На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Инвестирование

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 03.07.2012. Сдан: 2011. Страниц: 9. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


На основе положений теории институциональных  матриц определяется содержание перестроечных  процессов российской экономики. Акцент делается на объективной стороне  преобразований, в которых находит  свое выражение самоорганизация  социальной системы на новом этапе  развития.  
 
Вводные тезисы и соображения  
"Прогресс есть развитие порядка" - одна из известных формул Огюста Конта, основоположника социологии. Для нас она является эпиграфом собственных исследований. В развернутом и конкретизированном мы декларируем его формулу как "Прогресс России есть развитие присущего ей институционального порядка". Это - первый тезис, который будет аргументирован в данном докладе.  
 
Следующее важное положение. Хаос - любимец синергетики, на наш взгляд, характеризует не столько состояние реальных объектов, сколько недостаточную научную рефлексию тех законов, которые "стоят" за воспринимаемой внешне неопределенностью и дезорганизацией. Соответственно, второй наш тезис - "Кажущийся хаос есть временное отклонение от закономерных траекторий, хаос - стадия, момент динамичного развития, законы которого необходимо и можно познать".  
 
Третий тезис, непосредственно связанный с темой конференции, отражает наше понимание "единства самоорганизации и управления в динамическом развитии России". Российское общество (как и любое другое) - самоорганизующаяся естественно развивающаяся система. Управлять - значит знать законы этой самоорганизации, устройство образующих общество самовоспроизводящихся структур. Знание при этом подскажет, какие изменения возможны, а какие нет. Итак, третий тезис - "Эффективное управление развитием России предполагает знание механизмов общественной самоорганизации".  
 
На минуту отвлечемся от строгих аксиоматических констатаций. Заявленные тезисы, организующие наш научный поиск, не означают, что мы не признаем мерцательности и игры окружающего мира, загадок его изменений и не склоняемся перед тайной жизни, непредсказуемой и Божественной. Это - основа нашего мировосприятия. Но в методологически корректной научной работе полагаем необходимым заявить (и реализовывать) строгую аналитическую схему, направленную на поиск закономерностей, задающих гармонию неуловимо меняющейся социальной действительности.  
 
Институциональная структура: определение понятий  
 
Институциональная структура, которую мы отождествляем с институциональным порядком - это совокупность взаимосвязанных институтов. Институты понимаются как устойчивые постоянно воспроизводящиеся социальные отношения, которые, собственно говоря, и структурируют общественную жизнь. Институты многообразны и устроены непросто. Объектом рассмотрения в данном случае являются базовые институты, образующие глубинные основания социальных взаимодействий. Они как объект научного анализа представляют собой умопостигаемое абстрактное качество. Базовые институты - научное понятие, в котором фиксируется выделяемое разумом устойчивое постоянно воспроизводящееся свойство многообразных человеческих взаимодействий по поводу совместного проживания (то есть социальных действий).  
 
Совместное проживание людей требует связи и согласований между ними по трем важнейшим моментам. Именно эти моменты представляются нам значимыми для того, чтобы сформировать необходимую и достаточную модель общества. Она включает в себя сферы экономики, политики и идеологии.  
 
Итак, первым моментом является необходимость совместного производства из условий окружающей среды средств потребления, без которых невозможно физическое воспроизводство социума. Это - ведение хозяйства, или экономика - первый срез общественной жизни. Вторым моментом является необходимость коллективного решения возникающих вопросов, выработка совместных целей и следование им, что означает выработку политики, то есть правил и процедур принятия таких решений. Политическими, по определению классика социологии Талкотта Парсонса, являются те "стороны социального действия, которые связаны с организацией и мобилизацией ресурсов для достижения каким-либо коллективом его целей".1 Третий момент, образующий устойчивую платформу социальных взаимодействий и одновременно их составную часть - наличие общих ценностей и идей, разделяемых участниками деятельности. При принятии решений именно к этому комплексу значимых для массы членов общества идей, апеллирует общественное мнение. Разделяемые сообществом ценности легитимизируют, в конечном счете, политические и экономические решения. Итак, третьей значимой стороной социальных взаимодействий, которой нельзя, на наш взгляд, пренебречь при построении функционально полной и необходимо достаточной модели общества, является идеология.  
 
В результате в нашей аналитической схеме общество предстает в единстве трех его размерностей, координат или срезов - экономики, политики и идеологии. Они образуют важнейшие сферы социальной жизни. Соответственно, регулирующие эти сферы институты (то есть институты, на основе которых осуществляются экономические, политические и идеологические взаимодействия) являются базовыми элементами данной модели. Мы назвали такую совокупность базовых экономических, политических и идеологических институтов институциональной матрицей.2 Институциональные матрицы как устойчивые самовоспроизводящиеся структуры характеризуют существование общественной целостности, они образуют своеобразный "невидимый" скелет общества, его архетипическую структуру.  
 
В абстрактном научном понятии институциональной матрицы логически обобщены, то есть феноменологически "растворены" (как бы спрятаны) те многообразные реальные связи и институты, которые мы наблюдаем в социальной жизни.3 Это юридические и житейские нормы, правила и санкции, процедуры согласований, законы, традиции и обычаи, организации и законодательные акты и т.д. Чтобы отличать их множество от базовых институтов (абстрактного понятия), мы используем для обозначения таких феноменов термин "институциональные формы". Связь между институтами и институциональными формами такова, что содержание базовых институтов проявляет себя в эмпирически наблюдаемых институциональных формах. Они являются их воплощением.  
 
Много лет работая над анализом исторических и современных данных, относящихся к разным странам, мы все более убеждаемся, что лишь два типа доминирующих матриц можно выделить в структуре государств. Как можно разделить миллиарды людей Земли всего лишь на две группы - мужчин и женщин (пусть отличающихся между собой сотнями других признаков), так и все многообразие институциональных порядков можно свести к двум основным матричным исходным типам. Мы назвали их Х и Y-матрицы.4 Они отличаются содержанием образующих их институциональных комплексов. То есть базовые институты в каждой из общественных сфер в Х-матрице одни, а в Y-матрице - другие. При этом между собой в структуре одной матрицы эти институты тесно увязаны и подходят друг к другу как "ключ к замку".  
 
Так, в Y-матрице, сочетаются экономические институты рынка, политические институты федерации (построения общества "снизу") и субсидиарные5 ценности, в которых закрепляется приоритет Я над Мы. Y-матрица доминирует в большинстве стран Европы и США.  
 
Соответственно, Х-матрица образована экономическими институтами редистрибуции,6 политическими институтами унитарного устройства (построения общества "сверху") и идеологическими институтами коммунитарности, в которых закрепляется приоритет Мы над Я. Россия, страны Азии и Латинской Америки отличаются доминированием Х-матрицы.7  
 
Как в клетке человека присутствуют доминантные и рецессивные гены (доминантные определяют пол и другие характеристики людей), так и в институциональной структуре обществ действуют базовые (доминирующие) и комплементарные (дополнительные) институциональные матрицы. Это означает, что институты рынка сосуществуют с институтами редистрибуции, демократия и федерация - с принципами унитарности и централизации, а субсидиарные личностные ценности в общественном сознании уживаются с ценностями коллективными, коммунитарными. Принципиальное положение нашей теории заключается лишь в том, что история стран характеризуется устойчивым доминированием одной матрицы, и эта доминирующая матрица определяет рамки и пределы действия комплементарных институтов. Доминирование Х или Y-матрицы имеет "вечный" характер и определяет социетальный тип общества. Доминирующая матрица означает способ социальной интеграции, найденный социумом в условиях проживания на тех или иных пространствах.  
 
Относительно роли окружающих условий ограничимся здесь лишь замечаниями констатирующего характера. Мы выделяем два свойства материально-технологической среды обитания, которые, в конечном счете, и определяют тип складывающейся институциональной матрицы. Когда мы говорим о материально-технологической среде, то имеем в виду, прежде всего, общественную инфраструктуру и отрасли, приоритетные для обеспечения жизнедеятельности всего населения. Среда по своим свойствам (проявляющимся в ходе ее использования как среды производственной) может быть либо коммунальной, либо некоммунальной.8 Коммунальная материальная среда характеризуется технологической неразрывностью, что предполагает ее использование как единой нерасчленимой системы, части которой не могут быть обособлены без угрозы ее распада. Примеры коммунальной среды, хорошо известные россиянам - система железнодорожных путей, жилищно-коммунальное городское хозяйство, система трубопроводного транспорта, единые энергетические системы и т.д. Некоммунальная материально-технологическая среда характеризуется автономностью. Образующие ее объекты технологически разобщены, могут быть обособлены и функционировать самостоятельно, что предполагает возможность их частного использования.  
 
Коммунальная среда способствует складыванию институциональной Х-матрицы, когда возникает необходимость централизации и объединения усилий людей в единых производственных процессах, формируются соответствующие политические структуры, а также коммунитарные ценности, в которых общественное сознание исторически закрепляет смысл такого общественного устройство. Некоммунальная среда порождает институты Y-матрицы - обособленных товаропроизводителей, взаимодействующих посредством рынка, федеративные политические структуры и адекватные такому устройству индивидуальные субсидиарные ценности.  
 
Определившись с исходными понятиями, перейдем к анализу самоорганизации общества посредством воспроизводства присущих ему институциональных структур.  
 
Самоорганизация общества, или матричный принцип воспроизводства институциональных матриц  
 
Матричный принцип развития неживой природы - как принцип размножения кристаллов, - был в свое время выявлен в геологических науках. Оттуда эта идея проникла в биологию, которая связала матричный принцип наследственности с теорией эволюции.9 Здесь идея матрицы и комплементарной ей реплики позволила разгадать механизмы происхождения и развития жизни. Этот механизм представляет собой так называемую конвариантную редупликацию, то есть самовоспроизведение молекулярных структур на основе матричного синтеза, когда по наследству передается не только генетическая информация, но и дискретные отклонения от исходных состояний, то есть мутации. Любая сложная молекулярная структура претерпевает изменения, и каждый раз происходит не абсолютно точное ее повторение, а воспроизведение с внесением некоторых изменений. Но, поскольку сама матрица передачи наследственных признаков имеет большую степень стабильности, эта стабильность обеспечивает процесс передачи генетической основы10 и воспроизводство жизнеспособных форм. Естественный отбор, таким образом, означает эволюцию конвариантно изменяемых форм на основе матричного воспроизведения,11 а сама жизнь представляет собой непрерывное матричное копирование с последующей самосборкой копий.  
 
Нашу работу по институциональным матрицам, структурирующим общественную жизнь, можно рассматривать как развитие идеи матричного синтеза в отношении социальных систем. Институциональная Х или Y-матрица, представляющая собой устойчивый комплекс институтов важнейших сфер социальной системы - экономической, политической и идеологической, - содержит в себе генетическую информацию, обеспечивающую воспроизводство обществ соответствующего типа. Самовоспроизведение, хранение и реализация информации в процессе роста новых институциональных форм, то есть создание "плоти социальной жизни", обеспечивается взаимодействием матрицы базовых институтов и матрицы комплементарных институтов, имеющей в данном случае характер реплики (отзыва, реакции, необходимого элемента диалога). При этом матрица базовых институтов образует генетическую основу. Каждый из базовых институтов взаимодействует с определенным комплементарным (дополнительным) институтом, то есть выполняющим ту же функцию в альтернативной институциональной системе, и, как доминирующий, "накладывает" на него свою информацию, характер, отпечаток. (Аналогично тому, как рост новых клеток и производство белка возможен в результате взаимодействия молекул ДНК - носителей генетической информации, и молекул РНК, комплементарно выстраиваемых вдоль молекулы ДНК и опосредованно воспринимающих эту информацию для последующей трансляции). И как исходные молекулы ДНК и РНК являются матрицами для построения соответствующих макромолекул, так и матрицы базовых и комплементарных институтов создают основу для считывания информации и последующего синтеза живых социальных и институциональных форм. Но если в биологии эти процессы происходят за сотые доли секунды, то в человеческой истории взаимодействие базовых и комплементарных форм с отбором тех сочетаний, которые соответствуют исходным матрицам и одновременно эволюционно модернизируют социальные формы, занимает порой от нескольких лет до десятилетий и даже столетий.  
 
Общества начинают свою жизнь с той поры, когда они приобретают способность генетически воспроизводить "нажитую информацию", и институциональные матрицы являются механизмом передачи такой информации. Поэтому выявление институциональных матриц закономерно только для обществ с воспроизводящейся историей, и их бесполезно искать "в доинституциональной" человеческой истории. А определение специфики, содержания доминирующей в обществе институциональной матрицы, как и механизма взаимодействия базовых и комплементарных институтов, позволяет осознанно осуществлять институциональное строительство и минимизировать социальные издержки эволюционного развития государств.  
 
Покажем на иллюстративном примере, как действует механизм самовоспроизводства общественной структуры России, которая характеризуется доминированием Х-матрицы. Уточним, что в данном случае мы говорим не про Россию как многообразном нерасчленимом феномене (о чем нередко идет речь в многочисленных социологических нарративах), а соотносимся с принятой нами моделью российского общества. В этой модели объектом рассмотрения служит институциональная структура, регулирующая взаимосвязанные стороны общественной жизни - экономику, политику и идеологию. Поскольку эволюционную модернизацию современной России мы подробнее рассмотрим ниже, здесь приведем пример из отечественной истории. Речь пойдет о периоде русских революций.  
 
Накануне ХХ века империя характеризовалась тотальным доминированием институтов присущей нам Х-матрицы. Это означает, что "институциональный баланс" был смещен в сторону чрезмерной представленности редистрибутивных экономических механизмов и унитарно-централизованных политических процедур. Личностные и демократические ценности находились на периферии общественного сознания. Но, как отмечалось выше, полноценная общественная структура и ее динамичное развитие предполагают необходимое динамичное сосуществование базовых (доминирующих) и комплементарных (репликативных) институциональных форм. Поэтому неизбежно "в параллель" с традиционными механизмами стали выстраиваться дополнительные практики, заимствованные преимущественно из европейских стран. Причем развитие новых институтов зачастую было не столько актами взвешенной политики, сколько стихийной реакцией "сверху" и "снизу" на проблемы общественного развития. Поэтому они внедрялись спонтанно, зачастую кроваво и без меры. В экономической сфере стал развиваться рынок - "русский капитализм". В политической сфере началось партийное строительство, борьба за выборы и новую прозападного типа конституцию - элементы альтернативной Y-матрицы. Лозунги свободы личности и индивидуализма, борьба с присущей стране соборностью характеризовали идеологическую сферу. С точки зрения принципа матричного воспроизводства началась пристройка комплементарных (репликативных) форм к базовым. Но этот процесс, под влиянием социальных сил, стал носить неестественный характер. Предпринимались попытки не дополнить и компенсировать, но заместить базовые формы комплементарными, то есть деформировать институциональную матрицу российского государства. Это привело к угрозе его не только развития, но и выживания, что выразилось в социально-экономическом упадке и внешне наблюдаемом хаосе, которые современные синергетики назвали бы точкой бифуркации.  
 
По нашему убеждению, это была не точка бифуркации, предполагающая выход на неожидаемую, непрогнозируемую траекторию, а предстадия неизбежного возвращения общества к доминированию присущей ему институциональной модели. Еще раз воспользуемся аналогией из биологии, продвинувшейся далее общественных наук в понимании механизмов развития живых систем. Выбор режима воспроизводства живого организма определяется геномом, или банком данных, где хранится вся генетическая информация. "Если по какой-либо причине выбирается другой - развитие не прекращается, но вырастает урод, не способный к длительному существованию".12 Попытка пойти по другому пути в истории России и привела к тому, что процесс этот ("не санкционированный" ее геномом - институциональной Х-матрицей) завершился. Революция - под какими бы лозунгами она не начиналась, закончилась восстановлением доминирующего положения институтов Х-матрицы, то есть редистрибуции - в форме планового хозяйства, унитарного политического устройства - в виде Союза Советских Социалистических Республик, и коммунитарной идеологии, выражением которой в тот период служила доктрина коммунизма.  
 
Революционная реакция как спонтанное возвращение общества к доминированию базовых институтов, наблюдавшаяся в России в начале ХХ-го века - демонстрация объективного действия матричного принципа самовоспроизводства институциональных структур.  
 
Что эволюционирует и что модернизируется в переходной экономике России  
 
Современная Россия для обществоведов - гигантская научная лаборатория, где в реальном времени осуществляются грандиозные социальные эксперименты. Результаты этих экспериментов опровергают одни теории и подтверждают другие. Конечно, использование наблюдаемой действительности в качестве экспериментальной базы для оценки теорий предполагает, что условия эксперимента корректно описаны, а наблюдаемые результаты систематизированы в терминах предложенных теоретических понятий.  
 
С нашей стороны мы предлагаем такое описание ситуации российских преобразований. Их причиной явилась деформация институциональной структуры, обусловленная деятельностью социально-политических сил, не имевших адекватной теории процесса динамичного развития. Содержанием деформации советского периода являлось нарушение институционального баланса, то есть оптимального соотношения базовых и комплементарных институтов. Тотально доминировали институты Х-матрицы - редистрибутивный экономический комплекс, унитаризм в политике и господство коммунитарных ценностей, подавляющих ценности индивидуальные, личностные. Это означало, что объективно необходимый принцип матричной репликации, то есть достройки институциональной структуры комплементарными институтами Y-матрицы, искусственно сдерживался и блокировался. Но законы институциональной самоорганизации отменить невозможно, и поэтому альтернативные элементы, неизбежно возникая, носили в этих условиях латентный, нелегальный или уродливый характер. Таковыми были обменные отношения на "черных" и "серых" рынках, сепаратная деятельность местных властей, фактически отделявшая экономико-политическую жизнь целых регионов от жизни страны, диссидентские движения по защите прав человека в идеологической сфере и т.д. Другими словами, политика в этот период не обеспечивала в должной мере каналов "конвариантной редупликации", блокируя механизм самособорки институциональной структуры с одинаково необходимыми базовыми и комплементарными элементами. Такой социальный организм не мог быть жизнеспособен, что и выразилось в системном кризисе (термин Н.Н Моисеева). Он был зафиксирован учеными в их работах13 и населением "на собственной шкуре" с середины 1980-х годов.  
 
Начало реформ также характеризовалась отсутствием у затеявших их социально-политических сил адекватных теоретических концепций. Политэкономия социализма обанкротилась, других убедительных отечественных разработок не было. Поэтому на вооружение были взяты заимствованные теории западных стран с доминированием Y-матрицы. Достаточно высокий уровень их развития послужил основным аргументом в пользу разработанных учеными этих стран концепций, а практиками - конкретных мероприятий. Тот факт, что эти теории отражали особенности институционального развития стран, где они были созданы, во внимание принят не был. Поэтому теоретической основой проводившихся в России преобразований (явно или неявно) служили положения концепций, закреплявших доминирующее положение институтов Y-матрицы в общественном устройстве. То есть целью реформ было развитие рынка, внедрение федеративных принципов политического устройства, а также права человека и иные личностные ценности в идеологической сфере. Предполагалось - и активно проводилось в жизнь - замещение базовой Х-матрицы комплементарной по отношению к ней Y-матрицей.  
 
Жизнь, как всегда, подправила гордого человека, попытавшегося нарушить ее законы. В данном случае это были законы самоорганизации институциональной структуры в условиях коммунальной материально-технологической среды. В такой среде Х-матрица неизбежно занимает лидирующее положение, поскольку именно ее институты более надежно обеспечивают воспроизводство и развитие социума. Поэтому в процессе реформирования заимствуемые элементы частью отвергались, как неадекватные и социально неприемлемые, а частью модифицировались по ходу внедрения и так встраивались в общественную жизнь, что служили противоположным, казалось, целям по сравнению с теми, для которых они заимствовались. Так, административная реформа, проводимая под лозунгами децентрализации управления и принципа разделения властей, по сути дела, укрепляет властную вертикаль, содействует более четкому распределению функций, прав и ответственности между уровнями иерархического управления и усиливает в целом свойственный Х-матрице экономико-политический институциональный комплекс. Реформа, таким образом, модернизирует институциональные формы, но эволюционно продолжает траекторию развития страны с доминированием институтов Х-матрицы. Институты Y-матрицы встраиваются в нашу систему как необходимые и способствующие ее динамичному развитию, но их действие все более опосредуется, задается, определяется, ограничивается действием институтов базовой Х-матрицы российского государства.  
 
Заключительные выводы  
 
Как писал А. Эйнштейн, "...понять в сущности и означает суметь сделать выводы из принятой логической системы".14 Мы базируем свое понимание на той аналитической схеме институциональных матриц, которое заявлено в настоящей работе.  
 
Эволюционная модернизация современной переходной экономики России означает, с этих позиций, развитие присущего ей институционального порядка. Эволюционная модернизация предполагает, что практикой найдены (и этот поиск активно продолжается) - новые формы выражения присущих институциональной Х-матрице российского государства экономических механизмов. Институты редистрибуции - опосредуемого центром процесса движения товаров, услуг и соответствующих прав - сохранили и упрочивают свое лидирующее положение. Они "оплодотворяются" практикой рыночного реформирования. Элементы рынка репликативно дополняют российскую редистрибутивную экономику двумя путями. Во-первых, они встраиваются в структуру новых институциональных форм. Примером является юридическая конфигурация деятельности монопольных структур в виде акционерных обществ с доминантой государственного участия. Другим путем является заполнение коммерческими структурами "провалов редистрибуции", то есть тех сфер, где они действуют наряду с традиционными госструктурами или взамен них. Речь идет, прежде всего, о сферах торговли, общественного питания, ремонта и обслуживания и т.д. Этот вывод иллюстрирует первый из заявленных в начале статьи тезисов о том, что прогресс России связан с развитием присущего ей институционального порядка.  
 
Второй тезис (хаос как стадия перехода на необходимую траекторию), который мы также полагаем раскрытым, означает следующее. Хаотическое разнообразие переходной экономики России означало, по сути, перебор заимствованных из-за рубежа или предлагаемых смекалистыми отечественными предпринимателями и чиновниками институциональных форм. Критерием отбора, пусть не осознаваемым, служила способность нововведений стать строительным материалом для новой хозяйственной структуры. Структуры, не противоречащей институциональной Х-матрице как базовой доминанте экономики и комплементарно дополняемой элементами альтернативной Y-матрицы, которые смогли пристроиться к ней и повысить суммарную эффективность экономической системы. Наблюдавшийся хаос отражал не точку бифуркации, но процесс закономерного поиска выхода на траекторию, заданную типом институциональной матрицы.  
 
Третий вывод состоит в том, что попытки управления процессами развития были более эффективны, когда - вольно или невольно - учитывали описанные механизмы и принципы самоорганизации институциональной структуры российского общества. Когда же управленческие воздействия и решения вступали с ними в противоречие - обычно это имело место при попытках насаждения сверх меры альтернативных рыночных институтов, социальное напряжение возрастало, а хозяйство развивалось весьма плохо. Поэтому понимание и предъявление учеными и специалистами механизмов самоорганизации объективно развивающихся динамичных систем, частным случаем которых является российское общество и его экономическая сфера, может сослужить хорошую службу.  
 
В заключение уместно, на наш взгляд, привести цитату экономиста Кейнса, известного тем, что разрабатываемые им теоретические положения послужили основой социально-экономической политики не одного послевоенного европейского правительства. Он писал, что "...идеи экономистов и политических мыслителей - и когда они правы и когда они ошибаются - имеют гораздо большее значение, чем это принято думать. В действительности только они и правят миром. Безумцы, стоящие у власти, которые слышат голоса с неба, извлекают свои сумасбродные идеи из творений какого-нибудь академического писаки, сочинявшего несколько лет назад"15. Неплохо нам, академическим писакам, задуматься об этой потенциальной ответственности. 
 

    Парсонс Т. Система современных обществ. М.: Аспект - Пресс, 1998, с 30.>>  
     
    2. От лат. matrix, что значит матка, исходная первичная модель, порождающая последующие воспроизведения чего-либо.>>  
     
    3. Как, например, понятие "движение" абстрактно, и прячет, содержит в себе бегущие поезда, текущую воду или катящиеся камни.>>  
     
    4. Подробнее см. работы автора: 
    Кирдина С. Г. Институциональные матрицы и развитие России. М: ТЕИС, 2000; (2-е изд, перер. и доп., Новосибирск: ИЭиОПП СО РАН, 2001); Кирдина С. Г. Х- и Y-экономики: институциональный анализ. М: Наука, 2004; Кирдина С.Г. Институциональная модель политической системы России// Куда идет Россия? Кризис институциональных систем: век, десятилетие, год. - М.: Логос,1999; Кирдина С.Г. Теория институциональных матриц: научный контекст создания / Перспективные направления развития теоретической социологии в России рубежа ХХ-ХI веков, Барнаул - Москва, 2003 и др.>>  
     
    5. Субсидиарность как принцип (например, христианской доктрины) означает приоритет личности по отношению к сообществам, членом которых она является - от организации до общества. В федеративных отношениях субсидиарность означает приоритет прав нижней территориальной единицы по отношению к верхним уровням, образуемым на основе добровольных решений нижних первичных элементов территориальной структуры.>>  
     
    6. Термин "редистрибуция" в экономической науке введен Карлом Поланьи для обозначения такого типа экономических отношений, в которых движение ценностей и прав по их использованию опосредуется центром (Polanyi K. The Livelihood of Man. N.-Y. Academic Press, Inc, 1977., p. 36). Редиcтрибуцию Поланьи качественно отличает от модели рынка, или обмена, в которой действуют два участника, ориентированных на получение прибыли в результате трансакции.>>  
     
    7. Подробнее структура базовых институтов описана в упомянутых монографиях автора. Всего их выделено 26 - по 5 институтов, характеризующих базовый институт рынка и институт редистрибуции; по 5 институтов, раскрывающих действие базового института федеративного и унитарного политического устройства, а также по 3 идеологических института для каждой матрицы.>>  
     
    8. Подробнее см. Бессонова О.Э., 
    Кирдина С. Г., О"Салливан Р. Рыночный эксперимент в раздаточной экономике России. - Новосибирск: Изд-во Новосиб. ун-та, 1996, с. 20-24; Кирдина С.Г. Экономические институты России: материально-технологические предпосылки развития// Общественные науки и современность, 1999, No 6; Кирдина С. Г. Институциональные матрицы и развитие России (2-е изд), с. 73-84; Литвинцева Г. П. Продуктивность экономики и институты на современном этапе развития России. Новосибирск: Наука, 2004, с. 50-51.>>  
     
    9. Эта идея, по мнению С. Шноля, принадлежит российским ученым Н. К. Кольцову и Н.В. Тимофееву-Ресовскому (Шноль С. Э. Н.В.Тимофеев- Ресовский (очерк). // Знание - сила, 1997, No 2).>>  
     
    10. Горбачев В. В. Концепции современного естествознания. В 2-х ч. Учебное пособие. М.: Издательство МГУП, 2000, п. 2.3.>>  
     
    11. Шноль С. Э. Физико-химические факторы биологической эволюции. М: Наука, 1979.>>  
     
    12. Чернавский Д. С. Эволюционная экономика и теория живых систем. // Экономическая трансформация и эволюционная теория Й. Шумпетера. Труды 5-го международного симпозиума по эволюционной экономике, Пущино, Россия, 25-27 сентября 2003 г. М.: Институт экономики РАН, 2004.>>  
     
    13. См., например, Моисеев Н. Н. Тектология Богданова - современные перспективы // Вопросы философии. - 1995. No 5.>>  
     
    14. Эйнштейн А. Эволюция физики. Сборник. Изд. 2-е, исп. - М.: Тайдекс Ко, 2003, с. 36.>>  
     
    15. Keynes J.M. The General Theory of Employment, Interests and Money. London: Mc Millan, 1936, p. 383-384. Цит. по Кейнс Дж. М. Избранные произведения. М: Экономика, 1993 

    13.4. Структурные изменения в экономике, формирование открытой экономики
    Сущность экономической структуры. Народное хозяйство представляет собой сложную систему, состоящую из многих макроэкономических элементов, теснейшим образом связанных друг с другом. Соотношение между этими элементами и есть экономическая структура.
    Экономическая структура имеет огромное значение для сбалансированности народного хозяйства, его эффективного и устойчивого роста. Так, успех в экономическом росте большинства стран Запада в немалой степени объясняется глубокими структурными изменениями, обеспечившими общий динамизм производства и другие положительные качественные изменения. Быстрый рост производства в ряде новых индустриальных стран Юго-Восточной Азии произошел прежде всего за счет форсирования развития нетрадиционных для этих стран отраслей и резкого изменения структуры хозяйства.
    Теория структуры экономики занимает важное место в экономике. Большое внимание этим проблемам уделили известные ученые, лауреаты Нобелевской премии Л. Канторович, С. Кузнец, В. Леонтьев. Структура экономики представляет собой многоплановое понятие; ее можно рассматривать с разных точек зрения, отражающих соотношение различных элементов хозяйственной системы. Обычно выделяют отраслевую, воспроизводственную и территориальную структуры.
    Отраслевая структура. Отраслевая структура представляет собой соотношение различных отраслей и подотраслей в системе национального хозяйства. Она сложна, динамична, в ней происходят количественные и качественные изменения под воздействи ем научно-технического прогресса, циклического развития ЭКО-
    номики и ряда других факторов. Формируется отраслевая структура на основе общественного разделения труда.
    Деление национального хозяйства на основные сферы экономики (сельское и лесное хозяйство, промышленность и строительство, транспорт, торговля и другие отрасли сферы услуг) выражает общее разделение труда. В свою очередь, частное разделение труда предполагает наличие в каждой из этих сфер целого ряда отраслей. Так, в промышленности существуют добывающие и обрабатывающие отрасли, в обрабатывающих отраслях — легкая и пищевая промышленность, машиностроение. В машиностроении выделяются станкостроение, приборостроение и другие отрасли. Наконец, во многих отраслях существуют подотрасли, отражающие внутриотраслевое разделение труда.
    На протяжении XX в. отраслевая структура экономики неоднократно изменялась. В начале века в создании общественного продукта стран Запада преобладали природоэксплуатирующие отрасли (первичной переработки природного сырья), сельское хозяйство; начало развиваться машиностроение. К середине века происходит стремительное сокращение в производстве ВВП доли сырьевых отраслей и сельского хозяйства и резко возрастает доля сферы услуг.
    Переход к постиндустриальному обществу в конце XX в. со-провождается кардинальными изменениями в отраслевой структуре развитых стран, что выражается в следующем:
    • в создании ВВП продолжается неуклонное снижение доли сельского и лесного хозяйства, добывающих отраслей, тяжелой промышленности;
    • одновременно наблюдается опережающий рост наукоемких отраслей материального производства, таких, как электронное машиностроение, ракетно-космическая техника, контрольно-измерительные и аналитические приборы;
    • растет доля сферы услуг, в частности таких ее отраслей, как здравоохранение, наука, образование, социальное обеспечение.
    Структурные изменения в экономике вызвали аналогичные тенденции в структуре занятости.
    В 90-х гг. XX в. структура экономики России стала быстро изменяться в соответствии с общими мировыми тенденциями. Доля услуг превысила 50% ВВП. Но структура промышленного производства не претерпела существенных положительных изменений. В его составе по-прежнему велика доля добывающих отраслей.
    Воспроизводственная структура. Это срез хозяйственной системы, который отражает возможности роста экономики и ее эффективности. Наиболее важно соотношение между потреблением и
    накоплением, так как оно является основным, определяющим условием расширенного воспроизводства. В принципе, чем выше доля валового накопления, тем выше темпы роста экономики. Для бывшего Советского Союза была характерна норма валового накопления, составлявшая примерно 30—40% ВВП. В дальнейшем эта норма снизилась и в 1990 г. в России была на уровне 20,7%. Структурная перестройка экономики осуществляется в условиях ограниченности инвестиционных ресурсов.
    За счет сокращения инвестиций можно временно расширить объем потребления, особенно если удастся повысить эффективность капиталовложений. Однако в перспективе свертывание инвестиционных программ может отрицательно сказаться на общей динамике народного хозяйства.
    В развитых странах сложились довольно разнообразные и не стабильные пропорции между накоплением и потреблением. Многое зависит от циклической конъюнктуры. Чаще всего накопление колеблется в пределах 15—20% национального дохода. Однако, например, в Японии в отдельные годы норма накопления была более 30%.
    Территориальная структура. Это деление системы народного хозяйства по территориальным образованиям (зонам, районам разного уровня). Территориальная структура выступает основой территориальной организации хозяйства. В отличие от отраслевой структуры территориальная меняется значительно медленнее, так как ее основные элементы сильнее привязаны к конкретной территории.
    Структурные кризисы. Резкие изменения структуры могут приводить к глубоким и достаточно острым последствиям, охватывающим как национальные, так и международные экономические отношения.
    В отличие от циклических кризисов перепроизводства структурные кризисы проявляются в изменениях не общей экономической конъюнктуры, а в каких-то отдельных отраслях или сферах экономики. Нередко структурные кризисы оказывают влияние на многие отрасли хозяйства и даже на многие сферы мирового хозяйства.
    В определенных условиях структурные кризисы могут оказывать глубокое воздействие на экономическое развитие в течение довольно длительного времени. Например, мировой экономический кризис конца 1970-х — начала 1980-х гг. оказал длительное влияние на экономику большинства стран мира. Экономическая история знает также аграрные, валютные, финансовые и другие виды структурных кризисов. Валютные кризисы выражаются В
    резкой изменчивости валютных курсов ряда стран. Аграрные кризисы проявляются в периодических затруднениях в реализации сельскохозяйственной продукции на национальных или мировых рынках.
    Методы воздействия на экономическую структуру. Экономическая структура не остается раз и навсегда данной. Она подвержена изменениям, при этом чем быстрее происходят эти изменения, чем эластичнее подгоняется структура к требованиям времени, тем успешнее развивается экономика. Структурные изменения после Второй мировой войны охватили практически все страны, и хотя пути их не были одинаковыми, можно выделить два основных.
    В одном превалируют стихийные силы, порождаемые чисто рыночными отношениями. Структура изменяется в результате изменений в норме прибыли. Разоряются или удовлетворяются меньшей доходностью хозяева предприятий, переставших быть перспективными. Капитал, рабочая сила, предпринимательская энергия устремляются туда, где сегодня стало выгоднее.
    Другой путь — широкое использование государственных рычагов для ускорения прогрессивных структурных изменений. Здесь обычно применяют необходимые прогнозные оценки, которые помогают заранее определить, какие элементы структуры должны подвергнуться сокращению, а каким целесообразно оказать содействие.
    Первый путь с известной степенью условности можно назвать американским. По нему в 80-х гг. шла и Великобритания. Здесь опорой служила преимущественно стихия рынка при пассивном государственном вмешательстве. Этот путь оказался долгим, со значительными социальными издержками, сопровождался замедленным темпом роста эффективности производства.
    Второй путь — японский (по которому за Японией вот уже много лет идет Южная Корея и многие другие новые индустриальные страны), с опорой на централизованные рычаги регулирования, государственное планирование и ускоренный межотраслевой перелив ресурсов. Этот путь более быстрый, с меньшими социальными издержками и значительными темпами роста производительности.
    Правительство Российской Федерации пока ограниченно воздействует на основные элементы структуры экономики.
    По материалам Курса лекций для ТГПУ Басовского Л.Е.
    Рынок труда. Напомним, в современных условиях наиболее важным из всех рынков ресурсов является рынок труда, имеющий дело с человеческим капиталом. Рынок труда в России последнего десятилетия отражал общее экономическое состояние страны. В период с 1992 по 1997 г. в связи со спадом производства нарастала безработица. Так, по данным Госкомстата РФ, численность безработных в 1996 г. превысила уровень 1992 г. втрое и достигла
    7 млн человек, что составляло около 9% экономически активного населения.
    В конце 90-х гг. в связи с наметившимся ростом производства стала увеличиваться занятость и сокращаться безработица. Примером этого процесса могут служить статистические данные по Тульской области, приведенные ниже, в том числе в табл. 13.2.
    8 частности, общая численность безработных за 2001 г., первый год нового века, уменьшилась в области на 39,6% и составила в среднем за год 48,5 тыс. человек, или 5,8% экономически активного населения.
    В течение 2001 г. на предприятия и в организации было принято на работу свыше 120 тыс. человек, из них 4,9 тыс. человек, или 4,0%, были трудоустроены на новые рабочие места. Доля принятых на работу от среднесписочной численности работников за год составила 24,4%. За тот же период с предприятий и организаций по различным причинам выбыло 137,2 тыс. человек, или 27,6% среднесписочной численности персонала. Среди выбывших работников 76% уволились по собственному желанию, 3,9% — по причине административного сокращения. Сократилась доля работников, не получавших во время вынужденных административных отпусков никакой денежной компенсации — с 24,8% в 2000 г. до 10,0% в 2001 г. Увеличилось число свободных рабочих мест, заявленных предприятиями в органы государственной службы занятости населения. В результате нагрузка незанятого населения на одну заявленную вакансию снижалась с 1,8 человека в начале до 1,3 человека к концу года.


    Распределение и доходы. В период проведения в России реформ произошла значительная по своим масштабам дифференциация доходов населения. Разница в доходах различных по их уровню групп населения в советский период в России была ниже, чем в развитых странах. В настоящее время эта разница в России превосходит разницу в доходах групп населения развитых и новых индустриальных стран. В конце 90-х гг. несколько десятков миллионов человек имели доход ниже прожиточного минимума, тогда как 10% богатых получали не менее 1/3 всех доходов. Следует отметить, что дифференциация доходов пока продолжает нарастать.
    В 1992—1997 гг. наблюдалось значительное снижение реального уровня основных традиционных видов доходов населения: заработной платы, пенсий, пособий и стипендий. Во второй половине 90-х гг. они составляли менее половины от уровня 1991 г. Уровень жизни основной массы населения существенно снизился. Лишь начиная с 1998 г. реальный уровень доходов населения стал постепенно повышаться.
    Преобразования в социальной сфере. В системе, существовавшей в Советском Союзе, был единственный — государственный канал мобилизации ресурсов для социальной сферы, включающей такие важные отрасли, как образование, здравоохранение. Но социальная сфера в советский период рассматривалась как «затратная», как сфера, связанная только с затратами на нее. Для рыночной системы характерна многоканальная схема мобилизации средств для социальных нужд. При сохранении элементов социального обеспечения преобладающее значение имеет социальное страхование в сочетании с платностью социальных услуг.
    Социальная политика в России в последние годы осуществлялась в условиях экономического кризиса. Обострение экономической ситуации оказывало отрицательное воздействие и на положение дел в социальной сфере. Для определения эффективности социальной политики используются различные индикаторы. В качестве важнейшего международного индикатора качества жизни применяется индекс развития человеческого потенциала, который рассчитывается на основе трех показателей: ожидаемой продолжительности жизни, уровня образования и уровня жизни, измеряемого на базе реального ВВП на душу населения. По этому показателю Россия в конце 90-х гг. занимала 52-е место в мире.
    Проводимый в 90-е гг. курс реформ не сопровождался четко определенной социальной политикой. Государству не удавалось эффективно контролировать важнейшие социальные процессы. Так, в решении проблемы бедности приоритетное значение имеет минимальная заработная плата, выполняющая функцию важ-
    нейшей социальной гарантии. В России с 1991 г. действует периодически пересматриваемый минимальный размер оплаты труда. Но во второй половине 90-х гг. минимальная заработная плата составляла всего 16—20% От прожиточного минимума.
    Правительством намечены масштабные реформы во многих отраслях социальной сферы — в системе пенсионного обеспечения, образовании, здравоохранении, коммунальном хозяйстве. Проведение реформ в социальной сфере должно стать одним из важнейших направлений дальнейшего реформирования российской экономики.

Глава 2 Экономический рост в России: тенденции и перспективы

2.1 Основные итоги рыночных преобразований и их влияние на социально-экономическое развитие России

Рыночные  преобразования, начатые  с надеждой на улучшение  условий жизни, так  и не увенчались успехом. В ходе смен правительств и реформаторов были забыты как цели реформирования, так и средства достижения изначально поставленных целей. При объективном  анализе предпринимаемых  правительством решений  и их практическом воплощении видно, что  вопрос об экономическом  росте в 1992-1997 гг. даже не поднимался. Все эти годы в  России делили собственность  и власть.

В сфере экономики  проводилась политика увеличения налогов, сокращения расходов в государственном  бюджете, предпринимались настойчивые усилия по получению внешних кредитов и т.п. При этом забывалось, что расходы государственного бюджета это лишь оборотная сторона его доходов -- налоговых поступлений от предприятий и населения. И если отечественная экономика «не работает», то и налоговых поступлений также нет. Сколько не сокращай бюджетные расходы, от этого ситуация не улучшится. Это лишь означает отказ выплаты заработной платы всем работающим в социальной сфере, оборонной промышленности, военнослужащим. Снижение же заработной платы работникам отраслей социальной сферы и прямая невыплата даже мизерных ее размеров -- это ничто иное, как разрушение условий для подъема отечественной экономики.

Замедление  спада отечественного производства в 1995-1996 гг. ряд экономистов прямо связывает с сокращением государственных расходов.

Они предлагают сократить  государственные  расходы до уровня как минимум 31% ВВП, а чтобы добиться устойчивого экономического роста в 5-7% в год  требуется, по мнению авторов этих рекомендаций, сокращение до 24-25% ВВП  Илларионов А. Лекарство  от спада. Известия, 1996, 19 сентября; Е. Кривякина. Расточительность государства подрывает фундамент экономического роста. Финансовые известия. 1996. 7 июня..

При рассмотрении государственных  расходов необходимо прежде всего подходить с позиций целесообразности их сокращения или увеличения в разрезе элементов затрат. Так, судя по публикациям, в настоящее время расходы на содержание управленческого аппарата всех уровней сегодня в России в несколько раз превышают аналогичную статью в бюджете всего Советского Союза. Рост бюрократического чиновничьего аппарата при одновременном ослаблении контроля за его деятельностью служит одним из основных факторов развития коррупции в постсоветской России.

Неоправданны  и ссылки на структуру  расходной части  бюджетов западных стран: сопоставляются иные доходные базы, отражающие иной уровень развития экономики и налоговых  поступлений.

Почти 10-летний период экономических  преобразований в  России не привел к  перелому в экономической  сфере. Из всех стран  Восточной Европы, входивших в социалистическую систему, Россия и  Украина имеют  самые неблагоприятные  результаты экономического роста.

К ответу на первый вопрос еще долго и  много будут возвращаться экономисты и историки не только России, но и других стран. Критический  анализ проводимых в  России и странах  Центрально-Восточной  Европы реформ, а  также объективные  исследования российских и западных экономистов  позволяют со всей очевидностью заключить, что несмотря на объективные трудности рыночного реформирования во всех странах, Россия имела несколько факторов, усложняющих системную трансформацию по сравнению со странами Центрально-Восточной Европы. Это, во-первых, более длительное господство социалистической системы, «взращенной» самой Россией; во-вторых, стремительный распад единого государства, образование на территории бывшего СССР целого ряда политически независимых государств, правительства которых, как правило, игнорировали соображения экономической целесообразности, что затруднило переход к рыночной экономике каждой ныне политически суверенной республики СССР; в-третьих, неизмеримо большая доля в экономике России военно-промышленного комплекса, конверсия которого потребовалa огромных затрат, несопоставимых на первых порах с отдачей от сокращении военно-промышленного комплекса.

Однако  названными объективными факторами, осложнившими реформирование в  России, нельзя объяснить  продолжающийся в  течение 10 лет спад российского производства. Если бы все постсоциалистические страны осуществляли одинаковую политику реформ, то разную направленность и темпы хозяйственной динамики, а также успехи и неудачи системной трансформации можно было бы полностью отнести на счет различий стартовых условий стран и их национальной специфики. В действительности это не так. Объективные особенности России были существенно усугублены избранной и реализованной российскими реформаторами в 1992 г. стратегией реформ, основанной на неолибералистской идеологии.

Разочаровывающие  экономические итоги  системной трансформации  в России преимущественно  рукотворны, т.е. обусловлены прежде всего попытками исполнительной власти реализовать именно эту стратегию и лишь во вторую очередь предопределены неблагоприятными стартовыми условиями. К такому выводу приходит большинство не только отечественных, но и западных аналитиков Колодко Г. Уроки десяти лет постсоциалисгической трансформации.// Вопросы экономики. 1999. № 9; Стиглиц Дж. Куда ведут реформы. (К десятилетию начала переходных процессов). // Вопросы экономики. 1999 № 7.; Гринберг Р. Итоги и уроки десятилетия системной экономической трансформации в странах ЦВЕ и в России. Р.Э.Ж. 2000. № I.. По мнению Дж.Стиглица, причины неудач в непонимании реформаторами самих основ рыночной экономики, чрезмерном доверии к неоклассическим теориям, «почерпнутым из учебников, которые могут быть весьма удобными для обучения студентов, но на них нельзя опираться при консультировании правительств, пытающихся воссоздать рыночную экономику».

Устойчивая  результативность и  необратимость макроэкономической стабилизации в ряде стран Центрально-Восточной  Европы достигнута, в отличие от России, при отказе от рецептов ортодоксального  монетаризма, ограничивающегося  регулированием денежного  обращения. Реформаторы  в странах Центрально-Восточной  Европы в отличие  от своих российских коллег отдавали себе отчет в том, что  динамика цен в  переходных экономиках определяется не только спросом на товары и услуги, но и  разнообразными причинами, лежащими на стороне  предложения. Кроме  того, учитывалось, что  достижение макроэкономической стабилизации -- необходимое, но далеко не достаточное условие для устойчивого экономического роста. Ставка исключительно на подавление инфляции нигде себя не оправдала. На определенных этапах требуется проведение принципиально иной макроэкономической политики, предусматривающей сочетание мер по сдерживанию роста общего уровня цен со стимулированием хозяйственного развития.

С самого начала рыночных преобразований в  России была сделана  ставка на всесилие «экономической свободы» при неумении разумно  ею пользоваться, разрушении всех прежних государственных  структур и игнорировании  необходимости создания новых.

Цена  реформ в России оказалась  значительно выше, чем в странах  Центрально-Восточной  Европы, потому что  российские реформаторы  стали на практике реализовывать три  неизменных постулата  неолиберальной ортодоксальной теории, мало пригодных в переходных экономиках:

1) любое государственное  вмешательство вредит  эффективному размещению  ресурсов, т.е. ошибки  государства всегда  значительнее ошибок  рынка;

2) государственная  собственность в  принципе неэффективна, поэтому ее надо  как можно быстрее  приватизировать;

3) любое изменение  общего уровня  цен происходит  только вследствие  сдвигов в объеме  денежной массы.

Сравнительный анализ 10-летних итогов реформирования постсоциалистических стран свидетельствует о том, что социально-экономические успехи достигнуты в тех странах, где правительства методом проб и ошибок выявляли масштабы и границы оправданного государственного участия в экономике, четко осознавая ответственность за последовательность, необратимость системных преобразований и их социальную цену.

Так движение к внешней  открытости экономики  сочеталось с постепенной  отменой ограничений, со строгим контролем  за внешнеэкономической  деятельностью хозяйствующих  субъектов, со взвешенной и поэтапной политикой отмены валютных ограничений, строгим контролем за экспортом национального капитала и т.д.

Как показала оценка сравнительной  эффективности государственной  и частной форм собственности, массовая приватизация -- не лучший способ формирования подлинно рыночных субъектов. Более того, в определенной ситуации приватизация ведет к формированию нерациональной системы корпоративного управления, способствующего возникновению антирыночного поведения предприятий, что фактически и проявилось в России.

Объективный анализ функционирования переходных экономик показал, что вопреки  распространенному  мнению прямой зависимости  между масштабами частного сектора  и темпами экономического роста нет. В большинстве  постсоциалистических стран (прежде всего в Польше) наибольший экономический эффект был достигнут на этапе коммерциализации деятельности государственных предприятий, т.е. при наличии конкурентной среды, эффективной экономической политики и институциональных преобразований.

Следует подчеркнуть, что  как хозяйственная  практика стран с  развитой рыночной экономикой, так и западная экономическая теория свидетельствовали  о незначительном влиянии формы  собственности на экономический рост и эффективность  хозяйствования. Наибольшее влияние на эффективность  работы предприятий  оказывает, по мнению западных экономистов, не форма собственности, а профессионализм  управляющих и  наличие равных конкурентных условий для предприятий  всех форм собственности  и хозяйствования. При объективной  оценке действий российских реформаторов и их слепом следовании рекомендациям  американских консультантов  нельзя сбрасывать со счетов состояние  советской экономической  науки. Экономическая  наука к моменту  перестройки базировалась, с одной стороны, на марксизме второй половины XIX в., а с другой -- на особенностях развития директивно-плановой экономики и отражающей ее политической экономии социализма.

Отвернувшись  от учения К. Маркса и социалистической политической экономии, российские реформаторы  оказались под  влиянием услужливо  предоставленной  США «Экономикс», далекой не только от задач переходной экономики, но и от реалий самой западной современной рыночной практики.

В 80-е  годы в ходе дискуссии  о критериях оценки практической значимости экономической науки  российские экономисты пришли к выводу, заслуживающему внимания ученых, занятых в  любой области  фундаментальных  исследований: наиболее общим свидетельством достижений следует  признать эффективность  развития той сферы  практической деятельности, которая служит объектом исследования ученых. Для экономической  науки, следовательно, -- развитие национальной экономики. Оценивая с этих позиций практическую значимость экономической науки относительно экономики СССР конца 80-х годов, вряд ли можно назвать ее эффективной. К такому же выводу можно прийти и относительно эффективности воздействия экономической науки на результаты рыночных преобразований в российской экономике.

Ориентация  на неоклассическую  модель, попытка быстрого создания рыночной экономики  классического типа с полной либерализацией во всех сферах хозяйственной  жизни при разрушении прежних государственных  структур и отсутствии новых институциональных  и организационных  структур, набора надежно  действующих законов  и правил, соответствующих  частной рыночной экономике, -- все  это неизбежно  привело к формированию квазирыночной экономики, получившей самые разные названия: грабительский капитализм, мафиозно-коррумпированная экономика, номенклатурный капитализм и т.п.

В сложившейся в  России политической и социально-экономической  ситуации возобладали  узкокорыстные личные и клановые экономические  интересы. Между тем, как отмечает Дж Стигмиц, «давно признано, что рыночная система не может действовать исходя только из узкокорыстных интересов» Вопросы экономики. 1999. № 7. С. 12..

Обобщая 10-летний опыт рыночных преобразований в постсоциалистических странах, Дж. Стигмид приходит к выводу, который непосредственно относится к российской действительности.

Так, некоторые уроки  реформирования касаются самого политического  процесса реформирования: «...группы интересов  не просто находятся  в гуще процесса реформы. Реформы способствуют возникновению новых  политических сил. Ранние реформы в стиле  «срывания низко  висящих плодов»  могут, и во многих случаях так и  происходило, создавать  новые группы интересов (часто  связанные с реформаторами), которые затем  используют свои возможности, чтобы заблокировать  последующие реформы» Вопросы экономики. 1999. № 7. С. 12..

Под «срыванием низко  висящих плодов»  имеется в виду быстрая, опережающая  все другие преобразования приватизация. Проблема приватизации вышла  за рамки определения  последовательности реформ и оказалась  на уровне непонимания  самой сути рыночной экономики. Вместо того чтобы рассматривать  частную собственность  и конкуренцию  как «сиамских  близнецов» -- инструменты эффективного создания богатства, приватизацию превратили в главный фетиш, в то время как политика конкуренции и другие меры рыночного регулирования рынка считались чем-то второстепенным. Западные советники сделали акцент не на политике конкуренции, а на других вопросах, таких как скорость приватизации.

Советская система социально-экономических  интересов в результате разгосударствления и приватизации государственных  предприятий была быстро разрушена. Образовавшийся системный вакуум заполнили клановая и теневая экономика, субъекты которой  преследовали реализацию своих узкокорыстных  экономических интересов. В результате формировалась  специфическая социально-экономическая  структура, состоящая  из трех групп: финансово-посредническая, сосредоточившая  основную долю российского  капитала; государство, со всеми его властными  подразделениями, криминалом и коррупцией; плохо  организованные наемные  работники. Сложность  состоит в том, что интересы этих трех групп сложились в систему, а всякая система обладает способностью к саморазвитию и может быть обновлена только через разрушение.

Самым разрушительным следствием реализации либеральной  программы перехода от социалистической модели хозяйствования к рыночной следует  признать хаотические  неконтролируемые процессы перераспределения  государственной  собственности, товарных и денежных потоков, приведших:

1) к резкой социальной  дифференциации в  российском обществе;

2) непроизводительному  использованию новой  русской элитой  приобретенных денежных  капиталов;

3) снижению доходов  у большинства  населения, обусловившему  уменьшение платежеспособного  спроса, выступающего  объективным фактором  не только экономического  роста, но и  социально-экономического  развития общества.

В условиях абсолютного  сокращения национального  дохода за последнее 10-летие  более чем в 2 раза оставшаяся от разрухи  половина производимого  в России национального  дохода оказалась  присвоенной менее  чем 8-10% населения  страны. Пожалуй, это  главный социальный итог экономических  изменений в России, последствия которого оказывают и будут  оказывать негативное влияние на социально-экономическое  развитие России, выступающего сегодня объективно необходимым условием эффективного экономического роста.

Без подъема отечественного производства и его  экономически эффективного развития, Россия не может выйти из системного кризиса, продолжить рыночные преобразования и  создать условия  для формирования социально ориентированной  рыночной экономики.

2.2 Проблема ускорения темпов экономического роста в России

Центральной проблемой экономико-политических дискуссий 2002-2003 гг. была проблема экономического роста. В дискуссии  приняли участие  практически все  ведущие политики и экономисты России, включая Президента В. Путина. У дискуссии  имелась объективная  основа - замедление темпов роста, происходящее вот уже на протяжении трех лет.

С самого начала 2002 г. вопросы темпов роста  стали предметом  острейшего обсуждения. Первоначально это  было связано со стагнацией в зимние месяцы. В принципе, осенне-зимняя стагнация прослеживается в российской экономике  уже на протяжении ряда лет, однако каждый раз аналитиками  ставится один и тот  же вопрос: является ли эта остановка  вновь сезонным явлением или же страна оказывается  перед угрозой  полномасштабной  рецессии? Вопрос этот стоял тем более  остро, что в 2001 г. наметились негативные тенденции в развитии мировой экономики  и, естественно, возникли опасения, не является ли российская стагнация  частью общемировых  процессов.

К весне 2002 г. экономика  России вновь продемонстрировала рост, однако темп его  был ниже, чем в  предыдущие два года. Если в 2000 г. ВВП вырос  на 9%, в 2001 г. -на 5%, а в 2002 г. уже 4,3%. И хотя темп роста российской экономики все равно превышал показатели ЕС и Северной Америки, его параметры стали поводом для жесткой критики правительства со стороны различных групп политиков и экономистов. Суть критики состояла в том, что такими темпами Россия очень нескоро достигнет нынешнего уровня даже наиболее бедных стран ЕС и уж точно проиграет в соревновании с быстрорастущим Китаем. В. Путин также несколько раз в течение весны высказывался на эту тему, призывая правительство ставить перед собой «более амбициозные задачи». Таким образом, проблема роста в этой дискуссии выступила не столько как экономическая, сколько как политическая. Главным здесь была оценка эффективности деятельности правительства и, соответственно, вопрос об альтернативах - как проводимому курсу, так и осуществляющим этот курс персоналиям.

Вопрос, впрочем, не может  быть ограничен и  узко-политическим аспектом проблемы роста, каким  бы важным он не представлялся. В 2002 г. была четко  сформулирована ключевая задача предстоящих  лет (или даже десятилетий): преодоление разрыва  между Россией  и наиболее передовыми странами мира. Такого рода проблемы достаточно хорошо известны из экономической истории  последних двух столетий как «догоняющее  развитие». Решение  этой проблемы может  стать объединяющей общество идеей, на отсутствие которой нередко  жаловались представители  российской элиты  в 1990-е гг. Однако принципиальной особенностью стоящей перед  Россией задачи является необходимость осуществления  прорыва в условиях постиндустриального  мира, прорыва от индустриального  общества к постиндустриальному. Такой задачи пока еще никому решать не приходилось Подробнее о постиндустриальных проблемах развития современной России см.: Мау В. Посткоммунистическая Россия в постиндустриальном мире: проблемы догоняющего развития // Вопросы экономики, 2002. № 7..

Признание названной проблемы в качестве ключевой уже в исходном пункте позволяет  выделить некоторые  характеристики роста, который необходимо обеспечить для современной  России. Во-первых, необходим  устойчивый рост в средне- и долгосрочной перспективе, а потому важно не допускать принятия популистских решений, которые приводят к краткосрочным эффектам, то есть обеспечивают красивые цифры роста в ближайшие годы, за чем следует тяжелый кризис. Во-вторых, рост должен сопровождаться прогрессивными структурными сдвигами. В-третьих, радикальные структурные сдвиги предполагают формирования такой институциональной системы, которая обеспечивает высокую адаптивность экономики и отдельных экономических агентов к постоянно меняющимся вызовам времени.

Экономический рост - проблема многоаспектная, тем более, когда речь идет о стране, только выходящей из длительного периода революционных потрясений и стоящей перед необходимостью решать задачи глубокой структурной трансформации своей экономики. Разные экономические и политические группировки, участвующие в такой ситуации в дискуссии о росте, пытаются решать в ней свои, причем существенно различные задачи.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.