На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Общественное и духовное бытие человека

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 05.06.2012. Сдан: 2010. Страниц: 14. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Содержание:
ВВЕДЕНИЕ
     РАЗДЕЛ I. ЧЕЛОВЕК КАК ПРЕДМЕТ ПОЗНАНИЯ
         Глава 1. Бытие человека
           Биологическое бытие человека
           Общественное  бытие человека
           Духовное  бытие человека
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
БИБЛИОГРАФИЯ
К введению
К главе 1. Бытие человека 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ВВЕДЕНИЕ 

Сегодня Россия находится  на перепутье, переживает переломную историческую эпоху. Социалистическая система производства и потребления разрушена, коммунистический идеал - всесторонне свободное развитие всех членов общества - погребен под  обломками глобальной рыночной эйфории. Образовался вакуум в сознании миллионов  людей, ибо рыночные отношения не могут стать общественным идеалом - это очень примитивно, вульгарно, бездуховно. Рынок не стимулирует  возвышенных потребностей. Он - только средство, способ выживания одних  и обогащения других. Не вдохновляет  людей и капитализм, он стал в  России ругательным словом (вспомним, как на публичных демонстрациях  в Москве, Риге и других городов  поднимался лозунг: "Капитализм - это  дерьмо"). 

Духовный вакуум породил тяжелые последствия  для судеб миллионов людей, сумятицу в умонастроениях и выборе смысла жизни. То, что вчера казалось святым и незыблемым, сегодня растоптано безудержным стремлением к обогащению меньшинства и всеобщим унынием  большинства, для которых утеряны  социальные и личные ценности, ради которых стоит бороться за которые  можно умереть. 

Свидетельство тому является резко возросшая статистика самоубийств: только в армии за 1996 год покончили жизнь самоубийством 500 офицеров; за 16 месяцев (12 месяцев 1997 и 4 месяца 1998 г.) покончили жизнь  самоубийством 614 военных. За два года войны в Чечне погибли 741 военнослужащий российской армии.* 

Отсутствие осознанной сколько-нибудь отдаленной перспективы  не побуждает человека к формированию возвышенных потребностей, зацикливает  его на удовлетворении сиюминутных  в большей степени биологических  потребностей: еда, питье, секс, легкомысленные бездуховные развлечения. Эта ситуация формирует бесхарактерного человека, человека без определенных жизненных  идеалов, человека-потребителя. 

Тип человека-потребителя - продукт американского и западноевропейского  образа жизни, сформировавшегося в  условиях капитализма середины XX века. Он противостоит российскому образу жизни, а России по признанию русского историка В. Кожинова, присущ идеократический  образ жизни, в основе которого лежат  не правовые законы, как в западных странах и не совокупность обычаев  как в восточных странах, а  идея, ради осуществления которой  человек живет и борется. 

Социально-психологический  портрет человека-потребителя нарисовал  социальный философ Э. Фромм в  своей последней книге "Быть или  иметь" ("То be or to have". N. Y. 1976). 

Фромм разделял людей  на две группы: на тех, кто стремится  быть, т. е. стремится к своему всестороннему  развитию, и на тех, кто стремится  к безудержному обогащению, к накопительству материальных ценностей, денег, драгоценных  металлов, престижных автомобилей и  пр. Этот второй тип человека Фромм  назвал "человек-потребитель" (Homo-consumers). Фромм писал: если Ф. Ницше говорил: "В XIX веке Бог умер", - то я говорю: "В XX веке человек умер". 

Что имел в виду Фромм, утверждая о смерти человека XX века? Объяснение следующее. В обществе с  гигантской индустрией и электронными средствами массовой информации, индивид, который не контролирует своей работы и отчужден от результатов своего руда, чувствует импотенцию, свою ничтожность  перед созданными им грозными и анонимными для него машинами, он перестает  быть деятельным человеком, т. е. он теряет свою сущность. Поскольку человек  по своей сущности социально-деятельное существо, с потерей этой сущности он умирает как человек. 

В этих условиях потребность  в пользе большого потребления продукции  промышленности превращает человека в  прожорливого человека, в грудного ребенка, который обуреваем страстью потребления. Для него все становится статьей потребления: сигареты, ликер, секс, кино, телевидение и даже образование, книги и лекции. 

Современная промышленность создает новые потребности и  ловко ими манипулирует при помощи рекламы. 

Алчность к потреблению  становится доминирующей психической  силой в современном индустриальном обществе. Чем больше власти человек  имеет над машиной, тем более  безвластно его существование, чем  больше он потребляет, тем больше становится рабом все увеличивающихся потребностей. Свобода к потреблению становится сущностью человеческой свободы. 

Человек-потребитель  в его крайних формах есть психоаналитический тип алкоголика, наркомана, больного СПИДом. Он - продукт застойного потребительского общества, скроенного по канонам рыночной экономики. 

Ставя вопрос "быть или иметь" Э. Фромм был не диалектичен. Само собой разумеется, для того, чтобы быть надо что-то иметь, а именно материальные условия своего гуманного  развития. 

Рассуждая диалектически, надо сказать, что накопление вещественного  богатства не должно быть самоцелью, а лишь средством для своего всестороннего  развития, причем средством, приобретенным  собственным трудом. 

Поэтому формирование разумных потребностей должно уберечь  человека от двух крайностей: от превращения  нищеты во благо, а человека в духовного  аскета, с одной стороны, и от превращения  человека в жирного кота, в подобие  всепожирающего животного, с другой стороны. Осуществление этого гуманистического идеала в смысл индивидуальной жизни  возможно в условиях жизни в обществе, устроенного на началах справедливости и свободы. 

Итак, предметом настоящего исследования является человек и  его потребности. При этом акцент будет делаться на человеческих потребностях. Это значит, что потребностей бесчисленное множество, и как мы убедимся, среди  них есть и потребности нечеловеческие и откровенно античеловеческие. 

Большинство базовых  потребностей изучается конкретными  науками: биологическими потребностями  занимается биология и медицина, материальными  потребностями - экономика, социальными  потребностями - социология, душевными  потребностями - психология, и, наконец, духовными потребностями - культурология, эстетика и др. 

Каждая из указанных  учебных дисциплин формирует  фрагментарные потребности частичного человека, ни одна из них не имеет  своей целью формирование богатого в своих потребностях целостного человека. Создание образа целостного человека под силу только философии, преодолевающей односторонность конкретных наук и синтезирующей их знания на наиболее абстрактном уровне: человек  и мир. 

Главной задачей  учебного курса является формирование у студентов потребности всестороннего  гармонического развития личности. Человек  же, избравший своим идеалом накопительство вещей, денег и других материальных ценностей, на протяжении всей российской истории не пользовался уважением  своих современников. Более того, он обозначен в Библии как отрицательный  тип личности. "Легче верблюду пройти через угольное отверстие, чем  богатому попасть в рай" - говорится  в Библии. 

Первый раздел книги  посвящается философскому осмыслению проблемы человека. Стержневым пунктом  этой проблемы является определение  сущности человека Будет сформулировано понятие социально-деятельной сущности человека. Эта авторская концепция  будет определять направленность изложения  всех разделов курса играть роль своеобразного  вектора всех теоретические рассуждений  автора. На протяжении многих лет проблема человека находится в центре научных  интересов автора этой книги. Этой теме посвящены более 30 его научных  публикаций, основными из которых  являются "Проблемы человека в трудах К. Маркса" (1981. Москва), "Марксистская концепция человека: анализ основных положений" (Вестник МГУ. Философия. 1984 г., № 3). Формирование о человека - проблема комплексная в сборнике "Методологическая проблема коммунистического  воспитания" М. 1986 г.; "Человеческий фактор: содержание и стимулы активизации". "Знание". 1983 г. "Марксова концепция  человека в интерпретации гуманистического психоанализа Э. Фромма". В книге "Критика фальсификаторов истории  и теории марксистско-ленинской  философии". М. 1979.; Действенность  социалистического гуманизма. Изд-во "Мысль". 1979 г.; Человек в мифологической картине мира. М. 1990; К проблеме комплексного изучения человека. Философские науки. 1991, № 1; Сущность человека - диалектический синтез естественного, общественного  и духовного опыта человека. В  книге Бог - человек - Вселенная. Долгопрудная. 1996 г.; Мир человека и человек в  мире В соавторстве 1997г.; Социальная философия ч. 1, гл.5. М. 1996, ч 2-я, 1997, гл. 10; Гуманизм и права человека. В  сборнике научных трудов "Личность и общество". Калининград 1998 г.; Гегель и Маркс о родовой сущности человека. В сборнике "Карл Маркс  и современная философия". И.Ф. РАН 1999 г. 

Человек как предмет  научного анализа - проблема комплексная. Формирование целостного человека как  практическая задача всей системы воспитания и образования достигается совокупностью  усилий общественного и индивидуального  характера. Достижение этого, эмпирического  уровня проблемы предлагает создание целостной концепции человека. Этот теоретический уровень проблемы возможен как диалектический синтез всех конкретных наук о человеке - физиологии, медицины, психологии, социологии и  других наук. 

Все эти науки  участвуют в создании целостной  концепции человека, но ни одна из них  в отдельности не в состоянии  решить эту задачу. Это проблема философская. Только на философском  уровне, на уровне отношения человек-мир  возможно отвлечься от частных аспектов проблемы человека и уберечь исследование от односторонних толкований. История  науки и философии богаты примерами  подобного подхода: концепция человека-животного  в антропологии М. Шелера, в философии  Ф. Ницше, человека - "веселого" робота в социологии Маршала Маклюэна и  др. Это значит, что любая концепция  человека теряет статус целостной философской  концепции, как только она станет на позицию какой-либо конкретной науки  о человеке. Эта целостная концепция  человека формировалась в русле  марксистской философии, широко представлена в трудах современных философов  России: Б. Г. Ананьева ("Человек как  предмет познания. Л-д 1969); Фролова ("Перспективы  человека", М. 1983); Буевой Л. П. ("Человек: общение и деятельность" М. 1976) и других. 

Философская концепция  человека широко представлена в современной  западной философии (Сартр, Хайдеггер, Камю, Ясперс, Ортега-и-Гассет и др.). Эти авторы представлены в коллективной монографии "Проблема человека в  западной философии" (М. 1986г.). 

На качественно  ином уровне по сравнению с проблемой  человека осуществляется исследование проблемы потребностей. Изучение большого массива литературы по проблеме потребностей убеждает нас в том, что основным недостатком в этой области является исследование потребностей вне связи  с социальной философией: в большинстве  случаев эти потребности рассматриваются  вне человека и общества, в котором  он живет, "по правилам математической логики и здравого смысла".1 

Казалось бы, приятным исключением из этого правила  может быть названа книга П. М. Ершова "Потребности человека" (Изд-во "Мысль", 1990г.). Эта книга  объемом в 23 печатных листа, изданная тиражом в 3035 экземпляров подкупает  своей содержательностью, многочисленными  ссылками на различные источники - от художественной и драматургической литературы до биологии и философии. Но, к сожалению, в книге нет  концепции, упорядочивающей весь набор  литературных источников. Неоднократно ссылаясь на физиологические исследования П. В. Симонова о влиянии четырех  мозговых структур на динамику потребностей и поведения человека, П. М. Ершов  склоняется к биологизаторской трактовке  потребностей. В целом же его книга  носит фрагментарный нелогичный характер. Все позитивное в этой книге можно свести к изложению  проблемы классификации потребностей. В силу высказанных здесь соображений, я воздерживаюсь рекомендовать  студентам книгу П. М. Ершова в  качестве учебного пособия к нашему учебному курсу. 

Как более зрелыми  исследованиями потребностей можно  считать те работы, в которых используется деятельностный подход, а сама потребность, как фрагмент системы ценностей, интересов, целей человека в определенном обществе. По преимуществу это - социологические  исследования советских и зарубежных авторов: Здравомыслов А. Г. Потребности, интересы, ценности... М. 1986.; Буева Л. П. Человек: деятельность и общение. - 1974 г.; А. И. Самсин. Социально-философские  проблемы исследования потребностей. М. 1987.; Фромм Э. Быть или иметь (То be or to have. N. Y. 1976). Фромм Э. Социалистический гуманизм. 1965 и др. 

Сегодня в Россию из Запада хлынула волна развлекательных  шоу, безудержная пропаганда секса, жевательных резинок и прочих "прелестей" "свободного" мира. В этих условиях широкое распространение  среди молодежи получает образ жизни, согласно этическому принципу гедонизма. Основателем концепции гедонизма  был античный философ Эпикур (391-270 гг. до н. э.). Согласно этому принципу цель жизни: избегать страданий и  стремиться к наслаждениям. В различные  исторические эпохи расцвета безответственности и свободы в духе "что хочу, то и делаю", этот принцип становился руководством к поведению. Его провозглашали  отдельные представители гуманизма  эпохи Возрождения (Лоренцо Валла, Боккаччо, Петрарка), в эпоху просвещения - французские энциклопедисты Ламетри, Тольбах и др. В то же время  социалисты и прогрессивные общественные деятели подвергли редкой критике  принцип гедонизма как смысл  жизни. Французский социальный философ 18 века Габриэль Мабли писал: "Чем  меньше люди заняты своим богатством, своей роскошью и своими наслаждениями, тем более они заинтересованы в общественном благе".2 

Сегодня гедонизм становится нормой безответственного легкомысленного  поведения во всех странах цивилизованного  мира. Руководствуясь принципом "избегать страданий, стремясь к удовольствиям" многие молодые люди употребляют  наркотики, не думая о том, что  вместо сиюминутных удовольствий их ждет мучительная, медленная смерть. В разделе "Классификация потребностей" настоящей книги будет уделено  значительное внимание раскрытию пагубности следования принципу гедонистической  этики на примерах бездумного удовлетворения извращенных потребностей (алкоголизм, наркомания, гомосексуализм, лесбиянство). Проблему можно сформулировать так: не получать наслаждения и удовольствия путем ухода от страданий, а, наоборот, через посредство преодоления трудностей и жизненных невзгод. "Удовольствия, - писал немецкий философ Кант, - есть чувство, споспешествующее жизни, а  страдание - чувство, затрудняющее ее... Всякому удовольствию должно предшествовать страдание, страдание всегда первое".3 

Именно преодоление  трудностей приносит подлинное удовлетворение собой, радость победы над своей  косностью, над своими недостатками и извращенными потребностями. И  тогда у молодого человека, вступающего  в жизнь, будет одна главная потребность: всестороннее развитие своих способностей и дарований. 

А что будет, если сохранится тенденция, сформировавшаяся в современном мире с наступлением техногенной цивилизации? Исчерпывающий  ответ на этот вопрос дал директор Института философии АН России Степин В. С. на научной конференции, посвященной 180-летию со дня рождения К. Маркса. "Если будет продолжаться путь техногенного прогресса, основанного на идеалах  потребительского общества, насилия  и технократического отношения  к природе?" - ставит вопрос В. С. Степин и отвечает: "Тогда можно предсказать  нарастание глобальных кризисов и человечество в этом сценарии ожидают необратимые  катастрофы".4 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

РАЗДЕЛ I. ЧЕЛОВЕК КАК ПРЕДМЕТ  ПОЗНАНИЯ 

Человек как предмет  познания по своей многогранности сравним  с миром. В своем бытии он воплощает  все лучшие стороны мира. Эту особенность  человека выразил в своем определении  представитель раннеитальянского  гуманизма Пико дело Мирандола. "Человек - это микрокосм, - говорит он на диспуте "О достоинстве человека", - соединяющий в себе все три  части космоса: мир земной, небесный и божественный - надзвездный".5 Это  высказывание Мирандолы - стержень ренессансного  мировоззрения антропоцентризма. Многочисленные попытки определить человека сводились  к выделению какого-то признака, отличающего человека от других существ. "Человек, - писал немецкий философ XVIII века И. Гердер, - находится на высшей ступени развития потому, что человек  ходит прямо - иной причины нет".6 

Эта идея Тердера  была популярно преобразована в XX в. в следующее определение: человек - существо, которое ходит прямо. Он идет и падает, поднимается и  идет дальше. И снова падает, и  снова поднимается... Аналогично этому  и такое определение: человек - это  петух без перьев. В каждом из приведенных здесь определений  человека содержится относительная  истина, но ни одно из них не может  претендовать на всеобщность определения. Потому, что ни одна дефиниция не в состоянии выразить всего многообразия проявлений человека. Это многообразие может найти более адекватное отражение в понятиях, соответствующих  масштабу человеческого мира. Это  понятия "бытие", "сущность", "существование", "природа человека" и др. 

 
Глава 1. Бытие человека 

Бытие человека - наиболее общая категория философской  антропологии. Она отражает все проявления человека, его индивидуальные и родовые  признаки. По своей всеобщности и  методологическому потенциалу бытие  человека сопоставимо с бытием мира. Бытие человека представляет собой  фрагмент и высшую ступень мира, оно есть бытие мира. Но в то время  как бытие человека, как индивидуального, так и родового, ограничено во времени  и пространстве, с неизбежностью  превращается в небытие, бытие мира вечно во времени и бесконечно в пространстве. Мир был вчера, есть сегодня и будет завтра. Знание этого факта является источником оптимизма, уверенности в будущем. Огромное многообразие конечных, преходящих видов бытия не может исчерпать  бесконечности бытия мира. Вместе с тем, мир нуждается в бытии  человека как в своем высшем проявлении. Хотя бытие человека - временно и  преходяще, в его лице мир обретает сознание и берет свое развитие в  свои руки. Без человека мир был  бы незаконченным, ограниченным и бессмысленным. Смысл бытия человека в придании смысла бытию мира. 

С переходом отдельного человека в небытие мир осмысливается  другим человеком, в бытии последующих  поколений. В бесконечной смене  поколений, в переносе бытия человека на другие космические объекты - залог  бессмертия человечества, смысл жизни  человека как представителя рода. 

Будучи высшей ступенью бытия мира, бытие человека характеризуется  качественно новыми по сравнению  с природными признаками восходящего  мира. Дифференциация человеческого  бытия на отдельные формы открывает  путь к познанию тех качественных особенностей человека, которые, вырастая из природных форм, качественно превосходят  их по многим параметрам, внося новые  краски в многоцветную картину мира. В рамках темы курса "Человек и  его потребности" выделение видов  бытия человека будет играть роль исходного методологического принципа для осуществления классификации  потребностей, их взаимовлияния и  трансформации. Мы выделяем три вида бытия человека: биологическое, социальное и бытие человека как духовного  феномена. От уяснения связи и субординации этих трех видов вытекает определение  сущности человека. 

 
Биологическое бытие  человека 

Как биологический  феномен человек существует, подчиняясь зову своей телесности, в недрах которой формируется комплекс естественных потребностей, побуждающих человека к действиям, направленным на их немедленное  удовлетворение. Естественные потребности -питание и выделение, половое  влечение, деторождение, борьба за жизнь  в экстремальных условиях, экспансия  за пределы наличного жизненного пространства - все это проявления того инстинкта жизни, которые свойственны  человеку также как всему роду животного мира. С первых дней своего возникновения основные усилия человека были направлены на преодоление своей  животности. Первый волевой акт выходящего из лона природы человека был направленный на обуздание своих животных страстей. Но этот акт исходил не от отдельного индивида, а от первобытного коллектива и широко известен как табу запрет иметь гарем. Так, во имя человека необузданный сексуальный эгоизм отдельного индивида был преодолен коллективными  усилиями. Преодолен ли? Сексуальная "революция" XX века дает отрицательный  ответ да этот вопрос. Жизнь и  поведение так называемых сексуальных  меньшинств подтверждает появление  небывалого ранее прецедента - создание общественного мнения, оправдывающего де-факто извращения биологического бытия человека в виде гомосексуализма  и лесбиянства. В исламских странах  Востока легализованы гаремы. 

Современная биотехнология  и генная инженерия проникают  в святая святых биологического бытия  человека.. Становятся обыденностью структурные  изменения человеческого тела - пластические операции, превращение женского организма  в мужской и наоборот. Но тут  возникает этический вопрос: стоит  ли так легко предаваться исполнению индивидуальной прихоти, не рискуя потерять не только свое "я", но и унаследованную от предков биологическую неповторимость? Когда под скальпелем хирурга  оказывается не только человеческое тел'6, но и вековые моральные устои  человечества, возникает серьезное  сомнение относительно целесообразности использования новейших достижений генной инженерии и технических  средств манипулирования человеком. 

Нельзя соглашаться  с теми представителями философской  антропологии, кто обосновывает тезис  о биологической сущности человека, так как биологическое в человеке не выделяет его из ряда животного  мира, а лишь сближает. Вместе с тем, вполне уместно поставить вопрос о наличии человеческой сущности в биологическом бытии человека. Все биологическое бытие человека - способы принятия пи-Щи, половой  акт, течение болезни, взросление и  старость и пр. - отмечены печатью  человеческой сущности, что и делает это биологическое бытие человеческим бытием. "...Еда, литье, половой акт  и т. д. тоже суть подлинно человеческие Функции. Но в абстракции, отрывающей их от круга прочей человеческой деятельности и превращающей их в последние  и единственные конечные цели, они  носят животный характер"7. Наличие  человеческого феномена в биологическом  бытии человека вряд ли кто может  подвергнуть сомнению. Но совершенно неправомерно этот человеческий феномен  в биологическом бытии определять как биологическую сущность человека именно потому, что в таком состоянии  он не содержит в себе ни грана биологического, а выражает лишь социальную форму  биологического бытия человека. 

Биологическое бытие  человека - это субстрат, носитель и  предпосылка сущности человека, но не сама эта сущность, ибо в этой форме бытие человека идентично  со всеми другими формами существования  животного мира. Проявление человеческого  в биологическом бытии человека выражает форму инобытия человека, его стремление преодолеть экспансию  жизни, начать новый ряд бытия. 

Но для этого  необходим высокий духовно-нравственный порыв, нужны вдохновляющие стимулы, нужна атмосфера бескорыстия, атмосфера  всеобщего презрения к зоологическому индивидуализму. Именно из факта следования иррациональным зоологическим инстинктам, из пренебрежения общечеловеческим нормам нравственности вырос в XX веке такой уродливый тип общества как фашизм. 

Человеконенавистническая  суть фашизма нашла свое наиболее яркое проявление в проповеди  исключительности арийской расы, богоизбранности  нордического характера, особого устройства черепа, цвета волос и т. п.8 Фашизм заинтересован в трактовке сущности человека как биологической сущности. Общеизвестно, что биологическое  бытие человека, происходящие в нем  соматические и физиологические  процессы, анатомия человека имеет  ряд особенностей, отличающих его  от бытия любого вида животных. Это - отсутствие волосяного покрова (что  дало основание А. Гелену назвать  человека биологически неспециализированным существом), преобразованные под  влиянием труда конечности, устройство нервной системы, особый характер удовлетворения сексуальных потребностей, устройство головного мозга и многое другое. 

Эти антропологические  особенности человека - вещественные доказательства происхождения и  развития человеческого рода и преодоления  животности. Но изменение ан фонологических признаков ничтожно малы по сравнению  с теми изменениями ландшафта  Земли и условий человеческого  бытия, которые произошли в результате преобразующей деятельности человека. 

Прогресс человеческого  общества - результат действия социально-деятельной сущности человека, а не проявления его биологического бытия. В процессе эволюции природы на Земле появлялись и исчезали сотни и тысячи новых  видов растений и животных, человек  же, не претерпев заметных изменений  своей биологической организации, продолжает численно расти, совершенствуя  свою социальную организацию, осваивая новые районы Земли и околоземное  космическое пространство. Даже такие  биологические изменения, как акселерация  современной молодежи, детерминированы  не эволюционными, а социально-историческими  факторами. Установлено, например, что  различие в весе и росте цейлонцев  зависит не от расового происхождения  и островного места обитания, а  от их экономического и социального  положения.9 Философская антропология перестанет быть сама собой, если она  перестанет рассматривать биологическое  бытие человека как альфу и  омегу своего предмета. Как и любая  другая антропология (медицинская, культурная, политическая и т. д.) философская  антропология будет начинать с изучения соматической природы человека, устройства его тела, с изучения собственно антропологических признаков человека. Человек - это, прежде всего, мужчина  или женщина, ребенок или взрослый, белый или чернокожий, высокий  или низкий, флегматик или сангвиник, дальтоник или ясновидящий и  т. д. 

Но все ли биологическое  бытие исчерпывается антропологическими характеристиками человека? Как избежать дублирования понятий "биологическое  бытие человека" и "природа  человека"? 

Понятие "природа  человека" характеризует не только биологические и антропологические  признаки человека, она значительно  содержательнее биологического бытия  и нередко употребляется как  синоним сущности человека. К такому расширительному толкованию природы  человека есть достаточно оснований. Во-первых, в "Экономическо-философских рукописях 1844 г." Маркс на примере отношения  мужчины к женщине, как непосредственном естественном отношении, показал, что  это природное отношение мужчины  к женщине становится человеческим отношением лишь при условии, что  оно освобождается от давления грубой физиологической потребности и  становится общественным бытием человека.10 Очевидно, что в этом раннем произведении Маркса природа человека не сводится к его биологическому бытию, а  выступает как диалектический синтез его естественного и общественного  бытия. Она есть субстратное выражение  родовой сущности человека. То есть по своей природе человек - биосоциальное  существо. В то же время "природа  человека" выражает реальное многообразие социального и биологического бытия  и по своему содержанию шире сущности человека, его родовой сущности, годовая сущность человека есть не что иное, как процесс становления  социально-деятельной сущности, процесс  выделения человека из природы. 

Если природа цивилизованного  человека отличается от природы первобытного человека уровнем освоения и преобразования природы, и природа человека XX века превзошла все этапы предшествующей истории радикальным преобразованием (и деформацией) своего биологического базиса (гомосексуализм, лесбиянство, трансформация полового статуса  человека и т. д.), то все эти изменения  лишь подтверждают многообразие форм реализации одной и той же социально-деятельной сущности человека. 

В условиях возрастания  угрозы деформации природы человека и особенно его биологического бытия  в связи с развитием генно-инженерной и иной технологии с целью изменения  биологической природы человека, возрастает потребность в создании социально-гуманистических и этических  экспертных комиссий, долженствующих осуществить контроль за гуманной направленностью  технологического воздействия на изменение  биологического бытия человека. Высшим критерием гуманности подобных акций  должно быть, на наш взгляд, реализация социально-деятельной сущности человека в общественно-полезных формах, с  сохранением генофонда для достойного продолжения человеческого рода, в формах, ограничивающих легкомысленные аморальные эксперименты над биологической  природой человека. Вряд ли заслуживает, на наш взгляд, морального одобрения  проведение во имя удовлетворения своих  эгоистических прихотей пластическая операция Аллы Пугачевой. Так и хочется  сказать: люди, берегите свою естественную природу, не допускайте над ней легкомысленных экспериментов!!! 

Биологический ресурс человека - его физическая сила, здоровье, жизнестойкость организма, невосприимчивость  к заболеваниям, сексуальная энергия  и способность к деторождению - это тот природный потенциал, который определяет перспективу  и долговечность общественного  бытия человека, его профессиональную и общественную пригодность, продолжительность  его активной жизни как субъекта социальной деятельности. Сохранять, не расходовать попусту свой биологический  ресурс - благородная задача жизни  человека. Этот призыв к охране не только внешней естественной среды обитания, н и внутренней родовой природы  человека не будет казаться банальным. если его рассматривать в ракурсе  возрастающей угрозы экологической  катастрофы на Земле. Биологическое  бытие человека проходит испытание  на прочность в экстремальных  ситуациях, число которых возрастает по мере ускорения научно-технического прогресса. При авариях на АЭС, эпидемиях  заболеваний, транспортных катастрофах, стихийных бедствиях и др. биологическое  бытие человека приобретает высшую ценность, отодвигая на задний план социальный статус человека. Хроника  производственных и транспортных катастроф, которая, как правило, не предается  гласности и является ведомственным  секретом, могла бы представить богатейший материал для исследования способов выживания в экстремальных условиях. 

В связи с углублением  экологического кризиса и истощением биологических ресурсов человеческой природы среди естествоиспытателей  и их философских последователей формируется концепция эксцентризма. Центральной идеей этой концепции  является требование представить природу  и биологическое бытие человека как высшую ценность. 

Такая постановка вопроса  затрагивает фундаментальные вопросы  социальной философии и гуманизма. Если согласиться с тем, что человек - не "цветок природы" и высшая ценность, а всего-навсего лишь "тупиковая  ветвь" в развитие природы и  ее загрязнитель, то ставится под сомнение исходный философский принцип гуманизма - социально-деятельной сущности человека. Если человек перестает быть высшей ценностью в глобальном понимании  этого слова, то что тогда надо понимать под гуманизмом и не перемещается ли предмет гуманизма из обществознания в естествознание? 

Одной из разновидностей проявления биологического бытия человека является принадлежность больших групп  людей к расам. Деление людей  по расовым признакам (белая, черная и желтая раса) связано с тем, что  группы людей, населяющие различные  районы планеты, адаптировались к конкретным особенностям среды обитания, что и выразилось в появлении специфических анатомических, физиологических и биологических признаков. Расовые различия людей являются по преимуществу внешними, морфологическими различиями и не оказывают сколь-нибудь заметного влияния на развитие умственных, физических и нравственных способностей людей. История богата примерами формирования выдающихся личностей в любой из вышеназванных рас. Наиболее свежий пример: Нельсон Мандела из ЮАР. Но такое понимание расовых различий людей утвердилось в общественном сознании лишь в середине XX века. Еще в начале XX века было распространено убеждение в превосходстве "белой расы" над всеми другими, и такие убеждения мы сегодня расцениваем, как расистские, но для этого многим представителям человечества надо было пройти испытания в фашистских лагерях смерти: Дахау, Майданек, Бухенвальд, Освенцим. Но еще в начале XX века ученый с прогрессивными взглядами немецкий биолог Э. Геккель писал: "Хотя значительные различия в умственной жизни и культурном положении между высшими и низшими расами людей в общем хорошо известны, тем не менее, их относительная жизненная ценность обычно понимается неправильно. То, что поднимает людей так высоко над животными... - это культура и более высокое развитие разума, делающее людей способными к культуре. По большей части, однако, это свойственно только высшим расам людей, а у низших рас эти способности развиты слабо или вовсе отсутствуют... Следовательно, их индивидуальная жизненная значимость должна расцениваться совершение по-разному".11 Вряд ли мог бы сказать то же самое Геккель в конце XX века. Расизм и геноцид - следствие преувеличения биологической природы человека, что в научном лексиконе именуется как биологизаторство. 

Значительно менее  опасной с позиции гуманизма, но не заслуживающий оправдания является другая крайность в оценке биологического бытия человека - социологизаторство. Она выражается в игнорировании  или недооценке биологического начала в человеке, в недооценке того чувства  порога, за пределами которого истощается природный ресурс человека и становится под сомнение сохранение человека как  биологического вида. Свидетельство  тому - накопленные запасы атомного и бактериологического оружия, угрожающий рост нервно-психических стрессов, загрязнение окружающей среды отходами промышленности и научно-технического прогресса, легкомысленное использование  достижений современной генной инженерии  для переделки собственной природы  и т. д. 

Мобилизация сил  и ресурсов человечества для совершенствования  биологического бытия человека сегодня  становится не менее актуальной задачей, чем накопление экономических и  технических предпосылок общественного  прогресса. Поэтому, говоря о человека, как высшей ценности, мы, вместе с  тем, признаем в качестве этой ценности его естественную биологическую  природу, но природу очеловеченную  общественным бытием. Это значит, что  естественная природа человека, как  высшая ценность, не тождественна природе  вообще, но становится таковой лишь в контексте социально-деятельной сущности человека. Человек как высшая ценность, - аксиологическая экспликация  научной концепции сущности человека. Биологическое бытие человека - бытие  родственное жизни растений, животных, составная часть биосферы Именно в единстве и гармонии с природой внешней и собственной природой человек находится у дома Это - полнота жизни, без которой нет  ощущения радости счастья. 

В человеке генетически  заложена неистребимая потребность  следовать вечному зову своего естества, зову окружающей природы. Эта потребность  аналогичны стремлению детей возвращаться к своим родителям, к матери-земле. С другой стороны, пожилые родители, общаясь с детьми, обретают ту искру  жизни, которой они лишились безвозвратно и которая вытеснена социальным бытием. 

Биологический ресурс человека - это та высота, обладая  которой, индивид обозревает перспективу  своего индивидуального бытия и  горизонт социальной деятельности. Горькая  ирония прозвучала в словах пожилой, женщины, сказавшей мне однажды: "У меня ничего н осталось биологического, есть только социальное". 

Быть наедине с  природой, слиться с ней всем своим  естеством - заветная мечта подавляющего числа членов рода "человек". В  этом состоянии человек расслабляется, обретает естественную свободу. В этом свете представляется вполне оправданным  лозунг, призывающий миллионы проживающих  в городских агломерациях людей - "Назад к природе". 

Весь вопрос в  том, насколько устойчиво и продолжительно это стремление человека жить в естественном изолированном от городской суеты, обставленном со всех сторон моральными и правовыми нормами жизни  обществе? В состоянии ли человек  во имя осуществления естественной свободы навсегда отказаться от комфорта и напряженного ритма цивилизованной жизни, от всех норм и правил общественного  бытия? Нет, такую перспективу человек  рассматривает как лишение свободы, как снижение уровня жизни. 

Гармония человека с природой (внутренней и внешней) как самоцель - кратковременная ситуация мятежного человеческого духа, не терпящего продолжительного состояния  покоя, душевного удовлетворения. 

Быть в слитности  с естественным - растительным и  животным миром, со своими биологическими потребностями - желание преходящее, временное, не суть выражение свободы  личности, а если оно и продолжительно, то отягощено сознанием своей  несвободы или детерминировано  стремлением сделать более комфортабельным, благоустроенным свое общественное бытие. Ибо мир природы - это не мир человека, он может стать таковым  лишь при условии, что человек  организует этот мир по-своему, преобразовав его по законам человеческой деятельности. Организуя мир по законам истины и красоты, человек превращает природу  из себя-бытие в для-себя-бытие, в  человеческое бытие. Оставаясь самим  собой, человек не может не придать  природе признаков своего человеческого  бытия. Любить природу, как отмечал  Ортега-и-Гассет. значит, превращать ее в часть нас самих, расширять  наш индивидуальность, обогащать  ее жизненной энергией. 

С материалистической концепцией биологического бытия человека конкурируют околонаучные и откровенно мистические идеи сущности человека. Несть числа сторонникам этой идеи. Букет модификаций религиозно-философского видения бытия и сущности человека обнаружил себя на международной  конференции в Московском физико-техническом  институте в Долгопрудном в апреле 1995 г. Тема конференции: "Бог - человек - Вселенная. Соборные возможности Человечества перед лицом глобальной катастрофы". Организатор конференции - "Неосферная Синархия" - некое подобие религиозной  секты. Ведущий конференцию, он же глава  секты - доктор психологических наук Громов И. Г. 

На конференции  преобладал религиозно-философский  акцент, высокий взлет фантазии, переходящий в мистику. В докладах по проблеме сущности человека определенный интерес вызывает попытка "радикального обновления" философской антропологии путем реанимации и обновления идеи русского космизма (Н. Федоров, Э. Циолковский  и др.). 

Рассматривая "теокосмическую сущность" человека через призму идей космизма, сторонник "конститутивной антропологии" Антипенко Л. Г. считает  своей заслугой преодоление конкретно-научной  парадигмы биологического бытия  человека и обращение к космосу  как неизученному еще источнику  духовной энергии человека. "Феномен  человека, - отмечает Антипенко, недостатки эмпирических наук о человеке, - взятого  в качестве живого существа, описывается  в таких терминах, как ассимиляция  и диссимиляция, усвоение и выделение, вдох и выдох и т. п. Таким способом определяется два, и только два источника  его жизненной энергии - питание  и дыхание, снабжающие человеческий организм, с одной стороны, энергетическими  органическими веществами, с другой - кислородом. 

Конституитивная антропология указывает на третий конкретный источник жизненной энергии человека. По способу  его влияния на интеллект человека его можно назвать смысловым  полем. П. А. Флоренский именовал смысловое  поле Логосом, противостоящим хаосу. Логосу и хаосу он придавал вселенские масштабы... "Теокосмическая сущность человека раскрывается в несиловых связях человеческого индивида со всей Вселенной  через смысловое поле". (Цитировано по "Бог - человек -Вселенная". М. 1995, с. 147). "Философская антропология будущего, - пишет другой космист  Глушков В. А., - имеет смысл лишь в теокосмической парадигме рассмотрения проблемы. Человек ценен как микрокосм  сущего, поэтому антропология указывает  на реальный статус человека" (там  же, с. 143). 

За многочисленными  терминологическими ухищрениями, за "словесным  поносом" адептов новой философской  антропологии, к сожалению, не скрывается никакого "смыслового поля". Просматривается  лишь одно - попытка авторов самоутвердиться. Но зачем же мистифицировать идеи всемирно известных ученых - Вернадского, Циолковского? 

Нет слов, космос, если его толковать с научных материалистических позиций как глобальный материальный мир с гравитационными и иными  полями, а не как Логос, Божественный разум, заполненный таинственными  источниками божественной "энергии", влияет на бытие каждого отдельного индивида и человечество в целом. Но это влияние настолько малозначительно  в жизни человека, настолько трудно поддается фиксации и тем более  управлению, что его можно лишь с большой натяжкой назвать элементом  бытия человека. Еще меньше оснований  говорить о некоей "теокосмической" сущности человека. Всякие же мистические  рассуждения, ориентирующие индивида на поиск в себе этой "теокосмической сущности" и на подчинение всех сфер своей жизни попытке слиться  с космосом неизбежно ведут к  потере жизненных ориентиров, к разрушению личности. 

Признание человека продуктом космической (вселенской) эволюции и активным участником этой эволюции резюмируется в необходимость  расширения понятия "биологическое  бытие" новыми характеристиками не биологического, а природного происхождения  и описания этого естественного  бытия, не в спиритических терминах, а в терминах философской антропологии. 

Можно лишь пожалеть тех людей, которые, начитавшись  пророков о теокосмической сущности человека, начинают строить свои жизненные  планы по гороскопам и прогнозам  астрологов. Пустая трата времени! Для  подтверждения этой мысли, приведем высказывание не философа-марксиста, не политического деятеля, а человека, испытавшего в своей жизни  блага как капитализма, так и  социализма, - глубокого аналитика  жизни, всемирно известного артиста  кукольного театра Сергея Образцова. 

"Людей волнует,  под каким знаком Зодиака они  родились. В 1918 году это никого  не волновало. Заниматься таким  делом и верить в него - значит, самоотречением заниматься. Всякая  астрология, магия, парапсихология  для меня бред собачий, декадентство". Отвечая на возражение, что людей  всегда тянуло к мистике, он  сказал: "Тянет тогда, когда  нет настоящих идей. Нет-нет, не  спорьте, увлечение мистикой - это  плохой сигнал. Перестройка - не  для пропаганды мистики, идеалистических  восприятии. Я беспартийный, но абсолютно  уверен, что коммунизм наступит. Я проехал почти полсотни стран  и знаю, что так, как живут  во многих из них, жить нельзя".12 

Конечно, каждый человек  волен думать и писать о чем  угодно, в том числе и о "теокосмической" сущности человека. Но когда эти  мистические идеи овладевают сознанием  больших групп людей и превращаются в действия, они чреваты социальной опасностью. Подтверждением тому служат действия таких религиозных сект как "Белые братья" на Украине, "Дети матери Божией" в России, "Аум синрикё" в Японии и  других. 
 
 

Общественное  бытие человека 

Деятельность-субстанция и исходная "клеточка" общественного  бытия человека. 

"Человек - это  мир человека, государство, общество", - писал К. Маркс.13 Общественное  бытие человека - это бытие совместно  с другими представителями рода "человек", бытие среди других, для-себя бытие через других, бытие  в себе и для себя. Общество - это поле взаимодействия, в котором  человек отнесясь к другому  видит в нем и свое "я". Анализируя товар через призму  общественного бытия человека, Маркс  писал в 1-м томе "Капитала": "В некоторых отношениях человек  напоминает товар. Так как он  родится без зеркала в руках  и не фихтеанским философом  "я есмь я", то человек  сначала смотрит, как в зеркало,  в другого человека. Лишь отнесясь  к человеку Павлу как себе  подобному, человек Петр начинает  относиться к самому себе как  к человеку. Вместе с тем, и  Павел как таковой, во всей  его павловской телесности становится  для него формой проявления  рода "человек".14 

Замечательно сказано! Человек формирует свое отношение  к своей телесности, к природе  к космическим объектам, к продуктам  своего труда - товарам, но он осознает все эти отношения как человек  лишь при условии, что все эти  отношения рассматривает чрез призму своего отношения к другим людям, к обществу. 

Человек - существо общественное. Поэтому все его многочисленные проявления бытия - биологическое, духовное, все его отношения к окружающему  миру - обретают свою значимость и смысл, а, следовательно, и прерогативы  своего бытия, если они соответствуют  таким фундаментальным нормам общественного  бытия как право, истина, справедливость, красота. Именно так я понимаю  определение Марксом сущности человека как совокупности всех общественных отношений - это не означает, что  человек есть синтез экономических, политических, нравственных и других отношений как таковых, хотя в  таком толковании есть большая доля истины. Более глубокое видение этого  определения сущности человека состоит  в необходимости рассмотрения всех других форм бытия человека через  призму его общественного бытия. 

Человек как обитатель  Вселенной, как духовный феномен  и "цветок природы" мог состояться, как человек и может раздвинуть границы своего бытия в пространстве и времени лишь благодаря тому, что он создал и продолжает укреплять  как высшую ценность свою "ойкумену" - систему общественных отношений. Только эта ойкумена -мировое сообщество людей - способна сократить или продлить границы бытия человека в мире, взяв под свой контроль все природные  катаклизмы и возможности освоения необозримых пространств Вселенной. 

Общественные отношения - универсальная сторона бытия  деятельной сущности человека, это - то пространство, в пределах которого только и возможно биологическое  и духовное бытие человека, его  самость и саморефлексия. Неправы  будут те, кто видит угрозу индивидуальности и свободы личности в том, что  в весьма многообразных ситуациях  и обстоятельствах индивид думает как все, делает также, как делают все, не выделяет свою самость из коллективных действий. Философ, рассматривающий  бытие индивида изолированно от общества, уподобляется рыбе, пытающейся плавать  без воды. Вот так рассуждает, к примеру, западногерманский неотомист  Штейнбюхель: "Личность - это форма  бытия духа в самостоятельном  и самом себя утверждающем бытии. Человек не нуждается ни в какой  связи с обществом. Его возвышает  над обществом существующая сама по себе духовность. В итоге личность живет, как дух".15 Но надо знать, что  прежде, чем быть духовным, человек  должен жить в обществе, ибо в  джунглях Амазонки никакой духовности не возникает. 

Рассматривая субстратную  предпосылку индивидуального бытия  человека, нетрудно убедиться, что биологическое  бытие предшествует общественному  бытию, последнее нарастает на биологическом  бытии как на своем базисе. Именно эта самоочевидность предшествования  биологического социальному послужила прецедентом для широкого распространения практики лечения социальных болезней исключительно биохимическими и технологическими средствами. Проиллюстрируем это на примере таких отклонений социального поведения как агрессивность и насилие. В Нидерландах нашли семью, где склонность к агрессии и насилию передается из поколения в поколение, причем эта склонность выявлена только у мужчин. У мужчин этой семьи выявлены наследственные нарушения в производстве и метаболизме катахоламина и серотонина - важнейших гормонов, ответственных за перенос сигналов в мозг от нейрона к нейрону. Признав возможность лечения этой склонности биохимическими методами (кстати сказать, лечение биотехническими средствами душевнобольных - чуть ли не единственный метод, применяемый во всех психиатрических больницах России), американское правительство предполагает выделить на программу соответствующих исследований по 50 млн. долларов в год. Но как эта акция оценивается с позиции гуманизма и этики? 

Какова перспективность  и результативность лечения агрессивности  биохимическими средствами и нет  ли здесь полной подмены морали и  человечности нейробиохимией и генетикой? Представители биоэтики выступили  против подобной программы исследований. Эти исследования проводятся за счет налогоплательщиков в интересах  фармацевтических кампаний, которые  сделают миллиарды на производстве лекарств от агрессивности. В интересах  тех же кампаний незадачливое правительство  будет принудительно вскармливать эти лекарства в больницах  и исправительных учреждениях, и  в лечении всех лиц, нелояльных правительству. 

В глобальном масштабе - лечение агрессивности и насилия  биохимическими средствами - это метод  выключения из активной жизнедеятельности  больших групп людей, поскольку  это лечение ампутирует не только агрессивность, но и гасит всякое стремление человека к самовыражению, к подлинному человеческому общению. 

Два американских автора в журнале Journal conflict resolution сделали  противоположный вывод на основе изучения 186 обществ: уровень агрессивности  и насилия в обществе прямо  пропорционален частоте, в какой  эти общества вовлекаются в войны. Как только общество оказывается  вынужденным жить в мире - в течение 10 лет уровень насилия в нем  падает. 

Причина этой зависимости - особая "социализация на насилии", которой подвергаются мальчики, играющие в войну в обществах с назревающим  военным конфликтом.16 

А разве не являются подтверждением социального происхождения  фактов агрессивности и насилия, убийства в американских школах учеников как следствие нагнетания американской военщиной атмосферы военных  приготовлений к "миротворческим" акциям в различных районах земного  шара, последним примером чего является варварская бомбардировка Югославии? 

Подмена кропотливой  организационной и воспитательной работы по устранению агрессивности  биохимическими средствами очень опасный  антигуманный симптом современной  технотронной цивилизации, ибо такая  подмена замещает мораль там, где  ее нет, и вообще делает ее ненужной. 

Таким образом, агрессивность  и стремление к насилию Детерминируется  общественным бытием человека, а наличие  или отсутствие биохимических гормонов в мозгу человека - следствие, проистекающее  из определенного состояния общественного  бытия. 

Мы здесь снова  встречаемся с упоминавшимся  выше законом экспансии: энергия  социальной жизни может быть компенсирована биологической энергией лишь на уровне количественного измерения, все  же качественные преобразования в общественном бытии человека возможны с использованием исключительно социальной энергии. Ресурсы биологического бытия человека, попав под контроль социального  субъекта, могут быть использованы как на пользу человека, так и  во вред ему. 

Если общественные отношения являются непременным  условием и социальной формой бытия  человека, то материальной субстанцией, своеобразной исходной "клеточкой" его бытия является человеческая деятельность.17 

Выделяя акт человеческой деятельности в качестве исходной "клеточки" бытия человека, необходимо уделить  внимание на различение его с применяемым  в психологии и социологии одно-порядковым понятием "акт жизнедеятельности" и понятием "акт социального  действия", применяемым в социологии. В психологии понятие "акт жизнедеятельности" впервые было введено И. М. Сеченовым  и истолковывалось им в контексте  рефлекторной теории как "цельный  натуральный процесс", синтезирующий  в себе физиологическое и духовное начало в человеке. 

В статье "Кому и  как разрабатывать психологию?" И. М. Сеченов писал: "В предлагаемой же мною системе заключаются элементы для всестороннего изучения цельных  актов с их началами, серединами и концами".18 И далее: "Мысль  о психическом акте как процессе, движении, имеющем определенное начало, течение и конец, должна быть удержана как основная".19 

В трехчленной цепи акта жизнедеятельности И. М. Сеченов  раскрывает структуру, где "началом" является раздражитель ("натуральный  толчок"), "серединой" - сознание и "концом" - мышечное движение. 

Такое изложение  акта жизнедеятельности, которое дальше было развито и обогащено И. П. Павловым и современной психологией (А. Н. Леонтьевым) концентрирующем внимание на сознании (или собственно психике) как центральном звене акта, безусловно, имеет важное методологическое значение для изучения человека как субъекта психической деятельности. 

Оставляя вне поля зрения такие элементы деятельности, как цель, средство, предмет и  результат, психологический подход не в состоянии представить деятельность как социальный феномен. Большего и  не может дать психология, оставаясь  в пределах своего определения бытия  человека (я есмь я) и оперируя своими категориями. 

Эту ограниченность психологического подхода признавал  А. Н. Леонтьев. "Можно при этом требовать от исследователя, - писал  он, - чтобы он не терял из виду, что  человек является существом социальным и т. п., но это требование не может  быть реально выполнено по той  простой причине, что основные понятия  берутся при этом из принципиально  другой системы отношений, чем отношения "человек - общество". Поэтому усилия, направленные на то, чтобы усложнить  или обогатить эти понятия  применительно к человеку... не могут  радикально разрешить вопрос и привести к преодолению раздвоения психологии".20 

Очевидна несостоятельность  попыток распространения психологической  категории "акт жизнедеятельности" на объяснение социально-деятельной сущности человека. Такая попытка была предпринята  Б. Т. Малышевым, когда он писал, что "И. М. Сеченов в понятие "мышечное движение" включал общественно-политическую деятельность Гарибальди и научную  деятельность Ньютона, игру ребенка  и любовь девушки, т. е. всю творческую истинно человеческую деятельность".21 

Следует заметить, что  психологический подход к деятельности получил широкое распространение  в современной американской социологии. Не углубляясь в анализ разновидностей этого подхода, укажем лишь на общеизвестную  теорию социального действия Т. Парсонса и его школы. 

Структура акта социального  действия изложена в основном произведении Парсонса "Структура акта социального  действия" (The structure of Social action. G. 1949) и  используется им в качестве универсального философского принципа при формулировании структуры личности, общественных отношений, иерархии социальных институтов, играет роль промежуточного звена между  эмпирическим и теоретическим уровнями социологии. 

Логическая структура  акта социального действия состоит, по Парсону, из четырех элементов: цель, средство, условия и социальные нормы. 

Субъективистский, психологический  подход к структуре социального  действия заложены в самой "клеточке" его теоретических построений - в  его понимании внутренней структуры  акта действия. 

Во-первых, в представленной выше структуре акта действия отсутствуют  такие элементы как предмет и  результат деятельности. 

В силу этого действия социального субъекта лишены своей  объективности, детерминированности  со стороны законов природы и  общества. Во-вторых, несмотря на свое отрицательное отношение к марксистскому  принципу детерминизма (в смысле выделения  одного из элементов структуры в  качестве детерминанты), Парсонс недвусмысленно выделяет нормативность в качестве детерминанты социального действия. Так, пытаясь раскрыть динамический аспект социального действия, Парсонс  отмечает, что источником этой динамичности является напряжение между двумя  порядками элементов: нормами и  условиями. "Как процесс, действие есть деформация (alteration) элементов условий  в направлении конформности с  нормами" (р.732). Сами же нормативные  элементы существуют, По Парсонсу, не иначе, как "только в мысли субъекта" (р.733). Отсюда следует, что идеальный  тип действующего субъекта - это  человек-приспособленец, ориентирующийся  в своей деятельности не на изменение  окружающей среды и своего социального  поведения, а на то, чтобы строго блюсти предписанные законной властью  социальные нормы. 

Акцент, который делает Парсонс на нормативном аспекте  деятельности, и, особенно на версии о "взаимодополнительности экспектации"22, свидетельствует о том, что ему  не удалось преодолеть психологизма в своей теории, а его стремление к рационализации остается фразой и  сводится к рационализации на уровне "здравого смысла". 

Концепция "акта социального  действия" Парсонса игнорирует механизм деятельностной детерминации, ориентируя на адаптацию, приспособление индивида к существующим условиям, а не на выявление активно-творческого начала в индивидуальной и групповой  деятельности. 

Деятельность - не только синтез элементов структуры и  диалектическое единство материального  и духовного, бытия и сознания. Это - субстанция бытия человека. Поэтому  деятельностный подход к человеку - это субстанциональный подход, снимающий  противоположность бытия и сознания. 

В отличие от акта деятельности, синтезирующем в себе начало (цель), середину (средство) и  конец (результат) и обладающем в  силу этого импульсом к самодвижению, акт социального действия Т. Парсонса лишен своей субстанции, представляет собой нечто неустойчивое, мимолетное (это, по словам Парсонса, "кратковременный  узел пересечения нитей", идущих в разных направлениях). Он - не деятельность человека, а поведение личности.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.