На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Константин Калиновский: политический портрет

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 27.06.2012. Сдан: 2011. Страниц: 7. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


ЧУО «Институт  предпринимательской деятельности» 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Реферат по истории Беларуси
на тему: «Константин Калиновский: политический портрет» 
 
 
 
 
 
 
 
 

                                                                            

                                                                                                   Выполнила студентка
                                                                          I курса
                                                                                            группа № з11мм
                                                                                    Вишневская 
                                                                                                  Анжелика Петровна  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Минск 2011
Содержание: 

Введение……………………………………………………………………………3
I. Происхождения и семья………………………………………………… ……..4
II. Биография……………………………………………………………………….5
III. Публицистическая и издательская деятельность Калиновского…………...8
IV. Историография о К. Калиновском……………………………………………9
V. Социально-политические взгляды Калиновского……………………………14
Заключение………………………………………………………………………....15
Список  литературы………………………………………………………………..16 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Введение 

     2 февраля 2011г. исполнилось 173 года со дня рождения Кастуся Калиновского, одной из наиболее знаковых фигур в истории Беларуси. Масштаб его личности трудно переоценить. Сухие факты из биографии характеризуют его как общественного деятеля, революционного демократа, публициста, поэта, одного из лидеров восстания 1863-1864гг. Но после смерти он превращается в человека-символ, человека-легенду, который стал вдохновлять других людей своей судьбой, идеями и поступками.
     В чем кроется причина его притягательности? В данном реферате изложена биография, публицистическая и издательская деятельность, историография, политическая деятельность и значимость для белорусского народа Кастуся Калиновского.
     Борцы за свободу всегда становятся объектами  симпатии. Кастусь Калиновский сражался за независимость Беларуси и Литвы от Российской империи. При этом он опирался на революционно-демократические идеи, подразумевавшие народовластие и освобождение широких слоев населения от феодальных ограничений. Знаменитая фраза Калиновского «Не народ для урада, а урад для народа», которая сейчас служит девизом газеты Совмина Республики Беларусь – именно об этом. Кроме того, будучи диктатором Литовского Провинциального Комитета восстания, Калиновский проводил достаточно независимую политику от Центрального комитете в Варшаве. По словам его современника, находящегося по другую сторону баррикад, российского генерал-майора В.Ф. Ратча, «Константин Калиновский с настроением герценовской школы во главе честолюбивейших личностей из красных литвинов настойчиво проводил идею о самостоятельности Литвы». Таким образом, он боролся за свободу сразу по трем направлениям – от России, от Польши и от социальных ограничений.
       В 1864г. он был арестован, а уже в марте казнен через повешение. Из тюремного заключения сумел отправить на свободу три письма, известные как «Письма из-под виселицы». Два из них были адресованы народу, за который революционер боролся, а одно – девушке, которая была с ним обручена. (Последнее представляет из себя трогательное прощальное стихотворение). А перед виселицей, когда его при чтении приговора назвали дворянином, Калиновский выкрикнул: «У нас дворян нет. Все равны!!!».
       Короткая жизнь, трагическая смерть, борьба за идею, немного любовной  поэзии, красивые слова перед  казнью – всего этого более  чем достаточно для того, чтобы сложился образ романтического героя. Которого можно поставить вровень с историческими фигурами. «Даже внешность Калиновского великолепно располагает к его героизации, - считает белорусский историк Алесь Кравцевич, - хорошо сложенный молодой мужчина с красивым, мужественным, решительным и одновременно интеллигентным лицом. Поэтому его так и любят рисовать белорусские художники». 
 

I. Происхождения и семья. 

     Род Калиновских происходит из Мазовии (Польша), где упоминается начиная  с конца XV века. Впоследствии он разделился на 13 ветвей, внесённых в I и IV части родословной книги Виленской, Гродненской, Витебской, Волынской, Ковенской, Минской, Могилевской и Подольской губерний и в списки дворян Царства Польского. Предки Калиновского в течение почти ста лет владели поместьем Калиново на Браньской земле в приграничьи Белоруссии и Польши, но в 2-й половине 18 в. поместье было продано.
     Отец  — безземельный шляхтич из Гродно, владелец небольшой ткацкой мануфактуры  Семён Калиновский (белор. Сымо?н (Сямён) Каліно?ўскі, польск. Szymon Kalinowski); мать, Вероника Рыбинская, умерла, когда Константину было 5 лет.
     Среди современных историков нет единого  мнения о национальной принадлежности Калиновского. Одни считают его белорусом, другие — поляком.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

II. Биография. 

     Викентий  Константин Семенович Калиновский  родился 21 января (2 февраля) 1838 года в  местечке Мостовляны Гродненского уезда (теперь Белостоцкое воеводство) в  шляхетской небогатой семье. Предки Калиновского на протяжении почти ста  лет владели имением Калиново под Брянском на границе Российской Империи и Речи Посполитой, но во второй половине XVIII века имение было продано и Калиновские стали безземельной шляхтой. Мать, Вероника Рыбинская, умерла молодой, когда Константину было пять лет. Отец, Семен Стефанович, был человеком умным и энергичным. В местечке Мостовляны на земле помещика Родовицкого в 1835 году он основал небольшую ткацкую фабрику. Потом вместе со второй женой, Изабеллой Лазаревич, приобрел небольшой фальварак Якушовка возле местечка Свислочь в Волковыском уезде. Туда в 1849 г. перебралась семья, а также была переведена фабрика. В 1855 отец добился утверждения сенатом Калиновских в дворянских правах. Однако материальное положение семьи, в которой от двух браков родилось 18 детей, оставалось нелегким.
     В 1847 Калиновский поступил в первый класс Свислочской гимназии, позже  переименованной в училище. После  его окончания в 1852 Константин три  года жил в Якушовке, помогая отцу по хозяйству и занимаясь самообразованием.
     В конце 1855 Калиновский поехал в Москву к старшему брату Виктору с намерением поступить в университет. Но планы братьев изменились, и летом 1856 они перебрались в Петербург. Калиновский успешно сдал вступительные экзамены в университет и стал студентом юридического факультета по разряду камеральных наук, который готовил к хозяйственной или административной карьере и давал хорошее общее образование. Кроме юридических наук Калиновский изучал русскую и мировую историю, политэкономию, статистику, логику, психологию, зоологию, ботанику, сельское хозяйство, технологию, архитектуру, русский и французский языки. Студенческие годы имели решающее значение для формирования революционного мировоззрения Калиновского, он не раз избирался библиотекарем –  управляющим организации студентов «Огул» - выходцев из Польши, Беларуси, Литвы и Украины, возглавлял в «Огуле» наиболее радикальное крыло.
     С созданием около 1858 в Петербурге военно-революционной организации  Сераковского-Дамбровского братья Калиновские  стали ее активными деятелями.
     Калиновский отлично учился и летом 1860 успешно  закончил университетский курс, а  после подачи диссертации в январе 1861 утвержден попечителем Петербургского образовательного округа в степени  кандидата права. Получив в феврале 1861 диплом, он через две недели был уже в Вильно, где предпринял безрезультатную попытку устроиться на службу в управление местного генерал-губернатора.
     Возвращение Калиновского на родину совпало с  сильным подъемом освободительного движения в Беларуси и Литве, вызванного объявлением крестьянской реформы и обострением политической ситуации в России и Польше. Калиновский стал одним из руководителей этого движения, лидером его демократического течения («красных»). На протяжении 1861 он создал на Гродненщине из разночинной интеллигенции нелегальную революционную организацию, связанную с такими же организациями в Вильно. Калиновский и его сторонники вели по деревням и местечкам агитацию среди крестьян, призывали их на борьбу с помещиками и самодержавием. Вместе со своим другом В. Врублевским, белорусским поэтом Рожанским и другими единомышленниками по гродненской организации летом 1862 он начал издавать первой в истории Беларуси нелегальной революционно-демократической газеты «Мужицкая правда». На протяжении 1862-1863 удалось издать семь номеров, автором и редактором большинства, если не всех, был Калиновский. «Мужицкая правда» впервые на белорусском языке пропагандировала революционно-демократические идеи среди крестьян, готовила их к восстанию. Калиновский лично участвовал в распространении газеты. После того, как местные власти отдали приказ о его аресте, он полностью перешел на нелегальное положение, скрываясь под разными псевдонимами (Макаревич, Хамович или Хамуциус, Черноцкий и др.). Одновременно с напряженной деятельностью на Гродненшщине поддерживал тесные связи с друзьями-единомышленниками далеко за ее границами. Участвовал в работе виленского центра по подготовке восстания в Литве и на Беларуси – «Комитета движения», переименованного вскоре в Литовский провинциальный комитет (ЛПК), вел там борьбу за революционно-демократическую программу восстания. С осени 1862 - старшина ЛПК, что свидетельствовало о усилении влияния революционных демократов на освободительное движение в белорусско-литовских землях. Известны принципиальные споры Калиновский и всего ЛПК с революционными деятелями Варшавы за признание суверенности Литвы и Беларуси.
     После начала восстания в Польше (январь 1863) ЛПК призвал народы белорусско-литовского края к активным действиям и объявил  себя Временным революционным правительством Литвы и Беларуси. Однако представителям либеральной партии в освободительном движении («белым») удалось сделать переворот и, отстранив Калиновского и его сторонников от руководства восстанием, захватить власть в повстанческой организации. С весны 1863 Калиновский – революционный комиссар на Гродненщине, работал в Белостоке и Гродне, много сделал, чтобы сломать саботаж помещиков и привлечь в восстание народные массы. В том же году вместе с повстанческим гражданским начальником Гродненского уезда Э. Заблоцким он объехал Слонимский и Волковысский уезды, последний раз побывал в Якушовке, инспектировал соединенные силы повстанцев под Миловидами в Слонимском уезде (накануне известного боя) и Брестский отряд за Бугом в Подляшье. Скоро в повстанческой организации произошел новый переворот, «красные» вернули власть и Калиновский возглавил виленский повстанческий центр. Одной из его важнейших квартир в Вильно была квартира Ямантов на Ратушной площади. Бывший студент И. Ямант вел важную переписку повстанцев, а его сестра Мария была близким другом Калиновского. За предводителем восстания власти организовали настоящую охоту. Но он продолжал борьбу, меняя внешность, имена, адреса.
     Постепенно  круг революционеров сужался. Были схвачены и публично казнены самые близкие помощники И. Зданович и Ц. Далевский. Для усиления местной организации в Минск поехал И. Ямант. В октябре 1863 Калиновский под именем И. Витеженца поселился в так называемых Святаянских мурах (комплекс зданий бывшего Виленского университета), напротив генерал-губернаторского дворца. Где жил душитель восстания Муравьев. Псевдоним и адрес руководителя восстания выдал жандармам на допросах в Минске как участник повстанческой организации В. Парафианович. В январе 1864 Калиновский был арестован. В тюрьме он сумел написать и передать на свободу «Письма из-под виселицы» - свое идейно-политическое завещание. Осужденный царским военно-полевым судом, он был публично повешен в Вильно на торговой площади Лукишки. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

III. Публицистическая и издательская деятельность Калиновского. 

     В число печатного наследия Калиновского входят семь выпусков белорусскоязычной  газеты-листовки «Мужицкой правды» (белор «Мужыцкая праўда»), «Письма из-под висилицы» (белор. «Лісты з-пад шыбельніцы»), а также польскоязычная газета «Знамя свободы» (польск. С?oragiew swobody), в издании которой принимал участие К. Калиновский.
     Кроме того, известны революционные инструкции и призывы, подготовленные под его руководством. В польской историографии широко распространено мнение, что «Письмо Яськи-хозяина из-под Вильни к мужикам земли польской» (белор. «Ліст Яські-гаспадара з-пад Вільні да мужыкоў зямлі польскай») также относится к публицистике Калиновского, в то же время большинство белорусских исследователей придерживается мнения, что авторство данного письма не принадлежит революционеру. Этот вывод основывается на том факте, что на письме стоит штамп варшавского издательства, — таким образом, зная про популярность подписи «Яська-гаспадар з-пад Вільні», «белые» могли использовать её в собственных целях.
     Широко  распространено мнение, что актуальные для крестьян вопросы освещались в «Мужыцкай праўдзе» предельно  кратко, логично, последовательно, иногда умышленно по-крестьянски грубовато. Для газеты характерен агитационный стиль, рассчитанный на среду малограмотных и неграмотных крестьян. В то же время, историк Гронский сделал вывод, что издание «Мужыцкой прауды» было чисто пропагандистской акцией, что подтверждается существованием «Знамени свободы», которое было рассчитано на ополяченное дворянство и горожан и несет в себе совершенно другое наполнение. Принцип равноправия сословий в газете упоминается, но «без ущерба для чьей-либо собственности». 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

IV. Историография о К. Калиновском. 

     В историографии восстанию 1863—1864 гг. посвящена многочисленная и в то же время довольно противоречивая литература, представленная преимущественно польскими и российскими авторами.
     Становление белорусской историографии о  данном восстании произошло в 1920-е  гг. В популярной литературе того времени (в частности, у                      В. Ластовского) Калиновский характеризуется как национальный герой, первый белорусский революционер и руководитель крестьянского антипомещицкого восстания.
     Первый  серьёзный научный анализ событий  восстания и взглядов           К. Калиновского был предпринят в статьях и монографии Всеволода Игнатовского. Он охарактеризовал восстание как буржуазно-демократичное, а Калиновского — как белорусского революционер-демократа, идеолога левых «красных», который по определенным вопросам был вынужденный идти на компромисс с правым крылом «белых». В то же время существовали и другие оценки восстания: так, белорусский советский историк Самуил Огурский в своей книге «Нарысы па гісторыі рэвалюцыйнага руху на Беларусі (1863—1917)» заявлял, что восстание 1863 г. было организовано польскими помещиками и католическим духовенствам и проходило под польскими шовинистическими лозунгами, автор назвал Калиновского «мифическим героем» и «польским шовинистом», похожего мнения придерживались российские монархические авторы. В 1930-е гг. в БССР К. Калиновский оценивался как реакционный деятель.
     В послевоенный период значительный вклад  в разработку истории восстания  и научной биографии К. Калиновского внесли белорусские историки Владимир Перцев, Анатолий Смирнов, Иван Лущицкий, Геннадий Киселёв, Сусанна Самбук. Были сделаны выводы о враждебности К. Калиновского польскому шляхетскому национально-освободительному движению и непризнании революционером руководящей роли Варшавского комитета и его программы. Калиновский был охарактеризован, как создатель свободной белорусской печати и крупнейший представитель передового общественного мнения Белоруссии XIX в. Вместе с тем отвергалась признанное в первые послевоенные годы наличие в программе К. Калиновского лозунгов за государственную самостоятельность Литвы и Белоруссии, утверждалась, что Калиновскому его приписали «идеологи самодержавия и польские националисты».
     С введение в научное употребление многотомного сбора документов и материалов, посвященных восстанию, произошло существенное уточнение сделанных ранее выводов. Так, историк А. Смирнов признал и положительно оценил постановку К. Калиновским вопроса об образовании самостоятельной Литовско-Белорусской республики. Однако во 2-м томе «Истории Белорусской ССР» (Минск, 1972) позиции белорусских революционных демократов по национальному вопросу накануне и во время восстания не упомянуты. Параллельно с этими процессами, в публикациях 1960-х гг. сформировалось и иное мнение. Так, М. Миско заявил, что К. Калиновский рассматривал Литву и Белоруссию как часть Польши и полностью разделял программу польского повстанческого правительства, которая предусматривала включение белорусско-литовских земель в состав Польского государства и сохранение помещичьего землевладения. При этом М. Миско полностью проигнорировал известные факты, которые свидетельствуют про острый конфликт Калиновского и Виленского повстанческого центра в целом с варшавским Центральным национальным комитетом.
     Широко  распространено мнение, что данный конфликт явился следствием несоответствия взглядов К. Калиновского с программой Варшавского центрального комитета. В частности, Калиновский выступал за самостоятельность белорусско-литовских  земель и революционно-демократические пути решения аграрного вопроса. Основанное на исторических источниках доказательство данной трактовки конфликта привел М. Бич. Историк указывает, что в книге российского генерал-майора В. Ратча, который мог пользоваться всеми документами следствия, отмечено следующее:
Калиновский «настойчиво проводил идею самостоятельности  Литвы», его партия «решила окончательно избавиться от варшавской опеки». «Калиновский, — писал Ратч, — принимал на себя диктатуру. Варшавское правительство должно было <…> получить сообщение, что Литва и Белоруссия — самостоятельное государство». По сведениям Ратча, успех восстания Калиновский в решающей степени связывал с активным участием в нем крестьянских масс, с созданием крестьянской организации и в связи с этим выступал за передачу всей земли крестьянству. На знать он ни надеялся и высказывался за ликвидацию «этой гнилой и развращенной касты»
     Далее М. Бич последовательно приводит аналогичные мнения о К. Калиновском  секретаря Варшавского правительства Юзефа Яновского и лидера литовско-белорусских «белых» Якуба Гейштара: Калиновский «не хотел иметь никакого отношения к знати, а опирался только на народ. Связь Литвы с Польшей понимал только как федеративную — с полной независимостью Литвы. Не признавал сполна власть Центрального комитета, не желал принимать оттуда никаких приказов или поручений. Эта позиция Калиновского, которую не все в Комитете (ЛПК — М.Б.) полностью разделяли, была поводом для недоразумений».
     «Это  была натура вспыльчивая, но справедливая, без какой-либо тени лицемерия. Предан душой и сердцем народу, однако сторонник крайних революционных теорий, который не останавливаются даже перед развязыванием гражданской войны и думал, к тому же о самостоятельности Литвы. Был несравненным, образцовым конспиратором, душой Комитета… При первом знакомстве доказывал мне, что участие знати и помещиков в восстания не только не нужно, но и вредно. Народ сам завоюет себе свободу и потребует собственность у помещиков».
     М. Бич указывает на то, что крайнее  обострение взаимоотношений между ЛПК и ЦНК в конце 1862 г. засвидетельствовал член ЦНК Оскар Авейде в своих показаниях следственной комиссии в январе 1865 г.. В частности, он сослался на факты удаления из состава ЛПК варшавского комиссара Нестора Дзюлерана, а затем и его преемника, отметил твердость и решительность, с которой ЛПК требовал равноправия во взаимоотношениях с Варшавой и передачи в подчинение Вильно Белостоцкого воеводства. Именно Авейде по поручению ЦНК вел переговоры о статусе с уполномоченными ЛПК Эдмундом Веригам, а затем — с Болеславом Длуским. Первый с их пошел на принципиальные уступки и согласился со статусом, согласно которому Вильно попадала в полное подчинение Варшаве. Только по вопросу о сроке восстания согласие литовского представителя в ЦНК было обязательным. В другом случае Литва ни была обязанна принять назначаемый в Варшаве срок. ЛПК отклонил это соглашение и послал для переговоров в Варшаву Б. Длуского. «По какой-то слепой твердости и его и комитета виленского в этих необоснованных, на наш взгляд, требованиях, — отмечал Авейде, — я, несмотря на все мои усилия, на все возможные уступки со стороны Центрального комитета, не успел прийти к соглашению с Длуским в течение целых двух или трех недель. Это обстоятельство была настоящим и большим вредом для революции, потому что до самого момента восстания (соглашения) между Вильно и Варшавой ни произошло».
     Схожие  мнения о причинах конфликта широко распространены в польской и литовской  историографии. В частности, их указывали  В. Пшиборовский, А. Янулайтис, В.Кардович, К Канкалевский, С. Кеневич, редакция Польского биографического словаря и др. историки.
     Однако  некоторые историки предлагает другие объяснения этому конфликту. Так, А. Гронский пишет, что «Варшава подчинила  себе часть территории, ранее контролируемой из Вильно, и стала собирать там деньги. Естественно, полный амбиций и юношеского максимализма, В.-К. Калиновский не мог стерпеть то, что из под его контроля ушел регион, который мог давать финансовую поддержку. Этот факт белорусские историки почему-то воспринимают как доказательство проповедования К. Калиновским белорусских идей. На самом же деле речь шла лишь о неприятии Варшавы как явления, мешающего молодому и амбициозному человеку вершить „правильный“ ход истории». Иное мнение в 1923 г. высказывал и профессор Виленского университета С. Костелковский. От утверждал, что не может быть и речи про стремление Вильно обособиться от Варшавы. «Считаю, писал Костелковский, что в 1863 году можно противопоставить повстанческое правительство в Варшаве такому же самому правительству в Вильно не как польское национальное правительство литовскому национальному правительству, а только как правительство центральное правительству провинциальному… Не было даже разговора про образование самостоятельного, а тем более враждебного к Польше, литовского государства… У Калиновского обособленность держалась только на разнице в повстанческой тактике и была связана с определёнными личными амбициями». Этот свой тезис автор основывает на цитатах из «Письма Яськи-хозяина мужикам земли Польской». 

В польской, российской (в том числе советской) и некоторой части белорусский  историографии восстание 1863—1864 гг. в Польше, Литве и Белоруссии традиционно  определяется как польское. Тем самым, по словам большинства белорусских авторов, игнорируются существенные его особенности в белорусско-литовском регионе и в первую очередь факт, что, как указывает М. Бич в преддверии и в процессе восстания впервые достаточно выразительно проявилось течение белорусского национально-освободительного движения во главе с К. Калиновским. Исходя из этого в ряде публикаций белорусских историков оно применительно к территории Литвы-Белоруссии не называется польским. Этот постулат, однако не принимают некоторые публицисты. Например, С. Шиптенко пишет, что «крестьяне уклонялись от участия в восстании, считая его дело польским и панским, массово выступив против мятежников, при организации Виленским генерал-губернатором гр. М. Н. Муравьёвым сельских караулов, то есть на народный элемент в крае смог опереться именно Муравьёв-Виленский, а не Калиновский».
     В свою очередь историк М. Бич указывает  на то, что недоверие белорусских  крестьян было вызвано фактом поддержки восстания местными польскими помещиками, ограниченностью программы его руководителей и лозунгом восстановления польского государства. Кроме этого М. Бич делает вывод, что на поддержку восстания среди крестьянства повлияли лживые слухи, которые распространяла царская власть и православная церковь — «будто бы польские помещики восстали против русского царя за то, что он освободил крестьян из крепостничества и стремятся восстановить крепостной строй». Похожего мнения придерживается историк А. Грицкевич: «Православным крестьянам стали внушать, что они „истинно русские и должны помочь разгромить этот польский мятеж“. Раздали ружья — и белорусы принялись стрелять белорусов.»Существенно повлияли на крестьян и те изменения в реализации реформы 19 февраля, на которые пошла власть в связи с восстанием.
     Белорусский историк А. Гронский высказывает  мнение, что фигура и жизнь Калиновского, как и само польское восстание в значительной степени мифологизированы для придания им белорусских черт.
     В 10-е годы XX века, когда еще были живы свидетели польского восстания 1863—1864 годов, представители белорусского национального движения не находили в восстании никаких белорусских деятелей, в том числе Викентия Константина Калиновского. В газете «Наша ніва» нет ни одного упоминания о нем. Калиновского попытались сделать белорусским национальным героем лишь в конце Первой мировой войны, то есть через более чем 50 лет после его смерти, когда подавляющее большинство очевидцев восстания уже умерло, и никто не мог опровергнуть утверждения новых белорусских историков. Легенда распространилась после крушения Российской империи в среде белорусских сепаратистов, удачно, хоть и не без трудностей, вписалась в советскую историографию и, наконец, так же удачно перешла в новую националистическую концепцию истории, начавшую формироваться в конце 80-х годов XX века. В Белоруссии конца XX столетия легенда о К. Калиновском получила новое развитие.
С этой целью Калиновскому придумали новое  имя — Кастусь (белорусское уменьшительное от Константин; по-видимому, «переименовал» Калиновского белорусский публицист  Вацлав Ластовский), хотя никогда при  жизни его так не называли; в советской исторической литературе стала фигурировать сфальсифицированная подпись Винцента Калиновского: историк Анатолий Смирнов затёр в подписи букву В и надписал букву К.
     Первопричину  мифологизации Гронский видит в  том, что к 1916 году (когда появились первые сообщения о «белорусском» характере восстания) западная часть территории Российской империи находилась под немецкой оккупацией. Поэтому Ластовский, работавший на оккупированной территории, для поддержания имиджа национального героя подчеркнул антирусскую направленность деятельности Калиновского, а для придания этой антирусскости белорусских черт Константин (или Константы) стал у В. Ластовского Касцюком. Позже «Касцюк» трансформируется в «Кастуся», что и закрепилось до наших дней. По словам современного белорусского историка Я. И. Трещенка, «история польского восстания 1863 года на белорусских землях принадлежит к числу наиболее мифологизированных, тенденциозно искажаемых событий белорусского прошлого». Именно в силу создания искусственного мифа польский революционер Винцент Константы Калиновский превратился в «белорусского революционного демократа Кастуся Калиновского».
Кроме того, Ластовский занимался и прямыми  фальсификациями текстов В. Калиновского. Например, в оригинальном тексте Калиновского:
Братья  мои, мужики родные! Марыська, черноброва голубка моя
Тот же стихотворение у Ластовского  превращается в:
Белорусы, братья родные!Белорусская земелька, голубка моя
Автор делает вывод, что вся «белорусскость»  Калиновского сводится к выпуску на белорусском языке нескольких газет с целью распространения идей польского восстания среди белорусских крестьян.
     По  мнению В. Вашкевича, выводы А. Гронского  в статье «Кастусь Калиновский: конструирование  героя» являются не более чем реанимацией старых теоретических положений советского историка С. Огурского. Вашкечич указывает на то, что в публикации Гронского присутствуют противоречия, свойственные его советским предшественникам, в частности, они проявляются в авторской оценке социальных взглядов Калиновского. Вашкевич высказывает мнение, что утверждения Гронского про этническое польское происхождение и религиозную индеферентность К. Калиновского свидетельствуют о «притягивании» фактов под конкретные выводы.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.