На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


контрольная работа Продолжительность жизни

Информация:

Тип работы: контрольная работа. Добавлен: 19.07.2012. Сдан: 2011. Страниц: 6. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Содержание

 

Введение

 
     Средняя ожидаемая продолжительность жизни  при рождении (СОПЖ) является одним  из основных показателей уровня социально-экономического развития, индикатором качества жизни населения стран и регионов. Россия по средней продолжительности жизни всегда отставала от развитых в экономическом отношении стран, а кризисная ситуация в экономической и политической сфере в 90-е гг. XX века еще более усугубила это положение. Само по себе сокращение средней продолжительности предстоящей жизни, наблюдавшееся в нашей стране в конце XX столетия, весьма одиозное явление. В настоящее время подобные негативные процессы вообще не характерны для развитых в экономическом отношении стран и даже в развивающемся мире являются довольно редким исключением. В России же за последнее десятилетие прошлого века продолжительность жизни сократилась в целом на 4 года, а в наиболее тяжелые годы кризиса (1994 - 1995 гг.) ее сокращение превышало 5-летний рубеж.
     Средняя ожидаемая продолжительность жизни  является синтезирующим показателем  повозрастных коэффициентов смертности и зависит от большого количества причин социально-экономического, биологического, природного и экологического характера. Поэтому для России с высокой территориальной дифференциацией климатических и социально-экономических условий выявление региональных различий в ожидаемой продолжительности жизни весьма актуальная задача.  

 

1. Понятие средней продолжительности жизни

     Продолжительность жизни в общем смысле - это интервал между рождением и смертью, равный возрасту смерти. В демографической  статистике применяется усредненная  величина, рассчитанная для поколения  родившихся, которая представляет собой  обобщенную характеристику смертности.
     Наряду  с показателем средней продолжительность  жизни в современной научной  литературе применяются еще несколько  понятий продолжительности жизни:
     - вероятная (медианная) продолжительность  жизни — возраст, на который  приходится равновесие умерших и живущих данного поколения, т.е. вероятность дожить до этого возраста равна вероятности пережить этот срок. Она равна медиане распределения лиц, достигших некоторого возраста Х лет по длительности предстоящей жизни в соответствии с порядком вымирания;
     - нормальная (модальная) продолжительность  жизни - возраст, на который  приходится максимум смертей  без учета умерших на первом  году жизни. Эта величина показывает  наиболее типичный возраст смерти  в старческие годы и равна  моде распределения совокупности новорожденных по возрасту смерти в соответствии с порядком вымирания, т.е. это наиболее вероятная продолжительности жизни лиц старше 1 года;
     - естественная или биологическая  продолжительность жизни - срок, предназначенный человеку природой. Обычно эта величина определяется в 100- 120 лет;
     - максимальная продолжительность  жизни - максимальный возраст  смерти человека - величина, которая  по некоторым источникам может  превышать отметку в 150 лет. 
     Средняя продолжительность предстоящей  жизни, или средняя ожидаемая продолжительность жизни (СОПЖ), равна средней арифметической распределения доживающих до некоторого возраста X лет в соответствии с порядком вымирания, зафиксированным в таблицах смертности. Другими словами СОПЖ - это число лет, которое проживет один человек в среднем из данного поколения родившихся при условии, что на всем протяжении жизни этого поколения смертность в каждой возрастной группе будет оставаться неизменной на уровне расчетного периода.
     Показатель  СОПЖ одним числом характеризует все разнообразие интенсивности смертности данного поколения в разных возрастах. Как известно, смертные случаи не имеют равного значения в различных возрастных группах. Если высокая смертность в старческом возрасте (80—90 лет) в значительной степени обусловлена потенциальными пределами жизни, то смертность в молодых и средних возрастах является следствием влияния неблагоприятных факторов. Это делает невозможным сравнение общих коэффициентов смертности, особенно в отношении динамики показателя или межрегиональных сопоставлений. Сравнение повозрастных коэффициентов смертности позволяет точнее проследить изменения, происходящие в смертности за определенные периоды и по различным регионам.
     Этот  показатель интегрирует в себе, в  известной мере, не только изменение жизнеспособности различных половозрастных групп, но также и влияние всего комплекса факторов, воздействующих на здоровье населения. Исходя из этого, Всемирная Организация Здравоохранения рекомендовала рассматривать среднюю продолжительность жизни как важнейшую медико-демографическую характеристику состояния здоровья населения, поставив основной задачей повышение величины продолжительности предстоящей жизни при рождении не менее чем до 75 лет на каждой определенной территории.
     В основе расчетов СОПЖ лежат таблицы смертности, которые иногда называют таблицами дожития или таблицами средней продолжительности жизни. Они рассчитываются по возрастным коэффициентам смертности и фактически представляют собой математическую модель, которая на основе вероятности наступления смерти описывает порядок вымирания условного поколения. Обычно численность этого поколения принимают за 100000 или 10000 человек (корень таблицы). В качестве единственной причины изменения численности данного поколения выступает смертность. В полных таблицах смертности показатели даны по возрастам с интервалом в 1 год, в кратких - по 5 и 10-летним интервалам. Как правило, таблицы смертности рассчитываются отдельно для мужчин и женщин, различают также таблицы смертности городского и сельского населения, рассчитываются таблицы с учетом брачного состояния, для различных профессиональных, социальных, этнических групп населения. Кроме обычных выделяют еще гипотетические таблицы смертности, которые показывают насколько могла бы измениться продолжительность жизни при исключении той или иной причины смерти.
     История создания и эволюции таблиц смертности подробно рассмотрена в работе Э. Россета «Продолжительность человеческой жизни». Он описывает историю таблиц смертности, начиная со времени, когда  статистики еще не существовало. Первая таблица продолжительности предстоящей жизни была построена римским юристом Домицием Ульпианом во II - III в.н.э. Важная роль в создании таблиц смертности принадлежит одному из основателей статистической науки Джону Граунту (1662 год), которого можно считать основателем научной демографии. Не располагая данными об умерших по возрастам Граунт установил их на основании причин смерти, условно относя смертные случаи от определенной причины к тому возрасту, для которого они наиболее характерны. Такой метод в дальнейшем получил название метода смертных списков. На их основании можно судить о возрастном составе умерших, но не о возрастной частоте смертности и действительной величине средней продолжительности жизни.
     После этого многие ученые во многих, прежде всего европейских странах, совершенствовали методологию построения таблиц смертности. В основном это были ученые математики, астрономы и натуралисты. В качестве первой официальной таблицы смертности Россет называет таблицу, построенную Карлом Беккером для Германии на основе материалов переписей 1871 и 1880 годов, а также текущего учета смертности в межпереписной период. В России тоже активно занимались построением таблиц смертности, первая из них была опубликована уже в начале XIX века, но в силу недостатка статистических данных, эти таблицы учитывали только православное население Европейской части России и строились методом смертных списков по материалам церковного учета.
     С течением времени по мере улучшения  текущей регистрации рождений и смертных случаев и переписей населения совершенствовалась методика построения таблиц смертности. В 60-х гг. XIX века В.Я. Буняковский пришел к выводу о непригодности метода смертных списков для построения таблиц смертности, т.к. он предполагал неизменность годовых чисел рождений, тогда как в России с 1796 по 1862 годовое число родившихся утроилось. Он предложил соотносить числа умерших в отдельных возрастах не с числом всех умерших, а с числом родившихся в соответствующие годы. Все последующие таблицы смертности населения России до конца XIX в. строились методом Буняковского.
     В настоящее время применяется  наиболее совершенный метод построения таблиц смертности, так называемый демографический или косвенный. Этот способ основан на сопоставлении  чисел распределенных по возрастам умерших с числами распределенных по возрастам живущих и получении этим путем величин qx и рх. Из этих величин затем легко определяются и остальные элементы таблицы. По этому способу определяются величины для всех возрастов старше 5 лет. Для возрастов ниже 5 лет определение обыкновенно исходит из совокупностей родившихся и умерших. Построенные по демографическому способу таблицы смертности представляют, таким образом, порядок вымирания не действительно существовавшего поколения, а тот порядок, в котором вымирала бы некоторая несуществовавшая масса родившихся при повозрастной смертности, одинаковой со смертностью в тот период времени, за который берутся данные об умерших. Этот метод позволяет строить таблицы смертности, которые наиболее адекватно отражают уровень смертности. При этом на величину итоговых показателей не влияют колебания чисел родившихся и умерших в годы, предшествовавшие расчету. [88, с. 516-517]. Исходным показателем в таких расчетах служат повозрастные коэффициенты смертности, на основе которых определяют все функции таблицы.
     Первую  таблицу по демографическому методу вычислил в середине XVIII столетия шведский астроном Варгентин (1717—1783) для Швеции, где с 1749 г. стали проводиться  каждые три года периодические исчисления населения с распределением живущих по полу и возрасту. Затем такие же таблицы построили в 1842 г. В. Фарр - для Англии и Уэльса, в 1853 г. А. Кетле - для Бельгии, в 1866 г. Ж. Бертильон - для Франции. На основании этих расчетов Варгентин вычислил коэффициенты смертности для отдельных возрастов.
     Этот  метод долгое время не находил  применения в России. Первая перепись населения 1897 года предоставила исследователям качественно новый статистический материал о численности населения  по возрастным группам и позволила перейти к построению таблиц смертности демографическим методом. Первую таблицу смертности для всего Российского государства построил С.А. Новосельский по материалам Всероссийской переписи населения 1897 года. Затем таблицы смертности для всего населения СССР, с делением на городское и сельское, мужское и женское, строились по результатам следующих проводимых переписей. А с 60-х гг. XX века проводятся регулярные расчеты таблиц смертности для всех регионов СССР и России, которые позволяют получать данные о продолжительности жизни населения в каждой возрастной и социальной группе.
     В таблицах смертности повозрастные показатели смертности, не умноженные на 1000, являются коэффициентами смертности для каждого  возрастного интервала. Такие коэффициенты всегда меньше единицы и обозначаются символом тх.. Однако этот коэффициент смертности приравнивается к силе смертности, т. е. характеризует смертность на середину определенного промежутка времени без учета того, что за эти отрезки времени смертные случаи уменьшают первоначальную совокупность живущих, и поэтому необходимо определить вероятности умереть (qj для каждого возрастного интервала. Наиболее простым способом такого перехода является следующий. Сначала рассчитывается вероятность смерти (q^x+a)) по следующей формуле:
     2 + (ахт(х/х+а) 
     где т(х/х+а) - возрастной коэффициент смертности для половозрастной группы (х/х+а);
     а - длина возрастного интервала.
     Вероятность смерти представляет собой долю умирающих  в данном возрастном интервале из числа доживших до его начала. Однако даже в кратких таблицах, как правило, отдельно выделяется младенческая смертность, затем берутся показатели смертности в возрастной группе 1-4 года, а уже потом - по пятилетним возрастным группам. При этом вероятность смерти в возрасте до 1 года равняется коэффициенту младенческой смертности в долях единицы. Для следующей возрастной группы (1-4 года) величина а равна 4, а далее по всем возрастным группам - 5. Последним возрастным интервалом целесообразно брать возрастную группу 85 лет и старше, в которой вероятность смерти равняется 1,0000, так как рано или поздно в этой открытой («и старше») возрастной группе все умрут.

2. Динамика показателя  «продолжительности  жизни»

 
     В странах Евросоюза к 2050 году самая  высокая продолжительность жизни будет у жителей Франции. Согласно прогнозу, обнародованному европейским статистическим бюро Еurostat, у француженок средняя продолжительность жизни достигнет 89,1 лет, у французов - 82,7 лет.
     Следующими  в европейском рейтинге продолжительности  жизни, по мнению экспертов, станут итальянцы и бельгийцы: соответственно, женщины в этих странах будут жить 88,8 и 88,3 лет и мужчины - 83,6 и 82,3 лет.
     Таким образом, продолжительность жизни  увеличится значительно: для сравнения, в Бельгии в 2005 году средняя продолжительность жизни у женщин составляла 81,9 лет, у мужчин - 75,8 лет, а в конце XIX века это соотношение было всего лишь 47 и 44 года соответственно.
     По  оценкам Eurostat, среди мужчин главными долгожителями Европы к 2050 году, помимо итальянцев, будут австрийцы - 83,6 лет, шведы - 83,3 лет и британцы - 82,9 лет.
     Кстати, итальянцы ранее уже заявляли о том, что на Апеннинах самая  высокая продолжительность жизни  в мире. По данным местного статистического  института, в Италии средняя продолжительность  жизни у мужчин составляет 77,2 года, а у женщин – 82,8. С 1974 по 2003 год продолжительность жизни у мужского населения выросла на 7 лет, а у женского – почти на 8. И это притом что Италия считается одной из самых курящих стран Европы.
     По  последним данным статистиков, самая высокая средняя продолжительность жизни в Европе на текущий момент – более 79 лет – отмечается в Швейцарии. За ней следуют Швеция, Италия и Франция.
     В неевропейских странах большой  процент долгожителей фиксируется  на Кубе. Средний показатель продолжительности жизни там один из самых высоких в мире – он равняется 76 годам. Несмотря на то, что страна переживает не самые легкие времена.
     Дольше  всех в мире живут японцы. Так, по данным Всемирной организации здравоохранения, средняя продолжительность жизни жителя Японии – 82 года: у мужчин – 79, а у женщин – 86. Причем если пальму первенства по продолжительности жизни японские мужчины делят с представителями Исландии и Сан-Марино, то японки – безоговорочные лидеры в мире.
     Но  Япония - рекордсмен и по другому показателю – население этой страны самое пожилое в мире: 25,6% граждан перешли 60-летний рубеж. Впрочем, эксперты говорят, что это ожидает все население планеты уже в ближайшем будущем.
     По  прогнозу ООН, к 2025 году каждый шестой землянин будет старше 60 лет. В то же время Япония останется в лидерах – ООН полагает, что в Японии в 2050 году люди станут доживать в среднем до 88 лет, а, к примеру, в Швеции – до 85.
     Россия  по продолжительности жизни занимает 142 место в мире с показателем 67,66 года. Средняя продолжительность жизни российских женщин 72 года, мужчин - 58 лет.

3. Демографическая  теория продолжительности  жизни

 
     Именно  в оптимизации демографических  процессов, способных в реальных обстоятельствах места и времени  отклоняться от эффективной модели возобновления поколений, виделась ему суть демографического познания и поиска. Эта специфическая для демографии сугубо научная задача не выносилась за скобки исследования, не объявлялась предметом других дисциплин, будь то социология или политология. Исконно демографическое дело — объяснять демографические изменения сквозь призму обеспечения воспроизводства поколений.
     Другими словами, нет никакой «чистой» демографии, стремящейся всего лишь понять и  объяснить причины наблюдаемых  демографических тенденций. Истинная цель демографии — предотвращение катастрофы убыли населения. Определение условий ликвидации такого поворота событий, когда появляется «возможность депопуляции», — вот то, что можно назвать настоящим «демографическим решением задачи».
     Таким решением является демографическая теория, объясняющая причины сокращения рождаемости ниже уровня простого возобновления и предложенная демографами в качестве основы, для действий по нейтрализации упомянутой «возможности депопуляции».
     Самая большая трудность, связанная с непониманием причин «плохой демографии» и, соответственно, сути предлагаемых программ демографической политики лежит не в сложности научного определения целей и путей противодействия депопуляции, не в сложности разработки социолого-демографических проектов укрепления среднедетной и многодетной семьи, мощного социально-психологического и экономического поощрения материнства и отцовства, — а в сфере ценностных приоритетов.
     Таким образом, возможность падения рождаемости  до нуля образует не только научную, но и социальную проблему. И теперь политикам, государственным деятелям, да и вообще для любым представителям общественности необходимо проявить наряду с интеллектом немалую отвагу и революционную решимость, чтобы выйти за пределы сложившихся ценностных ориентаций, объявляющих поддержку семьи и рождаемости заведомо консервативным и реакционным пережитком «патриархальщины», своеобразным «демографическим фундаментализмом».
     Не  меньше усилий потребуется, чтобы в  противостоянии модного индивидуализма и общественного интереса отдать предпочтение последнему, рискуя быть обвиненным в попытке «вмешательства» в личную жизнь сограждан, которое обычно отождествляют с тоталитарными злоупотреблениями пресловутой «политики населения». Если говорится о том, что у общества как макросистемы может быть отличающийся от репродуктивных предпочтений отдельных индивидуумов интерес к обеспечению воспроизводства населения, то тут же вас обвинят в нарушении прав человека, в ограничении личной свободы выбора. Ну а если неосторожно высказаться (в связи с пришедшей надолго депопуляцией) о целесообразности стимулирования семей с тремя и более детьми, то сразу вспомнят о временах Муссолини и о государственной нужде в «пушечном мясе».
     Стереотипное  восприятие сложившейся демографической  ситуации как итога «долговременной эволюции», «фундаментальных закономерностей истории», фатально неотвратимой и «необратимой вспять» реальности просочилось в те научные трактаты, где на словах задача демографии состоит в «чистом познании», а на деле сводится к тому, «чтобы приспособить общество и его институты к исторически новой ситуации»1.
     Дело  «приспособления» к новому положению  вещей, разумеется, задумано вне контекста  «вмешательства» в людские решения: дескать, хочешь жить — вертись, приспосабливайся, но ни в коем случае не пытайся изменить сами эти новые обстоятельства. Да и зачем их менять, если инновации — продукт «прогрессивного развития», обогнавшего обывательское сознание, которое никак не может избавиться от устаревших воззрений, заставляющих считать новшества излишествами, т.е. чем-то ужасно аморальным.
     Позиция невмешательства в «необратимые»  демографические процессы только кажется  позицией «чистой науки», на самом  деле это еле прикрытая фиговым  листом софистики апология низкой рождаемости  и депопуляции и довольно-таки воинственная политика борьбы с «несознательной» многодетностью. В советские времена, когда идеология социалистического строительства возвела высокие (по сравнению с буржуазными странами) показатели рождаемости в ранг «преимуществ социализма», теоретики «демографической революции», пытаясь обосновать главный постулат зарубежной теории о неизбежности «перехода» модернизирующихся обществ от высоких уровней смертности и рождаемости к низким, заговорили о революционной смене «мотивационной основы рождаемости».
     Традиционные  механизмы с «внешним побуждением» к рождаемости в условиях «демографической революции» как бы сходят на нет, уступая  место «внутренним» стимулам к рождению детей, «сознательности» детоцентристского  толка, «детоцентристским» ориентациям, стабилизирующим рождаемость2. Подобный «переворот» ведет «к повышению качества функционирования социальных механизмов, обеспечивающих непрерывное возобновление поколений…» и поэтому нет никакой нужды «воздействовать на демографические процессы с целью изменить их тенденции…»3.
     Целью демографической политики при функционировании «вечного двигателя» (увы, это не метафора, а термин детоцентристской науки), —  двигателя, как бы обеспечивающего  стабилизацию рождаемости на уровне «возобновления поколений», остается лишь забота о «качестве» потомства. Вроде бы вполне мирная цель: пока число детей уменьшается, все идет хорошо. Но как только количество детей начнет превышать стабилизационную границу простого воспроизводства, сразу активизируется агрессивный потенциал малодетоцентризма: лучше один ребенок лев, чем десяток зайчат, лучше меньше да лучше и т.п. И тут выясняется, что именно не обладающие «сознательностью» многодетные родители не умеют ограничивать свои «инстинкты».
     Возникает идеология «планирования семьи», направленная на понуждение (принуждение) к практике контрацепции многодетных супругов, якобы ничего не знающих о ней. Взамен исторически сложившейся системы социокультурных норм многодетности, якобы системы «внешнего понуждения» к рождаемости в теории демреволюции предлагается «внешнее понуждение» к ее ограничению через навязывание презервативов, начиная с детсадов и школ. Подчеркнем, что внутренние детоцентристские стимулы не упоминаются вовсе, упор сделан на внешнем воздействии со стороны. И это не считается «вмешательством» в личную жизнь, поскольку тем самым якобы «повышается культура» или «сознательность» населения, тем более, что в роли контрацептивных хунвейбинов выступают члены неправительственных организаций.
     Таким образом, теория «прогрессивного переворота» в воспроизводстве населения в своей описательной части апеллирует не к противозачаточным средствам, а к процессам модернизации и к «новой мотивационной основе». Однако в своей политической части она опускается до самого банального «вмешательства» в частную жизнь и под видом повышения «сознательности» супругов пропагандирует контрацепцию, которая тем самым объявляется причиной сокращения рождаемости. Интересно, что когда вопреки предсказаниям о стабилизации, рождаемость опустилась ниже суммарного коэффициента 2.0 и продолжала падать дальше, о «социальных механизмах, обеспечивающих непрерывное возобновление поколений» вдруг забыли. Теперь те же «механизмы» или «двигатели» через посредство «общемировых закономерностей» сделали снижение рождаемости «необратимым».
     Как стало известно из интервью с А.Г. Вишневским4, в низкой рождаемости вообще нет никакой проблемы: ее не только не надо повышать, она нужна в борьбе с подлинной демографической катастрофой — «перенаселенностью мира». «Сегодня альтернативы нет — человечеству сокращаться и мигрировать, а нам участвовать в том и другом». По-видимому, «механизм возобновления поколений» переключился со «стабилизации рождаемости» на ее сокращение т.е. как бы понял, что перестарался с «ростом» населения мира. «Снижение рождаемости в глобальных масштабах ниже уровня простого воспроизводства на достаточно длительный период есть благо, а снижение рождаемости в России, как и на „Западе“ — лишь эпизод такого глобального поворота»5. Получается очень мудрая эволюция демографических процессов — устранение угрозы «перенаселенности» через постепенное расползание депопуляции. И не надо никакой демографической политики, никакого «преодоления депопуляции». Ну а если рабочей силы будет не хватать, тогда пригодится трудовая иммиграция.
     Итак, в теории демреволюции допускаются  перебои в работе «социального механизма» возобновления поколений, но распространение  «сознательного» отношения к  рождению детей (с помощью контрацепции) призвано сбалансировать неурядицы и в развивающихся, и в депопулирующих странах. В дополнение к этому предложена эмиграция из бедных — многодетных стран в страны малодетные и относительно благополучные. Теоретически противоречиво, но, по крайней мере, без явного насилия в духе Эрлиха и его единомышленников, требовавших решительных мер при проведении популяционного контроля6.
     Ведь  среди активистов «стабилизации  населения» попадаются и такие, искренне опечаленные тем, что «смертность  как политический регулятор или инструмент обычно недооценивается или игнорируется». Профессор К. К. Фунг в демографическом журнале додумался до сведения контроля над рождаемостью к контролю смертности — «каждая смерть в семье определяет квоту рождаемости»! В целях стабилизации населения каждой смерти должно соответствовать одно рождение. Более того, в связи с «несознательностью» репродуктивных семей делаются противозачаточные прививки, которые могут быть нейтрализованы, как только в семейном «накопителе смертей» наберется достаточное их число для осуществления «смертельно желанного» рождения.
     В середине 20 века — в разгар «демографического  взрыва» (вызванного резким сокращением  смертности) в Азии, Африке и Латинской  Америке — создатели «колониального варианта» теории демографического перехода из трех возможных путей ускорения «перехода» к снижению роста населения сразу же отвергли, из гуманных побуждений, торможение или рост коэффициента смертности, а из политических соображений — эмиграцию из перенаселенных стран в более обеспеченные страны.
     Объектом  для манипуляций и вмешательства  в спонтанный ход событий, якобы  угрожающий голодом, экономическим  застоем и политической нестабильностью, была избрана рождаемость, которая  «слишком медленно» реагировала  на «прогрессивные» социально-экономические изменения. Разумеется, развитие промышленности снизило бы рождаемость, но оно было невыгодно, поскольку развитые страны лишались рынка сбыта. Поэтому рождаемость оставалась высокой и росло население, что было названо Уорреном Томпсоном «мальтузианской дилеммой всего колониализма»7. Быстрый рост населения в развивающихся странах препятствовал модернизации, которая в соответствии с теорией «демографического перехода» должна была сократить рождаемость и население.
     Один  из авторов этой теории Ф. Нотештейн, полагаясь на научное объяснение причин исторического снижения рождаемости, сначала предложил «быстрое» экономическое развитие, изменение социальной структуры, которое в свою очередь приведет к распространению контрацепции, поскольку нельзя заставить брачные пары использовать контрацепцию без повышения образования, мобильности, уровня жизни, улучшения здоровья. Аналогично К. Дэвис признавал, что «теперешняя смесь культур» не обеспечит ограничения рождаемости раньше осуществления индустриализации, ибо высокая рождаемость — следствие социального порядка фамилистической цивилизации, институциональной сбалансированности и социального контроля. В его теории «перехода» первоначально даже не допускалась возможность того, что «незнание» методов контрацепции могло явиться причиной высокой рождаемости.
     

Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.