На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


контрольная работа Прецедент

Информация:

Тип работы: контрольная работа. Добавлен: 06.06.2012. Сдан: 2011. Страниц: 11. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


    В чем особенность  судебного прецедента? Является ли прецедент  источником Российского  права? Чем прецедент  отличается от судебной практики?
 
    Судебный прецедент - это образцовое правило поведения, выработанное высшими судебными органами, официально опубликованное и являющееся обязательным при рассмотрении аналогичных дел как для участников спора (конкретного дела), так и для нижестоящих судов. Его характерные черты состоят в том, что:
1. он  вырабатывается только высшими  судебными инстанциями на основе  закона;
2. он  непосредственно связан с судебной  практикой и создается в ходе  судопроизводства;
3. в  его разработке велика роль  свободного усмотрения;
4. он  подлежит официальному опубликованию;
5. он  является обязательным не только  для участников данного спора,  но и для других судебных  органов. 

      Современная российская правовая система продолжает традиции романо-германской правовой семьи, заложенные еще в дореволюционный период. Основным источником права в России являются законы и другие нормативные правовые акты. Как и в большинстве федеративных государств, российское законодательство делится на федеральное и законодательство субъектов Российской Федерации. Разграничение предметов законодательного регулирования устанавливается в Конституции России (ст. ст. 71-73). Во главе иерархии федеральных российских актов стоит Конституция РФ, далее следуют федеративные конституционные законы, другие федеральные законы, указы Президента РФ, постановления Правительства РФ, подзаконные нормативные акты отраслевых федеральных органов исполнительной власти. Особое место занимают регламенты и другие нормоустанавливающие постановления палат Федерального Собрания РФ. В отличии от многих зарубежных стран в России отсутствует институт делегированного законодательства и чрезвычайного законодательства. Нормативно-правовые акты не должны противоречить Конституции Российской Федерации.
       Официально, судебный прецедент, как и в других странах романо-германской семьи, источником права в России не признается. Это положение является предметом горячих постоянных дискуссий в научном мире. Однако судебная практика, официально обобщаемая и направляемая в руководящих разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ, играет исключительно важную роль в применении законодательства, представляя собой фактически особую нормативную систему.
           В России уже юридически закреплено положение о том, что «решение Конституционного Суда Российской Федерации окончательно, не подлежит обжалованию и вступает в силу немедленно после его провозглашения… действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами». На практике решения вышестоящих судов часто принимаются во внимание при разрешении споров. Роль прецедента в некотором смысле выполняют постановления Пленумов Верховного и Высшего Арбитражного судов по отдельным вопросам правоприменения.
       Думается, что данное положение и заставляет многих исследователей констатировать не только наличие «фактической нормативности» решений органа федерального конституционного контроля, но и признание в Российской Федерации судебного прецедента как источника права.
       В на предмет того, что право судебного прецедента могло бы стать самостоятельным источником права в России. Необходимость судебного прецедента мотивируется обязанностью высших судебных органов в части обеспечения единства судебной практики (ч.3 ст.377 и ст. 389 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), или, иначе единообразия в толковании и применении судами норм права (п.1 ст. 304 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации). Единство (единообразие) же по мнению апологетов судебного прецедента в России есть средство обеспечения равенства всех перед законом и судом (ч.1 ст.19 Конституции Российской Федерации).
       Оппоненты возражают, указывая на то, что феномен единства (единообразия) не является однозначным, что для введения права судебного прецедента необходимо вносить изменения в Конституцию Российской Федерации, в ст. 120 которой записано о том, что судьи независимы и подчиняются только Конституции и федеральному закону. Кроме того, полномочия в части обеспечения единства (единообразия) судебной практики не мотивированы текстом Конституции, в ст. 126 и 127 которой установлена обязанность судов в части разъяснений судебной практики, но не в части обеспечения её единства.
       В литературе вносятся предложения признать законодательно судебную практику по конкретным делам высших судов РФ источником права, придав им силу прецедента. Но такое судейское правотворчество - весьма опасный и по сути своей не правовой симбиоз законодателя и судьи в одном лице. Между тем система прецедентного права имеет свою историю, свою логику и свои строгие правила и процедуры становления и функционирования, что и отличает ее от континентальных систем права, формирующихся и действующих иначе.
       В настоящее время целый ряд  ведущих российских ученых выступает  за признание и законодательное  закрепление судебного прецедента  как источника права (С.С. Алексеев, М.В. Баглай, В.В. Лазарев, М.Н.  Марченко, А.В. Наумов, В.Н. Синюков,  Б.Н. Топорнин, В.А. Туманов и  другие).
       Вместе с тем, к прецеденту как источнику права должны предъявляться определенные требования. Во-первых, правовым прецедентом может считаться только вступившее в законную силу решение, во-вторых, только те ранее принятые решения могут претендовать на роль источников права, которые не противоречат законодательству, действующему в современный период, и, в-третьих, прецедент должен быть надлежащим образом оформлен.
      Реальность позволяет по новому взглянуть на роль суда в создании прецедентов. Несмотря на своё значение, доктрина судебного прецедента пока ещё не получила однозначного понимания и утверждения в российской правовой науке и практике. Отношение к судебному прецеденту в литературе остается неоднозначным, но в последнее время все же превалирует точка зрения о том, что его пора узаконить.
      Между судебной практикой и  судебным прецедентом существуют  тонкие грани различия. К таким  различиям можно отнести: 
    Прецеденты устанавливаются только высшими судебными инстанциями, а не всеми судами. Судебная практика является результатом деятельности судей различных ступеней судебной системы;
    Прецедентами могут быть только те решения соответствующих судов, которые вынесены большинством голосов членов суда. Судебная практика может быть «продуктом» творчества судьи, выступающего в единоличном качестве;
    Прецедентами могут быть только те судебные решения, которые помимо постановляющей, определяющей частей состоят из основания решения (положения или принципа, или основы, на которой принимается решение) - той части решения, которая излагает норму и носит обязательный характер, и той части решения, которое именуется -заявление, относящееся к вопросу, не являющемуся предметом решения и носит убедительный характер. Структура судебных решений, входящих в судебную практику носит более упрощенный («стандартный») характер. Судебное решение должно содержать три компонента: постановляющую часть, определяющую часть и собственно решение. В постановляющей части решения излагаются установленные по делу факты, прямые и косвенные доказательства. В определяющей части решения содержатся правовые принципы, в соответствии с которыми надлежит решить правовую проблему, лежащую за конкретными фактами дела. Собственно решение суда по существу представляет собой выводы, которые делает суд на основании применения положений права к фактам, обнаруженным в данном деле. Иными словами собственно решение судебного прецедента состоит из двух частей: нормы права и дополнительной, аргументирующей части. А собственно решение судебного решения содержит выводы по фактам;
    Основание решения может применяться в качестве прецедента, когда судьи договорились об этом, и факты, изложенные в деле, совпадают с фактами дела, в решении по которому было установлено основание решения. Это правило судебного прецедента указывает на степень его юридической силы. Судебная практика, в отличии от судебного прецедента, по общему правилу не обладает обязательной силой, и носит характер официального акта толкования, призванного обеспечить единство правоприменительного процесса.
      Понятия судебный прецедент и  судебная практика не однозначны  как в отношении этимологии  этих понятий, их правовой природы,  так и в отношении правовых  последствий их применения. 

    Каковы  особенности гражданского правоотношения по сравнению с другими правоотношениями?
     
     Особенности гражданского правоотношения по сравнению с другими правоотношениями  является то, что гражданские правоотношения возникают по соглашению сторон. Закон допускает свободу выбора поведения для участников гражданских правоотношений. Как и гражданские правоотношения трудовые правоотношения возникают по инициативе сторон. Эти правоотношения имеют свои специфические субъекты - работника и работодателя (субъекта, предоставляющего работу). В административных  правоотношениях нет, и не может быть равенства. Рассматриваемые правоотношения могут возникать вопреки желанию одной стороны. Нормы, регулирующие административные правоотношения, не дают свободы выбора вариантов поведения сторонам этого правоотношения и обычно четко определяют их права и обязанности. Права и обязанности сторон данных отношений связаны с деятельностью исполнительных органов государства и других субъектов исполнительной власти. Всегда одной из сторон в таких отношениях выступает субъект административной власти (орган, должностное лицо, негосударственная организация, наделенные государственно-властными полномочиями).  Уголовные же правоотношения возникают не по воле сторон. Стороны уголовного правоотношения четко определены и не допускают свободы выбора. Сторонами уголовного правоотношения является человек, совершивший преступление, и специальный государственный орган (или должностное лицо), применяющий нормы уголовного права (следственные органы, органы прокуратуры, суд и т.д.). И единственным источником уголовного права является Уголовный кодекс Российской Федерации (УК РФ).  

    Кого  называют управомоченными  лицам, а кого обязанными?
     Управомоченное лицо - означает физическое или юридическое лицо, которое, согласно соответствующему закону, должно рассматриваться как лицо, осуществляющее по поручению клиентов ведение дел . Полномочия принимающего исполнение лица могут быть подтверждены различным образом: документом, удостоверяющим личность (для физических лиц), доверенностью (для любых лиц), уставными документами (для юридических лиц), специальными средствами (например, по операциям банков путем сопоставления подписи с образцами подписи в банковской карточке). Полномочия могут также явствовать из обстановки: например, выдача грузов (товаров) должником на складе организации кредитора непосредственно на территории этой организации.
       Гражданский кодекс Российской Федерации определяет должника как лицо, обязанное в силу обязательства совершить в пользу другого лица (кредитора) определённое действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т. п., либо воздержаться от определённого действия. Участники правоотношения выступают по отношению друг к другу как управомоченные и правообязанные лица, интересы одного могут быть реализованы лишь через посредство другого. Правоотношение - это всегда двусторонняя связь. Ведь сама норма права, вызывающая правоотношение, носит предоставительно-обязывающий характер, она всегда кого-то на что-то управомочивает и кого-то к чему-то обязывает. Мало того, в большинстве правоотношений каждый из их участников одновременно       обладает правом и несет обязанность.
      Обязанному лицу предписывается мера должного поведения в целях удовлетворения интересов управомоченного. Необходимо выделить признаки юридической обязанности, к которым относятся: точное определение меры необходимого поведения. Соблюдение этой меры обеспечено возможностью государственного принуждения. Государственное принуждение в отношении обязанного субъекта выполняет одновременно две функции: с одной стороны, вынуждает его к исполнению обязанности, с другой - защищает его права от произвола со стороны управомоченного субъекта в случае требования исполнения обязанностей сверх установленной законом меры; нарушение меры необходимого поведения влечет за собой наступление юридической ответственности; мера необходимого поведения обязанного лица определяется не произвольно управомоченным или иным субъектом, а в соответствии с требованиями правовых норм; юридическая обязанность устанавливается в интересах управомоченной или управомочивающей (государство) стороны. 
 
 
 
 
 
 
 

4. Выявите сходство  между понятиями  «административные  акты» и «юридические  поступки».
     Юридические поступки - это такие правомерные действия, которые порождают гражданско-правовые последствия независимо, а иногда и вопреки намерению человека, совершившего юридический поступок. Так, авторское правоотношение возникает в момент создания писателем произведения в доступной для воспроизведения форме независимо от того, стремился ли он при написании произведения к приобретению авторских прав или нет. Находка потерянной вещи порождает обязательство по ее возврату потерявшему даже в том случае, если у нашедшего вещь нет никакого желания возвратить эту вещь ее владельцу (ст. 227 ГК). В отличие от юридических поступков юридические акты -это такие правомерные действия, которые порождают соответствующие юридические последствия лишь тогда, когда они совершены со специальным намерением вызвать эти последствия. К числу юридических актов относятся административные акты.  Административные акты всегда совершаются с намерением вызвать соответствующие административно-правовые последствия. Поэтому большинство административных актов являются основанием административных правоотношений и не принадлежат к числу гражданско-правовых юридических фактов. Вместе с тем некоторые административные акты совершаются с намерением вызвать не только административные, но и гражданско-правовые последствия. Так, выдача гражданину ордера на жилое помещение местной администрацией порождает не только административное правоотношение между местной администрацией и жилищной организацией, но и гражданско-правовое отношение между гражданином и жилищной организацией по заключению договора жилищного найма. 
      Наряду с гражданско-правовыми актами гражданские правоотношения могут порождаться административными актами государственных органов и органов местного самоуправления, предусмотренными законом и иными правовыми актами в качестве основания возникновения гражданских правоотношений. Такие акты являются по своей природе ненормативными и непосредственно направлены на возникновение гражданских прав и обязанностей у конкретного субъекта - адресата акта.

          В условиях рыночной экономики в качестве оснований возникновения гражданских прав и обязанностей выступают качественно иные административные акты. Так, одним из основных средств упорядочения рыночных отношений является лицензирование отдельных видов предпринимательской деятельности. Выдача государственным органом или органом местного самоуправления какому-либо субъекту права лицензии означает предоставление ему права осуществлять, не выходя за границы лицензии, определенную деятельность (например, оказание платных юридических, банковских услуг и т.д.) либо совершать определенные сделки (например, внешнеэкономические по вывозу стратегически важного сырья, валютные операции, связанные с движением капитала, и т.д.).
        Другой разновидностью административных актов, порождающих гражданские права и обязанности, являются акты, подобные вынесению органами государственной власти или местного самоуправления решений об изъятии земельных участков, которые не используются в соответствии с их назначением, а также подобные реквизиции имущества, при которой в случаях стихийных бедствий, аварий, эпидемий, эпизоотии и при иных обстоятельствах, носящих чрезвычайный характер, имущество в интересах общества возмездно изымается у собственника по решению государственного органа.
Чрезвычайно важную роль в процессе возникновения, изменения или прекращения гражданских  правоотношений играют такие административные акты, как государственная регистрация  юридических действий и событий.
            Особым видом юридических актов являются судебные решения, устанавливающие гражданские права и обязанности. В качестве примера можно привести решения о признании права собственности на самовольное строение при условии, что земельный участок в установленном порядке будет предоставлен застройщику; о принудительном заключении договора на условиях, определенных в судебном решении, и им подобные.
Сделайте  конспект следующих  научных работ: 

 Соотношение частного и публичного в гражданском  законодательстве.
            В период разработки ГК РФ многими учеными высказывалось суждение о необходимости отказа от включения в Кодекс норм, направленных на учет интересов государства и всего общества, т.е. публичных интересов. Обосновывалось это тем, что гражданское право — это исключительно частное право. Так, С. Алексеев утверждал, что "до тех пор пока гражданское законодательство, законы о собственности, предпринимательстве, все аналогичные законы не будут признаны и конституированы в общественном и юридическом бытии в качестве частного права, у нас не будет действительной частной собственности, предпринимательства, частной инициативы, права крестьян на землю" (Алексеев С.С. Гражданское право как частное право. В кн.: Проблемы развития гражданского законодательства и методология преподавания гражданско-правовых дисциплин. Харьков, 1993. С. 21). В какой-то мере данная позиция объяснялась необходимостью преодоления в тот период внедренной в жизнь общества установки В.И. Ленина, что "...мы ничего "частного" не признаем, для нас все в области хозяйства есть публично-правовое, а не частное" (Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 44. С. 398).
             В настоящее время новое гражданское законодательство в основном сформировано и есть возможность проанализировать, насколько оно является частноправовым. Удалось ли отказаться от включения в него норм, ориентированных на учет публичных интересов? В качестве аргументов, доказывающих частноправовую природу гражданского законодательства, обычно приводят следующие: неприкосновенность собственности, свобода договора, возможность беспрепятственного осуществления гражданских прав и т.д. Однако анализ соответствующих норм показывает, что все эти положения далеко не категорично свидетельствуют о частноправовой природе гражданского права.
          В ст. 421 ГК закреплен принцип свободы договора. В то же время в Кодексе есть множество изъятий из данного принципа, когда о свободе договора можно говорить весьма условно (или даже об отсутствии такой свободы). Пример — содержание ст. 426 ГК о публичном договоре, согласно которой один из субъектов гражданского оборота обязан заключать договор с контрагентом под страхом понуждения его к заключению договора в судебном порядке и возмещения убытков потерпевшей стороне. Не в пользу свободы договора свидетельствует и ст. 428 ГК о договоре присоединения, в котором одна из сторон не участвует в разработке его условий.
         Содержание ст. 445 ГК ("Заключение договора в обязательном порядке") убедительно подтверждает, что гражданское законодательство в принципе допускает возможность понуждения к заключению договоров в определенных ситуациях. Здесь же следует отметить, что в законе установлены обязательные для участников гражданского оборота требования в отношении формы договоров, его государственной регистрации, обязательных условий и т.д. Достаточно жестко определен порядок заключения, изменения, расторжения договора. Все это позволяет сделать вывод, что участники гражданского оборота если и свободны при заключении договора, то не в той степени, которая позволила бы утверждать лишь о частноправовом характере соответствующих норм.
            Весьма категорично утверждается, что действующее законодательство основывается на принципе неприкосновенности собственности. Однако при внимательном анализе содержания некоторых норм ГК можно усомниться в истинности такого суждения. В ст. 235 ГК закреплено множество оснований, по которым имущество может быть принудительно изъято у собственника, в том числе реквизиция, конфискации, отчуждение недвижимого имущества в связи с изъятием земельного участка для государственных или муниципальных нужд либо из-за ненадлежащего использования земли, выкуп государством бесхозяйственно содержимых культурных ценностей и т.д. Конфискация возможна также в ряде случаев признания сделки недействительной (ст.ст. 169, 179 ГК). При этом ст. 169 ГК предусматривает столь серьезные последствия за совершение сделки, заведомо противной основам правопорядка и нравственности. Из этого видно, что общественная мораль поставлена выше интересов частного собственника. В ст. 235 ГК предусмотрена возможность национализации имущества. В итоге можно сделать вывод, что в действительности собственность не так уж и неприкосновенна. Наоборот, она существенно ограничена действующим законодательством в публичных интересах. Кстати, в западной литературе исследователи давно уже отметили тенденцию ограничения государством права собственности.
          Суждения о беспрепятственном осуществлении субъектами своих прав в доказательство частноправовой природы гражданского законодательства существенно корректируются нормами права о пределе; осуществления субъективных гражданских прав, о недопустимости использования их в целях ограничения конкуренции и т.д.
             Следует отметить и необходимость регистрации недвижимости, юридических лиц и предпринимательской деятельности физических лиц; жесткость законоположений в части признаков юридических лиц и замкнутого перечня их организационно-правовых форм; порядок формирования уставного капитала, причем в ряде случаев с обязательной оценкой вкладов независимым оценщиком; лицензирования большого круга видов предпринимательской деятельности и т.д.
            Но и сказанного уже достаточно для вывода: несмотря на явное намерение разработчиков Гражданского кодекса минимизировать включение в него положений, учитывающих публичный интерес, их замысел не осуществился. Действующее гражданское законодательство содержит множество норм, направленных на учет и обеспечение публичных интересов.
            На мой взгляд, есть объективные причины, обусловившие необходимость известной публицизации гражданского права. Прежде всего, участниками гражданских отношений могут быть и такие особые субъекты, как Российская Федерация, субъекты Федерации, муниципальные образования. Хотя при регулировании отношений с их участием используются нормы, применяемые к юридическим лицам, это возможно только в случае, если иное не вытекает из закона или особенностей соответствующих субъектов (п. 2 ст. 124 ГК). Специфика ответственности России ской Федерации и субъектов Федерации в отношениях с участием иностранных юридических лиц, граждан и государств определяется законом об иммунитете государства и его собственности (ст. 127 ГК). Оно является носителем властных полномочий, что предопределяет его особое место в гражданских правоотношениях. Российская Федерация провозглашена в качестве социального государства, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека (ст. 7 Конституции РФ). Из этого вытекает, что государство обязано осуществлять определенные социальные программы, например, жилищную, охрану семьи и детства и т.д. Для выполнения социальных программ используется известная часть государственного имущества. Есть немало и других общественных целей, для достижения которых необходимо использование государственной собственности. В связи с этим ее можно охарактеризовать как публичную, что, кстати, принято во многих странах. В связи с этим нормы, регулирующие отношения с участием Российской Федерации, субъектов Федерации и муниципальных образований, можно считать в известной степени публично-правовыми.
         В целях обеспечения условий функционирования гражданского оборота и его устойчивости было необходимо определить в законодательстве правовое положение физических и юридических лиц, наделить их право- и дееспособностью, решить вопрос о возрастных границах, устанавливающих объем дееспособности и т.д., что также обусловило публичный характер ряда гражданско-правовых норм.
             Особая значимость для общества некоторых объектов гражданских правоотношений предопределила необходимость установления особых правил регулирования отношений. Это касается земли, природных ресурсов, оружия, ядов, наркотических средств, валюты и т.д.
              Еще одной причиной публицизации гражданского права является потребность общества в обеспечении защиты интересов экономически слабой стороны. Здесь можно особо отметить нормы, регулирующие отношения с участием граждан-потребителей. Наконец, необходимость развития нормальных рыночных отношений обусловила ограничение деятельности монополий, пресечение недобросовестной конкуренции. Таким образом, гражданское законодательство не может не включать норм, направленных на учет и обеспечение публичных интересов. Поэтому говорить только о частном характере гражданского права представляется ошибочным.
            Довольно распространено мнение, что гражданское законодательство царской России являлось частным и не было подвержено публицизации. Однако в работах исследователей того периода приводятся данные о наличии публичных элементов. Например, Г. Шерше-невич упоминал об обязанности купцов вести торговые книги, о необходимости представления выписки из договора о создании полного товарищества в городскую управу (Шершеневич Г.Ф. Учебник торгового права (по изданию 1914 года). М., 1994. С. 83, 113). Н. Нерсесов, исследуя отношения представительства, ясно высказался в пользу учета общественных интересов: "В представительстве проявляется... предпочтение интересов общества интересам частных лиц. Представительство именно основано на идее предпочтения общественного интереса пред частным" (Нерсесов Н.О. Избранные труды по представительству и ценным бумагам в гражданском праве. М., 1998. С. 25).
             Гражданское законодательство имеет частно-публичную направленность. Если же следовать прежним установкам, проявившимся при разработке нового гражданского законодательства, а именно — что оно является только частным правом, в котором не может быть ничего публичного, нашему обществу и дальше будут угрожать социальные потрясения. Забвение публичных интересов в угоду частным уже явилось причиной нежелательных эксцессов в обществе. Например, первоначально требования вкладчиков банков и других кредитных учреждений в случае их ликвидации удовлетворялись лишь в пятую очередь. И это сразу же вызвало недовольство значительных масс населения. В результате в ноябре 1995 г., т.е. спустя почти год после вступления в силу части первой ГК РФ, очередность удовлетворения требований была изменена и в настоящее время при ликвидации банков или других кредитных учреждений, привлекающих средства граждан, требования вкладчиков-граждан удовлетворяются в первую очередь. Не лучше ли было при разработке Кодекса сразу отдать приоритет публичному, а не частному интересу? Известная напряженность в обществе возникла и при решении вопроса о примате интересов при определении очередности удовлетворения требований кредиторов при недостатке средств на счете должника (ст. 855 ГК).
           Если квалифицировать гражданское право как частное, это дезориентирует и правотворческую, и правоприменительную деятельность. Впрочем, судебная практика вносит коррективы, когда отдельные нормы применяются с учетом публичных интересов. Так, при наличии оснований для применения ст. 333 ГК арбитражный суд уменьшает размер взыскиваемой неустойки независимо от того, заявлялось ли такое ходатайство ответчиком. В настоящее время суды, согласно ст. 333 ГК РФ, вправе уменьшать и проценты за пользование чужими денежными средствами, взыскиваемыми в соответствии со ст. 395 ГК. Эти примеры судебного толкования явно направлены на устранение внеэкономических способов обогащения.
            Очень важные изменения в гражданское законодательство в направлении его дальнейшей публицизации вносятся законодателем. Так, ошибки в приватизации государственного имущества, вследствие чего резко обозначилась грань между небольшой кучкой богатых и остальной частью населения страны, были в известной мере исправлены Федеральным законом от 19 июля 1998 г. "Об особенностях правового положения акционерных обществ работников (народных предприятий)", который направлен на устранение резкой поляризации акционеров как в доходах, так и в участии их в управлении обществом.
 В то же время признание наряду с частным  также и публичного характера  гражданского законодательства будет ориентировать на вдумчивое отношение как к разработке нормативных актов, так и к их применению. В этом случае усилия будут направлены на достижение баланса интересов — частного и публичного. Это поможет предупредить эксцессы в обществе, а также позволит более адекватно регулировать имущественные отношения, обеспечит возможность усиления роли государства в экономике страны.
           Довольно продолжительное время некоторыми учеными отстаивалась позиция о недопустимости участия государства в регулировании экономических процессов. Государству отводилась лишь роль "ночного сторожа". Экономический результат такого подхода налицо. Переориентирование во взглядах на роль гражданского права, признание за ним функции не только частного, но и публичного регулятора общественных отношений позволит обеспечить более эффективное влияние государства на экономические процессы.
     
    О проблемах толкования гражданского законодательства.
      Любая правоприменительная деятельность неразрывно связана с толкованием законов и иных нормативных актов, т.е. определением их точного смысла. По своему статусу толкование нормативных актов подразделяется на официальное, исходящее от уполномоченных государственных органов и имеющее обязательную силу для его адресатов, и неофициальное, могущее исходить от любого лица, не являющееся обязательным и производящее эффект в зависимости от обусловленной компетентностью толкователя степени убедительности и обоснованности предложенного им толкования.
         Официальное толкование, в свою очередь, подразделяется на аутентичное, т.е. исходящее от самого органа, издавшего нормативный акт, и легальное, т.е. исходящее от иных органов, управо-моченных давать толкование нормативных актов. Так, например, п. 3 ст. 46 Федерального закона "О реструктуризации кредитных организаций" от 8 июля 1999 г. предоставляет Банку России полномочия давать официальные»разъяснения по вопросам применения этого Закона, имеющие обязательную силу на всей территории РФ".
         Существуют различные способы толкования нормативных актов. В зависимости от применяемого способа выделяются грамматическое, логическое, систематическое и историческое толкование нормативных актов3. Какой вид толкования подлежит применению в первую очередь, в какой последовательности должны применяться остальные? Представляется, что для ответа на этот вопрос есть все основания ориентироваться на правила толкования договора, установленные в ст. 431 ГК. Ведь договор представляет собой частный правовой акт, правилам (условиям) которого поведение сторон в силу ст. 309 ГК подчинено с той же степенью обязательности, какую имеют правила (нормы) нормативного акта для того круга лиц, на которых распространяется его действие.
         Согласно ст. 431 ГК при толковании условий договора должно приниматься во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений - грамматическое толкование договора. Если буквальное значение условия договора оказывается неясным, то его значение устанавливается путем сопоставления этого условия с другими условиями договора и смыслом договора в целом - логическое толкование договора. На этих этапах осуществляется толкование сделанного сторонами совместного волеизъявления.
         И лишь если буквальное, а затем и логическое толкование договора не позволяют определить его содержание, подлежит выяснению действительная общая воля сторон с учетом цели договора. Эта действительная воля сторон устанавливается посредством принятия во внимание всех соответствующих обстоятельств, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику взаимоотношений сторон, обычаи делового оборота и последующее поведение сторон -иными словами, осуществляется систематическое и историческое толкование договора.
         Положение ст. 431 ГК о приоритете буквального (грамматического) толкования договора перед всеми иными видами толкования вполне обоснованно, поскольку оно базируется на презумпции грамматически правильного и достоверного выражения сторонами договора своей действительной воли. В еще большей степени эта презумпция применима к толкованию нормативного акта. Ведь стороны договора - это всегда конкретные субъекты гражданского права, которые обмениваются волеизъявлениями (оферта и ее акцепт), заботясь при этом в первую очередь о том, чтобы смысл волеизъявления одной стороны был правильно воспринят именно другой стороной, а не иными субъектами, которыми буквальный смысл сделанного волеизъявления в силу их неосведомленности о предшествующей практике договорных отношений этих сторон и иных особых обстоятельствах может быть воспринят как не вполне определенный.
        Что касается органа, издающего нормативный акт (нормотворца), то он сообщает установленное в нормативном акте правило индивидуально неопределенному кругу лиц. Поскольку нормативный акт диктует обязательные для этого круга лиц правила поведения, естественно предположить, что нормотворец, формулируя нормативный акт, проявляет максимальную заботу о том, чтобы содержащееся в нем правило поведения могло быть правильно понято и исполнено теми, кому оно адресовано. В этом, собственно, состоит основная цель нормотворческой деятельности. Поэтому отступление от грамматического толкования нормы закона или иного нормативного акта может быть обусловлено только такими основаниями, как неясность смысла этой нормы либо ее противоречие другим нормам того же или иного нормативного акта.
       Что представляет собой грамматическое толкование нормативного акта? Как и грамматическое толкование договора, это уяснение его смысла, исходя из буквального значения использованных в законе слов и выражений (групп слов, или словосочетаний), объединенных в предложения, выражающие законченную мысль законодателя. Используемые в нормативных актах слова должны пониматься, исходя из их общепринятого в русском языке значения, если их иное значение специально не определено законодателем или не следует явно из самого нормативного акта.
         Устанавливаемые нормативным актом правила излагаются посредством письменной речи в виде предложений, т.е. словесных конструкций, выражающих сообщения нормотворца на определенном языке. Согласно п. 1 ст. 68 Конституции РФ общим для всей территории РФ государственным языком является русский язык, поэтому текст нормативных актов должен истолковываться, исходя из свойственного русской лексике смысла использованных в них слов и выражений и в соответствии с "Правилами русской орфографии и пунктуации"4.
          Толкование правоприменительным органом нормативного акта в противоречии с вышеупомянутыми Правилами само по себе представляет собой противоправное действие и должно влечь соответствующие последствия, например, отмену судебного решения, поскольку неправильное толкование нормативного акта, в том числе грамматическое, является основанием для отмены основанного на таком толковании решения (ст. 306, 307 ГПК).
         Отступление от принципа адекватного толкования как в сторону ограничительного, так и в сторону расширительного восприятия всегда должно базироваться на обоснованном комплексном применении всех видов толкования. Тем не менее часто встречаются попытки сделать отступление без достаточных на то оснований. Одна из таких попыток получила освещение в Опре делении Конституционного Суда РФ от 2 ноября 2000 г. Поводом для вынесения этого Определения послужила жалоба гражданки А.В. Горшковой на неконституционность ст. 532 ГК РСФСР 1964 г., в которой был установлен слишком узкий, по ее мнению, круг наследников по закону, в связи с чем Горшковой было отказано в выдаче свидетельства о праве на наследство по закону после смерти ее двоюродной сестры.
         Следует обратить внимание, что Федеральным законом от 14 мая 2001 г. в ст. 532 ГК РСФСР были внесены изменения , расширившие круг наследников по закону и включившие в него, в частности, детей братьев и сестер родителей наследодателя (двоюродных братьев и сестер наследодателя). Двоюродные братья и сестры относятся к числу наследников по праву представления, поскольку наследуют лишь в случае, если к моменту открытия наследства нет в живых того из их родителей, который был бы наследником (дяди и тети наследодателя теперь включены в состав наследников по закону в качестве наследников третьей очереди).
         Однако этот Федеральный закон вступил в силу 17 мая 2001 г., поэтому на момент вынесения Конституционным Судом Определения от 2 ноября 2000 г. ст. 532 ГК РСФСР не включала в круг наследников по закону двоюродных братьев и сестер наследодателя. В ст. 532 ГК РСФСР упоминалось лишь о братьях и сестрах умершего, причем не уточнялось, о каких именно - родных, двоюродных или каких-либо еще. Правовая доктрина и судебная практика устойчиво понимают под братьями и сестрами только родных братьев и сестер, как полнородных, так и неполнородных, т.е. лиц, имеющих общих родителей или родителя.
           В качестве одного из доводов жалобы А.В. Горшкова указывала на чрезмерно, по ее мнению, узкое толкование судами общей юрисдикции выражения "братья и сестры умершего", которое, как она полагала, должно включать в себя не только родных, но и двоюродных братьев и сестер. Однако Конституционный Суд совершенно правильно счел такое толкование ст. 532 ГК РСФСР необоснованно расширительным и не соответствующим правовому содержанию этой нормы.
             К такому выводу Конституционный Суд пришел на основе логического толкования, указав, что изложенный в жалобе подход лишал бы всякого смысла установленный в той же ст. 532 ГК РСФСР принцип определения очередности наследования в зависимости от степени родства, поскольку родные братья и сестры в этом случае на следовали бы в одной очереди наравне с родственниками меньших (причем, при строгом следовании предложенному подходу, - неограниченно меньших) степеней родства - двоюродными, троюродными и т.д. братьями и сестрами.
         Представляется, что в данном случае в логическом толковании не было особой необходимости. Достаточно было бы и грамматического толкования выражения "братья и сестры умершего" в их общепринятом значении. Дело в том, что согласно авторитетным словарям русского языка понятия "брат, сестра" и "двоюродный брат, двоюродная сестра" этимологически не совпадают . В первом случае имеются в виду полнородные и неполнородные (единокровные и единоутробные) дети одних и тех же родителей, в то время как во втором - дети родного дяди или тети. В лексике русского языка имеются и иные выражения, в которых используются слова "брат, сестра" (сводные, троюродные, внучатные, крестные, молочные, названые и т.д. братья и сестры), имеющие собственное значение, отличающееся от понятий собственно брата и сестры и в силу этого не подлежащее смешению с последними.
             Отступление от правил толкования закона неизбежно влечет искажение его точного смысла. Проиллюстрируем сказанное на примере п. 8 ст. 60 Жилищного Кодекса (ЖК) РСФСР, неправильное применение которой судами повлекло незаконное лишение большого числа граждан права на жилое помещение. Речь идет о ст. 60 ЖК в том ее виде, в каком она формально существовала до внесения в нее изменений Федеральным законом от 17 апреля 2001 г., а фактически - до 23 июня 1995 г., когда Постановлением Конституционного суда РФ N8- были признаны неконституционными положения ч. 1 и п. 8 ч. 2 ст. 60 ЖК . Для более подробного рассмотрения этого вопроса приведем с некоторыми сокращениями текст ч. 1 и 2 ст. 60 ЖК в редакции до 17 апреля 2001 г.: "Статья 60. Сохранение жилого помещения за временно отсутствующими гражданами. При временном отсутствии нанимателя или членов его семьи за ними сохраняется жилое помещение в течении шести месяцев. Жилое помещение сохраняется за временно отсутствующими гражданами на более длительный срок в случаях:
    призыва на действительную срочную военную службу - в течение всего времени прохождения срочной военной службы;
    временного выезда из. постоянного места жительства по условиям и характеру работы в течение всего времени выполнения данной работы ;
    помещения детей на воспитание в государственное детское учреждение, к родственникам или опекунам (попечителям) - в течение всего времени их пребывания в этом учреждении, у родственников или опекунов (попечителей);
    выезда в связи с выполнением обязанностей опекуна (попечителя) - в течение всего времени выполнения этих обязанностей;
    выезда для лечения в лечебно-профилактическом учреждении - в течение всего времени пребывания в нем;
    помещения в лечебно-трудовой профилакторий - в течение всего времени нахождения в нем;
    заключения под стражу - в течение всего времени нахождения под следствием или судом:
    осуждения к лишению свободы на срок свыше шести месяцев, ссылке или высылке - до приведения приговора в исполнение.
  Российские  суды общей юрисдикции, применяя п. 8 ч. 2 ст. 60 ЖК, истолковывали его весьма оригинально. Они считали, что лишь п. 1-7 ч. 2 ст. 60 ЖК связывают сохранение гражданином права на жилое помещение с продолжительностью его временного отсутствия, в то время как п. 8 этой статьи связывает утрату (а не сохранение) гражданином права на жилое помещение не с продолжительностью такого отсутствия, а с самим фактом осуждения гражданина к лишению свободы на срок свыше шести месяцев и моментом приведения приговора в исполнение.
  Таким образом, гражданин мог до приведения приговора в исполнение вообще не отсутствовать в жилом помещении (если ни орган предварительного следствия, ни суд не избирали ему меру пресечения в виде содержания под стражей), и тем не менее в момент приведения приговора в исполнение, т.е. в момент поступления осужденного в распоряжение органа, на который возложена эта обязанность, осужденный утрачивал право на жилое помещение. Иными словами, российские суды по существу исходили из того, что п. 8 ч. 2 ст. 60 ЖК вводил дополнительное наказание, не предусмотренное УК. Прежде чем перейти к анализу правомерности такого толкования, следует сказать несколько слов об упомянутом выше Постановлении Конституционного Суда РФ от 23 июня 1995 г., значение которого для защиты конституционных прав и свобод граждан трудно переоценить. Конституционный Суд пришел к выводу, что временное непроживание лица в жилом помещении по любым основаниям, в том числе в связи с осуждением его к лишению свободы, само по себе не может свидетельствовать о ненадлежащем осуществлении нанимателем своих жилищных прав и обязанностей и служить самостоятельным основанием для лишения права пользования жилым помещением.
 Что касается п. 8 ч. 2 ст. 60 ЖК, то он, как отметил Конституционный Суд, фактически вводит не предус: гстренное уголовным законодательством дополнительное наказание в виде лишения жилплощади, приводит к дискриминации в жилищных правах отдельных категорий граждан по признаку наличия у них судимости и в силу этого нарушает гарантируемый государством принцип равенства прав и свобод человека и гражданина (ч. 1 и 2 ст. 19 Конституции РФ).
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.