На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


практическая работа Особенности экономического кризиса Российской Федерации и его влияние на Курскую область

Информация:

Тип работы: практическая работа. Добавлен: 09.07.2012. Сдан: 2010. Страниц: 6. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Министерство  образования и науки РФ
Государственное образовательное учреждение высшего  профессионального образования
 «Юго-западный  государственный университет» 
 
 
 
 

Отчет о  самостоятельной работе:
«Особенности  экономического кризиса Российской Федерации и его влияние на Курскую область» 
 
 
 

Выполнил: Басюк С. П.
Виноходов Е. А.
гр. ЭК-62
Проверила: Циклаури В. Ю. 
 
 
 
 

    Курск 2010 г.
    СОДЕРЖАНИЕ 

    Особенности кризиса в России…………………………………..3
    Анатомия кризиса………………………………………………...4
    Сравнение с кризисом 1998 г…………………………………….9
    Российский и мировой экономические кризисы………………..12
    Влияние кризиса на Курскую область…………………………..19
    Список использованной литературы…………………………….22
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
    Особенности кризиса в России 

    Причиной  того, что глобальный кризис некоторое  время не оказывал негативного влияния  на экономику страны, по оценке Всемирного банка, можно назвать хорошие  макроэкономические условия — высокие  цены на энергоносители, взвешенная бюджетная  политика и отсутствие влияния на РФ кризиса ипотечного кредитования в США. Но затем экономика России столкнулась с «одновременным тройным  потрясением». Во-первых, резко —  с 144 долл. за баррель упали цены на нефть (снижение цены на 1 долл. уменьшает  годовой доход от экспорта на 1,6 млрд. и поступления в бюджет на 1,1 млрд. долл. соответственно). Во-вторых, в  середине 2008 г. начался резкий отток  капитала из России, который не компенсировался  обратным притоком. В-третьих, резко  ужесточились условия заимствований  для российских бизнесменов. Повышение  стоимости кредитов привело к  снижению потребительского спроса.
    Экономисты  ВБ отмечают, что если бы к началу текущего глобального финансового  кризиса у России не было значительного  профицита бюджета и огромного  объема ресурсов, накопленных в стабилизационном фонде и золотовалютных резервах, последствия кризиса сказались  бы гораздо раньше и были бы намного  серьезнее, чем сейчас. Не менее важно  то, что у Правительства России было бы гораздо меньше времени, ресурсов, возможных вариантов экономической  политики и свободы маневрирования для того, чтобы ограничить воздействие кризиса на реальный сектор.
    Национальные  особенности российского кризиса  состоят в сочетании следующих  компонентов: в мире резко упал спрос  на сырьевые экспортные товары, с одной  стороны, а с другой стороны, многие российские компании сильно перекредитовались  на мировых финансовых рынках. Таким  образом, кредитно-финансовая зависимость  наложилась на экспортно-сырьевую. К  особенностям российского кризиса  можно отнести то, что в России еще не зафиксировали рецессии, то есть падения производства на протяжении двух кварталов, хотя официально рецессия началась в США, во многих странах Европы.  

Анатомия  кризиса 

    Понимание всякого крупного общественного  события состоит из трех частей: что происходит, кто виноват и  что делать.
    Является  ли этот кризис циклическим или системным, импортированным или автохтонным? Предпосылки циклического кризиса назрели к 2008 г. «Перегретость рынка» наиболее ярко была видна в огромном росте заработной платы (на 30%) и цен (наиболее точных оптовых – на 27%) в 2008 г., что было связано с завершением восстановительного периода и почти полным прекращением экономического роста. Для обуздания этого огромного роста цен ЦБ РФ летом 2008 г. принял меры по ограничению размеров денежного обращения, что, естественно, неблагоприятно сказалось на ликвидности многих предприятий и привело к сдерживанию экономического роста. Первыми это ощутили предприятия мелкого и среднего бизнеса с ограниченными ликвидными ресурсами. Уже летом того же года начались кризисные явления у множества компаний среднего бизнеса, о чем панически сообщало объединение среднего бизнеса «Деловая Россия».
    Вместе  с тем огромный рост цен в 2008 г. (в ведущих западных странах они  росли на 3–5%) при практически  неизменном курсе рубля к доллару  очень серьезно ухудшили конкурентоспособность  экспорта отечественных предприятий  и увеличили прибыльность импорта  в ущерб                      отечественному производству. Только высокие цены на нефть поддерживали положительное сальдо внешней торговли России.
    Влияние внешнего фактора проявилось в значительном снижении цен на нефть и уменьшении внешнего финансирования осенью 2008 г., что объясняется критической зависимостью от него российской экономики вследствие внутренней слабости. Об этой слабости, выявленной кризисом, много говорили, но почти ничего не сделали для ее искоренения. Если бы речь шла только о циклическом или импортированном кризисах, их воздействие на экономику России ограничилось бы 1–2 годами (если к этому времени закончится мировой финансовый кризис).
    Между тем на циклический кризис «наложились» системный и мировой кризисы, что придает нынешнему кризису  более глубокий и длительный характер. О совпадении этих трех кризисов практически  ничего не пишут наши экономисты и  экономические публицисты, кроме  публицистов коммунистической направленности.
    Для выявления системного характера  нынешнего кризиса необходима объективная  экономическая информация, которую  в течение последних 10–12 лет собирала группа новосибирских экономистов  при нашем участии и публиковала  в десятках статей, в большинстве  своем в журнале «ЭКО». Эти  работы продолжают соответствующие  наши исследования 1970–1980-х годов  по советской экономике. Однако эти  расчеты полностью игнорировались российским руководством и официальной  экономической наукой. Так же вели себя советское руководство и  официальная экономическая наука  в период застоя, но тогда это  хотя бы частично оправдывалось авторитарным характером политической системы.
    Кратко  изложим методику этих расчетов и, главное, их результаты, опубликованные ранее. Они основывались, как и для советского периода, на наиболее достоверной экономической информации и осуществлялись несколькими взаимоконтролирующими экономически обоснованными методами, давшими близкие результаты, что дополнительно доказывает их достоверность.
    Российская  экономика по уровню ВВП до сих  пор не достигла уровня 1987 г. (85% к  его уровню), что уже само по себе является свидетельством банкротства  сложившейся в эти годы экономической  и общественной модели. Еще более поразительно для современной экономической истории снижение производительности труда более чем на 30% при ее значительном росте в подавляющем большинстве стран мира. Столь значительный спад объясняется огромным (большим, чем за время Великой Отечественной войны) сокращением основных фондов – более чем на 40% при неизменности их уровня по официальным оценкам.
    Причина такого беспрецедентного сокращения вскрывается  нашими оценками уровня рентабельности экономики. Для получения реальной величины рентабельности потребовалось  определить восстановительную (в текущих  ценах) стоимость основных фондов, которая  оказалась больше балансовой на огромную величину – в пять и более раз, что приводило к такой же недооценке величины амортизации. Расчет показал, что основные отрасли реальной экономики (кроме ТЭК и пищевой промышленности) оказались после выплат отчислений в бюджет убыточными. Если добавить огромный вывоз капиталов из России, то станет ясно, почему происходило  столь гигантское сокращение основных фондов. Вместе с тем отметим, что  в свете этих данных очень сомнительными  выглядят утверждения о заниженности капитализации российских компаний в настоящее время.
    Наибольшего внимания заслуживает период после  кризиса 1998 г. Действительные экономические  успехи того времени, во-первых, значительно (примерно в два раза) преувеличивались, во-вторых, серьезно не анализировались  их источники. Между тем анализ реальных данных показывает, что экономический  рост в этот период носил восстановительный  характер, так как опирался на созданный  в советский период производственный потенциал. Даже на пике подъема не происходило наращивания основных фондов, а в отраслях реальной экономики  продолжалось их «проедание». Улучшилось лишь использование старого производственного  потенциала. Не было и роста производительности труда в экономике: экономический  рост обеспечивался наращиванием трудовых ресурсов – преимущественно за счет привлечения труда иностранных  рабочих. Заметное повышение уровня жизни части населения по сравнению с предыдущим постсоветским периодом происходило за счет роста цен на нефть. Огромное увеличение иностранной задолженности компенсировалось примерно таким же ростом золотовалютных резервов.
    Между тем на базе ошибочной экономической  информации в 2000-е годы составлялись на общероссийском и региональных уровнях  фантастические (по несоответствию с  необходимыми усилиями для их достижения) «стратегии» экономического развития России и регионов. Они дезориентировали руководство страны и регионов, а  также общественность в отношении  перспектив экономического развития и  изменения уровня жизни населения. При этом понять ошибочность официальной  экономической статистики при минимальной  экономической грамотности не представляло труда: не мог происходить рост ВВП  на 8% при росте потребления топлива, электроэнергии и транспортных перевозок  на 2–3%, равно как и при среднем  возрасте оборудования в промышленности, превышающем 20 лет, что характерно для  «конченой» страны.
    Для достижения намечавшихся темпов роста, по опыту СССР и многих других стран, требовалась доля фонда накопления в ВВП в размере 35–40% вместо реальных 15% и огромные вложения в человеческий капитал. Совсем нетрудно было установить и значительное сокращение основных фондов, неизбежное при спаде капитальных  вложений в 1990-е годы даже по данным официальной статистики в 4–5 раз. О  том же говорил и быстрый рост среднего возраста оборудования в разных отраслях.
То обстоятельство, что такие «стратегии» разрабатывались  и одобрялись, говорит не только об удручающем состоянии нашей официальной  экономической науки, но и о столь  же плачевном интеллектуальном уровне исполнительной и законодательной  власти, подавляющего числа средств  массовой информации. Как и в советский  период, желая обмануть других в  отношении состояния экономики, прежде всего, обманули сами себя, запутались в «лукавых цифрах».
    Кризис  последних 20 лет является продолжением и усугублением негативных явлений  советской экономики в ее последние 20 лет[6], что позволяет говорить о 40-летнем периоде экономической  деградации. Накопленная инерция  затрудняет выход из нынешнего кризиса.
Разворачивающийся сейчас экономический кризис, который  уже на начальной стадии захватил реальный сектор и в лучшем случае продлится год-два, еще больше осложнит будущее российской экономики. Он, в  связи с особенностями циклических  кризисов, прежде всего затронет самый  уязвимый сектор российской экономики  – инвестиционный, еще больше снизив объем основных фондов.
    Приведет  он также к сокращению занятости  и реальных доходов населения. В  отличие от кризиса 1998 г., когда имелись  огромные неиспользованные резервы  производственных мощностей и рабочей  силы, выход из этого кризиса в  силу его сочетания с системным  и мировым кризисами затянется  на многие годы, если не принять срочных  и очень болезненных мер. И  если в 2009 г. от более серьезных тягот  население и экономику могут  спасти накопленные ранее золотовалютные и бюджетные резервы, то уже в 2010–2011 гг. это будет значительно  тяжелее, не говоря о последующем  периоде.
    О слабости бюджетных резервов говорят  систематические переоценки Министерством  финансов РФ перспектив бюджета России на 2009 г. Еще месяц назад нас  заверяли, что бюджет будет бездефицитным, через три недели дефицит определялся  в 0,5–0,6 трлн руб., еще через неделю – в 1 трлн руб., финансируемых из Резервного фонда объемом свыше 3 трлн руб. При таких «ошибках»  недалеко и до всего Резервного фонда, скапливавшегося многими годами. Учитывая исключительную слабость российской хозяйственной и общественной системы  и ее крайнюю зависимость от цен  на нефть, можно ожидать значительного  сокращения ВВП и особенно капитальных  вложений в ближайшие годы. Воздержимся  от конкретных цифр, но цифры этих сокращений могут быть примерно такими же, как  в начале 1990-х годов, – двузначными, если не принять срочных и непопулярных мер по преодолению кризиса.
    Именно  долгосрочные последствия кризиса 2008 г. позволяют говорить о событиях сентября–ноября 2008 г. в экономике  России как об экономическом «июне 1941 г.». Вопрос в том, наступит ли «битва под Москвой»?  

Cравнение  с кризисом 1998 г. 

    По  масштабам нынешний кризис сопоставим с кризисом 1998 г., который российская экономика успешно преодолела только спустя несколько лет (по уровню жизни  населения). По некоторым показателям, правда, кризис 1998 г. был значительно  сильнее. Тогда, к примеру, за несколько  месяцев курс акций снизился почти  на 90%, обанкротилась половина коммерческих банков. Прекратили деятельность множество  других коммерческих организаций. В  четыре раза сократился курс рубля. Произошел  государственный и частный дефолт по внешним долгам. Реальные доходы населения упали примерно на четверть.
    Но  если от относительных данных перейти  к абсолютным, потери от нынешнего  кризиса оказываются уже намного  больше. Так, рыночная капитализация  компаний в 1998 г. снизилась примерно на 130 млрд дол., а сейчас – уже  почти на 1 трлн дол. Золотовалютные резервы тогда сократились менее  чем на 20 млрд дол., а сейчас –  более чем на 150 млрд дол. Здесь  следует глубже посмотреть на сходство и различия этих двух кризисов.
Прежде  всего, кризис 1998 г. был исключительно  финансовым, преимущественно бюджетным. Основной отличительной чертой стало  государственное банкротство. Он был  также кредитным и валютным кризисом, как следствие того же бюджетного. С макроэкономической точки зрения он означал превышение потребления  над производством ВВП за счет огромной иностранной задолженности.
    Что важно – он произошел при минимальных  ценах на нефть. В то же время он проявился в условиях огромного  избытка производственных мощностей  и неиспользованной рабочей силы. Поэтому он никоим образом не был  классическим циклическим кризисом – кризисом перепроизводства. Существенной была его связь с международным  финансовым кризисом в части развивающегося мира. Эти особенности придавали  ему внешне чрезвычайно драматические  черты (государственное банкротство, банкротство финансовых институтов, огромное сокращение курсов акций, реальных доходов населения), но создавали  возможность относительно быстрого его преодоления как раз благодаря  наличию огромных производственных резервов и отказу платить по многим внешним долгам.
Кризис 2008 г. происходит в исключительно  благоприятных внутренних финансовых условиях. Накоплены колоссальные валютные и бюджетные резервы. Бюджет и  платежный баланс пока положительные. Даже внешняя задолженность (преимущественно  частная) намного менее опасна, так  как краткосрочная ее часть значительно  меньше, чем валютные резервы, в отличие  от 1998 г. Даже осенью 2008 г. цены на нефть  были в несколько раз выше цен 1998 г.
    Современный кризис, однако, разворачивается при  минимальных производственных резервах и поэтому является циклическим. Он гораздо в большей степени, чем в 1998 г., является системным, ибо  недостатки последнего можно было отнести  на молодость системы. В то же время  он совпадает с мировым экономическим  кризисом. Поэтому первоначальные последствия  кризиса за счет накопленной «подушки безопасности» могут быть значительно  слабее, чем в 1998 г. Но выход из него окажется намного более продолжительным. Даже обычное в таких кризисах сокращение доходов населения будет  затруднено многолетними обещаниями социальных благ.
    Выход из кризиса будет осложнен тем, что  он предъявит более суровые, чем  после кризиса 1998 г., требования к  структурной перестройке экономики. Тогда она шла преимущественно по линии более дешевого, преимущественно потребительского, нефондоемкого импортозамещения. Теперь же потребуется огромное расширение несырьевого экспорта и качественного инвестиционного импортозамещения, что очень плохо получается у российских компаний ввиду слабости кадров и недостатка собственных инвестиций, ресурсов и кредитов.
    Наконец, кризис 1998 г. в минимальной степени  затронул производство товаров. Оно  сократилось, по нашим расчетам, лишь на 7%. Но уже в следующем году это  сокращение было компенсировано намного  более высоким ростом. Цена этого  подъема была очень высока: его  обеспечило четырехкратное падение  курса рубля и огромное снижение реального уровня доходов, усилившие  конкурентоспособность реального  сектора экономики при огромных производственных резервах. Теперь такие  резервы появятся только по завершении циклического кризиса, но они быстро исчезнут после достижения докризисного уровня производства и даже раньше, так как за время кризиса основные фонды еще больше сократятся.
    Кризис 1998 г. разворачивался при очень слабой монетаризации экономики. В расчетах преобладали бартер и денежные суррогаты. Сейчас монетаризация экономики  по отношению к ВВП выше в несколько  раз. Это намного усиливает влияние  неполадок в финансовой системе  на развитие экономики. Чрезвычайно  низкой тогда была и секьютиризация экономики. Капитализация рынка  частных ценных бумаг была ничтожной (примерно в 10 раз на пике) по сравнению  с нынешней. Минимальным было и  число частных акционеров. Поэтому  тогдашний биржевой крах акций почти  не повлиял на экономику, в отличие  от современного. Нынешний биржевой крах сказывается и через личное состояние (а оттого – и расходы) населения, и через положение банков и  финансовых компаний, и через возможности  при снизившейся во много раз  капитализации обеспечивать новые  эмиссии акций и облигаций  и получать займы от банков.  

Российский  и мировой экономические  кризисы. 

    Российское  руководство, стремясь снять с себя ответственность за происходящий кризис, сводит его полностью или в  большей части к влиянию вируса мирового экономического кризиса (премьер-министр  В. В. Путин даже в октябре 2008 г. вообще отвергал наличие в России экономического кризиса). Так, президент России Д. А. Медведев утверждал, что российский кризис на 75% зависит от влияния внешних  факторов.
    Нет сомнений, что мировой экономический  кризис оказал значительное влияние  на ход российского. Российская экономика  за последние 20 лет стала частью мировой. Можно, однако, усомниться в  том, что это стало для нее  благом. Поспешная и неквалифицированная  интеграция в мировую экономику  стоила ей колоссального оттока капитала (по весьма правдоподобным расчетам –  примерно в 1 трлн дол.), потери или подрыва  многих отраслей экономики, чего зачастую можно было избежать. Плюсы усиления внешней конкуренции и увеличения разнообразия и доступности многих благ и услуг были, как нам представляется, намного менее значимыми и  преимущественно востребованными  небольшой частью населения.
    Посмотрим более внимательно на каналы влияния  мирового кризиса на российскую экономику. Они очень сильно отличались от аналогичного влияния в странах Запада. Там  оно шло преимущественно через  вовлеченность финансовых институтов в американский рынок ипотечных  бумаг и в их производные (деривативы). Деятельность американских финансовых институтов и их партнеров в других западных странах говорит о серьезнейших неполадках в деятельности финансовой системы и регулирующих органов. Кстати, задолго до недавнего открытия У. Баффета, отметившего, что деривативы являются оружием массового уничтожения, об этом еще в середине 1990-х годов  подробно писал в газете «Правда» один из российских экономистов.
    Можно согласиться с тем, что вирус  кризиса пришел из США. Но страны с  сильной иммунной системой при этом остаются здоровыми или переносят  эту болезнь легко, а со слабой – очень тяжело. Так, пока довольно легко при всей его зависимости  от внешнего мира переносит кризис Китай, лишь несколько снизив очень  высокие темпы экономического роста.
    В России главным последствием кризиса  стало падение мировых цен  на нефть и сокращение возможностей использования иностранных финансовых ресурсов. Это влияние характерно для стран с преимущественно  экспортоориентированной экономикой, слабой банковской и финансовой системой – то есть слаборазвитых стран. Об этих недостатках российской экономики  давно говорили и экономисты, и  государственные деятели, но действенных  мер по их преодолению принято  не было. К тому же импортируемый  кризис «наложился» на собственный  кризис перегретости экономики, а также  системный кризис. Мы бы воздержались от определения процентов влияния  внешних и внутренних факторов в  нашем кризисе. Но вряд ли в свете  сказанного внешние факторы даже в краткосрочном плане составили  хотя бы 50%. А в долгосрочном, главном  кризисе, их роль вообще невелика.
    Кто же виноват в нынешнем кризисе? Из приведенных данных очевидно, что  окончательно обанкротилась сложившаяся  в последние 20 лет экономическая  модель. К ее губительным для будущего страны порокам относятся не только колоссальное сокращение основных фондов, но и фактическое разрушение инвестиционной системы, систем образования, науки, геологоразведки, вооруженных сил – то есть секторов экономики, которые определяют будущее  страны и ее безопасность. Произошло  чудовищное социальное расслоение, которое  напрямую сказалось и на экономических  показателях, так как огромные личные доходы российской буржуазии изымались  из внутреннего хозяйственного оборота  и производственного накопления.
    Российский  капитализм оказался намного хуже даже весьма малоэффективного советского социализма периода застоя. О том, что в  этот период в России был создан экономический уродик, мы много раз, начиная с 1992 г., писали в журнале  «ЭКО» и в других экономических  журналах («Вопросы статистики», «Проблемы  прогнозирования»). Иначе как безумием назвать то, что происходило в  российской экономике в эти годы, нельзя – 20 лет постсоветского безумия  наложились на 20 предыдущих бездарных  советских лет. Можно кратко назвать  весь этот 40-летний период периодом «дуракаваляния», выгодного лишь небольшой обогатившейся  части общества.
    Обанкротилась и общественная система, которая  оказалась неспособной ни выработать действенную общественно-политическую и экономическую модель, ни определить направление общественного развития, ни выдвинуть талантливых политических лидеров, ни «властителей дум».
Нынешний  кризис «приближали, как могли» многие годы бездарные и алчные бизнесмены и менеджеры, еще недавно столь  самоуверенные, а теперь чуть ли не на коленях умоляющие государство  их спасти. А также посредственные и коррумпированные политики, малоквалифицированные  и сервильные «ученые», журналисты. Ну и значительная часть населения, простых людей, пассивно реагировавшая  на разграбление страны в 1990-е годы и по мере своих скромных сил часто  также принимавшая на своих рабочих  местах участие в разрушении общества.
    Реакция российского руководства на экономический  кризис пока носит ситуативный характер и ограничивается спасением финансового  рынка и банковской системы, ряда крупнейших компаний. В силу своей  масштабности это может означать и отказ от либерального курса  экономической политики, и переход  к кейнсианской политике регулирования  экономики со всеми ее достоинствами  и проблемами. Неясно пока, насколько  удачны и эти меры: их осуществляет малокомпетентный и коррумпированный аппарат, и есть большая опасность  обычных злоупотреблений и ошибок при проведении. Поэтому они, в лучшем случае, могут спасти многие коммерческие институты от краха, нередко закономерного и справедливого в связи с их плохим управлением, нежели перейти к созданию работоспособной экономической системы.
    Самое важное – кейнсианские методы часто  оправдывают себя в зрелой рыночной экономике, а российская таковой  вовсе не является. Тем не менее  вливание больших денег через  какое-то время, требующееся для  их поступления в экономику через  каналы банковской системы, может замедлить  масштабы циклического кризиса. Но и  только: системные проблемы экономики  они не решают. Конечно, циклический  кризис рано или поздно кончится, но системный останется.
    Не  наблюдается пока даже попыток убедительно  объяснить гражданам России причины  кризиса, показать действия государственного руководства в сложившихся условиях. Представьте себе, что в июле 1941 г. вместо слов о смертельной опасности  для страны и народа Сталин заявил бы, что произошла «небольшая неприятность»: потеряли «всего лишь» Прибалтику, часть Украины и Белоруссии. Но волноваться не надо. Это «лишь» 5% территории страны и «всего лишь» 60–80 дивизий из 500.
    Можно понять паническое состояние российского  руководства в первые дни и  недели кризиса. Тогда поспешные  действия позволили, пускай и очень  дорогой ценой, не допустить банковского  краха. Но его самая острая фаза длится уже несколько месяцев, и паника, судя по действиям, все еще не проходит. Колоссальные деньги раздаются направо  и налево, без серьезного анализа  целесообразности, невозможного без  реальной экономической информации, а положительный эффект этих раздач не виден ни в реальном производстве, ни даже на фондовом рынке. Возможно, он все-таки скажется в ближайшем будущем. Но это никак не решит долгосрочных проблем российской экономики.
    Вызывает  изумление, что не названы и не наказаны виновники кризиса из числа  руководителей экономики, проявивших безответственность и низкую квалификацию. Те, кто привел страну к кризису – теперь лечат от него. Надо ли удивляться тому, что лечение идет так плохо? При всем нашем критическом отношении к Б. Н. Ельцину, отметим, что у него хватало ума и решительности находить и, пусть чрезмерно мягко, наказывать виновников экономических и иных неудач. Безнаказанность государственных ошибок и преступлений стимулируют их повторение.  

    О действиях российского предпринимательского класса мы знаем значительно меньше, чем о действиях правительства: он не заинтересован в их рекламе. Но достаточное количество информации все же можно получить из разрозненных сообщений СМИ.
    Больше  всего обращают на себя внимание слезные  просьбы о помощи. Даже мысли нет  о возможности реализовать для  спасения собственных компаний свои очень немалые личные богатства  внутри страны и за рубежом. Очень  сильно сокращаются планы капитальных  вложений у различных компаний –  от нескольких десятков процентов до нескольких раз. Эти, лишь частично вынужденные, действия особенно опасны для будущего нашей экономики. Весьма энергично  сокращаются расходы на оплату труда  – от урезания ставок оплаты до, кажется, намного более энергичного, чем  в 1990-е годы, сокращения раздутой численности  занятых (что говорит о большей  зрелости российского капитализма).
    Об  этом же могут говорить и действия в области цен. Предприятия ряда отраслей промышленности пошли на беспрецедентное  для постсоветской России снижение оптовых цен. В черной металлургии  и цементной промышленности, например, оно составило 2–3 раза. В целом  по промышленности оптовые цены в  октябре 2008 г. снизились по сравнению  с сентябрем на 5,5%, или почти  вдвое на годовом уровне. Такой  размер снижения цен заставляет вспомнить  о кризисах XIX века – очень тяжелых, но непродолжительных.
    Правда, это снижение цен последовало  за их столь же беспрецедентным ростом в 2008 г., но все же оказалось значительно  большим. Эта акция, направленная на стимулирование спроса, при всех не до конца ясных последствиях, все  же может иметь положительное  влияние на выход из экономического кризиса. При всем том в жилищном строительстве – потребителе  этих материалов, где кризис особенно силен и где осуществляется большая  часть капитальных вложений, цены снижаются медленно. Во всяком случае, российское предпринимательство в  сравнении с российскими властями, кажется, действует несколько более  осмысленно. И это понятно: здесь  приходится считаться с требованиями какого-никакого рынка, в то время  как российская власть сейчас почти  бесконтрольна.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.