На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Коллективизация сельского хозяйства: цели, методы и результаты

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 24.06.2012. Сдан: 2011. Страниц: 5. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


РОССИЙСКИЙ  ГОСУДАРСТВЕННЫЙ
ГУМАНИТАРНЫЙ  УНИВЕРСИТЕТ

Филиал  в г. Тольятти

 
 
Студент                                                            Царёва Людмила Викторовна 

Факультет                                                        Документоведение и                                                                      
                                                                          документационное обеспечение                        
                                                                          управления 

Специальность                                                Документоведение 

Курс                                                                 1 

Группа                                                              ЗД-152 

Форма обучения                                              заочная 

Дисциплина                                                     История России
                                                                           

                                               Контрольная работа

                Тема: «Коллективизация  сельского хозяйства: 

цели, методы и  результаты»

 
 
 
 
 
 
 
Дата представления  работы в деканат                                            «___»___________200___г. 
 
 

Преподаватель: Мейдбраер А.С. 

                                           
                 ОТЗЫВ 
             
             
             

            ОГЛАВЛЕНИЕ:

      ВВЕДЕНИЕ
      НЭП. ИДЕЯ КОЛЕЕКТИВНОГО ЗЕМЛЕДЕЛИЯ…………………………4
      МЕТОДЫ ДОСТИЖЕНИЯ ЦЕЛИ…………………………………………...5 
      РАСКУЛАЧИВАНИЕ: из дома – в спецпоселок………….…………………8
      ГОЛОД 1932-1933………………………………………………………………10
      ЗАКЛЮЧЕНИЕ
      ВВЕДЕНИЕ
 
 
 
    Тема  коллективизации и раскулачивания – пожалуй, одна из тех, к которым  постоянно будут обращаться историки. И это естественно – ведь почти вся Россия была крестьянской и всю её ломали, гнули в бараний рог с тем, чтобы поставить сельское хозяйство на социалистические рельсы.
    Интерес к процессу коллективизации резко  возрастает при каждом значительном повороте нашей общественной жизни. Так было после XX съезда КПСС, когда историки развернули большую и довольно успешную работу по исследованию этого глубочайшего переворота в жизни основной массы населения страны.
          Многие исследователи  задаются вопросом: в чем исторический смысл аграрного переворота, совершенного Великой Октябрьской социалистической революцией? Понимание этого факта имеет значение для того, чтобы оценить все последующие события, связанные с переустройством сельского хозяйства.
    Россию  долгое время называли крестьянской страной – накануне Октября и  даже спустя десятилетие после его победы в деревне еще жило, и было связано с сельским хозяйством свыше 4/5 всего населения. Революция Октября победила потому, что в России пролетарская революция против буржуазии слилась с крестьянской революцией против помещиков – об этом многократно говорил В.И.Ленин. Именно крестьянская аграрная революция, поддержанная российским пролетариатом, смела помещичье и вообще частное землевладение, а вместе с ним всю систему помещичье-самодержавного гнета в деревне. Это был важнейший момент, поворотный момент в судьбах крестьянства. Коллективизация сельского хозяйства означала коренные изменения не только в судьбах многомиллионного крестьянства, но и в жизни всей страны.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    II. НЭП. ИДЕЯ КОЛЛЕКТИВНОГО ЗЕМЛЕДЕЛИЯ 
 

    В марте 1921 года X съезд РКП (б) одобряет замену продразверстки натуральным продналогом, разрешает  торговлю – тем самым началось строительство НЭПа, который часто испытывал кризисы из-за командно-административного давления. Поэтому вполне естественно то, что среди широких слоев населения появилось недовольство НЭПом. Он не достиг своих целей из-за действий системы, поэтому его свернули. Решено было взять курс на индустриализацию. Она открыла для всей страны возможность преобразования всей экономики.
    Все же, не смотря на все это, восстановление крестьянских хозяйств на основе НЭПа позволило возобновить хлебный экспорт. Однако он оставался вынужденным, поскольку производство хлеба в стране удовлетворяло собственные потребности на минимальном уровне – на уровне обеспечения потребностей населения в хлебе как продукте питания. Поэтому и объемы его вывоза были очень невелики: около 22 млн. центнеров. Не забудем и о том, что в первые годы НЭПа государство получало хлеб в порядке продналога. Налог взимался в обязательном порядке. И хотя был весьма умеренным по сравнению с продразверсткой, тем не менее для несостоятельных хозяйств оборачивался и описями имущества и даже его изъятием, и т.п. Вполне «благополучная» картины уплаты продналога изображалась в одной частушке тех лет:
                        Сто процентов отдала – все до капельки!
                       Не придет ко мне отряд отбирательный.
       
      «Только с восстановлением крестьянского  хозяйства, с заменой натурального продналога денежным сельскохозяйственным налогом в 1924 году сложился (и то лишь в основном!) НЭП как система экономических отношений между городом и деревней, исчезли «отбирательные» отряды и некоторые другие средства прямого «стимулирования» товарности. Чудес не было, была трудная и сложная работа».1
      Беднота не могла прокормиться собственным хозяйством и была вынуждена сдавать землю в аренду и наниматься на работу к зажиточным крестьянам и кулакам, арендовать у них рабочий скот и инвентарь, чаще всего на кабальных условиях. Наем и сдача в наем средств производства, аренда земли и наемный труд – вот три наиболее распространенных разновидности эксплуататорских отношений в мелкокрестьянском производстве, которые составляли основу существования  и кулачества в деревне 20-х годов.
      Идея  коллективного земледельческого хозяйства  как основы социальной справедливости, свободы и равенства, уничтожения эксплуатации человека человеком родилась в далеком прошлом. В ней всегда находил выражение протест трудящихся против разделения общества на собственников и несобственников, богатых и бедных, угнетателей и угнетенных. Мечта о свободе и равенстве всех людей давно стала связываться с общим трудом на общей земле. Идея коллективного земледелия была исходной в системе утопического социализма, особенно в проектах Шарля Фурье и Роберта Оуэна, а затем и в программах основателей русского крестьянского социализма Герцена, Чернышевского и их последователей. Горячим сторонником и пропагандистом коллективного, артельного земледелия был, например, выдающийся русский ученый, публицист А.Н.Энгельгардт, создавший образцовое сельское хозяйство на Смоленщине (впоследствии опытная станция). Он был убежден, что будущее принадлежит хозяйствам тех людей, которые будут сами обрабатывать свою землю и вести хозяйство не единолично, каждый сам по себе, а сообща.
      Обдумывая пути деревни к социализму, В.И.Ленин еще осенью 1918 года говорил, что «пытаться вводить дектретами, узаконениями общественную обработку земли было бы величайшей нелепостью». 2
      Он  подчеркивал, что эта задача должна решаться «..терпеливо, рядом постепенных  подходов, пробуждая сознание трудящейся массы крестьянства и идя вперед лишь в меру пробуждения этого сознания», что «… здесь мы рассчитываем на длительное, постепенное убеждение, на ряд переходных мер».
      Однако  эти указания не были в полной мере усвоены практиками. Впечатляющий рост коллективных хозяйств многим деятелям революции казался достаточным, чтобы думать о коллективизации основной массы крестьянских хозяйств в течение трех-четырех лет, не останавливаясь перед принуждением.
      Хотя, конечно, нужно учесть, что в эпоху революции такие понятия, как «постепенность» и «длительность» воспринимаются несколько иначе, чем в период мирной эволюции. 

      III. МЕТОДЫ ДОСТИЖЕНИЯ ЦЕЛИ 
 

      Задачам и способам социалистического преобразования мелкокрестьянского сельского хозяйства  было уделено много внимания на VIII съезде РКП (б), который состоялся в марте 1919 года. Перегибы при организации коллективных и советских хозяйств были решительно осуждены. «Действовать здесь насилием – говорил на съезде Ленин, - значит погубить все дело. Здесь нужна работа длительного воспитания…Задача здесь сводится не к экспроприации среднего крестьянина, а к тому, чтобы…учиться у крестьян способам перехода к лучшему строю и не сметь командовать!».3
      В решениях съезда были определены основные принципы коллективизации: добровольность, убеждение практическим примером, создание материальных условий, самодеятельность. Эти важнейшие идеи и решения получили в дальнейшем развитие в ленинских работах первых лет новой экономической политики и в совокупности с ними составили кооперативный план перехода крестьян на путь социализма.
      Что же произошло? Почему так круто стал меняться курс в вопросах социалистического  переустройства деревни? Как известно, Сталин назвал 1929 год «годом великого перелома». Что это значило на деле?
      Применительно к 1929 году говорить о «великом переломе»  можно лишь в одном смысле: Сталин впервые получил возможность  навязывать партии, стране свои собственные  оценки, взгляды, методы, политические решения. С наибольшей наглядностью и наиболее тяжелыми последствиями такой «перелом» появился в политике коллективизации.
      Безоглядное форсирование коллективизации, нараставшее  осенью 1929 года изо дня в день, отражало позицию Сталина и его  ближайшего окружения (Молотова, Кагановича и др.). В основе этой позиции лежало пренебрежение к настроениям крестьянства, его неготовности, нежеланию отказаться от собственного мелкого хозяйства, игнорирование ленинских принципов, партийных решений о недопустимости и пагубности торопливости и насилия при кооперировании деревни.
      В этих условиях обсуждение задач дальнейшего  развития колхозного строительства  на пленуме ЦК ВКП (б), который состоялся  в ноябре того же года, проходило  в однозначном плане. В решениях пленума признавались серьезные  трудности в процессе коллективизации, связанные с низким уровнем технической базы, слабой организованностью и низкой производительностью труда в колхозах, острым недостатком подготовленных кадров. Однако в резолюции пленума говорилось: «Колхозное движение ставит уже задачу сплошной коллективизации перед отдельными областями».4
      5 января 1930 года было принято постановление  ЦК ВКП (б) «О темпе коллективизации  и мерах помощи государства  колхозному строительству», в котором  зерновые районы были разграничены  на две зоны по срокам завершения коллективизации. Но эти сроки в результате внесенных Сталиным поправок были резко сокращены. Северный Кавказ, Нижняя и Средняя Волга должны были в основном завершить коллективизацию осенью 1930 года или во всяком случае весной 1931, а остальные зерновые районы – осенью 1931 года или во всяком случае весной 1932. из постановления оказались исключенными положения о степени обобществления скота и инвентаря, о порядке образования неделимых фондов и т.д. Не было дано рекомендаций по этим вопросам и в Примерном уставе сельскохозяйственной артели, опубликованном к тому же с большим опозданием – только в феврале 1930 года.
      Под сильнейшим нажимом сверху выносились решения завершить коллективизацию  в течение весенней посевной компании 1930 года. Разъяснительная и организационная работа в массах подменялась грубым нажимом, угрозами, демагогическими обещаниями. Раскулачивать стали не только кулаков, но и середняков – тех, кто еще не хотел вступать в колхозы. Грубейшие извращения допускались при обобществлении средств производства. ТОЗы в административном порядке переводились на уставы артелей и коммун. В артелях добивались максимального обобществления хозяйства, включая не только единственную корову, но даже и последнюю курицу.
      Уровень коллективизации стремительно повышался: к началу января 1930 года в колхозах числилось свыше 20 процентов крестьянских хозяйств, к началу марта – свыше 50 процентов. Конечно, среди них было немало «дутых», значившихся лишь на бумаге. Нереальность директив, угрозы за их неисполнение, парадная шумиха толкали многих местных работников на путь очковтирательства (именно со времен коллективизации оно стало непременным элементом всякого рода отчетов, докладов, рапортов). Однако главным последствием насилия при создании колхозов стало массовое недовольство и открытые протесты крестьян, вплоть до антисоветских вооруженных выступлений. С начала января до середины марта 1930 года их было зарегистрировано 1678 на территории СССР  без Украины. С учетом данных по Украине число антиколхозных восстаний окажется намного больше двух тысяч. Росли случаи расправ над коммунистами и колхозными активистами. Истребление скота приобрело массовый характер и наблюдалось уже повсеместно.
      Неверно было бы отрицать наличие в это  время в деревне сторонников  коллективизации, ее подлинных энтузиастов, борцов за колхозы. Они были представлены беднотой и сознательной частью середнячества. Без их активной поддержки ни коллективизация, ни ликвидация кулачества были бы просто невозможны. Но и самый убежденный сторонник коллективного земледелия не мог понять и принять того разгула бюрократического насилия, который ворвался в деревню зимой 1929-30 года.
      В конце концов, под давлением обстоятельств  сталинскому руководству пришлось принимать срочные меры. Следует  заметить, что о происходившем в деревне на первом этапе сплошной коллективизации, разумеется, знали все, включая и Сталина и его непосредственное окружение. Не говоря уже о сообщениях по обычным каналам партийной и государственной информации, известно, что за осень и зиму на имя Сталина и Калинина  из деревни поступило около 90 тысяч писем с жалобами и протестами, с описанием творившихся безобразий. И, тем не менее, нажим на местные организации продолжал нарастать.
      Только  во второй половине февраля 1930 года ЦК партии дал директивы  о ликвидации спешки при организации колхозов и прекращении раскулачивания там, где сплошная коллективизация еще не началась, о необходимости учета местных условий в национальных республиках.
      В марте-апреле 1930 года ЦК ВКП (б) принял ряд важных документов, направленных на преодолений извращений в коллективизации и нормализацию общей обстановки в деревне. Исчезли «бумажные» и насильственно созданные колхозы. Уже к августу этого же года, когда прекратился выход крестьян из хозяйств, колхозы объединяли 21,4 процента крестьянских хозяйств.
        А с осени началась новая  волна нажима, связанная с хлебозаготовками  и дальнейшим развертыванием  сплошной коллективизации. На  решении этих задач вновь сосредоточились  все сила партийных, государственных  и общественных организаций. Возрастали масштабы технической реконструкции в сельском хозяйстве. Уровень механизации тяговой силы, не достигавший в 1928 году и двух процентов, в 1932 году поднялся до 19,6 процента. (при этом нужно учесть и сокращение почти вдвое поголовья лошадей за те же пять лет). Был упорядочен процесс обобществления крестьянских средств производства, хотя «недоразумения»  с крестьянкой из-за коровы еще продолжались. Только в марте 1932 года было принято постановление ЦК, которое обязало местные организации не только прекратить принудительное обобществление скота, но и помочь колхозникам в обзаведении скотом. 
 

IV. РАСКУЛАЧИВАНИЕ 
 

      Раскулачивание, проведенное в ходе сплошной коллективизации, представляло собой один из самых  трагических фактов в разыгравшейся тогда деревенской драме. В системе сталинских стереотипов оно изображалось как классический образец ликвидации эксплуататорского класса, осуществленного в ходе социалистического преобразования.
      Само  слово «раскулачивание» родилось в  годы революции и гражданской войны, то есть в условиях резкого обострения классовой борьбы, открытых вооруженных столкновений, когда враждующие стороны доходили до полной ликвидации хозяйства и имущества противника и даже до его физического истребления. Прямая и насильственная экспроприация  средств производства в кулацких хозяйствах и стала называться «раскулачиванием».
      В период НЭПа перед кулаком не закрывалась  дорога в новое общество, несмотря на классовую борьбу, которая в  разных формах и с разной остротой продолжалась в деревне. Кулацкие хозяйства имели право вступать в сельскохозяйственные кооперативы всех типов, включая колхозы. Существовало единственное ограничение: они не могли выступать учредителями кооперативов и избираться в состав их правлений.
      Вопрос  о судьбе кулачества коренным образом изменился в конце 20-х годов, когда в ход пошли чрезвычайные меры, направленные против кулацких хозяйств. Летом 1929 года принимается решение о запрещении приема кулацких семей в колхозы, и это сразу провело четкую границу между ними и остальным крестьянством, предельно ожесточило их сопротивление. И террор против организаторов и активистов колхозного строительства, и поджоги колхозного имущества, и организация антисоветских мятежей – было все. Но было и другое – искусственное обострение этой борьбы, вызванное безвыходностью положения, в котором оказалась значительная масса людей.
      Постановление ЦК ВКП (б) «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации» предлагало провести конфискацию у кулаков средств производства, скота, хозяйственных и жилых построек, предприятий по переработке сельскохозяйственной продукции и семенных запасов. Хозяйственное имущество и постройки должны были передаваться в неделимые фонды колхозов в качестве взносов бедняков и батраков за исключением той части, которая шла в погашение долгов кулацких хозяйств государству и кооперации. Этим же постановлением раскулачиваемые делились на три категории:
    участвовавшие в антисоветстких и антиколхозных выступлениях – «контрреволюционный актив» - они сами подлежали аресту, а их семьи  - выселению в отдаленные районы страны;
    «крупные кулаки и бывшие полупомещики, активно выступавшие против коллективизации» - их вместе с семьями выселяли в отдаленные районы;
    «остальная» часть кулаков – подлежала расселению специальными поселками в пределах тех же административных районов.
   Искусственность выделения этих групп и неопределенность их характеристик создавала почву  для широкого произвола на местах. Устанавливалось, что число раскулаченных  по районам не должно превышать 3-5 процентов всех крестьянских хозяйств, но для зимы 1930 года этот ограничительный предел уже намного превышал число сохранявшихся кулацких хозяйств.
   «Постановлением ЦИК и СНК СССР от 1 февраля 1930 года краевым и областным исполкомам Советов и правительствам АССР предоставлялось «право применять… все необходимые меры борьбы с кулачеством вплоть до полной конфискации имущества кулаков и выселения их из пределов отдельных районов и краев (областей)».  Правительствам союзных республик предписывалось «дать необходимые условия» местным исполкомам, что и было сделано в форме специальных инструкций, переводивших постановление от 30 января на язык нормативных актов».5
   На  практике в число раскулачиваемых  стали попадать и середняки, и бедняки, не желающие вступать в колхозы. В отдельных районах удельный вес раскулачиваемых к началу марта достиг 10-15 процентов. Прямой угрозой зачисления в разряд кулаков служило лишение избирательных прав. Поэтому не удивительно, что число «лишенцев» возросло до 15-20 процентов. Открытое высказывание против творившегося беззакония было вполне достаточным основанием для зачисления в «контрреволюционный актив»  и ареста. Отмечались случаи дележа конфискованного имущества, грабежей и мародерства.
   Осуждение перегибов и меры, направленные на исправление катастрофически ухудшавшегося положения, в марте-апреле спасли от разорения и выселения значительную часть раскулачиваемых хозяйств, прежде всего ту, которую не успели ликвидировать не деле. Реабилитация раскулаченных (специальные комиссии рассматривали жалобы и в большом количестве отменяли прежние решения) во многих случаях сопровождалась восстановлением их хозяйств. Были приняты даже нормативные акты, регулировавшие порядок и условия возвращения отобранного скота и инвентаря.
   А вначале 1931 года была проведена новая  компания по раскулачиванию, охватившая практически все районы страны. Способность  крестьян к открытому сопротивлению  была сломлена. 
 

   V. ГОЛОД 1932-1933 ГОДОВ 
 

   Когда речь заходит об ошибках и перегибах, мы всегда ограничиваемся событиями, происходившими в деревне, коллективизацией сельского хозяйства главным образом. Между тем они имели место и в сфере промышленного развития, особенного в политике и практике индустриализации. Иногда за них приходилось расплачиваться тому же мужику. Первые пятилетний план намечал резкий скачек по пути индустриализации, в частности в производстве металла. Выплавку чугуна планировалось увеличить с 3,3 млн. тонн до 10 млн. тонн. Это считалось трудным, но возможным заданием. И V Съезд Советов СССР утвердил пятилетний план, ставший таким образом государственным законом. И в январе 1930 года производство чугуна было увеличено до 17 млн. тонн. Этот скачек в металлургии и в ряде других отраслей индустрии привел к дезорганизации промышленного строительства, к резкому осложнению экономической ситуации, к напрасной растрате материальных и человеческих сил страны. Одним из результатов было невыполнение плана по части металлургии: в последний год пятилетки было получено 6,2 млн. тонн чугуна.
   Другим  результатом был голод зимой 1932-1933 года в деревнях зерновых районов  страны.
   Для закупки промышленного оборудования нужна была валюта. Получить ее можно  было лишь за счет экспорта хлеба. Высокий  по тем временам урожай 1930 года, давший 835 млн. центнеров хлеба, позволил увеличить государственные заготовки зерна до 221,4 млн. центнеров, из них было экспортировано 48,4 млн. центнеров. 1931 год оказался менее урожайным, было получено только 695 млн. центнеров хлеба, но, тем не менее, государственные заготовки возросли до 228,3 млн. центнеров, а вывоз на внешний рынок – до 51,8 млн. центнеров. У многих колхозов был изъят весь хлеб, включая семена. В Сибири, Поволжье, Казахстане, на Северном Кавказе, на Украине возникли серьезные продовольственные трудности, местами начинался голод. И колхозники, и единоличники иногда целыми семьями снимались с места, уходили в города, на стройки. Стали распадаться колхозы, в результате чего уровень коллективизации снизился с 62,6 процента на январь 1932 г. до 61,5 процента на июнь.
   Продовольственные и семенные ссуды предотвратили  тогда массовый смертный голод. Те не менее зима и весна, прожитые впроголодь, не прошли бесследно: физически истощенная деревня еле дотягивала до следующего урожая. Как только стал наливаться хлебный колос на колхозных полях появились «парикмахеры» - чаще всего матери голодающих семей выходили по ночам с ножницами, чтобы состричь колосьев на кашу. Когда же начались уборочные работы, обнаружились массовые хищения зерна колхозниками – несли с колхозных токов в карманах, за пазухой… В ответ принят закон об охране социалистической собственности от 7 августа 1932 года, написанный собственноручно Сталиным. В качестве уголовного наказания за воровство колхозного имущества, независимо от размеров хищения, закон требовал применять «высшую меру социальной защиты – расстрел с конфискацией всего имущества и с заменой при смягчающий обстоятельствах лишением свободы на сок не менее 10 лет с конфискацией всего имущества». До истечения года, за неполных пять месяцев, было осуждено около 55 тысяч человек, в том числе приговорено к расстрелу 2,1 тысячи. Среди осужденных было очень много женщин.
   В ноябре 1932 года Сталин выступал с речью, в которой обосновывал репрессии  против колхозного крестьянства тем, что в нем обнаружились те, кто идет против Советской власти, те, кто поддерживает вредителей и саботаж хлебозаготовок. Он требовал ответить ударом на удар. Удар по колхозному крестьянству действительно был сокрушительным.
   Зимой 1932-1933 года в сельских местностях зерновых районах страны, то есть на Украине, Дону и Северном Кавказе, Нижнем и Среднем Поволжье, Южном Урале и Казахстане, разразился массовый голод: имелись случаи вымирания целых селений. Размеры продовольственных ссуд были ничтожны. Попытки голодающих найти спасение в более благополучных районах и в городах, как предыдущей зимой, были безуспешны. Они либо натыкались на кордоны, либо безжалостно вылавливались и возвращались туда, где был голод. Есть даже странная «статистика»: весной 1933 года было задержано и возвращено почти 220 тыс. голодавших, отправившихся за хлебом в другие места.
   Точные  цифры голодавшего населения  установить очень трудно, поскольку  всегда остается неясной граница  между голодающими и просто недоедающими. К тому же картина голода была весьма пестрой. Рядом с селением, не выполнившим план хлебозаготовок и сильно голодавшим, находилось селение, голодавшее менее сильно или даже не голодавшее, а зимовавшее впроголодь.
   Еще предстоит провести необходимые  исследования, чтобы дать действительную и полную картину масштаба и последствий голода в хлебопроизводящих краях, ответственность за которые всей тяжестью лежит на сталинском руководстве. То обстоятельство, что хлеб у колхозов изымался на нужды индустриализации, не может оправдать ни насилия при создании колхозов, ни тем более этого голода. Голод 1932-33 годов не может быть оценен иначе, как самое тяжкое преступление сталинского руководства против своего же народа. 
 

      ЗАКЛЮЧЕНИЕ
 
 
   Сталинская  коллективизация крестьянских хозяйств по своему существу явилась извращенной формой социалистического преобразования, поскольку цели и средства создания коллективного земледелия в значительной мере оказались подмененными целями и средствами создания и функционирования командно-бюрократической системы управления обществом.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.