На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Черты готического романа в произведении Э.Бронте "Грозовой перевал"

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 04.07.2012. Сдан: 2011. Страниц: 6. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


     Введение 

     Исследование  творчества выдающейся английской писательницы Эмилии Бронте (1818-1848) есть чрезвычайно  важным аспектом понимания особенностей литературного процесса Англии середины ХІХ столетие. Без сомнения, все  новые поколения читателей открывают для себя ее неповторимый, уникальный талант, который с утонченностью проявился в ее поэтическом творчестве и едином романе “Грозовой Перевал” (1847).
     Творческое  наследство Эмилии Бронте продолжает привлекать внимание многих поколений  читателей и литературных критиков, ей присущая непревзойденная самобытность, образность и живописность.
     Образцово продуманный сюжет, новаторское использование нескольких повествователей, внимание к подробностям сельской жизни в сочетании с романтическим истолкованием природных явлений, ярким образным строем и переработкой условностей готического романа делают «Грозовой перевал» эталоном романа позднего романтизма и классическим произведением ранневикторианской литературы.
     В данной работе мы попытаемся найти в произведении «Грозовой перевал» черты готического романа. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Готический  роман 
      
     Готический  роман утвердил себя как литературный жанр, и к концу восемнадцатого столетия количество произведений в  этом жанре стало расти с невероятной быстротой [1].
     Готический  роман отличают следующие черты:
     1. Сюжет строится вокруг тайны  – например, чьего-то исчезновения, неизвестного происхождения, нераскрытого  преступления, лишения наследства. Обычно используется не одна  подобная тема, а комбинация из нескольких тем. Раскрытие тайны откладывается до самого финала. К центральной тайне обычно добавляются второстепенные и побочные тайны, тоже раскрываемые в финале.
     2. Повествование окутано атмосферой  страха и ужаса и разворачивается  в виде непрерывной серии угроз покою, безопасности и чести героя и героини.
     3. Мрачная и зловещая сцена действия  поддерживает общую атмосферу  таинственности и страха. Большинство  готических романов имеют местом  действия древний, заброшенный,  полуразрушенный замок или монастырь, с темными коридорами, запретными помещениями, запахом тлена и шныряющими слугами – соглядатаями. Обстановка включает в себя завывание ветра, бурные потоки, дремучие леса, безлюдные пустоши, разверстые могилы – словом, все, что способно усилить страх героини, а значит, и читателя.
     4. В ранних готических романах  центральный персонаж – девушка.  Она красива, мила, добродетельна,  скромна и в финале вознаграждается  супружеским счастьем, положением  в обществе и богатством. Но, наряду  с общими для всех романтических героинь чертами, она обладает и тем, что в 18 в. называли “чувствительностью”. Она любит гулять в одиночестве по лесным полянам и мечтать при луне у окна своей спальни; легко плачет, а в решительную минуту падает в обморок.
     5. Сама природа сюжета требует присутствия злодея. По мере развития готического жанра злодей вытеснял героиню (всегда бывшую не столько личностью, сколько набором женских добродетелей) из центра читательского внимания. В поздних образцах жанра он обретает полноту власти и обычно является двигателем сюжета. [2]
     Все эти черты были известны прозе  и драматургии и прежде, но именно в готическом романе они вошли  в настолько отчетливое и эффективное  сочетание, что произведение, у которого нет хотя бы одной из этих черт, уже нельзя отнести к чистому готическому жанру.
     Одной из ведущих форм готического типа сюжетного развертывания образа человека и мира является особая пространственная организация произведения. Развертывание  сюжета происходит в связи с продвижением героя в глубину сложно организованной системы пространств “готического топоса” - старинного строения, которое становится также организующим началом развертывания пространств внутреннего мира героя.
     Готический  тип сюжетного развертывания, т.е. особый тип сюжетного развертывания, организующий художественный мир готического романа, определяется спецификой основных разрабатываемых в этом жанре аспектов человеческого бытия: ограничение свободы человека рамками фатума, физическое заключение, столкновение с иррациональным и дьявольским, психическое расстройство, физическое и психологическое насилие, преследование [1].  

     Традиционное  использование недостаточности  освещения в узловых для сюжетного  развития сценах также позволяет  автору придать пространству неопределенность, запутанность, вариативность, мнимость, неизмеримость, опасность, т.е. развернуть пространство в характерно готическое.
     Разработка  мотива замкнутости - одна из основополагающих особенностей пространственного развертывания  в готическом романе. Ее осуществление идет по следующим направлениям:
     1) замкнутость становится эпически  наглядным проявлением одного  из главных элементов готической  поэтики: заключение героя в  непреодолимые рамки обстоятельств
     2) вместе с тем, объективным обстоятельствам,  порождающим несвободу героя, сопутствуют обстоятельства субъективные - замкнутость может быть рассмотрена в аспекте пространственного самозаключения, добровольного пребывания в плену.   

     Переход на собственно психический уровень  дает возможность сколь угодно разнообразить и усложнять сюжетное развитие посредством использования продуктов психической жизни персонажа - снов, видений, мнимых событий. Готическое пространство разворачивается на этом уровне параллельно с “расширением сознания”, которого автор достигает посредством использования измененных состояний психики персонажей. Здесь весьма характерно пограничное состояние между сном и бодрствованием, в котором ни реальность, ни сон не могут рассеять друг друга и присутствуют в столкновении. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Эмилия  Бронте и ее роман «Грозовой перевал»
     В английской литературе середины ХІХ ст. романтизм и “классический реализм” присутствовали одновременно. Отсюда вытекает специфическое для литературы этой страны взаимопроникновения двух художественных систем. Писатели-реалисты значительно углубили решение проблемы взаимоотношений личности и общества с помощью объяснения типичных социальных обстоятельств, которые определяют природу типичных характеров. [4]
     По  моему мнению, наиболее приемлемым есть утверждения о том, что в этом романе существует синтез этих двух методов, потому, что реалистический в своей основе, роман обогащен романтической традицией. Из такого синтеза возник неповторимый реализм, который смущал современников автора.
     Если  бы Эмили Бронте осветила в своем романе лишь историю любви Кетрин к Хитклифа и Линтона, то книгу, несомненно, можно было бы отнести к “классическому реализму” (понимая, конечно, всю условность реализма как метода репрезентации действительности). Возможно, при первом чтении книга Эмили Бронте вызывает впечатление, которые перед читателем - готический роман ужасов. События романа происходят в пасмурной местности английской провинции, где расположенное имение отшельника - Хитклифа. Тем не менее, непривычная атмосфера и фантастические мотивы, не заменят бесспорного факта, что драма, которая лежит в основе этого романа, имеет реалистическую основу. [4]
Сюжет романа «Грозовой  перевал» навеян отчасти семейными  преданиями. Отец Эмили, пастор Бронте, происходил из ирландской крестьянской семьи и в молодые годы сам работал ткачом. Он давно покинул Ирландию, но его еще связывали с родным народом те сказки и легенды, которые он берег в памяти и долгие зимние вечера рассказывал своим дочерям. Рассказывал он и о своих предках; среди этих семейных историй была одна, о каком-то таинственном найденыше, который из мести за испытанные в детстве унижения, разорил воспитавшую его семью. Но не только этот образ, послуживший, видимо, прототипом Хитлифа, роднит книгу Эмили со старыми ирландскими легендами.  В суровом колорите романа, в мрачной фантастике некоторых его эпизодов чувствуется дыхание Ирландии, оживают сказания о демонах и эльфах – эти поэтические грезы оскорбленного и гордого народа.[3]
Но в еще  большей степени материалом для  романа послужили наблюдения самой писательницы, хорошо знавшей жизнь йоркширских фермеров и сквайров. В моих воспоминаниях о сестре Шарлотта Бронте писала: «Она хорошо знала окрестных жителей, знала их обычаи, их язык, и семейные истории. Она слушала о них с интересом и могла рассказывать о них подробно, точно и живо…Все, что ей рассказывали о них, она крепко  хранила в памяти и особенно интересовалась теми трагическими и ужасными событиями, которые поневоле поражают людей, знакомых с историей любой дикой местности»
Унылая затхлая  жизнь английской провинции, полная предрассудков и тайных преступлений, совершаемых во имя наживы, отражена в романе. Действие его происходит в конце XVIII – начале XIX века, но Эмилия Бронте не соблюдает исторической достоверности и в сущности рисует современную ей эпоху.
Роман «Грозовой  перевал» подвергся в свое время  ожесточенным нападкам реакционных  критиков. Их возмущало несходство этой книги с трафаретными викторианскими романами – полное отсутствие назойливого  морализирования, смелое изображение  характеров и страстей, сложных человеческих взаимоотношений.
Главная заслуга писательницы – в сурово разоблачении мнимой идиллии английских провинциальных усадеб. Беспробудное пьянство, драки, побои, издевательства над больными и слабыми, чудовищные денежные махинации и аферы  - таков мир богатых фермеров и сельских сквайров, правдиво изображенных Эмилией Бронте. Это молчаливая девушка проявила критическую наблюдательность и смелость, характерную для передовых демократических писателей.[3]
Язык романа разнообразен. Писательница стремится передать и страстную, отрывистую Хитклифа, и спокойную эпическую манеру Эллен Дин, и жизнерадостную болтовню маленькой Кэтрин, и беспорядочный бред старшей Кэтрин.
«Грозовой перевал» является, по словам Ральфа Фокса, «одной из выдающихся книг, созданных человеческим гением. Это самый страстный и ужасающий вопль, который когда-либо даже викторианской  Англии удалось вырвать у человека». Жестокая история тех обид, которые терпит человек в обществе, основанном на корысти и лжи, рассказана Эмилией Бронте в ее романе, по справедливости оцененном передовой критикой.[3] 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Готические  традиции в романе «Грозовой перевал»
     Как роман вообще и произведение литературы ужаса в частности стоит отметить  “Грозовой перевал” (1847) Эмили Бронте с его сумасшедшими, открытыми ветрам йоркширскими пустошами и порожденной ими жестокой извращенной жизнью. Хотя изначально была задумана история о человеческой жизни и страстях, пребывающих в конфликте и агонии, ее эпический космический размах не оставляет в стороне и внеземной ужас. Сверхъестественный ужас, описанный мисс Бронте, не просто отклик на готический роман, но соответствующее по напряженности отражение человеческой реакции на неведомое. В этом отношении "Грозовой перевал" стал символом перехода от одной литературной традиции к другой и свидетельством становления новой и значительной школы. [1]
     В викторианскую эпоху властно  заявляет о своих права и возможностях реализм, и доведенные до крайности  эффекты “старой готики” уже  невозможные. Появляется “новая готика” как симбиоз разных направлений. Величайшие представители ее - В.Г. Эйнсворт, Э. Бульвер-Литтон, Шарлотта и Эмили Бронте. Эйнсворт и Бульвер ориентируются на оккультизм, парапсихологию. У оккультистов своя натурфилософия, по которой человеческий микрокосм организма является частицей макрокосмоса. Таинственные, неизвестные проявления не в потусторонних силах, духах, а в еще не постижимой энергетике самого организма.
     Итак, проследим какие черты готического  романа проявляются в произведении «Грозовой Перевал»: 

    Сюжет строится вокруг тайны – например, чьего-то исчезновения, неизвестного происхождения, нераскрытого преступления, лишения  наследства. Обычно используется не одна подобная тема, а комбинация из нескольких тем. Раскрытие тайны откладывается до самого финала. К центральной тайне обычно добавляются второстепенные и побочные тайны, тоже раскрываемые в финале.
     «Грозовой перевал» является имитацией дневника мистера Локвуда, который приехал  на дикие вересковые поля из большого города. Мысль о создании этого дневника пришла Локвуду после посещения Грозового перевала, в котором его встретили очень холодно, и в котором все показалось ему окутанным тайной:
     «"Входите" было произнесено сквозь стиснутые зубы и прозвучало как "ступайте к черту"; да и створка ворот за его плечом не распахнулась в согласии с его словами. Думаю, это и склонило меня принять приглашение: я загорелся интересом к человеку, показавшемуся мне еще большим нелюдимом, чем я.»[5] 

     «- Право, миссис Дин, вы сделаете милосердное дело, если расскажете мне о моих соседях: мне, я чувствую, не заснуть, если я и лягу; так что будьте так добры, посидите со мною, и мы поболтаем часок.» [5] 

     Локвуд записывает, сокращает и редактирует рассказ “болтливой тетушки” - служанки и вместе с тем экономки и няни в домах «Грозового перевала» и в Долине Дроздов - Элен Дин. Некоторые события и характеры настолько экстравагантные, что их не могут постичь ни скептический Локвуд, ни простодушная Дин.
     Тайной  до конца произведения остается происхождение Хитклифа. Это не интересует писательницу. В отличие от многочисленных романов, где нищий оказывает в конце концов сыном какого-нибудь аристократа, Эмилия Бронте оставляет своего героя  безродным найденышем, чтобы подчеркнуть его враждебность окружающему обществу.
     Загадкой  окутано исчезновение Хитлифа –  мы не знаем, куда он ушел, чем занимался  и каким образом разбогател. Эмили  Бронте дает лишь подсказки, по которым  можно догадаться, что произошло  с Хитклифом: 

     «Теперь при свете камина и свечей я еще более изумилась, увидев, как преобразился Хитклиф. Он вырос высоким, статным атлетом, рядом с которым мой господин казался тоненьким юношей. Его выправка наводила на мысль, что он служил в армии. Лицо его по выражению было старше и по чертам решительней, чем у мистера Линтона, - интеллигентное лицо, не сохранившее никаких следов былой приниженности. Злоба полуцивилизованного дикаря еще таилась в насупленных бровях и в глазах, полных черного огня, но она была обуздана. В его манерах чувствовалось даже достоинство: слишком строгие - изящными не назовешь, но и грубого в них ничего не осталось. Мой господин был столь же удивлен, как и я, если не больше; с минуту он растерянно смотрел, не зная, в каком тоне обратиться к "деревенскому мальчишке", как он его только что назвал. Хитклиф выронил его тонкую руку и, холодно глядя на него, ждал, когда он соизволит заговорить.»[5] 

     2. Повествование окутано атмосферой  страха и ужаса и разворачивается  в виде непрерывной серии угроз  покою, безопасности и чести  героя и героини.  
     Когда старший  Эрншо умер, Хиндли, к тому времени несколько лет проживший в городе, приехал на похороны не один, а с женой. Вместе они живо завели на Грозовом Перевале свои порядки, причем молодой хозяин не преминул жестоко отыграться за унижения, которые когда-то переносил от отцовского любимца: тот теперь жил на положении едва ли не простого работника, Кэтрин тоже приходилось нелегко на попечении недалекого злобного ханжи Джозефа:
     « Он удалил его со своих глаз, отправил к слугам и прекратил его занятия со священником, настояв, чтобы вместо учений он работал - и не по дому, а в поле; да еще следил, чтоб работу ему давали не легче, чем всякому другому работнику на ферме.»
     «Пускай священник задает Кэтрин выучить наизусть сколько угодно глав, и Джозеф пускай колотит Хитклифа, пока у него у самого не заболит рука, - они все забывали с той минуты, когда снова оказывались вдвоем, или по меньшей мере с минуты, когда им удавалось составить какой-нибудь озорной заговор мести. Сколько раз я плакала потихоньку, видя, что они становятся со дня на день отчаянней, а я и слова молвить не смею из боязни потерять ту небольшую власть, какую еще сохраняла над этими заброшенными детьми. »[5]
     У Хиндли Эрншо родился сын — Гэртон; мать мальчика после родов слегла и больше уже не вставала. Потеряв самое дорогое, что у него было в жизни, Хиндли на глазах сдавал и опускался: целыми днями пропадал в деревне, возвращаясь же пьяным, неуемным буйством наводил ужас на домашних.
     «Дурная жизнь и дурное общество господина служили печальным примером для Кэтрин и Хитклифа. Хиндли так обращался с мальчиком, что тут и святой превратился бы в черта. И в самом деле, Хитклиф был в ту пору точно одержимый. Он с наслаждением следил, как Хиндли безнадежно опускается; как с каждым днем крепнет за ним слава до дикости угрюмого, лютого человека. »
     «Он вошел, извергая такую ругань, что слушать страшно; и поймал меня на месте, когда я запихивала его сына в кухонный шкаф. Гэртон испытывал спасительный ужас перед проявлениями его животной любви или бешеной ярости, потому что, сталкиваясь с первой, мальчик подвергался опасности, что его затискают и зацелуют до смерти, а со второй - что ему размозжат голову о стену или швырнут его в огонь; и бедный крошка всегда сидел тихонько, куда бы я его ни запрятала.»[5]
     Хитклиф исчез после свадьбы Эдгара и Кэтрин, и вернулся через много лет. Кэтрин с Хитклифом встретились как старые добрые друзья, у Эдгара же, который и раньше недолюбливал Хитклифа, его возвращение вызвало неудовольствие и тревогу. И не напрасно. Его жена в одночасье утратила душевное равновесие, так бережно им оберегаемое. Оказалось, что все это время Кэтрин казнила себя как виновницу возможной гибели Хитклифа где-то на чужбине, и теперь его возвращение примирило её с Богом и человечеством. Друг детства стал для нее ещё более дорог, чем прежде.  
     Частые визиты Хитклифа на Мызу Скворцов возымели одно неожиданное следствие — Изабелла Линтон, сестра Эдгара, без памяти влюбилась в него. Все вокруг пытались отвратить девушку от этой почти противоестественной привязанности к человеку с душою волка, но та оставалась глуха к уговорам, Хитклифу она была безразлична, ибо ему было плевать на всех и вся, кроме Кэтрин и своей мести; вот орудием этой мести он и решил сделать Изабеллу, которой отец, обойдя Эдгара, завещал Мызу Скворцов. В одну прекрасную ночь Изабелла сбежала с Хитклифом, а по прошествии времени они объявились на Грозовом Перевале уже мужем и женой. Нет слов, чтобы описать все те унижения, каким подвергал молодую жену Хитклиф, и не думавший от нее скрывать истинных мотивов своих поступков. Изабелла же молча терпела, в душе недоумевая, кто же такой на самом деле её муж — человек или дьявол?
     « Он не человек, - возразила она, - у него нет права на мою жалость. Я отдала ему сердце, а он взял его, насмерть исколол и швырнул мне обратно. Чувствуют сердцем, Эллен, а так как он убил мое сердце, я не могу ему сочувствовать; и не стала бы, хотя бы он молил меня с этой самой ночи до смертного дня и лил кровавые слезы о Кэтрин! Нет, поверь мне, поверь, не стала бы... »[5]
     С Кэтрин Хитклиф не виделся с самого дня своего побега с Изабеллой. Но однажды, узнав, что она тяжело больна, он, несмотря ни на что, явился в Скворцы. Мучительный для обоих разговор, в котором до конца обнажилась природа чувств, питаемых Кэтрин и Хитклифом друг к другу, оказался для них последним: в ту же ночь Кэтрин скончалась, дав жизнь девочке.
     «Вдвоем они представляли для равнодушного наблюдателя странную и страшную картину. Кэтрин недаром полагала, что рай был бы для нее страной изгнания, если только, расставшись со смертным телом, она не отрешилась бы и от своего нравственного облика. Сейчас ее лицо, белое, с бескровными губами и мерцающим взором, выражало дикую мстительность; в зажатых пальцах она держала клок вырванных волос. А Хитклиф, когда поднимался, одной ладонью уперся в пол, а другой стиснул ее руку у запястья; и так мало было у него бережности к больной, что, когда он разжал пальцы, я увидела четыре синих отпечатка на бесцветной коже.»[5] 

     Следующие три года прошли спокойно, ибо всякие сношения между Грозовым Перевалом и Мызой Скворцов находились под запретом. Когда Кэти исполнилось шестнадцать, она таки добралась до Перевала, где нашла двух своих двоюродных братьев, Линтона Хитклифа и Гэртона Эрншо; второго, правда, с трудом признавала за родственника — уж больно груб и неотесан он был. Что же касается Линтона, то, как когда-то её мать, Кэти убедила себя, что любит его. И хотя бесчувственный эгоист Линтон не был способен ответить на её любовь, в судьбу молодых людей вмешался Хитклиф.
     К Линтону он не питал чувств, сколько-нибудь напоминавших отцовские, но в Кэти видел отражение черт той, что всю жизнь владела его помыслами, той, чей призрак преследовал его теперь. Поэтому он задумал сделать так, чтобы и Грозовой Перевал, и Мыза Скворцов после смерти Эдгара Линтона и Линтона Хитклифа перешли во владение Кэти. А для этого детей надо было поженить. Хитклиф устраивал им свидания, запугивая умирающего Линтона и надеясь на жалость Кэти.
     «- Тише! - прошептал Линтон. - Ради бога, тише! Он идет. - И он схватил Кэтрин за локоть, силясь ее удержать; но при этом известии она поспешила высвободиться и свистнула Минни, которая подбежала послушно, как собака. 
- Я буду здесь в следующий четверг, - крикнула Кэти, вскочив в седло. - До свиданья. Живо, Эллен! 
Мы его оставили, а он едва сознавал, что мы уезжаем, - так захватило его ожидание, что сейчас подойдет отец.
.»[5]
     И Хитклиф, вопреки воле умирающего отца Кэти, устроил их брак. Несколько дней спустя Эдгар Линтон скончался, а в скором времени за ним последовал и Линтон Хитклиф.
     «Она все равно должна будет или пойти за него, или оставаться под арестом с тобою вместе, покуда твой господин не помрет. Я могу держать тут вас обеих взаперти тайно ото всех. Если сомневаешься, подбей ее взять назад свое слово, тогда тебе представится возможность в этом убедиться.»[5]  
     Вот и осталось их трое: одержимый Хитклиф, презирающий Гэртона и не находящий управы на Кэти; беспредельно высокомерная и своенравная юная вдова Кэти Хитклиф; и Гэртон Эрншо, нищий последыш древнего рода, наивно влюбленный в Кэти, которая нещадно третировала неграмотного деревенщину-кузена.
Гнетущее влияние  социальной среды сказывается почти  на всех характерах романа. Неуклонно  совершается моральное падение  развращенного богатством и безнаказанностью Хиндли; в атмосфере жестокости и  всеобщего пренебрежения утрачивает свою природную доброту Гэртон; сын Хитклифа, Линтон, избалованный матерью  и запуганный отцом, растет не только больным, но и вероломным, жестоким, трусливым ребенком; диких порывов грубости не может сдержать старшая Кэтрин, а доброта и жизнерадостность младшей Кэтрин вянут от соприкосновения с жестоким миром. Сама любовь превращается здесь в источник обид и страданий. «Любовь женщины и мужчины стала бесприютной скиталицей среди холода болот», - писал прогрессивный английский литературовед Ральф Фокс о героях Эмили Бронте. 
 

 
    Мрачная и  зловещая сцена действия поддерживает общую атмосферу таинственности и страха. Большинство готических романов имеют местом действия древний, заброшенный, полуразрушенный замок  или монастырь, с темными коридорами, запретными помещениями, запахом тлена и шныряющими слугами – соглядатаями. Обстановка включает в себя завывание ветра, бурные потоки, дремучие леса, безлюдные пустоши, разверстые могилы – словом, все, что способно усилить страх героини, а значит, и читателя.
 
     По-новаторски срабатывает типичный для готического романа прием локуса невменяемости. Этим локусом есть уже не замок, а дом которому 1500 лет, - цитадель против возмущенных стихий. В этом понуром доме властвует атмосфера озлобленности.
     «Грозовой Перевал - так именуется жилище мистера Хитклифа. Эпитет "грозовой" указывает на те атмосферные явления, от ярости которых дом, стоящий на юру, нисколько не защищен в непогоду.»[5] 

     Есть  здесь так называемый “включенное  пространство” (пространство в пространстве) - таинственная комната с камерой для кровати, которая напоминает гроб.
     «Всю обстановку составляли стул, комод и большой дубовый ларь с квадратными прорезами под крышкой, похожими на оконца кареты. Подойдя к этому сооружению, я заглянул внутрь и увидел, что это особого вида старинное ложе, как нельзя более приспособленное к тому, чтобы устранить необходимость отдельной комнаты для каждого члена семьи. В самом деле, оно образовывало своего рода чуланчик, а подоконник заключенного в нем большого окна мог служить столом.»[5] 

В эпизоде с призраком Кэтрин, который является Локвуду за окном заброшенной детской, Фокс видел символическое воплощение страждущей человеческой души; лишенная прибежища, она бродит по земле, захваченной ханжами и корыстолюбцами. Фокс называл эту сцену, проникнутую глубоким жизненным трагизмом, самой потрясающей во всей английской литературе.
     Дом на «Грозовом перевале» - жилье детей  бури, а цивилизованный современный  дом в уютной Мызе Скворцов - детей мира. Отношения между этими контрастными пространствами происходят по принципу взаимо отторжения и притягивание. После смерти Хитклифа-разрушителя, который завладел обеими домами, утихают конфликты и наступает равновесие, которое, по толкованию исследователей, символизирует космическое равновесие. Ежедневные визиты духа Кетрин к смертельно больному Хитклифу можно истолковать как проявления его паранойи. 

     «Мне слышно было, как мистер Хитклиф без отдыха мерил шагами пол и то и дело нарушал тишину глубоким вздохом, похожим на стон. Бормотал он также и отрывистые слова; единственное, что мне удалось разобрать, было имя Кэтрин в сочетании с дикими выражениями нежности или страдания; и он произносил его так, как если бы обращался к присутствующему человеку: тихо и веско, вырывая из глубины души.»[5] 

     С непревзойденным мастерством и конкретностью писательница описывает быт персонажей.
     «Впрочем, в одном углу сиял жарким светом набор огромных оловянных блюд, которые, вперемежку с серебряными кувшинами и кубками, взобрались ряд за рядом по широким дубовым полкам под самую крышу. Никакого настила под крышей не было: вся ее анатомия была доступна любопытному глазу, кроме тех мест, где ее скрывало какое-то деревянное сооружение, заваленное овсяными лепешками и увешанное окороками - говяжьими, бараньими и свиными.»[5]
     Вместе  с ними читатель будто ощущает шум пронзительного, холодного ветра в кронах елей, который царапает ветвью по оконному стеклу. Читателя будто согревает тепло камину, заслепляет блеск посуды, разложенной на широких дубовых полках. Но уникальность и неповторимость романа заключается в том, что реалистический замысел внедрен в нем через романтическую символику (даже имя главного героя Хитклиф означает “скала, которая поросла вереском”).
      Особое  внимание привлекает мастерство автора при изображении стихий - могущественных сил природы, которые изменяются настолько медленно, что на протяжении жизни человека они кажутся вечными и неизменяемыми. Это изображение максимально конкретное: читатель будто ощущает кухонные запахи Грозового Перевала, силу ветра, который завивает в зарослях вереска, кажется, ощущает даже изменение времен года.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.