Здесь можно найти образцы любых учебных материалов, т.е. получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат Роль исламского фактора в современной истории. Внешняя и внутренняя политика ряда асеановских стран. Многоплановость воздействия факта исламского терроризма на положение дел в Юго-Восточной Азии. Роль Индонезии в формировании внешней политики экстремизма.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: Междун. отношения. Добавлен: 17.03.2011. Сдан: 2011. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


webkursovik.ru
Размещено на webkursovik.ru
Реферат: Внешняя политика стран ЮВА на Ближнем Востоке

Последняя четверть ХХ столетия стала свидетелем так называемого исламского ренессанса, повлекшего за собой политизацию различных происламских сил. До определенного времени признание этого факта не увязывалось с осознанием неизбежности грядущих серьезнейших изменений в международной обстановке. Напротив - распад СССР и исчезновение вместе с ним системы биполярности в международных отношениях вселяли надежду на то, что идеологическая угроза безопасности во всем мире, в регионе ЮВА и в отдельных странах в обозримом будущем утрачивает свое значение. В связи с этим у ряда аналитиков складывалось весьма распространенное убеждение, что «одной из наиболее важных особенностей развития современных международных отношений стало то, что основные вызовы и угрозы международной безопасности сместились с глобального на региональные и субрегиональные уровни».
Текущие события очень скоро показали иллюзорность этих представлений. Нынешняя ситуация свидетельствует о том, что безопасность в ХХI веке уже не может быть определена для нас в традиционных категориях ХХ века. Новый тоталитаризм, исламский терроризм с его человеконенавистнической идеологией джихада угрожает миру и стабильности как в региональном, так и в глобальном масштабе. В новейшей истории комплекс этих явлений вкупе с политическим исламом или же исламизмом принято рассматривать в качестве исламского фактора. Последний не отождествляется с собственно исламом или же с каким-либо из его направлений. Исламский фактор скорее следует воспринимать как самостоятельный феномен, у которого нет ни малейших оснований на то, чтобы претендовать на исчерпывающую роль в религии и образе жизни мусульман. Но он внес существенные изменения в развитие международного процесса.
Стереотипы понимания действительности в Юго-Восточной Азии, исходящего из того, что основными внешними факторами здесь являются политика великих держав (Китай, США, Япония), противоречивость их интересов и борьба за расширение сфер влияния в регионе, в свете событий новейшей истории подвергаются серьезному пересмотру. Сказанное предопределяется повышением значимости исламского фактора, активизацией исламистских тенденций в международных отношениях и той роли, которая в новой системе основных побудительных моментов мировой политики отводится странам региона.
Для Юго-Восточной Азии это имеет особое значение, поскольку в ней расположен значительный массив приверженцев ислама и находится наиболее крупная мусульманская страна Индонезия, что предопределяет претензии Джакарты на одну из ведущих ролей в мировом исламском сообществе - «умме». Особое положение в мусульманском мире занимает и Малайзия, где более 50% 24-миллионного населения страны - мусульмане, и на текущий момент она является председателем Организации Исламская Конференция (ОИК) - наиболее влиятельного и авторитетного объединения мусульман всего мира. Уместно вспомнить, что ОИК была учреждена в 1969 году по инициативе Абдул Рахмана, первого премьер-министра и «отца-основателя» Малайзии. С тех пор Малайзия претендует на роль носителя наиболее умеренных и взвешенных идей в мусульманском мире, олицетворения идеалов терпимости и сдержанности. Эти начинания поднял на новый уровень четвертый по счету малайзийский премьер МахатхирМохамад. Он утвердил за собой репутацию самого деятельного трибуна мусульманского мира, чей голос на различных международных форумах по конкретным проблемам и перспективам уммы приобрел особое звучание и авторитет. На куала-лумпурском саммите ОИК в октябре 2003 г. специально для МахатхираМохамада был учрежден пост бессменного главы этой организации. Выступая на саммите, МахатхирМохамад, отметив, что мусульман во всем мире один миллиард 300 миллионов, призвал их к единению ради общей цели возрождения исламского мира, что было воспринято аудиторией с величайшим воодушевлением. В Малайзии и Брунее (где ислам исповедуют свыше 70% населения) эта религия признана государственной. Вместе с тем в силу исторически сложившихся условий Юго-Восточная Азия является периферией исламского мира. Российский востоковед И.В. Подберезский обращает внимание на то, что носителям пришедших в ЮВА цивилизаций не хватало и не хватает сил и «задора», чтобы отстоять свою цивилизационную отдельность, в силу чего периферийность налагает свой отпечаток. Нередко носители разных цивилизаций, представленных в ЮВА, ощущают свою ущербность по отношению к «ядрам» своих цивилизаций. Отсюда стремление перещеголять «старших»: устроить на Бали террористический акт, превосходящий террористические акты в Саудовской Аравии или Марокко, построить самые высокие здания в мире (в Малайзии, но в Тайбэе уже выше) или самый крупный мусульманский центр в Индонезии. Отсюда же самораспятия на Филиппинах (до 20 в год). Очевидно, в периферийности ислама ЮВА кроется и его бескомпромиссность. Исламисты в ЮВА недовольны тем, что значительная часть арабских стран признала Израиль. Как Индонезия, так и Малайзия не поддерживают с Израилем дипломатических отношений. У мусульман Юго-Восточной Азии сильная идеологическая база «противостояния сионизму», и предпринимавшиеся различными администрациями Индонезии в последние годы слабые попытки наладить связи с Израилем, что явно инспирировалось из Вашингтона, неизбежно наталкивались на возмущение и протесты мусульманских организаций. По этой причине мусульмане ЮВА имеют возможность гордиться собой и рассматривать себя в качестве даже более «правоверных» по сравнению с арабскими братьями. Эти же мотивы (связанные с периферийностью) в значительной степени предопределяют двойственную позицию мусульман Юго-Восточной Азии во взаимоотношениях как внутри исламского мира, так и их реакцию на все возрастающие осложнения межцивилизационных отношений в глобальном масштабе. С одной стороны, мусульманские страны региона вынуждены следовать в своем развитии путем, пройденным странами, являющимися изначальными носителями ислама, в вопросах, касающихся взаимоотношений религии и власти, с другой же, на гребне собственной активности если не опередить, то по крайней мере стать равными среди равных в иерархии мусульманских стран в той новой расстановке сил в исламском мире, которая вызывается активизацией исламского фактора.
Мощнейшим побудительным моментом формирующегося ныне нового спектра внешнеполитических воздействий на состояние внешней и внутренней политики ряда асеановских стран явилась победа исламской революции в Иране в 1979 г. Вплоть до этого знакового в исламском мире события мусульманские страны Юго-Восточной Азии в своем развитии двигались в направлении утверждения принципов секулярной государственности. Последующее же развитие ситуации свидетельствует о беспрецедентном повороте исторических событий вспять. Юго-Восточная Азия становится объектом борьбы за создание «нового азиатского халифата». И хотя у инициаторов этой борьбы шансы на успех в обозримом будущем не просматриваются, данный факт внес серьезные коррективы в треугольник страны АСЕАН - великие державы - исламский мир.
В результате под влиянием изложенных факторов воздействие названных выше великих держав на положение дел регионе в значительном ряде случаев носит уже не первичный, а вторичный характер, что имеет немало доказательств. Несмотря на давление США, Малайзия не разорвала дипломатические отношения с Ираком и не закрыла иракское посольство. Министр иностранных дел Малайзии Сайед Хамид Албар заявил в апреле 2003 г., что Куала-Лумпур выступает против плана наделения США и Великобритании полномочиями по управлению Ираком. Его страна, подчеркнул министр, признает только такое правительство Багдада, которое демократическим путем будет избрано самими иракцами при непосредственном содействии ООН.
Ряд индонезийских мусульманских организаций выступил с призывом к священной войне - «джихаду» против США в ответ на нанесение ими уже первых ударов по Афганистану. В Джакарте и других городах прокатилась волна демонстраций с требованием прекращения агрессии, террористами исламистского толка была проведена серия актов с десятками жертв. Визит президента Индонезии МегаватиСукарнопутри в США в 2001 году сразу же после теракта был подчинен пропагандистской цели. Для США было крайне важно услышать из уст индонезийского президента слова солидарности с Вашингтоном в деле борьбы с международным терроризмом и одновременно продемонстрировать мусульманскому миру, что Америка ведет борьбу не с мусульманами и исламом, а против преступной деятельности террористов. И эта пропагандистская цель была достигнута. Но позднее в свете упомянутых событий, а также вследствие опасения вызвать негативную реакцию со стороны исламского мира, из-за позиции индонезийского президента на саммите АТЭС в Шанхае в октябре 2001 г., несмотря на все усилия американцев, не была принята резолюция в поддержку их военных действий в Афганистане. Индонезия солидаризировалась с позицией Малайзии, предложившей призвать Соединенные Штаты к прекращению военных действий в Афганистане. Президент Мегавати заявила о недопустимости какой-либо группировки или даже правительства оказывать давление на другой народ или государство под предлогом поиска и поимки террористов. Характерно, что эта критика в адрес США была высказана индонезийским президентом в крупнейшей мечети Индонезии «Истикляль» во время праздника, посвященного вознесению пророка Мухаммеда4. Во многих индонезийских политических и научных кругах действия США в Афганистане, создание американских военных баз в Узбекистане, Таджикистане и Киргизии расценили как шаг к установлению гегемонии США в этом регионе.
Наблюдалось охлаждение в отношениях между странами АСЕАН и Японией после принятия последней решения о введении воинского контингента в Ирак в поддержку американской агрессии. Малайзия воспрепятствовала участию США в созданном ею антитеррористическом центре в знак протеста против военных действий американцев в Ираке. Находятся в движении и внешнеполитические приоритеты мусульманских стран региона. В Эр-Рияде Махатхир Мохамад заявил, что мировое исламское сообщество нуждается в том, чтобы такое влиятельное государство, как Саудовская Аравия, стало державой мирового уровня. Эти процессы находят отражение и в положении дел в ОИК. Как отмечает российский востоковед Ю.О.Левтонова, начиная с президента-диктатора Ф.Маркоса практически все поставторитарные главы демократических Филиппин стараются не только поддерживать регулярные отношения с ОИК, но и прилагают немалые усилия, пытаясь обеспечить Филиппинам членство или хотя бы статус наблюдателя в этой влиятельной международной организации. Но все эти попытки официальной Манилы встречают отказ. Представляется, что на позицию ОИК в данном вопросе более всего влияет политико-психологический фактор. Для государств Ближнего Востока Филиппины остаются прежде всего ближайшими союзниками США, Израиля, крупных стран Запада и, кроме того, страной, где христианское большинство проводит политику дискриминации и угнетения мусульманского меньшинства. Подтверждение данного предположения - предоставление в 70-х годах ХХ столетия статуса наблюдателя в ОИК самой влиятельной и массовой сепаратистской организации филиппинских мусульман того времени - Фронту национального освобождения моро (ФНОМ)7. В сложном положении находится и Сингапур. Для наиболее рьяных поборников ислама он представляет собой «прозападно ориентированный космополитический мегаполис», издавна пытающийся диктовать свои правила игры окружающим его странам «мусульманского мира».
На ситуацию, связанную с взаимоотношениями США и стран ЮВА в рассматриваемом контексте, справедливо посмотреть и с другого конца, а именно - по мнению ряда обозревателей, американцы увязли в конфликтах в Афганистане и Ираке, которые ими рассматриваются в русле их отношений с исламским миром в целом, поскольку борьба с терроризмом на Среднем Востоке увязывается Соединенными Штатами с установлением политического контроля над этим регионом. В результате же они оказались не в состоянии уделять должное внимание такому столь важному участку этого мира, каким является Юго-Восточная Азия.
Немалое значение имеет влияние, оказываемое странами традиционного ислама на усиление соответствующих настроений и на внутриполитическую ситуацию в странах ЮВА. И здесь вопрос во многом состоит в том, что борясь с исламским терроризмом в международном масштабе, осуществляя эту борьбу такими акциями, как в Афганистане и Ираке, Соединенные Штаты повсеместно идеологически и морально подпитывают терроризм на местах, и он начинает проявляться там и в таких формах, которые раньше совершенно не предполагались. Происходит переползание терроризма со свойственной ему спецификой и методами борьбы с Ближнего Востока в Юго-Восточную Азию.
Комментируя американо-британскую агрессию против Ирака, малазийский премьер МахатхирМохамад заявил, что мир оказался в шоке, лицезрея, как крупные державы, считающиеся высокоцивилизованными, прибегли к массовому убийству во имя достижения своих целей. По его словам, это указывает, насколько упала мораль таких великих держав, как Соединенные Штаты и Великобритания, сделавших убийство своей основной политикой. Он охарактеризовал действия Вашингтона и Лондона как попытку разрушить систему приоритета международного права.
Джакарта в свою очередь, комментируя события в Ираке, указывала на то, что в этой стране, как и ранее в Афганистане, администрация Дж.Буша действовала на основе стратегии установления мирового господства, обнародованной в сентябре 2002 года в доктрине национальной безопасности. «Эта доктрина не только игнорирует принципы суверенитета других государств, но предусматривает исключительное право США определять, что позволено и что запрещено им делать не в соответствии с документами ООН, а по американским меркам», - отмечала влиятельная джакартская газета «Компас».
На чрезвычайном совещании министров иностранных дел стран ОИК по терроризму в Куала-Лумпуре в апреле 2002 года Махатхир Мохамад предложил свое определение терроризма, включая государственный. По его мнению, «любую вооруженную или иную акцию против гражданского населения, предпринятую индивидуально или с официальной санкции или по приказу, можно считать терроризмом.» В качестве примеров этого международного зла он назвал атаку на Международный торговый центр в Нью-Йорке 11 сентября 2001 г., атаки палестинских и тамильских боевиков-смертников, действия израильской армии на территории палестинской автономии, массовые убийства мусульман в Боснии. По словам малазийского лидера, терроризм не является монополией какой-то конкретной расы, религии или идеологии. Что касается мусульман, к террору их постоянно подталкивают иностранное угнетение, безысходность и растущая отчужденность в глобализирующемся мире. Следуя в русле заявлений МахатхираМохамада, министерская конференция ОИК резко осудила попытки поставить знак равенства между международным терроризмом и исламом.
Несколько в стороне от этих страстей находится Китай, сумевший не осложнить отношений с мусульманским миром. При всей своей экономической экспансии в Юго-Восточной Азии, вне всякого сомнения являющейся частью общемирового процесса глобализации, Китай в глазах асеановцев не ассоциируется с той глобализацией, которая в представлении многих мусульман тождественна американизации. Но и Китай, безусловно, является объектом исламоцентристских выкладок политиков ряда стран ЮВА при выработке внешнеполитического курса. Китай рассматривается исламистами как потенциальный противник Соединенных Штатов, в то время как главной задачей исламистов является всемерно ослабить, унизить Америку, показать ее беспомощность.
Все это вовсе не отрицает продолжающейся заинтересованности стран региона в экономическом сотрудничестве с указанными великими державами, в исходящем от них потоке инвестиций. Для асеановцев остается исключительно важным и американское военное присутствие, являющееся, с их точки зрения, гарантом безопасности и относительного спокойствия, а также противовесом территориальным притязаниям Китая в регионе. Но отмеченные факторы во все возрастающей степени проходят через сито изложенных обстоятельств, связанных с принадлежностью значительного людского контингента в ЮВА к исламскому миру.
Исключительно широка многоплановость воздействия террористического акта 2001 г. в США и самого факта исламского терроризма на положение дел в Юго-Восточной Азии. Проблемы безопасности и способы их решения были едва ли не основной составляющей в спектре причин, определяющих теснуювзаимозаинтересованность стран АСЕАН и США в поддержании и развитии их отношений во времена «холодной войны» и позднее. Но если до отмеченных событий стороной, нуждающейся в постоянной поддержке, были исключительно асеановские страны, то в новых условиях складывается совершенно иная система приоритетов. Резко изменившийся мир заставляет руководителей США по-новому воспринимать международные проблемы. В этом плане ситуация в Юго-Восточной Азии, где есть место воинствующему исламу, приобретает для США особый интерес. Бывший посол США в Японии Майкл Армакост отмечает: «Теперь никто в Вашингтоне не может игнорировать Юго-Восточную Азию, учитывая большую часть населения, исповедывающего ислам в этих странах, и ее значимость в глобальной системе безопасности»10.
Возникает угроза объединения сил террористов на региональном уровне. Соединенные Штаты настаивают на том, что в Юго-Восточной Азии сконцентрировано значительное число активистов «Аль-Каиды». Если исламисты хотят объединиться, то США стремятся сорвать эти планы. В этом, по мнению аналитиков в Джакарте, состоит одно из основных политических противоречий в регионе ЮВА, который из возможной «базы» «Аль-Каиды» превращается во «фронт боевых действий».
В новую фазу вступают военно-политические отношения стран региона с Соединенными Штатами. После окончания «холодной войны» асеановцы несколько дистанцировались от американского покровительства в области обороны, более, чем раньше, надеясь на региональные механизмы обеспечения безопасности. В этот период произошло закрытие американских военно-воздушной и военно-морской баз на Филиппинах, отказ Индонезии от закупок американской военной авиатехники.
Угроза терроризма внесла коррективы в подходы стран региона к проблемам безопасности и роли США в их решении. Взоры асеановцев вновь, как и в былые годы, обращаются к американскому оборонительному зонтику. Приобретают новые импульсы двусторонние отношения США со странами АСЕАН. Филиппины и Таиланд официально заявили об информационной и штабной поддержке вооруженных сил США, а также о возможности бо и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.