На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Национализм в СССР

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 22.06.2012. Сдан: 2011. Страниц: 3. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Сейчас можно часто прочесть или услышать следующий недоуменный вопрос: «Как в стране, победившей Гитлера, по улицам могут открыто ходить его поклонники?» Те, кто задает этот вопрос, видимо, считают, что движение сторонников нацизма возникло как бы ниоткуда в конце 1980-х - начале 1990-х. На самом деле у современных российских неонацистов были предшественники в СССР. Естественно, в отличие от современных поклонников Гитлера, им приходилось выражать свои взгляды подпольно, а своего «летописца», в отличие от других групп националистов, у них не нашлось, и поэтому до нас дошло не так много сведений об их деяниях. Впрочем, этих сведений, содержащихся в материалах молодежного отдела Российского государственного архива социально-политической истории, Российском государственном архиве новейшей истории, архиве «Мемориала», выходившем в 1979-1991 годы бюллетене «Вести из СССР», книге «58-10. Надзорные производства Прокуратуры СССР по делам об антисоветской агитации и пропаганде. Март 1953-1991» и некоторых других источниках, вполне хватает для того, чтобы проследить основные направления деятельности российских приверженцев гитлеризма. 

«Стиляги» и «политики» 

Первые сведения о нацистских группах[1] в СССР датируются второй половиной 1950-х годов. Начиная с этого времени и до конца 1980-х можно выделить несколько десятков случаев, отразившихся в источниках, когда люди разного возраста и социального положения открыто (насколько это было возможно) объявляли себя приверженцами нацизма. Условно их можно разделить на две группы: «стиляг» и «политиков». К «стилягам» (а таковых среди «нациков»[2] было большинство) относились те участники нацистских групп (в основном это были школьники и молодежь), которых привлекала эстетика нацизма с его парадами, культом красивого тела и неоклассической архитектурой. 

«Игровой» была и первая из известных нам нацистских организаций. Группа киевских школьников во главе с Ю.П. Юрченко (р. 1939) сначала просто играла в фашистов. Затем они решили создать молодежную нацистскую (формально фашистскую, поскольку фашизм и нацизм тогда в СССР мало кто различал) организацию «СС Викинг» с целью построения национального коммунизма в СССР и насильственного построения социализма во всем мире. Участники группы считали Гитлера гениальной личностью. Возбужденное против них уголовное дело было в декабре 1957 года прекращено, поскольку было доказано, что дальше игры участники «Викинга» не зашли[3]. 

Еще одна пронацистская группа была раскрыта в апреле 1960 года в Баку. В ее состав входили девятиклассники двух местных школ, обсуждавшие во время совместных собраний «преимущества» нацизма и «выдающиеся идеи» его лидеров, а также причины, как они считали, «случайного» поражения Германии. Школьники - родители некоторых из них занимали достаточно высокое положение (министр местной промышленности Азербайджана, сотрудник центрального аппарата МВД Азербайджана) - интересовались биографией Гитлера, собирали нацистские фотографии 1930-х годов, изготовили флаг со свастикой. Впрочем, для них это в значительной степени оставалось игрой, и потому максимум, что позволили себе члены этой группы, - прийти 9 мая в школу с нацистскими повязками под пиджаками[4]. 

Особенно бурно это направление расцвело в 1970-1980-е годы в виде тайных «фашистских организаций» школьников. Причем катализатором этого процесса послужил фильм «Семнадцать мгновений весны», одним из первых в советском кинематографе продемонстрировавший «большой стиль» нацизма и одновременно «очеловечивший» его. Власти довольно быстро поняли относительную безобидность этого увлечения, и потому наказание большинства «стиляг», чьи группы были раскрыты партийно-комсомольским начальством, ограничивалось так называемым профилактированием - то есть беседами в КГБ и райкоме/обкоме партии. Пожалуй, одним из последних таких «стиляг» был арестованный в 1985 году в Краснодаре С.Л. Щербаев, слушавший тяжелый рок и считавший «фашизм - враждебным союзом свободных» в противоположность «дружному союзу рабов», как он именовал советский строй[5]. 

В отличие от «стиляг», «политиков» привлекала не нацистская эстетика, а сам Гитлер. В основном это были достаточно зрелые люди, иногда входившие в состав каких-то диссидентских групп. Причем, имея вначале достаточно смутное представление о программе национал-социалистов, они часто брали оттуда только одно положение - уничтожение евреев. Так, к примеру, поступил Вячеслав Соленев, отколовшийся от группы Виктора Поленова «Народно-демократическая партия России» и написавший в 1957 году программу «Русской национальной партии». Впрочем, по словам того же Поленова, в дальнейшем взгляды Соленева несколько смягчились, и к концу 1980-х он уже призывал различать вредных и полезных евреев[6]. 

К поклонникам нацизма можно отнести и группу Алексея Добровольского (р. 1939) «Русская национал-социалистическая партия», действовавшую во второй половине 1950-х в Москве. Правда, в интервью, данном в начале 1990-х, Добровольский отрицал преклонение перед Гитлером. Однако немного спустя он проговорился о том, что на него произвели  очень большое впечатление «нацистские партийные жесты и ритуалы, четкость немецкая», а его друзьям нравились «боевитость, жесткие формулировки, дисциплина, подчинение, символика, приветственные жесты - поднимание руки»[7]. То, что практически совсем недавно закончилась война с нацизмом, на которой погибли их отцы и старшие братья, абсолютно не коробило членов «партии». Как вспоминал Добровольский, его сторонники (и, естественно, он сам) считали, что погибшие были на совести не Гитлера и не Сталина, а кого-то третьего (то есть речь шла о набиравшей силу концепции, что война была выгодна США или «мировому еврейству»). 

Все это не могло не сопровождаться увлечением фигурой Гитлера. И действительно, рассказывая о своем первом лагерном сроке в Мордовии в 1958-1961 годы и отношениях с русскими эсэсовцами, познакомившими его с концепцией отрицания Холокоста[8], Добровольский с сожалением роняет, что Гитлер «был большой либерал». А по свидетельству Поленова, Добровольский, даже находясь в лагере, выступал за поголовное уничтожение евреев по гитлеровскому образцу[9]. Впрочем, у Добровольского присутствовал и элемент увлечения «большим стилем» нацизма - недаром он, будучи в лагере, сфотографировался там в полной форме СС. 

Еще одна группа поклонников Гитлера, похоже, всерьез готовилась воевать. В 1963 году в Воронеже была раскрыта созданная за год до того группа из трех 17-19-летних молодых людей, называвших себя «оасовцами-национал-социалистами»[10]. 

Они не только отмечали день рождения Гитлера и носили найденные на полях сражений нацистские ордена, но и постепенно запасались там же оружием, намереваясь воевать с советской властью в случае начала войны. Как минимум один обрез, переделанный ими из автомата, был изъят при обыске[11]. К сожалению, недостаток документов не позволяет проследить судьбу этой группы после ареста. 

Подобные кружки существовали и в дальнейшем. Например, в декабре 1970 года в Николаевске-на-Амуре некий рабочий Лентарев расклеивал листовки, заканчивавшиеся так: «Наш идеал - Адольф Гитлер! Heil Hitler!»[12] В 1973 году заключенный В.М. Краснов послал в посольство ФРГ в Москве «Тезисы программы нацистской партии». В следующем, 1974 году другой заключенный, Ю.Е. Бакунин, изготовил «Программу национал-социалистической партии». Не очень понятно, правда, был ли это искренний порыв или же желание быть причисленным к «политическим», чтобы быть переведенными в политзону[13]. 

В 1981 году в подмосковном Калининграде «Новую рабочую националистическую партию России» создал ставший скандально известным в 1990-е годы Алексей Веденкин.
На грани между двумя течениями можно поместить фигуру Николая Брауна (р. 1938), арестованного в 1969 году. Среди предъявленных ему обвинений фигурировало и празднование дня рождения Гитлера[14]. Один из подельников Брауна Анатолий Бергер вспоминал позже, что Браун, с одной стороны, всерьез увлекался Гитлером, да и ему самому было приятно именоваться в узких кругах «фюрером». С другой же стороны, празднование дня рождения Гитлера составляло для него, по словам Бергера, часть рискованной игры в «хождение по грани», что Браун тоже очень любил[15]. Сам Николай Браун в начале 2000-х также отстаивал «игровую» версию, заявляя, что праздновал день рождения Гитлера, «чтобы привлечь внимание к своей антибольшевистской деятельности», а на суде это обвинение было «пристегнуто» к куда более фантастическому пункту обвинительного заключения - попытке взрыва мавзолея Ленина[16]. 

Гитлер как вариант Эйзенхауэра 

При рассмотрении материалов всех этих уголовных дел и воспоминаний невольно возникает вопрос - почему десятки (если не сотни) людей в разных уголках страны выбирали для себя в качестве кумира вождя Третьего рейха, война с которым закончилась относительно недавно? 

Рискну предположить, что выбор шел «от противного». Не веря советской пропаганде, мазавшей густой черной краской всех своих противников и ставившей на одну доску Гитлера, Трумэна, Тито, венгерских повстанцев 1956 года и прочих, они считали Гитлера несправедливо оболганным врагом коммунистической власти, таким, как, например, президент США Эйзенхауэр, на которого надеялись многие «рядовые антисоветчики». Некоторые из уголовных дел «нациков» прямо подтверждают такую гипотезу. К примеру, арестованный в марте 1957 года в Чарджоу М.Ф. Жирохов при аресте, а затем и в милиции кричал: «Да здравствует Гитлер! Да здравствует фашизм! Да здравствует Америка!»[17] Еще один подсудимый, арестованный в июле 1958 года, просто выкрикивал «Да здравствует Эйзенхауэр, да здравствует Гитлер!»[18] 

А отсутствие внятной антинацистской пропаганды приводило к тому, что многие из них были склонны считать, подобно некоему кочегару из города Бабушкина, арестованному в 1959-м: «Гитлер умный был человек, хотел освободить русский народ от рабства»[19]. 

В результате нацизм (точнее, поскольку такого разделения тогда не проводили, - фашизм) представал в виде полноценной альтернативной марксизму идеологии, отстаивавшей жесткую борьбу с коммунизмом, вплоть до уничтожения членов КПСС. Мы можем видеть такое отождествление на примере дела каменщика Б.С. Блинова из Москвы, который в январе 1957 года при обсуждении венгерских событий заявил: «Вот если бы была у нас советско-фашистская партия, я первый бы в нее вступил и начал бы бить коммунистов»[20].Насколько позитивным в глазах части оппозиционной властям молодежи был образ фашизма, показывает дело трех тбилисских школьников (армянина, грузина и русского по национальности) 1967 года. Они, решив бороться за освобождение Грузии от советской оккупации, назвали себя «Нелегальной организацией фашистов»[21]. 

Впрочем, надо заметить, что о реальных идеях Гитлера многие его поклонники, особенно из числа «стиляг», имели весьма смутное представление. К примеру, вряд ли бы правоверные нацисты пустили бы в свою компанию армян и азербайджанцев, из которых в значительной степени состояла бакинская группа, раскрытая в 1960 году[22]. Еще более трагикомично выглядели заявления осужденного в феврале 1963 года инженера Горохова, еврея по национальности, выражавшего сожаление, что Гитлер не завоевал СССР[23]. 

Особенности национальной... 

Отдельно от всей остальной страны развивались пронацистские группы в Прибалтике. Здесь поклонение Гитлеру имело свою национальную специфику, тесно переплетаясь с местным национализмом и защитой «героев войны», служивших в частях СС и полицайбатальонах. К примеру, в январе 1962 года группа молодых эстонцев разбросала по Тарту листовки в защиту судимых там коллаборационистов[24]. В 1966 году один из участников латвийского национального движения нарисовал свастику в аудитории Латвийского госуниверситета, а в 1967 году двое молодых литовцев вывесили флаг со свастикой на парашютной вышке в Лиепае[25]. Настроения этих групп точнее всего выразил один из последних осужденных в Латвии за антисоветскую пропаганду в 1986 году - Р. Силараупс, сожалевший, что Германия не победила в войне, поскольку именно с этой победой прибалтийские национал-радикалы связывали возможную независимость своих стран[26]. 

Именно там пронацистские настроения быстрее всего вышли на поверхность. 11 апреля 1969 года ансамбль «Пеолео» из Таллинна на концерте в одном из колхозов исполнил строевую песню эстонских легионеров СС[27]. А 22 сентября 1980 года в Таллинне после концерта, посвященного годовщине освобождения города от нацистов, в толпе подростков появилась группа в 20-30 человек с нарукавными повязками в виде свастики, кричавших: «Хайль Гитлер!»[28] 

Сюда же можно отнести немногочисленные дела советских немцев и коллаборационистов, выражавших сожаление о том, что Германия проиграла войну[29]. 

Выйти на площадь... 

Если нацисты 1950-1970-х предпочитали действовать в подполье, то в начале 1980-х их «наследников» неожиданно потянуло на публичность. В настоящее время точно известно о двух публичных акциях московских неонацистов. 

В апреле 1980 года семнадцатилетний нацист, ученик 10-го класса Виктор Якушев с компанией одноклассников устроил нечто вроде пикетирования московской синагоги. Из нацистской атрибутики у пикетчиков были только сапоги и темные рубашки. Сам Якушев, правда, заявлял, что он и его друзья, численностью 10-12 человек, «просто посмотрели» и вообще это было «проявление интереса русских людей к еврейству»[30]. Впрочем, эта акция в тот момент прошла практически незамеченной. 

Зато весьма широкое освещение в прессе получила другая акция, прошедшая через два года, - демонстрация неонацистов на Пушкинской площади. Первая информация об этом появилась в бюллетене «Вести из СССР», издававшемся в Мюнхене диссидентом Кронидом Любарским. Согласно ей, группа старшеклассников численностью в 10-15 человек, одетых в черные рубашки со свастикой, появлялась на площади дважды - в 17.00 и 19.00. Двое (по другим сведениям - шестеро) участников демонстрации были задержаны милицией[31]. По более поздним сведениям, во время демонстрации в кинотеатре «Россия» разбрасывались неофашистские листовки, а ее руководители расположились в кафе «Лира», находившемся на противоположной стороне улицы Горького, откуда и направляли действия своих подопечных, быстро ввязавшихся в драку с остальной публикой[32]. А вот как описывала демонстрацию выходившая в Париже газета «Русская мысль»: «20 апреля в день рождения Гитлера в Москве группа молодежи пыталась провести "фашистскую" демонстрацию. В этот вечер на пл. Пушкина собралась довольно большая группа молодых людей: с одной стороны "фашисты", коротко остриженные в черных рубашках, некоторые со значками свастики; с другой - толпа "болельщиков" различных хоккейных и футбольных команд. О предполагаемой "фашистской" демонстрации было известно заранее (в московских школах преподаватели предупреждали учеников, советуя не появляться 20 апреля на Пушкинской площади; это, естественно, имело обратный результат - на который, видимо, и рассчитывали власти). По сообщению очевидцев, "демонстрация" не успела начаться, как между "фашистами" и "болельщиками" завязалась драка, привлекшая внимание прохожих[33]. Милиция долгое время не вмешивалась, наблюдая за происходящим со стороны. В конце концов, милиция задержала некоторое число "фашистов" и "болельщиков". 

Имеется сведение, что в СССР существует несколько малочисленных фашистских групп молодежи, которые, естественно, не пользуются популярностью в стране, где война оставила столь глубокие раны. Эти группы состоят в основном из отпрысков семей высокопоставленных партийных чиновников. Эта "золотая молодежь" не столько испытывает симпатии к Гитлеру, сколько сожалеет об отсутствии в стране настоящего вождя, сильной власти и железной дисциплины. 

Как бы то ни было, от этого "выступления" сильно попахивает провокацией, и его последствия могут быть серьезными. Как мы уже сказали, о демонстрации было широко известно, и власти вполне могут использовать ими же распространенную информацию о существовании "фашистов" для дискредитации правозащитного движения»[34]. 

Впрочем, известный исследователь российских правых радикалов Владимир Прибыловский описывал то же событие гораздо более приземленно: «[...] на Пушкинской площади - излюбленном месте правозащитников - другие старшеклассники, числом не более пятнадцати, устроили "демонстрацию". Детки несколько раз одновременно вскинули в "римском приветствии" правые руки, скандируя (почти шепотом) "Хайль Гитлер!". Потом Якушев похвалялся, что, хоть сам в тот славный день на Пушке не был, все демонстранты были его учениками и последователями»[35]. 

Если суммировать все три описания, то получается, что демонстрация неонацистов была довольно жалким зрелищем, практически с самого начала превратившись в драку между различными группами молодежи, прекращенную милицией только после того, как появились первые тяжелораненые. Несколько человек были арестованы, но были ли они осуждены - неизвестно. 

Вне зависимости от этого сам факт подобной манифестации произвел громадное впечатление как на столичную интеллигенцию, так и на западные СМИ. Тут же из забытья была извлечена информация о пикете Якушева в 1980 году. Одновременно в «Вестях из СССР» стали появляться сообщения о процессе над 18 участникам неонацистской организации в Можайске в 1980 году[36], о том, что 1 ноября 1981 года произошла фашистская демонстрация в городе Кургане, в которой участвовало более 100 старшеклассников в рубашках с нарукавными повязками с изображением свастики, несших лозунг: «Фашизм спасет Россию!», о демонстрациях неофашистов в городах Южно-Уральске, Свердловске, Ленинграде (у Казанского собора) «и в других местах»[37]. И хотя часть этих сообщений основывалась, как было указано самим Кронидом Любарским, на непроверенных сведениях, то есть на слухах, через западные «голоса» сообщения об этих демонстрациях и судах расходились по СССР уже в виде достоверных сведений, порождая молву о могущественной военизированной фашистской организации. Уже в январе 1983 года люди спрашивали у лекторов общества «Знание», правда ли, что в Нижнем Тагиле, Свердловске и почему-то Киеве прошли выступления молодежи «с нацистскими выкриками»[38]. Хотя тот же Якушев заявлял, что «ни организации, ни названия, ни структуры, ничего не было. Так просто, читали книги о Германии, о современном неофашизме...»[39].В дальнейшем эти слухи привели к тому, что в памяти некоторых очевидцев событий на Пушкинской площади сформировался их совершенно искаженный образ. К примеру, в воспоминаниях Александра Рекемчука демонстрация превратилась в «массовый митинг в честь дня рождения Гитлера [...] со всей атрибутикой: приветствиями "Хайль Гитлер!", нарукавными повязками со свастикой»[40], что больше соответствует реалиям 1990-х. 

С другой стороны, по свидетельству Владимира Прибыловского, в 1983-1986 годах в студенческих общежитиях Московского университета каждый апрель перед 20 числом проносился слух, что «на Пушке будет демонстрация фашистов», и наиболее активные первокурсники собирались у памятника поэту "бить нациков", но никого, кроме милиционеров и комсомольских оперотрядников, обычно не находили. Бывало, что студентов задерживали и отправляли в отделение, где происходил следующий диалог: "Ты чего здесь, уж не день ли рождения Гитлера празднуешь?" - "Не, я, наоборот, приехал бороться с фашистами! " - "Дурак! В СССР фашистов нет. А если хочешь с ними бороться, запишись в комсомольский оперотряд по месту учебы"»[41]. 

«Под раздачу» бдительных борцов с фашистами едва не попала как раз только-только начавшая выступать в 1982 году группа «Странные игры», исполнявшая музыку ска. В основном публику напугала их манера одеваться, поскольку ходил слух о том, что нацистыносят галстуки-«селедки» и выбривают виски. В результате «Странным играм» пришлось даже на время убрать из репертуара маршевые песни, чтобы не усиливать подозрения в собственном нацизме[42]. 

Возникает вопрос: что же заставило советских поклонников Гитлера выйти на площадь, хотя 1982-й был далеко не лучшим годом для подобных демонстраций, и почему они не повторялись в дальнейшем? 

Западные советологи провозгласили эту демонстрацию симптомом начавшейся фашизации советской системы, считая, что за несовершеннолетними наци стоят мощные группировки в партаппарате и КГБ. Но дальнейшие события показали несостоятельность этой точки зрения, поскольку подобная группировка, несмотря на старания исследователей, обнаружена не была, да и в мемуарах тогдашних властителей ничего подобного не упоминается.             

Однако можно предположить, вспомнив нарочитую демонстративность неонацистов и странную пассивность силовых структур, что к манифестации действительно приложил руку КГБ. Тем более, что, по устной информации, полученной от людей, соприкасавшихся в те годы с органами внутренних дел, представители госбезопасности еще в конце 1970-х прямо запрещали МВД принимать меры в отношении существовавших фашистских групп. Но цель у этой демонстрации была иная - нацистов просто использовали в качестве пугала для населения, высказывавшего заметное недовольство ухудшавшимися условиями жизни. 

Интересно, что власти официально всячески стремились замолчать демонстрацию неонацистов. К примеру, когда 26 апреля 1982 года на политинформации на подготовительном отделении Московского полиграфического института слушатель П. Маслов стал рассказывать о неофашистской демонстрации и ее разгоне, в котором он сам принимал участие, преподавательница истории КПСС немедля вызвала сотрудника КГБ Грачева, который и заявил Маслову и его товарищам, что «не дело студентов бить фашистов - для этого есть компетентные органы». Дело едва не закончилось исключением Маслова из института[43]. Одновременно допускались утечки информации из официальных источников, послужившие основой для публикаций в зарубежной русскоязычной печати. Естественно, что старшее поколение, хорошо помнившее зверства нацистов, предпочло выступить на стороне властей, забыв про «трудности». 

В том, что такая версия вполне реальна, убеждают события постперестроечного времени. Тогда, по информации автора книги «Нацизм в России» Вячеслава Лихачева, подобная же комбинация была проведена с «Русским национальным единством» (РНЕ): спецслужбы превратили ее в мощную организацию, выполнявшую в необходимые моменты (например, в октябре 1993-го) роль пугала, а когда ее лидер Александр Баркашов стал проявлять самостоятельность, то РНЕ была быстро маргинализирована[44]. 

Кроме того, что демонстранты сыграли роль пугала, выступление нацистов стало предлогом для общего ужесточения контроля над негосударственными молодежными организациями. Прежде всего, это позволило «навести порядок» в спорте, а точнее - в восточных единоборствах. Интересно, что, судя по сообщению «Вестей из СССР», еще до демонстрации в школах на родительских собраниях родителей предупреждали о том, что пронацистские группы создаются под прикрытием различных спортивных клубов[45]. В 1984 году был издан приказ о запрете обучения карате[46]. И здесь распространяемые ранее слухи о спортивных секциях как о «кузнице кадров» для фашистов стали неотразимым аргументом. Затем удары партийных идеологов и спецслужб обрушились на неугодную музыку, когда ряд групп были объявлены фашистскими. 

Перед выходом на поверхность 

К середине 1980-х нацисты стали устойчивой частью городской мифологии Москвы и Ленинграда. Были даже некие детские страшилки об ужасных фашистах. Документальные данные о ленинградских неонаци первой половины 1980-х, к сожалению, отсутствуют, кроме одного загадочного свидетельства о группе хулиганов в куртках со свастиками, повредивших в июне 1982 года большинство статуй Летнего сада[47]. Впрочем, с началом перестройки выяснилось, что нацисты в городе на Неве вовсе не миф. На моей памяти журнал
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.