениях надежду на укрепление мирных связей с соседями. Факт существования на Дону независимого казачьего политического общества он признавал, но формальным актом признавать его не хотел. Зная о прежних служилых отношениях между большинством Казаков и царем московским, он сам и подвластные ему Татары направляли первое время к царю все протесты на действия Д. Казаков. Иван Грозный оправдывался на их упреки: «Наших Казахов на Дону нет и не посылаем ни кого, а живут на Дону всяких земель беглые люди, нашего государства и Литовские земли». Он указывал и точное имя этих «беглецов»: «ДОНСКИЕ КАЗАКИ потому же не по нашему велению живут, бегая из нашего государства, а не по нашему наказу. И много лет живут под Азовом, и много на Дону живет того, иногды в миру, а иногды не в миру, да только всякие такие дела у них делаются без нашего ведома»6.
        Находим в исследованиях В.Д. Сухоруков и из прошлого казаков-некрасовцев отдельные (как правило, небольшие по объему) сюжеты, связанных с историей Кубанского казачьего войска, донского казачества (в том числе Булавинского восстания), запорожского казачества, старообрядческого населения Османской империи и т.п.. Однако,,некрасовская тема’’ звучала лишь в виде констатации появления в 1708 г. на Кубани определенной по численности группы донских казаков, он пишет о местах их первоначального поселения.
               В старой столице донского казачества – Черкасске, одна из станиц именовалась Татарская, была населена казаками-мусульманами, имела мечеть и самоуправление по казачьему образцу. Ряды донских казаков-мусульман значительно пополнились после переселения в 1783 г. на территорию Войска Донского части ногайцев. Донские татары наравне с другими казаками участвовали в войнах России и долго хранили свою веру и самобытность, несмотря на усвоение многих черт казачьей культуры. К середине XIX в. в силу ряда причин, главной из которых стала территориальная изолированность от других мусульманских земель, большая часть мусульманского казачества с семьями эмигрировала в пределы Османской
    После включения Нижнего Дона в состав России, межконфессиональные отношения в крае обрели относительную устойчивость. Основную массу донских мусульман составляли татары, которые на протяжении длительного времени являлись олицетворением ислама в Области Войска Донского. В этот период в рамках казачества происходит формирование уникальной группы донских татар, которые входили в состав Войска Донского, но при этом оставались мусульманами. И авторитетный донской краевед Сухоруков В.Д. относит их появление, как части казачьей общности, к первой половине XVII в. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2.2. Быт и традиции 

            Собственно этнографические особенности описаны исходя из разделения казаков на верховых и низовых, учтены и исторические изменения. Характерна в этом смысле рубрикация глав: «Перемена в жилищах казаков» или «Новое вооружение казаков».
По историку Сухорукову, «Казаки в общежитии своем были привязаны друг к другу как братья, гнушались воровства между собою, но грабеж на стороне, и особливо у неприятелей, был у них вещью обыкновенной. Трусов не терпели и, вообще, поставляли первейшими добродетелями целомудрие и храбрость». «В наказаниях за преступления были жестоки. «В куль да в воду» -главная казнь за измену, трусость, убийство и воровство». Убийство врага, конечно, не считалось за преступление. Создав независимую республику донские казаки постепенно добились ее фактического признания всеми соседями. Тогда это происходило медленнее, чем теперь и Русским государям в этом случае принадлежало первенство. Потом их примеру последовали и другие, хотя и без формальных актов. С Азовом и Крымским ханом они мирились и «розмирялись». Персидский шах однажды прислал посольство в сорок человек и предлагал помощь, против Турок; с Польско-литовским королем договаривались о взаимной поддержке в борьбе с Крымом; с кочевыми народами Прикаспия обменивались посольствами. Историки и правоведы посвятили много внимания определению характера формальных отношений между Русскими государями и Д. Казаками. Их выводы весьма разноречивы, но никто из них не смог опровергнуть первоначальной независимости Дона. Иван Грозный первым признал эту независимость и цари после не раз подтверждали самостоятельность донского политического общества. Например, через 30 лет после возвращения Казаков на Дон, «хан Махмет Гирей и Турция требовали от царя свести Казаков с Дона, но Москва в 1578 г. отвечала, что ни Днепровские, ни Донские Казаки не зависят от в. князя; первые состоят от Батория, а последние суть беглецы от Литвы и России, и что Государь не признает их за своих подданых» (Сухоруков). Еще через 35 лет после этого, дела сношений с Д. Казаками, как и всех иностранных государств, переданы в ведение новооснованного Посольского Приказа, из которого изъяты только в 1721 г. До начала XVIII века в Д. Казаках можно видеть «федератов» Московского царя. Такой характер отношений между могущественным монархом и племенами, ближайшими к его владениям, создан за тысячу лет перед тем в Византии. Федераты «жаловались» (награждались) вещевыми и денежными дарами, а за это не нападали сами н не позволяли никому другому нападать на окраинные области союзного государства. Д. К. выполняли те же функции боевых помощников Москвы. В этом случае их отношения основывались часто на договорных царских грамотах, что ни в какой мере не урезывало их независимости.
       Е.Кательников на примере станицы Верхне-Курмоярской (была перенесена   на левую сторону Дона ы 1809 г.) описывает чрезвычайно интересный пример такого межевания: “На задонской или ногайской стороне границею юртов почитали от Дона в степь на такое расстояние, на которое выстрел из пищали тогдашнего ружья пулею достанет1.  О принципе “ружейного выстрела”, используемого при разделе станичных владений внутри Черкасска,  писал и В.Д. Сухоруков: “... старики не все помещались  в беседах, подле рундуков: некоторые собирались в станичные дома, которых по числу станиц города Черкасска было девять. Дома сии были построены на берегу Дона в близком один от другого разстоянии; две или три станицы пускали по реке деревянный поплавок, прикрепив к нему маленькую цель; пространство размеряли так, чтобы от каждого станичного дома цель отстояла на ружейный выстрел; начиналась стрельба со всех станичных домов, и которая станица прежде успевала сбить цель, ту побежденные обязаны были угощать тройным касильчатым медом”2. Из приведенной цитаты ясно, что станичные избы располагались на расстоянии двух ружейных выстрелов одна от другой. (Интересно что Г. де Рубрук, описывая   монгольское поселение - орду, указывал, что главная ее черта - построение кибиток в виде параллельных линий, вытянутых с востока на запад; расстояние между ними должно было равняться полету камня)  Песенное искусство донских казаков не так полно представлено в нотографии, описано и изучено. Первая публикация о казачьем песенном творчестве появилась в 1824 году -статья Сухорукова и Корниловича «Общежитие донских казаков в 17-18 ст.» с 5 казачьими песнями, гармонизованными Кольбе в альманахе «Русская старина».
У донских  казаков, судя по письменным источникам, имелись, помимо индивидуальных и  общинные голубцы, сооружавшиеся на местах братских могил. Здесь казаки-старики устраивали беседы и поминальные тризны. В.Д. Сухоруков так описывал такую “беседу”: “Другие  компании стариков собирались на голубцах (могильных памятниках) на кладбище, где, усевшись кружками, каждый поочередно приносил ендову крепкого меда и, разнося кружки за упокой усопших и в честь живущих, начинали любимые песни, повторяемые всею беседою”3.
      После переселения на новые места,  могилы предков превратятся в  казачьи  святыни, за ними закрепятся названия - Старый городок (в варианте - Родительское), определившие их статус станичных святынь.  На месте  голубцов здесь будут сооружены  большие деревянные  кресты.   Со временем сложится традиция совершения крестных ходов и совершения поминальных тризн (обычно на Масленицу) на местах Старых городков. Сохранилось несколько развернутых описаний таких общинных молений:
      В.Д.Сухоруков пишет и традиционных  одеждах казаков. В силу географических условий и обстановки, характер донского костюма в XVI-XVIII вв. имел восточный отпечаток. Все платья ярких цветов из сукна, бархата и шелка, расшитые галунами и позументами. Вообще же казаки любили блеснуть необыкновенной пышностью в одежде. Вот как образно описывает их донской историк В.Д. Сухоруков: «...один являлся в лазоревом атласном кафтане с частыми серебряными нашивками и жемчужным ожерельем; другой — в камчатном или бархатном полукафтане без рукавов и в темно-гвоздичном суконном зипуне, опушенном голубою каймою, с шелковою, гвоздичного цвета нашивкою; третий — в камчатном или бархатном кафтане с золотыми турецкими пуговками, с серебряными позлащенными застежками и в лазоревом настрафильном(5) зипуне. У всех шелковые турецкие кушаки, и на них булатные ножи с черенками рыбьего зуба в черных ножнах, оправленных серебром; красные или желтые сафьяновые сапоги и кунья шапка с бархатным верхом. Многие одевались в богатые турецкие, черкесские и калмыцкие платья, украшали себя оружием, оправленным с азиатской роскошью серебром и золотом под чернию»(6).  
Имея нужду в «спокойных донцах», как «боевом материале», правительство «охотно шло навстречу исканиям старшин, и на Дону появляются царские указы, гласящие о пожаловании ковшей, сабель, медалей, званий старшин, орденов, армейских чинов, земель и, наконец, крепостных крестьян».

и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.