На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Прагматические особенности инверсии в английском языке

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 05.06.2012. Сдан: 2011. Страниц: 16. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Введение…………………………………………………………………………3
Глава 1 Прагматический аспект (коммуникация как обмен не только информацией, но и эмоциями, чувствами, и т. д.)……………………………..5
1.1 Грамматическая функция инверсии………………………………………..13
1.2 Логико-информационная функция. Информативные дистрибуции……..17
1.3 Интенсификация. Subject and Object Clauses…………………....................32
1.4 Эмоционально-оценочная функция инверсии……………………………..38
Глава 2. Анализ инверсии в английском языке на примере художественных произведений…………………………………………………………………….40
2.1 Анализ инверсии в английском языке на материале рекламных объявлений …………...………………………………………………………….44
Заключение……………………………………………………………………….51
Список используемой литературы……………..………………………………52
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Введение 

      Тема  данной работы - «Прагматические особенности  инверсии в английском языке».
      Материалом  для исследования послужил аутентичный  языковой материал из произведений английской и американской литературы, прессы и рекламы.
      Целью данной работы является выявление прагматических особенностей инверсии. При анализе функции инверсии как одного из синтаксических средств организации эмоционально-экспрессивных предложений, служащих для реализации категории эмоциональной экспрессии в английском языке, необходимо осуществить следующие задачи:
    определить функции инверсии;
2) определить  каким образом инверсия участвует  в организации эмоционально-экспрессивных  предложений;
3) выявить  все типы инверсионных высказываний  и проанализировать их.
Исходя  из этого, предметом нашего изучения являются различные модели прагматического эффекта высказывания. Объектом исследования являются инверсионные модели английской речи.
      Методом анализа мы избрали метод контекстуального стилистического и грамматического  анализов.
     Курсовая работа состоит из введения, теоретической и практической частей, и заключения. В  теоретической части  мы, прежде всего, определяем функции инверсии, затем мы прослеживаем участие инверсии в организации эмоционально-экспрессивных предложений, в итоге мы определяем типы инверсионных высказываний. В практической части выводы и предположения теоретической части  подтверждаются примерами и  инверсионные высказывания анализируются. В заключении изложены самые общие итоговые соображения относительно прагматического аспекта  инверсии в английском языке.
      Данная  тема представляет большой интерес  с точки зрения прагматического  употребления и исследования различных  особенностей инверсии в английском языке. Прагматические особенности  инверсии в английском языке являются областью малоизученной, но релевантной для реализации эмоционально-экспрессивного компонента коммуникации. Актуализация предложения и экспрессия  пересекаются в плоскости прагматики как семантически и коммуникативно значимой категории, ибо здесь на передний план выдвигается говорящий субъект со всеми его интенциями. Существующая тесная связь между субъективным типом актуализации  и эмоционально-экспрессивным компонентом коммуникации никогда не вызывала сомнений у лингвистов, однако, эта тема остаётся практически неисследованной. Анализ же инвертных предложений показывает, что при помощи инверсии  выражается эмоционально-экспрессивный момент в коммуникации.   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Глава 1 Прагматический аспект (коммуникация как обмен не только информацией, но и эмоциями, чувствами, и т. д.)
      При коммуникации язык может выполнять  несколько функций. Мы можем при  помощи языка выражать наши эмоции, сообщать нашим собеседникам об информации, о которой они не знали ранее, влиять на мысли и поступки людей, говорить о самом языке, болтать с друзьями, в принципе, ни о чём, или рассказывать истории и анекдоты.
      При изучении коммуникации объектом изучения (который проходит между участниками  коммуникации) мы называем текст. Разговор за обедом, роман, фильм, реклама— таким образом, все считаются текстами в этом смысле слова.
      При изучении текста три следующие наблюдения являются безоговорочными [44, c. 14-15]:
    Текст существует в определённой коммуникативной ситуации (in a particular communication situation)
    Текст— структурное образование, у него есть структура (it has texture)
    Текст передаёт содержание, значение (communicates meaning)
     Таким образом, любой текст необходимо изучать с трёх сторон: Как он функционирует в коммуникативной  ситуации? Какая у него структура, то есть, как его части связаны в целое? Какое содержание он сообщает?
    Если  воспользоваться схемой построения коммуникационной ситуации (см. рис.),
                 
     
     
     
     
     

то можно увидеть, что в каждой функции язык фокусируется то на «отправителе», как при экспрессивной функции, то на адресате, как при функции воздействия, то на содержании, как при информационной функции. При металингвистической функции язык фокусируется на коде (языком говорим о языке), при интерактиональной функции язык используется для связи отправителя и адресата, при контекстуальной функции язык фокусируется  на контексте, при поэтической  функции он направлен на код и содержании одновременно. Нам интересно рассмотреть все эти функции языка, особенно те, в которых может возникать явление инверсии. При просто передаче информации это явление не возникает. Оно проявляется лишь при передаче эмоций и настроений при помощи текста,  то есть нами будет рассмотрена эмоционально-экспрессивная функция языка.
      Вербальная  и невербальная коммуникация.
      Язык - самое важное средство общения, но даже когда мы разговариваем друг с другом (вербальная коммуникация), мы сопровождаем нашу речь жестами, позами, мимикой (невербальная коммуникация). При помощи невербальной коммуникации мы зачастую делаем акцент на той или иной фразе, на том или ином сообщении. Наподобие этого работает и инверсия, она, как бы, выделяет, ставит на первое место, выносит вперёд более значимое, то, что хочется подчеркнуть, на чём делаем ударение. То есть зачастую инверсия передаёт нашу эмоцию или настроение. Таким образом, мы можем утверждать, что коммуникационные цели меняют порядок слов.
        Целиком коммуникативной функции  подчинено расположение главных членов. Подлежащее - тема (о чём говорит предложение) в нейтральных расчлененных высказываниях всегда предшествует сказуемому, а сказуемое - рема (то, что сказано об этом) располагается в конце предложения.
      В инфлектных языках, таких как русский, где отношения между словами  реализуются при помощи морфем, коммуникативный  принцип размещения слов играет главную роль в определении порядка слов.(V. Mathesius) В предложении есть две ударных позиции: в начале и в конце. (O. Jespersen) Таким образом, в инфлектных языках писатель или говорящий помещают коммуникативно  значимую часть предложения либо в начальную, либо в конечную позицию. 
      В аналитических языках, таких как  английский, грамматический принцип  выступает вперёд.(V Mathesius) Порядок слов в английском языке грамматически зафиксирован.
      “Известно, что в английском языке обычный порядок слов в «нейтральной» форме изложения—это подлежащее, сказуемое и далее второстепенные члены предложения, причем подлежащее обычно является данным (given), а следующие за ним члены предложения сообщают новое (new). Однако в английском языке уже полностью грамматикализованы такие случаи, когда на первом месте оказываются другие члены предложения, и подлежащее переставляется на другое место.” [11, c. 183]
      Особенно  часто изменения в расположении компонентов предложения происходит при актуализации предложения, то есть в высказывании.
      “Актуализация предложения (его включение в  контекст или ситуацию), то есть осуществление  высказывания может менять и расположение компонентов словосочетания (при  этом нарушая или разрушая его  целостность).” [30, c. 56] При этом средствами порядка слов выражается не только его состав, то есть деление на тему и рему, но и степень коммуникативной значимости каждого слова. При обычном расположении слов каждое из них коммуникативно значимо.  Изменения привычного порядка усиливают или ослабляют коммуникативное значение слова. При этом, усиление коммуникативной значимости наблюдается при передвижке слова в начальную позицию (самостоятельная тема) или в конечную (рема). Что касается срединного положения, то, попадая в него, член предложения оказывается коммуникативно незначимым.
      На  этом явлении основан механизм экспрессивности: выдвижение  слова вперед делает его более значимым. Прозаическая письменная речь имеет одни и те же закономерности порядка слов во всех функциональных стилях. Художественная речь отличается наличием не только  нейтральных, но и экспрессивных высказываний. Принципиально отличается  поэтическая (стихотворная) и разговорная речь.
      В разговорной речи иным является сам  принцип размещения слов. Порядок  слов в разговорной речи (речи произносимой, но не читаемой) отражает процесс формирования высказывания, процесс формирования фразы в голове говорящего. Последовательность расположения слов соответствует последовательности возникающих в сознании говорящего понятий. Но при этом можно выделить общие закономерности размещения слов в разговорной речи, также отличные от закономерностей их размещения в письменной речи. Следовательно, являются и иными нормы порядка слов.
    Основная функция порядка слов в разговорной речи - выражение степени коммуникативной значимости слова. Всё значимое выдвигается вперед, рема может быть в любом месте высказывания, но чаще  в начале или середине. Выдвижение вперед всего  коммуникативно значимого  приводит к частой препозиции  управляемых компонентов предложения, что резко отличает нормы порядка слов  разговорной речи.
      Известно, что по законам психологии степень понимания зависит от организации высказывания.  Если писатель хочет действительно быть понятым читателем, а он этого хочет, то для осуществления должного воздействия на читателя ему недостаточно выразить, передать лишь смысл, основную идею произведения через слово, высказывание; необходимо так передать это слово, высказывание, чтобы оно непременно “активизировало” воображение и чувства читателя, а не только его мысль. И это осознанно или неосознанно, всегда и учитывает писатель, иначе его произведение не дойдет до адресата, следовательно, не осуществиться действие и специфическое общение  в области эстетической. Иначе говоря, коммуникативной роли здесь мало, необходима еще воздействующая или изобразительная роль речи, активизирующая  фантазию и чувства читателя. Общение в художественно-эстетической области в полной мере может осуществляться лишь в том случае, если речь выразительна, образна, эмоциональна, если она будит воображение читателя, то есть если она выполняет ещё и эстетическую функцию.  Только искусно построенная и особым образом организованная речь может выполнить эстетическую функцию литературы и считаться художественной.
      В живом потоке речи “при каждом конкретном сочетании слов происходит взаимоограничение  понятий, которое выражается словами”. Явление--  взаимоограничения (в контексте) понятий, выражаемых соответствующими словами, то есть конкретизация—составляет неотъемлемую черту речи.
      Для живой разговорно-бытовой речи (в  отличии от научной) характерна более  узкая и полная конкретизация.
      Чем же она достигается? Каковы её речевые  средства?
      Конкретизация в живой разговорно-бытовой речи - это конкретизация, так сказать, апперценционно-ситуативная, то есть вытекающая из общего жизненного опыта разговаривающих, из общности “предмета” речи и из ситуации. В отношении лингвистическом этой конкретизации способствует преобладающее употребление конкретной лексики, разного рода определительно-указательных слов, а также некоторых средств синтаксиса (порядок слов) и интонация. Здесь большую роль играют такие внелингвистические факторы, как ситуация, жесты, мимика и др.
      При рассмотрении вопроса о специфике  художественной речи  важно учитывать и особенности читательского восприятия текста.  По экспериментальным данным некоторых психологов, для понимания значения слов, понятийного плана речи требуется в 2,5 раза больше времени, чем для возникновения образа. Отсюда можно сделать логический вывод, что необходима активизация читательского воображения писателем, которая, естественно, может осуществиться только через текст. “Писатель должен как-то по-особому построить речь, выдвинуть, акцентировать какие-то её моменты, задержать на них внимание читателя с той целью, чтобы тот смог “ощутить” предмет описания, а не только понять общий смысл теста. Художник текста должен владеть “секретом”  облегчения работы читательского воображения.”[17, c. 88] А это он может осуществить только через речь, так как писатель лишен таких средств воздействия, как, например, интонация, жесты, мимика, ситуация, которые имеются в распоряжении при устном общении у разговаривающих. Эти средства с необходимостью должны заменяться  в эстетическом общении речевыми средствами воздействия.
   Если рассмотреть специфику научной речи, то в ней сама задача общения такова, что здесь достаточны передача информации и понимание смысла. В публицистике большое значение имеет воздействие на читателя, оно и проявляется в средствах речи, через речь; однако возбуждение работы читательского воображения здесь специально не преследуется. В художественной же речи, в которой очень большую роль играет её эмоциональная сторона, воздействие на чувства писателей осуществляется через образ, в этом её специфика, отличие от других сфер общения.
      Итак, актуализация языковых средств, выражающих в речи  (путем её особого построения) образную мысль писателя и   возбуждающих читательскую фантазию, - одна из специфических черт художественной речи, через которую и осуществляется конкретизация, но лишь в тех случаях, когда активизируется “конкретизирующая” сторона языковых средств. Конкретизация осуществляется через актуализацию, но такую, которая преследует цель “выдвинуть” языковые средства, выражающие конкретные стороны изображаемого. Здесь нельзя не согласиться с Кацнельсоном С.Д. о том, что “ язык вливается в речь не как целостная структура, а фрагментарно, отдельными строевыми элементами, отбираемыми сообразно потребностям сообщения и получающими в речи своё особое, специфическое для данного текста построение”.
      “В  специальной литературе из всего  многообразия функций порядка слов в английском языке  выделяются следующие: логико-грамматическая, структурно-грамматическая, эмоциональная и коммуникативно-прагматическая.” [20] При этом указывается, что реальное оформление порядка слов в конкретном высказывании происходит, как правило, в результате осуществления не одной функции, а нескольких или даже всех вместе взятых.
      Данное  обстоятельство позволяет предположить, что указанные функции пересекаются в определенной плоскости и количество функций может быть сведено к минимуму, достаточному для образования любого коммуникативно значимого класса и типа предложений, в которых форма и содержание взаимно детерминированны. В качестве основной универсальной функции признается структурно-грамматическая функция порядка слов, которая позволяет объединить грамматическую (в данном случае синтаксическую) и смысловую (семантическую) структуру, то есть семантико-синтаксическую функцию. Она позволяет объединить и логико-грамматическую, и коммуникативно- прагматическую, и эмоциональную функции.
      Семантико-синтаксическая функция порядка слов в английском языке обнаруживается как в различных  по целеустановке предложениях, так  и в коммуникативной актуализации (актуальное членение), где порядок слов организует определенный коммуникативно значимый класс предложений  и одновременно создает условия для реализации дополнительной коммуникативной нагрузки, в том числе и для реализации  эмоционально-экспрессивного компонента предложения.
      “Объекты  познания, с точки зрения прагматики, не существуют независимо от сознания, а формируются познавательными  усилиями в ходе решения практических задач. Прагматика – практическая полезность, удовлетворяющая субъективные интересы индивида.”[47] Прагматический аспект речи—это речь в действии, в работе со всеми возможными нарушениями и отклонениями от общепринятого.
  Актуализация и экспрессия пересекаются в плоскости прагматики как семантически  и коммуникативно значимой категории, ибо здесь на передний план  выдвигается говорящий субъект со всеми его интенциями. Поэтому существует тесная связь между субъективным типом актуализации и эмоционально-экспрессивным компонентом содержания предложения.
      Семантическая сущность актуализации состоит в образовании  сочетания «известность/неизвестность» для воспринимающего информацию, для слушающего. Таким образом, актуализация предполагает  обязательное наличие двух переменных—говорящего и слушающего, что соответствует требованию анализировать смысл предложения в контексте речевого акта. Семантическая оппозиция «известность/неизвестность» преобразуется в грамматическую и выражается грамматическими членами предложения—группой подлежащего и группой сказуемого, с которыми соотносятся понятия «данное/новое», «тема/рема». Ведущим при определении этих понятий является синтаксический фактор. Существующая здесь тенденция выносить «рему» в конец предложения является абсолютно надежным критерием для английского языка.   
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1.1 Грамматическая функция инверсии
      В.Г. Адмони, выделяя эмоциональную функцию  порядка слов в качестве самостоятельной, основное значение усматривает  в  создании повышенного эмоционального содержания синтаксических единств, что  достигается, по его мнению, «измененной» (сдвинутой) формой исходного порядка слов. Оппозиция понятий «исходный» и «измененный» как отклонение от нормы встречается в работах многих авторов, что следует объяснить традицией, связанной с идеей европейского рационализма. Синтаксис же естественного языка постоянно вступает в конфликт с иконическими нормами, что свидетельствует  не о нарушении норм, а о том, что «нормы» несовершенны. Современные грамматики английского языка начинают избегать подразделения порядка слов на нормальный и ненормальный.
      Споры о “нормальном, нейтральном, не эмфатическом”  и “ненормальном, особом, эмфатическом” (термины И.Р. Гальперин) порядке  слов всегда не давали покоя стилистам  и лингвистам. Проблема местоположения членов предложения (куда входит и проблема инверсии) исследуется учеными  с момента зарождения науки «риторики». Сначала порядок слов—“общепринятый” просто фиксировался, затем грамматика стала рассматривать  связи между членами предложения—«синтаксические отношения членов предложения», а уже затем стилистика , как наука обо всем выразительном, окрашенном, выдвинутом, стала рассматривать «отклонения от общепринятого» и определять их назначение в речи.
      Гальперин И.Р. в своем труде «Очерки по стилистике английского языка» определяет так функции науки, занимающейся всем “необычным, отличающемся и экстраординарном”: «Стилистика языка изучает синтаксические выразительные средства языка и синтаксические стилистические приемы, создающие особую организацию высказывания, отличающую такое высказывание от высказывания  в условно называемой нами «нейтральной» форме изложения».[11]    
      Инверсия, будучи “отклонением от нормы”, как  раз и входит в предмет изучения стилистики. Стилистика рассматривает  её эффект в речи. Грамматика также  рассматривает инверсию, в свою очередь, как нарушение грамматических правил строения предложения. Грамматика описывает какой из членов предложения “ выдвинут, выделен”, а стилистика, какой эффект даст выдвижение именно этого члена предложения.
“ В самом  деле, проблема инверсии рассматривается и в грамматике, и в стилистике”.[11] Так конструкция типа”Only then have I made up my mind to go there” называется стилистической инверсией в курсах грамматики и грамматической инверсией в курсе стилистики. Видимо, поэтому очень трудно назвать некоторые явные грамматические нарушения ошибками. Раз уж они имеют место быть, их можно назвать “отклонениями”. Грамматика в данном случае должна считаться со стилистикой и функциями её подчиненных.
     Большинство стилистов сходятся во мнении, что  “… уклонения от нормы нельзя рассматривать как ошибки.”[11] Считается, что именно в такого рода отклонениях , основанных на живых процессах языка, иногда скрывается индивидуально-творческая манера автора. Если подобное отклонение часто используется в индивидуально-художественном стиле разных писателей, оно может постепенно типизироваться, получив право на существование  в стилистике языка, а затем при выработке определенных и твердых норм  использования такого рода отклонений, и в области грамматики. Поэтому “чёткую демакрационную линию между грамматическим и стилистическим в  синтаксисе провести трудно, а иногда и невозможно”.
     Синтаксическое  оформление настоятельно требует соответствующей  интерпретации, иначе сам приём  теряет своё качество. В подлинно художественном произведении использование инверсии всегда мотивированно цель высказывания.
     В предложении Talent Mr. Micawber has; capital Mr. Macawber has not (Dickens) дополнения talent и capital стоят в начале. С точки зрения взаимоотношений данного и сообщаемого здесь наблюдаются  интересные моменты: если сравнить этот порядок слов с традиционным, то подлежащее (Mr. Macawber) является данным (give); дополнения (talent, capital) и сказуемое has и has not являются сообщаемым (new). В традиционном же порядке слов сказуемые обычно оказываются в безударном положении и не несут на себе логической эмфазы. Вся сила логического выделения падает на дополнения.
     В инвертированном же порядке слов оказывается все новое, сообщаемое, как сказуемое, так и дополнение: дополнения потому, что они поставлены на первое место, сказуемое потому, что оно оказывается под ударением как конечный элемент высказывания. Это особенно бывает заметно в поэтических произведениях, в которых сказуемое оказывается в положении на конце строки. Таким образом, выделенными оказываются не только противопоставляемые стилистически talent и capital, но и has и has not. 
     Общая стилистическая функция инверсии обычно выявляется из более широкого контекста, чем предложение. Инверсия в современном  английском языке  может иметь  различные случаи размещения членов предложения. Мы воспользуемся описанием способов размещения членов предложения по И.Р. Гальерин [11, c. 188]:
     Первый: дополнение ставится в начале предложения (см. пример)
     Второй: определение следует за определяемым (постпозиция определений), например:  with fingers weary and worn (Th. Hood)
     Третий: а) именная часть сказуемого стоит  перед подлежащим: A good generous prayer it was (Twain)
         Б) именная часть сказуемого стоит перед связкой, и оба они--- перед подлежащим: Rude am I in my speech (Shakespeare)
     Четвертый: обстоятельство стоит перед подлежащим предложения: Eagerly I wished the morrow (Poe) My dearest daughter at your feet I fall. (Dryden)
     Пятый: обстоятельство и сказуемое стоят перед подлежащим предложения: In went Mr. Pickwick (Dickens) Down dropped the breeze. (Coleridge)
     Все вышеизложенные случаи инверсии в английском языке могут выполнять её различные  функции.
     В выше приведенных примерах инверсия,  во-первых, выполняет функцию грамматическую, так как она нарушает “нейтральный” строй языка. Грамматика рассматривает эти случаи “необычного” расположения членов английского предложения, то есть она регистрирует эти “отклонения”, описывает какой “непривычный” член предложения стоит на каком “необычном” месте по сравнению с правилами расположения членов предложения в грамматике английского языка.  Как мы уже упоминали выше, такие грамматические “отклонения” нельзя называть ошибками. Грамматика призвана только фиксировать их, описывать и называть положения членов предложения  грамматическими определениями.
     При изменении “привычного, правильного” (то есть грамматического) строя порядка  слов, воспринимающая сторона (адресат, слушатель) получает сигнал, он выделяет это высказывание или предложение, так как оно отличается, выдается из ряда однородных, “серых” высказываний. То есть инверсия начинает выполнять уже другие функции, свойственные ей. 
 
 
 
 
 
 

     1.2 Логико-информационная функция. Информативные дистрибуции.
     Понятие «высказывание», конкурирующее с  понятием «предложение», было введено в лингвистику представителями структурального направления. При этом появилось сразу два подхода к пониманию высказывания как лингвистической единицы. Эти подходы разрабатывались разными школами структуральной лингвистики.
     Назовем в первую очередь Пражский лингвистический кружок. Один из его основоположников, В. Матезиус, показал, что предложение имеет не только формальное членение (подлежащее, сказуемое, второстепенные члены), но и актуальное, связанное с информативной значимостью членов предложения в речи. Он предложил различать в содержании предложения исходную (известную, данную) информацию и новую, ради которой строится предложение. Первую он назвал основой, или темой, высказывания; вторую — ядром (впоследствии более распространенным стал термин «рема») высказывания. Актуальное членение предложения определялось им на основе учета функции в контексте. «Если формальное членение,— пишет он,— разлагает состав предложения на его грамматические элементы, то актуальное членение выясняет способ включения предложения в предметный контекст, на базе которого оно возникает». Таким образом, актуальное членение позволяет рассматривать предложение как единицу сообщения, т. е. выдвигает на первый план его коммуникативную функцию. Предложение, рассматриваемое в функциональном аспекте, и есть высказывание.
     Представители другого направления структурализма — американского дескриптивизма — предложили противопоставлять высказывание и предложение как единицы звучащей и письменной речи. Такое понимание высказывания было обусловлено спецификой материала и методами его анализа: американский дескриптивизм вырос на основе изучения речи индейских племен, не имевших ни письменности, ни традиций лингвистического описания. В этом случае исследователи вынуждены были отказаться от традиционного понятия предложения. Под высказыванием (utterance) они стали понимать любое речевое произведение одного говорящего (до начала речи собеседника), а более дробное интонационно-смысловое целое внутри речи говорящего (соответствующее предложению) — минимальным свободным высказыванием (minimum free utterance). Такой подход к анализу языкового материала был перенесен и на анализ письменных языков (в частности, английского), при этом в качестве материала анализа использовались магнитофонные записи разговоров, т. е. звучащая речь.
     Принципиально новая методика анализа высказывания, обоснованная родоначальником дескриптивного направления в лингвистике Л. Блумфилдом, заключалась в том, что оно рассматривалось как стимул, вызывающий у слушателя определенную реакцию. Несмотря на то, что Л. Блумфилд определяет высказывание не с лингвистических позиций, а с позиций одного из направлений американской психологии — бихевиоризма — как единицу, содержание которой обусловлено поведенческой, а не мыслительной деятельностью человека: в нем все же потенциально содержатся такие признаки высказывания, как ситуативность и соотнесенность с говорящим и слушающим.
     Итак, традиция исследования письменного  текста дала лингвистике понятие предложения, осознание же того факта, что с помощью звучащей речи говорящий может так или иначе расчленить структуру предложения и передать собеседнику содержащуюся в предложении информацию в нужном для него (актуальном) освещении, вызвало к жизни конкурирующий термин — «высказывание».
     В настоящее время понятие высказывания признается всеми лингвистами, однако спорной остается проблема его соотношения с понятием предложения. Спорность этой, проблемы объясняется объективными причинами, из которых наиболее важна та, что предложение и высказывание в большинстве случаев передаются одной и той же лингвистической формой. Некоторые признаки этой формы изучались уже давно и достаточно тщательно, что создало устойчивое представление о совокупности признаков, характеризующих лингвистическую единицу как предложение. Хотя всеобъемлющего и общепризнанного определения предложения не существует, однако любой человек, даже не специалист, легко выделяет предложение по графическому, интонационному и содержательному признакам. В наиболее общем виде предложение характеризуется как основная единица синтаксиса, которая служит «главным средством формирования, выражения и сообщения мысли» В настоящее время это общее положение конкретизируется признанием у предложения трех основных признаков: структурного, номинативного и коммуникативного.  В чем же проявляется коммуникативная природа предложения, его свойство быть средством сообщения мысли? На этот вопрос традиционная грамматика отвечает по-разному. Во-первых, подчеркивается, что предложение как средство общения обладает признаками предикативности и модальности, которые и отличают его от других номинативных средств, не являющихся средством общения (слов и словосочетаний) [6]. Во-вторых, выделяется особая роль предложения в процессе коммуникации — его способность передавать сообщение, т. е. определенным образом организованную информацию. В этом случае предложение рассматривается   как  коммуникативная  единица,   направленная слушающему, т. е. в центр внимания ставится информационная структура     предложения.     В     этом     случае        многие     исследователи предпочитают говорить о высказывании. «Предложение,   рассматриваемое  с   коммуникативной   стороны, пишет в этой связи И. И. Ковтунова,— принято называть высказыванием». [16] Высказывание, таким образом, это предложение с определенным актуальным членением. Оно, как и предложение, имеет систему средств выражения и формирования, но  эти  средства  другие,  чем  те,   которые  формируют  предложение. Основными средствами формирования высказывания являются порядок слов, интонация, отдельные грамматические конструкции (пассивный залог, конструкция с there, так называемая эмфатическая  конструкция и др.),   некоторые лексико-грамма-тические средства  (частицы).
          Лингвистическая единица в речи выполняет определенную функцию и, таким образом, является частью более крупной единицы. Основные признаки синтаксической единицы речи, по мнению В. Звегинцева,— смысл и ситуативная привязанность. Под смыслом понимается та мысль, которую говорящий хочет сообщить, под ситуативной привязанностью — тот факт, что мысль говорящего дается по поводу определенного предмета речи. Если рассматривать предложение как единицу речи (текста, дискурса), т. е. единицу, выступающую не самостоятельно, а в составе более крупной единицы речи, то, несомненно, следует признать, что предложение будет характеризоваться другими признаками, чем те, которые выделяются у него в системе языка, т. е. когда предложение выступает само по себе, вне конкретного (актуального) окружения. Предложение, как единицу речи и как единицу языка предлагается называть по-разному. За рубежом различают два значения предложения—еnonce (высказанное) и enonciation (высказывание). В русском языкознании существуют два направления: одни ученые предлагают говорить о предложении как единице речи и псевдопредложении как единице языка; другие предпочитают пользоваться понятиями высказывания (для синтаксической единицы речи) и предложения (для синтаксической единицы языка). Наиболее четко это последнее положение сформулировано в книге Н. А. Слюсаревой:«Законченная коммуникативная единица, рассмотренная со стороны речи, называется высказыванием, рассмотренная со стороны языка — предложением». [28]
     Признание того факта, что предложение является средоточием функциональных особенностей языка и речи, вызвало у исследователей большой интерес к изучению его функциональных свойств, связанных с тем, что оно выступает средством выражения коммуникативной интенции говорящего и его речевых актов. Поскольку предложение в этом случае рассматривается как результат речевой деятельности говорящего и как результат воздействия на адресат речи, тот раздел синтаксиса, который занимается исследованием функционирования предложения в речи, получил название прагматического синтаксиса (от греческого слова ?????? 'действие')
     Выделение прагматических типов предложения — это новый аспект исследования, основанный на выявлении тех речевых действий (отсюда и название «прагматика»), которые производятся говорящим, т. е. на выявлении функции предложения в процессе общения. Однако он не исчерпывает всех аспектов функционирования предложения. В него, в частности, не входит анализ функционирования предложения, связанный с актуальным членением и изучаемый в рамках актуального синтаксиса
     Вместе  с тем и в прагматическом синтаксисе возникает вопрос о замене понятия «предложение» понятием «высказывание»: «Вообще было бы целесообразно терминологически разграничить предложение как единицу языка и предложение как компонент (хотя центральный, но лишь компонент) акта речевого общения. За первым можно было бы сохранить название предложение, второе называть, "скажем, высказыванием».[12] Однако, находясь под гипнозом традиции, исследователи этого функционального аспекта семантики предложения тоже не решаются (несмотря на целесообразность) перейти на термин «высказывание».
     Единая  основа исследования специфики функционирования предложения в речи разбивается, и возникает множественность подходов к изучению этой проблемы, что выражается в возникновении различных направлений функционального синтаксиса предложения: актуальный, прагматический, коммуникативный синтаксис, синтаксис речи, текста, синтаксическая стилистика. Между тем, как справедливо пишет Г. В. Колшанский, «монофункциональность языка требует не расчленения, а объединения всех аспектов общения в единое содержание».[13] Это объединение может быть осуществлено в рамках теории высказывания. Рассматривая высказывание как единицу языковой коммуникации, мы не только изучаем функциональную природу предложения, но и функционирование единиц, меньших или больших, чем предложение. Убедительные доводы в пользу принятия высказывания за функциональную единицу речи приводят многие авторы. «Предложение и высказывание являются соотносительными понятиями, точнее, двумя сторонами одного объекта, который, будучи рассмотренным „снизу", от иерархии нижних уровней, выступает как предложение, а рассмотренный со стороны речи — как высказывание». То, что термин «предложение» неудобен для анализа речевых единиц, отмечал также Э. Бенвенист: «Предложение — образование неопределенное, неограниченно варьируется: это сама жизнь языка в действии».
     Итак, предложение — это лингвистическая  единица, обладающая структурно-семантическими и номинативно-семантическими признаками. Это единица, отражающая структуру мысли, т. е. единица формирования и выражения мысли (Виноградов 1954:3), а высказывание — это единица, отражающая речевую деятельность человека, т. е. единица сообщения мысли собеседнику.
     Можно ли говорить о «предложении-высказывании», как это делается во многих случаях? Очевидно, можно, но нецелесообразно, так как, во-первых, предложение и высказывание не всегда совпадают друг с другом: есть высказывания, меньшие, чем предложение, или большие, чем предложение; во-вторых! даже в совпадающих случаях следует помнить о том, что термин «предложение» связан с одним направлением изучения лингвистической единицы (структурно-семантическим), а термин «высказывание»— с другим (функционально-семантическим).
     Каковы  же должны быть принципы построения теории высказывания? Выше было показано, что основные параметры высказывания в отличие от  предложения связаны с теорией коммуникации. Центральным аспектом рассмотрения языкового знака в коммуникативной теории является осознание того факта, что языковой знак существует в коммуникативной триаде: отправитель знака — знак.— получатель знака . Эта триада распадается на два дихотомических отношения: отправитель знака — знак и знак — получатель знака. Строить теорию высказывания можно, либо учитывая одно отношение, либо другое. Учитывая второе из этих отношений, исследователи идут от целого  текста — и      ищут    смысл     его     частей — высказываний — на основании   выяснения   смысловых  отношений   в  готовом  тексте (контексте).   Именно   такой   позиции   в  теории   высказывания придерживаются   представители   теории  текста   и   контекстной семантики.  Так,   Г.  В.  Колшанский  в  этой  связи  пишет:  «Вся совокупность окружений любой языковой единицы отражает тот контекст,   который   в   микро-   или   макроразмерах      определяет смысловое   содержание   конкретного   фрагмента   коммуникации. [...] контекст есть внутренняя характеристика коммуникации, т. е. такие его свойства, которые диктуют анализ любого звена цепи высказываний только при учете всех его прямых, непосредственных и   опосредованных   окружений»    Аналогичное мнение, однако, с использованием других терминов  и другой  аргументации,  приводят и  представители  теории текста. Так, Г. А. Золотова считает, что строить теорию конститутивных единиц текста   (высказываний,  по терминологии других авторов)   необходимо  на  основе  учета     коммуникативно-функциональных характеристик целого текста. М. Риффатер предлагает изучать высказывание со стороны того лица,  которое принимает сообщение и декодирует его.  Именно таким образом возникает стилистика декодирования.  
     Наконец, в зарубежной англистике предлагается изучать высказывание со стороны  его перлокутивного эффекта, т. е. воздействия  на слушающего. Хотя многиё лингвисты  не признают перлокуцию лингвистическим  явлением, однако рассмотрение высказываний под этим углом зрения дает интересные результаты.
     Контекстные и декодирующие теории высказывания ставят в центр внимания отношение  «знак — получатель знака». Они  рассматривают, каким образом человек, воспринимающий готовый текст, может понять смысл составляющих его единиц. В этой связи изучаются средства и способы выражения тех или иных контекстных значений. Считается, что высказывание — это предложение с определенным контекстным значением. Хотя описываемое направление представлено весьма широко, оно не дало последовательной теории высказывания; сторонники этого направления сосредоточивают свое внимание на выделении и анализе отдельных единиц (высказываний) или отдельных процессов преобразования одного высказывания в другое (прагматические транспозиции).
     Второе  направление в изучении высказывания связано с отношением «отправитель знака — знак». Здесь в центре внимания находится  процесс порождения   высказывания,   основанный  на способности  говорящего совершать речевую деятельность.  Отправными  точками  при  этом  являются  теория речевых   актов и теория вербальной коммуникации
Разработка  теории речевых актов связана  с именами логиков и психологов как у нас в стране, так и  за рубежом. В настоящее время речёвыё акты делятся в первую очередь перформативные и констатирующие. Первые характеризуются тём, что они имеют статус не только языкового явления, но и психического или коммуникативного действия, т. е. самим фактом произнесения перформативного высказывания мы совершаем действие (отсюда и термин: to perform 'производить, совершать'). Констатирующие высказывания могли бы быть названы информирующими: они связаны с сообщением фактов собеседнику. Каждый тип речевого действия в дальнейшем подразделяется на подтипы, или виды речевого действия. Степень дробности деления варьируется довольно значительно. В настоящее время нет единой общепринятой классификации речевых актов. Однако  речедеятельностный аспект высказывания признаётся всеми исследователями, и в лингвистике предпринимаются интенсивные попытки его системного описания.
Одним из направлений  системного рассмотрения речедеятельностного  одержания высказываний является исследование их функций в процессе общения. В этом случае на первый план выдвигается понятие  коммуникативной интенции говоря 
щего (модуса коммуникации), которая может включать в качестве составной части и значение воздействия. Коммуникативная интенция говорящего включает не только понятие речевого действия  и речевого воздействия, но и то, что, по мнению А. А. Леонтьева, очень удачно было названо речемыслительными процессами. [18] Действительно цель говорящего включает не только речевое действие, но и те мыслительные процессы, которые связаны с определенной аранжировкой семантического материала внутри высказывания.

     Наконец, еще один важный аспект изучения высказывания связан с описанием его как  спонтанного явления возникающего в данных условиях процессу коммуникации (в данной ситуации общёния), т.е. обусловленного сиюминутными потребностями акта коммуникации, или как речевого штампа, «привязанного» к данной ситуации и употребляемого по правилам речевого этикета.
     При изучении высказывания как спонтанной вербальной единицы, создаваемой в соответствии с коммуникативной интенцией говорящего в данной ситуации общения, оно может быть рассмотрено в единстве трех семантических составляющих: 1) говорящий строит высказывание из семантических блоков, отражающих различные ситуации объективного мира и отношение говорящего к ним; 2) эти семантические блоки аранжируются в соответствии с речедеятельностной задачей говорящего (т. е. с учетом того, какое речевое действие он хочет произвести); 3) эти семантические блоки аранжируются одновременно в соответствии с речемыслительной деятельностью говорящего. Учет этих трех исходных положений позволяет построить коммуникативно-семантическую теорию высказывания.
     Коммуникативно-семантическая  теория высказывания отличается от изложенных выше теорий высказывания — высказывания как единицы актуального синтаксиса, как речевой модификации предложения и как прагматической единицы речи двумя моментами. Во-первых, она охватывает все аспекты порождения высказывания, изучаемые по отдельности представителями той или иной школы. Во-вторых, в ней любая вербальная единица, порождаемая говорящим, рассматривается как высказывание, т. е. в рамках этой теории не проводится противопоставления «модель предложения — ее актуализация в речи», так как любая модель рассматривается как высказывание, принадлежащее определенной ситуации общения.
     Последнее позволяет по-новому определить соотношение  между предложением и высказыванием: предложение — это структурно-семантическая единица, в основе которой лежит понятие синтаксической связи, в свою очередь, базирующееся на способности слов вступать в отношения интердепенденции, констелляции или депенденции Высказывание — это коммуникативно-семантическая единица, в основе которой лежит способность человека аранжировать базовый семантический материал в соответствии с его коммуникативной интенцией, т. е. в соответствии с речевой и речемыслительной установкой, возникающей в данной ситуации общения.
     Проблема  разграничения предложения и  высказывания может быть представлена и в свете теории референции. Так, Е. В. Падучева предлагает учитывать  четыре критерия их разграничения: 1) высказывание в отличие от предложения обладает иллокутивной функцией; 2) в высказывании прагматические переменные, характерные в общем виде и для предложения, приобретают конкретные значения, и, таким образом, пропозициональная форма, лежащая в основе предложения, в высказывании превращается вдамкнутукхтфопозицию; 3) в высказывании все предметные термы" пропозициональной формы вступают в референцию с конкретными предметами, находящимися в пределах общего опыта коммуникантов; 4) пропозиции, лежащие в основе предложения, в высказывании вступают в референтную соотнесенность с конкретными событиями и ситуациями реального мира.
     Наиболее  общим признаком высказывания, признаваемым в настоящее время всеми исследователями, является его иллокутивная функция.
     Исследование  иллокутивной функции высказывания опирается на теорию речевых актов, разработанную Остином и Сёрлем  и активно развиваемую многими  русскими и зарубежными лингвистами.
     В настоящее время разработана  весьма подробная схема деления речевых актов. Она включает следующие речевые действия: запрос, сообщение, утверждение, предположение, заявление, приказ, запрет, просьбу, разрешение, совет, обещание, угрозу, предупреждение, декларацию, извинение, приветствие, прощание, поздравление, благодарность, соболезнование.
     Как видно из приведенного перечня, данные речевые акты могут быть объединены в более крупные группы: первая — сообщение, утверждение, предположение, заявление.— включает речевые действия, не предполагающие обязательной ответной реакции собеседника; вторая включает приказ, просьбу, запрет, разрешение; третья — запрос; четвертая — обещание, угрозу, предупреждение, декларирование. В последней группе наиболее четко отражается социативный характер речевых действий, т. е. сешшти-ческий центр в них передвигается в сторону перлокутивного эффекта. Речевые действия извинения, приветствия, прощания, поздравления, соболезнования, благодарности составляют пятую группу, которую принято называть этикетными речевыми действиями
Констатирующие  высказывания,  соответствующие       первой группе речевых действий, в  общем случае совпадают с повествовательными предложениями. Однако в зависимости от того, какой перформативный глагол лежит в основе их семантической структуры, они подразделяются на приведенные выше четыре подгруппы
       Из речемыслительных процессов,  лежащих в основе создаваемого говорящим высказывания, в основном рассматривается процесс предицирования, в результате которого между семантическими блоками, составляющими высказывание, образуются тема-рематические отношения. Операция предицирования — одно из основных свойств нашего мышления. Она производится постоянно и поэтапно. Традиционно тема-рематические отношения выявляются между синтаксическими элементами — членами предложения. Однако за последнее врёмя в связи с развитием семантического синтаксиса, понятия темы и ремы стали переносить на уровень семантической структуры предложения. Если тема-рематические отношения рассматривать как один из основных мыслительных процессов, участвующий в создании высказывания, то в рамках высказываний этого типа  (назовем их 'высказываниями с рематизацией семантических элементов) можно выделить несколько семантических подтипов в зависимости от того, какого рода семантические элементы подвергаются процессу предицирования.   Семантические  элементы   могут  быть  подразделены   на подтипы  по признаку отражения  ими того  или  иного  ареала объективной действительности. В соответствии с принципом учета отражения объективной действительности в номинативных единицах языка можно выделить три типа семантических элементов: 1) семантико-синтаксические, т. е. те, которые отражают ситуации объективного мира, находящиеся за пределами человека; 2) интенционально-семантические, т.  е.  те,  которые отражают речевую и психическую деятельность человека; 3) логико-семантические, т. е. те, которые отражают логические процессы
     С развитием теорий, изучающих деятельностный аспект мышления, появилась возможность значительно обогатить и теорию высказывания, внеся в нее понимание и обоснование тех динамических процессов, которые участвуют в построении высказывания наряду с процессом предицирования.
     Прежде  всего следует в этой связи  остановиться на процессе актуализации. Самое понятие актуализации широко применялось в теории актуального  членения предложения почти с  самого начала ее возникновения. Однако этот термин использовался для обозначения того порядка слов, при котором рема предшествовала теме. Лишь в последних работах по синтаксису актуализацию стали связывать с намерением говорящего выделить (подчеркнуть) какую-то часть высказывания. Между тем процесс актуализации, рассмотренный с позиций речемыслительной деятельности говорящего, может быть представлен как особая психическая операция, при которой информационные противочлены (тема и рема) оказываются неравноценными, ибо один из них выделяется говорящим в соответствии со стратегией и тактикой его речевого поведения.
               Исследование процесса актуализации  с позиций теории коммуникации позволяет выделить два типа высказываний: 1) с актуализацией, т. е. высказывания, в которых подчеркивается один семантический элемент, и 2) с двойной актуализацией, т. е. высказывания, в которых выделяются два семантических элемента.
     Высказывания  первого типа включают актуализатор it, there или that: It was you who brought him up. Во втором случае кроме психического процесса выделения выступает также логическая операция тождества. При этом данная операция действует на функционально-семантическом уровне. Рассмотрим следующие примеры: What I say is that a love affair should always be a honeymoon (Shaw). What I look to you for is a bit of fun (Ibid.). В первом примере выделяются предикатный семантический элемент say и его пропозициональный аргумент, во втором — предикат look for и семантический элемент пациенс. В обоих примерах в качестве показателей актуализации выступают местоимение what и предикат тождества is. Модель высказываний с двойной актуализацией может быть представлена и без местоимения what: All he knew was I was in pain (O'Neill). Как показывают примеры, двойная актуализация в высказывании достигается фактически с помощью приема расчленения, который, однако, закрепился в языке в виде особой модели (с использованием предиката тождества).
     В структурных моделях сложного предложения  отражены и другие мыслительные процессы. Так, ван Дейк выделяет пресуппозитивно-утверждающие структуры, которые могут быть выражены по-разному, но чаще всего предложениями с дополнительным придаточным, выражающим пресуппозицию : I know it's bad for you (Hellman). В данном случае высказывание состоит из утверждающей части I know и пресуппозитивной части that it's bad for you.
     В качестве особого речемыслительного  процесса, создающего высказывания в  ситуации информативной избыточности, следует признать и процесс вычленения. Вычлененные высказывания, традиционно  называемые неполными предложениями, играют большую роль в коммуникативном процессе. Часть этих высказываний возникает спорадически в речи и поэтому не рассматривается в синтаксисе языковых структур.
     При декодировании речи собеседника  человек, воспринимающий речь, также производит речемыслительные операции, связанные с распознаванием прямого и переносного смысла слов, фраз, высказываний, с определением статического и динамического аспектов информации, ее экспрессивной или эмотивной окрашенности. Перлокутивный эффект речи только начинает исследоваться систематически. Однако достижения, которые содержатся в теории функциональных стилей и в стилистике декодирования, позволяют сказать, что определенные комбинации тех или иных языковых средств, фигур речи, стилистических приемов создают в сознании декодирующего образы и представления, выходящие за пределы конкретной информации, содержащейся в том или ином тексте. Так, авторы отмечают, что те или иные приемы создают у воспринимающего речь комический эффект, эффект обманутого ожидания, эффект динамичности или растянутости повествования, эффект образного или рационалистического восприятия информации и т. д.
     Для успешного протекания коммуникации речемыслительные процессы говорящего и слушающего (отправителя речи и  адресата) должны совпадать, хотя и быть противоположными по направленности, в противном случае коммуникация нарушается или искажается. Совместная речемыслительная активность адресанта и адресата изучается в рамках теории, изучающей условия успешности коммуникации. Эти условия, составляющие основу «принципа кооперации», в наиболее общем виде изложены П. Прайсом в его постулатах (максимах). Всего он выделяет четыре постулата: 1) максим полноты информации, 2) максимкачества, т. е. правдивости; 3) максим релевантности, 4) максим ясности и сжатости изложения  Другие авторы вводят некоторые дополнительные постулаты: вежливости, искренности и мотивированности. Большое значение для изучения условий успешности коммуникации придается также явлению коммуникативной пресуппозиции, т. е. общим знаниям и убеждениям говорящих.  
     Сказанное выше очерчивает широкий круг речемыслительных процессов, связанных с продуцированием  и декодированием речи. Однако описанные подходы, связанные с проблемой речемыслительной деятельности человека, лишь намечают линии будущих исследований, а не дают их однозначного решения ни в общетеоретическом, ни в конкретно-историческом языковом аспектах. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     1.3 Интенсификация. Subject and Object Clauses.
     Способы смыслового выделения  подлежащего
     Подлежащее  не всегда выражает то, о чем говорится  в предложении. Подлежащее может  быть также и тем, что сообщается в предложении, т. е. оно может  быть семанти- -чески главным. Выделение  подлежащего как слова, несущего на себе наибольшую смысловую нагрузку в предложении, возможно различными способами. Основными из них являются—порядок слов.
     . Инверсия в целях выделения  подлежащего используется в современном  английском языке лишь в ограниченном количестве случаев, только при следующем содержании предложения: «в определенных условиях (места или времени) есть (был, будет) тот или иной предмет». Этот предмет и является новым, главным по смыслу (ср. в русском языке: 'В углу стоял столик', 'В комнате было много народу'):
Не never lost a moment. On the looking-glass were lists of definitions and pronunciations (J. London). With them was Brett (E. Hemingway).
     Сказуемое в таких предложениях выражено непереходным  глаголом,  выражающим  форму существования: v     
Бытие:    to be, to live, to remain;
Положение в пространстве: to lie, to sit, to hang, to stand;
Движение: to run, to move, to follow, to pass, to flow, to fly, to arise, to gallop, to creep, to rush и т. п.
Появление, возникновение, развитие: to arrive, to come, to enter, to emerge.
In the adjoining room lived a woman and six children (J. London). Beside me sat a man (S. Leacock). Over it hung a violin without strings (J. Aldridge). Below the house ran a little stream (P. Abrahams). Then arose a young man, Theobald Smith (P. De Kruif).
     Иногда  сказуемое в таких предложениях выражено глаголом в страдательном залоге:
Behind the cart was tied a retriever (H. Lawson).
       Первый элемент конструкции (обстоятельство) иногда отсутствует:
Came a beautiful fall day, warm and languid (J. London). Followed a complete and deathlike silence (K- Mansfield).
     Подлежащее  выделяется с помощью инверсии также  в эллиптических конструкциях, начинающихся с so и neither, целью которых является отнесение содержания сказуемого предыдущего предложения к другому субъекту:
The little passage was empty and so was the kitchen (P. Abrahams). "I hate to leave our fine house." "So do I" (E. Hemingway). Isabel was not economical. Neither... was George Augustus (R. Aldington). 

Конструкция с вводящим there (is)
     Конструкция с вводящим there утверждает наличие (или отсутствие) какого-либо предмета (предметов) в определенных условиях (в данном месте, в данное время в определенных обстоятельствах):
There was a pencil on the table (S. Maugham). There was Mr. Bosinney with her (J. Galsworthy).
     Подлежащее всегда стоит под ударением. Оно всегда следует за глаголом-сказуемым (инверсия), обычно за  голом to be, но это может быть также (редко) один из других непереходных глаголов. Формы лица и числа глагола всегда ориентируются на слово, которым выражено подлежащее:
There is a fine view from here (J. Galsworthy). There were circles, under her eyes as though she had not slept (J. Gals-worthy). Over the edge there peeped a boyish face (A. Conan Doyle).
     Подлежащее  после вводящего there может быть выражено не только существительным, но и отрицательным местоимением, местоименным словосочетанием, изредка комплексом:
There's nothing like Yarmouth (J. Galsworthy). There was something terrifying m this inexorable silence (J. Galsworthy). There's a storm gathering out there on the sea-rim (J. London).
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.