На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


автореферат Трансцендентальное предчувствие как феномен человеческой субъективности

Информация:

Тип работы: автореферат. Добавлен: 04.07.2012. Сдан: 2011. Страниц: 11. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


На правах рукописи 
 
 
 

Карпицкий Николай Николаевич
 
 
 
Трансцендентальное  предчувствие
как феномен человеческой субъективности 
 
 

09.00.13 Религиоведение, философская антропология,
философия культуры 
 
 
 

Автореферат
диссертации на соискание ученой степени
доктора философских наук 
 
 
 
 
 
 
 
 

Томск - 2004 
 
 

Диссертация выполнена на кафедре философии  с курсами культурологии, биоэтики 
и отечественной истории Государственного образовательного учреждения  
высшего профессионального образования  
«Сибирский государственный медицинский университет  
Министерства здравоохранения Российской Федерации»
 

Научный консультант:   доктор философских наук, профессор
            Сухотин Анатолий Константинович 
             

Официальные оппоненты:                      доктор философских наук, профессор 
                Ивонин Юрий Перфильевич 

                доктор философских  наук, профессор
                Сысоева Любовь Семеновна 

                доктор философских  наук, профессор
                Тульчинский Григорий Львович 
           

Ведущая организация:  философский факультет Московского государственного
                  университета им. М.В. Ломоносова 
       

   Защита  состоится 14 декабря 2004 г. в 12 ч. на заседании диссертационного совета Д 212. 266. 02 при Томском государственном педагогическом университете  
по адресу: 634041, г. Томск, Комсомольский просп., д. 75, конференц-зал
 
 

   С диссертацией можно ознакомиться в  Научной библиотеке Томского 
государственного педагогического университета
 
 

   Автореферат разослан 12 ноября 2004 г. 
 
 
 

Ученый секретарь 
диссертационного  совета      Жукова Е. А.   

 
ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДИССЕРТАЦИИ
 

  Актуальность  темы исследования. Современный человек вынужден самоопределяться в сложной ситуации межкультурного диалога. Тема диссертационного исследования состоит в поиске основы этого самоопределения – первичной самоочевидности, которую нельзя свести к смысловым определенностям. Этот путь ведет через  критику смысловых определенностей к первичным феноменам человеческой субъективности, обозначенным в работе как «присутствие» и «трансцендентальное предчувствие». Благодаря этому пониманию первичных феноменов можно по-новому осмыслить другие стороны человеческой субъективности: смысловую, эмоциональную, духовную.
  Философия есть путь осмысления общезначимого  содержания на основе личного жизненного опыта. Предпосылками философской  системы являются интуитивно найденные «очевидности». Очевидное не должно доказываться или выводиться, и вместе с этим оно не должно оставаться безосновательным. Его основания не в чем-то предзаданном, но в потенции творить новое: не человек задает, что считать очевидным, но сами представления, удостоверяя себя в качестве очевидностей, формируют его как личность. Иными словами, очевидными являются те представления, которые обоснованы жизненным опытом человека.
  Найденные на основе личного опыта предпосылки  могут выражать общекультурное содержание в той мере, в какой личность воплощает в себе опыт культуры. Общность европейской культуры формирует общую для европейского сознания очевидность, которую можно обозначить как «интуицию определенности». В античности эта интуиция определенности нашла свое философское воплощение в открытии идеального мира, сейчас она представлена либо в виде трансцендентальной системы принципов, либо в идее всеобщей причинности, выражающейся в системе естественнонаучных законов.
  Актуальность  темы исследования определяется современной  ситуацией межкультурного диалога. Классическая европейская философия произрастала из архетипов европейской культуры выражавших специфическую смысловую определенность. Философами она могла пониматься по-разному (универсальные законы природы, мир эйдосов, трансцендентальная сфера и т.д.), но общим было стремление к ее абсолютизации как раз и навсегда данной во все времена и для всех народов. Сейчас мы живем в новом мире, где в повседневной жизни человека сталкиваются представления самых разных культур, и привычные предпосылки понимания, казавшиеся ранее незыблемыми, безвозвратно утрачивают право на абсолютную истину. В этих условиях релятивизации представлений неизбежно наступает кризис гносеологических предпосылок мировосприятия. Ни априорные принципы, ни естественные законы не могут нам гарантировать правильной ориентации в динамичном поликультурном мире. Эта ситуация требует нового философского решения, поиск которого следует начать с проблематизации любых предзаданных смысловых определенностей. Иными словами, необходимо подвергнуть критике европейское понимание очевидности, чтобы освободить его от проекций общекультурного наследия на первичный опыт жизненного мира человека.
  Однако  актуальность настоящего исследования проистекает не только из современной ситуации межкультурного диалога, но также из той психологической ситуации, в которой очень часто оказывается современный человек. В частности, кризис предпосылок мировосприятия создает сложности при возвращении в нормальное состояние человека, утратившего связь с реальностью. Поэтому возникает особая необходимость в критерии, позволяющем отличать мир душевнобольного человека от мира человека здорового. Выявление первичного содержания сознания, т.е. первичной очевидности трансцендентального предчувствия, позволяет обнаружить критерий реальности, который даст человеку опору в любой самой сложной психологической ситуации и позволит ему всегда найти связь с реальным миром.
  Помимо  этого можно также говорить и  об актуальности, определяемой новыми перспективами решения философских  проблем, связанных с анализом трансцендентальной сферы, эмоционального бытия, историчности и коммуникативности.
  Особо следует сказать об эвристичности  используемого подхода, основанного  на синтезе неоплатонизма и феноменологии. Для феноменологического подхода  может показаться подозрительным «уход  в метафизику», когда в исследовании соотношения смысла и слова происходит обращение в соответствии с неоплатонически-христианской традицией к методологическому разграничению сущности и энергии. Ведь традиция энергетизма (различающая сущность и энергию) развивается в парадигме неоплатонизма, а не феноменологии. Однако в работе понятия сущности и энергии осмысляются не метафизически, а именно феноменологически — как выражение опыта человеческой субъективности. В любом феномене мы можем обнаружить имманентное переживаемое содержание, описание которого требует новых категорий, которых нет у классиков феноменологии, но которые можно взять в традиции неоплатонизма. Феноменологическим фактом является не только интенция, но и акт ее полагания из некоей сферы бесконечных возможностей. Эта потенция возможных интенциональных полаганий является первоосновой воли и метафизически обозначается как сущность. Однако если мы рассматриваем ее феноменологически, как переживание, явленное в человеческой субъективности, то и само понятие сущности должны истолковать не метафизически — как субстанцию, а феноменологически — как явленную в переживании бесконечную потенцию воли.
  Это открывает огромные перспективы  для философского исследования, позволяя разрешить те проблемы, которые принципиально  были не решаемы с позиции классиков феноменологии: становится возможным описать интерсубъективный опыт и опыт единства жизненного мира. 
  Этим  определяется основная проблема исследования — выявление за многообразием форм мировосприятия первичного опыта трансцендентального предчувствия, на основе которого раскрываются другие стороны человеческой субъективности. 

  Степень разработанности  темы. Современную философскую ситуацию характеризуют глубокие исследования, посвященные феноменологическому анализу сознания. Это связано как с именем Э.Гуссерля, так и с общей феноменологической традицией, которую он основал. Однако феноменологию Гуссерля можно понимать двояко, как определенную философскую позицию, и как метод описания сознания, которым могут пользоваться представители разных философских течений. Второй путь открывает творческое применение феноменологии, и именно в этом понимании в настоящем исследовании используется феноменология. Методологически работа опирается на феноменологический метод Гуссерля и идею археологии очевидностей через феноменологическую редукцию. Поэтому данная работа опирается на исследования гуссерлевского феноменологического метода историков философии и феноменологов-гуссерлианцев: Н.В.Мотрошилову, В.И.Молчанова, П.П.Гайденко, Е.В.Борисова, А.Ф.Зотова, В.А.Куренного, А.А.Михайлова, М.А.Рубене, А.Г.Чернякова, К.А.Свасьяна, Э.Тугендхата, Г.Шпигельберга, Ф.-В.Херрманна и др.
  Данное  исследование не является историко-философским, и в силу этого неизбежно  расходится с отдельными позициями Гуссерля, что, в целом допускается самим феноменологическим подходом. Отход от «чистоты» позиции Гуссерля связан не с отказом от феноменологии, но с радикализацией феноменологической позиции: для того чтобы перейти к опыту трансцендентального предчувствия, в исследовании подвергается сомнению сама эйдетическая определенность, которую Гуссерль понимает как самоочевидность, и понимание субъекта, как предпосылки сознания. Необходимость этой радикализации связана с тем, что в рамках категориального аппарата Гуссерля некоторые феноменологические проблемы оказываются принципиально неразрешимы, в частности, проблематичным становится описание единства жизненного мира. Если сознание интенционально, то непонятно, каким образом схватывается единство жизненного мира, так как специальной интенции на это единство, которое бы всегда сопутствовало прочим интенциям, не существует.
  Вместе  с тем у Гуссерля намечена предпосылка  решения этой проблемы через введение понятия горизонта, очерчивающего  всю сферу потенциальных неопределенностей, которые могут быть актуализированы в сознании. Единство жизненного мира, может быть осмыслено с позиции Гуссерля как тотальное единство всех возможных горизонтов, однако это понятие требует своего дополнительного раскрытия и обоснования.
  Горизонт  сопровождает всякую вещь, дополняя ее восприятие теми возможными ее проявлениями, благодаря которым вещь обретает целостность и не сводится к актуальному восприятию, носящему частный, случайный характер. Вводя понятие горизонта, Гуссерль отступает от чистоты своей позиции, предполагающей истолкование феноменальной очевидности как ясности для сознания. Горизонт вносит неопределенность, при этом возникает новый философский вопрос — являются ли эти неопределенности эпифеноменом актуального восприятия, сопровождающим его подобно тени, или же они являются основой, которая делает возможным само актуальное восприятие? Кроме того, если горизонт охватывает потенциальные неопределенности, то можно ли вообще описать его в понятиях, ориентированных на эйдетическую ясность содержания? Развивая позицию Гуссерля, А.Н.Книгин вводит понятие «сумеречного сознания», которое он понимает как результат наслоения ретенциональных впечатлений от языковой деятельности. Таким образом, А.Н.Книгин предлагает один из вариантов ответа, отводя неопределенному слою сознания роль эпифеномена речи, однако в настоящем исследовании предлагается другой вариант.
  Рассматриваемая в данной работе идея трансцендентального  предчувствия является результатом радикализации вышеназванных феноменологических подходов к описанию неопределенного слоя сознания. Трансцендентальное предчувствие истолковывается не как эпифеномен, но как основа сознания, из которой возникают всякие определенности. При этом субъект и эйдетические определенности рассматриваются не как предпосылки сознания, но как результат переработки сознанием более первичной очевидности — трансцендентального предчувствия.
  Такая радикализация феноменологической позиции требует преодоления  понимания сознания в рамках классического субъект-объектного дискурса, в связи с чем в данном исследовании сознание понимается как самообнаруживающееся бытие.
  Это понимание сознания хотя и не совпадает  с гуссерлевской интерпретацией феноменологии, однако опирается на более древнюю традицию. Его истоки — в феноменалистической позиции буддистской абхидхармы, являющейся самым ранним вариантом феноменологии, и в феноменализме даосизма. Исследования концепции абхидхармы таких отечественных философов как Ф.И.Щербатской и О.О.Розенберг позволяют утверждать, что философия буддизма представляет собой особый вариант феноменологии, альтернативный современному западному ее пониманию. Такое феноменологическое истолкование буддизма позволяет заимствовать ряд идей, которые переводимы на язык современной феноменологии (например, введенное в данном исследовании понятие «полагающее интенцию усилие» соответствует «самскаре» абхидхармы). В этом смысле буддистская философия рассматривается в данной работе как источник новых возможных решений при анализе современных феноменологических проблем.
  Классическая  европейская философия рассматривала сознание как данность предметного содержания субъекту. Преодолением этого узкого понимания в ХХ веке стала философия диалога, которая рассматривает сознание не столько как субъектное, сколько как межсубъектное бытие (М.М.Бахтин, С.Л.Франк, Г.С.Батищев, В.С.Библер, М.Бубер). Следующим логичным шагом явилось возвращение к идее изначального бессубъектного бытия-сознания. Из европейских философов ХХ столетия к этой позиции оказался наиболее близок М. Хайдеггер в его понимании истины как непотаенности, что позволило Е.А.Торчинову сблизить позицию Хайдеггера с позицией даосизма. Идея первичности бессубъектного бытия-сознания, как исходная предпосылка философской рефлексии, обнаруживается у В.Н.Сагатовского.
  Поэтому можно считать оправданным в рамках феноменологического подхода выход за пределы гуссерлевской субъект-объектной парадигмы.
  Проблематизация смысловой определенности рассматривается  как метод, позволяющий выявить в ее основе первичный опыт трансцендентального предчувствия. Идея проблематизации смысловой определенности предполагается самой логикой развития феноменологии. Например, Г.Г.Шпет вводит понятие энтелехии смысла, которое является более глубоким смысловым уровнем, чем описанная Гуссерлем эйдетическая определенность.
  Необходимость дальнейшей проблематизации смысловой определенности поставили исследования, связанные с изучением иных культурных традиций. Наиболее четко эта проблема поставлена А.В.Смирновым, который решает ее путем создания «логики смысла», пригодной для анализа процедуры смыслополагания в философских традициях, основывающихся на разных культурных архетипах. Однако проблематизация смыслополагания является лишь частным аспектом проблематизации непосредственного опыта сознания, что потребовало расширения сферы исследования, за счет включения также эмоционального уровня сознания и сферы коммуникации. Именно поэтому данное исследование опирается на феноменологический метод, который применим к более широкому кругу феноменов.
  Существенным  вкладом в раскрытие данной темы внесла феноменология А.Н.Книгина, проблематизирующая опыт предзаданной определенной истины как результата рефлексии над сознанием естественного человека. Феноменологический анализ Книгина лишает любую предзаданную истину ее исключительного характера по отношению к другим истинам, тем самым понимая истинную позицию не как абсолютную, а как в той или иной степени «приемлемую», наряду с другими альтернативными позициями. Настоящее исследование идет дальше, оно не только проблематизирует результаты рефлексии над опытом естественного человека, но и проблематизирует сам этот опыт. Таким образом видно, что несмотря на то, что отдельные проблемы, связанные с темой настоящего исследования, достаточно глубоко разработаны в предшествующей философской традиции, сама по себе тема исследования в том проблемном аспекте, в каком она здесь заявлена, еще не получила должного изучения.
  Проблематизация смысловой определенности достигается  при условии динамического понимания смысла. Проблема выявления динамичной природы смысла уже присутствует в философской традиции. В феноменологии такой подход был намечен Г.Шпетом в связи с введением понятия энтелехии смысла и развитием энергийного понимания языка на основе философии В.фон Гумбольдта. Динамическое понимание смысла наиболее обосновано в ряде книг А.Ф.Лосева: «Античный космос и современная наука», «Философия имени», «Самое само» и др. Особенно ценным представляется неоплатоническое переосмысление Лосевым становления смысла через воплощение в инобытии. В феноменологическом понимании эта соотнесенность смысла с инобытием выявляет его трансперсональное бытие. Выявление трансперсонального характера трансцендентального предчувствия, обнаруживаемого в основе смысла, позволяет обосновать опыт «присутствия». В данном исследовании основные идеи Лосева истолковываются не метафизически, а феноменологически, т.е. так, как они переживаются в человеческой субъективности безотносительно к метафизической позиции.
  Хотя  данное исследование непосредственно  опирается на методологический подход Лосева к проблеме смысла, тем не менее оно учитывает другие подходы преодоления смысловой определенности через динамичную трактовку. Наиболее интересным представляются работы таких современных отечественных философов как В.В.Налимов («Спонтанность сознания», «Вероятностная модель языка»), В.Н.Сагатовский («Бытие идеального»), Г.Л.Тульчинский («Проблема осмысления действительности»), С.С.Гусев («Смысл возможного»), Ф.И.Гиренок («Археография событий»). Особое значение придается энергийной парадигме понимания смысла, которая берет начало в неоплатонизме, традиции исихазма и имяславия. Развивая энергийное понимание смысла, исследование опиралось на труды В.Н.Лосского, П.А.Флоренского, С.Н.Булгакова, А.Ф.Лосева. Среди современных исследований следует особенно выделить работу «Диптих безмолвия» С.С.Хоружего. Довольно интересна трактовка исихастского энергетизма у Ф.И.Гиренка («Синергетика и соборность»).
  Преодоление определенности смысла в данном исследовании вовсе не означает его деконструкции, в связи с чем постмодернистский подход рассматривается как альтернативный предлагаемому решению проблемы и методологически не связан с проводимым исследованием.
  Раскрытие идеи трансцендентального предчувствия предполагает обоснование того, что  априорная структура эмоционального бытия также является не предзаданностью, а результатом работы сознания, приводящего первичный неопределенный опыт к определенности.
  В экзистенциализме проблема эмоционального бытия входит в более широкую  постановку вопроса об отношении  субъекта к собственному личностному бытию. В связи с этим эмоциональная сфера может быть осмыслена как содержательность экзистенции, имеющей трансцендентальную основу. Эта предпосылка — рассматривать трансцендентальное не само по себе, а в конкретном становлении жизни — обнаруживается еще у М.Шелера. Впоследствии в работах экзистенциалистов М.Хайдеггера, Ж.-П.Сартра, К.Ясперса и др. это понимание получило свое творческое развитие. В предлагаемой работе эмоциональная сфера описывается в не столь широком плане, как в экзистенциализме (через отношение к собственному существованию), но более узко — через феноменологическое описание первичного эмоционального потока и его структурирования в соответствии со смысловыми определенностями. Возможность выявления внутренней трансцендентальной структуры эмоционального бытия обоснована в экзистенциализме, а указание на непосредственный опыт формирования  этой структурированности мы находим в исследованиях по экзистенциальной психологии — Р.Д.Лэнга и В.Франкла. В связи с этим возникает проблема феноменологического описания отношения априорной структуры эмоциональной сферы к более первичному опыту трансцендентального предчувствия, которая решается в настоящем исследовании.
  На  основе выявления первичного опыта  эмоциональной сферы бытия в  работе философски тематизируются ирония, страдание, абсурдность бытия, критерий различения мира здорового человека и аутистического мира душевнобольного, трансперсональный опыт. Наиболее ценный вклад в раскрытие философского смысла иронии внесли немецкие романтики (Ф.Шлегель) и С. Кьеркегор. Проблема описания трансперсонального опыта в современной литературе рассматривается на стыке философии и психологии. Трансперсональная психология, начиная с исследований С.Грофа и К.Уилбера, становится одним из важных течений психологической науки. При этом В.В. Налимов предложил философскую модель описания трансперсонального опыта. В этом русле вполне логичным выглядит применение феноменологического способа описания трансперсонального опыта, что является важным дополнением характеристики первичного трансцендентального предчувствия.
  Проблема  абсурдности бытия была заявлена в философии С.Кьеркегором и  Ф.Ницше и получила свое дальнейшее освещение в экзистенциалистском  подходе Л.Шестова, А.Камю. Это позволяет  в данной работе не просто говорить об абсурдности существования, но и использовать эту интуицию в качестве философского принципа, демонстрирующего сомнительность мира. То есть повторить декартовскую процедуру методического сомнения, распространив ее не только на эмпирическую сферу, но и вообще на весь экзистенциально переживаемый регион. Благодаря этому становится возможным показать экзистенциальные предпосылки проблематизации привычного восприятия мира, на основании чего выявляется более первичный опыт трансцендентального предчувствия.
  Проблема определения критерия, позволяющего отличить состояние здорового человека от состояния душевнобольного решалась ранее в клинической психологии, однако так и не получила своего окончательного разрешения. Само понятие аутистического мира было введено Э. Блейлером. В данном исследовании введен термин «аутистский мир», чтобы отграничить его от сугубо психологического понимания у Э. Блейлера, подчеркивая онтологический характер. Выявление присутствия как содержательной характеристики трансцендентального предчувствия дает возможность разграничить состояние здорового и больного сознаний, найти критерий реальности для аутиста, позволяющий вернуться ему в реальный мир.
  Исследование  интерсубъективности бытия опирается  на традицию диалогизма и философию  экзистенциалистов, исходящих из интерсубъективности человеческой экзистенции — М.Бубера, Э.Левинаса, К.Ясперса. Тема интерсубъективности тесно связана с проблемой общения и понимания, которая рассматривалась Г.Л.Тульчинским в целом ряде работ, а также в его совместной с С.С.Гусевым монографии «Проблема понимания в философии». Человеческая коммуникация может рассматриваться также на двух уровнях — на уровне языка и на уровне становления истории. Язык рассматривается в энергийной парадигме, представленной на Западе — В.фон Гумбольдтом, а в России — С.Н. Булгаковым, П.А. Флоренским, А.Ф. Лосевым. Метафизические элементы учения об имени, наиболее сильно звучащие в российской философской традиции, в данном исследовании переосмысляются феноменологически: рассматриваются как указывающие не на метафизическую сущность, а на феноменологический опыт. При этом остается под вопросом, является ли опыт присутствия, как содержательный момент трансцендентального предчувствия, основой коммуникации на уровне языка и истории, либо же он является сопутствующим эпифеноменом. В данном исследовании отстаивается позиция, что присутствие фундирует все уровни интерсубъективного бытия от личного общения и до культурно-исторического взаимодействия. Это подтверждается рядом исследований, посвященных выявлению религиозных основ культуры, в частности прочитанными в Московской духовной семинарии лекций П.А.Флоренского, работами Ю.П.Ивонина («Религиозная ценность культуры»).  

  Цель  и задачи исследования. Цель исследования в том, чтобы при помощи феноменологического анализа различных уровней человеческой субъективности раскрыть за искажающей работой сознания первичный опыт, обозначенный в работе как «трансцендентальное предчувствие». Выявить то, что трансцендентальное предчувствие, несмотря на свой неопределенный характер, содержательно; при этом интуиция присутствия выражает трансперсональный момент этой содержательности.
  Данная  цель достигается путем проблематизации  исходных очевидных определенностей, которые воспринимались европейской философской традицией как предпосылки философского мышления. Выявление первичной очевидности дается через феноменологическое описание процесса движения от изначальной неопределенности к определенности. Описание этого движения должно быть раскрыто в самых разных измерениях сознания.
  Поставленная  цель исследования предполагает решение  следующих задач:
  1. Выявить опыт, который первичен  по отношению к любым определенным  формам сознания и является предпосылкой понимания основных феноменов человеческой субъективности.
  2. Раскрыть новое понимание становления смыслового бытия на основании которого предполагается прояснить характер смысловых определенностей. Благодаря этому определить, как соотносятся различные априорные системы, на которых основываются разные культурные традиции.
  3. Обосновать соотношение в человеческой  субъективности первичного эмоционального потока и эмоциональной структуры, определяемой значимостью собственного «эго». Выявить характер эмоции как феномена человеческой субъективности и на основании этого понимания раскрыть другие формы эмоционального бытия. Выявить принцип, в соответствии с которым конституируется реальность мира.
  4. Выявить на основе интуиции  присутствия различенные уровни  коммуникации: от личного общения  до исторической коммуникации. 

  Теоретико-методологические основы и источники исследования. Исследование носит феноменологический характер. Оно выявляет опыт так, как он непосредственно открыт в сознании, вынося за скобки любые объяснения, берущие свои предпосылки во внешнем по отношению к сознанию бытии (бессознательном, материальном мире, царстве естественнонаучных закономерностей и т.д.). Содержание сознания должно быть рассмотрено так, как оно представлено в самом переживании, а не с какой-либо иной внеположенной позиции, при этом объективность рассмотрения достигается  выявлением имманентных свойств сознания. Объектом исследования является переживаемое содержание сознания, а предметом исследования — процессы, которые приводят к возникновению в сознании определенностей, структурирующих описание картины мира.
  Исследование  исходит из понимания интенционального характера сознания и опирается  на методы феноменологического анализа  содержания сознания, выработанные Э.Гуссерлем. В отличие от гуссерлевского подхода, методология данного исследования предполагает не просто феноменологическое описание содержания сознания, но и его проблематизацию, то есть гипотезу, что непосредственно фиксируемый опыт может быть результатом искажающей работы сознания. Выявление механизма этого искажения позволяет перейти к пониманию первичного жизненного опыта. Поэтому основной метод данной работы следовало бы назвать не «феноменологическим», но «критически-феноменологическим».  Предложенный критически-феноменологический метод предполагает не просто феноменологическое описание содержания сознания, но его проблематизацию, когда ставится под сомнение предзаданный характер описываемого феномена, что мотивирует его процессуальное раскрытие из более первичного опыта. Этот метод не следует отождествлять с герменевтическим, который также направлен на выявление содержания первичного опыта, скрытого за искажающей работой сознания. В отличие от герменевтического подхода здесь ставится целью не расшифровка скрытых за искажением смыслов, а анализ самой процедуры искажения, и в этом плане критически-феноменологический метод является дополнением герменевтическому, отличаясь от него по своей сущности. Наиболее близким пониманием критически-феноменологического метода может служить феноменологическое понимание археологии знания как поиск первоначального интуитивного опыта или очевидности.
  Феноменология Э.Гуссерля уже предполагает проблематизацию  действительности, благодаря чему выявляется эйдетическое содержание сознания. Э.Гуссерль видел в смысловой определенности выявленного им уровня сознания ту первичную очевидность, на основе которой можно построить философию как строгую науку. Однако этот тезис Э.Гуссерля предполагает, что априорное содержание сознания едино и неизменно во все времена и для всех культур, что противоречит элементарному факту культурного многообразия.
  Поэтому работа методологически исходит  из проблематизации любого содержания сознания, рассмотренного в его смысловой определенности, на основании чего становится возможным обосновать многообразие опыта разных культур, содержащих в качестве своей основы различные априорные системы.
  Первый  шаг в этом направлении сделали  философы, изучающие философские  традиции, основанные не на европейских  культурных предпосылках. Наиболее четко  эта проблема была заявлена А.В.Смирновым, показавшим, что в арабской философской традиции совершенно иным способом осуществляется процедура полагания смысла, нежели в европейской. Результатом его исследования стала логика смыслообразования, фиксирующая не только сам смысл, но и процесс его полагания.
  Следующим шагом явилось возникновение феноменологии нового типа, которая отказывается от привычных самоочевидных смыслов, выделенных Э.Гуссерлем. Эта новая феноменологическая позиция представлена в работе А.Н.Книгина «Философские проблемы сознания». Позицию А.Н.Книгина характеризует принципиально новый способ философской проблематизации. Если классический философский дискурс проблематизировал сознание естественного нерефлексирующего человека, а результатом этой проблематизации являлись конкретные философские системы, то А.Н.Книгин усматривает первичную очевидность в содержании сознания естественного человека, проблематизируя любые результаты философской рефлексии. Данное исследование развивает эту логику дальше. Если А.Н.Книгин останавливается в поиске первичной очевидности на содержании сознания естественного человека, предлагаемый подход требует проблематизировать также саму установку «естественного человека»: ведь не только предзаданные смысловые определенности, но и предрассудки естественного сознания являются результатом работы сознания, искажающей первичный опыт жизни. В этом плане характер философской проблематизации данного исследования вбирает в себя как тип проблематизации классической философии, так и тип проблематизации феноменологии Книгина.
  В работе используются также и другие методы — метод интроспекции, позволяющий выявить различные уровни организации сознания, метод философского анализа и интерпретации.
  Исследование  исходит из постановки проблемы смыслопорождения поставленной А.В.Смирновым, опирается на феноменологические исследования Э.Гуссерля, Г.Г.Шпета, М.Мерло-Понти, А.Н.Книгина, Е.В.Борисова, экзистенциально-феноменологические исследования М.Хайдеггера, М.Бубера, диалектико-феноменологические исследования А.Ф.Лосева. 

  Обоснование основных понятий работы. Понятие «сознание» понимается в исследовании как самообнаруживающееся бытие. Это понимание дается в русле классической теории сознания, в которой сознание обосновывается из него самого, в отличие от неклассической теории сознания, обосновывающей его через что-либо иное (бессознательное, психическую деятельность биологического организма, общественные отношения и т.д.) Здесь новым по отношению к пониманию в классической европейской философии является бессубъектное понимание сознания: каждый его момент открыт в переживании до соотнесенности с «я». Однако это понимание не ново по отношению к философии буддизма, которая также носила феноменологический характер.
  Понятие «человеческой субъективности»  понимается не как специальный термин данного исследования, но в широком  философском контексте и охватывает все содержание сознания, которое человек считает «своим», которое составляет его жизненный мир. Человеческую субъективность можно противопоставить представлениям о мире, связанным с признанием внеположенной сознанию реальности, например, научной картине мира или общественному сознанию. Человеческая субъективность охватывает лишь индивидуально переживаемый мир, который отличен от другого индивидуально переживаемого мира. Слово «субъективность» в этом понятии указывает не на субъекта переживания, а на уникальность, которая характеризует жизненный мир как индивидуально переживаемый.
  Понятие «трансцендентальное предчувствие» указывает на первичный переживаемый опыт, предшествующий возникновению в сознании всякой определенности. Это понятие не следует смешивать с психологическим содержанием сознания, редукция которого привела Э.Гуссерля к созданию эйдетической феноменологии. Опыт трансцендентального предчувствия обнаруживается через проблематизацию самой этой эйдетической определенности, рассмотрению ее не как заданности, а как результата процесса приведения к определенности изначально неопределенного содержания. «Трансцендентальное» понимается здесь как такое априорное содержание, которое структурирует опыт и познание. Поскольку первичный неопределенный опыт является началом процесса, завершающегося возникновением априорных структур мироописания, то к нему вполне приложимо слово «трансцендентальный».
  Понятие «присутствие» обозначает непосредственную данность иной субъектвиности и никак не связано с переводом В.В.Бибихиным хайдеггеровского понятия «Dasein». Поскольку восприятие другой субъективности в повседневном сознании либо опосредуется чувственным восприятием, либо моделируется, то опыт непосредственного присутствия может быть открыт лишь на досубъектном уровне восприятия, т.е. в трансцендентальном предчувствии, предшествующем возникновению субъекта. Именно поэтому присутствие можно истолковать как трансперсональный аспект трансцендентального предчувствия.
  Понятие «настрой» вводится для описания процессов сознания, связанных с  изменением описания мира. Настрой определяет общее направление интенций сознания, потока эмоционального переживания. Это понятие близко к хайдеггеровскому понятию настроения, как личностного отношения к собственному существованию. Настрой также характеризует отношение к собственному существованию, но в отличие от настроения, всегда эмоционально переживаем, и эта эмоциональность ситуативно изменчива. Кроме того настрой не всегда носит экзистенциально-личностный характер, он может в той или иной ситуации быть воспринят извне, может передаваться от одного человека другому.
  Слово «дестрой» в буквальном смысле обозначает разрушение. Как философское понятие данного исследования оно обозначает особый вид настроя, который направлен не на упорядочивание интенций сознания (как это должно быть обычно для настроя), а на их дезориентацию, рассеивание. Дестрой переживается как предельно обостренный эмоциональный кризис, связанный с утратой всех определенностей и значимостей, обеспечивающих устойчивость мироописания. Понятие «дестрой» необходимо для описания процессов, связанных с разрушением привычного восприятия мира и болезненными деформациями сознания.
  Априорная система смыслов может пониматься либо динамично-содержательно, либо статично-формально. Для первого понимания предлагается термин «архетип смыслового континуума», для второго – «идеальная парадигма». Архетип смыслового континуума реализует потенцию смыслопорождения, раскрывающуюся в целостном культурном космосе. Идеальная форма, лишенная потенции архетипа, представляет собой лишь схемное описание смысла — структуру определенности, лишенную внутреннего динамического содержания.
  Понятие «эгометрический масштаб» характеризует  структуру эмоциональной сферы, определенной соотношением значимости своего «эго» с другими значимостями, которые человек считает жизненно важными для себя. Чем больше центров значимости, тем больше измерений в эгометрическом масштабе, в соответствии с которым определяется характер конкретных эмоций.
  Понятие «суррогатное мироописание» характеризует  картину мира, которая реконструируется в соответствии с предзаданными принципами, редуцируя большую часть опыта становления жизни. Задача суррогатного мироописания —  сделать возможным совместную деятельность в условиях коллективной утраты интуиции присутствия. Суррогатное мироописание помогает отдельному индивиду социально адаптироваться. Суррогатный мир отличается от аутистского мира, предполагающего тотальную изоляцию, отрицающую все возможности коммуникации, даже суррогатные. 

  Научная новизна работы
  1. В рамках феноменологического  подхода путем радикализации  методического сомнения выявлено, что первичная очевидность носит хотя и содержательный, но неопределенный характер. Этот слой первичной очевидности обозначен в работе как «трансцендентальное предчувствие», а в своем трансперсональном аспекте – как «присутствие».
  2. Раскрыто новое динамическое понимание смыслового бытия в процессе движения от неопределенности трансцендентального предчувствия к смысловой определенности, возникающей через полагание в акте внимания горизонта смысловой определенности, который описывает первичную неопределенную содержательность. На основании этого определено, что априорные смысловые структуры не носят абсолютного характера и могут варьироваться в разных, но равноправных априорных системах, лежащих в основе исторически возникающих культур.
  3. Обосновано, что структура эмоционального бытия, представленная в виде центрированного вокруг значимости собственного «эго» эгометрического масштаба, также не предзадана в своей определенности. Она является результатом определяющей работы сознания над открывающимся в феноменальном потоке первичным эмоциональным опытом, который носит хотя и содержательный, но неопределенный характер. Выявлено, что эмоция является инерцией интенции, которая сама по себе неопределенна, и определяется лишь по отношению к значимости, которая мотивирует данную эмоцию. На основании этого понимания эмоционального бытия раскрывается ирония, трансперсональный опыт, опыт экзистенциальной абсурдности, опыт аутизма. Выявлено, что интуиция присутствия, выражающая трансперсональный момент трансцендентального предчувствия, является критерием реальности мира, позволяющим отличить его от аутистского мира.
  4. Выявлено, что на основании интуиции  присутствия открывается понимание  интерсубъективности человеческого бытия в измерениях личного общения, расслаивающегося на горизонтальное и вертикальное общение, а также в словесной и исторической коммуникации. 
 
 

  Положения, выносимые на защиту
  1. Любые предзаданные смысловые  определенности являются не первичными  очевидностями, но результатом  работы сознания, определяющей первичный опыт. Это становится ясно при радикализации методического сомнения в рамках феноменологического подхода. Именно этим путем выявляется опыт первичной очевидности, который носит содержательный характер и обозначен в работе как «трансцендентальное предчувствие». Анализ «двойного тактильного схватывания» позволяет обнаружить трансперсональный характер трансцендентального предчувствия, который обозначен в исследовании как «присутствие». В опыте трансцендентального предчувствия обнаруживается трансцендентальный уровень воображения, с помощью которого осуществляется приведение первичной неопределенной очевидности к определенности.  Из этого следует, что структурирование картины мира является результатом искажающей работы сознания по приведению неопределенной первичной очевидности к определенности. Введенное в работе понятие «настрой» указывает на такое отношение к собственному существованию, в котором обнаруживаются прочие феномены человеческой субъективности и определяется направление структурирования феноменального мира. Опыт присутствия обнаруживается при анализе эстетической сферы, а также в культурно-историческом опыте постижения абсолюта, который лежит в основе древневосточных культур. Содержательность опыта присутствия подтверждает то, что в этом опыте раскрывается отличная от эмпирической особая темпоральность, преодолевающая линейность времени, и особая пространственность, преодолевающая дистантность пространства.
  2. Философская традиция энергийного  понимания смысла дает средства  для преодоления редукции смысла к определенности. В соответствии с этой традицией становится возможным разграничить смысл в личностном бытии человека и смысловые определенности, которые выступают в качестве принципов искусственной картины мира. Из динамического понимания смысла следует, что понятие «вещь» выводимо из понятия «событие», т.е. смысловая определенность вещи не предзадана. На основании выявленной динамической природы смысла становится возможным разграничить понятие архетипа смыслового континуума, сохраняющего связь с первичной очевидностью трансцендентального предчувствия, и понятие идеальной парадигмы, в которой редуцируется всякая неопределенность первичного опыта. Из этого следует, что смысловое бытие, имея своим основанием неопределенность трансцендентального предчувствия, не предзадано в своем аспекте эйдетической определенности, а значит, вариабельно. Следовательно, априорные смысловые структуры могут варьироваться в различных исторически возникающих культурах.
  3. Эмоция является такой инерцией  интенции, которая сама по себе неопределенна и определяется лишь по отношению к значимости, которая ее мотивирует. Следовательно, эмоциональный поток, который сам по себе не имеет структуры, может структурироваться в соответствии с системой значимостей. На основании этого можно разграничить структуру эмоционального бытия в виде центрированного вокруг значимости собственного «Эго» эгометрического масштаба и первичный эмоциональный поток,  содержательно раскрывающий трансцендентальное предчувствие. Через анализ противоречия мотивирующих эмоции значимостей становится возможным описать страдание, а ирония раскрывается через отрицание этих значимостей. Путем выявления  имманентного интенции переживания становится возможным выделить принцип сопричастности, в соответствии с которым в каждой интенции обнаруживаются по сопричастности прочие синхронные интенции феноменального потока. На основании внутренней сопричастности интенций обосновывается единство феноменального мира. Если принцип сопричастности распространить на содержание иной субъективности, то открывается возможность описать трансперсональный опыт. Абсолютизация эгометрической структуры эмоциональной сферы приводит к изоляции в собственной субъективности, упорядоченной в виде суррогатного или аутистского мира. Процесс разрушения феноменологического единства мира, приводящего к замкнутости в аутистском мире, фиксируется в понятии «дестрой». Ложность этих миров выявляется через экзистенциальное сомнение, указывающее на экзистенциальную абсурдность жизни. Путем радикализации экзистенциального сомнения выявляется интуиция присутствия в качестве критерия реальности мира, по отношению к которому удостоверяется ложность суррогатных и аутистских миров. В соответствии с этим обосновывается, что интуиция присутствия Бога, лежащая в основе  феномена религиозной веры, фундирует реальность мира.
  4. Коммуникативность предполагает  преодоление замкнутости в собственной  субъективности путем раскрытия  интуиции присутствия. Это подтверждается  анализом сферы личного общения. Субъекты общения проецируют собственные представления друг на друга. Эти проекции задают определенную структуру общения. В соответствии с общим методологическим подходом проблематизации любых определенностей ставится под сомнение общение, которое содержит предзаданную структуру. Поэтому такое общение характеризуется как неподлинное. Путем проблематизации предзаданной структуры можно выделить первичный уровень общения, предполагающего непосредственную данность другого в становлении, которая характеризуется интуицией присутствия. Это непосредственное общение открывается в горизонтальном измерении – непосредственной направленности друг на друга, и в вертикальном измерении, в совместной направленности на общее содержание. Коммуникация опосредуется словами и событиями. В соответствии с динамическим пониманием смысла раскрывается событийно-энергийная природа слова, благодаря чему преодолевается редукция слова к самотождественности. Таким образом, динамично понятое слово может служить средством непосредственного общения. В данном контексте историю можно трактовать как коммуникацию, опосредованную событиями. Проблематизация предзаданных смысловых структур понимания истории позволяет раскрыть историческое становление на уровне гилетического становления истории и уровне исторической событийности, которые противопоставляются редуцированию исторического потока к частному событийному ряду в соответствии с предзанной исторической концепцией. 

  Теоретическая и практическая значимость работы. Диссертация вводит в научный оборот ряд новых понятий «дестрой», «аутистский мир» и т.д., тем самым расширяя тезаурус современных философских исследований. Данные диссертации могут быть использованы при феноменологических исследованиях проблем сознания, а также для описания психологических процессов, характеризующих личность. Это позволяет использовать данные диссертации не только философами, но и психологами. Отдельные разработки диссертации могут быть использованы в клинической и экзистенциальной психологии при описании пограничных и депрессивных состояний человека. В работе дается такой анализ религиозного опыта, историчности человеческого бытия, языка и сущности слова, соотношения религиозного откровения и исторического опыта культуры, результаты которого могут быть использованы не только в философских, но  и в религиоведческих и культурологических исследованиях. Кроме того основные идеи диссертации могут быть использованы в учебном процессе при подготовке курсов по философии сознания и философии человека, а также при разработке методического обеспечения вопросов «Сознание и познание», «Проблема идеального» и «Проблема нормы здоровья и болезни» раздела «Философские проблемы медицины» программы кандидатских экзаменов по дисциплине «История и философия науки». 

  Апробация работы. Результаты исследования докладывались на регулярно проходящей в г. Томске международной научной конференции «Г. Г. Шпет / Comprehensio: Шпетовские чтения», в частности, на вторых (1996 г.), третьих (1999 г.) и четвертых чтениях (2002 г.), на научной конференции «Человек в мире и мир человека» в г. Москве в марте 2004 г., систематически докладывались на тематических семинарах кафедры философии Сибирского государственного медицинского университета, обсуждались на кафедре философии Томского государственного педагогического университета, на семинарах кафедры философии ИППК МГУ им. М. В. Ломоносова. 

  Структура диссертации определена поставленными задачами и порядком их решения. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения и списка литературы. Объем диссертации составляет 295 страниц, а библиография включает 243 наименования 

ОСНОВНОЕ  СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ 

  Во  введении обосновывается актуальность исследования, анализируются основные феноменологические подходы, определяется среди них место критически-феноменологического метода,  формулируется проблема и цель исследования, ставятся основные задачи, демонстрируются результаты и новизна. 

  В первой главе «Ракурсы понимания первичной очевидности в феноменах человеческой субъективности» в рамках феноменологического подхода радикализируется методическое сомнение, благодаря чему тематизируется опыт первичной очевидности, обозначенный как «трансцендентальное предчувствие». В своем трансперсональном аспекте он фиксирован в понятии «присутствие». Этот опыт первичной очевидности, который хотя и содержателен, но неопределен, рассматривается как предпосылка понимания основных феноменов человеческой субъективности, рассматриваемых как результат движения от первичной неопределенности к определенности.
  В параграфе 1.1. «Методическое сомнение как путь понимания первичной очевидности трансцендентального предчувствия» радикализируется декартовское методическое сомнение как способ выявления первичной очевидности — трансцендентального предчувствия. На основе этого проблематизируются исходные смысловые определенности, которые лежат в основе картины мира носителя европейской культуры. В качестве методологического обоснования исследования рассматриваются основные подходы, которые позволяют говорить о первичном опыте до его приведения к смысловой определенности.
  Философское понимание предполагает не только описание первичного опыта, но и раскрытие его в соответствии со смысловой необходимостью. Однако если речь идет о первичном опыте, предшествующем смысловой определенности, то методы его смыслового понимания достаточно ограничены. В работе они сгруппированы в виде шести основных способов осмысления:
  1) Очертить пределы рационального  познания.
  2) Рационально обосновать метод  постижения того, что рационально  непостижимо.
  3) Ограничится интуитивным схватыванием  первичного опыта, удостоверяющего исходные философские интуиции, на основе которых уже в соответствии со смысловыми определенностями строить систему философского знания.
  4) Раскрыть историчность и диалогичность  любых смысловых определенностей.
  5) Раскрыть альтернативность путей рационализации, демонстрирующих вторичность любых смысловых определенностей.
  6) Проблематизировать смысловые определенности  и через их критический анализ указать на лежащий в их основе первичный опыт трансцендентального предчувствия.
  Предлагаемая  диссертационная работа направлена на реализацию последнего подхода: подвергнуть критике исходные смысловые определенности и, используя критически-феноменологический метод, выявить за ними первичное неопределенное содержание. Используемый в работе критически-феноменологический метод отличается от феноменологического метода Э.Гуссерля: Гуссерль, проблематизирует данность сознания, благодаря чему выявляет лежащие в основе сознания  трансцендентальные смысловые определенности, которые становятся для феноменологического метода Гуссерля пределом возможности проблематизации. В соответствии с критически-феноменологическим методом отправной точкой является проблематизация самой этой трансцендентальной определенности. При этом предлагаемый исследовательский подход не отрицает, но лишь радикализирует классический подход Гуссерля.
  С этой позиции рассматриваются основные методологические подходы, в соответствии с которыми становится возможным феноменологический анализ трансцендентального предчувствия. Для этого обосновывается, что определенности, которые вычленяются из феноменального потока жизни, являются результатом определяющей работы сознания — умственной, чувственно-постигающей, практической. Первичной основой ощущения является вовсе не непосредственное чувственное восприятие, а смутное предчувствие, из которого это чувственное восприятие вычленяется. Эта первичная неопределенность еще не есть ощущение, чувство или мысль, но то, что предшествует им — пред-ощущение, пред-чувствие или пред-мыслие. Термином «трансцендентальное предчувствие» обозначается не только этот «пред-чувственный» аспект первичной неопределенности, но и «пред-мыслимый».
  Критически-феноменологическая позиция данного исследования позволяет  путем проблематизации субъекта говорить о сознании как самообнаруживающемся бытии, в котором переживание как таковое само-переживается, а не только кем-то переживаемо, мысль — само-мыслится, а смысл — само-осмысляется. Здесь понятие переживания включает любую самообнаруживающуюся реальность. В соответствии с этим субъект понимается не как причина или условие переживания, но как принцип, который наделяет переживание определенностью. При этом переживание, которое безотносительно к субъекту, содержательно, хотя и неопределенно, что не умаляет его действительность и самоочевидность. В работе обосновывается, что трансцендентальное предчувствие содержит в себе трансперсональный аспект. В частности, в первичном опыте феноменального потока (жизненного мира) обнаруживаются особые феноменальные области – «просветы», в которых дано присутствие другого жизненного мира, но не на уровне эмпирически постигаемой или умопостигаемой ясности, а как предчувствие Другого или другого жизненного мира (данный аспект предчувствия обозначен как «присутствие»). Эти просветы совпадают с телесностью Другого. Проблема другой субъективности раскрывается из анализа трансперсонального характера опыта телесного присутствия.
  Это выходит за границы гуссерлевского понимания: феноменология Гуссерля решает задачу описания феноменального мира в его эйдетической проясненности. Таким образом эйдетические определенности становятся априорными условиями феноменального мира, вытесняя первичную очевидность трансцендентального предчувствия. Наиболее близка предлагаемому в работе пониманию первичной очевидности позиция Мартина Хайдеггера, истолковывающего жизненный мир как личностное существование (экзистенция, Dasein). М.Хайдеггер непосредственно апеллирует к еще не достигшему определенности первичному опыту, понимая его как разомкнутость и историчность бытия. Однако ход мысли М.Хайдеггера движется не к прояснению этого первичного опыта через анализ и критику определенностей (как предполагается в данном исследовании), а к созданию новой онтологии с возникшими определенностями, которые в большей степени отвечали бы характеру его первичной интуиции. В данном исследовании первичный неопределенный опыт рассматривается не как исходная, а как искомая точка движения философской мысли.
  В параграфе 1.2. «Трансцендентальное предчувствие в формах структурирования восприятия феноменального мира» выявляются формы структурирования восприятия феноменального мира на основе первичного опыта трансцендентального предчувствия – воображение и настрой.
  В качестве исходной точки исследования выявляется сам опыт трансцендентального предчувствия на основе анализа идеи двойного схватывания тактильного ощущения. Здесь также обосновывается, что трансцендентальное предчувствие носит трансперсональный характер.
  Исследование  не ограничивается анализом двойного схватывания в понимании Гуссерля, предлагая его новую трактовку: В двойном тактильном схватывании, при касании рукой собственной руки первоначально возникает вовсе не ясное и отчетливое восприятие ощущаемого и ощущающего, а неясное, неотчетливое ощущение единства тела, из которого специальным усилием сосредоточения внимания рука может быть вычленена в качестве ощущаемой, либо ощущающей. Таким образом, двойное схватывание предваряется трансцендентальным предчувствием двойного схватывания; это — процесс вычленения из предчувствия определенного содержания.
  В соответствии с этим показывается, что телесность Другого выявляется в том же самым предчувствии двойного схватывания, как и собственная  телесность. Однако при обращении  к телесности Другого актуально  раскрываемое ощущаемое лишь потенциально содержит ощущающее. В данном случае «потенциальность» следует понимать не как мыслительную оценку, а как характеристику неотчетливости переживания, которая уже содержит — реализуемую или нет — возможность выражения в отчетливости.
  Следовательно, трансперсональный характер предчувствия двойного схватывания заключается в его способности выявлять из себя как собственное тактильное ощущение, так и тактильное ощущение Другого. Актуальное выявление двойного схватывания обнаруживает собственное телесное присутствие в мире — самоприсутствие, а соотнесенность актуального и потенциального в двойном схватывании выражает присутствие Другого.
  Главным препятствием постижения опыта трансцендентального  предчувствия Другого, в котором  осуществляется его процесс мышления, является проективный характер восприятия Другого обыденным человеком. Аналогично тому, как человек проецирует на свое предчувствие заданные определенности, обусловленные привычкой, предрассудками, ожиданиями, знанием и мировоззрением, точно так же он проецирует все это на непосредственное восприятие опыта предчувствия Другого.
  Далее рассматривается воображение как  процесс приведения трансцендентального предчувствия к определенности, благодаря чему возникают априорные структуры, упорядочивающие переживание феноменального мира.  Сущность воображения раскрывается через преодоление культурно-исторического предрассудка, утверждающего вторичность воображения по отношению к чувственному опыту или интеллектуальной интуиции. Этот предрассудок, отрицающий самостоятельный познавательный характер воображения, лежит в основе европейской философии и проистекает из специфически понимаемой интуиции объективности, полагающей определенность в качестве первичной очевидности.
  Уже из анализа самой структуры эмпирического  восприятия видно, что оно не сводится к определенности эмпирической данности вещи. Во-первых, человек всегда воспринимает вещи как целостности, в то время как в восприятии всегда передставлена лишь случайно вычлененная сторона этой вещи. Во-вторых, человек никогда не воспринимает вещь полностью в настоящем, всегда проецируя на непосредственно переживаемое восприятие впечатление прошлого. Восприятие не сводимо к чувственной данности, поэтому невозможно выделить в эмпирическом познании определенность, существующую независимо от творческого воображения. Это позволяет истолковать определенность эмпирического восприятия не как первичное условие познания, но как результат работы воображения. Выявление эмпирического наличия вещи предполагает, во-первых, дифференцирование представления, соотносимого с предметом, во-вторых, память, проецируемую на предмет, и, в-третьих, непосредственное восприятие самого предмета, который носит хаотичный характер. Таким образом, воображение можно истолковать как процесс расчленения и упорядочивания первичного неопределенного содержания трансцендентального предчувствия, приводящего к определенности (постигаемой эмпирически или умственно). Априорная структура — первая ступень работы воображения, на следующих ступенях воображение разграничивает чувственно воспринимаемое, вспоминаемое, представляемое, умозримое. Их соотношения создают новые определенности, позволяющие дифференцировать субъективное и объективное содержание. Соответственно, не воображение должно объясняться через интуицию объективности, но сама эта интуиция должна быть понята как результат работы воображения.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.