Здесь можно найти образцы любых учебных материалов, т.е. получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Социал-демократия: специфика эволюций идей и роль в современном обществе

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 04.07.2012. Сдан: 2011. Страниц: 11. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


  Федеральное агентство по образованию
  ГОУ ВПО Тульский государственный  университет 

  Кафедра социологии и политологии 
 
 
 
 

Социал-демократия: специфика эволюций идей и роль в современном обществе. 
 
 
 
 

  Выполнил: студент группы 820171
  Осокин  В.В.
  Проверил: кандидат политических наук,
  доцент  кафедры СиП
  Бродовская  Е.В. 
 
 
 

  Тула  2008
    Содержание:  

    Введение...…………..………………………………….….3 

    I. Социал-демократия: теоретико-методологический аспект……………………………….………………………....5 
1.1. Этапы формирования социал-демократии в мировой политической системе …………………………………............………….
1.2. Социальные противоречия и пути их ликвидации………………13
 

    II. Особенности российской социал-демократии......22
2.1. Этапы становления социал-демократической партии в России....................................................................................................23 
2.2. Социал-демократия и государственные институты...............30
 

    III. Социал-демократия в Тульском регионе……...…35
3.1. Программа  «СПРАВЕДЛИВОЙ РОССИИ» и её деятельность на территории Тульской области......................................................35
3.2. Перспективы развития социал-демократии в Тульском регионе...................................................................................................38 

    Заключение........................................................................42 

    Список  используемой литературы...............................44 

Введение. 

    Актуальность  темы исследования. На фоне соперничества различных теоретических школ, методологических подходов и концептуальных построений особую привлекательность приобретает социал-демократия, как политическое течение.
    Социал-демократия зародилась более 100 лет назад. Сегодня социал-демократия — самое влиятельное политическое течение в западном мире, в одних странах (их число колеблется от 20 до 30 в зависимости от политической конъюнктуры) социалисты и социал-демократы возглавляют правительства, в других — играют ведущую роль в парламентской оппозиции. За эти партии во всем мире голосуют, по разным подсчетам, от 120 до 150 млн. избирателей. В ведущее международное объединение социал-демократов — Социалистический Интернационал — входят (на правах полноправных или ассоциированных членов) 89 партий и организаций, в рядах которых состоит свыше 17 млн. человек.
    Неуклонно расширяются географические границы  деятельности партий, ориентирующихся  на социал-демократические ценности и идеалы. К традиционным бастионам социал-демократизма (Австрия, Германия, Скандинавские страны, Великобритания, Франция, Бельгия) в последние десятилетия добавились новые очаги достаточно устойчивого социал-демократического влияния, причем как в Европе (Испания, Португалия, Греция), так и далеко за ее пределами (Австралия, Новая Зеландия, Венесуэла, Канада, Сенегал и др.). Примечательно и то, что после крушения на рубеже 1989— 1994 гг. тоталитарных и авторитарных режимов в странах Восточной Европы и в России также началось распространение социал-демократических идей. К концу XX века в России налицо признаки, характеризующие кризис политического устройства. В силу этих причин конституировались многочисленные партии и движения, которые ассоциируют себя с международной социал-демократией и берут на вооружение ее ценностные установки.
    Всё это делает социал-демократию весьма актуальной и интересной темой для написания курсовой работы.
    Степень разработанности  проблемы. В зарубежной и отечественной литературе проблемам социал-демократии уделялось определенное внимание. В исследованиях различных аспектов данной темы весомый вклад внесли С.В. Ястржембский, А.А. Галкин, А.Н. Байкова, А.А. Амплеева, Эд Бернштейн, Ф. Бродель и ряд других исследователей.
    В работе кандидата исторических наук С.В. Ястржембского1 рассматривается процесс адаптации социал-демократического движения к современным реалиям и вызовам. Раскрывается взгляды социал-демократии ее вклад в закрепление позитивных тенденций в мире, поиск решения глобальных мировых проблем.
    Исследованию  побед и поражений современной  социал-демократии посвящена статья Гранина Юрия Викторовича.2 Автор исследует феномен глобализации, и ответа на него мировой социал-демократии.
    Объект  исследования: социал-демократия как политическое течение.
    Предмет исследования: современная социал-демократия.
    Цель  исследования: анализ основных этапов эволюции социал-демократических идей.
    Для реализации поставленной цели необходимо выполнение ряда основных задач:
    Определение этапов формирования социал-демократии в мировой политической системе.
    Изучение позиций, ценностей и установок социал-демократии.
    Выявить особенности становления социал-демократии в России.
    Рассмотреть проблемы современной социал-демократии и пути их решения.
    Изучить деятельность социал-демократической партии «Справедливая Россия» на территории Тульской области.
    Выделить сценарии и прогнозы развития социал-демократии в Тульском регионе.
    Гипотеза: в современном обществе социал-демократия как политическое течение пользуется огромной популярностью у большой части общества, как правило, тех, кто не доволен своим нынешним положением. Человеческому сознанию свойственно стремление к такой организации общежития и к такому образу жизни, которые в гораздо большей степени, чем реально существующие, отвечали бы интересам и потребностям личности. Левые ценности, с которыми обычно ассоциируется социал-демократия, представляют собой своеобразную форму реакции на это стремление, его конкретизацию в виде системы конкретных целей и предположительных способов их достижения. Пока социал-демократия отвечает этим ценностям, ее перспективы, несмотря на все колебания, остаются устойчивыми.
    Теоретико-методологическую основу исследования составляют труды С.В. Ястржембского, А.А. Галкина, Эда Бернштейна и др. Поиск и обработка информации осуществлялась с помощью исторического, сравнительного, структурно-функционального подходов.
    Структура работы: работа состоит из введения, трех глав, включающие по два параграфа каждая, заключения и списка используемой литературы. 
 
 
 
 

I. Социал-демократия: теоретико-методологический аспект. 

1.1. Этапы формирования социал-демократии в мировой политической системе. 

    Исторически социал-демократия возникла и приобрела  политический вес как представитель  и защитник интересов индустриального  отряда наемных работников, сложившегося в процессе бурного промышленного  роста в ряде стран Западной Европы в середине и второй половине 20 века. Хотя у истоков этих партий стояли, как правило, теоретики-интеллектуалы, именно индустриальные рабочие и выходцы из этой среды формировали костяк партийного актива, образовывали основную массу членского состава, а затем, по мере демократизации избирательного права - и электората. Одну из главных опор социал-демократических партий составляли в то время профессиональные союзы. Более того, некоторые из партий прямо выросли из профсоюзного движения.
    Первоначально молодая социал-демократия делала основной упор на решение острых проблем трудовых отношений. Однако по мере накопления практического опыта в ее деятельности стали преобладать политические аспекты, поскольку стало очевидным, что коренное решение этих, как и остальных социальных проблем требует усилий на политическом уровне.
    Предполагалось, что дальнейшее промышленное развитие будет сопровождаться непрерывным  возрастанием численности индустриального  отряда наемных работников, что превратит  их, в конечном счете, в большинство самодеятельного населения. В результате социал-демократия, опираясь на это большинство, сумеет овладеть рычагами власти и, используя их, добиться желательных социальных и политических преобразований.
    Вскоре, однако, стало очевидным, что расчеты на непрерывный рост отряда индустриальных рабочих не учитывают реальных сложностей и противоречий экономического развития. Уже к началу 20 века возрастание численности индустриальных рабочих замедлилось, а к середине столетия в отдельных странах началось ее прямое сокращение. При этом, чем выше был уровень экономического развития, тем заметнее уменьшался удельный вес индустриальных рабочих.
    При этом доля работников наемного труда  продолжала расти. Однако происходило  это за счет других отрядов: наемных  работников так называемой третичной сферы (торговли, транспорта, связи, сферы производственных и бытовых услуг), представителей массовых интеллектуальных профессий, государственных и производственных служащих (так называемых "белых воротничков") и т.д. 3
    Серьезные изменения в структуре занятости и трудовых отношений поставили перед социал-демократическими партиями экономически развитых стран (а именно там они и составляли важную общественную силу) крайне серьезную и болезненную дилемму: либо смириться с перспективой пребывания в роли вечного политического меньшинства, способного лишь предлагать, но не осуществлять решение назревших экономических и социальных проблем, либо обеспечить существенное расширение своей электоральной базы. В конечном счете, большинство социал-демократических партий развитых стран, не без колебаний, одни раньше, другие позже, встали на второй путь.
    Теоретически  этот выбор обосновывался по-разному. В одних случаях, необходимостью представлять и защищать экономические  и социальные интересы не только индустриальных рабочих, но и всех социально ущемленных общественных групп - вне зависимости от профессии, сферы деятельности и типа трудовых отношений. В других - сближением интересов основной массы населения в результате улучшения условий ее существования, приведшего к возникновению доминирующего в обществе среднего класса, для которого внутренняя дифференциация не имеет сколько-нибудь существенного значения. В третьих - целесообразностью перехода от идеологического к прагматическому видению проблем, то есть к концентрации внимания и реальных усилий на решении конкретных частных проблем, возникающих в жизни общества и затрагивающих интересы больших или меньших групп населения.4
    Осуществление новой тактики увенчлось в конечном итоге успехом, хотя не таким полным, на который рассчитывали ее наиболее ревностные поклонники. Большинству социал-демократических партий экономически развитых стран удалось, не оттолкнув от себя большинства традиционного электората, расширить влияние на часть новых отрядов работников наемного труда и массовые слои интеллигенции. В то же время широкомасштабный прорыв в ряды избирателей правых и центристских партий удался лишь частично, а часть протестного электората начала отдавать предпочтение правым радикалам.
    Внешние и внутренние условия, в которых нынешние социал-демократические правительства Европы реализуют свои программы, значительно отличаются. Наиболее удачно обстоятельства складывались для лейбористской партии Великобритании (ЛПВ). Завоевание подавляющего парламентского большинства на выборах в 1997 г., стабильная ситуация в экономике, высокие рейтинги популярности лейбористов и лично Блэра позволили правительству почти беспрепятственно проводить свою политику и не слишком обращать внимание на критику слева и справа.
    На  свой счет новые лейбористы могут  записать начатую ими уникальную серию конституционных реформ, поддержку  страной социального раздела  Маастрихтского договора, инкорпорацию Европейской конвенции по правам человека в британское законодательство, введение минимальной оплаты труда, прорыв в процессе мирного урегулирования в Северной Ирландии, умеренно-перераспределительный характер госбюджетов.
    В экономике темпы роста невелики, но стабильны. В третьем квартале 2005 г. экономический рост составил 3,25% в отличие от 2,75% в предыдущем — лучший показатель за прошедшие два года. В целом рост ВВП за год достиг 4%, что выше более ранних прогнозов. Соответственно увеличиваются налоговые поступления, и правительство может рассчитывать на бюджетный профицит до 10 млрд. фунтов к концу текущего финансового года. Безработица находится на уровне 4%, т.е. на самом низком за 20 лет, что подтверждает эффективность правительственных программ по трудоустройству.
    Кредитная ставка Банка Англии относительна низка (5,5%) и национальная валюта устойчива. Инфляция находится под жестким контролем. В конце октября прошлого года, согласно данным Банка Англии, она опустилась до 2,1%. Это ниже, чем официальный ориентир Банка, составлявший 2,5%, а если учитывать выплаты населения по ипотечным кредитам, инфляция впервые с 1963 г. составила 1,1%.
      На парламентских выборах в сентябре 1998 г. СДПГ, набрав 41% голосов, прервала 16-летнее правление правой коалиции ХДС/ХСС и свободных демократов и образовала с партией зеленых левоцентристское правительство. Символичным был проигрыш по мажоритарному округу самого Г.Коля, который прошел в парламент только по партийному списку. Правящая коалиция, впервые в истории страны принявшая на федеральном уровне такую конфигурацию, обладала поначалу большинством в обеих палатах парламента и, благодаря союзу с зелеными, не зависела от правых партий. Правда, выборы не принесли ей подавляющего преимущества, которого добились лейбористы в Англии. Уже в феврале 1999 г., после поражения на земельных выборах, правящая коалиция теряет контроль над бундесратом.
    До  последнего времени германская экономическая  политика руководствовалась принципами, изложенными в Законе о стабильности и росте 1967 г., где были провозглашены  четыре основополагающие цели: постоянный экономический рост, ценовая стабильность, положительный баланс госбюджета и высокий уровень занятости. Предвыборная платформа СДПГ, отражая эти принципы, делала упор на вопросах занятости, увеличения государственных инвестиций, восстановления сокращенных христианскими демократами ассигнований в социальную и пенсионную системы, заботу об экологии.
    Благоприятно складывалась ситуация для французского премьера Л.Жоспена, лидера Французской социалистической партии (ФСП) после победы на парламентских выборах в мае 1997 г., хотя он был вынужден руководить страной совместно с правым президентом Ж.Шираком. Доставшаяся ему экономика была в неплохом состоянии. Несмотря на давнюю неолиберальную критику Франции за "дирижизм" в экономике, темпы роста ВВП страны с 1994 г. были неизменно выше, чем у Германии, а производительность труда в 1997 г. превзошла показатели не только Германии и Англии, но и США (8). Еще в 1969 г. Франция обогнала Англию по показателю дохода на душу населения и по сей день, сохраняет это преимущество.
    В 1997 г. Жоспен обещал прекратить приватизацию госпредприятий, пересмотреть условия Соглашения о росте и стабильности в ЕС, вводившего лимит в 3% на бюджетный дефицит стран-участниц, а также намеревался создать в госсекторе 350 тыс. новых рабочих мест, сократить продолжительность рабочей недели с 39 до 35 часов. На практике политика нового премьера была не столь смелой. Однако, уступив многим требованиям реальности, он остался достаточно прочно связанным с социал-демократическими принципами французского образца. Политика Жоспена приобретала все более компромиссный характер по той же причине, по которой за последние годы заметно поправели британские лейбористы - попытка привлечь голоса нетрадиционных для левоцентристских партий избирателей.
    Социалистов поддержала значительная часть обычного электората правоцентристских партий. Новый премьер оказался перед необходимостью лавировать между левыми партнерами по коалиции и традиционалистами в ФСП, а также строже учитывать интересы среднего класса, чья поддержка необходима для повторной победы ФСП. Политика правительства вобрала в себя несвойственные ей в прошлом элементы. Жоспен однажды заявил: "Да — рыночной экономике, нет — рыночному обществу".5
    При социалистах быстрыми темпами продолжилась приватизация. Частично были распроданы пакеты акций компаний, бывших некогда бастионами госсектора экономики ("Эр Франс", "Франс Телеком", "Сосьете Женераль", "Эльф" и др.). За 18 месяцев пребывания у власти левоцентристское правительство денационализировало больше госпредприятий, чем его правые предшественники за два года, и согласилось с созданием частных пенсионных фондов. Были продолжены рыночные реформы и в здравоохранении (вплоть до угрозы санкций против врачей, неэкономно расходующих государственные средства). Жоспен, к раздражению своих левых коллег, объявил о планах сокращения расходов государства с 54% ВВП (один из самых высоких показателей в ЕС) до 51% и о дальнейшем снижении бюджетного дефицита с 3% до 1% к 2002 г. Вместе с тем премьер, несмотря на прессинг со стороны деловых кругов, выполнил обещание о введении 35-часовой рабочей недели без сокращения зарплаты.
    В 1998 г. экономика Франции была на подъеме: ВВП возрос на 3,1% — наилучший  показатель за десятилетие; с 12,6% до 11% сократилась безработица. Правящая коалиция без больших политических и финансовых потерь урегулировала крупные забастовки водителей грузовиков, пилотов "Эр Франс", учителей и врачей.
    Однако  начало 1999 г. принесло неприятности. Экономические  показатели ухудшились. Прогнозы предсказывали  рост ВВП в 1999 г. не более чем на 2%, безработица застыла на отметке 11%. Правительство могло отчитаться лишь за создание 150 тыс. рабочих мест вместо 350 тыс. обещанных. Принятие закона о 35-часовой рабочей неделе, что по планам правящей коалиции должно было благоприятно сказаться на показателях занятости, не принесло ожидаемой отдачи.
    В результате в большинстве стран  Европы электорат разделился примерно пополам. И перевес социал-демократов или их конкурентов справа обычно зависит сейчас от колебаний небольшой  части так называемых "кочующих" избирателей с размытыми политическими предпочтениями. Пока, в первые годы нового века в большинстве развитых стран Европы некоторый перевес остается у социал-демократов. Вместе с тем нельзя исключать, что при определенных обстоятельствах, в частности, неблагоприятном развитии экономической конъюнктуры ситуация может измениться.
    Однако  главная проблема для социал-демократического движения состоит не в этом. Постепенно ориентация на максимальное расширение электоральной базы за счет различных групп интересов привел к размыванию типа и содержания политического противостояния. Различия между партиями социал-демократического направления и расположенными в центре и на правом фланге партийно-политической структуры становились все менее заметными. Соответственно, начала исчезать идентичность социал-демократического подхода к общественным явлениям и типу общественного развития.
    В сознании избирателей стало складываться впечатление, что политическое противостояние - включая избирательный процесс  - это всего лишь конкурентная борьба различных элитных групп за право находиться у руля власти. Результатом этого явилось:
    - Ослабление интереса значительной  часть дееспособного населения  к политическим событиям, политической  деятельности и прежде всего  - к избирательному процессу, как таковому.
    - Резкое падение значения программных установок и возрастание роли чисто личностных характеристик конкурентов за поддержку избирателей.
    - Возросшая податливость избирательного  корпуса технологии манипулятивного  воздействия.
    - Реальная опасность потери социал-демократическими партиями поддержки все более заметной части традиционного электората.
    - Усиление внутри социал-демократии  расхождений между течениями,  ориентирующимися на различные  группа интересов, образующих ее электорат.
    - Появление левее социал-демократии  свободной политической ниши, создающей  условия для возникновения и  утверждения новых левых политических  партий, способных стать серьезными  конкурентами для социал-демократических  партий.
    Игнорирование этих явлений чревато для социал-демократии серьезными негативными последствиями.6  
 
 
 
 
 
 

1.2. Социальные противоречия  и пути их ликвидации. 

    Среди части теоретиков, в том числе  близких социал-демократии, бытует представление, согласно которому, по мере поступательного развития общества, социальные противоречия ослабевают, сходя постепенно на нет.
    Отсюда  постоянное падение их значения как  фактора общественного развития.
    Между тем опыт последних десятилетий  подтверждает, что подобная долговременная тенденция не фиксируется ни в зоне так называемого "золотого миллиарда", ни в странах с переходной экономикой, ни, тем более, в регионах отставшего и догоняющего развития. Гораздо больше оснований утверждать, что человечеству приходится иметь дело с иным - с крайне неустойчивым состоянием, при котором, под влиянием совокупности конъюнктурно обусловленных обстоятельств, происходят постоянные колебания.
    В результате периоды обострения социальных противоречий сменяются более или  менее протяженными стадиями их ослабления, и наоборот. Одновременно преобразовываются и формы социальной напряженности. Поэтому на каждом новом этапе перед каждой политической силой, обладающей развитым чувством самосохранения, а, следовательно, и перед социал-демократией, вновь и вновь встает задача, во-первых, реально оценить остроту противоречий и, во-вторых, найти эффективные средства их смягчения или снятия, употребляя известное гегелевское выражение.
    Такая задача особенно остро стоит сегодня. И потому, что нынешние изменения  в формах реализации социальных противоречий исключительно велики, можно даже сказать - уникальны, и потому, что в современном сложно структурированном обществе переход таких противоречий в радикальную фазу чревато несравнимо более разрушительными последствиями, чем когда-либо прежде. Для социал-демократии, находящейся у руля власти во многих странах Европы, решение этой задачи особенно сложно, ибо в любом из вариантов больно задевает интересы различных составных частей ее социальной базы.
    Сложность ситуации обостряется тем, что многие противоречия, с которыми приходится иметь дело политическим силам, находящимся у власти, протекают в планетарных масштабах.
    Один, наиболее существенный из них, непосредственно  связан с социальной составляющей набирающего  все большую силу технологического взрыва. Анализу этого взрыва и его последствий посвящено бесчисленное количество работ. При этом достигнуты существенные результаты. В то же время трудно отделаться от впечатления, что в большинстве случаев в центре интереса исследователей находятся преимущественно технико-экономические проблемы, рассматриваемые с инструменталисткой точки зрения. Гораздо меньше внимания обращается на то, что воздействие происходящего на общественную жизнь реализуется не непосредственно, но, прежде всего, через сознание и поведение социальных общностей. Между тем игнорирование этого обстоятельства искажает картину, придает анализу обезличенный, а, следовательно, и асоциальный характер, и тем самым не только не помогает решению практических проблем, встающих перед человечеством, но, напротив, делает их более конфликтными и взрывчатыми. Среди наиболее важных социальных последствий технологического взрыва следует, прежде всего, назвать явление, именуемое последние годы кризисом занятости.
    Первые  признаки этого кризиса стали заметны еще во второй половине 70-х годов. В отличие от предыдущих лет, для которых было характерно интенсивное расширение объема используемого живого труда (в связи, с чем в ряде промышленно развитых стран возник его дефицит, покрывавшийся широкомасштабным импортом зарубежной рабочей силы), прирост численности рабочих мест начал замедляться. В отдельных развитых странах наметилось даже абсолютное сокращение объема занятости.
    Анализ  ситуации, проведенный в то время, показал, что главной причиной происходящего было широкое внедрение в производство трудосберегающей техники и технологии. Разумеется, такое внедрение осуществлялось и ранее. Однако прежде оно было менее интенсивным, имело частичный характер и компенсировалось, с одной стороны, высокими темпами общеэкономического развития, а с другой - быстрым расширением сферы промышленных и личных услуг.
    Во  второй половине 70-х годов ситуация стала меняться. Масштабы внедрения  технологических новшеств заметно  расширились, а воздействие компенсирующих факторов ослабло. Соответственно, динамика занятости начала во все большей степени определяться масштабами внедрения новой технологии и техники. Поскольку они были велики, а приток новой рабочей силы на рынки труда, в немалой степени благодаря массовому включению в производственный процесс женщин, оставался достаточно мощным, в ряде стран с высоко развитым народным хозяйством (прежде всего в Западной Европе) наметился рост безработицы.7
    Развитие  процесса происходило нелинейно, рывками. Это в значительной степени было обусловлено тем, что стимулы  к широкомасштабному внедрению  достижений технологического взрыва обычно резко усиливаются во времена  спада и заметно ослабевают в  годы высокой конъюнктуры.
    На  практике все это выглядело следующим  образом. При экономическом спаде, в связи с сокращением объема производства происходил сброс ставшей  излишней рабочей силы. Одновременно под воздействием обострившейся  конкуренции интенсивно обновлялась  техника, внедрялись новые трудосберегающие технологии. Когда наступала фаза подъема, возросший объем продукции выпускался на базе обновленного производства с меньшей затратой живого труда. Изгнанная рабочая сила обратно не возвращалась.
    Иными словами, система работала по схеме насоса. Выброс, холостой ход и снова выброс. Статистика занятости в большинстве промышленно развитых стран Европы в 70-80-е годы убедительно иллюстрирует работу этого насоса. До рецессии 1974/1975 годов сколько-нибудь заметной безработицы в этих странах не отмечалось. В 1972 году она составляла в ФРГ 1,1% , во Франции - 1,7%, в Испании - 2,5%, в Италии - 3,7%. в Великобритании - 3,8% экономически активного населения. После этой рецессии, в 1976 году соответствующие показатели выглядели следующим образом: ФРГ - 4,6%. Франция - 4,4%., Испания 5,1%, Италия -3,7%, Великобритания 5,7%.
    Затем наступила рецессия 1980/82 годов. Насос  произвел очередной качек, и безработица поднялась еще на одну ступень. В 1983 году положение с занятостью характеризовалось такими данными: ФРГ - 9,1%, Франция - 8,6%, Испания - 16,7%, Италия - 9,9%, Великобритания 11,7%.8
    На  протяжении последующих десяти лет  рост безработицы в странах с  высоко развитой экономикой затормозился. В отдельных странах она даже существенно сократилась. На это работал ряд весомых обстоятельств, в первую очередь продолжительная высокая конъюнктура со стертыми экономическими циклами, обусловленная расширением емкости внутренних и мирового рынков. Объем рабочей силы, оказавшейся вне производства, оставался достаточно заметным. Однако количество производимого продукта позволяло обеспечивать ей необходимый уровень выживания. Казалось, что кризис занятости, как острая социальная проблема, грозящая подорвать стабильность набирающего очки благополучного общества западного типа, потеряла актуальность.
    Однако  к середине 90-х гг. кризис занятости  приобрел дополнительную динамику. Кроме  нараставшей тенденции к экономии живого труда, обусловленной технологическом  взрывом, на положении с занятостью в промышленно развитых странах стал сказываться еще один, на этот раз внешний фактор.
    Разрыв  в условиях существования населения  развитых и отставших в развитии стран, приобретший со временем трудно обозримые масштабы, вызвал к жизни  мощные миграционные потоки. Дополнительно нарастанию этих потоков способствовало широкое распространение информации, проникшей в самые глухие уголки мира и создавшей у сотен миллионов людей, живущих в районах перманентного бедствия, впечатление, будто в экономически развитых странах им могут быть обеспечены благожелательный прием и безбедное существование. Свою роль в подпитывании возникших потоков сыграли участившиеся этнические и конфессиональные конфликты в различных регионах, а также кризисная ситуация на постсоветском пространства и в ряде государств Восточной и Центральной Европы.
    Сузившиеся  рынки труда оказались в состоянии  лишь частично поглотить прибывающие  из-за рубежа потоки новой рабочей  силы. Вместе с тем готовность иммигрантов, особенно нелегальных, на менее благоприятные условия оплаты труда, чем те, которые были установлены для местной рабочей силы, понижала ее конкурентоспособность. В отдельных секторах народного хозяйства вытеснение местных работников иммигрантами стало приобретать заметные масштабы.
    Экономически  развитые страны, в том числе те, у власти в которых находятся социал-демократы, всячески пытаются сейчас преградить путь миграционным потокам, ожесточая иммиграционное законодательство и принимая жесткие меры в отношении нелегальных поселенцев. Однако, насколько можно судить, эффект от этих усилий не очень заметен.
    Более того, исходя из перспектив развития, можно  утверждать, что в ближайшие десятилетия  такие потоки приобретут дополнительную силу. И это - в условиях, когда  технологический взрыв, не смягчаемый привходящими обстоятельствами, будет еще интенсивнее выталкивать рабочую силу из производственного процесса, в том числе из сферы услуг и духовного производства. Сложность ситуации дополнительно возрастает в связи с тем, что названные выше факторы, обостряющие кризис занятости, представляют собой лишь первые отзвуки грозы, которая надвигается на систему занятости под воздействием расширения Европейского Союза и наступления нового этапа глобализации мирохозяйственных связей.
    Для социал-демократии стран Европы это создает целый комплекс крайне сложных проблем. Исторически она, за некоторыми исключениями, всегда выступала и воспринималась как интернационалистская сила, считалась прочным оплотом против шовинизма и расизма. Массовый приток иностранной рабочей силы, успешно конкурирующей с местным трудовым населением, сделал эту позицию политически уязвимой.
    Изменение прежних позиций в национальном вопросе способно лишить социал-демократию значительной части ее идентичности. С другой стороны, сохранение этих позиций может иметь (а в ряде случаев уже имеет) результатом отход значительной части социал-демократического электората к шовинистически ориентированным политическим силам.
    Вместе  с тем потоки иммигрантов из бедных в богатые страны, о которых  шла речь выше, при всем их значении, не идут ни в какое сравнение с другими последствиями для системы занятости, которые вытекают из набирающей силу либерализации международных торговых, производственных и финансовых связей.
    Реализация  принципа экономических отношений без барьеров, приносившая на протяжении многих десятилетий огромные выгоды экономически развитым странам, последние годы внезапно обернулась для них лицом Медузы. Повышение стоимости, а, следовательно, и цены рабочей силы, бывшее результатом острого противоборства социальных контрагентов, продолжавшегося на протяжении многих десятилетий, ослабило конкурентоспособность производимых там товаров. Их начали все активнее вытеснять изделия, произведенные в государствах с традиционно дешевой рабочей силой.
    Первоначально от этого страдали по преимуществу маргинальные производства. Тогда с подобным неудобством худо-бедно мирились. Ведь выгоды от либерализированных экономических связей были большими, чем потери.9
    Однако  в 90-х гг. прошлого века ситуация качественно изменилась. Индустриализация ряда прежде слаборазвитых стран сделала объектом острой конкуренции изделия, составляющие стержень современного производства: транспортное машиностроение, судостроение, электронику. В результате под вопросом оказалось экономическое благополучие считавшихся наиболее процветающими государств.
    Вопрос  о конкурентоспособности внутреннего  производства приобрел в этих условиях жизненно важное значение. Местный  капитал стал все активнее перемещаться в государства с дешевой рабочей  силой. Инвестиции в экономику своих  стран начали заметно сокращаться. Уменьшение численности рабочих мест под влиянием новых технологий, и так достаточно интенсивное, получило сильнейший дополнительный стимул.
    Социальные  проблемы, в том числе в острой форме, затрагивают экономически активное население, не вытесненное из производственного процесса. Наряду с прежними, традиционными узлами противоречий, существовавшими в этой группе и определявшими ее отношения с другими социальными группами, возникли, по меньшей мере, два новых: между традиционным (преимущественно простым) и модифицированным современным (сложным) трудом в одном случае, и между старыми и новыми индустриальными районами - в другом.
    Важнейшее значение с точки зрения социальных отношений приобрело также глубокое качественное изменение роли труда  в системе общественного производства. Нередко, говоря о таком изменении, сводят дело к повышению уровня образования производителей материального и духовного продукта или к возрастанию доли интеллектуального и квазиинтеллектуального труда и их превалированию над трудом физическим. Эта констатация уже давно стала общим местом.
    Однако  существенно более важным представляется то, что нынешний технологический  взрыв в корне меняет сложившееся  соотношение между тремя основными  факторами производства: природными ресурсами, овеществленным и живым трудом - в пользу последнего.
    Во  многих экономических моделях живой  труд по привычке все еще рассматривается  как второстепенный, подчиненный, инертный фактор, который можно вывести  за скобки, не подвергая искажению  конечные аналитические результаты. Игнорируется то обстоятельство, что, чем выше технологический уровень производства, чем "постиндустриальнее" ступень, на которой находится данная общность, тем бережнее надлежит обходиться с носителями живого труда, тем больше инвестиции, которые необходимо в них вкладывать.
    Подобные  инвестиции, как свидетельствует  опыт, не могут быть сведены к  вложениям в такие общепризнанные сферы как образование, здравоохранение, а также в структуры, обеспечивающие возможность саморазвития и профессионального  совершенствования. Требуется гораздо большее: создание и поддержание инфраструктуры культурного общения, гарантии стабильности положения, признание общественной значимости трудового вклада и обеспечение его адекватной компенсации. И это далеко не благотворительность. По своей перспективной эффективности такие инвестиции превосходят любые другие капиталовложения.
    Важно также то, что эта объективная  потребность во все большей степени  становится феноменом общественного  сознания. В рамках общества, выходящего (или уже вышедшего) на высокий уровень технологического и, соответственно, экономического развития, возникает ориентация не на прошлый или уже достигнутый уровень существования, но на тот, который диктуется новой структурой потребностей современной рабочей силы.
    Тем анахроничнее выглядит позиция, согласно которой ключ к преодолению трудностей, обусловленных падением конкурентоспособности  рабочей силы в странах с высокоразвитым народным хозяйством - в экономии на ее цене.
    Критические соображения, высказываемые в этой связи, исходят в большинстве случаев из опасения, что такая экономия может вызвать острое сопротивление затронутых ею социальных групп, негативно сказаться на расстановке политических сил, подорвать общественную стабильность. Такие опасения имеют основания, и ход событий в ряде стран Западной Европы полностью подтверждает их.
    В социал-демократическом движении понимают связанные с этим опасности гораздо  лучше, чем в партиях, находящихся  правее от него. Однако делается в этом отношении недопустимо мало.10  
 
 
 
 
 
 
 
 

II. Особенности российской социал-демократии. 

2.1. Этапы становления  социал-демократической  партии в России. 

    Появление Социал-демократической партии в России состоялось в 1990 году. До этого была объединявшая социал-демократов и сходно мыслящих коммунистов из Демплатформы Социал-демократическая Ассоциация (1989 г.). СДПР - одна из немногих политических партий, собравшаяся вокруг идей и принципов, а не вокруг политических лидеров. Именно поэтому ее до сих пор не удается ни серьезно расколоть изнутри, ни купить и она медленно, но неуклонно наращивает свои ряды. Без поддержки СМИ, без получения средств из госказны на проведение своих мероприятий за вполне определенные услуги СДПР фактически объединилась с Социально-либеральной партией России и включила в себя несколько маленьких региональных партий.
    В развитии СДПР можно четко выделить две тенденции: большевицкую, тяготеющую к экстремизму, не стесняющуюся в  средствах достижения целей, поставленных структурами, обслуживающими власть, объективно нацеленную на раскол партии, сведение всей ее деятельности к пустым дискуссиям, соответственно, тупиковую и вторую - созидающую, нацеленную на практическую деятельность, приносящую конкретную пользу социальным слоям, защиту чьих интересов СДПР декларирует.
          Первый и последний  раскол, произошедший в 1993-94 годах, отколовший от СДПР около четверти ее членов, привел организации, пошедшие за “Объединенными социал-демократами” к исчезновению с политической арены, и был вызван не идейными разногласиями. Группа лидеров, не сумевшая отказаться от аморальных политических методов большевизма, убедила своих личных приверженцев в необходимости порвать с руководством партии и полностью уйти в сферу пустых деклараций, не подкрепляемых какой-либо практической деятельностью. Естественно, такая ориентированность за 2-2,5 года привела к распаду даже тех организаций, которые структурировались до образования СДПР, например, пермской, появившейся в середине 80-х годов. Часть бывших руководителей ОСД, оставшись без людей и превратясь в политических маргиналов, стала слоняться по различным политическим организациям, другая в поисках денежного хозяина, прибилась к В.Липицкому и вошла в Социал-демократический союз, использовав сохраненные реквизиты распавшихся организаций и их печати. Последние пригодились им для провокационной деятельности и дискредитации имени социал-демократии. У этой группы, покинувшей партию, с финансированием все в порядке.
          И если откалывание от партии ОСД было воспринято многими социал-демократами как трагедия: ушла часть товарищей, то в декабре 1996 г. предпринятая попытка расколоть партию теми же лицами обернулась жалким фарсом. На призыв группы членов СДС и исключенного из СДПР “за национализм” депутата Госдумы А.Голова не откликнулось даже 5% членов партии. А социально-либеральная партия, принявшая на своем последнем съезде решение влиться в СДПР, отказалась участвовать в политически грязной затее, не обнаружив среди собирающихся на “съезд” представителей социал-демократической партии. Для имитации раскола А.Голову и П.Кудюкину пришлось использовать членов СДС, ФНПР, пробольшевицких, националистических и даже криминальных структур. На этот раз не была соблюдена даже видимость соответствия Уставу СДПР и ее регулятивным документам, ну а средства на мероприятие, названное съездом, были получены от одной из московских криминальных структур, руководителя которой, В.Макарова, и избрали своим вождем-однодневкой благодарные провокаторы. Выбор именно этой криминальной группы был не случаен - она уже несколько месяцев гласно находилась в плотной разработке правоохранительными органами, многие ее члены уже находились под следствием, и было очевидно, что она доживает последние дни. Организаторы решили попытаться с помощью сфабрикованных документов и фальшивой печати перерегистрировать созданную криминально-политическую организацию как СДПР, через СМИ увязать СДПР с оргпреступностью и после судебного разбирательства над макаровцами благополучно похоронить партию в глазах общественного мнения. Но Минюст России устоял, не помог и депутатский мандат А.Голова и поэтому перспективы уничтожить СДПР вновь зашли в тупик.
          Собственно социал-демократическая  партия находила сторонников не через  лозунги и посулы, а во время рутинной социально-правовой защиты; оказания аналитической и методической помощи демократически ориентированным организациям; бесплатных юридических консультаций; тесного сотрудничества со свободными профсоюзами (более 20 профессиональных союзов и несколько отдаляющихся от ФНПР отраслевых профсоюзов) и забасткомами; изыскания средств для экономической, медицинской и гуманитарной помощи жертвам нынешней межнациональной и социальной политики; организации в регионах для партийцев и демократически настроенных граждан обучения управлению, проведению выборов, осуществлению юридической защиты граждан, фирм и предприятий, другой конкретной работы. То, что партия находится в оппозиции к правительству, резко протестует против многих экономических, социальных, военно-политических решений государственных властей, не мешает ей принимать активное участие в разработке региональных программ социально-экономического развития. В 13 субъектах Федерации представители СДПР вошли в представительные и исполнительные органы власти. В Ингушетии социал-демократы составляют 8% членов республиканского парламента. При тяжелейшем финансовом положении партия растет и не распадается как иные окружающие её политические структуры.11
          Прекрасно осознавая, что сил одной партии недостаточно для существенного влияния на изменение обстановки в России, СДПР четко держит курс на консолидацию социал-демократических сил. Ищет партнеров, как для продолжительного политического альянса, так и для краткосрочных политических а
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.