На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Связь языка и культуры в трудах Вильгельма Фон Гумбольдта

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 02.06.2012. Сдан: 2010. Страниц: 6. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Министерство  образования и  науки
Российской  Федерации
федеральное агентство по образованию
ГОУВПО «Удмуртский Государственный Университет» 

филологический  факультет. 

Кафедра теории языка и речевой коммуникации 

Реферат
по курсу  «История лингвистических учений» 

Связь языка  и культуры в трудах Вильгельма Фон Гумбольдта. 

Реферат выполнен студентом II  курса:
Дубовцевым  Алексеем Николаевичем. 
 
 
 

Ижевск 2009 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Содержание.
    Введение……………………………………………………...…………………………..3
    Философские основы лингвистической концепции…………………………………...4
    Определение сущности языка. Учение о внутренней форме языка………………….6
    Проблема соотношения языка и мышления…………………………………………..10
    Учение о происхождении и развитии языка. Морфологическая классификация языков…………………………………………………………………………………...11
    Антиномии языка……………………………………………………………………….13
    Заключение……………………………………………………………………………...16
    Библиография…………………………………………………………………………...18
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
1. Введение
В. Гумбольдт  занимает в науке о языке совершенно особое место. Выдвинув оригинальную концепцию  природы языка и подняв ряд  фундаментальных проблем, которые  и в настоящее время находятся  в центре оживленных дискуссий, он, подобно непокоренной горной вершине, возвышается над теми высотами, которых  удалось достичь другим исследователям. Многие из них с чувством гордости и благоговения числят себя его учениками  и последователями - А. Потт, Г. Штейнталь, Г. Курциус, К. Фосслер, А. А. Потебня  и даже такой независимый ученый, как И. А. Бодуэн де Куртенэ. Но нередко  и тогда, когда не упоминается  имя этого удивительного ученого, лингвисты, как это показывает пример Л. В. Щербы, идут по следам, проложенным  В. Гумбольдтом.
Однако, пожалуй, никто другой не порождал своим  учением столько недоразумений, противоречивых толкований, да и простого непонимания, как В. Гумбольдт, вокруг имени которого образовалась чрезвычайно своеобразная мифология. Чаще же всего к В. Гумбольдту обращаются ныне в связи с рассмотрением отдельных проблем, привлекающих внимание данного этапа науки о языке.
В самом  общем виде концепцию В. Гумбольдта можно охарактеризовать следующим  образом. Непосредственно данное неспособно представить существующие связи, и  поэтому на этой основе нельзя формулировать  законы. Чтобы сделать возможными научные заключения, необходимо допустить  существование не данных непосредственному  наблюдению вещей и процессов. Это  разграничение между двумя подходами  есть разграничение между наблюдением  и познанием, но не все ограничивается этими двумя величинами, существует и играет столь же важную роль и  третья величина. Познание возможно лишь тогда, когда познающий субъект (человек) наблюдает (а наблюдение никак не исключается) объект как нечто. И  это "нечто" обусловливается теорией. В понимании В. Гумбольдта теория должна базироваться на понятии творческой деятельности, свойственной человеку, воплощающейся в языке и реализующейся  силой мысли неоднородным образом  в общественных образованиях - народах - и присущих им свойствах, что ныне можно соотнести с национальным характером. Все прочие положения  учения В. Гумбольдта являются производными от этого основного тезиса.
Главным козырем при обличении В. Гумбольдта в беспросветном идеализме является его высказывание: «Язык народа есть его дух, и дух народа есть его  язык, и трудно представить себе что-либо более тождественное».
В. Томсен назвал В. Гумбольдта «одним из величайших людей Германии». Общепринято считать  такие величественные фигуры, как  Микеланджело, Леонардо да Винчи, Ньютон, Шекспир, Гёте, Эйнштейн, Толстой, принадлежащими не одному народу, а всему человечеству. Вильгельм фон Гумбольдт достоин  того, чтобы встать именно в этот, более высокий ряд. 
 
 
 
 
 

     2. Философские основы  лингвистической  концепции.
     Лингвистические взгляды В. Гумбольдта тесно связаны  с его историко-философской концепцией и отражают положения классической немецкой философии. Философские основы лингвистической системы Гумбольдта хорошо вскрыл выдающийся русский философ-материалист  Н.Г. Чернышевский: «Должно однако же не забывать, что он [Гумбольдт] хотя много занимался философией и науками, наиболее близкими к ней, не имел сил выработать самостоятельный образ мыслей по тем очень широким вопросам, исследованием которых специально занимаются мыслители, называемые философами; он подчинялся влиянию господствовавшего тогда в Германии метафизического направления философии. Он только разделял увлечение тогдашнего образованного немецкого общества фантастическими мудрствованиями Канта, Фихте, Шеллинга».
     Основными положениями немецкой философии, которые  оказали влияние на формирование лингвистических взглядов Гумбольдта были, прежде всего, философские построения знаменитого немецкого философа, видного естествоиспытателя И.Канта. Философские взгляды Канта изложены в трактатах «Критика чистого разума», «Критика практического разума» и «Критика способности суждения». По мнению Канта, существует не зависящий от нашего сознания (от ощущений, от мышления) мир вещей; Кант называет их «вещами в себе». Познание начинается с того, что «вещи в себе» действуют на органы чувств и вызывают ощущения. Отсюда следует, что первичным являются вещи материального мира. Однако, переходя к исследованию вопроса о формах и границах познания, Кант утверждает непознаваемость «вещей в себе».
     О непознаваемости тех или иных явлений языка очень часто говорит Гумбольдт, например: «...нам не дано познать форму языка в ее цельности». Подчеркивая неразрывную связь и даже тождественность языка и «народного духа», Гумбольдт утверждает, что эта связь «недоступна для нашего разумения», что она «остается для нас необъяснимой тайной».
     Кант  считает, что знание представляет собой  соединение (синтез) ощущений с понятиями, причем высшее условие такого синтеза  заключается не в материальном единстве самого предмета, а в априорном  единстве самосознания, т.е. предшествующем возможности всякого соединения чувственных созерцаний. Единство является формальным, так как оно не зависит  от конкретного содержания самих  чувственных созерцаний. Гумбольдт  также пытается выяснить, каким образом  с помощью априорных форм разума образуется язык и достигается единство отдельных языков: «...порождение языка есть синтетический процесс в самом точном понимании этих слов, так как синтез создает нечто, чего не было ни в одной из связанных частей».
     Из  исследований Канта, посвященных критике «идей» разума, большое влияние на дальнейшее развитие философии оказало учение о противоречиях (антиномиях) чистого разума. По мнению Канта, всякая попытка разума дать теоретический ответ на вопрос о том, что такое мир как безусловное целое, приводит к противоречащим друг другу ответам на этот вопрос, а именно: можно доказать, что мир не имеет начала во времени и границ в пространстве, но и можно также доказать, что мир начал существовать в какой-то момент времени и что он пространственно ограничен. Эти противоречия возникают в разуме неизбежно, следовательно, разум по своей природе противоречив. Этот вывод о необходимом существовании диалектических противоречий составляет заслугу Канта.
     Всем  своим анализом языка Гумбольдт показывает, что «язык разделяет природу всего органического, где одно проявляется через другое, общее в частном, а целое обладает всепроникающей силой». Давая различные, зачастую противоречивые определения языка, он пытается установить диалектическую природу языка, выявить те противоречия (антиномии), которые выражают его сущность.
     Кант  специально не занимался вопросами языкознания, но в работе «Антропология с прагматической точки зрения» отметил противоречивый характер языка, который проявляется в том, что «те, кто может и говорить, и слышать, не всегда поэтому понимают себя или других; именно отсутствием способности обозначения или ее ошибочным применением... объясняется то, что люди, говорящие на одном и том же языке, бесконечно далеки друг от друга по понятиям». Это положение Канта легло в основу гумбольдтовской антиномии понимания и непонимания.
     На  признание Гумбольдтом диалектического  характера языковых процессов большое  влияние оказала и философия  И. Фихте, который в рамках субъективного  идеализма развивает диалектическое восприятие процесса деятельности.
     Основным  в лингвистической концепции  Гумбольдта является учение о тождестве «духа народа» и его языка (язык народа «есть его дух, и его дух есть его язык — трудно себе представить что-либо более тождественное»). В этом положении сказывается влияние идей Ф.Шеллинга и Г.Гегеля. Философия природы Шеллинга и его трансцендентальный идеализм основывались на тождестве духа и природы. В работе «Изложение моей системы философии» идею тождества Шеллинг признает основной проблемой всей философии. Кроме понятия абсолютного разума, утверждает он, нет ничего. В абсолютном разуме субъект и объект неразрывно связаны. Разум перестает быть чем-то субъективным или объективным, так как объект возможен только по отношению к мыслящему субъекту. Философия приходит к тождеству субъективного и объективного. Именно так подходит к пониманию языка и Гумбольдт: «Выступая по отношению к познаваемому субъективным, язык по отношению к человеку объективен. Субъективный характер всего человечества становится для него чем-то объективным. Ибо объективное остается тем, что, собственно, и должно быть постигнуто, и когда человек субъективным путем языкового своеобразия приближается к этому, он должен приложить новое усилие для того, чтобы отделить субъективное и совершенно вычленить из него объект».
     Следует отметить, что учение Гумбольдта о «духе народа» является преломлением учения Гегеля об абсолютной идее, изложенного в его «Феноменологии духа». Первоначальное тождество, образующее субстанциональную основу мира, является, по мнению Гегеля, тождеством бытия и мышления. Мышление — это не только субъективная человеческая деятельность, но и объективная сущность, первоисточник всего существующего. Мышление, утверждает Гегель, «отчуждает» свое бытие в виде материи, природы, которая есть «инобытие» этого объективно существующего мышления, названного Гегелем абсолютной идеей. Высшую ступень развития абсолютной идеи составляет абсолютный дух — человечество, человеческая история. Эту идеалистическую концепцию абсолютного духа как мистического, вне человека существующего мышления — абсолютной идеи — Гумбольдт переносит на язык: «Язык всеми тончайшими фибрами своих корней связан с народным духом»; "Язык представляет собой одну из тех причин, которые стимулируют общечеловеческую духовную силу к постоянной деятельности»; «Язык и духовные силы функционируют совместно и в равной степени составляют нераздельную деятельность разума». Понятие «духа народа» является самым неопределенным, самым расплывчатым во всей лингвистической системе Гумбольдта.
     В исследовании диалектического характера  исторического процесса Гегель отводит  языку важное место. Считая язык созданием  теоретического ума, поскольку он есть его внешнее выражение, Гегель выделяет два этапа в развитии языка: «...языки, на которых говорили народы в их неразвитом состоянии, достигали весьма высокой степени развития... Далее, является фактом, что с прогрессом цивилизации в обществе и в государстве... язык становится... более бедным и менее расчлененным». Гегелевская теория двух периодов в жизни языка также оказала большое влияние на Гумбольдта.
     При построении своей концепции языка  Гумбольдт не только воспринял основные теоретические положения немецких философов, но и унаследовал достижения языковедов предшествующего периода. 

     3. Определение сущности  языка. Учение  о внутренней форме  языка.
     Пытаясь объяснить сущность языка, В.Гумбольдт  дает несколько определений языка. Он полагает, что языкознание не решит ни одного вопроса, если оно не поднимется до понимания языка как деятельности духа. Поэтому Гумбольдт постоянно апеллирует к «духу народа», под которым он понимает комплекс интеллектуальных ценностей и всю совокупность культуры народа, его духовное своеобразие. «Язык, — говорит он, — представляет собой беспрерывную деятельность духа, стремящуюся превратить артикулированный звук в выражение мысли». Понять сущность языка можно только в том случае, если рассматривать язык в тесной связи с формированием «духа народа», поскольку «язык в своих взаимозависимых связях есть создание национального языкового сознания». «Дух народа» и язык его настолько взаимосвязаны, что если существует одно, другое можно вывести из него. Эта связь нашла свое выражение в знаменитой формуле Гумбольдта: «Язык есть как бы внешнее проявление духа народа; его язык есть его дух, и его дух есть его язык — трудно себе представить что-либо более тождественное».
     Гумбольдт относит язык к числу тех явлений, которые отражают характер народа. Вместе с тем духовные особенности  народов определяют национальное своеобразие  языков. Идеалистический подход Гумбольдта заключается в том, что национальные особенности языка он рассматривает  не как результат исторического  процесса формирования данного языка  в тесной связи с общими условиями  существования и развития говорящего на этом языке народа, а как проявление некоего духовного начала, недоступной  нашему пониманию абсолютной идеи. Признав «дух народа» в качестве причины языкового разнообразия, Гумбольдт говорит, что язык развивается по законам духа. Психический склад народа, его образ мыслей, философия, наука, искусство и литература, т.е. все, что входит в понятие «дух народа», определяет мировоззрение этого народа, которое находит отражение в языке. Язык является своеобразным «промежуточным миром», находящимся между народом и окружающим его объективным миром («каждый язык описывает вокруг народа, которому он принадлежит, круг, из которого можно выйти только в том случае, если вступаешь в другой круг»).
     Исходя  из представления о языке как о «промежуточном мире», Гумбольдт делает вывод о том, что наше отношение к предметам и явлениям объективного мира обусловливается не свойствами этих предметов и явлений, а языком. Язык, образованный из понятий и представлений некоторой части человечества, определяет отношение человека к объективной действительности и его поведение. Таким образом, язык у Гумбольдта выступает как деятельность, преобразующая внешний мир в собственность духа.
     В чрезвычайно противоречивых построениях  Гумбольдта его идеалистическое  мировоззрение борется с теми теоретическими выводами, к которым  он приходит, пытаясь определить сущность языка. С одной стороны, Гумбольдт  рассматривает язык как идеальную  вещь, существующую в умах и душах  людей, а с другой — склоняется к пониманию языка как социального явления, ибо «в действительности язык развивается только в обществе и человек понимает самого себя постольку, поскольку опытом установлено, что его слова понятны также и другим».
     Гумбольдт теоретически обосновывает новое и  чрезвычайно важное положение о  том, что формой существования языка является его развитие; такое понимание языка было направлено прежде всего против метафизических представлений о языке как о чем-то неподвижном. «Язык следует рассматривать не как мертвый продукт, а как созидающий процесс»; «язык есть не продукт деятельности, а деятельность. Его настоящее определение может быть только генетическим. Язык представляет собой беспрерывную работу духа, стремящуюся превратить артикулированный звук в выражение мысли». Понимая язык как деятельность, Гумбольдт подчеркивает не только динамизм языка, но и его активность. Активность языка проявляется в воздействии его как социального явления на индивидуума: чем индивидуум сознательнее пользуется языком в соответствии со своими внешними или внутренними потребностями, тем сильнее воздействует язык на его мышление.
     Одним из первых в истории мирового языкознания  Гумбольдт обосновал системный характер языка. В работе «О сравнительном изучении языков применительно к различным эпохам их развития» он определил основную задачу языкознания как изучение каждого известного языка в его внутренних связях, в его отношениях, ибо своеобразие природы целого выявляется всегда через отношение его составляющих. Гумбольдт приходит к выводу, что «в языке нет ничего единичного, каждый отдельный его элемент проявляет себя лишь как часть целого». Язык в его многообразнейших применениях можно понять только тогда, когда будут рассмотрены его отношения, ибо в отношениях понятий, составляющих язык, и проявляется весь его гений. Под организмом Гумбольдт понимает язык как целостность, как систему: «Язык можно сравнить с широкою тканью, в которой каждая нить более или менее заметно переплетена со всеми другими. Пользуясь языком в каком бы то ни было отношении, человек всегда касается только одной части этой великой ткани, но всегда поступает при этом так, как будто бы в ту же минуту он имел перед глазами все, с чем часть эта состоит в неизбежной связи и во внутренней гармонии».
     Гумбольдт создал также знаковую теорию языка. В труде «О сравнительном изучении языков...» он отмечал, что язык есть одновременно и отражение, и знак. Слово — знак отдельного понятия, но нельзя себе представить, чтобы создание языка началось с обозначения словами предметов внешнего мира. Для того чтобы слово стало словом, оно не просто должно быть облечено в звуковую оболочку, а должно представлять собой двоякое единство – единство звука и понятия. Слово не определяет своим звуковым обликом свойства предмета, оно является не эквивалентом чувственно воспринимаемого предмета, а его пониманием. Таким образом, слово как элемент языка мотивировано тем характерным признаком предмета, который лег в основу его наименования и был закреплен языковой практикой; таких характерных признаков может быть много. «Если, например, — пишет Гумбольдт, — в санскрите слон называется либо дважды пьющим, либо двузубым, либо снабженным рукой, то в данном случае, обозначаются четыре различных понятия, хотя имеется в виду один и тот же предмет». Если значение слова как знака мотивировано пониманием предмета, т.е. понятием, то звуковая форма слова является произвольной, лишь практикой закрепляемой в языке.
     Гумбольдт различает язык и речь. Это положение  высказывалось и до него (например, в работах Л. Якоба), но не получило теоретической разработки. Гумбольдт, рассматривая живые языки, приходит к выводу, что все люди говорят  как бы одним языком и в то же время у каждого человека свой язык, и выдвигает тезис о необходимости  изучения живой разговорной речи и речи отдельного индивидуума. В  дальнейшем, в частности у младограмматиков, это положение было гиперболизировано: отрицая реальность существования  языка, младограмматики признавали только индивидуальный язык.
     Гумбольдт затронул большой комплекс вопросов, связанных с проблемами сущности языка и его функционирования, но центральной в его лингвистической теории стала проблема внутренней формы языка. Язык состоит из множества элементов: слов, правил, аналогий, всякого рода исключений и т.п. Основой, которая позволяет соединить эти разрозненные части в единое целое, Гумбольдт считает форму языка. Определяя язык как средство познания и выражения «духа народа», он указывает, что «форму языка составляет нечто постоянное и единообразное в деятельности духа, что возвышает артикулированный звук до выражения мысли». Здесь видно стремление Гумбольдта представить внутреннюю форму языка как специфический для данного языка способ объединения звукового материала и психического содержания, «духа народа». Однако, раскрывая одно неопределенное понятие через другое неопределенное понятие, Гумбольдт как бы предвидит упреки в абстракции понятия формы языка. Было бы неправильно, по его мнению, рассматривать форму языка как нечто постоянное и единообразное, т.е. как способ соединения понятия со звуком, как умозаключение, не имеющее реального бытия, так как «в действительности она представляет собой индивидуальный способ, посредством которого народ выражает в языке мысли и чувства». В этом определении внутренняя форма языка выступает как средство выражения народного, или национального, духа. «Дух народа» сперва объективируется во внутренней форме, а затем уже выражается с помощью языка, который и является духовным воплощением индивидуально – народной жизни.
     И наконец, под формой языка Гумбольдт  понимает совокупность всех языковых элементов как в индивидуальном их употреблении, так и в общественно  закрепленном использовании языка. «Вообще понятием формы отнюдь не исключается из языка все фактическое и индивидуальное; поскольку в него включается только действительно исторически обоснованное, точно так же, как и все самое индивидуальное». Все специфически языковые элементы входят во внутреннюю форму не как изолированные факты, а образуя определенное целое («форма языка по своей природе, в противоположность материи, есть восприятие отдельных элементов языка в духовном единстве»).
     Гумбольдт придавал чрезвычайно большое значение изучению формы языка, так как  она позволяет установить, каким  путем выражается мировоззрение  народа, и отличить один язык от другого. Однако, следуя философской концепции  Канта о непознаваемости вещей, Гумбольдт считает, что нам не дано познать форму языка во всей ее совокупности, а потому и описание языка не может быть абсолютно  полным. Гумбольдт утверждает, что  язык является формой, и ничем больше. Отсюда очевидно, что под формой языка разумеется не только так называемая грамматическая форма. Различие между  грамматикой и лексикой имеет  лишь практическое значение для изучения языков, но не устанавливает ни границ, ни правил для познания языка. Понятие  формы языка выходит далеко за пределы правил словосочетания и  даже словообразования (Гумбольдт считает  возможным применить понятие  формы к корням и основам). Таким  образом, под формой языка понимается язык в целом, включая грамматические способы выражения, фонетику и лексику.
     Для определения языка как формы  Гумбольдт устанавливает понятие  материи (субстанции). Материя имеет  в языке относительное значение: определить ее можно только по отношению  к чему-либо. В основе языка лежат  субстанции, которые Гумбольдт называет «действительной материей». Это, с одной стороны, звук вообще, а с другой — совокупность чувственных впечатлений и непроизвольных движений духа, под которым в данном случае понимается мысль. Материя, считает Гумбольдт, противостоит форме. Это противопоставление можно понять, если иметь в виду, что внутренняя форма языка служит выражением «духа народа», т.е. является социальным явлением, а материя в виде двух субстанций выходит за пределы языка, т.е. является несоциальной. И вместе с тем материя связана с формой языка («в абсолютном смысле в языке не может быть материи без формы»). Более того, то, что в одном случае считается материей, в другом может быть формой. Так, заимствуя чужие слова, язык может рассматривать их как материю, но только по отношению к данному языку. В глубоком проникновении во взаимоотношения формы языка и его материи проявилась диалектика Гумбольдта.
     Гумбольдт дифференцировал понятие формы  языка, разграничивая внешнюю и  внутреннюю формы. Такое деление  языка некоторые лингвисты связывают  с выделением Гумбольдтом двух субстанций. Внешняя форма является звуковой формой и представляет внешний, материальный аспект, а внутренняя форма является формальной организацией психической  субстанции, представляющей идеальный  аспект. Язык - единство материального  и идеального.
     Гумбольдтовская концепция взаимоотношений формы  и субстанции особенно четко проявляется  при анализе звуковой формы, в  частности при определении понятия  артикулированного звука. Звуковая форма, благодаря общности звука  и мысли, теснейшим образом связана  с обозначением предмета. Как же осуществляется процесс соединения звука и мысли, понятия? "Эта  деятельность, — пишет Гумбольдт, — начинается уже с первичного его элемента — артикулированного  звука, который артикулируется посредством  своего оформления". Он проводит четкое различие между звуком как физиолого-акустическим явлением и артикулированным звуком как функциональной категорией. К звуковой артикуляции способны животные и люди, но в нечленораздельном звуке, отмечает Гумбольдт, проявляет себя чувствующая сущность, а в членораздельном - мыслящая. В отличие от животных, у человека наблюдается определенность речевого звука, которая необходима разуму для восприятия предметов. Звуки голоса, благодаря его физическим свойствам, допускают безграничное множество модификаций. Однако не все видоизменения звуков играют в языке одинаковую роль. Если звук порождается "намерением и способностью значить", если он оформляется, т.е. подвергается действию мысли, опосредуется ею, то тогда язык становится артикулированным, т.е. обладает определенной функцией, что-то значит. Изучая взаимоотношения формы и субстанции, рассматривая артикулированный звук, Гумбольдт подходит к понятию фонемы, детально разработанному в дальнейшем И.А. Бодуэном де Куртенэ. Он подчеркивает, что способность артикулировать значимые звуки как способность сугубо человеческая теснейшим образом связана с мышлением.
     Звуковая  форма языка, указывает далее  Гумбольдт, составляет ведущий принцип  различия языков. Таким образом, звуковая форма языка, тесно связанная с понятием («внутренними духовными силами»), определяет индивидуальную форму каждого языка. Изучение и описание связей звуковой формы с понятием составляет задачу языкового анализа.
     Сложность формулировок и противоречивость изложения  затрудняют понимание положения  Гумбольдта о внутренней форме языка. Недаром все последователи Гумбольдта по-разному истолковывают понятие  внутренней формы языка. Чрезвычайно  важно то, что Гумбольдт определил  место внутренней формы языка  и в известной степени охарактеризовал  ее природу: внутренняя форма не только организует субстанцию, но от нее зависит, по существу, и организация внешней  структуры; наличие внутренней формы  позволяет различать и сравнивать языки. Важно еще отметить, что  внутренняя форма языка понимается Гумбольдтом как такая структура, в которой «каждый отдельный элемент существует благодаря другому», что аналогично современному пониманию языка как системы. 

     4. Проблема соотношения  языка и мышления.
     Проблема  соотношения языка и мышления интересовала многих ученых, начиная с античного периода. Господствующими были взгляды представителей логической школы, согласно которым существовала полная тождественность между категориями языка и мышления. По мнению логицистов, слова выражают понятия, а предложения — суждения. Категории мышления у всех людей одинаковы, следовательно, должна быть единой и грамматика. Отражением такого взгляда на соотношение языка и мышления явилась Грамматика Пор-Рояля.
     В.Гумбольдт  в работе «О различии организмов человеческого языка...» во многих отношениях поколебал казавшиеся незыблемыми взгляды логицистов и высказал много интересных, зачастую противоречивых мыслей. Он исходит из правильного положения, что «язык есть орган, образующий мысль. Умственная деятельность — совершенно духовная, глубоко внутренняя и проходящая бесследно — посредством звука в речи становится внешней и доступной для чувства. Деятельность мышления и язык являются поэтому неразрывным единством. Мышление всегда связано со звуком языка; иначе мышление не может достичь ясности и представление не может стать понятием. Неразрывная связь мышления, органов речи и слуха с языком является изначальной и не может быть объяснена устройством человеческой природы". Связь языка и мышления настолько безусловна, что "язык есть обязательная предпосылка мышления и в условиях полной изоляции».
     Гумбольдт старается показать, каким образом  происходит соединение понятия как категории мышления со звуком: «Обозначать понятие звуком — значит соединять две вещи, которые никогда не могут совершенно перейти одна в другую. Тем не менее, понятие не может отрешиться от слова, как человек не может скинуть с себя своей физиономии. Слово есть индивидуальная физиономия понятия, которое, захотев сбросить ее с себя, только переменило бы одно слово на другое и, стало быть, все же явилось бы в слове». Гумбольдт считает, что звук и понятие, совершенно различны по своей природе, поэтому для соединения их в слове нужно нечто третье, в чем бы они сходились. Посредник этот всегда берется из области внешнего или внутреннего чувства, внешней или внутренней деятельности. Деятельность чувства проявляется в том, что субъект (человек), сталкиваясь с каким-либо предметом, посредством мышления образует представление об этом предмете. Это представление, противопоставленное субъективному моменту (акту восприятия его человеком), превращается в объект: "Представление объективируется, не отрываясь в то же время от субъекта. Это возможно только с помощью языка; без описанного процесса объективизации и возвращения к субъекту... невозможно образование понятий, а тем самым и действительного мышления".
     Справедливо указывая, что человек познает  окружающую его действительность индивидуальными  способами познания и чувствования, т.е. субъективным образом, Гумбольдт  придает субъективной стороне главенствующее значение, полагая, что так как  «восприятие и деятельность человека главным образом зависят от его представлений, то его отношение к предметам целиком обусловлено языком». Таким образом, язык занимает промежуточное положение между человеком и воздействующей на него природой. Национальный характер языков состоит «в особенном способе соединения мысли со звуками». Постановка вопроса о способе связи между словом и понятием составляет одну из главных заслуг Гумбольдта перед мировым языкознанием. И в наши дни эта проблема находится в центре внимания лингвистов.
     Выдвинув  тезис о неразрывном единстве языка и мышления, Гумбольдт, однако, гов
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.