Здесь можно найти образцы любых учебных материалов, т.е. получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Крупнейшие частные художественные собрания XIX в.

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 03.07.2012. Сдан: 2011. Страниц: 6. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


 
 
 
 
Дисциплина: Искусство и литература
Тема: Крупнейшие частные художественные собрания XIX в. 
 
 

     Коллекционирование считается некоторыми учеными одним из основных рефлексов человека и важной характеристикой развития человеческого общества. Как процесс систематизации окружающего мира начинает определяться в государствах древнего Востока, в Древней Греции и Риме. В России известно с 10-11 вв. Это, прежде всего, собирание книжных и рукописных собраний в храмах и монастырях, сакральных и мемориальных памятников в ризницах, оружия в арсеналах. В средние века благодаря собирательской деятельности начинается формирование великокняжеской и царской сокровищницы. В 16-17 вв. берет свое начало собирание коллекций растений в оранжереях и садах. Интерес к животному миру проявился в создании коллекций зверей и птиц в зверинцах (см. Протомузейные формы).
     Расцвет коллекционирования начинается в 18 в., когда Россия встала на путь освоения европейских культурных форм. Появляется множество универсальных и специализированных собраний, как частных, так и государственных (Петербургская кунсткамера, музей Академии художеств, коллекции Академии наук), отражающих эстетические приоритеты, развитие науки и культуры в стране. В 18 в. коллекционирование в стране проходит путь от модной забавы до серьезного увлечения, сопряженного с научными интересами коллекционера (Г.А. Демидов, Н.Б. Юсупов, Н.П. Румянцев). Создаются первые объединения коллекционеров, например, Румянцевский кружок объединял любителей и собирателей книг. В начале 19 в. расширяется тематика коллекционирования, социальный состав коллекционеров: кроме дворянства в процесс вовлекаются представители купечества, духовенства, разночинцы. В 19 в. коллекционирование становится заметным фактом культурной жизни страны, многие коллекции составляют основу для создания музеев (коллекция А.Д. Черткова - книжного собрания Исторического музея, коллекция Н.Н. Демидова - музея естественной истории Московского университета и т.д.) Результаты коллекционирования начинают использоваться в учебных целях (создание коллекций и музеев в университетах, гимназиях). Научное направление в коллекционировании связано преимущественно с музеями, которые активно включаются в процесс пополнения своих фондов; здесь же разрабатывается научная систематизация объектов коллекционирования.
     Художественные  коллекции - собрания предметов изобразительного искусства (живописи, графики, скульптуры), декоративно-прикладного и народного искусства. Во все времена служили удовлетворению эстетических потребностей, отражая развитие эстетических представлений и наук об искусстве.
     Известны  с древнейших времен. Прообразами  художественных коллекций считаются  коллекции древнегреческих храмов муз Мусейонов, коллекции при  храмах и термах Др. Рима. Являлись составной  частью ризниц храмов и монастырей, царских сокровищниц средневековой Европы (в России, например, художественные коллекции находились в составе Оружейной палаты), универсальных коллекций древностей, кунсткамер эпохи Возрождения и Нового времени (Петербургская кунсткамера). Целенаправленное коллекционирование художественных предметов начинается в эпоху Возрождения в Италии. Стремление к запечатлению процесса развития искусства и осознание ценности собираемых артефактов приводит постепенно к выделению художественной части собраний в самостоятельный вид коллекционирования. В России этот процесс приходится на 18 в., когда создаются художественные галереи и ценные художественные собрания во дворцах и усадьбах: в Петергофе, Царском Селе, Эрмитаже, во дворцах Юсуповых, Строгановых, Шуваловых. Для размещения художественных коллекций были выстроены специальные здания.
     К началу 19 в. относятся первые попытки  придать художественным коллекциям статус музея, а в художественных коллекциях появляются произведения современных  русских художников. Так, на правах частного музея существовали "Русский музеум" Павла Свиньина, галерея Ф.И. Прянишникова и др. Во второй половине 19 в. на основе частных художественных коллекций создаются художественные музеи: Третьяковская галерея, Цветковская галерея, Музей изящных искусств и др., а также сеть провинциальных художественно-промышленных музеев. Собиратель, руководствовавшийся прежде лишь собственным вкусом и модой, теперь начинает ориентироваться на исследования в области искусствознания. Художественные коллекции все более специализируются, к концу 19 в. как самостоятельные области художественных коллекций выделяются коллекционирование икон (коллекция И.С. Остроухова), предметов декоративно-прикладного искусства (коллекции М.К. Тенишевой, Г.А. Брокара).
     Павел Петрович Свиньин – дипломат, журналист, издатель, путешественник, страстный коллекционер, но главное – создатель первого в Петербурге и в России частного публичного музея российского искусства. Это был настоящий музей – своеобразная прелюдия будущего большого Императорского Русского музея. Судьба и история распорядились так, что и расположен он был буквально через дорогу от Михайловского дворца, в стенах которого хранятся сегодня лучшие вещи из этой коллекции.
     Случилось так, что при упоминании имени  Павла Свиньина даже у большинства нынешних знатоков русской культуры возникает прежде всего образ современника Пушкина, издателя журнала „Отечественные записки", много раз осмеянного в пародиях, баснях и сатирах. Действительно, аристократы и интеллектуалы романтической эпохи никак не могли простить Свиньину сервильности и любви к преувеличениям. Со свойственной тому времени язвительностью, открытостью и прямотой они клеймили Свиньина один за другим.
     Между тем Павел Петрович Свиньин –  фигура весьма важная и интересная для истории русской культуры. Сведения о нем крайне скудны, не всегда точны и не собраны воедино. Судя по документам, основная канва его биографии такова.
     Сын галичского помещика Петра Никифоровича Свиньина, он родился в 1787 г. Учился в Благородном университетском пансионе в Москве одновременно с В. А. Жуковским и братьями А. И. и Н. И. Тургеневыми. Тогда же начал писать стихи, напечатанные в пансионском журнале „Утренняя заря", выходившем в Петербурге в 1803 г.
     Увлекшись рисованием, приехал в Петербург и поступил в Академию художеств. Но обучение живописи продолжалось недолго, хотя привязанность к искусству сохранилась навсегда. Позднее, в 1810 г., он представил в Академию художеств две картины („Пейзаж" и „Казаки, ведущие пленных турок" -местонахождение неизвестно), достаточно высокий уровень которых признан уже тем, что художник получил разрешение писать программное произведение на звание академика. В 1811 г. за картину „Суворов, отдыхающий возле ручья" Свиньин был удостоен искомого звания. К сожалению, местонахождение полотна тоже неизвестно. Но, судя по обращению Свиньина в Совет Академии художеств, картина, возможно, представляла редкий для той поры образец романтического прочтения исторической ситуации. Свиньин намеревался изобразить сюжет из „Новейшей истории, согласующейся с его чувствами и способом письма, коим он предпочтительно занимался..." Чтобы показать Суворова отдыхающим, в простой, обыденной обстановке, он собирался изобразить „появление утра, когда заря начинает поглощать природу".
     Свиньин не прекратил занятия изобразительным искусством до конца своей жизни. Им исполнено огромное количество картинок с видами русских городов, издававшихся как иллюстрации к его статьям в разных изданиях 1810-1830-х годов .
     Официальным же поприщем Свиньина в течение многих лет была служба в Министерстве иностранных дел. В июне 1824 г. Свиньин подает прошение об увольнении „за слабостию здоровья".
     Трудно  судить об истинном состоянии здоровья Павла Петровича в ту пору. Но отставка, видимо, была ему необходима, чтобы полностью отдаться литературной и журналистской деятельности. С 1820 г. он занимался изданием журнала „Отечественные записки", одного из самых популярных в то время. Много путешествовал по России. Написал немало очерков об истории, природе, быте и нравах разных народов. Дорожные впечатления, рассуждения об экономике, обычаях, литературные портреты талантливых людей, подобных изобретателю Ивану Кулибину, открытому Свиньиным, составляли основу его описаний. Позднее, уже после смерти Свиньина, эти разбросанные по журналам очерки были объединены в книгу „Картины России и быт разноименных ее народов" (СПб, 1839), прекрасно проиллюстрированную по оригиналам самого автора.
     Кроме журналистики, владели тогда Свиньиным  и другие сильные страсти. Он сочинял  пьесы, стихи, романы. Конечно, Свиньина трудно отнести к числу писателей и поэтов, прославивших Россию своим литературным талантом. Свиньин был одним из многих, весьма типичных для той поры представителей народившейся русской интеллигенции, активно и деятельно участвовавшей всеми силами в становлении национальной культуры.
     В этом смысле личность П. П. Свиньина еще  нуждается в изучении. Но его исследования исторического характера, посвященные  Петру I, Пугачеву, были весьма плодотворны. А. С. Пушкин, кстати, использовал подробности об обороне Яицкой крепости в „Капитанской дочке" именно из сочинений Свиньина.
     До  конца своих дней Павел Петрович не только сам продолжал упорно заниматься живописью, литографированием, рисованием. По существу он стал одним из первых летописцев истории русского искусства 1820-1830-х гг. Его подробные и внимательные обзоры выставок Академии художеств, опубликованные в журнале „Отечественные записки", – пример критической мысли, весьма своеобразно развивавшейся тогда в России. Восприятие современниками творчества Кипренского, Венецианова, молодых Александра Иванова, Карла Брюллова и многих ранее прославленных русских мастеров живо и ярко предстает в статьях П. П. Свиньина.
     Но  любовь к искусству выразилась у  Павла Петровича еще в одном  виде его деятельности, чрезвычайно важном по своей идее, хотя и не осуществившемся до конца.
     Видимо, именно Свиньину принадлежит анонимное  „Предложение об учреждении Русского национального музея", опубликованное в журнале „Сын Отечества" (1817, № 13). Автор ратует за создание государственного музея в России. Тогда эта идея буквально витала в воздухе и волновала многих. Подъем национального самосознания после войны с Наполеоном, немалое число прекрасных отечественных художников и замечательных частных коллекций приводили к мысли о необходимости создания государственного музея для публики. Но впервые со всей ясностью и определенностью она была заявлена в названной статье. „Бесчисленные памятники истории искусства, -писал ее автор, – рассеяны по всему государству по рукам частных людей, которые нередко вовсе не знают цены их, и сверх того предметы сии лишаются важной части своего достоинства от того, что они хранятся по одиночке и без всякой с другими связи, в которой можно бы было надлежащим образом пояснить и объяснить их. При том, – продолжает П. П. Свиньин, – они подвержены случайным повреждениям и даже истреблению, и большею частию вовсе погибают для истории..." [2, 1817, № 13, с. 56].
     В ожидании государственных решений  о создании Русского музея Свиньин  на собственные средства собрал прекрасную коллекцию. Картины, скульптуры, старинные рукописи, монеты, миниатюры, серебро, книги составляли подлинный музей, раскрывающий историю развития отечественной культуры.
     Что же такое был „Русский музеум" Павла Свиньина? К сожалению, до сих пор никто не задавался целью реконструировать бывший музей Свиньина. Лишь в каталоге живописи Государственной Третьяковской галереи выявлены произведения, поступившие туда из разных коллекций, но первоначально принадлежавшие Свиньину. К их числу относятся:
     Р. М. Волков. „Диана, окруженная нимфами  и Актеоном"г; Н. А. Синявский (?). „Молодая крестьянка, вырывающаяся из объятий  красивого ярославца"3; В. А. Тропинин. „Кружевница"4; И. В. Лучанинов. „Возвращение ратника в свое семейство", 18155.
     До  середины 1830-х гг. П. П. Свиньину принадлежали следующие произведения из нынешнего собрания Государственного Русского музея:
     Г. И. Угрюмов. „Испытание силы Яна Усмаря", 1796 (7?)6;
     Андрей  Матвеев. „Венера и амур", 1726 (?)';
     А. А. Алексеев. „Мастерская художника А. Г. Венецианова в Петербурге", 1827е;
     Д. Г. Левицкий. „Портрет А. В. Храповицкого", 1781;
     А. П. Лосенко. „Зевс и Фетида", 1769'°.
     Знаменитый  „Портрет Петра I на смертном одре" (ГРМ), означенный в литературе как  работа И. Н. Никитина, в собрании Свиньина считался произведением Андрея Матвеева". Многие произведения из бывшей коллекции Свиньина теперь очень трудно идентифицировать с работами, хранящимися в разных музеях и частных собраниях страны.
     В описи Свиньина отсутствуют размеры  произведений, названия их весьма приблизительны. Позднее они могли быть уточнены или изменены произвольно, согласно вкусам владельцев, авторов статей, монографий и каталогов, в которых упоминались. Особенно это касается пейзажей Ф. Я. Алексеева, Сем. Ф. Щедрина, Ф. М. Матвеева. В коллекции Свиньина были работы этих мастеров, названиями похожие на хранящиеся теперь в Русском музее или Третьяковской галерее. Но с абсолютной уверенностью связывать их с известными полотнами пока нет оснований. Еще труднее соотнести с сохранившимися до наших дней скульптурные произведения из „Русского музеума" Свиньина. В его описи не назван материал, в котором исполнена скульптура, отсутствуют размеры. Идентификация работ Козловского, Прокофьева, Мартоса и других из собрания Свиньина с произведениями, ныне хранящимися в разных музеях, требует соединения воедино сведений о существующих авторских повторениях и отливках. Это задача будущего.
     Сегодня же очевидно, что „Русский музеум" Свиньина, собранный в конце 1810-х  – 1820-е гг., представлял собой уникальное явление. Даже перечень имен и произведений, входивших в его состав, свидетельствует о высочайшем качественном уровне собрания.
     Но  это, пожалуй, не главное достоинство  „Русского музеума" Свиньина. Были в России и другие прекрасные коллекции. В отличие от большинства коллекционеров XVIII – начала XIX в., Свиньин исходил не столько из субъективного отношения к художнику и его творениям, сколько стремился к созданию некоей полноты отражения основных явлений и этапов в развитии русской культуры. Это был уже принцип музейного подхода к коллекции, с которым Свиньин познакомился в Америке и Англии. Свиньин, вернувшийся в 1816 г. из чужих краев, был потрясен богатством русской земли и ее культуры. Много путешествуя по России, он начал собирать коллекцию, но скоро убедился, что возможности частного человека „для приведения в исполнение всего объема отечественного музея" ограничены. Свиньин не мог приобрести все, что было тогда самым значительным. В его коллекции, конечно же, есть лакуны. Но в ней явно наметился исторический подход к русской культуре и изобразительному искусству. Линия истории живописи и скульптуры середины XVIII – начала XIX в., выстроенная Свиньиным, до сих пор почти остается центральной.
     К другим достоинствам Свиньина следует  отнести внимание к русской тематике в произведениях отечественных мастеров. „Исследуя с беспристрастием степень успехов наших в художествах, – писал Свиньин в 1829 г., – я нашел основательные причины думать, что есть возможность составить русскую школу, если употребить старание приобретать те произведения русских художников, кои совершенны или были в первых порывах огня и честолюбия, – в порывах, скоро погашенных равнодушием их соотечественников, скоро убитых пристрастием нашим к иноземному..." [3, с. 1].
     Действительно, из восьмидесяти двух живописных полотен в собрании Свиньина было немало картин, исполненных молодыми художниками как программы еще в пору обучения в Академии художеств. К их числу относятся полотна Лосенко, Угрюмова, Брюллова и других.
     Здесь Свиньин в какой-то степени исполнил функцию, с одной стороны, музея при Академии художеств, существовавшего тогда, но весьма пассивно относившегося к творчеству своих воспитанников. С другой стороны, Свиньин-коллекционер своим собирательским чутьем в известной степени корректировал деятельность недавно образовавшегося русского отдела императорского Эрмитажа. Не случайно позднее многие полотна из его собрания были приобретены в Эрмитаж и Академию художеств, откуда перешли в Русский музей.
     Особой  любовью Свиньина пользовался А. Г. Венецианов и его ученики. О них нередко писал Свиньин-критик. Следуя своим привязанностям, Свиньин-коллекционер приобретал произведения своих любимцев. Так, в статье о выставке 1827 г. в Академии художеств Свиньин с восторгом сообщал публике о молодом Капитоне Зеленцове и картине „Мальчик, убирающий комнату": „Мальчик нечесанный, немытый метет ее, накрыв от пыли салфеткою чайный прибор. Углубление комнаты, отделение картин от стен, а от пола – стульев и прочей мебели – очаровательно!". Тогда же картина Зеленцова оказалась в собрании Свиньина, обозначив собой один из важных этапов развития отечественного искусства.
     К сожалению, следы многих произведений из бывшего Музеума Свиньина пока не обнаружены.
     В 1834 г., разорившись, Свиньин был вынужден продать свою коллекцию. Прежде чем пойти на этот крайний шаг, он обратился к российскому правительству с предложением, высказанным в письме к П. М. Волконскому, министру Императорского двора: „...В продолжении 12-тилетних путешествий по России, – писал Свиньин 6 февраля 1834 года, – я имел возможность составить собрание российских произведений по многим частям наук и художеств <...> Обстоятельства, вынудившие меня оставить столицу и поселиться в деревне, лишают вместе с тем возможности удержать при себе сие собрание. Я решился продать его, и один купец из Лондона, производящий обширную торговлю художественными произведениями, делает мне предложение приобрести мой музеум за 110 000 рублей <...>Так как собрание мое заключает в себе многие отечественные предметы величайшей редкости, то я не смею приступить к продаже оного вне отечества без соизволения Государя Императора. Может быть неблагоугодным будет его Императорскому Величеству повелеть оставить сии вещи в России? В таком случае я готов сделать с моей стороны все возможные пожертвования: ибо главнейшей моей целию при собирании сего Музеума было положить камень основания Отечественного Музея, столь необходимого для России!..".
     Но  благородный жест не получил поддержки  императора. На письме Свиньина стоит  резолюция Николая I: „Разрешаю продать за границу".
     Судя  по дальнейшей переписке Свиньина с  Императорским двором, часть коллекции  была куплена бароном Гумбольдтом, другая – разошлась по разным собраниям страны.
     „Русский  музеум", собранный Свиньиным, не сохранился. Но мечта Свиньина с опозданием на полстолетия все-таки осуществилась. В 1898 г. открылись для публики двери Русского музея в Петербурге, государственного собрания, призванного отражать историю отечественного искусства. Примерно тогда же была передана Москве галерея национального искусства, собранная П. М. Третьяковым. Частично, но коллекция „Русского музеума" Свиньина со временем влилась в эти крупнейшие музеи, определив в них важнейшие страницы русского искусства. Как же сложилась собственная судьба Павла Свиньина, владельца столь замечательного собрания, проданного с аукциона? Разорившись на коллекционировании и издании журнала „Отечественные записки", Свиньин так и не сумел поправить свои материальные дела. Он умер в глубокой бедности в феврале 1839 г. в Петербурге.
     Так что увлеченность и бескорыстие  П. П. Свиньина, проявившиеся в его  занятиях на благо Отечества, заставляют усомниться в справедливости едких  насмешек и подозрений, преследовавших его почти всю жизнь. И пожалуй, был прав Вл. Данилов, писавший в 1915 г. следующие строки: «...составляя представление о Свиньине по его литературному наследию, недоумевал, за что не любили его писатели и смеялись над ним. Судя по его трудам, это был человек, любивший науку, живо интересовавшийся всем, доступным его наблюдению, человек добрый и готовый помогать всякому, в ком он видел проблески мысли и талантливости. Кс. Полевой говорит также, что Свиньин был „плохой литератор". С этим никак нельзя согласиться: описания городков и достопримечательностей России, составленные Свиньиным, даже теперь читаются не без занимательности, так как всюду в них виден живой занимательный ум».
     К этой характеристике непременно следует  добавить, что критические статьи П. П. Свиньина об искусстве того времени  при всей спорности его оценок тоже отличаются живостью и вполне отражают эстетические вкусы своего времени. Что же касается Свиньина-коллекционера, он сделал то, чего, пожалуй, в его время не сделал никто другой. Собрав коллекцию произведений русских мастеров, Свиньин составил своего рода историю отечественного искусства за период с 1760-х по 1820-е гг.
    Прянишников Федор Иванович являлся почётным вольным общинником (с 1838), почётным любителем Академии художеств (с 1845) и почётным членом Императорской Публичной библиотеки (с 1853). Как вице-председатель Общества поощрения художников, член Московского художественного общества, он художников поддерживал материально, вследствие чего собрал большую картинную галерею, приобретенную у него Александром II и подаренную художественному отделению Московского публичного и Румянцевского музеев (впоследствии вошла в состав Третьяковской галереи). Будучи библиофилом, Прянишников передал в Императорскую Публичную библиотеку рукописи басен И. А. Крылова, принадлежавшую одной из масонских лож церковнославянскую Библию 1780 г., автограф духовного завещания прусского короля Фридриха Вильгельма III, портрет Н. И. Новикова и др., пожертвовал 2000 томов по истории в библиотеку Новороссийского университета, ряд изданий в Московский Румянцевский музей, Карамзинскую библиотеку в Симбирске, библиотеку им. Жуковского в Белеве, читальню публичной библиотеки в Белграде. Прянишников был также членом Вольного экономического общества (с 1841), членом (1844—1866) и старшиной (1846—1847) Петербургского Английского собрания, действительным членом Русского географического общества (1851).
    Павел Михайлович Третьяков (1832 - 1898) — купец-предприниматель, меценат, собиратель произведений отечественного изобразительного искусства, основатель общедоступной частной художественной галереи, переданной в дар Москве и получившей название «Третьяковской».
    Родился в Москве 15 декабря 1832 года в потомственной  купеческой семье. Как и многие люди его круга, получил домашнее образование. По свидетельству Стасова, «начиная с детства, П.М. Третьяков полюбил гравюры и литографии с историческими и вообще интересными сюжетами и ревностно собирал их, покупая большинство на рынке, в маленьких лавочках».
    С четырнадцати лет вместе с братом Сергеем занимался торговыми  делами: семья владела сначала  «лавками с палатками», а затем «магазином полотняных, бумажных, шерстяных товаров, русских и заграничных». Позднее Третьяковы приобрели фабрики в Костромской губернии.
    Современники  считали Павла Михайловича «тихим и загадочным»: купец — а разносолов не любит, из года в год щи да каша в обед. Богат — но выездов не признает, никаких тебе балов, маскарадов, товарищеских пирушек, картишек за столом. Единственную «роскошь» себе доставлял — сигару в день. Всю жизнь проходил в сюртуке одного покроя. Время расписывал, как педант, по минутам. С юности до последнего часу — вставал в шесть утра, ложился в полпервого ночи. И на портретах лицо красивое, но слишком уж строгое. Вот Сергей, младший брат, совсем иной. Весёлый, озорной, щёголь — ему папаша выволочку за высокие каблуки устраивал! Тих-то тих был Павел Михайлович, да ведь никому никогда не удавалось сбить его с того, что считал правильным.
    Осенью 1852 года Третьяков, подведя итог ярмарочной торговле, едет в Петербург, который  произвёл на него неизгладимое впечатление. «Видел несколько тысяч картин! — с восторгом писал он матери. — Картин великих художников... Рафаэля, Рубенса, Вандерверфа, Пуссена, Мурилла, С. Розы и проч. и проч. Видел несчетное множество статуй и бюстов! Видел сотни столов, ваз, прочих скульптурных вещей из таких камней, о которых я прежде не имел даже и понятия». Восемнадцать дней в северной столице, восторженные впечатления от театров, выставок, посещение Эрмитажа, Румянцевского музея, Академии художеств окончательно утвердят его в решении собрать коллекцию картин. Это стремление станет идеей и смыслом жизни.
    Частное собрание картин Павла Михайловича  Третьякова начинает складываться с 1856 года с приобретения у художника  Шильдера небольшой картины «Искушение». С первых шагов собирательской деятельности он сосредоточил внимание на произведениях русских живописцев, так как с самого начала он хотел создать национальную художественную галерею. Нельзя не удивляться тому, что этот грандиозный замысел принадлежал совсем ещё молодому человеку и начинающему собирателю: Третьякову в ту пору было всего двадцать восемь лет, а в его коллекции было всего шесть картин.
    Первые  картины размешались в жилых  комнатах бельэтажа дома в Лаврушинском переулке, который занимала семья  Третьякова. Коллекция активно пополнялась заказами художников. К 1860 году были приобретены полотна В.Г. Худякова «Стычка с финляндскими контрабандистами», И.П. Трутнева «Крестный ход», А.К. Саврасова «Вид на Ораниенбаум», К.Н. Филиппова «Севастополь» и небольшие этюды А.Г. Гаравского, Н.Е. Сверчкова, И.И. Соколова.
    Уже в 1860 году Павел Михайлович составляет завещание, в котором определяет цель своей коллекционной деятельности: «... для меня, истинно и пламенно любящего живопись, не может быть лучшего  желания, как положить начало общественного, всем доступного хранилища изящных искусств, принесущего многим пользу, всем удовольствие».
    Исходя  из поставленной задачи, в дальнейшем Третьяков подходил уже и к  подбору картин в галерею не как  любитель живописи, а как историк  искусства, стараясь не пропустить чего-либо характерного и значительного для русской живописи. Поэтому он довольно часто приобретал не только то, что соответствовало его личному вкусу, но и то, что лично ему не нравилось, но казалось необходимым для полноты представления о художественных процессах, происходивших в России во второй половине XIX века. «Картинная галерея П.М. Третьякова мало похожа на другие русские галереи. Она не случайное сборище картин, она - результат знания, соображения, строгого взвешивания и всё более глубокой любви к своему дорогому делу», — писал Стасов.
    Третьяков всё делал основательно. Не имея специального искусствоведческого  образования, всю жизнь жадный до знаний, он объездил Германию, Италию, Францию, Англию, Австрию, Скандинавию... Всюду посещал выставки, салоны, галереи, музеи. Это и были его университеты. Художественное чутьё, тонкое и глубокое знание живописи, которым отличался Третьяков, было результатом большого труда по её изучению. Он часто посещал Петербург, бывал в мастерских художников, много и подолгу беседовал с ними, постигая основы мастерства, специфику работы. Он хорошо знал технологию живописи, свойства красок, умел крыть лаком картины, без помощи реставраторов удалял повреждения в холсте, заделывая трещины в красочном слое, промывал загрязненные холсты.
    Художники в Третьякове видели не покупателя картин, а друга и помощника. Зная, что картина может попасть  в галерею Третьякова, они часто  уступали её за более низкую цену, чем  предполагалось ранее.
    В собрание П.М. Третьякова поступали  наиболее ценные и примечательные произведения, в первую очередь его современников. Свои приобретения он делал на выставках и непосредственно в мастерских художников. В 60-е годы галерея пополняется полотнами К.Д. Флавицкого «Княжна Тараканова», В.Г. Перова «Крестный ход», «Живописец-дилетант», «Фомушка-сыч», М.К. Клодта «Последняя весна», «Осень», «Закат», И.И. Шишкина «Рубка леса», В.И. Якоби «Привал арестанта» и многими другими.
    Ко  времени создания «Товарищества  передвижных выставок» собрание П.М. Третьякова было уже хорошо известно любителям живописи и художникам. Ежегодно устраиваемые выставки передвижников (с 1871 года) стали источником пополнения коллекции Третьякова, и сами художники оказывали немалое содействие ему в этом. «Третьяков собирает картины русских художников чуть ли уже не 30 лет, — писал И.Н. Крамской. — Я знаю его давно и давно убедился, что на Третьякова никто не имеет влияния как в выборе картин, так и в его личных мнениях... Третьяков никогда не посещает мастерские художников в сопровождении лиц, которых можно было бы принять за суфлёров: он всегда один. Манера его держаться в мастерской и на выставках — величайшая скромность и молчаливость. Никто никогда не может сказать вперед, какая картина имеет вероятие быть им купленной».
    В конце 60 — начале 70-х годов у Павла Михайловича Третьякова возникает план создания галереи портретов выдающихся русских деятелей науки, литературы и искусства. До него такая простая мысль никому не приходила в голову.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.