Здесь можно найти образцы любых учебных материалов, т.е. получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Самозащита гражданских прав

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 16.08.2012. Сдан: 2011. Страниц: 7. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Самозащита  гражданских прав
Курсовая работа
Выполнила  Дорофеева О.Н.
Академия права  и управления (институт) Псковский  филиал
Псков 2007
Введение
Стремительное развитие рыночных отношений в начале 90-х годов в России потребовало  появления дополнительных оперативных  способов защиты гражданских прав. Новые хозяйственно-экономические  отношения поставили законодателя перед необходимостью создания надёжной системы защиты хозяйствующего субъекта, предоставления гарантий неприкосновенности его прав и расширения диспозитивного начала. Выстраивая систему защиты гражданских прав, законодатель стремился  максимально обезопасить управомоченное лицо, одновременно предоставив ему наибольшую свободу выбора. Так в российском Гражданском кодексе появился один из наиболее гибких способов защиты гражданских прав – самозащита.
Независимо от уровня развития общества, правонарушения, к сожалению, остаются его неотъемлемой составляющей. Поэтому вопрос о том, каким образом можно эффективно защитить свои нарушенные гражданские  права, очень актуален на сегодняшний  день. От решения этого вопроса  во многом зависит стабильность хозяйственного оборота и уверенность каждого  в гарантированности своих прав. Вместе с тем, такое явление как  самозащита, которое по логике законодателя, должно было занять место одного из самых оперативных способов защиты, выявляет на сегодняшний день массу  сложностей, связанных с пониманием её сущности в качестве нового способа  защиты гражданских прав.
Таким образом, на современном этапе развитии цивилистических представлений о самозащите назрела необходимость устранения пробелов в законодательном регулировании данной сферы, выяснения её специфики и того, чем самозащита отличается от иных самостоятельных действий, направленных на реализацию гражданских прав или их восстановление.
Институт самозащиты является относительно новым для  российского гражданского законодательства, что породило значительное расхождение  во мнениях относительно его содержания, а также крайне ограниченное применение нормы, посвященной самозащите. Определение  содержания самозащиты гражданских  прав требует ответа на вопрос о  соотношении её с похожими институтами  гражданского и других отраслей права, выявления условий правомерности  причинения самостоятельной защитой  вреда.
Всё это обуславливает  актуальность изучения данного вопроса.
Целью курсовой работы является более глубокое изучение института самозащиты гражданских  прав в российском законодательстве, выявление тенденций исторического  развития самостоятельной защиты нарушенных прав, а также выявление критериев  разграничения самозащиты гражданских  прав и самоуправства.
1. ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ  И РАЗВИТИЯ ИНСТИТУТА САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ  ЗАЩИТЫ НАРУШЕННЫХ ПРАВ.
1.1. САМОСТОЯТЕЛЬНАЯ  ЗАЩИТА НАРУШЕННЫХ ПРАВ В ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ  ДРЕВНЕГО РИМА, В СТРАНАХ ВОСТОКА  И ЕВРОПЫ.
Функция отправления  правосудия на начальных этапах развития римской государственности носила личный характер, защита нарушенных интересов  облекалась в форму борьбы частных  сил. Государственная власть не вмешивалась  в этот процесс, при этом правосудие строилось на властном подчинении должника управомоченному лицу.
С появлением первых письменных источников право на саморасправу было перенесено в римское законодательство (Законы XII таблиц). Со временем акты самоуправства усложняются определенными процедурами, с одной стороны, позволяющими государству в большей мере контролировать этот процесс, а с другой стороны, защищающими должника от неоправданного насилия.
Усложнение хозяйственных  отношений и расширение территории Древнего Рима приводит к тому, что  самоуправные формы защиты потеряли свою первоначальную эффективность. Самостоятельно устраняя последствия нарушения, лицо могло оказаться не в силах  справиться с могущественным противником, а торжественные формы отправления  правосудия перестали отвечать потребностям стремительно развивающихся хозяйственных  отношений.
Произошедшие  изменения в хозяйственной жизни  Рима привели к возникновению  во II-I в.в. до н.э. формулярного процесса, смысл которого заключался в ограничении частного начала и передачи функции ведения процесса претору. Контроль над законностью разрешения споров переходит к государству.
В III-IV в.в. формулярный процесс упраздняется, и на его место приходит экстраординарный процесс, оставшийся единственной формой цивильного процесса в Риме. Выносимые в его рамках решения исполнялись в принудительном порядке посредством государственного аппарата, что полностью исключало какую-либо возможность возвращения к остаткам древнего самоуправства.
Развитое римское  право рассматривало самостоятельную  защиту как правомерную при наличии  следующих условий:
Она должна была применяться в отношении насильственного  нарушения частных прав;
Самостоятельные действия должны быть направлены не на предотвращение будущего нарушения, а  только на ликвидацию нарушения наличествующего.
Римское частное  право, допуская возможность самостоятельной  защиты насильственно нарушаемых прав, запретило управомоченному лицу применять самоуправные действия, ограничившись исключительными случаями, разрешенными законом. Развитая правовая система Древнего Рима подошла к почти полному запрету самоуправства, т.е. самовольного восстановления нарушенных интересов, которое стало рассматриваться как уголовное правонарушение. Были запрещены также любые насильственные действия, за исключением применения насилия, необходимого для отражения незавершенного нападения или насилия, предпринятого в состоянии крайней необходимости, включая случаи спасения собственного имущества.[1]
Обычай самостоятельно защищать свои интересы стал самым  первым и самым распространенным способом защиты в древнем обществе и нашел своё отражение в памятниках права Востока и Европы (Древней  Индии, Древней Греции, государства  франков, Англии, Франции, Германии). Архаичные  правила поведения не до конца  разграничивают наказание и самостоятельную  защиту от посягательства. Поэтому  защита нередко превращалась в самостоятельное  наказание нарушителя.
Законодательство  Средних веков хорошо знакомо  с отдельными случаями самоуправной защиты нарушенных интересов. Однако такая  защита допускалась в качестве исключения и только там, где были основания  полагать, что непринятие самостоятельных  мер может негативно отразиться на внутреннем правопорядке. Феодальное государство при всей его мощи ещё недостаточно сильно и беспристрастно, чтобы гарантировать равную и  справедливую защиту всем сословиям, но оно стремиться к достижению этой цели. Укрепление централизованной власти, осознание ценности человека, недовольство угнетенных слоев населения –  всё это подготовило почву  для запрета применения неразрешенных  самостоятельных мер защиты и  ограничения самостоятельного восстановления нарушенных прав. Функция защиты превратилась в прерогативу государственных органов.
Зарубежное законодательство Нового времени отличается детальным  описанием характера и условий  применения мер самостоятельной  защиты. Так, например, Германское гражданское  уложение 1896 года допускает самозащиту в виде необходимой обороны, крайней  необходимости. А также в иных исключительных ситуациях, когда помощь суда не может быть оказана немедленно. Самозащита в гражданском праве  Германии рассматривается как способ борьбы с незаконным насилием. Напротив, лицо, предъявляющее требование о  выдаче вещи, не имеет права реализовывать  его в порядке самозащиты, оно  обязано соблюсти установленную  процедуру.
Формы неконтролируемой самостоятельной защиты частных  интересов и самоуправного привлечения  нарушителей к ответственности  постепенно исключались из законодательства и хозяйственной практики зарубежных государств. Во многом это было вызвано  масштабами вреда, который был нанесен  в период действия архаичных обычаев, допускающих самоуправное разрешение конфликтов.
Современное зарубежное законодательство (Германское гражданское  уложение, Единообразный торговый кодекс США, Гражданский кодекс Португалии) закрепляет право на самозащиту в  качестве средства защиты по отношению  к конкретным описанным законом  ситуациям. При этом законодательством  определяются меры, которые лицо имеет  право принимать, и устанавливаются условия их реализации.
1.2. СТАНОВЛЕНИЕ  И РАЗВИТИЕ ИНСТИТУТА САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ  ЗАЩИТЫ В РОССИЙСКОМ ПРАВЕ
Основу формирования представлений о самозащите можно  усмотреть ещё в обычаях и  писаном праве древних славян (Русская Правда). Традиция самоуправно отстаивать свои интересы прошла долгий путь своего становления, взяв своё начало в обычае кровной мести и постепенно оформившись в признанные государством и обществом способы самостоятельной защиты нарушенных прав.
В древнем обществе процесс защиты представлял собой  личную самостоятельную расправу над  провинившимся лицом, а наказание  выражало неограниченные естественные побуждения человеческой природы и  мало считалось с моральными нормами. Основной причиной этого была слабость людского сообщества, а затем – и государственной власти, не способных защитить своих отдельных членов. Однако укрепление государства и появление письменных источников права привело к существенному ограничению самоуправства.
IX-X столетия  в русской истории характеризуются  активными процессами, связанными  с запретом самосуда и передачей  правонарушителей под юрисдикцию  княжеской власти. Немалую роль в подобном ограничении сыграло крещение Руси и распространение христианства (X-XII в.в.), постепенно разрушавшие первобытную психологию.
Законодательство  Руси XV-XVI в.в. развивается по пути замены личной ответственности нарушителя имущественной ответственностью. Первоначальные дикие формы самосуда к этому периоду времени были уже ликвидированы, и законодательство уделяет всё большее внимание поощрению договорных способов осуществления самостоятельной защиты. Последующее ограничение пережитков древнего самоуправства происходит на фоне появления процессуальных законов (Псковская судная грамота, Судебник 1497 года, Судебник царя Ивана Васильевича 1550 года, Соборное уложение 1649 года), подробно регламентирующих порядок отправления правосудия. Вместе с тем, ряд форм продолжает сохраняться и активно используется населением.[2]
Важнейшим этапом в формировании представлений о  самозащите являются исследования дореволюционных  авторов, благодаря которым российская доктрина сформулировала основные признаки допустимой самостоятельной защиты, среди которых определяющим является принцип допущения её отдельных  проявлений государством. Такие известные  российские цивилисты как К.Н. Анненков, Е.В. Васьковский, Д.И. Мейер, С.В. Пахман, В.И. Синайский и другие предлагали ограничить дозволенную самозащиту (самопомощь) самовольным отражением насилия или восстановлением нарушенных прав, но последнее допускалось в одобренных законодательно формах. В качестве таких форм рассматривали право удержания и право самовольного установления и осуществления права залога, в частности, задержание владельцем земли чужих животных, причиняющих потраву посевов.
Дореволюционная российская наука не признавала агрессивный  характер самозащиты, позволяющий защищающемуся  лицу первому самоуправно вторгаться в личную сферу другого лица. Важной вехой в становлении института  самостоятельной защиты своих прав, а также своеобразным способом выражения  официальной позиции государства  по вопросу самостоятельного восстановления своих прав, стала норма Свода  законов Российской империи (ст.690), запретившая всякое самоуправство, в том числе направленное против незаконного владения. Дореволюционная  доктрина не подвергала сомнению возможность  обращения к подобным самостоятельным  действиям только при условии  отсутствия своевременной помощи от властных органов.
Несмотря на ожидание повышения правосознания  и культуры общества, позволивших бы существенно расширить применение внесудебных форм защиты, преобладающим направлением развития стало ограничение государством возможности самостоятельной защиты и стремление к созданию условий, уменьшивших бы потребность граждан в использовании указанного института.
Вопреки тому, что  многие ведущие российские цивилисты  признавали необходимость применения самостоятельной защиты своих прав, их научные разработки не привели  к появлению в отечественном  законодательстве универсальной нормы, разрешающей самостоятельно защищать свои права и не обусловленной  жесткими ограничениями. Дореволюционная доктрина наделяла самозащиту второстепенной функцией по сравнению с судебной защитой. В дореволюционном законодательстве так и не было сформулировано общее правило, разрешающее вне зависимости от обстоятельств самостоятельно защищаться от нарушений гражданских прав. Указанный институт исчерпывался защитой от неправомерного насилия, т.е. необходимой обороной, действиями в состоянии крайней необходимости и иными крайне немногочисленными способами самостоятельной защиты, признанными законом, например, задержанием птицы и скота, причиняющих потраву посевов.
2. ПОНЯТИЕ И  СПОСОБЫ РЕАЛИЗАЦИИ САМОЗАЩИТЫ  В РОССИЙСКОМ ПРАВЕ В СОВРЕМЕННЫЙ  ПЕРИОД
2.1. ПОНЯТИЕ САМОЗАЩИТЫ
С введением  в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации в  российском гражданском законодательстве появилась норма о самозащите гражданских прав. Самозащита –  это такой порядок защиты гражданских  прав, при котором управомоченный субъект защищает свои права собственными действиями, без обращения в суд или иной юрисдикционный орган. Законодатель включил самозащиту в перечень способов защиты гражданских прав (ст.12 ГК) и посвятил ей отдельную статью (ст.14 ГК).
Действовавшее гражданское законодательство советского периода допускало самостоятельную  защиту нарушенного гражданского права  без обращения к мерам государственного принуждения лишь в виде исключения, в строго установленных законом  случаях. По общему же правилу, для того, чтобы осуществить защиту нарушенного  права, необходимо было обратиться в  компетентный юрисдикционный орган, так как назначение субъективного права на защиту «в социалистическом обществе в период строительства коммунизма» предполагало обращение за защитой к государству ( ч.1 ст.5, ч.1 ст.6 ГК РСФСР 1964 г.).[3]
В отличие от гражданского законодательства советского времени, нормы ГК РФ (ст.12, 14) устанавливают  общий режим дозволения самозащиты. Эти нормы являются логическим продолжением положений ч.2 ст.45 Конституции Российской Федерации 1993 года, где провозглашено, что каждый вправе защищать свои права  и свободы всеми способами, не запрещенными законом, и п.2 ст.1 ГК РФ, где закреплен принцип свободного распоряжения каждым принадлежащими ему  гражданскими правами: «Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают  и осуществляют свои гражданские  права своей волей и в своем  интересе».[4] Из исключительного порядка  защиты гражданских прав самозащита превратился в универсальный. Теперь она может осуществляться и действиями, конкретно в законодательстве не предусмотренными, при условии соблюдения требований ст.14 ГК РФ, устанавливающей пределы самозащиты гражданских прав.
Однако в литературе высказываются опасения, что самозащита может стать как действенным  средством соблюдения субъективного  права, так и балансировать на грани самоуправства или иного  преступления.[5] Некоторые высказываются  более категорично и вообще ставят по указанной причине под сомнение целесообразность закрепления в  гражданском законодательстве нормы  о самозащите как универсальном  средстве защиты гражданских прав.
Вопрос о целесообразности допущения законом возможности  внесудебной защиты прав волновал российских цивилистов ещё в досоветское  время. Так, например, В.И. Синайский высказывался по этому поводу следующим образом: «Принципиально широкое применение внесудебной защиты желательно, при том, однако непременном условии, чтобы такой самозащитой не нарушался социальный мир, в охрану которого создана судебная защита. Чем культурнее среда, тем шире должна быть внесудебная защита».[6]
Вместе с тем, действующее гражданское законодательство содержит достаточные гарантии от злоупотребления  данным правом – лицо, которое полагает, что примененные в отношении  него другим лицом меры неосновательны, вправе обратиться в суд с требованием  о защите своих интересов от самовольных  действий тех, кто под предлогом  самозащиты допускает правонарушение.
Правомерность самостоятельных действий лица по защите своего права суд будет оценивать  по критериям, установленным в ст.14 ГК РФ:
способы самозащиты должны быть соразмерны нарушению;
они не должны выходить за пределы действий, необходимых  для пресечения нарушения.
В п.9 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации  № 6/8 от 1 июля 1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части  первой Гражданского кодекса Российской Федерации» положения ст.14 ГК РФ развиты  и указана, что самозащита не может  быть признана правомерной, если она  явно не соответствует способу и  характеру нарушения, и причиненный вред (возможный) вред является более значимым, чем предотвращенный.
Таким образом, не стоит ставить под сомнение целесообразность установления в российском гражданском законодательстве режима общего дозволения самозащиты гражданских  прав.
Законодатель  выделил самозащиту в качестве одного из способов защиты гражданских прав. Такая позиция подвергалась обоснованной критике со стороны ряда авторов. Действительно, трудно поставит самозащиту в один ряд с другими способами  защиты гражданских прав, предусмотренными ст.12 ГК, поскольку это юридические  категории разного уровня. Совершенно справедлива позиция А.М. Эрделевского, который пишет: «Установление конкретного способа защиты предполагает ответ на вопрос о том, какими именно действиями осуществляется защита, но не о том, кто совершает эти действия. Упоминание в ст.12 о самозащите прав говорит лишь о дозволении субъекту, чьи права нарушены, (потерпевшему) выступать в качестве защитника этих прав».[7]
В связи с  этим, для дальнейшего анализа  проблемы необходимо определить место  самозащиты в системе средств  защиты гражданских прав. В литературе традиционно выделяют две формы  защиты гражданских прав – юрисдикционную и неюрисдикционную.
В свою очередь, в рамках юрисдикционной формы выделяются общий (судебный) и специальный (административный) порядок защиты нарушенных прав. Данное деление закреплено в ст.11 ГК РФ. Помимо этого, в литературе выделяют смешанный (административно-судебный) порядок защиты нарушенных гражданских прав в рамках юрисдикционной формы защиты. В этом случае потерпевший, прежде чем предъявить иск в суд, должен обратиться с жалобой в государственный орган управления.
В рамках же неюрисдикционной формы защиты, в зависимости от субъекта, осуществляющего действия по защите нарушенного права, можно выделить самозащиту и, с другой стороны, иные случаи защиты гражданских прав без обращения в юрисдикционные органы. От самозащиты эти случаи отличаются тем, что действия по защите нарушенного права осуществляются не самим лицом, право которого нарушено (потерпевшим), а третьими лицами. В качестве примера можно привести действия в состоянии крайней необходимости или необходимой обороны по защите прав других лиц, некоторые случаи действий в чужом интересе без поручения.[8]
Следует отметить, что в литературе преобладает  иная точка зрения, в соответствии с которой самозащитой признаются любые правомерные действия, направленные на защиту нарушенного права, осуществляемые без обращения в юрисдикционные органы, в том числе и действия третьих лиц (так называемая товарищеская взаимопомощь). Сторонники этой позиции фактически отождествляют понятия самозащиты и неюрисдикционной формы защиты прав и, следовательно, признают самозащиту самостоятельной формой защиты гражданских прав.
Однако представляется, что такой подход теоретически менее  точен. Самозащита в понимании этих авторов лишается одного из своих  признаков, в соответствии с которым  она осуществляется прежде всего силами самого потерпевшего (субъекта, чьё право нарушено).
Товарищеская  взаимопомощь в рамках самозащиты возможна, но лишь в случаях, когда третьи лица осуществляют действия по защите нарушенного  права совместно с потерпевшим. Так, например, К. в течение двух лет  безрезультатно ожидал от С. Исполнения вступившего в законную силу судебного  решения, в соответствии с которым  ответчик обязан был передвинуть  изгородь и устранить препятствия  в пользовании земельным участком. Тогда К. с помощью знакомых принудительно  перенес изгородь. Их действия были признаны правомерными.[9] В данном случае К. с помощью знакомых реализовал свое право на самозащиту.
Таким образом, самозащита гражданских прав не является способом защиты гражданских прав, но в то же время не является она  и формой их защиты, поскольку самозащита – понятие более узкое.
К самозащите относятся  фактические действия собственника или иного законного владельца, направленные на охрану имущества, а  также аналогичные действия, совершенные  в состоянии необходимой обороны  или в условиях крайней необходимости.
Меры фактического характера, направленные на охрану прав граждан или организаций, могут  быть как предусмотренными законом, так и вытекающими из обычно принятых в обществе мер такого рода. Это  использование различного рода охранных средств и приспособлений в виде замков, охранной сигнализации на автомобилях. По общему правилу использование  такого рода охранительных мер самозащиты допустимо, если не запрещено законом  и соответствует обычно принятым правилам.
Использование названных мер самозащиты имеет  свои границы и подчинено общим  нормам и принципам осуществления  субъективных гражданских прав. Недопустимо  использование мер охраны имущества, опасных для жизни и здоровья окружающих, наносящих вред нравственным устоям общества и основам правопорядка. Известен случай, когда собственник  дачи огородил свой участок колючей  проволокой, пропустив через ограду электрический ток. В другом случае владелец автомобиля так пристроил  в гараже ружьё, что вор при открывании двери должен был получить выстрел в ноги, но первым пострадавшим оказался сам автор такого «изобретения».
Недопустимость  подобного рода «охранных» средств  очевидна, так как они направлены не только на охрану имущества, но и  на причинение вреда лицу, которое  может вступить в контакт с  такими сооружениями даже по неосторожности. Из этого следует, что управомоченный субъект вправе использовать такие меры самозащиты, которые не ущемляют прав и законных интересов других лиц.
Если же самозащита сопряжена с причинением вреда  гражданским правам (имуществу, нематериальным благам) других лиц, то она допускается  при соблюдении как минимум двух условий:
причиненный в  ходе самозащиты вред должен быть менее  значительным, чем вред предотвращенный. Например, спасая свою жизнь, водитель ООО выпрыгнул на ходу из автомобиля, у которого отказали тормоза, и машина разбилась;
реальная опасность, угрожавшая гражданским правам при  данных обстоятельствах, не могла быть устранена другими средствами.[10]
Таким образом, можно выделить следующие характерные  черты самозащиты гражданских прав:
самозащита осуществляется лицом, право которого нарушено, самостоятельно, без обращения в юрисдикционные органы;
самозащита осуществляется, когда нарушение гражданского права  уже произошло и продолжается, либо налицо реальная угроза такого нарушения;
самозащита осуществляется прежде всего силами самого потерпевшего, что не исключает товарищеской взаимопомощи со стороны третьих лиц, при условии, что действия по защите права осуществляются совместно с потерпевшим;
самозащита не должна выходить за пределы действий, необходимых для пресечения нарушения, и должна быть соразмерна нарушению  по своим способам.
2.2. СПОСОБЫ РЕАЛИЗАЦИИ  САМОЗАЩИТЫ
Термин «самозащита» предполагает, что объект, на который  она направлена – правонарушение, уже существует, можно определить его тяжесть и установить соразмерные  ему меры. В противном случае указанные  действия следует рассматривать  как направленные не на самозащиту, а на охрану гражданских прав.
Другой особенностью реализации самозащиты является то, что  она определяется законом через  пресечение. Способы самозащиты должны представлять собой действия, направленные на прекращение правонарушения, а  не на его предотвращение, или восстановление права уже после его нарушения.
Вопреки этому, юридическая доктрина уже давно  относит к самозащите способы  защиты, направленные не только на пресечение нарушения, но и на обеспечение неприкосновенности прав (включая обеспечение исполнения обязательств), восстановление нарушенного права или на компенсацию вреда, причиненного нарушением.[11]
Так, существует точка зрения об отнесении удержания  к числу способов самозащиты прав. Это проявление неюрисдикционной формы защиты гражданских прав, а потому суду отводится роль органа, контролирующего правильность применения удержания в случае возникновения спора. Удержание соответствует признакам самозащиты. Смысл его состоит в том, что кредитор, у которого оказалась вещь, подлежащая передаче должнику или указанному им лицу, имеет право в случаях, если должник не выполнил свое обязательство, удерживать эту вещь.[12]
Свои особенности  имеет применение самозащиты по отношению  к защите обязательственных и  вещных прав. Самозащита, реализуемая  посредством пресечения нарушения, предполагает необходимость совершения действий с тем, чтобы вопреки  воле нарушителя иметь возможность  остановить нарушение.
Самостоятельно  заставить неисправного должника исполнить  обязательство так, чтобы это  осталось в дозволенных рамках, нельзя, поскольку такая защита предполагает либо применение насилия, либо уговоры. Однако, если первое запрещено законом, то второе предполагает, что исполнение произошло по воле обязанного лица, т.е. имела место не самозащита, а добровольное исполнение.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.