На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


доклад Конфликт на КВЖД 1929

Информация:

Тип работы: доклад. Добавлен: 10.07.2012. Сдан: 2011. Страниц: 8. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Это было соглашение, подписанное без какого9либо принужде9
ния, — напротив, — по обоюдному согласию правительств России
и Китая, по Договору о дружбе двух стран 1896 года, содержавшему
пункт о постройке  русскими Китайской Восточной железной дороги.
Все права российских граждан в Маньчжурии и Китае  — их право экс9
территориальности — наравне с гражданами других европейских госу9
дарств и США, право иметь свою полицию, свой суд Россия получила
еще по русско9китайскому договору 1860 года, а отнюдь не по контрак9
ту о постройке  КВЖД. Далее, Китай не был в состоянии  собственными
силами обеспечить безопасность строителей дороги от нападений  бес9
численных шаек хунхузов вМаньчжурии, и поэтому России пришлось,
опять же по соглашению с Китаем, создать собственную Охранную
стражу дороги, защищавшую КВЖД от подобных нападений и совер9
шенно не вмешивавшуюся во внутренние китайские дела. И это была
с п е ц и а л ь н о для этой цели созданная Охранная стража КВЖД, а от9
нюдь не регулярная русская армия, что важно отметить, ввиду сего9
дняшних нападок на нее некоторых китайских историков.
Таким образом, полоса отчуждения КВЖД была территорией с  осо9
бым статусом, вытекающим исключительно из специфики проходив9
шей по ней железной дороги — дороги русской на китайской  земле, —
территорией, по договору с Китаем, управляемой полностью  админис9
трацией этой железной дороги, что, безусловно, придавало ей особые
и специфические  черты — политические, экономические, культурные,
да и военные  тоже.
Эта юридическая  ситуация с полосой отчуждения КВЖД в полном
объеме сохранялась в Маньчжурии вплоть до апреля 1920 г. — т.е. еще
более трех лет после  Февральской революции, что заслуживает  того,
чтобы быть здесь  отмеченным тоже.
Общая площадь полосы отчуждения КВЖД по английским источни9
кам (отчего таковы и приводимые ими цифры) — 513 кв. миль,
или 329 тыс. акров. Китайские  историки приводят несколько иные дан9
ные, да и меры у них другие. 
 

Российско-китайские отношения имеют давнюю историю и многовековые традиции: особенно насыщенными они были в XVII-XX вв. На протяжении этого периода цели и задачи внешнеполитических курсов обоих государств не раз претерпевали существенные изменения, соответственно этому серьезно менялась и международная обстановка на Дальнем Востоке.  

Предварительные работы по сооружению КВЖД начались в 1897 г. одновременно в нескольких направлениях: из Владивостока нa запад, к маньчжурской границе, и из Читы на восток, для встречи с идущими из Владивостока строителями. В то же самое время из места пересечения будущей дороги с рекой Сунгари, также на запад и восток, двинулись партии изыскателей. 
 

В январе 1926 г. возник острый конфликт на КВЖД по вопросу об уплате за мукденские военные перевозки по железной дороге. Чжан Цзолинь, воевавший наряду с другими милитаристскими группировками (Северного Китая) за контроль над Пекином, нуждался в провозе по КВЖД своих войск. По установленному порядку за эти перевозки должна была вноситься плата в размере 50 % обычного тарифа, но китайские военные власти ничего не платили. К концу 1925 г. долги за эти перевозки составили 14 млн руб. [80] 1 декабря 1925 г. А.Н. Иванов издал приказ о запрещении впредь бесплатно пользоваться железной дорогой для воинских частей и грузов [81]. Вместо того, чтобы уладить проблему мирным путем, власти ОРВП пошли на обострение ситуации: 16 января 1926 г. отряд китайских солдат захватил поезд на станции Куанченцзы, запретил отправление груженного состава. 17 и 18 января китайское военное командование самовольно отправляло поезда, угрожая железнодорожным бригадам расстрелом в случае отказа. Толпа, численностью около 200 человек, пыталась окружить квартиру Управляющего дорогой, преследованиям подвергались советские служащие.
21 января  А.Н. Иванов издал приказ №  128 о прекращении движения по  железной дороге от Харбина  до Куанченцзы, тем более, что в результате действий китайской военной администрации вся Южная ветка КВЖД была парализована. Китайские власти пошли на дальнейшее обострение конфликта. 22 января был арестован Управляющий дорогой А.Н. Иванов. Фактически Чжан Цзолинь приступил к захвату дороги. Штаб охранных войск КВЖД пытался организовать движение по дороге, набирая для этого ранее уволенных служащих. Главноначальствующий в полосе отчуждения генерал Чжан Хуаньсянь приказал закрыть все профсоюзные комитеты дороги [82].
Подобное  развитие событий на КВЖД вызвало  немедленную резкую реакцию советского правительства. Полпред в Пекине Карахан в нотах от 19 января министру иностранных дел Ван Чжэнтину, от 20 января маршалу Чжан Сюэляну потребовал немедленного прекращения произвола военных властей, называя вдохновителем всех безобразий на дороге генерала Чжан Хуаньсяня [83]. 22 января 1926 г. советское правительство передало Ван Чжэнтину ультимативные требования, по которым китайские власти в трехдневный срок должны были полностью восстановить порядок на КВЖД и освободить Иванова. Более того, в случае отсутствия у пекинского правительства возможностей "обеспечить в мирном порядке разрешение этих вопросов", Москва просила разрешить СССР "собственными силами обеспечить осуществление договора и защитить обоюдные интересы СССР и Китая" [84].
Конфликт  на КВЖД приобретал всё большую остроту. 24 января Временный поверенный в  делах Китая в Москве даже пугал  в беседе с Г.В. Чичериным опасностью военного разрешения ситуации, так  как, по его мнению, "Чжан Цзолинь может собрать 300 тысяч войск" и "за ним стоит какая-нибудь держава" (имелась в виду Япония) [85]. На это нарком иностранных дел дал понять китайскому представителю, что мирные средства решения конфликта действительно могут быть исчерпаны: "...я не могу ручаться больше за будущее, - подчеркнул Чичерин, - когда совершаются такие грубые нарушения договора и нам бросаются такие вызовы" [86]. Что же касается причастности японцев к нагнетанию напряженности в полосе отчуждения, то еще 22 января 1926 г. Чичерин в беседе с послом Японии Танака обвинил генконсула в Харбине Амо и директора ЮМЖД Окура во враждебной СССР деятельности и подстрекательстве Чжан Цзолиня и Чжан Хуаньсяня к захвату КВЖД [87].
Пекинские власти были встревожены ситуацией  в Маньчжурии. МИД и Министерство путей сообщения Китая несколько  раз телеграфировали властям  ОРВП, требуя немедленного освобождения Иванова [88]. Однако именно жесткая позиция советского правительства вынудила Чжан Цзолиня пойти на переговоры. 24 января 1926 г. в Мукдене генконсул СССР Краковецкий и комиссар китайского МИД Гао Цинхэ подписали соглашение об освобождении А.И.Иванова*, о восстановлении нормального сообщения на железной дороге** и о производстве китайских военных перевозок по ранее существовавшим правилам (за половину нормального тарифа и в кредит за счет доли прибыли с КВЖД китайской строной [89].
Между тем Чжан Хуаньсянь вовсе не собирался стабилизировать обстановку в полосе отчуждения. 27 января 1926 г. генконсул в Харбине И.П. Грандт сообщал, что Главноначальствующий установил в ОРВП режим террора и насилия в отношении советских граждан [90]. Воспользовавшись тем, что в Харбине был убит русский эмигрант В. Гомонилов, харбинские власти произвели массовые аресты советских граждан (до 70 человек). Аресты производились белоэмигрантами - служащими китайской полиции [91]. Чжан Цзолинь не только оправдывал беззакония, творимые Чжан Хуаньсянем, но и потребовал отъезда из Пекина Карахана [92]. Сам же Карахан настойчиво добивался немедленного отзыва генерала Чжан Хуаньсяня, "снятия военного положения, прекращения всех арестов, избиений, пыток арестованных советских граждан, открытия запечатанных организаций" [93]. Политическое и экономическое положение КВЖД очень осложнялось противостоянием советских подданных и эмигрантов, тем более, что в это время особенно обострились антисоветские акции в Харбине и на линии со стороны многочисленных эмигрантских организаций.
17 апреля  был назначен новый Управляющий  КВЖД - А.И. Емшанов, бывший до  этого наркомом путей сообщения  РСФСР и начальником Пермской  железной дороги. А.Н. Иванов ушел  в отставку [94]. В это время вопрос о КВЖД неожиданно возник в ожесточенной полемике в руководстве ВКП(б) и Коминтерна по вопросам политики в Китае. В мае 1926 г. Л.Д. Троцкий предложил "разделаться с КВЖД из-за трудностей и провокаций" - передать дорогу Китаю. Н.И. Бухарин был категорически против, ибо дорога, по его словам, является "нашим революционным пальцем, запущенным в Китай" [95]. Поскольку в то время Бухарин по вопросам политики в отношении компартии Китая и Гоминьдана выступал с общих позиций с И.В.Сталиным, его точка зрения в итоге была принята руководством ВКП(б).
Стремясь  к восстановлению нормальной обстановки на КВЖД, советское правительство  сделало новую попытку договориться с Чжан Цзолинем по всем спорным вопросам, возникшим как в отношении дороги, так и в отношении прав советских организаций и граждан в ОРВП. 26 мая 1926 г. состоялось официальное открытие советско-мукденской конференции. Советская делегация во главе с Л.П. Серебряковым предложила решить вопрос о легализации профсоюзов и улучшении правового положения совграждан. Но китайская сторона на обсуждение этих вопросов не пошла и прервала переговоры [96]. Более того, власти ТВП затеяли новые провокационные мероприятия. 21 августа 1926 г. маршал Чжан Цзолинь предъявил Правлению КВЖД неприемлимые требования: о передаче мукденским властям всех судов КВЖД; о закрытии учебного отдела и передаче всех школ управлению народного просвещения ОРВП. Временный поверенный в делах Китая в СССР Чэн Яньши пытался оправдать перед Чичериным эти незаконные действия ссылками на контракт о постройке КВЖД 1896 г., говорил о пропаганде в школах "большевизма с целью образовать "красное юношество" и т.п. [97
Обстановка  в Маньчжурии настолько беспокоила советское правительство, что Чичерин  вынужден был разослать 31 августа  телеграммы полпредам СССР в ведущих  европейских странах, где разъяснялась ситуация на КВЖД: "Чжан Цзолинь начал кампанию постепенного вытеснения нас с КВЖД...". Более того, подчеркнул нарком иностранных дел, "имеются сведения о разработке плана нашего полного устранения с КВЖД, причем в качестве повода выставляется утверждение о распространении коммунизма" [98]. Чичерин считал, что подобная политика Мукдена в отношении КВЖД объяснялась давлением на него Англии и Японии [99]. Не стояла в стороне и Франция. В сентябре 1926 г. Чжан Цзолинь вел переговоры с французским посланником в Пекине де Мартелем по вопросу о финансировании КВЖД Русско-Азиатским банком, находившимся в Дайрене [100].
Несмотря  на протест Чичерина от 31 августа, китайцы 2 сентября захватили флотилию КВЖД (стоимостью в несколько миллионов  золотых рублей). Акцией по захвату  руководили прибывший в Харбин по приказу Чжан Цзолиня адмирал Шен и командующий сунгарийским флотом капитан 1-го ранга Ин Зуин. Дела и имущества отдела судоходства КВЖД были переданы Северо-Восточному государственному пароходству [101]. Протесты советского правительства результата не дали. Так сознательно и планомерно осуществлялось нарушение соглашений 1924 г. китайскими властями. 
4 сентября 1926 г. произошла следующая демонстрация силы со стороны властей ОРВП - закрытие Учебного отдела КВЖД. Несмотря на то, что в школах дороги обучались 12 тыс. школьников, из которых 8 тыс. были детьми совграждан, все школы были переданы вновь образованному "Управлению народного образования ОРВП" [
102]. Настолько откровенными и грубыми были действия Чжан Цзолиня, что даже председатель Правления КВЖД Лю Шанцин ушел в отставку в знак протеста против проводимой Мукденом политики, так как считал, что военные власти не должны вмешиваться в управление дорогой. Новым председателем Правления был назначен бывший Главноначальствующий в Харбине Юй Чунхан, пользовавшийся большим доверием Чжан Цзолиня [103].
Действия  китайской администрации в отношении  железнодорожных школ вызвали разную реакцию в среде русской эмиграции. Сменовеховцы во главе с Н.В. Устряловым (был начальником закрытого Учебного отдела) говорили о потере советского престижа на Дальнем Востоке. В российской колонии ходили даже разговоры об организации национального отпора китайцам. Другая часть, наиболее враждебно  настроенных к СССР, считала передачу школ правильной, так как они "стали опаснейшим очагом разложения детей" [104]. 
И все же советское правительство не оставляло попыток договориться с китайцами. В начале октября 1926 г. в Мукден выехал Временный поверенный в делах СССР в Китае А.С. Черных, имевший полномочия для ведения переговоров как с центральным правительством, так и с автономным правительством ТВП. Однако мукденские власти отказались обсуждать вопросы, касающиеся КВЖД, а общеполитические проблемы предложили решать в Пекине [
105]. Поэтому представляется вполне логичным мнение китайского историка Сон До Чжина о том, что с весны 1926 г. главной задачей СССР на КВЖД стала борьба против взятого китайскими властями курса на форсированное установление полного контроля над деятельностью дороги [106]. 
В Харбине  начались репрессии против советских  печатных изданий ("Правды", "Труда", "Известий", "Тихоокеанской  звезды" и др.). Китайские власти даже требовали подписку от заведующих железнодорожных библиотек о том, что они обязуются не хранить советские издания. За отказ дать такое обязательство было арестовано несколько человек, в том числе и сотрудники знаменитой библиотеки КВЖД (т. н. библиотеки Желсоба [107]).Крайне вызывающе вел себя новый председатель Правления Юй Чунхан. 15 ноября 1926 г. в интервью японской газете "Мансю нити-нити" он оскорбительно отозвался о товарище Председателя Правления Саврасове, из-за чего тот был вынужден уйти в отставку. Таким образом, власти ОРВП и ТВП отметали все попытки советской стороны достичь компромисса, нормализовать обстановку на дороге, искусственно углубляли трещину в советско-китайских отношениях. Р.А. Мировицкая указывает, что целью действий Чжан Цзолиня в 1926 г. было втягивание СССР в военную конфронтацию с Китаем [108].
В результате правогоминьдановского переворота, организованного в апреле 1927 г. Чан Кайши, в Китае образовались три центра, претендовавших на общегосударственное значение: 
1927 г.  стал годом значительного ухудшения  советско-китайских отношений. Чжан Цзолинь продолжал в этом году нагнетать напряженность в отношениях Китая с СССР. Так, 28 февраля советский пароход "Память Ленина" был задержан в районе Пукоу войсками шаньдунского генерал-губернатора Чжан Цзунчана. Команду парохода, трех советских дипкурьеров и жену советского военного советника Ф.С. Бородину бросили в тюрьму в г.Цзинань. Чжан Цзолинь и Чжан Цзунчан таким образом пытались оказать давление на Уханьское правительство. Только 12 июля Бородина и дипкурьеры были освобождены по решению пекинского суда "ввиду ненахождения в их деле элементов преступления"[110]. Гораздо более тяжелой была судьба 47 членов команды парохода: они содержались в тюрьме в ужасных условиях и только в 1928 г. были освобождены. Пароход "Память Ленина" так и не был возвращен СССР.
Следующие действия Чжан Цзолиня поставили советско-китайские отношения на грань разрыва. 6 апреля 1927 г. более сотни китайских солдат по приказу маршала Чжан Цзолиня окружили и заняли часть территории полпредства СССР в Пекине. Начались обыски квартир сотрудников, в помещениях военного городка, участка Управления КВЖД, Дальневосточного банка; были разгромлены отделы ТАСС и клуб, арестованы 15 советских граждан и 60 китайцев (из них 20 коммунистов [111]).
Итак, итоги совместного управления КВЖД за период 1924-1928 гг. оказались не очень утешительными, поскольку сразу же началась жесткая борьба советской части правления и китайских властей за реальную власть над дорогой. При этом китайская администрация в большей степени дезорганизовывала нормальную работу дороги, принося своими действиями значительные материальные убытки. Постоянные нарушения статей соглашений 1924 г., произвол властей ТВП и китайских членов администрации КВЖД в отношении советских граждан, многочисленные антисоветские акции наносили ущерб авторитету дороги. На КВЖД образовалось три соперничающих (из них два прямо враждебных) лагеря: советский, китайский и белоэмигрантский. Китайские власти активно привлекали для организации антисоветских акций российских эмигрантов из числа наиболее непримиримых. Поэтому большой проблемой в советско-китайских отношениях становится существование в Китае многотысячной колонии белой эмиграции. В силу указанных причин Соглашение 1924 г. о совместном управлении КВЖД так и не заработало в полную силу. В эти годы отчетливо заметен повышенный интерес Японии к Маньчжурии, активизация ее деятельности в железнодорожном строительстве. США, Англия, Франция, болезненно переживая потерю влияния, даже достаточно формального в годы МЖК, не оставляют попыток вмешательства в дела дороги. В этот период КВЖД - постоянный источник конфликтов разной степени в советско-китайских отношениях и напряженности в международных отношениях на Дальнем Востоке в целом. 

В 1920-е  гг. Харбин и полоса отчуждения КВЖД стали одним из крупных центров  российского послеоктябрьского  рассеяния не только на Дальнем Востоке, но и во всем мире. Белая эмиграция  в Китае - разнокалиберная и разношерстная  по своему составу - буквально кишела всякого рода "группировками", среди которых чисто политических объединений было мало [132]. В Харбине создается множество различных эмигрантских объединений: партийных, общественных, профессиональных, национальных или благотворительных, однако наиболее крупным и значимым в 1920-е гг. был Харбинский комитет помощи русским беженцам. 
Беженский комитет был создан 14 февраля 1923 г. с целью оказания русским эмигрантам правовой, материальной и моральной поддержки, "всяческого содействия в их стремлении устроить более или менее сносно свою жизнь в новых условиях" [
133].
Комитет был определен его создателями  как "общественная аполитичная эмигрантская организация, преследующая исключительно  цели улучшения материального и  правового положения русской  эмиграции в Северной Маньчжурии и удовлетворения ее культурных нужд" [134]. Тем не менее программные документы Беженского комитета содержали положения антикоммунистического и антисоветского характера [135]. В марте 1924 г. устав Беженского комитета был утвержден Главноначальствующим в ОРВП генералом Чжу Цинь Лань. Первым председателем правления был избран П.П. Васильев, затем Комитет возглавлял известный в эмигрантской среде деятель В.И. Колокольников. С 1924 г. комитет объединял на правах членов 71 общественную организацию эмигрантов - "тысячи национально мыслящих русских людей" [136]. Оказывая посильное содействие, комитет вел регистрацию обращавшихся за помощью. Каждый эмигрант должен был ответить на вопросы специальной анкеты: деятельность и имущественное положение до 1917 г., участие в гражданской войне, причины выезда из СССР и т.д. Точного числа зарегистрированных беженцев в материалах комитета нет, но количество сохранившихся анкет составляет несколько тысяч [137]*.
В конце 1920-начале1930-х гг. Беженский комитет  оказывал помощь за счет благотворительных  средств, единовременных субсидий Харбинского городского управления, организации различных концертов, вечеров и т.п. Комитет помогал в устройстве на работу, организовывал бесплатное лечение или учебу. Беженский комитет стремился сохранить, особенно в детской и юношеской среде, традиции русской духовной жизни, для чего создавал школы и библиотеку, организовывал "Дни русской культуры", "Дни русского ребенка", отмечал все национальные праздники и юбилейные даты [138]. Большую культурную работу проводили Дальневосточное объединение русских, окончивших Высшие учебные заведения за границей (ДальОРОВУЗ), ряд землячеств (Иркутское, Воткинское, Тобольское, Уфимское, Казанское, Приморское, Западно-Сибирское, Пермское, Амурское, Петроградское), Дамский кружок, Торгово-Промышленный союз и другие [139]. В мае 1932 г. представители Беженского комитета в составе делегации русских эмигрантов участвовали в работе Комиссии Лиги Наций (Комиссии Литтона**), которой был представлен специальный доклад "О правовом и экономическом положении русских в Маньчжурии", подготовленный "Русским Обществом в Маньчжурии и Монголии" под председательством известного журналиста и писателя Вс. Иванова [140]. 
Одним из важных участков работы комитета был  прием беженцев из СССР. Как уже  отмечалось выше, с начала 1930-х гг. значительно увеличилось число  беженцев из Советского Союза в приграничные территории Китая. Так, "Русское Слово" в январе 1931 г. сообщало о прибытии в Цицикар 310 крестьян, перешедших границу в районе Сахаляна [141]***. Но не все крестьяне из Приморья, Хабаровского края и Амурской области, бежавшие от коллективизации и раскулачивании, находили убежище в Китае. Во-первых, бывали случаи, когда китайская администрация выдавала их советским властям. Так, около 80 амурских казаков, бежавших из села Константиновка Амурской области, попали в руки генерала Ма и были возвращены им в СССР [142]. Во-вторых, многие беженцы под давлением китайских властей вынуждены были искать место для жизни в других странах. Особенно много таких людей оказалось в Латинской Америке - в Бразилии, Уругвае, Аргентине [143]. В-третьих, сам харбинский комитет, видимо опасаясь проникновения советских агентов в эмигрантскую среду, отказывал некоторым в регистрации. Так, в 1932 г. было отказано 13 беглецам, в 1933 - 18. Максимальное число беженцев из дальневосточных областей СССР Беженский комитет зарегистрировал в 1930 г. - 737 чел., затем их число резко пошло на убыль: в 1931 г. - 405 чел., в 1932 - 404 чел., в 1933 - 253 чел.[144]. А в середине и второй половине 1930-х гг. в эмигрантских источниках уже вовсе нет сведений о беженцах из СССР, что, видимо, объясняется как завершением коллективизации, так и японской оккупацией Маньчжурии.
Образование Маньчжу-диго как следствие японской оккупации Северо-Восточного Китая оказало самое непосредственное воздействие и на деятельность Беженского комитета: она постепенно сходит на нет. В январе 1935 г. председатель комитета В.И. Колокольников получил от Бюро по делам Российской эмиграции в Маньчжурии "циркуляр с требованием зарегистрироваться в нем (БРЭМ. - Н.А.), к 15 февраля 1935 г. представить сведения" [145]. По сути, это означало полное подчинение Беженского комитета БРЭМ, т.е. японскому командованию в Маньчжурии. Недаром В.И. Колокольников, не пожелавший работать "под японцами", 14 марта 1935 г. подал в отставку. С 1936 г. председателем Комитета был назначен доктор Н.П. Голубев. В 1936-1939 гг. заметно резкое уменьшение числа входивших в Беженский комитет организаций и их членов: если в 1933 г. комитет насчитывал 25 организаций численностью в 1600 человек, то в 1937 г. - уже 9 и всего "400 национально мыслящих, не приемлющих Советской власти людей" [146]. В 1939 г. правление Беженского комитета даже не подготовило традиционный ежегодный отчет о своей работе. Отчеты комитета за 1942-1944 гг. полны жалоб на тяжелые условия существования, отсутствие самого необходимого: белья и одежды в приютах, хлеба в бесплатной столовой и т.п.[147] В целом же, после создания БРЭМ Беженский комитет занимался только благотворительной деятельностью, так как все остальные стороны жизни эмигрантов в полосе отчуждения контролировало Бюро. С приходом Советской Армии в Маньчжурию в августе 1945 г. деятельность Беженского комитета прекратилась.
Отступление в Китай разбитых белых армий  обусловило наличие здесь большого количества военных организаций. Так, уже в 1920 г. в Харбине из остатков разбитого Оренбургского казачьего  войска была создана "Рабочая артель", которая через два года была переименована  в "Оренбургскую казачью дальневосточную  станицу", ставшую первым белоказачьим объединением в Маньчжурии [148]. В 1924 г. были организованы еще 2 станицы: Амурская и "Оренбургская имени атамана Дутова", в 1926 - Енисейская станица. В 1931 г. из казачьей молодежи в Харбине была организована "Молодая имени атамана Семенова" казачья станица [149].
Многотысячное казачье население в Китае  привело к образованию двух казачьих объединений в Маньчжурии и одного - Казачьего союза (КС) - в Шанхае. Первым из маньчжурских объединений  был созданный в 1923 г. "Союз казаков на Дальнем Востоке и бывших членов Дальневосточной армии" (по другим данным возник в 1922 г.). Верховным вождем Союза стал "Главнокомандующий Российской Восточной Окраины и Походный Атаман Дальневосточных казачьих войск" генерал-лейтенант Г.М. Семенов. Начальником союза был утвержден генерал-лейтенант А.П. Бакшеев, позже бывший начальником БРЭМ. Также в руководстве союза были генерал-майор А.И. Тирбах и начальник штаба союза есаул А.П. Эпов [150]. Однако, несмотря на обилие руководства и пышный титул главы союза, конкретная практическая деятельность его оказалась малозаметной. Вторым крупным казачьим объединением в Маньчжурии стал Восточный казачий союз, созданный в Харбине не позднее конца 1924 г.**** Возглавил организацию полковник Е.П. Березовский, его заместителем стал И. Гамов*****.
Этот  союз вошел в Казачий союз, созданный  в Европе, принял его программу  и имел там своего представителя - генерала Акулинина (Оренбургского  казачьего войска [151]). В состав Восточного казачьего союза вошли представители Сибирского, Оренбургского, Амурского, Енисейского, Уссурийского войск [152]. В полосе отчуждения не было объединений "Семиреков и Иркутян", хотя отдельные казаки и даже группы этих войск жили на линии. Представители Донского, Терского, Астраханского и Уральского казачества также не входили в Восточный казачий союз [153]. Одним из активных членов был генерал И.Ф. Шильников, сыгравший большую роль в объединении казаков полосы отчуждения и особенно активно действовавший во время советско-китайского конфликта 1929 г. [154] По справедливому мнению Правления КС в Шанхае, Восточному казачьему союзу не удалось проявить себя в должной мере в 1920-е гг., так как его деятельность "при китайской власти и советском влиянии протекала весьма сдержанно, приходилось работать почти скрываясь" [155]. Однако накануне конфликта 1929 г. и все 30-е гг. XX в. деятельность военных белых организаций, в Маньчжурии, в том числе и казачьих, была очень активной, о чем речь пойдет ниже.
Самая известная и мощная антисоветская  эмигрантская военная организация - Российский общевоинский союз (РОВС). В 1920-30-е гг. РОВС развернул свои отделы и отделения во многих странах  Европы и США, а в 1928 г. был создан дальневосточный отдел РОВС, организации  которого имелись в Дайрене, Мукдене, Харбине, Тяньцзине, Шанхае. Дальневосточный отдел РОВС возглавляли М.В. Ханжин и М.К. Дитерихс, активными членами были генералы А.Г. Сычев, И.Ф. Шильников, В.А. Кислицын, В.В. Рычков и др. [156] Одной из важнейших задач деятельности дальневосточных отделений РОВС была работа по военно-патриотическому воспитанию молодежи: обучение юношей военному делу, чтение лекций по русской и военной истории, организация кружков по военным специальностям и т.п. Основная деятельность дальневосточных отделений РОВС развернулась во время советско-китайского конфликта 1929 г. и после японской оккупации Маньчжурии в 1930-е гг.
Обострение  в 1929 г. конфликтной ситуации на КВЖД вплоть до вооруженного столкновения - закономерное следствие проводимой нанкинским правительством политики в отношении СССР. В этом сходятся как советские и российские, так и китайские авторы. Сон До Чжин убежден, что вооруженный советско-китайский конфликт на КВЖД явился прямым результатом практического осуществления китайскими властями курса на установление полного контроля над КВЖД. Этот курс, по мнению исследователя, особенно активизировался в конце 1928-начале 1929 гг., когда правительство Чан Кайши стало применять тактику "революционной дипломатии" в отношении навязанных Китаю иностранными державами неравноправных договоров [229]. В общем антисоветском курсе гоминьдановского правительства захвату КВЖД отводилось центральное место. "Наши планы, направленные к тому, чтобы взять Китайско-Восточную железную дорогу в свои руки, не содержат в себе ничего необычного, - говорил Чан Кайши. - Мы хотим сначала взять в свои руки КВЖД, а потом приступить к обсуждению других вопросов" [230]. Отказ от соглашений 1924 г. облегчался для Нанкина и тем обстоятельством, что в декабре 1928 г. Чжан Сюэлян признал верховенство правогоминьдановского правительства.
Сигналом  к новой волне провокаций в  ОРВП послужил захват телефонной станции  КВЖД. 22 декабря 1928 г. отряд харбинской полиции во главе с инспектором Главного радио-телефоно-телеграфного управления Цзэн Бином занял помещение телефонной станции КВЖД. Для оправданния этого акта произвола китайские власти ссылались на, якобы, принадлежность станции городу, на пункты городских положений о частных телеграфных предприятиях.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.