На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Виктимология

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 03.07.2012. Сдан: 2011. Страниц: 6. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


                                                                  

содержание

 
ВВЕДЕНИЕ                                                                                                           3                                                                        

1 Виктимология как  наука                                                                 5
1.1 Определение виктимологии и ее развитие                                                 5      
1.2 Понятие жертвы и теоретические основы
 виктимологии                                                                                                       8
1.3 Задачи виктимологии                                                                                    13                                        
2 ВИКТИМИЗАЦИЯ  И ЕЕ ПРЕДОТВРАЩЕНИЕ                                         16
2.1 Процесс виктимизации                                                                                 16
2.2 Предотвращение виктимизации                                                                  21           

ЗАКЛЮЧЕНИЕ                                                                                                   23                     

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ                                            24          

                                          

        ВВЕДЕНИЕ

 
      Виктимология - новое и весьма перспективное  направление  научных исследований. Оно охватывает проблемы, связанные с потерпевшим от преступления. Виктимологический подход  к  профилактике преступлений и эксцессов имеет весьма давнюю традицию
      Начиная с середины XVIII в. криминология занимается преступным поведением людей, а с конца XIX в.—проблемами преступной личности. Жертва преступления стала объектом криминологических исследований лищь со времени второй мировой войны. Классики права XVIII в. (например, Чезаре Беккариа, 1738—1794) подчеркивали государственно-правовой характер уголовного права, уголовного правосудия и системы уголовных наказаний. В их понимании, уголовно-наказуемое деяние было нарушением морального порядка, а также правопорядка, и это нарушение базировалось на свободной воле преступника. Тогда же были подняты проблемы рациональности, вины, ответственности.
      Позитивисты права XIX в. (например, Чезаре Ломброзо, 1835—1909) сосредоточили внимание на анализе личности преступника. Для них преступление было симптомом нарушения структуры личности преступника, что являлось, по мнению биокриминологов, наследуемым качеством или, по теории психоанализа, результатом неудачной социализации ребенка. На переднем плане стояли проблемы «социальной защиты» от преступников (Grammatica 1965, Ancel 1970), их опасности, а также вопросы исследования личности преступников, обращения с ними, их реабилитации, сдерживания (устрашения) или обеспечения общественной безопасности.
      Такие составляющие преступление, как «жертва» или «преступник», классики и позитивисты рассматривали как механические, статичные понятия. Они превратились для них в стереотипы. Немецкий криминолог Ганс фон Гентиг (1887— 1974) в своей работе «Замечания по интеракции между преступником и жертвой» в 1941 г. впервые противопоставил этой точке зрения динамическую концепцию возникновения преступности.
        Преступность—это индивидуальное психопатологическое явление, жертва же преступления, по Гентигу, не должна более рассматриваться как пассивный объект, ибо она — активный субъект процесса криминализации. Жертва (пострадавший) участвует в инициировании и осуществлении деликта. В ходе уголовного судопроизводства речь идет не только о правах преступника, но в значительной мере и вполне серьезно о правах жертвы преступления.
      Классик права Иеремия Бентам (1748—1832) хотел ввести еще и компенсацию для жертвы, чтобы тем самым в большей степени наказать и устрашить преступника. Позитивист права Раффаэль Гарофало (1852—1934) воспринимал введение компенсации для жертв преступлений как средство усиления «социальной защиты» населения от преступников и как средство ресоциализации. В центре внимания криминолога Сары Марджори Фрай (18941958) стояли проблемы примирения преступника со своей жертвой, то есть восстановления общественного мира и порядка.
      Источниками изучаемой проблемы стали различного рода работы по криминологии.
      Цель  данной работы провести анализ виктимологии с точки зрения криминологии.
      Для этого решим следующие задачи:
-дадим  определение виктимологии и ее развитие;                     
-рассмотрим  понятие жертвы и теоретические  основы виктимологии;                                                                                   
-проанализируем  задачи виктимологии;                                                                
-изучим  процесс виктимизации;                                                             
-охарактеризуем  меры по предотвращению виктимизации.                                          
      Предметом исследования выступает виктимология, объект- ее изучение с точки зрения криминологии.
      Структура работы определена ее задачами. Работа состоит из двух глав, в свою очередь  разделенных на подглавы. 

1 Виктимология как  наука
1.1 Определение виктимологии и ее развитие 

      Термин  «виктимология» происходит от латинского victima (жертва). Марвин Вольфганг (1976) определяет виктимологию как научное изучение жертв преступлений, процессов, этиологии и последствий виктимизации (то есть превращения человека в жертву преступления). Виктимологию понимают также и как комплекс исследований таких социальных процессов, с помощью которых отдельные индивидуумы и целые социальные группы подвергаются таким истязаниям, что это порождает социальные проблемы. После опубликования Гансом фон Гентигом в 1941 г. своей основополагающей работы о виктимологии Бенджамин Мендельсон в 1947 г. в Бухаресте сделал весьма впечатляющий доклад («Новые биопсихосоциальные горизонты: виктимология»), в котором обратил внимание научной общественности на науку о жертвах преступлений. Примерно в то же время за развитие этой науки высказался Фредрик Вертам (1948). 1
      Но  еще больше продвинул виктимологию тот же Ганс фон Гентиг, опубликовавший в 1948 г. свою книгу «Преступник и его жертва». Выявить отношения между преступником и его жертвой пытался в 1954 г. Генри Элленбергер. «Человек,—писал он,—последовательно становится преступником или жертвой... Если проанализировать жизнь закоренелых преступников, то оказывается, что они в детстве исключительно часто подвергались издевательствам, вымогательству, эксплуатации и были предоставлены самим себе».
      Элленбергер поднимает вопрос о социальной изоляции как наиболее действенном факторе виктимизации, поскольку она развивает у изолированного человека «обман зрения» в отношениях с другими людьми и ведет к непродуманным действиям. Убийцы-рецидивисты ищут свои жертвы предпочтительно среди социально изолированных людей, потому что затраты усилий на них минимальны, как и связанная с этим опасность быть задержанными. В 1956 г. Ганс Шульц ввел понятие преступления на почве личных отношений между преступником и жертвой. Еще в 1963 г. Биллем Хендрик Нагель и Бенджамин Мендельсон вели спор о том, является ли виктимология частью криминологии или же это самостоятельная наука.
      Вслед за решительным прорывом Сары Марджори Фрай в 1957 г. в компенсации ущерба, причиненного жертве в результате преступления, в Новой Зеландии в 1963 г. был принят первый в мире закон о возмещении ущерба жертвам преступлений. За Новой Зеландией последовали Англия, некоторые штаты США, провинции Канады и Австралии. В 1968 г. свою концепцию функциональной ответственности выдвинул Стивен Шейфер. Согласно этой концепции, в обязанность потенциальной жертвы должна вменяться задача не допустить своей виктимизации и преступного деяния. Жертва должна сделать все, чтобы не искушать преступника в совершении преступного деяния.2
      На 1-м международном симпозиуме по проблемам виктимологии, организованном в 1973 г. в Иерусалиме Израэлем Драбкином, дискуссия шла в основном об анализе понятий «виктимология», «жертва преступления» и «отношения между преступником и жертвой». Поднимался вопрос о том, какую позицию должно занять общество в отношении жертвы (потерпевшего). На Международном семинаре по виктимологии, проведенном под руководством Эмилио Вьяно в 1975 г. в Белладжо (Италия), наряду с методами виктимологических исследований затрагивались и практические проблемы, в частности положение потерпевшего в системе уголовного правосудия и обращение с ним. В ходе 2-го международного симпозиума по проблемам виктимологии, подготовленного и проведенного в Бостоне благодаря усилиям Стивена Шейфера в 1976 г., наряду с проблемами сравнительных виктимологических исследований рассматривались и вопросы о том, следует ли привлекать потенциальную жертву в деле профилактики преступности и должна ли она играть активную роль в уголовном процессе. После того как в Австрии в 1972 г. был принят Федеральный закон об оказании помощи жертвам преступлений, в 1976 г. в ФРГ (включая и Западный Берлин) вступил в силу Закон о возмещении ущерба жертвам насильственных преступлений. Во многих странах, в частности в ФРГ, возникли объединения в поддержку жертв преступности («Белое кольцо»), 3-й международный симпозиум по проблемам виктимологии был проведен в 1979 г. в Мюнстере (ФРГ). На нем поднимались как теоретические и методологические аспекты проблемы опроса потерпевших, так и темы, связанные с виктимизацией в развивающихся странах (преследование ведьм в качестве жертв, страх перед преступностью, обращение с потерпевшими в системе уголовной юстиции) (Н. J. Schneider 19820). В 1979 г. в Мюнстере было учреждено Всемирное общество виктимологии. В 1980 г. в Вашингтоне состоялся Всемирный конгресс виктимологов. В числе прочих он рассмотрел проблему насилия в семье и вопрос об обращении с жертвами преступлений.
      В 1982 г. в Токио Коити Миядзава организовал 4-й международный симпозиум по проблемам виктимологии, на котором были высказаны сомнения, что чрезмерное подчеркивание прав потерпевшего будет ущемлять уголовно-процессуальные права обвиняемого лица (Jung 1984). Были представлены и первые результаты применения Закона о возмещении ущерба жертвам насильственных преступлений. В сфере уголовного права возникла дискуссионная проблема, должна ли уголовно-правовая защита распространяться только на потерпевших, нуждающихся в этой защите и достойных ее. В 1982 г. в США был издан Федеральный закон об уголовно-правовой защите жертв и свидетелей преступления. По этому закону потерпевшему, выступающему в качестве свидетеля в уголовном процессе, обеспечивается судебная защита. Возмещение материального ущерба преступником становится самостоятельным видом уголовно-правовых санкций. Лицо, отбывающее наказание, не имеет права извлекать пользу из своего преступления путем публикации сведений о нем, поскольку это вновь нанесло бы ущерб интересам потерпевшего.
      В 1983 г. Совет министров Европейского совета в Страсбурге принял Европейскую конвенцию о возмещении ущерба жертвам насильственных преступлений. В этой конвенции были определены принципы возмещения ущерба жертвам преступлений со стороны государства и международного сотрудничества в этой области стран—членов ЕС. На 5-м международном симпозиуме по проблемам виктимологии, состоявшемся в Загребе в 1985 г., обсуждались вопросы виктимизации всех людей, в том числе иностранцев и туристов, а также правового статуса потерпевших в уголовном праве и в уголовном судопроизводстве. 

      1.2 Понятие жертвы и теоретические основы виктимологии 

      Жертва  преступления (потерпевший) является существенным элементом в процессах возникновения  преступления и контроля за преступностью. Еще в 1941 г. Ганс фон Гентиг отметил существование связи между преступником и жертвой, например взаимодействие между мошенником и обманутым. Он выделил некую часть преступности в качестве «процесса, в котором антиобщественные элементы пожирают друг друга» (Hentig 1941). Этому динамичному генетическому подходу Бенджамин Мендельсон противопоставил свое статичное понятие «виктимность», под которым он имеет в виду некий «общий феномен», который «охватывает все категории жертв независимо от причин, которые привели их к такой ситуации» (Mendelson 1976). Поэтому он ставил своей целью выяснение биопсихосоциальных признаков, характеризующих потерпевшего.
      Коль  скоро криминология занимается поиском криминогенных факторов, способствующих развитию преступности, и их места в структуре личности преступника в плане гештальтпсихологии, то виктимология должна делать то же самое в отношении викти-могенных, вызывающих преступность факторов в личности потерпевшего. Таким образом, эти две сферы (преступник и жертва) становятся самостоятельными и не связанными друг с другом. Правда, Ганс Гёппингер (1980) противопоставляет преступника в его социальных связях (в которые также включена и жертва) жертве в ее социальных связях (в которые вовлечен и преступник). Тем самым потерпевший и преступник ставятся в зависимости от обстоятельств в субъектно-объектные отношения. Г. Гёппингер как бы хочет сопоставить окружение преступника с окружением жертвы, чтобы за счет этого четче охарактеризовать личности преступника и потерпевшего. Таким образом интеракционистский социально-психологический подход находит в этом свое развитие.
      При этом преступность и виктимность (жертвенность) не только рассматриваются как статичные величины, но криминализация (становление преступника) и виктимизация (становление жертвы) исследуются как процессы социального взаимодействия. Потерпевший и правонарушитель фигурируют в социальных процессах возникновения преступности и контроля за преступностью как субъекты, которые взаимно определяют и интерпретируют себя и свои действия. В этом смысле Ганса фон Гентига интересовали взаимоотношения «действующего» преступника и «терпящей урон» жертвы, которые он определял как взаимодополняющее партнерство, потому что и в восприятии ущерба есть что-то активное. По мнению Ганса фон Гентига, жертва формирует, воспитывает преступника и завершает его становление; она молчаливо соглашается стать жертвой, кооперируется с преступником и провоцирует его. «Негласное взаимопонимание преступника и жертвы является основополагающим фактом криминологии. Разумеется, никаких договоренностей, тем более паевых, при этом не заключается, однако имеет место интеракция, взаимодействие и обмен элементами причинности» (ffentig 1948).
      Суть  виктимизации состоит в том, что преступник пытается сделать жертву своим объектом. Да и уголовная юстиция характеризует одного участника деликта как «преступника», причинившего вред или ущерб жертве, а другого—как «жертву», потерпевшую ущерб. Однако и до, и в ходе деяния преступник и жертва остаются субъектами, находящимися друг с другом в символическом взаимодействии.
      Жертвой может быть какое-то лицо, организация, общество, государство или международный порядок; преступность создает для них угрозу повреждения или уничтожения. Жертвами преступления могут стать и члены семьи убитого или лица, которым во время участия в предотвращении преступления или в порядке оказания помощи полиции в ходе преступления был причинен ущерб. Стивен Шейфер (Schafer 1977) согласился с концепцией, что преступных деяний без жертв не бывает. Так или иначе кто-то или что-то всегда оказывается либо под угрозой, либо поврежденным, либо уничтоженным. Разумеется, и сам преступник может стать жертвой, а может случиться и так, что это будет нематериальная, абстрактная жертва (общество, особенно его экономика, или государство). Например, такая социально отклоняющаяся личность, как наркоман, оказывается не только жертвой; он еще наносит ущерб другим, а также виктимизирует людей из своего ближайшего социального окружения своим девиантным образом жизни. Вопрос о том, кого конкретно и реально можно считать жертвой преступления, решается в ходе общественных и индивидуальных процессов криминализации и декриминализации, в ходе которых обнаруживаются не только преступники, но и их жертвы. В этой связи в качестве процессов криминализации, соответствующих виктимной (жертвенной) карьере, можно рассматривать, например, законодательство и преступные карьеры.3
      Формулирование  какого-то особого понятия жертвы преступления, Гюнтер Кайзер например, считает малопродуктивным с научной точки зрения, потому что и хозяйственная и чиновничья («беловоротничковая») преступность отличается «весьма мимолетной жертвенностью». Это же, по Кайзеру, относится и к краже из магазина, и к преступности на производстве. Этому мнению можно противопоставить тот аргумент, что склонность к роли жертвы в рамках хозяйственной преступности и при вышеназванных деликтах вовсе не бывает «мимолетной», а все дело в том, что жертва здесь социально почти незаметна, тогда как она должна быть весьма заметной в качестве предпосылки действенного предотвращения преступности и борьбы с ней. Это особенно касается преступлений, совершаемых национальными и многонациональными предприятиями, а также деликтов, которые совершаются против этих предприятий (организаций).4
      Организации чаще оказываются жертвами преступлений (Reiss 1981), чем отдельные лица. Против них направлены, например, магазинные кражи, совершаемые как посторонними, так и своими служащими. Одна из существенных причин таких краж состоит в психологической нейтрализации деликта, обусловленной деперсонализацией предприятия. Кража служащим у предприятия (фирмы) рассматривается им как «дополнительный заработок»; она распространяется на лишенные ценности «бракованные товары». Магазинная кража не направлена против кого-либо лично. Магазинные воры и воры-служащие, причиняющие фирмам большой ущерб, как правило, списываемый па покупателей за счет повышения цен на товары, отнюдь не считают себя преступниками. По их мнению, преступность—это что-то неприятное, происходящее «там, на улице». Эти воры не видят жертвы, в их представлении, фирмы—не жертвы, а если они все-таки ими являются, то вполне заслуживают виктимизации («эксплуатация эксплуататоров»). Магазинные воры, свои и чужие, не задумываются над тем, что они наносят ущерб массе потребителей. Каждый покупатель в отдельности лишается при этом относительно небольшой суммы, а вся масса потребителей и экономика в целом терпят огромные убытки.
      Хозяйственные организации (предприятия, фирмы) наносят  ущерб друг другу в результате экономических преступлений. Раньше торговцы, как правило, встречались со своими поставщиками и с покупателями лично, поскольку они жили в одной и той же местности или имели друг с другом тесные личные связи. Купля, продажа, конкуренция были элементами межличностных отношений людей, хорошо знавших друг друга. Сегодня товары и продукты производят огромные фирмы-концерны, а скупают у них продукцию другие мощные организации. Купля, продажа, конкуренция происходят на большом удалении фирм друг от друга через людей, которые друг друга не знают. Мобильность торговцев и их покупателей сейчас почти безгранична. Продажа товаров в супермаркетах и в сетях магазинов крупных торговых фирм носит фактически анонимный характер. Подсчет сумм и расчет с покупателем производят компьютеры, с помощью которых в считанные секунды можно совершать экономические преступления, которые даже в случае их обнаружения возможно представить как ошибку. Именно современные формы компьютерной преступности и делают взаимодействие между преступником и жертвой в подобных организациях едва уловимой. Жертва здесь отсутствует, она деперсонифицирована, анонимна и обнаруживается с большим трудом. Компьютеры являются непосредственными связующими звеньями между хозяйственными и государственными организациями; они позволяют совершать кражи без непосредственного изъятия вещи. Огромные размеры и безликость организаций, их широкий географический разброс, разделение труда, специализация, сложность технологии, разнообразие их продукции и иерархическая структура делают менее заметными преступления, совершаемые организациями по отношению друг к другу, и тем самым облегчают их осуществление. В результате серьезный ущерб наносится и потребителям, и всей экономике (Vaughan 1980).
      Криминологи Ричард Куинни (1972) и Лех Фаландыш (Falan-dysz 1979) настаивают на выработке такого понятия потерпевшего (жертвы), которое имело бы связь с социальным конфликтом и было бы ориентировано на классовую борьбу. Любые действия, в ходе или результате которых кто-то или что-то становится жертвой, следует, считают они, квалифицировать как преступные. Жертва преступления—это социальная конструкция, созданная власть имущими с целью угнетения тех, у кого нет силы и власти, а также тех, кто оказался в невыгодном положении.  

                           1.3 Задачи виктимологии 

          Задачи виктимологии многогранны.  Она исследует отношения между преступником и жертвой в момент возникновения уголовно наказуемого деяния. Она занимается изучением процесса вик-тимизации, и прежде всего исследует проблему последовательного развития отношений между преступником и жертвой, то есть вопрос о том, вызывает ли виктимизация преступность или только поощряет ее. Анализируя ситуативные элементы возникающего преступления, исследователи иногда придают слишком большое значение потреблению жертвой алкоголя (Falandysz 1978, Szawczyk, Selle, Daue 1984).
      Проблема  виктимологического прогноза столь же важна для предупреждения преступности, сколь мало разработана в настоящее время. Готовность жертв преступлений обращаться в полицию определяет масштабы скрытой преступности. В ходе как предварительного расследования, так и уголовного процесса правовое положение жертвы не определяется, она не получает в этом процессе достаточной правовой защиты и не имеет никакого самостоятельного статуса. Соотношение между виктимизацией и страхом перед преступностью, а также между виктимизацией и общим подходом населения к вопросам уголовной политики все еще далеко не выявлено; а между тем речь идет о проблеме, имеющей исключительное значение для предотвращения преступности (Kerner 1980). Как известно, жертве преступления наносится экономический, социальный, телесный, психологический и моральный вред, как непосредственный, так и отдаленный, а инстанции формального социального контроля (уголовная полиция, прокуратура, суд, служба помощи условно осужденным, органы исполнения наказания и социального обеспечения отбывших наказание) почти не обращают на это внимание. Между тем у жертвы преступления часто наблюдается робость, мешающая ей открыто заявить о причиненном ей вреде.5 Случившееся с ней и реакция ее ближайшего и более широкого окружения (семьи, соседей, прессы) на это уголовно наказуемое преступление порой так отражаются на поведении жертвы, что она тщательно скрывает телесные повреждения, не заявляет о материальном ущербе и с трудом справляется с морально-психологическими последствиями случившегося. У жертв насильственных преступлений нередко возникают общие  неврозы и неврозы отдельных органов. С изнасилованием, например, связаны не только телесные и психические травмы для жертвы, но и социальные трудности в браке, семье, в отношениях с соседями, в трудовом коллективе, что может приводить и к расторжению брака и даже к самоубийству.
      В этой связи первоочередной задачей  виктимологии становится разработка методов обращения с жертвами преступлений и создание соответствующих центров помощи, потому что жертва нуждается в ресоциализации не в меньшей мере, чем преступник. Однако и жертва должна сама максимально препятствовать преступлению. В криминалистике давно известно, какое значение имеет знание взаимоотношений между преступником и жертвой для раскрытия преступления. Но в то же время эти взаимоотношения изучаются недостаточно систематически. В предотвращении преступности большое место занимают информирование потенциальных жертв о методах совершения преступлений, снижение или ликвидация (нейтрализация) предрасположенности людей к виктимизации, сокращение случаев возникновения виктимогенной ситуации, анализ наиболее интенсивной виктимизации по времени и месту и рассеивание больших скоплений потенциальных жертв. Виктимология должна также решить проблему возмещения вреда (ущерба). Результаты виктимологических исследований должны в конечном счете использоваться при выборе уголовно-правовых реагирований и санкций.
                           
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2 ВИКТИМИЗАЦИЯ  И ЕЕ ПРЕДОТВРАЩЕНИЕ
2.1 Процесс виктимизации 

      Виктимология  стремится рассматривать жертву (формирование жертвы) преступления как активного участника уголовно наказуемого деяния, считая ее одним из субъектов процесса возникновения преступности. Разумеется, при этом речь не идет о каком-либо обвинении жертвы или оправдании преступника, хотя нельзя не согласиться с тем, что установление солидарности вины жертвы в каком-то конкретном случае может вызвать соответствующую действительному положению вещей уголовно-правовую реакцию (функциональную ответственность).
      Исследование сопричастности жертвы к преступлению служит в большей мере решению задачи развития способности у потенциальных жертв предотвращать преступления. Есть определенные периоды времени и места, когда и где определенные группы населения особенно часто становятся жертвами тех или иных деликтов. И наша задача состоит в том, чтобы выявить эти периоды и места, информировать об этом данные группы общества с тем, чтобы они могли учесть это и не попадать в виктимогенные ситуации, из которых очень легко развиваются процессы виктимизации. Конечно, в свободном обществе каждый гражданин имеет право поставить себя под серьезную угрозу превратиться в жертву преступления. Иногда же у него просто не оказывается возможности отвести от себя эту угрозу, не изолируя себя от общества. И виктимология обязана указать ему на тот риск, которому он себя подвергает, чтобы он принял меры предосторожности и смог лучше противостоять этой угрозе.
      Когда человек в поздние ночные часы идет пешком по улице в определенном районе Нью-Йорка, он оказывается в виктимогенной ситуации, то есть в ситуации, чреватой для него большим риском стать жертвой преступления. Тот, кто так поступает, должен учитывать, что может подвергнуться разбойному нападению. Во всех городах мира—Нью-Йорке, Лондоне, Западном Берлине, Москве или Токио — существуют в этом плане четко выраженные виктимогенные структуры, ориентированные, конечно, не только на ограбление, но и, например, на кражу со взломом, умышленное убийство, изнасилование или наркоманию.
      Высокий коэффициент краж со взломом был  обнаружен, например, в жилых районах Торонто, расположенных вблизи домов, построенных муниципалитетом, в которых проживали в основном неженатые молодые безработные мужчины старше 15 лет, а также семьи с невысоким доходом. Объекты грабежа (квартиры и дома) располагались здесь в непосредственной близости от мест проживания криминальных лиц.
      Виктимологические исследования в Канаде и Нигерии показали, что социальная солидарность и стабильность соседских связей вместе с хорошей просматриваемостью жилых комплексов препятствуют ограблению и отпугивают потенциальных взломщиков. Люди лучше знают друг друга, и это позволяет быстро избавляться от чужих и попадающих в дом без ведома жильцов. Особенно привлекательными объектами для взломщиков являются квартиры, которые большую часть суток остаются без хозяев. Из этого следует, что признаки жертвы тесно увязываются с образом жизни населения. Жертвы краж со взломом отличаются особой беспечностью; из-за большой занятости они проводят на работе большую часть дня, а в поисках развлечений большую часть ночи вне дома. Они не стремятся обезопасить свои дома и квартиры с помощью сигнализационных устройств, специальных замков, решеток на окнах и дверях, специальных автоматических световых установок, дежурных вахтеров и сторожевых собак. Угрозу виктимизации можно уменьшить, применяя новшества в архитектуре и городском планировании, позволяющие улучшать обзор подходов к домам и территории между ними, укрепляя социальную интеграцию (формируя общины) и в то же время ограничивая приватное свободное пространство каждого отдельного человека, изменяя его образ жизни.
      Виктимогенные ситуации возникают, конечно, не только в крупных городах. Одним из многочисленных примеров является бродяжничество (путешествие автостопом) молодых женщин и девушек, которые подвергают себя таким образом большому риску быть изнасилованными. В данном случае преступник может выбрать свою жертву. Действуя вполне рационально и обдуманно, он может выбрать и наиболее подходящее место и даже самое   подходящее время для своего деликта. Ему легко социально изолировать свою жертву и сломить ее сопротивление, особенно в тех случаях, когда такая женщина бродяжничает в одиночку. Он легко находит быстрый и надежный способ исчезнуть с места преступления, может тут же бросить жертву или сделать это в любом другом месте и тем самым серьезно затруднить уголовное преследование и изобличение, если вообще не сделать его невозможным. Наконец, он способен попытаться оправдать содеянное перед самим собой и перед другими тем, что остановившая его женщина была аморальна и не слишком разборчива в своем сексуальном поведении. В процессе мотивации преступнику безразлично, верна или нет его квалификация жертвы. Преступник следует одному социальному стереотипу, а именно что потенциальную жертву нельзя оставлять без внимания.6 Но социальный стереотип, который эти попутчицы с их беспорядочной половой жизнью не слишком принимают в расчет, по сути своей неверен. Тем не менее он существует, и жертва производит на преступника такое впечатление, что он решается на действие, которое с точки зрения уголовного права не может быть оправдано. В процесс символического интеракционизма подчас включаются определенные социальные стереотипы, в которых девушки и молодые женщины оказываются в незавидном положении. Они потому только и становятся так часто жертвами преступлений, что их поведение очень часто ассоциируется с легкомысленностью и беспечностью.
      Не  существует «прирожденных жертв» или  «жертв от природы». Но приобретенные человеком физические, психические и социальные черты и признаки (например, какие-то физические и иные недостатки, неспособность к самозащите или недостаточная готовность к ней, особая внешняя, психическая и материально-финансовая привлекательность) могут сделать его предрасположенным к превращению в жертву преступления. Если он осознаёт эту свою повышенную виктимогенность, он может усвоить определенное поведение, позволяющее сопротивляться и справляться с этой угрозой. В отличие от статичных понятий уязвимости жертвы и склонности к превращению в жертву модели образа жизни и виктимизации, облегчающие, стимилирующие и непосредственно вызывающие преступление, являются динамическими. Люди приобретают навыки криминального и виктимного поведения в процессе символической интеракции. Взаимные восприятия, взгляды и связи, а также различные интерпретации поведения и личностей преступника и жертвы имеют для этих процессов решающее значение. Модель образа жизни вытекает из психологической теории, в которой личность оценивается как процесс:
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.