На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


контрольная работа Конфессиональный фактор в предпринимательской среде уездных городов Европейского Севера России

Информация:

Тип работы: контрольная работа. Добавлен: 10.07.2012. Сдан: 2010. Страниц: 3. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


И.Н. Ружинская. Конфессиональный фактор в предпринимательской среде уездных городов Европейского Севера России.
-21- 
 

Обращение к теме эволюции отечественного бизнеса сегодня  видится весьма актуальным как с  теоретической, так и с практической точки зрения. По оценкам социологов, в среде современных предпринимателей преобладают ценности самореализации, материального успеха, финансового  благополучия (О.И. Карпухин). Религиозные  ценности, составлявшие важный компонент  деловой этики предпринимателя  в дореволюционной России, присутствуют слабо, утеряна роль бизнесмена как  патриота и общественного деятеля. Однако необходимость осмысления опыта, специфических особенностей и лучших традиций российского предпринимательства  признается как самими представителями  бизнеса, так и обществом в целом. История бизнес-кругов ведущих держав мира показывает, что конфессиональный фактор социальной среды способен придать бизнесу значимый и общенациональный характер. Осознают это и ученые, свидетельством чего является пристальный исследовательский интерес к истории отечественного бизнеса. Безусловно, религиозная сфера – неотъемлемая часть любого общества, в том числе и российского. Но говорить о зависимости предпринимательской успешности от конфессионального фактора следует доказательно, с привлечением междисциплинарного подхода, с учетом специфики конкретного региона, особенно провинциального, ибо «основа основ капиталистического предпринимательства не моральные принципы, а интерес» (1), а религия оказывала «смягчающее влияние на характер денежных отношений» (2.
Развитие предпринимательства  на Русском Севере проходило под  воздействием объективно-неблагоприятных  для бизнеса факторов: холодный климат, труднопроходимые местности, слабое развитие транспортной сети, значительная удаленность  населенных пунктов друг от друга, необходимость  складировать товар на перевалочных базах (Вытегра, Вологда, Великий Устюг), позднее и медленное развитие городской среды, малочисленность  и полиэтничность местного населения. Долгие годы значительная часть отечественных товаров переправлялась по тракту Новгород-Каргополь-Кандалакша. Однако в 1585 г. по царскому указу этот торг был перемещен в Архангельск, что потребовало от предпринимателей того времени мобильной переориентации, хотя стихийная торговля со Скандинавией еще была длительное время (3). 

-22- 
 

С перемещением северно-русской  торговли в Архангельск продолжилось интенсивное развитие товарооборота  отечественных предпринимателей на Русском Севере. Однако со строительством Санкт-Петербурга северный торговый путь замедляется, а торговое и хозяйственное  значение коммерческих центров Русского Севера неизбежно угасает.
Секуляризационная политика государства затронула и некогда значительное предпринимательство северных монастырей. В этих условиях наиболее предприимчивые бизнесмены сосредоточили сферу своих интересов на возрастающих потребностях северной столицы в лесе, камне, пушнине, рыбе, смоле, традиционных для рыночного хозяйства Русского Севера. Явная коммерческая выгода способствовала не только интенсивному росту доходов бизнесменов Олонца, Вытегры, Каргополя, Вологды, но и постепенному «перемещению их капиталов» в Петербург с записью в столичное купечество. Однако сделать это смогли единицы предпринимателей, преимущественно купцы I и II гильдий, имевшие значительный финансовый ресурс. Но основная масса провинциальных бизнесменов-купцов принадлежала к III гильдии, наименее состоятельной и защищенной, находящейся в сильной зависимости от «скупщика».
Фактором значительного  сдерживания финансовой состоятельности  провинциального бизнесмена стало  бесперспективное соперничество с  иностранным бизнесом (Брандт, Беккер, Классен), непрерывное повышение «гильдийкой» ставки. Так, за 30-летний период для купцов III гильдии она повышалась в 16 раз, тогда как для I гильдии – в 5 раз. Кроме того, самый высокодоходный торг (оптовый) монополизировали «богатей» губернских, а не уездных городов.
Буржуазные реформы 1860-1880 гг. обострили конкуренцию  разно-социальных слоев северного  предпринимательства. Острая конкуренция  развернулась между купечеством  и торгующим крестьянством. Она  имела давние корни, как позитивные, так и негативные последствия. Первым шагом к этому стали реформы 1775 и 1785 гг. XVIII в., обновившие состав купечества уездных городов за счет крестьянства. Вторым шагом к этому стала  законодательная основа указов 1815 и 1824 гг., уравнивавших предпринимательскую  правоспособность купцов и крестьян. Расширение состава участников коммерческой деятельности минимизировала монополизацию  и активизировала поиск новых  сфер бизнеса. Но в условиях провинции  возможности кредитования были весьма ограничены, потребительский рынок  сдерживался слаборазвитой транспортной сферой. Это приводило к удорожанию коммерческих расходов (а значит, и  цен), медленному обороту средств, невысокой  покупательной способности основной части жителей края. Наиболее успешные переходили во II гильдию, перемещали капиталы в более перспективные регионы  и сферы, иные же продолжали вести  дела как «торгующие крестьяне» (например, «лесозаводчики» Чудинов и Щепоткин). Закон 1898 г. о промысловом налоге привел к тому, что купечество фактически перестало быть синонимом предпринимательства. 

-23- 
 

Субъектом предпринимательской  деятельности становился торговец, промышленник вне сословной принадлежности
Низкий ресурс кредитования не способствовал перемещению торговых капиталов в промышленность. Жизнеспособнее оказался бизнес тех, кто нашел возможность  консолидации средств: корпоративной (Баженин-Марков-Неклюдов, в том числе  с иностранным бизнесом Грибанов-Фонтейнес), семейной (Амосовы, Пименовы), узкоконфессиональной (старообрядческие общины), этнической (карельские землячества). Консолидация капитала позволяла вложить средства в производство, переработку льна (Грибановы), леса (Беляевы, Стукачевы), масла (Н. Волков). При этом, «если интересы предпринимателя совпадали с интересами государства, то частный капитал содействовал решению государственных задач» (4). Однако нельзя не заметить, что появившееся промышленное предпринимательство уездных городов Севера носило индивидуально-ограниченный характер, отличалось простым типом организации, концентрации собственности, капитала, управления и контроля в одних руках. Это приводило к тому, что значительную роль в его продолжении играла не только конъюнктура рынка, но и личностные способности предпринимателя к маркетинговой мобильности, коммерческие связи, специализация.
Несмотря на Исторически сложившуюся полиэтничность и поликонфессиональность, в религиозном мировоззрении у северян доминировала православная ментальность (синодальная и старообрядческая). Многие поколения Европейского Севера России унаследовали свою религиозность благодаря влиянию монастырской колонизации. Религиозность повседневности провинциала, привитая патриархальными традициями крестьянской, мещанской или купеческой семьи, формировали комплекс нравственно-этических установок, реализуемых в предпринимательской деятельности. Это накладывало отпечаток на отношение к труду, к богатству, к участникам бизнеса, то есть могло служить мотивационным и смыслообразующим началом. Однако степень влияния конфессионального компонента ментальности определялась не экономическими характеристиками, а уровнем религиозности конкретного субъекта предпринимательской деятельности. Этика труда каждой конфессии имеет как общесмысловые, так и свои специфические особенности. Православная концепция труда не отрицает успеха и богатства, но не они являются смысловой ценностью для благочестивого: «лучше трудись, делая своими руками полезное, чтоб было из чего уделять нуждающемуся» (Еф. 4.28). Преподобный Феодосии Печорский развил идеи отношения к труду как богоугодному делу (5).  

-24- 
 

Предприниматели дореволюционной  России открыто признавали «смягчающее  влияние православия на характер деловых отношений» (6). Материальное богатство, ценности – это атрибуты мира вещей, созданного Творцом, Он их собственник, а тебе доверено ими  распоряжаться во благо. Таким образом, благословенным становится только тот труд, который способствует Божьим замыслам, направлен на богоугодные дела, а не на эгоистические потребности человека.
Реальным проявлением  религиозности многих предпринимателей стала в этой связи благотворительная  деятельность. Являясь «соработником» Бога, верующий приносит «плоды взрощенного винограда» Творцу. «Совершенный купец» должен был являть не только пример трудолюбия, честности и предприимчивости. Неотъемлемой частью деятельности «сотворца» являлись милосердие, благотворительность. Ее формы в предпринимательской среде городов Европейского Севера России были достаточно типичны; храмостроительство, открытие богоугодных и учебных заведений, благоустройство городской среды. Размер же «вспоможения» и его частотность находились в зависимости от многих обстоятельств: коммерческой состоятельности предпринимателя, объекта вложения средств, социально-экономической ситуации в уездном городе, уровня религиозности самого жертвователя. В историю уездных городов Европейского Севера России остались вписанными имена целых поколений предпринимательских династий-благотворителей; Баженины, Базегские, Беляевские, Беляевы, Вешниковы, Грибановы, Громовы, Давыдовы, Мартьяновы, Мясниковы, Пименовы, Поздеевы, Поповы, Ружниковы, Рыбниковы, Семушкины, Серебряковы, Сывороткины, Сухановы, Туронтаевские, Шалапановы, Шапошниковы, Черепановы. Гораздо сложнее, на наш взгляд, выявить мотивацию предпринимательской благотворительности. В этой среде, в отличие от столичных «благодетелей», как правило, не принято было вести дневники, мемуары, да и о самом понятии «семейный архив» для провинциального купца и промышленника мы можем говорить очень условно. С одной стороны, мотивы пожертвования складывались на основе религиозно-этических идеалов богоугодного Дела. Но каждодневные реалии провинциального бизнеса были порой так далеки от вероисповедного идеала! На фоне деформации деловой этики происходило допущение компромисса с религиозной совестью. Подобные ситуации требовали от верующего предпринимателя разрешения совестного конфликта с внешней средой; «храмы возводили не от избытка, а от нужды в Боге, от нужды в надежде» (7). Меценатство и «служение обществу», «святая работа», таким образом, давали надежду душеспасительности Дела, полноты земного бытия. Даже «переместив капиталы» в иные экономические центры страны, меценат, как правило продолжал оказывать существенную 

-25- 
 

помощь своей «малой родине». Достойным примером этого  может служить меценатская деятельность предпринимателей Олонца, Кеми, Повенца  и других уездных городов. С другой стороны, конфессиональный фактор благотворительной  деятельности провинциальных предпринимателей был не единственным. Нельзя отвергать  амбициозных стремлений «спонсоров» к повышению своего социального статуса, занятию престижной должности, приобретению наград, ибо законодательные инициативы государства предусматривали для предпринимателя-мецената получение звания «коммерц-советника», «почетного гражданина», чин «бирюзового генерала». Правда, осуществить это провинциальному «бизнесмену», чья предпринимательская деятельность была сопряжена с высокой степенью коммерческого риска и невысокой рентабельностью всеобщего экономического кризиса Европейского Севера России, было очень непросто. Поэтому истинное место конфессионального фактора в шкале приоритетов мецената уездного города выявить весьма трудно.
Ряд исследователей признает, что наибольшее влияние  конфессиональный фактор приобрел в  старообрядческой среде, следствием чего явилось оформление концепции Дела как христианского подвига, «труда благого», направленного на возрастание  веры. В соответствии с установками  концепции труд признавался душеспасительным, если был честным, без сребролюбия  и лихоимства, направленным на «возрастание веры» и милосердие к ближним. Нам представляется, что в своей основе в последующей своей эволюции старообрядческая концепция «дела» все же не вышла за рамки общеправославного понимания труда и ранее сложившейся деловой культуры российских предпринимателей. Возможно, что в регионах со значительным преобладанием старообрядческих общин (Москва, Поволжье, Сибирь, Алтай) идеи старообрядчества оказывали значительное влияние на развитие предпринимательства, особенно в сферах льготного кредитования одноверцев, найма рабочей силы и коммерческих связях. Однако в среде уездных городов Европейского Севера России предпринимательство было представлено очень неравномерно, оказалось под сильным прессингом духовных и светских властей, уничтоживших наиболее значительные финансовые корпорации (скиты и городские общины).
Динамика предпринимателей-старообрядцев  в уездных городах Европейского Севера России, специфика их коммерческой деятельности во многом определялись внешними факторами. Прежде всего, характером урбанизационных процессов и размахом антистарообрядческой политики государства. Для Поморья традиционными были посадские и слободские типы поселений, занимавшие, по сути, промежуточное положение между городом и селом. Экономический практицизм Петра I, введшего «двойной оклад» для старообрядцев в 1718 г., конечно, был «драконовским», но позволял предприимчивым старообрядцам открыто включиться в экономическую жизнь страны. Поэтому к середине XVIII в. 

-26- и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.