На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Философия воли к власти Ф.Ницше

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 02.06.2012. Сдан: 2010. Страниц: 5. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


ФИЛОСОФИЯ ВОЛИ К ВЛАСТИ ФРИДРИХА НИЦШЕ  

Часть 3. Дионис. Вечное возвращение 

Философия воли к власти, философия вечного становления  достигает своей кульминации  в идее бытия. Становление есть. Нет  бытия возле или рядом со становлением – это бытие, напротив, является только выражением продолжительности, самосохранения, имманентного порядка, справедливостью самого становления.  

Проблема перехода от становления к бытию сильно занимала Ницше. К самым известным  частям его учения относится учение о вечном возвращении, которое объективно является ничем иным, как попыткой стереть образ вечного становления и поставить на его место образ вечного бытия. Также при этом решающее значение имеет воля к власти, только она является не как имманентная сила, как высочайшая справедливость, но как деяния одного индивидуума: Заратустра. «Наложить на становление отпечаток природы бытия – это есть высочайшая воля к власти. То, что все возвращается, это самое радикальное приближение этого мира становления к миру бытия: вершина мысли».  

В этих предложениях идея вечного возвращения оказывается  связанной с основными идеями учения. Или вернее: идея вечного  возвращения является для того, чтобы  упразднить систему. Когда появляется идея вечного возвращения, исчезает гераклитовский характер мира: «Я учу вас об освобождении от вечного потока, поток возвращается в себя, и вновь поднимается в таком же потоке». Мы явно стоим здесь перед противоречием. Только одно может иметь значение: или учение о вечном возвращении, или учение о воли к власти. Известно, что идея вечного возвращения восходит к потрясению, которое Ницше испытал в августе 1881 года, наслаждаясь уединением в Энгадине. Эта идея появляется впервые в заключении «Веселой науки», и возвещает ее Заратустра. Это неудивительно, что она особенно притягивала к себе внимание и что она должна была быть благосклонно воспринятой, философская глубина и значение этой идеи следовало бы поставить вместе с проницательностью, с которой она преподносится. По правде говоря эта идея с точки зрения Ницше лишена значения. Ее следует рассматривать как выражение глубокого личного переживания. С основной идеей воли к власти она никак не связана, скорее, будучи серьезно воспринятой, она бы разорвала взаимосвязанность философии воли к власти. В приведенных предложениях устанавливается только внешняя связь с волей к власти: природа бытия накладывается на становление через индивидуум. Она возникает через действие субъекта. Но воля к власти это не обозначение для переживания или события, это формула происходящего вообще.  
 

Эта формула  имеет объективное значение –  отсюда ее внутренняя связь с идеей  справедливости. Через идею вечного  возвращения все переводится  в сферу субъективного. Сам Ницше, как неповторимая личность, оказывается  подобно основателю религии в  центре мировых событий: для человечества это всегда час «великого полдня», в который появляется эта идея. При этом речь идет в меньшей степени о ценности самой идеи, чем, напротив, о эффекте, который она должна оказывать на человечество. Она определяет поворотный момент в истории: те, кто не верит в нее, должны умереть. «Только тот, кто считает что его бытие вечно повторяется, остается, но среди таких возможно состояние, до которой не додумался еще ни один утопист». Кто принимает эту идею идей, в того она и обращается. «При всем этом вопрос, что я делаю: это то, что я хочу сделать бессмысленное количество раз? Это есть величайшее затруднение».  

То, что Ницше  объективно пытался выразить через  идею вечного возвращения, невиновность и отсутствие цели бытия, оправдание жизни через нее саму – находит намного более полное выражение в его учении. Нельзя игнорировать то, что возникновение концепции относится ко времени, когда Ницше еще находился на пути к учении о воли к власти. Учение о вечном возвращении является основой мышления Заратустры: в намерения Ницше не входило желать постоянно оставаться Заратустрой. Заратустра был исключительно призывом, предназначенным для того, чтобы привести к нему соратников. Вставка образа Заратустры в учение на более позднем этапе следует вероятно свести только к тому, что этот призыв остался неуслышанным. Целесообразная вставка идеи вечного возвращения в учение невозможна: та идея является религиозной концепцией, а эта же напротив, сильно связана с философскими идеями; там вопрос об истине не может быть поставлен, здесь же, напротив, он должен быть поставлен; там все зависит от возможного следствия, здесь же речь идет об имманентной глубине нового образа мира. Религиозная основа идеи вечного возвращения является очевидной, и Ницше также делает на нее акцент. «Давайте наложим отпечаток вечности на нашу жизнь! Эта идея содержит больше, чем все религии, которые рассматривают жизнь как нечто преходящее и побуждают думать о неопределенной другой жизни». Великий полдень это религиозное видение, Ницше является в качестве проповедника вечного возвращения, выступая в роли спасителя: «Я учу вас об освобождении из вечного потока». Он обвинял Платона в египетском влиянии: Платон решил мир истории, рассматривая его sub specie aeterni. Процесс египтизации гераклитового мира осуществляет теперь и основатель религии Ницше. В его философской системе нет ничего, с чем могла быть связана эта Aternisierung пребывающего в становлении – одиноко высится идея вечного возвращения сред равнины воли к власти здесь, словно эрратический валун. В принципе нет никакой философии вечного возвращения, есть только религия вечного возвращения. Когда Ницше поддался внушению Сурея, он в себе самом уступил на миг инстинкту богостроительства. Самым верным признаком того, что мы не имеем здесь более дела с философом Ницше, является связанная с темой возвращения «Песнь о Да и Аминь», которой заканчивается третья часть Заратустры, и которая со своим возвращением идеи любви («Ибо я люблю тебя о вечность!») находится в антагонизме со всеми философскими воззрениями Ницше, Количество набросков к основной работе заставляет признать, что Ницше хотел озаглавить ее последнюю главу «Вечное возвращение», а также «Дионис. Философия вечного возвращения». Наряду с этим существуют наброски, в которых эта последняя книга не содержит связи с идеей возвращения. В одном случае она носит название «Великая война», в другом – «Борьба ложных и истинных ценностей». Издателями «Воли к власти» в заключение был поставлен афоризм, который заключает в себе сокровеннейшую связь идей дионисийского мира, вечного возвращения и воли к власти. Это тот прозаический шедевр, который начинается со слов: «И знаете ли вы, что для меня есть мир? Должен ли я показать вам его в моем зеркале?». Следствием моего размышления является доказательство, что этот фрагмент не представляет собой идеальной формулы философской картины мира Ницше, как до сих пор следовало полагать, что , напротив, есть только выбор, посмотреть на учение о воли к власти как на собственное учение Ницше, или отвергнуть это учение и объявить дионисизм философией Ницше. Единственная идея, которая совместима с упомянутым афоризмом и учением, это идея силы. Как «идея сил и волн силы», как «море бушующих самих в себе текущих сил» описывается здесь мир, как подвержены изменениям и сам в себя возвращающийся. Вечное возвращение означает здесь символ самоутверждения этой силы. Оно придает вечному становлению характер движения, «которое не знает ни насыщения, ни скуки, ни усталости», оно наделяет его счастьем, символом которого является круг. Становление же, с чьей идеей мы познакомились на предыдущих страницах, проистекает из антагонизма сил, и оно является только иным обозначением для всеобщей борьбы сил. Обе концепции совпадают в том, что не существует ни устойчивых вещей, ни продолжительных состояний, но система допускает все же законы вероятности, которые в отдельных случаях позволяют предвидеть исход борьбы. Законы природы являются формулами соотношений сил. Нечто подобное было бы немыслимо в дионисийском мире. Этот мир ни коим образом не доступен познанию, если он должен быть охарактеризован, то оказываются доступными только эстетические понятия, это мир, который постоянно находит дорогу обратно от диссонанса к гармонии – «из изобилия обратно к простоте, из игры противоположностей назад к стремлению к гармонии». Никогда такой мир не может быть описан в философских терминах, и это невозможно в этом дионисийском мире «вечного сам-себя-творения, вечного сам-себя-разрушения, этого таинственного мира двойного наслаждения», вновь познать мир как борьбу, каким мы описали его выше, тот мир антагонизма и напряжения, который управляем неумолимым законом единства, справедливости, исходящей смотря по обстоятельствам из этого напряжения. «Динамическая кванта, находящаяся в отношениях напряжения со всеми прочими динамическими квантами» - такова формула Ницше для описания мира. На основе этой формулы он строил физику и психологию, психологию и этику. Никогда он не смог бы сделать этого при помощи своего дионисизма.  

Напрашивается вопрос, не пошло ли понимание Ницше в этом столетии целиком ложным путем, введенное в заблуждение дудкой дионисийского крысолова. Всегда в Ницше искали и находили дионисийца, и при этом упускали из вида философа, честного друга греков и ученика Гераклита. Но если бы Ницше огляделся назад какими путями он пытался доказывать невиновность становления, то он совсем бы не назвал Диониса. Для себя самого он мыслитель гераклитовского мира, а не адепт Диониса. Имя «Дионис» это только символ оппозиционного движения, которое юный Ницше вел против христианской морали и в более позднем предисловии к «Рождению трагедии» Дионис обозначается в качестве личины «Антихриста». Ибо как он мог назвать действительно равноценную замену: «Как филолог и представитель словесности я называю ее – ибо кто знал подлинное имя антихриста именем греческого бога: я называю ее дионисийской». Основатели религий и поэты, творящие мифы, имеют обыкновение быть мечтателями. Ницше полагал, что философ является типом, противоположным мечтателю. «Во мне нет ничего от основателя религии». Но как это повлекло за собой непредвиденное одиночество в этой единственной жизни и ученик Гераклита должен был стать поэтом «Заратустры», так это повлекло за собой борьбу против христианской Европы. И философ прибег к символам, чтобы иметь возможность громче сказать то, что никто не захотел услышать. Как он был благодарен любому знаку, который мог нести ему сообщение. И так он открыл «Дионис против распятого». Этим противопоставлением завершается представление самого себя. Но не в этой формуле, а в учении о воле к власти следует искать то, что Ницше должен был сказать против христианской Европы и ради ее спасения. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Современная западная философия. Фридрих Ницше 

Фридрих Ницше  по праву является одним из наиболее знаменитых философов современности. Этот философ, как ни один другой, воздействовал не только на философию, но и на культуру — на литературу, искусство, и вообще на всю жизнь людей, способствуя политическим катаклизмам XX в. Хотя сам Ницше — личность весьма парадоксальная, и напрямую связывать его с теми явлениями, которые произошли в Германии, достаточно сложно. Называя Ницше философом, мы также утверждаем некоторое противоречие: дело в том, что сам Ницше не считал себя философом. Он стремился показать, что философия — вообще ошибочное учение, что философия пришла к концу и сам Ницше является именно тем человеком, который провозгласил конец философии, конец метафизики, конец религии, конец вообще любого учения о каких-либо ценностях. Ницше считал себя глашатаем нигилизма, радикального нигилизма, переоценки всех ценностей, а вся история, по его мнению, представляет собою сплошной декаданс. Именно эти основные термины философии Ницше: декаданс, нигилизм, переоценка ценностей — с его легкой руки вошли затем в культуру XIX и XX вв. Я не говорю уже о таких понятиях, как воля к власти, сверхчеловек, белокурая бестия и др., которые также каждому знакомы. Здесь имеет смысл говорить о таком сложном явлении, как ницшеанство, которое уже выходит за рамки описания учения Ницше. Например, если кантианство — это учение философа Канта, то ницшеанство — это не просто учение Ницше, а уже некое мировоззрение, отношение к жизни, отношение к миру. 

Ницше сам себя чувствовал человеком, который пришел в мир для того, чтобы провозгласить  истину о конце метафизики, о смерти Бога, о том, что настал черед переоценки всех ценностей и что следующее время будет временем сверхчеловека. Себя Ницше сверхчеловеком не считал, и даже не считал себя человеком счастливым. Но он считал себя гением, который волей судьбы послан в этот мир, чтобы показать неумолимую истину. Эта истина не делает его счастливым, наоборот, делает его несчастным, и в этом смысле ницшеанство — это непонятость миром, оторванность от мира, оторванность от толпы и презрительное отношение к толпе, которая ничего этого не понимает. 

Замечательно  выразил суть ницшеанства русский  писатель Максим Горький, который в  молодые годы был подвержен влиянию  Ницше. В советское время, заставляя  детишек выучивать наизусть «Песнь о буревестнике», учителя даже не подозревали, что тем самым они проповедовали ницшеанство. Гордый буревестник, который жаждет бури, — это отнюдь не революционер, который жаждет революции, это сверхчеловек, презирающий глупого пингвина, который «робко прячет тело жирное в утесах», в то время как сам он гордо реет, «черной молнии подобный», реет в одиночестве, не понятый никем, и ждет только одного: «буря, скоро грянет буря». То же самое презрительное отношение к тем, кто, «рожденный ползать, летать не может», мы видим и в «Песне о соколе». 

Выразителем идей Ницше явился и великий немецкий писатель XX в. Томас Манн. В сугубо философской форме многие идеи Ницше были выражены в романе «Волшебная гора». В романе «Доктор Фаустус» Томас Манн поставил целью показать гения. В качестве прототипа гения писателю послужили, как это обычно бывает, несколько лиц, но прежде всего это был Фридрих Ницше. Хотя Ницше по образованию был классический филолог, а герой романа Адриан Леверкюн — композитор, но умонастроение и миросозерцание этих двух мыслителей одинаково, и сам Томас Манн писал об этом. 

Ницше родился 15 октября 1844 г. в христианской семье, отец его был пастором. Отца Ницше  фактически не помнил, ибо тот умер, когда Фридриху было 5 лет. 

Детство Ницше  отличается необычным началом: до трех лет он не говорил ни слова, а потом сразу начал говорить так, как говорят обычные дети. Очевидно, задержкой умственного развития он не страдал, просто в этом выразилась некоторая особенность его психики. Учился Ницше в гимназии, с 14 лет — в элитарном интернате, где изучал древние языки и мечтал посвятить себя изучению древнего мира. С этой целью он поступает в Боннский университет, где учится два семестра, а затем переводится в Лейпцигский университет, который заканчивает по специальности «античная филология». После этого он становится профессором классической филологии Базельского университета, и многие годы работает в этом качестве. В первой своей работе «Рождение трагедии из духа музыки» он вводит понятия, ставшие одними из ключевых для понимания античной культуры: дионисийское и аполлоновское начало. 

С 1867 г. Ницше  года служит в армии, в 1869 г. он вновь  возвращается в Базельский университет, где продолжает преподавать античную филологию. В 1878 г. Ницше заболевает. Этот момент окутан тайной. Есть распространенное мнение, что он заболел сифилисом (отсюда такая таинственность). Болезнь причиняет ему невыразимые страдания, он страдает головными болями с приступами рвоты, которые продолжаются по нескольку дней, так что он в некотором смысле сходил с ума. Но после этого, по его собственному признанию, обычно наступала необычная легкость и ясность мысли. И тогда, в перерывах между приступами болезни, Ницше и писал свои произведения. За несколько лет до смерти Ницше в прямом смысле сошел с ума. Утверждают, что у него были галлюцинации, что он считал себя богом, сверхчеловеком, но в любом случае это был период уже абсолютно не творческий. Умер Ницше 25 августа 1900 г. 

Ницше оставил  после себя множество работ, в  том числе и черновых записок. Работы опубликованы, черновые записки после его смерти собрала его сестра и издала под названием «Воля к власти». Все работы Ницше, написанные в разные годы, отличаются примерно одинаковым стилем, а именно афристичностью изложения. Как в ранних, так и в более поздних работах Ницше афорист, а не системосозидатель, поэтому разобраться в его философии очень сложно, это не Кант, не Юм и не Локк. И все учебники по Ницше часто отличаются друг от друга, и изложить его учение последовательно весьма сложно. 

О первой работе Ницше «Происхождение трагедии...» мы уже говорили. Затем, в хронологическом порядке, следуют работы «Несвоевременные размышления» (здесь Ницше впервые проявляет себя как самостоятельный мыслитель), «Человеческое, слишком человеческое», «Пестрые мнения», «Странник и его тень», «Утренняя заря», «Веселая наука», «Так говорил Заратустра», «По ту сторону добра и зла», «К генеалогии морали», «Случай Вагнера», «Сумерки кумиров», «Антихрист» (или «Антихристианин») и «Ecce homo» — автобиография, в которой он рассказывает о своем творческом пути. Из них я рекомендовал бы вам для прочтения «Сумерки идолов», «Ecce homo», «По ту сторону добра и зла». 

Сам Ницше говорит, что лучшая его работа — это  «Сумерки идолов», хотя по общему мнению, самой лучшей его работой является «Воля к власти» — собрание фрагментов, изданных посмертно. 

Необязательно читать все работы, которые я перечислил, достаточно хотя бы одной. Во всех работах  Ницше как бы повторяет сам  себя, и читать его, с одной стороны, довольно скучно (после сотни афоризмов  уже становится понятно, что ничего нового не узнаешь), а с другой стороны, в любом афоризме, который открывается перед тобой неожиданно (а не после трех часов чтения), видишь совершенно необычную мысль. Ницше действительно мыслитель неординарный, он замечает много такого, чего не замечают другие философы. 

Как мыслитель, Ницше совершенно чужд нашему мировоззрению. Он сам себя противопоставил христианству, и работа «Антихрист» («Антихристианин») с подзаголовком «Проклятье христианству»  говорит сама за себя. Поэтому, рекомендуя читать Ницше, я отнюдь не собираюсь проповедовать его идеи, но его надо читать в качестве материала, необходимого для знаний. Как и любой критик и противник христианства, Ницше может быть очень полезен для христиан. В свое время я рекомендовал вам работу Дидро «Приложение к философским мыслям», в которой он беспощадно вскрывает многие парадоксы, на которые мы часто закрываем глаза или о которых ленимся размышлять. Ницше делает это, может быть, еще более резко и жестоко. Но тем не менее он это делает, и эта его «проповедь» не оказалась бесплодной. Аргументы Ницше были не менее популярны и авторитетны, чем в свое время аргументы французских материалистов или аргументы марксистов. 

Ницше был одним  из любимейших писателей русской  интеллигенции конца XIX — начала XX в. Насколько Ницше был популярен в Германии, вы, я думаю, хорошо знаете. Нацисты называли себя «детьми Заратустры», книги Ницше часто носили с собой. Насколько правильно они понимали его, это уже другой вопрос. Кроме того, Ницше стал родоначальником «философии жизни», которой принадлежит, в частности, Анри Бергсон, который был властителем дум французской католической интеллигенции начала XX в. Мы видим, что приключения идей Ницше достаточно сложны и многогранны. Все это необходимо знать, чтобы понять значимость Ницше в культуре XX в. 

О Ницше написано множество трактатов. В учебниках, как правило, идут по наиболее легкому  пути, излагая концепцию Ницше  по главам: «Онтология Ницше», «Гносеология Ницше», «Учение о человеке» и  т. д. Но такой способ изложения совершенно искажает основную мысль Ницше, ибо, как уже говорилось, он считал себя разрушителем философии. Вернее, он считал, что объективно констатирует факты, а факты, по Ницше, свидетельствовали о том, что философия разрушила сама себя. 

Поэтому представлять Ницше как обычного философа будет не совсем адекватно — не адекватно его внутренней стихии мысли. Постараемся понять логику Ницше исходя из самого Ницше, а затем попытаемся это как-то систематизировать. 

Ключевой фразой для понимания Ницше, с легкой руки Мартина Хайдеггера, является 125-й фрагмент из «Веселой науки» (в 1-м томе двухтомника Ницше). Суть его состоит в следующем: некий безумец выбегает с фонарем на улицы города. Люди в недоумении спрашивают его, что он собирается делать, и он отвечает: тот Бог, которому вы все поклоняетесь и поклонялись, на самом деле мертв (в другом переводе: умер). Почему он мертв? Потому что вы сами его убили. В этой странной мысли проявляется стремление Ницше к парадоксам, и эта парадоксальность разрешается тогда, когда мы поймем, что имел в виду Ницше, говоря, что Бог умер. Бог у Ницше — это не только Бог христианства или любой другой религии, а весь сверхчувственный метафизический мир. 

Безумец констатирует факт. Он не обвиняет, он просто говорит  людям, что они убили Бога. Раньше они Ему поклонялись, теперь Его нет. Теперь не существует того сверхчувственного мира, одной из модификаций которого является и мир божественный. 

Почему так  случилось, что люди убили Бога (говоря словами безумца)? Ответ на это  Ницше дает в таких терминах, как нигилизм и декаданс. Это два ключевых термина, означающие закон развития человечества, закон развития истории. Во втором фрагменте «Воли к власти» Ницше пишет: «Что обозначает нигилизм? То, что высшие ценности теряют свою ценность. Нет цели, нет ответа на вопрос: зачем?». 

Нигилизм —  это закон развития общества, это  движение, а не просто мнение того или  иного исторического лица или  философа. Нигилизм движет историей. Это  есть фундаментальный закон развития всей истории человечества, в том числе Запада. Освободиться от нигилизма невозможно так же, как невозможно освободиться от закона. И выражение «Бог мертв» обозначает констатацию одного из этапов нигилизма. Нигилизм показывает, как человечество на определенном этапе создает сверхчувственный мир, как это было сделано Платоном, развивавшем идеи Сократа, и на определенном этапе человечество от этой идеи отказывается, убивает «бога». И это выражение служит констатацией некоего этапа развития человечества. 

Поскольку нет  сверхчувственного мира, нет Бога, то исчезает со всем этим и все то, что является порождением этого мира: исчезает мир высших ценностей, авторитет высшего Разума, Логоса, авторитет платоновского высшего блага — авторитет морали. Все это — мораль, разум, нравственные ценности, возникая на определенном этапе развития, затем изживает себя. И Ницше это констатирует. Он не разрушает, он не говорит, что пора отказаться от морали, от разума, нет. Он просто говорит (как он сам себе это представляет), что наступило такое время, когда человечество уже подошло к этому отказу, оно уже созрело, оно находится уже во взрослом состоянии. 

Раньше люди были детьми, им нужен был какой-то внешний покровитель, ими управлял как бы (именно как бы) некий моральный  закон, некий авторитет высшего Разума. Теперь люди выросли из пеленок и могут жить самостоятельно. Они получают абсолютную свободу, ничто не является для них авторитетом. Но не все люди это понимают, а из тех, кто понимает, многие сопротивляются этому. Даже понимая, что Бога нет, они находят Ему некоторую замену в вере в исторический прогресс, в коммунизм, в счастье всех и т. п. Нигилизм, по Ницше, должен привести к радикальному выводу: отказу от всех высших ценностей. Но отказ от всех высших ценностей еще не может быть радикальным нигилизмом до конца, потому что отказываясь от всех ценностей, человек оставляет место для этих ценностей, а это место не может быть пустым. Люди заполняют его чем угодно: верой в коммунизм, в прогресс, в авторитет науки и т. п. Поэтому радикальный нигилизм состоит не только в отрицании всех ценностей, но в отмене самого места, которое служит вместилищем этих ценностей. В этом отличие радикального нигилизма от частичного нигилизма, каковым являются так называемые современные прогрессивные воззрения типа социалистичских и коммунистических. Метафизика, по мнению Ницше, и создает это самое место, которое в разные времена занимали мир идей, моральный и категорический императив, прогресс, культура, цивилизация. Поэтому атеизм еще не есть нигилизм, это одно из следствий нигилизма, причем нигилизма частичного, неполного. Теперь становится понятным 2-й афоризм из «Воли к власти»: «Что обозначает нигилизм? То, что высшие ценности теряют свою ценность. Нет цели, нет ответа на вопрос: зачем?». 

Метафизический, сверхчувственный мир всегда был миром высшей цели, человечество всегда к нему стремилось, стремилось к высшим идеям: идее блага, к Богу, к категорическому императиву или прогрессу. Сейчас мы понимаем, говорит Ницше, что нет цели, нет ответа на вопрос: зачем? 

И третий афоризм: «Радикальный нигилизм есть убеждение в абсолютной несостоятельности мира по отношению к высшим ценностям. Мы не имеем ни малейшего права признать какую-либо потусторонность или существование вещей в себе». 

Христианская  мораль была великим средством для противодействия практическому и теоретическому нигилизму, утверждая не просто необходимость веры в высшие ценности, а указывая, что эти ценности действительно существуют. Впрочем, Ницше не считал христианство своим главным врагом. Есть один замечательный фрагмент в его работе «Сумерки идолов» (другой перевод: «Сумерки кумиров»). Он называется «Как истинный мир наконец стал басней. История одного заблуждения» и представляет собой краткую форму изложения философской основы нигилизма. Человечество, по Ницше, не всегда было в таком состоянии. Досократовская философия была истинной философией, она ничего не выдумывала, никаких умопостигаемых миров. Парменид, особенно Эмпедокл, Анаксагор и наиболее любимый Ницше Гераклит мыслили мир так, как он есть, в его развитии, в его становлении, в его жизни. Сократ был первый человек, который изменил философские акценты. Поэтому Сократ, с точки зрения Ницше, это главный враг человечества. Именно Сократ, а не Иисус Христос или основатель какой-нибудь другой религии. Среди своих предшественников Ницше в первую очередь называет Гераклита, а среди своих врагов — Сократа. Читая работы Ницше, вы увидите, какую ненависть питает он к этому греческому философу, размышляя в том числе и о его внешности, и о его образе жизни и т. д. Так вот, именно Сократ, по Ницше, повернул человечество в сторону декаданса — упадка жизненных сил. 

«Истинный мир, достижимый для мудреца, для благочестивого, для добродетельного, — он живет  в нем, он есть этот мир. (Старейшая  форма идеи, относительно умная, простая, убедительная. Перифраза положения: «я, Платон, есмь истина».)». Т. е. первая и наиболее отчетливая форма создания этого умопостигаемого мира: мир есть, он существует, он достижим для мудреца, и не просто достижим, а мудрец и есть этот мир: «я, Платон, есмь истина». 

Второй этап уже есть некое следствие нигилизма, отрицания этой истины. Человечество идет по нисходящему пути от высшего  этапа до настоящего состояния, которое  констатитует Ницше, до переоценки всех ценностей: 

«Истинный мир, недостижимый нынче, но обетованный для мудреца, для благочестивого, для добродетельного («для грешника, который кается»). (Прогресс идеи: она становится тоньше, запутаннее, непостижимее, — она становится женщиной, она становится христианской...)». Т. е. христианство для Ницше — это некий переходный момент от платонизма. 

Третий этап: 

«Истинный мир, недостижимый, недоказуемый, немогущий  быть обетованным, но уже, как мыслимый, утешение, долг, императив. (Старое солнце, в сущности, но светящее сквозь туман и скепсис: идея, ставшая возвышенной, бледной, северной, кенигсбергской.)». Кого здесь имеет в виду Ницше, всем понятно. 

Четвертый этап: 

«Истинный мир  — недостижимый? Во всяком случае недостигнутый. И как недостигнутый, также неведомый. Следовательно, также не утешающий, не спасающий, не обязывающий: к чему может обязывать нас нечто неведомое?.. (Серое утро. Первое позевывание разума. Петушиный крик позитивизма.)». 

Пятый этап: 

«»Истинный мир» — идея, ни к чему больше не нужная, даже более не обязывающая, — ставшая бесполезной, ставшая лишней идея, следовательно, опровергнутая идея — упраздним ее. (Светлый день; завтрак; возвращение bon sens и веселости; краска стыда Платона; дьявольский шум всех свободных умов.)». Это уже время Ницше. 

И шестой этап: 

«Мы упразднили истинный мир — какой же мир  остался? быть может, кажущийся?.. Но нет! вместе с истинным миром мы упразднили также и кажущийся! (Полдень; мгновение  самой короткой тени; конец самого долгого заблуждения; кульминационный  пункт человечества; INCIPIT ZARATHUSTRA.)». Это, надо понимать, будущее — время сверхчеловека, время, когда люди откажутся от мира высших ценностей и дадут им высшую переоценку. Поэтому нигилизм — это не только обесценивание высших ценностей, но и их переоценка. 

Переоценка ценностей — это изменение самого способа создания ценностей. Для этого нужна иная точка отсчета. Раньше эту точку отсчета человечество выдумывало, как выдумали ее Сократ и Платон. Для Платона было ясно: я, Платон, есмь истина. Вполне ясная точка отсчета. Дальше точка отсчета осталась, но содержание ее оказывается все более и более расплывчатым. Точка отсчета становится все более непонятной, но место ее все равно остается, будь то вера в прогресс или в ценности науки. В конце концов Ницше отрицает и саму точку отсчета, само место содержания этих ценностей. Если имеет место переоценка всех ценностей, то нужна и новая точка отсчета, новая точка зрения. 

Эта точка зрения является не только новой точкой отсчета  для установления новых ценностей, но она одновременно является и местом пребывания этих ценностей. Сверхчувственное не может быть этим местом, поэтому остается только лишь чувственное, и не просто чувственное, а жизнь. Чувственное дается нам как нечто постигаемое и, следовательно, чуждое и непонятное, а жизнь, которую я переживаю сам в себе, дается мне непосредственно. Поэтому точкой отсчета и одновременно областью существования ценностей может быть только сама жизнь. 

В 715 фрагменте  «Воли к власти» написано: «Точка зрения ценностей есть точка зрения условий сохранения и увеличения сложных образований соотносительно с продолжительностью жизни внутри процесса становления». Главное для нас здесь то, что точка зрения ценностей — это есть точка зрения. Ценность не есть нечто в себе. Даже жизнь не есть именно ценность, как сказали бы мы с точки зрения современного гуманизма (человеческая жизнь есть высшая ценность по отношению ко всем другим вещам), нет, так Ницше не считает. Ценность есть точка зрения и всё. Точка зрения со стороны жизни. Жизнь есть точка отсчета этой ценности и точка зрения на условия сохранения и увеличения сложных образований, т. е. жизненных образований, образований, которые имеют жизнь и некоторую продолжительность жизни внутри процесса становления. Ценность есть точка зрения на сохранение жизни. Я хочу сохранить свою жизнь, у меня есть инстинкт на сохранение жизни, для меня ценно всё то, что способствует сохранению моей жизни. Вот это и есть для меня ценность. Поэтому ценность есть мое видение мира, то, как я вижу. И в непонимании этого, по Ницше, была величайшая ошибка Платона. Откуда берется сам термин «идея»? Словом «идея» обозначается форма, вид, происходит оно от слова эйдос, обозначающего вид, то, как мы видим. И это зафиксировано у Платона одним словом, но он неправильно понял свою собственную мысль и эйдосу придал не субъективный, а объективный смысл, поместив то, что мы видим, в мир объективный. Если я устанавливаю ценности с точки зрения сохранения своей жизни, то закон жизни говорит, что сохранение жизни — это всегда увеличение жизни (именно поэтому в 715 фрагменте говорится о сохранении и увеличении сложных образований). Поэтому жизнь сама всегда стремится увеличить себя. 

Увеличивая себя, жизнь и вводит ценности, поэтому  жизнь всегда связана со становлением. Этот термин, который ввел Гераклит, Ницше очень высоко ценил. Жизнь есть процесс становления. Становление — это не просто изменение, т. е. перевод чего-то во что-то другое, это есть фундаментальная черта жизни. Жизнь стремится становиться чем-то, она стремится утвердиться, главенствовать, властвовать. Поэтому основной закон жизни — это воля к власти. Это не значит, что Ницше говорит: я хочу властвовать, всех покорять своей воле и т. п. Такого рода идей и тиранических замашек у него нет. В данном случае он опять же просто констатирует, что, исследуя процесс жизни, мы замечаем, что жизнь есть становление, есть увеличение, а увеличение жизни всегда достигается путем господства, путем власти. Поэтому основной закон жизни — это воля к власти. 

Жизнь Ницше  понимает весьма широко. Жизнь —  это не толь
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.