На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


доклад Кристофер Рен

Информация:

Тип работы: доклад. Добавлен: 03.07.2012. Сдан: 2011. Страниц: 3. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Введение
Средневековая архитектура
Важно понять, в какой  степени жизнь человека в Средние  века была публичной - по крайней мере, жизнь тех людей, которые были в состоянии строить для себя прекрасные дома. Основной единицей был  не отдельный человек и не семья, а группа или община. Наиболее очевидные  примеры представляют монастыри, в  которых жилые здания были прекрасно  организованы, ради особого вида общей жизни, которому монахи себя посвятили. Но даже вне монастыря люди, занимавшие высокое положение, редко могли наслаждаться тем, что можно было бы назвать частной жизнью. 
 
По большей части их жизнь проходила перед постоянной аудиторией, состоявшей из вассалов, и этот социальный образец точно отражен в истории светской средневековой архитектуры. В миру аналогом монастырского здания был большой зал. Он был ядром любого значительного средневекового жилища с саксонских времен до XV века. Вокруг него группировались кухня, кладовые, частные покои и часовня. Первые значительные по размеру и дошедшие до нас помещения входят в нормандские замки. 
 
 
В лондонской башне Уайт-Тауэр или в башне замка, в графстве Кент, и в наше время можно увидеть зал, часовню и другие помещения. Но главная башня была, прежде всего, последним оплотом обороны и не подходила для жилья, когда отсутствовала опасность.

Позднее, когда способы  ведения войны изменились и главная  башня утратила свою важность, иногда ее превращали в самый настоящий  жилой блок, и в башнях Пели на севере Англии эта идея сохранилась - там были спроектированы хрупкие  укрепления, предназначенные для  отражения грабительских нападений  шотландцев. По мере того как укреплялась  королевская власть, феодальные войны  постепенно прекратились, необходимость  физической защиты крепких стен стала  не такой острой, и основное внимание начали уделять не военному, а жилому назначению замка. 
 
Росло использование широких стеклянных окон. Везде, где наибольшее внимание уделялось каменным стенам, жилые помещения должны были производить чрезвычайно мрачное и угрюмое впечатление, и, наоборот, хорошо освещенный дом был верным признаком того, что комфорт и удобство стали критериями, которые следовало принимать в расчет, даже если они не заменяли полностью безопасность и защиту. 
 
Сами жилые помещения со временем стали группироваться гораздо более упорядоченно. Из центра, включающего зал, частные покои и часовню, они распространяются вокруг двора, часто отгороженного от внешнего мира сплошной стеной, которую нарушают только большие ворота. Потрясающий импульс к появлению этой разновидности сооружений был дан развитием системы колледжей в университетах Оксфорда и Кембриджа.

 
До нас дошло не слишком много  гражданских зданий, которые должны были заметно выделяться в процветающих городах конца Средних веков. Хорошим примером такого здания была ратуша в Йорке, разрушенная во Вторую мировую войну.

Едва ли нас может  удовлетворить то, что осталось. Однако сохранилось достаточно сооружений, чтобы мы могли понять жизнеспособность "перпендикулярной" архитектуры. Ее главным достижением было не решение  одной стилистической проблемы, а  способность успешно совладать  с быстро расширявшимся набором  проблем, возникавших вместе с изменением и развитием общества, В этом смысле "перпендикулярная” архитектура заслуживает звания национального стиля.  
 
 

БИОГРАФИЯ КРИСТОФЕРА РЭНА. 
  РЭН, КРИСТОФЕР (Wren, Christopher, 1632-1723), крупнейший английский архитектор и математик, автор проекта нового собора св. Павла в Лондоне и многих других церквей. Родился 20 октября 1632 г. в городке Ист Нойл, в Уилтшире.  
 Его отец, также  Кристофер Рэн, был очень образованным  человеком. Он получил образование  в оксфордском «Сент-Джонс колледже»,  и посвятил себя служению церкви. В 1620 г. он стал приходским  священником в местечке Фонтхил,  в Уилтшире, а в 1623 г. получил  приход в Ист Нойл. Его жена, Мэри Кокс, была единственной  наследницей богатого фонтхилского  землевладельца Роберта Кокса,  что впоследствии значительно  сказалось на материальном благополучии  семьи Рэн. Первые три дочери  Кристофера и Мэри Рэн, рождённые  до 1628 г., умерли всего через несколько  недель после рождения. В 1630 г.  родилась дочь Элизабет, а 20 октября  1632 г. родился Кристофер Рэн-младший.  
  Мать Кристофера Рэна умерла очень рано, и он воспитывался отцом и старшей сестрой Элизабет, которая, по словам Кристофера, заменила ему мать. С детства он обладал не очень хорошим здоровьем, был маленького роста, но зато поражал всех окружающих своими способностями к наукам. Кристофер сам научился хорошо рисовать, что пригодилось ему впоследствии, когда он стал изучать архитектуру. 
  В 1635 г. его отец, благодаря протекции своего брата Мэтью Рэна, получил место настоятеля королевского собора в Виндзоре, и семейство Рэн переехало поближе к королевскому двору.  
  Одним из друзей детства Кристофера Рэна стал сын короля Чарльза I, Принц Уэльский, и они часто играли вместе. Именно в интеллектуальном окружении королевского двора Чарльза I Кристофер Рэн смог проявить и развить свои математические способности. С раннего детства он получал хорошее образование, благодаря частным урокам нанятых отцом хороших преподавателей. Однако в девятилетнем возрасте он был отправлен отцом в Вестминстерскую школу в Лондоне, отличавшуюся строжайшей дисциплиной и высоким качеством образования, что обеспечивало удачную карьеру впоследствии для многих учеников школы. В школе Кристофер Рэн быстро выделился среди учеников, благодаря своей страсти к учёбе и большим способностям. Например, Кристоферу очень легко давался латинский язык, о чём свидетельствуют его письма к отцу на латинском языке, сохранившиеся до нашего времени. Но особенно много внимания он уделял изучению астрономии. 
  Семейство Рэн было в фаворе при королевском дворе, и все представители этого семейства относились к верным роялистам. Однако это обстоятельство создало большие трудности для семьи, когда началась гражданская война между королем и парламентом. Мэтью Рэн был заключён в лондонский Тауэр на целых восемнадцать лет. Отец Кристофера был вынужден бежать в Бристоль. Когда Кристоферу исполнилось 11 лет, его сестра вышла замуж. Её муж, математик Уильям Холдер, многое сделал для дальнейшего образования и развития Кристофера. Он стал обучать Кристофера математике и поощрял его увлечение астрономией.  
  В 1646 г. Кристофер Рэн покинул Вестминстерскую школу, но не стал поступать сразу в университет, и в течение трёх лет усиленно занимался самообразованием. В этом же году он проводил эксперименты с солнечными часами, а также изготовил картонную модель Солнечной системы, что продемонстрировало его профессиональные астрономические знания и навыки. В 1647 г. Кристофер Рэн познакомился с физиологом Чарльзом Скарбургом, с которым много впоследствии занимался анатомией. Так как доктор Чарльз Скарбург читал студентам лекции по анатомии, Кристофер Рэн изготавливал для него картонные модели, демонстрирующие работу мышц. Считается, что Кристофер Рэн испытывал в эти годы серьёзные проблемы со здоровьем, чем и объясняется его трёхлетнее сотрудничество с Ч. Скарбургом, занимавшимся его лечением. 
  В 1649 г. К. Рэн поступил в Уодем-колледж (Wadham College) в Оксфорде, закончив его в 1651 г. со степенью бакалавра. Через два года он получил степень магистра. В том же, 1653 г., он становится преподавателем колледжа «All Souls College» в Оксфорде (Олл Соулс, Полное название - колледж Всех Душ Праведно в Оксфорде Усопших). Благодаря этому назначению, Кристофер Рэн получил уникальные возможности для своих дальнейших научных исследований.

 
 
    В эти годы  К. Рэн выполнил множество экспериментов, его научные интересы были практически безграничны. Он изобретает инструменты для измерения величины углов; оптические приборы; инструменты для морской навигации; водоподъёмник; устройства для обороны городских стен от нападающих врагов и т.д.  
 Рэн стал активным участником исследовательской группы Роберта Бойля (Robert Boyle, 1627-1691), в которую также входили Томас Уиллис (Thomas Willis, 1621-1675); Уильям Петти (William Petty, 1623-1687); Ричард Ловер (R.Lower, 1631-1691); Джон Локк (John Locke, 1632-1704); Джон Мэйоу (John Mayow, 1643-1679); Роберт Гук (Robert Hooke, 1635-1703), и другие. 
  Этим коллективом единомышленников, известным в трудах по истории медицины как «оксфордская группа», было выполнено огромное количество интересных анатомических и хирургических экспериментов. Так, например, в некоторых протоколах исследований группы, сохранившихся до наших дней, представляет интерес описание удаления селезёнки у собаки, оставшейся после этого в живых.  
  Участниками «оксфордской группы» было восторженно встречено учение Гарвея, и они в своих экспериментах стремились к дальнейшему развитию теории кровообращения. Основным объектом их исследований с 1656 г. стала кровь.  
  К этому периоду деятельности «оксфордской группы» относятся и первые в мире документированные внутривенные вливания, выполненные Кристофером Рэном. Примерно в 1656 г. К. Рэн начал проводить эксперименты по внутривенным введениям настойки опия, пива, вина, эля, молока и т.д. В качестве иньекционной иглы К. Рэн использовал птичье перо, а вместо шприца пузыри рыб и животных, ведь до изобретения полой иньекционной иглы и шприца оставалось ещё целых два века. Результаты этих исследований были опубликованы в 1665 г. в «Философских Трудах Лондонского Королевского общества». Таким образом, знаменитого английского архитектора Кристофера Рэна можно причислить к основоположникам современной инфузионной терапии и внутривенного наркоза. 
В это же время он начал работать над рисунками к знаменитой книге Томаса Уиллиса (Thomas Willis, 1621-1675) «Анатомия мозга». Полное название книги на латинском языке - Cerebri anatome: cui accessit nervorum descriptio et usus, опубликованной в 1664 г. Именно в этой книге был впервые подробно описан сосудистый комплекс в основании мозга, известный теперь в наше время как «артериальный вилизиев круг», представляющий собой анастомоз двух мощных сосудистых систем - внутренних сонных и позвоночных артерий, кровоснабжающих головной мозг. Многие ошибочно приписывают авторство в описании этого образования никогда не существовавшему анатому Вилизию, хотя в действительности это связано с английским написанием фамилии Уиллиса (Willis).
 

В 1657 г. Кристофер  Рэн стал профессором астрономии в колледже «Gresham College» в Лондоне. Что касается астрономии, то и здесь К.Рэн проявил себя как глубоко эрудированный и знающий учёный, хотя на этом поприще ему не всегда везло, и «звёзд с неба» в плане крупных научных открытий он «не хватал». Так, например, в своей работе De corpore saturni он попытался подвести итоги своих наблюдений Сатурна с 1652 г., и даже разработал собственную гипотезу появления планеты и её знаменитых колец. Но перед самым изданием книги Рэна знаменитый астроном Гюйгенс представил свою блестящую гипотезу колец Сатурна. К.Рэн немедленно отреагировал на это событие и признал, что теория Гюйгенса лучше, чем его собственная. Поэтому первая книга К.Рэна De corpore saturni никогда не была издана.  
  В это время и Кристофер Рэн, и его близкие знакомые в Оксфорде и Кембридже, включая Исаака Ньютона, пытались создать теорию гармонического устройства вселенной, а также наглядно продемонстрировать, как действует механизм движения небесных сфер. Рэн с детства увлекался созданием не архитектурных, а «космических» моделей - его лунный глобус с рельефным изображением впадин и возвышенностей, чрезвычайно элегантно выполненный, а также «автомат», демонстрировавший движение колец Сатурна, привлекли к нему внимание знатных дилетантов, а впоследствии и короля. Чарльз II, несомненно, думал, что архитектура проще астрономии. Он считал, что тот, кто может построить модель движения небесных тел, будет хорошо справляться с возведением зданий. Оценивая способности Кристофера Рэна, король оказался прав, хотя это с ним довольно редко случалось.  
  В 1650 годы Кристофер Рэн также вспомнил про своё детское увлечение солнечными часами и создал уникальные солнечные часы, которые укрепил на стене домовой церкви колледжа Олл Соулз, замыкающей созданный в XV веке сдержанно готический передний двор. Они пришлись, кажется, вполне к месту среди стрельчатых арок, стройных контрфорсов и колючих фиалов.  

 Кристофер Рэн  принял активнейшее участие в  основании Лондонского Королевского  общества. К 1660 г. деятельность  научного общества «Invisible College», лондонской и оксфордской групп учёных-единомышленников постепенно стала фундаментом для создания более масштабного научного общества, объединяющего всех наиболее влиятельных учёных Англии. Сначала Кристофер Рэн стал инициатором практически еженедельных встреч учёных для обсуждения различных научных проблем в «Gresham College». Во многом этому способствовали его интересные лекции, которые он специально готовил для подобных встреч-дискуссий. 
  Официальной датой дня создания нового общества считается 28 ноября 1660 г., когда 12 учёных из упомянутых выше научных сообществ собрались в Gresham College (Лондон) послушать очередную лекцию Кристофера Рэна. Среди них были Роберт Бойль, Джон Уилкинс, Роберт Морей, Уильям Висконт Броункер и другие. После окончания лекции воодушевлённые учёные мужи приняли решение создать научное общество «College for the Promoting of Physico-Mathematicall Experimentall Learning». Куратором научных исследований был избран Роберт Гук (Robert Hooke, 1635-1703). Кстати, именно К.Рэн был автором устава общества. В период с 1680 г. по 1682 г. он избирался на должность президента общества. 
  В 1662 г. это общество указом короля Чарльза II (
Charles II), большого любителя химии и других наук, было преобразовано в Лондонское Королевское общество («The Royal Society of London for the Promotion of Natural Knowledge») с правом ежегодного финансирования от королевского казначейства.  
  Первым президентом общества с 1662 г. по 1677 г. был избран Уильям Висконт Броункер (William Viscount Brouncker, 1620-1684). Девиз этой престижной научной организации «Nullius in Verba» («Ничего на словах») подчёркивает, насколько серьёзно относились создатели общества к роли эксперимента в науке. Лондонское Королевское общество существует и в настоящее время, являясь самым старейшим из всех действующих научных обществ в мире. 
  После смерти Кромвеля «Gresham College» был временно занят военными, и поэтому Кристоферу Рэну пришлось возвратиться в Оксфорд, где в 1661 г. стал профессором астрономии в университете. Несмотря на такой впечатляющий список достижений, Кристофер Рэн к тридцати годам так и не определился пока с приоритетным направлением в жизни.

Архитектурное зодчество Кристофера Рэна.  
 Вероятно, одним  из поводов обратить свой взор  на архитектуру со стороны  Кристофера Рэна стало практически  полное отсутствие архитектурной  школы в Англии в то время.  Великий архитектор Иниго Джонс умер ещё в начале 1650-х годов. В Англии можно было найти пару десятков способных строителей, однако они не были готовы работать в рамках Королевского общества. Именно в этой области Рэн и решил проявить себя, стать лучшим. 
Возможно также, что если бы не состоялась казнь короля Чарльза I, то Кристофер Рэн не стал бы архитектором, а наследовал бы место настоятеля королевского собора в Виндзоре, которое занимали его дядя и отец, и, возможно, стал бы епископом. Революция, покончившая с придворными привилегиями, заставила его стать ученым. Зато впоследствии реставрация монархии позволила ему получить весьма выгодное место Смотрителя Королевских работ. Для церковной карьеры уже не хватало времени, а склонность к архитектуре проявилась у него еще в Оксфорде, хотя Рэн и не получил ни малейшего строительного образования. Безусловно, характер у него был недюжинный и несгибаемый.  
  Первый заказ поступил уже в 1662 г. Было необходимо сконструировать аудиторию театра в Оксфорде. Это строение было подарком родному университету от бывшего выпускника Джильбера Шелдона, ставшего архиепископом Кентерберийским. По желанию заказчика здание должно было быть выдержано в классических традициях Древнего Рима.  
  Кристофер Рэн был приглашен сделать проект в качестве человека, хорошо знающего математику, и поэтому способного создать научную основу для гармонических пропорций столь важного сооружения. Он проявил себя действительно превосходным геометром. Расчет сложных деревянных ферм перекрытий, сделанный им вместе с другим математиком, профессором Джоном Уоллисом, был великолепным. Недавняя реставрация этого здания показала, что его конструкция практически не провисла, хотя чердак в течение двух столетий использовался в качестве склада продукции университетского издательства. 
  С архитектурой дело обстояло иначе. Рэн решил создать подлинно античное здание. Оно должно было служить средоточием ученой жизни. Кстати, в нем и сегодня посвящают в ученые степени и проводят торжественные собрания. Кристофер Рэн никогда не был в Италии и не видел античных памятников. Тем не менее, он взял за образец для своего амфитеатра театр Марцелла в Риме. У театра Марцелла не было крыши, но от солнца его прикрывал навес. В английском климате строить такое здание было бы неразумно, и Рен должен был найти какой-либо способ поместить потолок над пространством, раскинувшимся на 70 футов. Тогда он обратился к курсу лекций, прочитанных в 1652 году доктором Джоном Уоллисом, так же как он, профессором геометрии. В своих задачах Уоллис рассматривал геометрически плоский пол, Рен просто взял его систему опор и перевернул ее наоборот, подвесив плоский потолок на системе висячих стропильных конструкций и, таким образом, укрыв, к изумлению современников, участок длиной в целых 7.0 футов без каких бы то ни было опор, которые могли помешать обзору. Чтобы довести до конца классическую аллюзию, на потолке было нарисовано небо, веревки и навес, как в прототипе театра. 
В этой самой ранней его работе мы уже встречаем свойственное Рену-архитектору сочетание практичной изобретательности и эстетического чувства, выраженное в терминах, порожденных классической цивилизацией.

Следующие свои работы Рен выполнил для Кембриджского  университета, в колледжах Пембрука и Иммануила, но решающий момент в его карьере наступил после внезапно разразившихся событий 1665-1666 годов. 
 

 Именно с тех  пор началась активная архитектурная  жизнь творца. Это были годы "великого мора" и лондонского пожара; тогда же Исаак Ньютон открыл бином, названный его именем, и заложил основы дифференциального и интегрального исчисления. Летом 1665 года Рен уехал во Францию, провел восемь или девять месяцев в Париже и его окрестностях и вернулся в Англию в феврале или марте 1666 года. Насколько нам известно, это был единственный раз, когда он покинул Англию, и единственная для него возможность увидеть полностью отработанный классический стиль, созданный не Иниго Джонсом, а другими архитекторами.
Остальные, немалые  свои знания о современных и более  ранних европейских работах, он накопил, изучая гравюры. Из письма, отправленного  из Парижа, мы знаем, что Рен купил  во Франции много гравюр, и по возвращении он их конечно же использовал. На этом письме дата не проставлена, но, по всей видимости, оно было написано в конце его пребывания во Франции. В нем содержатся некоторые впечатления, которые могли повлиять на ход развития английской архитектуры: "Я занимался обследованием наиболее почитаемых сооружений в Париже и на окружающей его территории. 
 
Какое-то время ежедневным объектом моего внимания был Лувр, на строительстве которого постоянно занято не менее тысячи рук. Одни кладут мощный фундамент, другие, используя огромные камни и замечательные, полезные механизмы, возводят этажи, колонны, антаблементы и т. д., третьи вырезают, инкрустируют мрамор, штукатурят, раскрашивают, золотят и т. д. Все вместе это составляет школу архитектуры, вероятно. наилучшую сейчас в Европе... Господин аббат Шарль познакомил меня с Бернини, и тот показал свои проекты для Лувра и для статуи короля. 
 
Версальский дворец, или если вам угодно, кабинет, мне удалось увидеть дважды: смешение кирпича, камня, голубого изразца и золота придают ему вид богатого наряда, и повсюду, а не кое-где он украшен небольшими диковинными деталями. Женщины, которые здесь создают язык и стиль, вмешиваются в политику и философию, не упускают возможности повлиять и на архитектуру. Филигранная работа и маленькие пустячки в большой моде. Но здание, конечно, должно обладать атрибутом вечности и, следовательно, быть единственной сущностью, не поддающейся новым веяниям. 
 
Я привезу вам почти всю Францию в бумаге, все готовое, что так или иначе подходит для меня, на что я затратил и труд, и немного денег. За проекты Лувра Бернини я был готов отдать все, что угодно, но скрытный старик итальянец позволил мне посмотреть на них лишь несколько минут. Там было пять небольших рисунков в бумаге, за которые он получил столько же тысяч пистолей. Мне хватило времени лишь скопировать их в своем воображении и своей памяти. При личной беседе и вооружаясь карандашом я смогу представить вам о них приемлемый отчет. Я приобрел много taille-douce, чтобы дать нашим соотечественникам примеры украшений и гротесков, в которых, как признаются сами итальянцы, французы их превосходят".

Вероятно, наиболее важным событием этого путешествия стала  короткая встреча Рена с Бернини, величайшим архитектором той эпохи, находившимся в Париже, чтобы спроектировать новый дворец Лувра и сделать  бюст и конную статую Людовика XIV. Бернини  были оказаны почти королевские  почести (но большинство его проектов тихо саботировалось французскими художниками), и вполне возможно, что их краткая  беседа убедила Рена, что архитектура - подходящее занятие для гения, отнюдь не исключающее материального поощрения. 
 
Статус архитектора в Англии был все еще гораздо ниже достигнутого в Италии и Франции, и требовался великий ум Рена, чтобы стала возможной атмосфера XVIII века, когда архитектура заняла достойное место среди профессий. Немедленно после возвращения Рен начал готовить проект реконструкции старого собора Святого Павла. Неудивительно, что новый проект базировался на большой, увенчанной куполом церкви Сорбонны, которую Рен видел в Париже. Его проект был принят 27 августа 1666 года, а 2 сентября начался великий лондонский пожар. События тех дней лучше всего описаны Джоном Ивлином в его "Дневнике". 
 
27 августа. Я пришел в церковь Святого Павла, где с доктором Рэном, господином Праттом, господином Мэем, господином Томасом Чичели, господином Слин-сби, епископом Лондонским, настоятелем церкви Святого Павла и несколькими рабочими-специалистами мы приступили к обследованию степени общего разрушения этой древней и священной церкви... вид был очень убогий, и у нас возникло решение построить ее с благородным куполом, придать ей эту неизвестную пока в .Англии, но поразительно изящную форму. 
 
2 сентября. В этот роковой вечер, около десяти часов, в районе Фиш-стрит в Лондоне начался прискорбный пожар. 
 
3 сентября. Пожар... уже овладел церковью Святого Павла, чему очень способствовали леса. 
 
4 сентября. Камни церкви Святого Павла летели, как гранаты, поток расплавленного свинца тек по улицам, и сами мостовые светились ярко-красным цветом, и поэтому ни лошадь, ни человек не могли ступать по ним. 
 
7 сентября. По возвращении, я был чрезмерно поражен, найдя эту красивую церковь, храм Святого Павла, превратившейся в ужасные руины, а ее прекрасный портик (по конструкции не уступающий любому другому в Европе, незадолго до этого восстановленный покойным королем) разбитым на части: огромные камни расколоты на пластины, и нет ничего, кроме одной надписи на архитраве, сообщающей, кто его построил, причем ни одна ее буква не уничтожена!

Поразителен вид гигантских камней, почти обращенных этим жаром  в пепел, разлетевшихся украшений, колонн, фризов, капителей и выступов из массивного портлендского камня, крыши, где лист свинца, покрывавший  огромное пространство (не менее шести  акров), полностью расплавился".
Было подсчитано, что огонь уничтожил более  тринадцати тысяч домов, более ста церквей и сам собор.  
Число оставшихся без крыши над головой оценивалось Ивлином в 200 тысяч человек, и именно по этой причине великий пожар был гораздо хуже второго пожара 1940 года. К счастью, правительство во главе с Карлом II предприняло эффективные меры, чтобы прокормить погорельцев и начать работы по восстановлению. И снова "Дневник" Ивлина нам рассказывает, как начиналось новое строительство: 
 
10 сентября. Я снова пришел на руины, городом это уже нельзя назвать. 
 
13 сентября. Я представил Его Величеству результаты обследования руин, план создания нового города и обоснование к нему..." Как бы ни был быстр Ивлин, Рен действовал ещё быстрее, поскольку его план нового Лондона был представлен королю несколькими днями раньше. Карл сразу же назначил комиссию по восстановлению города, включив в нее Хью Мэя из Инспекции по строительным работам, сэра Роджера Пратта и доктора Рена. 
 
Он назначил еще трех человек из своих кандидатов. Перед комиссией стояли три задачи. Она должна была обеспечить строительство тысяч домов и лавок, достаточного числа приходских церквей для нужд многочисленного населения города и восстановление собора Святого Павла. Далее, комиссии следовало попытаться улучшить планировку Лондона, поскольку до пожара этот район состоял из скопления зловонных средневековых улочек с неказистыми домами, постоянно запруженных телегами и экипажами и периодически подметаемых эпидемиями и пожарами. 
 
Наконец, комиссии нужно было примирить претензии тысяч собственников с потребностью в более просторных улицах и обширных открытых пространствах, и эта задача сделала план Рена неосуществимым. По сути, его план происходил от лучших образцов Франции и Италии, он включал длинные прямые улицы, пересекающиеся главным образом под прямыми углами и с несколькими главными проспектами, сосредоточенными вокруг крупных общественных зданий, таких, как собор Святого Павла и Лондонская биржа.

Этот прямолинейный  план дополнялся схемой площадей - в  плане использовалось итальянское  слово piazza, - формировавших центры колец, составленных из улиц. План показывает, как просто было бы пересечь Лондон с севера на юг или с востока  на запад, и дополнительно соединяет  диагональю фокусные точки собора и  биржи. Главные улицы должны были достигать в ширину 90 футов: это  гораздо шире их средневековых предшественниц. 
 
Заминка возникла из-за того, что план Рена почти не учитывал интересы владельцев этой земли и нуждался в широких полномочиях для принудительной скупки участков, в то время как во многих случаях даже их расчистка от остатков сгоревших домов и погребов же требовала огромных расходов.  
 
Владельцам первоначальных зданий разрешали вернуться на старые места, если их не касались ограничения, наложенные актом 1667 года, который сделал невозможным возвращение антисанитарии, присущей средневековому городу. Все дома и лавки были отстроены заново за счет их владельцев, но общественные здания оплачивали город и компании, а церкви перестраивались на доходы от налога на уголь. 

 Строительство Собора Святого Павла в Лондоне. 
 Собор Св. Павла  является лондонским кафедральным  собором Англиканской церкви.  С архитектурной точки зрения, Собор св. Павла - одно из крупнейших купольных зданий христианского мира, стоящее в одном ряду с Флорентийским собором, соборами св. Софии в Константинополе и св. Петра в Риме. Собор имеет форму латинского креста, его длина 157 м, ширина 31 м; общая площадь 155 000 кв. м. В средокрестии на высоте 30 м заложено основание купола диаметром 34 м, который поднимается на 111 м.  
  Проектируя купол, Кристофер Рэн применил уникальное решение. Непосредственно над средокрестием он возвел в кирпиче первый купол с круглым 6-метровым отверстием вверху (окулюсом), полностью соразмерный пропорциям интерьера. Над первым куполом архитектор соорудил кирпичный конус, служащий опорой для массивного каменного фонаря, вес которого достигает 700 тонн, а над конусом - второй покрытый свинцовыми листами купол на деревянном каркасе, пропорционально соотнесенный с наружными объемами здания. В основание конуса заложена железная цепь, принимающая на себя боковой распор. Слегка заостренный купол, опирающийся на массивную кольцевую колоннаду, господствует в облике собора.  
  О мастерстве зодчего дает представление такая история. Когда собор уже был почти построен, городские власти обратили внимание на то, что в центральном пространстве храма нет колонн, которые поддерживали бы огромных размеров потолок. Кристофер Рэн убеждал, что колонны не нужны и потолок не обвалится, и приводил в качестве доказательства свои расчеты. Однако ему не поверили и распорядились подпереть потолок собора колоннами. Рэн выполнил это требование, но... возведенные им колонны не достают до потолка, между капителями и самим потолком есть пространство. Эти колонны, не подпирающие потолок, стоят и сегодня, являясь символом высочайшего мастерства зодчего и обычного недоверия властей к достижениям наук.  

 Интерьер в  основном отделан мраморной облицовкой, и поскольку в нем мало цвета,  выглядит аскетичным. Вдоль стен  располагаются многочисленные гробницы  знаменитых полководцев и флотоводцев.  Стеклянные мозаики сводов и  стен хора были завершены в  1897 г. 
Под куполом Собора расположено три галереи: внутренняя шепчущая галерея и наружные каменная и золотая галерея. Шепчущая галерея обязана своим названием не предусмотренной архитекторами особенности ее акустики: слово, даже сказанное шепотом, в одном конце галереи, многократно отражается ее стенами, в результате чего этот шепот вполне может слышать человек, находящийся на другом конце галереи.
Собор Святого Павла  является усыпальницей почти двухсот  самых известных граждан Великобритании. Эта традиция берет свое начало еще  с предшествующих соборов — в  первом и втором соборах были захоронены англо-саксонские короли. 
 Последующими  заказами, которые выполнил Кристофер  Рэн, были капелла Пемброк-колледжа  в Кембридже (1663-1665) и несколько  построек для Эмманюэл-колледжа. (например, церковь Сент-Стефан в  Уолбруке). Их шпили вместе с  башнями собора св. Павла образуют  эффектную панораму города. Среди  них следует упомянуть церкви  Христа на Ньюгейт-стрит, Сент-Брайд  на Флит-стрит, Сент-Джеймс на  Гарлик-Хилл и Сент-Ведаст на  Фостер-лейн. Если того требовали  особые обстоятельства, как при  строительстве церкви Сент-Мэри  Олдермэри или Крайст-Черч-колледжа  в Оксфорде (Башня Тома), Рэн мог  воспользоваться позднеготическими элементами, хотя, по его собственным словам, совсем не любил «отклоняться от лучшего стиля». 
 
  Помимо сооружения церквей Рэн выполнял частные заказы, одним из которых стало создание новой библиотеки Тринити-колледжа (1676-1684) в Кембридже.  
  В 1669 г. умер королевский архитектор, и на его место пригласили Рэна. В декабре того же года он женился на Фейт Когхилл. Вместе с женой он переехал в официальную резиденцию в Уайтхолле, где прожил до 1718 года. Все эти годы Рэн был не только главным руководителем строительства Собора св. Павла и множества лондонских церквей, он еще отвечал и за все строительства, в финансировании которых использовалась королевская казна. Это входило в его должностные обязанности как Смотрителя Королевских работ. В этой должности он получил ряд важных государственных заказов, таких, как строительство госпиталей в районах Челси и Гринвич, нескольких зданий, вошедших в комплексы Кенсингтонского дворца и дворца Хэмптон-Корт. В этом же 1669 г. он был приглашён личным учителем наследного принца Чарльза II. В 1673 г. Кристофер Рэн был произведен в рыцари, и с тех пор его именуют сэр Кристофер Рэн. 
  С началом «славной революции» 1688 года, которая сместила короля с трона и возвела на него же Вильгельма Оранского, Рэн, несмотря на перемены, остался при дворе в статусе королевского архитектора. Вильгельм очень любил новые шедевры Рэна, поэтому с энтузиазмом одобрял многие его проекты - Кенсингтонский дворец, королевские палаты в Хэмптон - Корт и другие. Однако в 1694 году умерла королева Мария III, жена Вильгельма Оранского, который был безутешен, поэтому многие проекты были не завершены, ведь королю было не до них. Тем не менее, в 1710 году удалось достроить собор Св. Павла. 
  За свою долгую жизнь Рэн находился на службе у пяти сменивших друг друга на английском престоле королей и оставил свою должность лишь в 1718 г. 
  Королева Анна даровала Кристоферу Рэну личный дом в Хэмптон Корте. Однажды слуга был удивлен продолжительным послеобеденным сном своего хозяина. Когда он заглянул к нему в комнату, сэр Кристофер Рэн был уже мертв. Это произошло 25 февраля 1723 года. Архитектор был похоронен с почестями в своем детище, соборе Св. Павла, под скромной плитой из черного мрамора. Позже на надгробие было нанесено послание сына Кристофера Рэна: «Lector, si monumentum requiris, circumspice» («Если вы ищите памятник, оглянитесь вокруг»).

Литературные  источники.
    Richard S. Westfall, Department of History and Philosophy of Science
    и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.