На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


контрольная работа Речи Либания и проповеди Иоанна Златоуста: сравнительный анализ

Информация:

Тип работы: контрольная работа. Добавлен: 27.06.2012. Сдан: 2011. Страниц: 6. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


 
 
 
КОНТРОЛЬНАЯ  РАБОТА
ПО  ДИСЦИПЛИНЕ: «риторика»
ТЕМА: Речи Либания и проповеди Иоанна Златоуста: сравнительный анализ. 
 
 
 
 
 

                                                                             Выполнил
                                                                           студент II курса
              Группы  

              Проверил
              преподаватель
              к.ю.н.,  доцент
              Ф.И.О. 
               
               
               
               
               

Содержание
 ЛИБАНИЙ………………………………………………………………. 3

Литературное  наследие Либания как источник изучения высшего        образования в восточных провинциях Римской империи…………….5
    Иоанн Златоуст…………………………………………………………...9
    Поэтические, антропологические и эстетические основы ранневизантийской православной проповеди………………………...12
    Коммуникативные особенности православной проповеди………….13
    Список литературы…………………………………………………………17 
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     
     

    1. ЛИБАНИЙ 

Либаний (314–393 гг.) – знаменитый учитель  красноречия, среди учеников которого были между прочим "отцы церкви" Иоанн Златоуст, Василий Великий, Григорий Назианзин. Сохранившаяся подробная автобиография Либания, его обширная переписка и речи, а также биография его, написанная Евнапием, современником Либания, дают достаточно материала для характеристики его личности и деятельности. Родившись в Антиохии в богатой семье, Либаний получил хорошее образование; в 336 г. он отправился в Афины, чтобы закончить свое образование, выдвинулся там, и в 25 лет он уже был назначен в коллегию, ведавшую преподаванием в Афинах. Вскоре он открыл школу в Константинополе, где усиленно конкурировал с штатными риторами. Но в 342 г. он был выслан (по не совсем ясной причине) из столицы и очутился вскоре в Никомедии, где его уроками пользовался живший там будущий император Юлиан. Так как Юлиану старались дать христианское воспитание, то, как сообщает Либаний (Or. XVIII 15, 7), Юлиан не мог слушать его лекций, а получал их через посредника. В 349 г. Либаний, получивший широкую известность за пределами своего города, был переведен в Константинополь; здесь он завел близкие связи с представителями тогдашнего литературного мира. В 354 г. он уехал в свой родной город Антиохию. где и прожил до самой смерти.
Либаний был представителем того направления  в литературе и философии эллинистической  эпохи, которое известно под именем второй софистики. "Крах античных мировых порядков", разложение рабовладельческой Римской империи привели к созданию реакционной романтической идеологии, которой сходящие с арены истории группы родовитой знати, хранители отживших традиций республиканского Рима, пытались скрасить постылые будни неминуемого угасания. "Потерянный рай" для них лежал позади, и потому они цеплялись за прошлое, и их идеологи пытались возродить классическую эллинскую литературу, воссоздать аттическую прозу времени Исократа, оживить философию Платона, восстановить в прежнем блеске официальный эллинский культ, вернуть на Олимп богов, вытесненных оттуда восточными богами. Понятно, литература, выросшая из этой идеологии упадка, отражавшей лишь судороги цепляющихся за свое существование гибнущих общественных групп, не имевшей крепких корней и здоровой питательной общественной среды, не могла даже в малой степени приблизиться к классическим образцам. Новые софисты старались писать "под Демосфена", "под Платона", "под Аристофана", но ничего ценного, полнокровного, оригинального дать не могли. Бессодержательный формализм – основная черта второй софистики, и самые талантливые ее представители давали лишь безупречные с точки зрения языка, но ничтожные по содержанию риторические упражнения.
Либаний – типичный представитель новой  софистики. Его изощренное красноречие, стяжавшее ему великую славу при жизни и считавшееся в течение многих веков образцовым, поражает своей пустотой, отсутствием каких бы то ни было широких общественных интересов, неумением не только разрешить, но и поставить какие бы то ни было общие философские, политические, экономические проблемы. А между тем Либаний находился в гуще политической и умственной жизни господствующего класса и общался с наиболее выдающимися. О популярности Либания свидетельствует тот факт, что сохранилось до 500 рукописей его трудов, причем не только его речи и письма дошли до нас, но и 143 школьных упражнения.
Ниже  отрывки из речей XVIII, XXX, XVII, LX и II. Речь XVII – "Монодия о Юлиане", патетическая элегия в прозе, опубликована была лишь через 2 года после смерти Юлиана – в 365 г. Речь XVIII – "Надгробная речь Юлиану" также закончена была в 365 г., но, по-видимому, опубликована была, с некоторыми поправками, лишь в 368 или 369 г. Речь XXX – "В защиту храмов" была написана в 384 г. и представляет собою обращение к императору Феодосию с просьбой защитить оставшиеся языческие храмы от разрушения их христианами.
Речь  LX – "Монодия на храм Аполлона в Дафне" написана по поводу пожара этого храма, сгоревшего 22 октября 362 г.; монодия написана вскоре после события, так как Юлиан в письме к Либанию в марте 363 г. (ер. 27) расточает безмерные похвалы этому произведению Либания.
Речь  II – "К прозвавшим меня суровым" написана в 381 г. В ней Либаний доказывает, что его суровость в речах отражает лишь суровость окружающей жизни, а вовсе не суровость его характера.
Перевод сделан с последнего критического издания  Libanii opera, rec. R. Foerster. Leipzig. 1903–1912 гг. Для отрывков из речей XVII и XVIII мы использовали с некоторыми поправками перевод С. Шестакова.  
 
 
 
 
 
 
 

1.1 Литературное наследие Либания как источник изучения высшего образования в восточных провинциях Римской империи 

Либаний - официальный профессор антиохийской риторической школы
В "Речи к антиохийцам, за риторов" он излагает мотивы, побудившие его вынести "во всеобщее сведение ту нужду, обвинение в коей трудно было бы избежать городу". "Горькие обстоятельства бедности", желание "положить конец нужде друзей", некоторые из которых свыше тридцати лет влачат нищенское существование, стремление "сохранить учителей красноречия", содействующих "богатству и блеску города", заставили его, когда уже стало "невозможно молчать", обнародовать жизненные проблемы, ставшие невыносимыми для преподавателей. Либаний предлагает, ради обоюдной выгоды риторов и воспитанников, ввести экзамены, позволяющие проверить уровень знаний, приобретённых студентами в течение учебного года, и в случае неудовлетворённости родителей качеством преподавания наказывать нерадивого преподавателя расторжением с ним контракта. Хотя при таком подходе к оценке не учитывалась ответственность и добросовестность студентов, мотивация их обучения, Либаний, по-видимому, был вынужден сделать этот "реверанс" в сторону родителей учащихся, настаивая на целесообразности заключения контрактов. К сожалению, мы не можем оценить результативность предложений Либания: никаких намёков или упоминаний о радикальном изменении положения риторов после его выступлений в курии литературное наследие оратора не содержат. Общая тенденция развития поздней Римской империи, вступающая в противоречие с лучшими традициями прошлого, в том числе с преклонением перед трудом преподавателей ораторского искусства, позволяет нам предположить, что усилия Либания, направленные на поднятие статуса и жизненного уровня профессоров высшей школы, не принесли результатов, на которые Либаний и члены коллегии риторов Антиохии возлагали надежды.
Рассмотрим  теперь содержание и образовательные  технологии в высшей риторической школе  Антиохии.
Изучив  произведения Либания, мы можем сделать  вывод, что в программе обучения, которая включала изучение многих поэтов, многих риторов, всяческие сочинения (Против тех, кто издевались над ним за его преподавание), он отдавал предпочтение Гомеру, Демосфену, Фукидиду. Имена этих же выдающихся представителей греческой культуры мы называли уже, когда упоминали о содержательной стороне обучения в грамматических, или "средних" школах. Комментируя этот факт, А.П. Каждан указывает, что на практике грань между грамматиком и ритором была довольно смутной, и одно лицо могло преподавать обе дисциплины: "Нужно учесть, - пишет он, - что византийцы не всегда проводили чёткие разграничительные линии между смежными функциями, недаром у них создавалось много судебных ведомств и много казначейств, обязанности которых...пересекались".
Хотя  Либаний не раскрывает всех своих  профессиональных тайн обучения студентов, из коротких замечаний, сделанных им, мы можем понять, что произведения греческой классики тщательно изучались, комментировались, заучивались наизусть. Из гневной тирады профессора, обращённой к "негодным" студентам: "Разве не просил я вас прекратить свою ненависть к Демосфену? Разве не был я назойлив в исправлении промахов в ваших словах? Разве обещал излечение без труда многих погрешностей?" ("К тем, которые не держат речей") - становятся более понятными представления преподавателей о назначении риторических школ. Здесь исправляли лексико - грамматические ошибки, допущенные в выступлении студента, вырабатывали навыки грамотной, убедительной речи, эталоном которой служили выступления Демосфена (IV в. до н. э.), хотя они, в силу архаичности стиля и неактуальности тем, не вызывали особого энтузиазма у аудитории.
Студенты  подготавливали разнообразные типы выступлений, ориентируясь на профессию  ритора или адвоката ("Похвала Антиохии"). Среди них могли быть эпидейктические (прославляющие) речи ("К Евмолпию".); контроверсии, имитирующие ход судебного разбирательства с перекрёстными аргументами судей и адвокатов ("В ответ на попрёки педагога"). В соответствии с канонами подготовки ораторов студенты разрабатывали также методику подготовки фиктивных речей-упражнений "к Периклу, Кимону, Мильтиаду". Мастерство самого Либания в произнесении порицаний-энкомий - одного из четырнадцати типов риторических упражнений - позволяет предположить, что и его выученики в совершенстве владели этой техникой ораторского искусства.
Отдавая должное риторическим "красотам", Либаний был противником бессодержательного красноречия, высмеивал витиеватое плутословие и сам, выступая перед студентами с декламациями, демонстрировал образцы, достойные для подражания. Либаний много выступал в курии и театре Антиохии, однако эти речи, в отличие от учебных декламаций, не служили объектами анализа (хотя речи "странствующих" софистов всегда тщательно разбирались), так как он относился к своим публичным декламациям как к произведениям ораторского искусства и если заслуживающим критики, то только со стороны не менее прославленных, чем он сам, риторов, чьим мнением он действительно дорожил. Вместе с тем самолюбию и тщеславию Либания льстило, когда лучшие студенты, прослушав его выступление, дома пытались воспроизвести услышанное и записать, а "если что-то ускользнуло от их внимания, это огорчало их, и одно было у них занятие - повторять сказанное до трёх, четырёх дней дома, родителям..." ("К юношам о слове").  

Кроме теории ораторского искусства, каждый студент должен был овладеть навыками публичного выступления для того, чтобы в будущем достойно выполнять  свои гражданские обязанности декуриона, которые, по мнению Либания, заключались не только в выполнении литургий (доставке дров, коней, оплатах возницам и атлетам и). "Наш город, - с особым удовольствием сообщает профессор, - прежде всего прославился ораторским умением курии, благодаря чему и преподаватели немало времени отводят публичным декламациям. Было бы, поэтому непростительным не проявить себя наследниками и этого таланта, но в свою жизнь дать пропасть славе города" ("К тем, которые не держат речей"). Однако не все студенты соглашались с доводами Либания. Одних тяготила тщательность и трудоёмкость подобного рода занятий. Другие, стесняясь своей неопытности, отказывались произносить речи. Ритор безжалостно бранит и тех, и других за уклонение от этой формы работы, которая "сделает твои уста красноречивыми, ... разовьёт поток твоей речи, ... сделает язык твой проворным и вместе с тем недоступным замечаниям" (там же). Он даёт советы, ссылаясь на известные образцы, пытается воодушевить слабых, призывает хотя бы раз успешно выступить, и это "доставит вам утехи больше, чем все атлеты, все охотники, все возницы". Тщательно продуманная структура выступления, правильно составленная композиция, умение пользоваться речевыми фигурами и эффектными средствами выражения мыслей служили критериями добротности выполненного задания, так как "превратная мысль, и неверная фигура, и испорченное слово тотчас подхватываются, общее обличение негодности поднимается со всякого места" ("Похвала Антиохии"). Много внимания в процессе подготовки будущих ораторов Либаний уделял "изящности отделки" речей и форме их произнесения, полагая, что успеху выступления содействует и тон голоса, и жест руки. Сам он перед выступлением с заранее подготовленной речью (Либаний не признавал экспромтов) "модулировал и пробовал голос". От занятия к занятию Либаний внушал студентам идею волшебной силы слова: "Характер речи может многого достигнуть, и гнев внушить, и остановить печаль, одинаково убедить и предпочесть войну миру, и сложить оружие тех, кто кипели яростью друг на друга. И не ошибся бы тот, кто назвал слово чародеем..." ("К императору, предложение закона против лиц, вхожих в покои наместников"). Либаний трудился самозабвенно, полностью отдавая себя работе, "с величайшей охотой занимаясь дома, на ложе, на скамье в школе", поэтому неудивительно, что он забывал про еду и развлечения. Не испытывая наслаждения от ристалищ или гладиаторских боёв, он не понимал подобных пристрастий и у своих студентов. Если они под предлогом праздничного или выходного дня предпочитали занятиям отдых, то подвергали себя опасности стать объектом нравоучений и даже наказаний, ибо "увеселением высшего порядка" Либаний считал состязания риторов ("К императору, предложение закона против лиц, вхожих в покои наместников"). Методы работы Либания варьировались в зависимости от состава учащихся в группе. Он неоднократно отмечал, что не всё юноши любят публичные декламации и уподобляются в своём молчании камню ("К юношам о слове"), "некоторые готовы скорее взять в руки гадов, чем произведения литературы" ("К тем, кто не держит речей"); он указывал на отсутствие способностей у многих слушателей ("К императору о куриях"), на нерадивость и леность воспитанников ("О контрактах"), которые получают образование только благодаря настойчивости педагогов и угрозам учителей ("На консульство императора Юлиана"). Критикуя методы работы своих предшественников, приехавших в Антиохию из Палестины, Либаний видит их недостатки, как в излишней строгости, так и в пристрастном, избирательном подходе к воспитанникам ("О снадобьях). В этой связи он пишет о себе: "Я же - ни то, ни другое, но избегаю стремления властвовать, как первый из двух вышеуказанных, ... и поддерживаю отношения со всеми, ни в чем, не желая иметь привилегии, но ведя вместе свои занятия [с ними] на равной ноге. Дозволительно и смеяться, и шутить, и острить. И мои занятия то идут вперёд их, то следуют за ними". Используя современную терминологию, мы назвали бы указанные ритором приёмы обучения созданием благожелательного микроклимата в аудитории и опережающим обучением. Среди дидактических средств обучения Либаний отводил важную роль оценке результатов труда студентов, похвале и справедливому порицанию. Однако похвала, по мнению Либания, должна соответствовать очевидным результатам, истинному прогрессу в деле, "ведь похвала, если она несправедлива, - замечает преподаватель - способствует порче, а тот, кто винит, за что следует, тот вразумляет и отводит от подобных промахов" ("К Евмолпию").
Важное место в процессе обучения принадлежало состязательности, элементам соревнований, особенно при разборе любимых Либанием произведений Гомера и Демосфена ("В ответ на попрёки педагога"). Это вносило разнообразие в утомительный для студентов процесс изучения сложных текстов, "примешивало к делу некоторую утеху" ("К тем, кто назвал его (Либания) несносным"). 
 
 
 
 
 
 
 

    2.Иоанн Златоуст 

Святитель Иоанн Златоуст, архиепископ Константинопольский, один из трех Вселенских святителей, родился  в Антиохии около 347 года, в семье военачальника. Его отец, Секунд, умер вскоре после рождения сына. Мать святого Иоанна, Анфуса, оставшись в двадцать лет вдовой, не стала более выходить замуж и отдала все силы воспитанию сына в правилах христианского благочестия. Юноша учился у лучших философов и риторов. Но, пренебрегая суетными знаниями язычников, будущий святитель рано обратился к углубленному изучению Священного Писания и молитвенному созерцанию. Святитель Мелетий, епископ Антиохийский (память 12 февраля), полюбивший Иоанна, как сына, наставил его в вере и в 367 году крестил. Через три года святой Иоанн был поставлен во чтеца. После того, как святитель Мелетий был отправлен в ссылку императором Валентом в 372 году, Иоанн совместно с Феодором (впоследствии - епископом Мопсуетским) учился у опытных наставников подвижнической жизни, пресвитеров Флавиана и Диодора Тарсийского. Особенное влияние на юношу оказал высокообразованный Диодор. Когда скончалась мать Иоанна, он принял иночество, которое называл "истинной философией". Вскоре Иоанна и Феодора сочли достойными кандидатами для занятия епископских кафедр, и друзья решили удалиться в пустыню, избегая назначения. Однако святой Иоанн, сам уклонившись из смирения от архиерейского сана, тайно содействовал посвящению Василия. В это время святой Иоанн написал "Шесть слов о священстве", великое творение православного пастырского Богословия. Четыре года провел святой в трудах пустыннического жительства, подвизаясь под руководством опытного духовного наставника. Здесь были им написаны три книги "Против вооружающихся на ищущих монашества" и сочинение "Сравнение инока с царем" ("Сравнение власти, богатства и преимуществ царских с истинным и христианским любомудрием монашеской жизни"), проникнутые высоким представлением о достоинстве иноческого звания. Два года святой соблюдал полное безмолвие, находясь в уединенной пещере. Для восстановления здоровья Иоанн должен был возвратиться в Антиохию. В 381 году святой епископ Мелетий Антиохийский посвятил его во диакона. Последующие годы были посвящены работе над новыми богословскими творениями: "О Провидении" ("К Стагирию подвижнику"), "Книга о девстве", "К молодой вдове" (два слова), "Книга о святом Вавиле и против Юлиана и язычников".
В 386 году святой Иоанн был хиротонисан  епископом Антиохийским Флавианом  во пресвитера. На него возложили обязанность  проповедовать Слово Божие. Святой Иоанн оказался блестящим проповедником, и за редкий дар Богодохновенного слова получил от паствы наименование "Златоуст". Двенадцать лет святой, при стечении толп народа, обычно дважды в неделю, а иногда - каждодневно, проповедовал в храме, глубоко потрясая сердца слушателей. В пастырской ревности о наилучшем усвоении христианами Священного Писания святой Иоанн обращается к священной герменевтике - науке о толковании Слова Божия. Среди его экзегетических творений - толкования на целые книги Священного Писания (Бытия, Псалтирь, Евангелия от Матфея и Иоанна, Послания апостола Павла) и множество бесед на отдельные тексты святой Библии, а также поучения на праздники, в похвалу святых и слова апологетические (против аномеев, иудействующих и язычников). Иоанн-пресвитер ревностно исполнял заповедь попечения о бедных: при нем Антиохийская Церковь питала каждый день до 3000 дев и вдовиц, не считая заключенных, странников и больных. Росла слава святого проповедника, и в 397 году, по преставлении Константинопольского архиепископа Нектария, преемника святителя Григория Богослова, он был вызван из Антиохии для поставления на Константинопольскую кафедру. Много трудов положил святитель на устроение благолепного Богослужения: составил чин Литургии, ввел антифонное пение за всенощным бдением, написал несколько молитв чина елеосвящения. Атмосфера в Церкви была тогда совсем иная, нежели в наши времена. Народ ценил красноречие, в церкви аплодировали удачным сравнениям и метким выражениям проповедников. Златоуст, как известно, был блестящим оратором, за, что и получил свое прозвание. Он пользовался такой популярностью, что народ специально приходил в церковь послушать его проповеди, после чего многие сразу же расходились, не дожидаясь причастия, в чем Златоуст их упрекал в следующей же проповеди. Для того чтобы понять впечатление, произведенное его проповедями в Святой Софии, нужно учитывать, что в каком-то смысле Златоуст был человеком ушедшего века: его манера проповедовать и этические взгляды плохо вписывались в легкомысленную столичную обстановку. Это был новый город, в котором лишь недавно были объявлены новые порядки, это было время перемен, надежд, кипения умов и нравов. Иоанн Златоуст со своими строгими моралистическими проповедями казался старомодным и провинциальным.
В 399 году в Константинополе восстали наемники-готы, которые были арианами. Восставшие варвары свергли византийского премьер-министра, того самого евнуха Евтропия, который так хлопотал о переводе Златоуста в Константинополь. Спасаясь от преследования, Евтропий спрятался в соборе Святой Софии и, ухватившись за столб алтаря, простоял несколько дней (согласно ветхозаветному обычаю, закрепленному римским законом, человеку, ищущему убежища у алтаря, обеспечивается неприкосновенность). Когда настало воскресенье, народ собрался в храм на Литургию, а несчастный Евтропий так и стоял, ухватившись за алтарь. Это послужило темой для очередной проповеди Златоуста, которая начинается так:
Всегда, но особенно теперь благовременно сказать: суета сует, всяческая суета (Еккл. 1, 2). Где теперь пышная обстановка консульства? Где блестящие светильники? Где рукоплескания и ликования, пиршества и праздники? Где венки и завесы? Где городской шум и хвалебные крики на конских бегах и льстивые речи зрителей? Все это прошло: вдруг подул ветер и сорвал листья, обнажил дерево и потряс его до основания с такою силою, что, казалось, вырвет его с корнем и разрушит самые волокна его. Где теперь придворные друзья? Где пиры и обеды? Где толпа тунеядцев, и ежедневные возлияния и вина, и изысканность поварского искусства, и поклонники могущества, льстившие словом и делом? Все это было как ночь и сновидение и с наступлением дня исчезло...("Евтропий, патриций и консул", проповедь 1)
Творения  святителя Иоанна Златоуста Большинство  творений Иоанна Златоуста представляют собой проповеди на различные книги Священного Писания. Они сохранились как в собственном его изложении, так и в отредактированных записях стенографов. Основными его произведениями считаются следующие:
1. Беседы  на книгу "Бытия" (67 проповедей).
2. Беседы  на псалмы (58 проповедей).
3. Беседы  на книгу пророка Исайи (6 проповедей)
4. Беседы  на Евангелие от Матфея.
5. Беседы  на Евангелие от Иоанна.
6. Беседы  к Деяниям апостолов.
7. Беседы  ко всем посланиям Апостола  Павла.
8. Катехизические  беседы.
9. Несколько  проповедей на нравственные темы.
10. Трактат  "О священстве".
11. "О  непостижимости Бога", богословский  трактат, содержащий апофатическое  учение о Боге в контексте  полемики с аномеями.
Литургия, носящая имя Златоуста, на самом  деле не принадлежит ему, а представляет собой византийский обряд евхаристической службы, принятый в Константинополе в раннесредневековый период. Из проповедей Иоанна Златоуста (особенно из "Катехизических слов") видно, что он служил по тексту, близкому к нашей Литургии Василия Великого.
Подход  Златоуста к новозаветным писаниям часто предвосхищает критические проблемы, ставящиеся учеными в наше время. Например, обсуждая вопрос о четырех Евангелиях, Златоуст говорит, что наличие четырех разных авторов, писавших в разных местах, в разное время и независимо друг от друга, служит веским доводом в пользу достоверности евангельской истории. Даже расхождения между евангелистами говорят в пользу Истины. Эти по существу мелкие расхождения в описании конкретных событий - при наличии полного согласия по существу - доказывают, что евангелисты писали об одном и том же, не сговариваясь. В своей богословской полемике против арианства (вернее, "аномейства") Златоуст следует в основном святому Григорию Нисскому и другим каппадокийцам. От Григория он воспринял преимущественно апофатическое богословие. 

2.1 Поэтические, антропологические и эстетические основы ранневизантийской православной проповеди
В выступлениях Иоанна Златоуста формируется поэтика  христианской проповеди, которая будет  оказывать большое влияние на поздних ораторов. Одной из ее характерных черт становится особое отношение проповедника к человеку. Следует напомнить, что восточной, православной христианской литературе не была свойственна сентиментальность, чувствительность (в отличие от западной). Но с другой стороны, и для аскетически настроенного восточного христианства антропологическая проблематика была крайне важной и оказывала большое влияние на формирование самой природы проповеди. Проповедь у Златоуста становится всеобъемлющим исследованием человека: здесь переплетаются философские, религиозные, психологические, художественные методы, цель которых — познание внутреннего мира. Так, беседу «О высокомерии» Златоуст начинает словами, не имеющими, на первый взгляд, отношения к религиозному дискурсу: «Нет ничего хуже высокомерия. Оно лишает нас самого обыкновенного благоразумия, выставляет глупцами... и совсем делает безумными». Далее, чтобы подтвердить тезис и одновременно заострить внимание аудитории, он прибегает к художественному методу сравнения: «Если бы кто, будучи не выше трех локтей, усиливался быть выше гор и считал бы себя таковым... то мы не стали бы искать другого доказательства в подтверждение его безумия». Но такое доказательство не может считаться полным для проповедника-христианина, и Иоанн проецирует порок высокомерия на религиозную плоскость: «Как может он [высокомерный человек] сознать грехи свои должным образом? Как почувствует свои преступления?». Тут же, обращаясь к тем, кто гордится своим происхождением, Златоуст вопрошает: «Скажи мне, что такое род? Не что другое, как одно пустое имя... Когда свирепствует война, голод или что-нибудь подобное сему, тогда вся кичливость благородства исчезает; когда свирепствует болезнь или моровая язва, не знает она различия между богатым и бедным, между славным и бесславным, между знаменитым и низким». Заканчивается проповедь самыми авторитетными для христианина аргументами — цитатами из Библии. Но в то же время в христианской проповеди существует крайне осторожное отношение к красоте земной, материальной, унаследованное от первых христиан. Все, что существует на земле — тленно, непостоянно, поэтому христианину не имеет смысла избирать в качестве ценности материальную красоту. Только красота вечности имеет значение для христианина (здесь снова появляется оппозиция «земное-небесное»). «Разве вы не видите, какое расстояние между небом и землею?» — восклицает Иоанн в одной из своих проповедей. «Если бы даже не было геенны, то быть отвергнутым от такой светлости и отойти с бесчестием — каким будет наказанием?» — говорит он в другом месте о Страшном Суде. Здесь примечательно то, что автор не пугает аудиторию посмертным возмездием; наоборот, он указывает на сожаление, которое будет испытывать грешник, просто не допущенный к «такой светлости», Царству Небесному, олицетворению истинной, вечной красоты. В другой проповеди Златоуст предлагает мысленный эксперимент: «Вознесись мыслию... и посмотри на небо высшее, на высоту беспредельную, на свет неприступный. И опять, сошедши с высоты, представь царя земного, мужей, одетых в золото... Тщательно рассмотри все это, отсюда опять перенесись мыслию на небо и представь тот страшный день, в который придет Христос. Тогда увидишь не упряжку лошадей, не золотые колесницы... Тогда отверзется все небо и сойдет Единородный Сын Божий <...> Он Сам будет блистать такою славой, что солнце и луна скроют весь свет свой». Этот противопоставление земного царства и Царства Божия — станет постоянным в творчестве христианских писателей не только на Востоке, но и на Западе (например, «О граде Божием» Августина Аврелия). 

2.2 Коммуникативные особенности православной проповеди
Особенности существования православной проповеди  неразрывно связаны с системой ее функций. Нам представляется необходимым  выделить самые основные.
1. Функция  религиозной пропаганды. Для проповеди она является важнейшей: все остальные функции в той или иной степени подчинены ей. Функцией религиозной пропаганды обусловлено все наполнение текста: художественно-эстетическое, философско-богословское, психологическое, социальное, нравственное и др. Именно в этой функции реализуется христианская прагматика, подчиняющая все доступные автору средства для выполнения религиозной сверхзадачи.
2. Социально-просветительская  функция. Проповедь не только  заставляет аудиторию воспринять  и осознать религиозную доктрину, излагаемую автором (что подразумевает индивидуальную рефлексию каждого субъекта аудитории). Проповедничество — это всегда акт социального просвещения. Думается, что слово «просвещение» в данном контексте имеет особое значение и не сводится только к образовательной деятельности или повышению культурного уровня (хотя в условиях многонационального византийского государства, жители которого находились зачастую на разных уровнях культурного развития, это было важно). Для христианского проповедника просвещение имело и мистический смысл. Как уже говорилось, свет-знание в христианском богословии является атрибутом Бога. Поэтому проповедник считается в определенной степени передатчиком, носителем этого божественного света-знания, «просветителем». Именно по указанной причине проповедническая деятельность была обязательным атрибутом древнехристианской жизни. Уже апостол Павел говорит в Первом послании к Коринфянам: «Ибо если я благовествую, то нечем мне хвалиться, потому что это необходимая обязанность моя, и горе мне, если не благовествую». Для Иоанна Златоуста дар слова — лучшее орудие проповедника, которым тот обязательно должен владеть: «...предоставлен один вид и способ врачевания — учение словом. Вот орудие, вот пища, вот превосходное растворение воздуха! Это вместо лекарства, это вместо огня, это вместо железа; нужно ли прижечь или отсечь, необходимо употребить слово; если оно нисколько не подействует, то все прочее напрасно» («О священстве»). Этой теме — церковному красноречию — посвящено и пятое «Слово о священстве» Златоуста.
3. Коммуникативная  функция. Проповедь является одним  из основных методов коммуникации  в православной Церкви. Хотя данная  функция может представляться  вторичной, рассмотрение коммуникативных  особенностей проповеди имеет  большое значение для настоящего исследования. Опишем самые важные из них.
1. Коммуникация  в рамках проповеди носит чаще  всего односторонний характер, от  оратора к аудитории. Поэтому  проповедник всегда выступает  в роли учителя, вождя, наставника, т.е. находится в неравном положении по отношению к аудитории, которую он поучает. Поэтому проповедь повлияла на установление авторитарного стиля коммуникации в традиционном христианстве (дополнительную роль здесь сыграло и то обстоятельство, что проповедник зачастую имел духовный сан или являлся монахом; это еще больше возвеличивало его в глазах аудитории). Оратор говорит к народу с возвышения (в храме — с амвона), он и физически, как правило, выше него. «Когда смотрю на вашу малочисленность и вижу, что наше стадо уменьшается в каждое собрание..», — так начинает свое «Увещание ходить в церковь» Иоанн Златоуст. «Вижу, что многие после крещения живут небрежнее некрестившихся», — порицает он в другом выступлении. Так проповедник становится одновременно учителем, утешителем и обличителем.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.