Здесь можно найти образцы любых учебных материалов, т.е. получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Возникновение и развитие крепостного права в России

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 08.07.2012. Сдан: 2010. Страниц: 21. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ ............................................................................................................ 3
1. ПРОИСХОЖДЕНИЕ  КРЕПОСТНОГО ПРАВА ............................................ 4
2. ВОЗНИКНОВЕНИЕ  И РАЗВИТИЕ КРЕПОСТНОГО ПРАВА В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ (XV – начало XVII веков) .......................................... 7
2.1. Судебники  1497 и 1550 годов. Их роль в судьбе  крестьянства ................. 7
2.2. Указ  царя Федора Иоанновича об  отмене права выхода. Законодательное
прикрепление крестьян в конце XVI века: историческая выдумка или
реальность? ............................................................................................................. 9
2.3. Указ  о пятилетнем сыске крестьян  от 24 ноября 1597 года ..................... 15
2.4. Указ  Шуйского от 9 марта 1607 года ......................................................... 18
2.5. Соборное  уложение 1649 года .................................................................... 18
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ................................................................................................... 23
ПРИЛОЖЕНИЕ ................................................................................................... 24 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ВВЕДЕНИЕ
Проблема  происхождения и развития крепостного права в России является одной из наиболее сложных в отечественной истории. Подобный процесс происходил в других европейских государствах, однако в нашей стране он имел свои характерные особенности, а именно: более поздний срок возникновения, большую, чем на Западе, длительность существования крепостного права, особую связь этого процесса с эволюцией земельной собственности.
В советской  историографии, начиная с Б.Д. Грекова, утвердилась концепция постепенного зарождения и развития крепостного права со времен
«Русской  правды», через судебники XV–XVI веков  и до Соборного уложения в 1649 года. В дальнейшем большинство историков отказались видеть
крепостное  право в законодательстве до конца XV века. В качестве
компромисса стали проводить разграничение понятий «крепостничество» –
проявление  внеэкономического принуждения  в различных формах при
феодализме  – и «крепостное право», т.е. прикрепление крестьян к земле
феодала в законодательстве, начиная с  конца XV века.
Неоднозначно  оценивается и роль крепостного права в России. С одной
стороны, крепостное право помогало государству  в восстановлении и подъеме
производительных  сил, регулировании процесса колонизации  огромной
территории  и решении внешнеполитических задач, с другой – консервировало
неэффективные социально-экономические отношения.
Нет единой точки зрения и по поводу того, могла  ли Россия избежать
крепостного права: так, одни исследователи считают, что перед Россией в
XVI веке  была альтернатива развития, минуя  крепостное право; другие
оценивают XVI–XVII века как расцвет крепостничества, третьи – как
последний резерв клонящегося к упадку феодализма.
Для того чтобы достаточно подробно осветить вопрос о крепостном праве
в России, необходимо рассмотреть его развитие поэтапно, основываясь на
законодательных актах, наиболее полно и объективно отразивших постепенное
закрепощение  крестьянского населения и изменение  правового статуса
сельских  жителей. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1. ПРОИСХОЖДЕНИЕ КРЕПОСТНОГО  ПРАВА
Изначально  одним из главнейших занятий русского народа было
земледелие.
После возвышения Москвы в XV веке основным фактором хозяйственной
и социальной истории Московской Руси становятся огромные земельные
просторы  при постоянном недостатке рабочих  рук для их обработки. Да и
пространства  «доброй» земли в северо-восточной Руси были не столь велики.
Гораздо больше было земли «средней» и  «худой», которая, ко всему прочему,
была  первоначально почти сплошь покрыта  лесами. Чтобы добраться до пашни,
крестьянин  должен был расчистить лес, срубить  деревья, а затем уже «деревню
распахати и поля огородити». Трудовая заимка была основанием крестьянского
права на владение землей, а границы владений каждого двора определялись
стереотипной  фразой – «куды коса, да соха, да топор ходили». Землю,
приобретенную трудовой заимкой, каждый крестьянский двор считал своей, но
верховное право собственности на всю землю  принадлежало великому князю, а
потому  обычной формулой для крестьянского  участка в это время была «земля
великого  князя, а моего (или нашего) владения».
«И  великий князь, и все частные землевладельцы, преимущественно
бояре и монастыри, были заинтересованы в  том, чтобы «называть» на свои
земли как можно больше крестьян – «новоприходцев», – писал С.Г. Пушкарев – …они предоставляли им на несколько лет  льготы от платежей и
повинностей, а также давали им «ссуду» и «подмогу» для первого обзаведения
на  новом месте. Прикрепления крестьян к земле в это время еще  не
наблюдается. Обезземельные крестьяне считались  свободными, они могли
переходить  от одного помещика к другому, и, хотя, куда бы они не пришли и на
какой бы земле они не осели, они должны были нести за нее всякие повинности
и находились в зависимости от землевладельца, крестьяне могли выбрать для
себя  более выгодные условия поселения, что, в свою очередь, приводило к
столкновению интересов землевладельцев, которые были одинаково
заинтересованы  в удержании крестьянской рабочей  силы. Так, известно о 

существовании уже в начале XV века междукняжеских договоров, согласно
которым князья обязуются не переманивать друг у друга крестьян».
Отношения между перехожим поселенцем и  землевладельцем
оформлялись в виде частных договоров, которые  имели либо словесную форму,
либо  форму «рядной» записи. К наиболее важным условиям, оговаривающимся
в этих договорах, относились:
А. Оброк
За  занятый участок крестьянин ежегодно вносил арендную плату – оброк,
который обыкновенно уплачивался натурой, но иногда и переводился на
деньги. Закон не устанавливает точной величины оброка, а рядные записи,
очевидно, предполагают _______ее известной, так как большей частью она
определялась  не для каждого отдельного крестьянина, но для целой вотчины
или села. При определении величины оброка в конце XV века могут служить
Новгородские  писцовые книги, согласно которым в  имениях детей боярских
крестьянин  уплачивает пятую или четвертую часть урожая, четвертая часть
уплачивается  и изорниками по Псковской судной грамоте.
Б. Повинности
Важнейшая часть отношений крестьян к землевладельцам  состояла в
издельных (барщинных) повинностях. Явление барщины, несомненно, весьма
древнее: так, еще во времена Русской Правды существовали т.н. ролейные
закупы, которые выполняли различные  службы на господина. Позже, по
Псковской судной грамоте, барщинными услугами были обязаны «старые»
изорники, которые должны были «вози вести  на государя». Некоторые
исследователи полагали, что барщиной обязывались  только серебреники, т.е.
крестьяне, получившие ссуду, а следовательно, барщина являлась последствием
договора  займа. Впрочем, личная работа могла  также развиться в виде
дополнения  или замены оброка. Во всяком случае, в древнейших письменных
свидетельствах  Московского государства находим, что все крестьяне были
обязаны и барщиной: по грамоте митрополита  Киприана Константиновскому 

монастырю 1391 года, крестьяне «церковь наряжали, двор тынили, хоромы
ставили, пашню пахали на монастырь изгоном».
В. Ссуда и подмога
Самое же значительное влияние на судьбу крестьянина проявилось в
условиях  о подмоге или ссуде. Надо сказать, что существует мнение, согласно
которому  ссуда отличается от подмоги: якобы  ссуда давалась на обычный
инвентарь крестьянского хозяйства, а подмога  – за особые труды по
возделыванию  необработанного участка. Между  тем источники не дают права
делать  такие различия. Величина ссуды была различной, но крестьянин был
обязан  вернуть ее при выходе. Такая ссуда называлась серебром, а крестьяне,
получившие  ее, – серебренниками. Для такого крестьянина выход становился
практически невозможным, поскольку при известном  характере аренды
накопление  излишков для выплаты долга представлялось нереальным,
положение ухудшалось тем, что крестьянин, выходя, должен был оплатить
долги не только свои, но и всего крестьянского  рода, жившего на этой земле.
Старожильство становиться одним из оснований  прикрепления. На этот счет
существуют  некоторые сомнения. Неясным остается вопрос, что считать
первичным фактором (старожительство или задолженность), а что
производным.
Эту проблему уместно рассмотреть несколько  подробнее в рамках
законодательства XV–XVI веков.
В любом  случае и старожительство, и задолженность  крестьян
землевладельцам становится существенным препятствием для свободной
смены места жительства. Между тем юридически за крестьянами признавалось
право свободного перехода и потому говорить о крепостном праве как о
государственной политике до XV века не приходиться. Формально крестьяне
сохраняли право свободного перехода.
Наступление государства и помещиков на права  свободы крестьянского
населения в определенной мере начинается с  конца XV века – с изданием
княжеского  судебника Ивана III в 1497 году. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2. ВОЗНИКНОВЕНИЕ И  РАЗВИТИЕ КРЕПОСТНОГО  ПРАВА
В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ (XV – НАЧАЛО XVII ВЕКОВ)
2.1. Судебники 1497 и  1550 годов. Их роль  в судьбе крестьянства
Традиционно в отечественной историографии  за своеобразную точку
отсчета в развитии крепостного права в России принимают Судебник
княжеский 1497 года и появившийся спустя полвека  Судебник царский
1550 года. Для подобного вывода имеются,  казалось бы, довольно серьезные
основания. Отмечая роль Судебников в изменении  положения крестьянства,
обычно упоминаются нововведения, установленные в данных законодательных
актах. Наиболее заметное из них – ограничение  срока перехода крестьян. «А
христианином  отказыватися из волости, из села в  село, один срок в году, за
неделю  до Юрьева дни осеннего и неделю после Юрьева дни осеннего…» –
гласит  статья 57 княжеского Судебника, устанавливая тем самым единый для
всей  страны срок перехода. Казалось бы, это положение действительно
посягает  на права и свободы крестьян, ограничивая  их инициативу, между тем
не  все так просто. Интересна позиция по этому вопросу авторов книги
«История  России с древнейших времен до конца XVII века». По их словам,
установление  единого срока перехода крестьян было не более чем
юридическим оформлением реально существующих порядков. Прежде всего,
не  стоит думать, что перемена места  жительства для крестьян было делом
желанным  и регулярным. Если не возникало  чрезвычайных ситуаций,
крестьянин  предпочитал оставаться на месте. Что  же касается сроков перехода,
то  вполне обоснованным представляется следующее утверждение: при крайней
сжатости  цикла сельскохозяйственных работ, их интенсивности время перехода
определялось  практическими соображениями весьма узко: конец осени –
начало  зимы. Уход в другое время грозил бы невосполнимыми упущениями в
ведении хозяйства. Кроме того, именно в этот промежуток проводились
основные  выплаты по отношению к казне  и к собственнику земли. Так что, по-
видимому, здесь Судебник не вводил никаких  новостей. 

Относительной новизной было установление оплаты пожилого для всех
разрядов крестьян – ранее подобная пошлина взималась лишь с некоторых
групп с повышенной личной зависимостью. При переходе крестьянин должен
был выплатить  пожилое. Судебник 1497 года устанавливает  размер пожилого: в
степной полосе – 1 рубль (царский Судебник прибавит еще два алтына), а в
лесной  – полтину. Судебник оговаривает  и зависимость величины пожилого от
срока проживания крестьянина на земле.
Оговаривался  в судебниках и вопрос, касающийся выплаты податей. При
переходе  крестьянина возникал вопрос, кому платить подать с оставляемого
засеянного  участка. Судебник царский решает: если останется у крестьянина
хлеб  в земле, то он может сжать его, уплатив в пользу владельца два  алтына, но
пока  рожь его была в земле, он должен платить царскую подать со своего
прежнего участка, несмотря на то что все его отношения с владельцем
прежнего  участка прекращаются.
Царский судебник упоминает и о барщине (выполнение работы на
господина) как явлении общем и законном, позволяя «не делать боярского
дела» крестьянину, который перешел и лишь хлеб его оставался в земле.
Между тем, как уже упоминалось выше, некоторые исследователи
отказываются  видеть в Судебниках начало юридического оформления
крепостного права.
Доказательством отсутствия ярко выраженной крепостнической
направленности в Судебниках 1497 и 1550 годов может послужить и
следующее обстоятельство – очевидно, что  ограничение перехода не может
считаться единственным показателем закрепощения, необходимо учесть и
правовое  положение крестьян, подробнее остановившись  на вопросе об
усилении  эксплуатации. Было ли на самом деле это усиление? Имел ли место
нажим на владельческие права крестьян, на их правоспособность? Прежде
всего, крестьяне как индивидуально, так  и в составе общины оставались
субъектом права, а не его объектом и в  таком качестве судились судом.
Княжеский Судебник фиксирует процессуальное равенство черных крестьян и 

рядовых феодалов в некоторых отношениях. Так, они были равноценными
свидетелями (ст. 12), для них существовал единый срок давности для
возбуждения иска в поземельных делах (ст. 63 «О землях суд»). Наконец,
Судебник 1497 года закрепил присутствие судных мужей из «лучших»,
«добрых»  крестьян на судах кормленщиков (ст. 38), Судебник 1550 года не внес
тут никаких  серьезных изменений.
Таким образом, очевидно нельзя говорить об ярко выраженной
крепостнической направленности Судебников, поскольку  положение,
касающиеся  крестьян и юридически оформленные  в 1497 и 1550 годов,
предоставляли им еще значительную свободу, крестьянское население
воспринимались  как вполне правоспособная часть населения. Проявления
крепостнической политики гораздо более заметны  в государственных
мероприятиях  в законодательстве конца XVI века, хотя и здесь не существует
единой  точки зрения.
2.2. Указ царя Федора  Иоанновича об  отмене права выхода.
Законодательное прикрепление крестьян в конце XVI века: историческая
выдумка или реальность?
В русской  исторической науке существует мнение, что в конце XVI века,
в 1592 году, при Федоре Иоанновиче был издан  указ, отменивший право
выхода, но однозначно доказанным это мнение быть не может, поскольку сам
текст указа не обнаружен. Так, Ключевский отрицал законодательное
прикрепление  в конце XVI века, он говорил о том, что «до нас дошло
значительное  количество порядных записей, в которых  крестьяне
уговаривались с землевладельцами… Эти порядные идут с половины XVI века
до  половины XVII века и даже далее. Если вы, читая эти записи, забудете
сказание  о прикреплении крестьян при царе Федоре, то записи и не напомнят
вам о  том… Возможно уйти… предполагается…  как право крестьянина.
Предположение, что в конце XVI века крестьяне  были лишены этого права…
делает  непонятным целый ряд вопросов, составленных по узаконенной форме».
Ключевский  говорил о том, что прикрепление образовалось раньше, вследствие 

экономических условий жизни крестьян, или, как он сам выражался, «из
кабального  права, посредством приложения служилой кабалы к издельному
крестьянству», иными словами, некоторые крестьяне (а точнее сказать,
довольно  значительная их часть) были прикреплены  к земле и лишены права
выхода  задолго до предполагаемого указа  об общем поземельном
прикреплении. Таким образом, «крестьянское право  выхода к концу XVI века
замирало  само собой, без всякой его законодательной  отмены».
Следует сказать и о подходах к данному  вопросу. Так, Н.М. Карамзин
говорил о «законе об укреплении сельских работников», в то время как
М.П. Погодин  в своей статье «Должно ли считать  Бориса Годунова
основателем крепостного права», опубликованной в 1858 году, соглашался с
мнением Ключевского, говоря о прикреплении не законом, а действием
стихийных сил – обстоятельствами, чем вызвал резкую критику со стороны
другого крупнейшего историка – Костомарова, который настаивал на том, что  в
1592 году  «Борис издал указ, уничтожавший  Юрьев день, право перехода
крестьян…»  [9; 567]. Б. Греков в «Кратком очерке истории русского
крестьянства», избегая резких выводов, «пробует разобраться» в данном
вопросе. Автор отмечает, что это был  один из таких вопросов общественной и
политической  жизни нашей страны, в определенном решении которого были
заинтересованы, прежде всего, помещики, на страже которых  стояла знать.
Следовательно, московское правительство не могло  быть нейтральным
зрителем  крестьянской проблемы. Каждый шаг  московского правительства
подтверждал это положение. В разгар военных действий между русскими
войсками  и Стефаном Баторием, когда успех  склонялся в сторону Батория, 15
января 1580 года по инициативе Ивана Грозного был создан церковный собор
по  вопросам не строго церковного характера. Ставился вопрос о том, как
церковь может помочь государству, а в частности, «воинскомучину»,
пришедшему  в оскуднение (речь шла о монастырских землях и привилегиях).
Церковь вынуждена была «уложить» то, что  требовал от них царь и
политический  момент, то есть отказаться от расширения своих и без того 

огромных  землевладений. В 1584 году, после заключения тяжелого для Москвы
мира, вновь созванный при Федоре Иоанновиче собор не только подтвердил это
решение, но и расширил постановку вопроса. Речь шла уже не только об
ограничении притока новых земель, но и о податных привилегиях монастырей,
которые являлись приманкой для мятущегося в поисках лучшей жизни
крестьянства. В постановлении собора говорилось, что «воинство, служилые
люди, те их земли оплачивают, и сего ради многое опустение за воинскими
людьми  в вотчинах их и в поместьях, платяча за тарханы, а крестьяне вышед
из-за служилых людей, живут за тарханы  во льготе, и от того великая нищета
воинским  людям прииде…» Таким образом, церковь  соглашалась принести
жертвы  в пользу служилого населения. Собором  было постановлено, что с
1 сентября 1584 года тарханы отменяются «на  время… до государеву указу».
Таким образом, уже в 1584 году Юрьев день не действует, зато в казну
поступает значительный земельный фонд.
Вопрос  о крестьянстве, без которого земельный  фонд не имел ценности,
решительно  и неизбежно вплетался в сложную  политическую программу, а
правительственное уложение, упомянутое выше, касалось не только земли, но и
дальнейшей  судьбы крестьян. Такое допущение  тем более вероятно, что
1581 год  уже был «заповедным годом» (в 1581 году вышел указ «о заповедных
летах», который «временно» запрещал переход  даже в Юрьев день), между тем
как в 1580 году и до него крестьяне еще  уходили от своих господ по
Судебнику. Так, в тверской писцовой книге 1580 года зафиксированы
крестьянские выходы из вотчины Симеона Бекбулатовича, в приходо-
расходных книгах Волоколамского монастыря отмечены крестьянские выходы,
начиная с 1573 по 1580 год включительно, отмечено 96 случаев выхода из-за
монастыря и 26 – за монастырь. Зато в писцовых книгах 1581 года нет ни
одного  случая ни выхода, ни входа. По свидетельству  Грекова, из других
документов  по преимуществу судебного характера, вытекает, что с 1581 по
1586 все  годы были заповедными, затем  в источниках наблюдаются некоторые
пробелы до 1590 года, а относительно 1590, 1592, 1594 и 1595 годов достоверно 

известно, что и эти годы были заповедными. Из указов Бориса Годунова
1601–1602 года выясняется, что практика  заповедных годов стала правилом, а
выход, разрешенный Годуновым для нескольких годов начала XVII века,
скорее  является исключением из этого правила. Что касается района
распространения этого закона, то, очевидно, распространялся  он на территорию
всего Московского государства. Можно  руководствоваться как соображениями
логического характера, так и конкретными историческими доказательствами.
Прежде  всего, поскольку вышеозначенная мера была вызвана интересами
служилого населения – помещиков и среднего достатка вотчинников, она
должна  была действовать там, где имелись  землевладельцы средней руки, т.е.
почти на всем пространстве Московского государства. Да и не было у
правительства сколько-нибудь веской причины отменять Юрьев день только на
какой-то определенной территории страны. Между  тем, кроме общих
соображений, есть и определенные показания источников. Так, в указе Бориса
Годунова  о предоставлении крестьянам права  выхода в годы 1601 и 1602 прямо
говорится: «Пожаловали во всем своем государстве  от налога и продаж велели
крестьянам  давать выход». Разрешать можно только то, что было запрещено. И
если  разрешение распространялось на территорию всего государства, то,
следовательно, и запрещение тоже действовало на всей территории.
Что же касается сроков действия закона «О заповедных летах», то о них
довольно  определенно свидетельствует запись в приходо-расходной книге
Волоколамского  монастыря от 6 января 1595 года. Речь идет о сборе долгов с
монастырских  крестьян. Монастырский старец Михаил Безнин по этому поводу
сделал  распоряжение, чтобы не собирать долгов с крестьян, живущих и
собирающихся  жить и впредь за монастырем. «А будет государь изволит, –
продолжает  старец, – крестьяном выходу быть, и  которые крестьяне пойдут, и
на  тех… деньги имати». То есть предполагалось, что государь может объявить
в любой  момент «выход». Об этом говорят и  другие факты – крестьяне в своих
подрядных записях 80-х годов XVI века иногда писали, что они крепки своим
хозяевам  только на время «заповедных годов», до «государевых выходных 

лет». Иными словами, закон о «заповедных  годах» был известен как мера
временная, «покамест земля поустроится». Однако «временность затянулась…
закон прочно и надолго лег в основу развития крепостного права в  России».
Основной  причиной прочного укоренения закона об отмене Юрьева дня
являлась, прежде всего, заинтересованность основной массы помещиков в
сохранности этой меры. Недаром в течение первой половины XVII века они
сначала слезно, а потом и с угрозами просили правительство о полной отмене
Юрьева  дня, указывая при этом на незаконное сманивание крестьян более
крупными  помещиками, монастырями и Троицкой лаврой, в частности. Это в
действительности  имело место. Богатые землевладельцы нуждались в рабочей
силе, они посылали перед Юрьевым днем своих приказчиков выкупать
крестьян  из долгов и переводить на свою землю. У богатых помещиков
крестьянам  жилось легче, чем у мелкопоместных, и они охотно соглашались на
такую сделку… После выхода закона «О заповедных годах» его выгоды для
себя  почувствовали все виды и разряды  землевладельцев.
Вместе  с тем стоит вернуться к  идеям Ключевского, который отвергал
законодательное прикрепление крестьянства в конце XVI века, доказывая иную
природу происхождения «крепости». Ключевский в своих сочинениях
разрабатывает концепцию постепенного, «естественного»  процесса
закрепощения  крестьян, который был связан с  их задолженностью господину.
Делая краткий вывод, следует отметить недостаточную точность
доказательств сторонников как одной, так и  другой позиции. К недостаткам
идеи  о наличии указа о прикреплении относится, прежде всего, отсутствие
самого  указа, а также более или менее достоверных ссылок на него в
исторических  первоисточниках, что же касается точки  зрения Ключевского, то
и его  утверждение о « долговом холопстве» не может быть признано абсолютно
верным, поскольку ситуацию можно толковать  в данном случае двояко –
крестьянин может задолжать землевладельцу и даже, прожив на его земле год
или два, потерять право входа, так же как  и другой крестьянин может прожить 

на  земле господина 10 лет и также  лишиться права выхода по причине
старожильства.
Таким образом, вопрос о том, пыталось ли государство ускорить процесс
закрепощения  крестьян, или он развивался согласно объективным
закономерностям, остается в науке на повестке дня, и его решение главным
образом зависит от исторических источников, которые, вероятно, еще будут
обнаружены.
В 1592 году начинается новое описание земель, сопровождающееся (как
уже упоминалось) «временной» отменой Юрьева дня. Впоследствии писцовые
книги стали считаться основанием крестьянской крепости. Этот
государственный акт явился обобщением долголетней  практики использования
писцовых  книги выписей из них для удостоверения  владельческих прав на
крестьян. Так, например, в Важской грамоте 1552 года содержится предписание
органам земского самоуправления: «Старых им своих тяглецов хрестьян из-за
монастырей  выводить назад бессрочно и беспошлинно… сажать по старым
деревням… кто в которой жил преже  того…» Каким образом местные  власти
могли доказать старину крестьян, как не ссылкой на писцовые книги? Имеются
и прямые свидетельства источников о закрепощающем характере записи в
писцовые  книги. Так, власти Никольского Корельского  монастыря в своей
челобитной, относящейся к 1592 году, о бегстве  «старинных» монастырских
крестьян  в доказательство своих прав ссылались  на записи в писцовых книгах.
В свою очередь, и издание общего закона о прикреплении крестьян должно
было  быть подготовлено соответствующим  общим описанием. А введение
заповедных  лет на этот период, во-первых, удовлетворяло  интересам
дворянства, а во-вторых, способствовало более точному описанию, между тем
режим заповедных лет по мере проведения описания все более укреплялся,
потому  что под запрещение выхода подводилось  юридическое основание в
виде  писцовых книг. 

2.3. Указ о пятилетнем  сыске крестьян  от 24 ноября 1597 года
Между тем, несмотря на всю свою приниженность  и забитость, крестьяне
не  желали мириться с новым своим  положением. Всеми имевшимися у них
средствами  они протестовали, как умели. Истории  известны массовые
крестьянские  волнения в этот период, однако наиболее распространенной и
излюбленной формой протеста для крестьянства был  побег. В этом отношении
служилые  люди были наиболее уязвимы. Во-первых, им приходилось часто
отлучаться  из дома и они не могли организовать эффективную охрану «живого
инвентаря», а во-вторых, мелкие помещики ничем не могли содействовать
властям в поисках бежавших. Да и аппарат  государственной власти был далеко
не  достаточен, чтобы поспевать с  выполнением бесчисленных челобитных,
которые сыпались с разных сторон от служивого  люда. В такой обстановке
появляется  знаменитый указ от 24 ноября 1597 года. Этим указом
устанавливалась пятилетняя давность исков на беглых крестьян.
Землевладельцы, у которых выбежали крестьяне  за 5 лет до 1597 года и
которые успели в этот срок подать челобитную о сыске беглых, могли
рассчитывать  на содействие со стороны государственной  власти: таким
землевладельцам, говорит указ, «давать суд и  сыскивать накрепко всякими
сыск  и по суду и по сыску тех беглых крестьян с женами и детьми и со всеми
животы  возити назад, где кто жил». А относительно крестьян, бежавших за 6 и
более лет и относительно которых в  течение этого срока не было подано
челобитья, «суда не давати и назад их, где  кто жил не возити». В нашей
исторической  науке этот указ не раз подвергался  толкованию, с одной стороны,
потому, что он интересен сам по себе, как закон, сыгравший важную роль в
судьбе  крестьянства, с другой – потому что долгое время это был единственный
документ, дающий сколько-нибудь определенное понятие  о крепостных и
беглых. Больше всего интересовал ученых вопрос о том, почему
устанавливается именно 5-летний срок сыска, что могло  произойти с
крестьянами в период с 1592 года по 1597 год. Кстати, именно здесь следует
искать  истоки дискуссии о законодательной  отмене Юрьева дня в конце 

XVI века, суть которой была изложена  выше, поскольку вполне уместным
казалось  утверждение о том, что действия крестьян, уходивших от своего
землевладельца  после 1592 года (когда предположительно и был принят
законопроект, отменяющий Юрьев день), признавались незаконными и потому
ушедшие подлежали сыску и возврату.
Дает  повод для размышлений и закон  от 24 ноября 1597 года. Историк
В.О. Ключевский говорит о том, что, несмотря на признание  некоторыми
данного закона первым актом, указывающим ______\u1085 на прикрепление крестьян,
содержание  указа не оправдывает сказания. В  самом законе говорится только о
том, что  если крестьянин бежал не ранее чем 1 сентября 1592 года (нового
года), и землевладелец чинит иск  о нем, то крестьянина вместе с  женой, детьми
и имуществом следует вернуть на прежнее место жительства. Если условия
побега  не соответствуют вышеозначенным (крестьянин убежал ранее сентября
1592 года, землевладелец не подал иск), крестьянин  освобождается от
преследования. Ключевский полагал, что указ говорит  только о беглых
крестьянах, которые покидали своих землевладельцев  «не в срок и без отказу»,
т.е. не в Юрьев день и без… явки со стороны  крестьянина… соединенной
обоюдным  расчетом… Этим законом устанавливалась  для иска и возврата
временная давность, так сказать обратная… не ставившая постоянного срока на
будущее время» [8; 292]. Согласно Ключевскому, закон  был принят с целью
прекратить  затруднения и беспорядки, возникавшие  в судопроизводстве
вследствие  множества и запоздалости исков  о беглых крестьянах. Сам же по
себе  закон не вносил ничего нового в  право, а только регулировал
судопроизводство  о беглых крестьянах.
Б. Греков говорил о том, что закон «с одной стороны, признает, что
крестьянин  крепок своему хозяину, а с другой – мирится с фактом бегства  и
даже  его легализует» [3; 211]. Закон был выгоден тем, к кому бежали крестьяне,
т.е. крупным  землевладельцам, которые могли  прятать у себя крестьян, и
абсолютно не выгоден мелкому помещичеству. 

А между  тем терпение крестьянства было вовсе  не безграничным,
крестьяне все чаще старались бежать туда, где бы не было вообще никаких
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.