На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Славянофилы и западники о путях развития России

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 23.06.2012. Сдан: 2011. Страниц: 14. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Министерство  образования РФ
     ГОСУДАРСТВЕННЫЙ  УНИВЕРСИТЕТ УПРАВЛЕНИЯ
                        ИНСТИТУТ ЗАОЧНОГО  ОБУЧЕНИЯ                       
                                 Реферат                                
                              по Политологии                             
                                    на тему:                                   
             Славянофилы и западники о путях развития России            
Студент: Бурдюкова Нина Борисовна
Специальность: Управление персоналом
Группа: № 134
Студенческий билет: № 4204
                                     Москва                                    
                                      2002                                     
                            Содержание                           
    
    
Введение 

В интеллектуальной обстановке 30-40-х гг. XIX века практически  вся умственная
жизнь, все, что  еще могла думать и иметь свое собственное мнение, было
сконцентрировано  в тесных кружках, салонах. Из наиболее известных кружков
того времени  можно упомянуть те, которые группировались вокруг Станкевича и
Герцена, а наиболее посещаемые салоны – А.П. Елагиной и  Свербеевых. В своих
воспоминаниях Чичерин называл кружки «легкими, которыми в то время могла
дышать сдавленная со всех сторон русская мысль». В  атмосфере дискуссий и
бесконечных споров, истинный смысл которых очень  редко мог быть представлен
широкой публике (исключение – «Философические письма» Чаадаева), возникали
совершенно новые, рожденные интенсивной в то время деятельностью
самосознания, идеи. Главными вопросами были: кто мы, откуда, какова наша роль
и предназначение в истории и каким будет или должно быть будущее России. В
этом смысле следует  особо отметить роль Чаадаева, который  смог (иногда в
парадоксальной  форме) сформулировать ряд проблем, впоследствии получивших
свое развитие в идеологии и западничества  и славянофильства. Те, кого мы
сегодня называем «западниками» и «славянофилами», были объединены чувством
недовольства существующим режимом, и все их помыслы были направлены к поиску
путей, которые  могли бы привести к исправлению  ненормального положения вещей
в России. В этом смысле и те и другие были в оппозиции  к русской
самодержавной политике. Что же касается их теоретических  взглядов, то при
внимательном их рассмотрении можно прийти к выводу, что между ними было
больше сходства, нежели различий. И те и другие признали факт своеобразия
русской истории, ее неадекватности истории западноевропейской. В отношении к
прошлому, в восприятии настоящего они были солидарны. Что  же касается
будущего, то здесь  их пути расходились.
    
     
ЗАПАДНИЧЕСТВО 

     ЗАПАДНИЧЕСТВО – направление в русской общественной мысли 1-й половины XIX века.
Обычно принято  считать, что главным пунктом  расхождения между «славянофилами»
и «западниками»  их противоположная оценка петровских преобразований. Но этот
пункт носил внешний  характер. Внутренние расхождения лежали намного глубже –
они касались отношения  к западноевропейской образованности, науке,
просвещению. Славянофилы  также были сторонниками образованности и
просвещения, но считали  необходимым искать в науке истинную народность, а не
заимствовать западноевропейские образцы. Западники же с порога отвергали
возможность существования  какой-то особенной национальности или, пользуясь
терминологией славянофилов, «народной науки». Со спора о «народности  науки»
дискуссия переходила в сферу принципиальных мировоззренческих  проблем. Речь
шла о соотношении  общечеловеческого и народного, национального в историческом
процессе. Если западники подчеркивали первенство общечеловеческого начала, то
славянофилы склонялись к преувеличению роли народного, национального фактора
в истории. Эту  противоположность можно проследить и в выдвижении из
славянофильской среды идеи «мессианства» России.
Что же касается собственно западничества, то можно отметить одну его
примечательную  черту, о которой писал В.С.Соловьев: западники «стояли только
на том, что великие  преимущества даром не даются и что  когда дело идет не о
внешнем только, но и о внутреннем духовном и культурном превосходстве, то оно
может быть достигнуто только усиленною культурною работою, при которых
невозможно обойти общих основных условий всякой человеческой культуры, уже
выработанных западным развитием». Западники желали действительного величия
России, и их девизом  в борьбе против славянофильских  притязаний могли служить
следующие слова  Бэкона Веруламского: «Воображаемое богатство есть главная
причина бедности; довольство настоящим препятствует заботиться о насущных
потребностях будущего». В этом высказывании подмечена «действенная сторона»
западнической концепции. Следует отметить, что при сравнении
мировоззренческих установок тех, кого мы относим к  западникам, можно выявить
определенные различия, доходящие иногда до прямо противоположных  позиций,
причем в существенных философских вопросах. В западничестве  на его раннем
этапе выделяются «левый» (или леворадикальный) лагерь (Герцен, Белинский) и
те кого можно назвать «правыми» западниками (Боткин, Корш и др.). Центральную
позицию, не примыкая ни к той, ни к другой стороне, а, наоборот, примиряя их,
занимал Грановский. Но и ему пришлось сделать выбор: в 1846 г. происходит его
ссора и разрыв с Герценом. Все это свидетельствует  о неоднородном составе
западнического  направления, если рассматривать его  в мировоззренческом плане.
    
СЛАВЯНОФИЛЬСТВО 

     СЛАВЯНОФИЛЬСТВО – направление русской общественной мысли, противостоявшее
западничеству. Его  приверженцы делали упор на самобытном развитии России, ее
религиозно-историческом и культурно-национальном своеобразии и стремились
доказать, что славянский мир призван обновить Европу своими экономическими,
бытовыми, нравственными  и религиозными началами. Западники  же стояли на точке
зрения единства человечества и закономерностей  его исторического развития и
полагали неизбежным для России пройти теми же историческими  путями, что и
ушедшие вперед западноевропейские народы. В основе социально-политических
расхождений этих двух интеллектуальных направлений  лежали глубокие философские
разногласия. Флоровский писал, что «славянофильство» и  «западничество» – имена
очень неточные, только подающие повод к недоразумениям и ложным толкованиям. Во
всяком случае, это не только и даже не столько две историко-политические
идеологии, сколько  два целостных и несводимых мировоззрения» (Флоровский Г.
Пути русского богословия. Париж, 1937. С. 249). Славянофильство – глубоко
религиозное учение, рассматривающее церковь и веру как фундамент, основу всех
исторических и  общественных реалий. Со своей стороны  представители
западничества не отличались религиозностью, в философских и историософских
построениях придерживались идей секуляризма. Славянофильство как мировоззрение
сложилось в результате философских дискуссий с западничество  в среде русского
дворянства в 30-40-хх XIX века. Самарин писал, что оба  кружка – западников и
славянофилов –  ежедневно сходились и составляли как бы одно общество. Споры
велись вокруг основной проблемы: правит ли миром  свободно творящая воля или же
закон необходимости. Обсуждались также вопросы о  том, в чем заключается разница
между русским  и западноевропейским Просвещением – в одной лишь степени развития
или в самом  характере просветительских начал, а потому предстоит ли России
заимствовать эти  начала у Запада или же искать их в православно-русском
духовном быте. Важной темой споров, отмечает Самарин, был и вопрос об отношении
православной церкви к латинству и протестантству: есть ли православие лишь
первобытная среда, призванная стать почвой для более  высоких форма религиозного
миросозерцания, или  же оно есть неповрежденная полнота  откровения, которая в
западном мире под влиянием латино-германских представлений пришла к раздвоению
на противоположные  полюсы. Сторонники славянофильства  сходились в том, что
России предстоит  миссия заложить основы нового общеевропейского просвещения,
опирающееся на подлинно христианские начала, сохранившиеся в лоне православия.
Только православию, по их мнению, присуща свободная  стихия духа, устремленность
к творчеству, оно  лишено той покорности необходимости, которая свойственна
западноевропейскому обществу с его рационализмом  и господство материальных
интересов над  духовными, что привело в конечном итоге к разобщенности,
индивидуализму, разорванности духа на составляющие его элементы. Свое
обоснование и  развитие философские идеи славянофильства получили главным
образов в работах  Киреевского «О характере просвещения  Европы и его отношении к
просвещению России» (1852), «О необходимости и возможности новых начал для
философии» (1856) и  Хомякова «По поводу Гумбольта» (1849), «По поводу статьи
Киреевского «О характере  просвещения Европы и его отношении  к просвещению
России» (1852), «Записки о всемирной истории», «Письма  о современной философии»
(1856) и др. Взглядам  основных представителей славянофильской  философии –
Киреевского, Хомякова, К.С. Аксакова, Самарина – свойственны по меньшей мере 3
общие черты.
Во-первых, это- учение о целостности духа. Органическое единство не только
пронизывает церковь, общество и человека, но и является непременным условием
познания, воспитания и практической деятельности людей. Славянофильство
отрицало возможность  постижения истины через отдельные познавательные
способности человека, будь то чувства, разум или вера. Только дух в его живой
цельности способен вместить истину во всей ее полноте, лишь соединение всех
познавательных, эстетических, эмоциональных, нравственных и религиозных
способностей при  обязательном участии воли и любви  открывает возможность
познать мир таким, како он есть, в его живом развитии, а не в виде
абстрактных понятий  или чувственных восприятий. Причем подлинное знание
доступно не отдельному человеку, а лишь такой совокупности людей, которая
объединена единой любовью, то есть соборному сознанию. Начало соборности в
философии славянофильства  выступает как общей метафизический принцип бытия,
хотя соборность характеризует в первую очередь  церковный коллектив. Понятие
соборности обретает в славянофильстве широкое значение, сама церковь
понимается как  некий аналог соборного общества. Соборность – это множество,
объединенное силой  любви в свободное и органическое единство. Только в
соборном единении личность обретает свою подлинную духовную
самостоятельность. Соборность противоположна индивидуализму, разобщенности и
отрицает подчинение какому-либо авторитету, включая и  авторитет церковных
иерархов, ибо ее неотъемлемым признаком является свобода  личности, ее
добровольное и  свободное вхождение в церковь. Поскольку истина дается только
соборному сознанию, то и истинная вера, по мнению славянофилов, сохраняется
лишь в народном соборном сознании.
Во-вторых, для  славянофилов характерно противопоставление внутренней свободы
внешней необходимости. Все они подчеркивали примат свободы, исходящей из
внутренних убеждений  человека, и отмечали негативную роль внешних ограничений
человеческой деятельности, пагубность подчинения человека господству внешних
обстоятельство. Славянофильство  стремилось вывести человека из-под  господства
внешних сил, навязанных извне принципов поведения, оно  ратовало за такое
поведение, которое  бы целиком определялось внутренними, исходящими от сердца
мотивами, духовными, а не материальными интересами, поскольку  истинная
воспитанность и  поведение не подчиняются внешней  необходимости и не
оправдываются ею. Человек должен руководствоваться  своей совесть, а не
рационалистическим  определением выгоды. Справедливо подчеркивая  необходимость
совестливого начала, славянофилы вместе с тем недооценивали  необходимость
правового регулирования  поведения людей. В слабости внешних  правовых форм и
даже в полном отсутствии внешнего правопорядка в  русской общественной жизни
они усматривали  положительную, а не отрицательную  сторону. В то же время
порочность западноевропейских порядков они видели в том, что  западное
общество пошло  путем «внешней правды, путем государства»
Третьей характерной  чертой славянофильского миропонимания  была его
религиозность. Славянофилы  полагали, что в конечном счете вера определяет и
движение истории, и быть, и мораль, и мышление. Поэтому  идея истинной веры и
истинной церкви лежала в основе всех их философских  построений. Славянофилы
были убеждены, что только христианское мировоззрение  и православная церковь
способны вывести  человечество на путь спасения, что  все беды и все зло в
человеческом обществе происходят от того, что человечество отошло от истинной
веры и не построило  истинной церкви. Однако они не отождествляли  историческую
церковь, то есть реально  существующую русскую православную церковь, с той
православной церковью, которая способна стать единой церковью всех верующих.
Христианские мотивы в творчестве славянофилов оказали  большое влияние на
развитие русской  религиозно-философской мысли. Многие русские историки
философии начала ХХ века рассматривают славянофильство как начало развития
самобытной и  оригинальной русской философии, выдвинувшей  ряд новых,
оригинальных идей. Которые в европейской философии до славянофилов не
разрабатывались, а если и разрабатывались, то не с  такой полнотой и
обстоятельностью. Славянофилы не отрицали достижений западноевропейской
культуры. Высоко ценили внешнюю обустроенность западной жизни, с глубоким
уважение относились к западноевропейской науке. Но их активное неприятие
вызывало господство индивидуализма, разъединенность раздробленность,
обособленность  духовного мира людей, подчинение духовной жизни внешним
обстоятельствам, господство материальных интересов  над духовными. Все это,
считали они, явилось  следствием рационализма, который стал преобладающим в
западном мышлении из-за отхода западного христианства, то есть католичества
от подлинной  христианской религии. По мнению Киреевского, римская иерархия
введя в веру новые  догматы произвела то первое раздвоение в самом основном
начале западного  вероучения, из которого развилась  сперва схоластическая
философия внутри веры, потом реформация в вере и, наконец, философия вне
веры. В философии  Гегеля славянофилы видели вершину  развития западного
рационализма, с  которой стали особенно явно видны  как достижения последнего,
так и его неизлечимые  пороки. Главный среди них –  разрушение цельности
человеческого духа, абсолютизация логического мышления, которое, по их
мнению, отделялось в рационализме от других познавательных способностей и
противопоставлялось им.
    
     
Заключение 

И все же строго разграничивать эти два «лагеря» (по крайней мере, до
открытого разрыва  в 1844 г.) вряд ли целесообразно. Единственным важным
мировоззренческим различием было отношение к духовным традициям православия.
Славянофилы отстаивали принципы своеобразно понятой ими  христианской
философии, тогда  как западники в целом придерживались секулярных,
рационалистических  взглядов. Кроме оппозиции к существующей социально-
политической системе, кроме идей о необходимости серьезных  в ней изменений,
кроме того факта, что и те и другие испытали серьезное  влияние немецкой
классической философии, их сближали, наконец, и дружеские  связи. Исторический
опыт дискуссий 40-50-х гг. XIX века в России между  западниками и
славянофилами имеет  непреходящее значение. Их отзвуки  в разной форме, в
различной терминологическом выражении проходят и через все последующие
десятилетия XIX века (почвенничество, концепции русских  либералов и
радикалов) и продолжают вновь возникать и в ХХ веке.
Одной из самых  замечательных фигур XIX в. является П. Я. Чаадаев
(1794-1856), своим знаменитым  философическим письмом, опубликованным  в 1836 г.;
задавший направление  философско — социологических поисков в России. Без
уяснения концепции  Чаадаева невозможно понять как логику развития российской
социальной мысли, так и ее пафос.
Не принимая упрощенных идей просветительского прогрессизма, Чаадаев в своей
философии истории  ставит зада — чу 'найти новые  способы осмысления социальных
фактов, исходя из единства истории человечества и  ее законосообразного
характера. Проблема фиксируется в логике единства общечеловеческого  и
национального, проявления родовой сущности человечества в  национальной форме.
Чаадаев формулирует  некоторые законы общечеловеческого  прогресса и в их плане
рисует трагическую  и безысходную картину российской жизни. У нас нет
традиции, естественного  прогресса, все основано на подражании и
заимствовании, нам  не хватает устойчивости, упорядоченности, внутреннего
единства, мы живем  без убеждений и правил — такие  горькие характеристики дает
Чаадаев российскому  обществу.
В Wore он приходит к выводу о неисторичности русского народа, выпадении его
из общечеловеческой логики: "Мы живем лишь в самом  ограниченном настоящем без
прошедшего и  будущего, среди плоского застоя"; "Про нас можно сказать, что  мы
составляем как  бы исключение среди народов. Мы принадлежим  к тем из них,
которые как бы не входят составной частью в род человеческий, а существуют
лишь для того, чтобы преподать великий урок миру"; "Глядя на нас, можно
сказать, что, по отношению  к нам, всеобщий закон человечества сведен на нет"
(13, с. 325, 326, 330).
В последующем  Чаадаев ("Апология сумасшедшего", 1837) несколько меняет ракурс
рассмотрения в сторону оптимизма исходя из идеи неактуализированности сил
русского народа, что является залогом его подключения  к общечеловеческому
прогрессу, возможности  Подчинения себе своего будущего. Нужно  только сделать
правильный социальный выбор, поняв особенности России, в частности особую
роль в ее истории  географического фактора. И Чаадаев  формулирует мысль,
ставшую программной для всех последующих философских и социологических
поисков в России: "...у меня есть убеждение, что мы призваны решить большую
часть проблем  социального порядка, завершить  большую часть идей, возникших  в
старых обществах, ответить на важнейшие вопросы, которые занимают
человечество" (14, с. 534). .
Идеи Чаадаева нашли продолжение в сформировавшихся в 40 — е гг. XIX в. 'двух
оригинальных направлениях российской социально—философской мысли —
западничестве и славянофильстве. Если Чаадаев сформулировал программу
российской общественной мысли, то славянофилы и западники  задали модель ее
развития, и именно "в рамках этой модели эволюционировали философия и
социология России, сформировались ведущие социальные концепции. Перед обоими
направлениями стояла одна проблема"— судьба России; у  них были одна логика и
один метод, одни и те же заслуги и слабости. Расхождения  же шли по вопросу о
том, что понимать под социальным развитием и как  оно должно осуществляться:
путем ли органического  прорастания социальных форм в процессе естественной
эволюции самобытной культуры (славянофилы), или путем  более или менее
насильственного внедрения социальных форм в соответствии с рационалистическим
идеалом (западники). В этом Ключе представители обоих  направлений
сформулировали  ряд идей и категориальных структур, получивших в дальнейшем
социологическую интерпретацию.
В славянофильстве  {И. В. Киреевский, 1806—1856; А. С.Хомяков, 1804-1860;
К. С. Аксаков, 1817-1860 и др.) можно выделить следующие идеи
социологического  значения: самобытность культурных типов; органичность
социальной эволюции; община как социокультурная структурообразующая форма
социального бытия; соборность как принцип организации  и идеал социальной жизни,
в которой личное и общественное соразмерны при их равномощности; отрицание
государственности и элементы анархизма; особая роль духовной, в том числе
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.