На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Социальная политика Макса Вебера

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 16.08.2012. Сдан: 2011. Страниц: 18. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Содержание 
1. 
Введение. 
2. 
Макс Вебер- классик мировой социологии. 
3. 
Общество социальной политики и эмпирические исследования М.Вебера. 
4. 
Политика как призвание и профессия. 
5. 
Заключение. 
6. 
Список используемой литературы. 
1.Введение 
В 
начале 90-х годов в России резко возрос интерес к социологии. Однако и на 
Западе, давно построившем рыночное общество и намного раньше обозначившем свою 
осведомленность в сфере политической социологии, интерес к ней не только не 
угасает, но в последние годы заметно усиливается. 
Макс 
Вебер (1864-1920)  является одним из 
наиболее крупных социологов конца XIX - начала XX в., оказавшим большое влияние 
на развитие этой науки. Он принадлежал к числу тех универсально образованных 
умов, которых становится все меньше по мере роста специализации в области 
общественных наук; он одинаково хорошо ориентировался в области политэкономии, 
права, социологии и философии, выступал как историк хозяйства, политических 
инструментов и политических теорий, религии и науки, наконец, как логик и 
методолог, разработавший принципы познания социальных наук. Однако все Вебер 
изучал в историческом аспекте. Все его многотомное наследие, включающее работы 
по социологии и политологии, религии и экономике, методологии науки, пропитано 
сравнительно-историческим подходом. 
2. 
Макс Вебер - классик мировой социологии. 
Макса 
Вебера считают бесспорным классиком мировой социологии, энциклопедически 
образованным ученным, политическим и общественным деятелем. Он происходил из 
состоятельной и очень интеллигентной  
семьи. Наверное, под влиянием отца с ранних лет приобрел вкус к политике 
и гуманитарным наукам. 
           Среди его работ есть и такие, 
которые посвящены проблемам социологии политики, труда и экономики. Для 
немецких ученых 20-х годов, сообщает Р.Бендикс в своей рецензии, 
"Экономика и общество" Вебера являла неуклюжий документ исторической 
социологии, обязанный своим существованием традициям немецкого историцизма и 
пережиткам классического обучения конца XIX в., никак не связанного с потребностями 
текущего дня. Однако после второй мировой войны ситуация серьезно меняется. В 
центре внимания оказались политические идеи. Тогда же молодое поколение  немецких социологов было занято ассимиляцией 
некоторых идей американской социологии. Естественно в подобном контексте 
веберовские работы могли быть восприняты совершенно не адекватно, так как в них 
содержалась критика того самого функционализма и интеракционистских моделей, 
которыми увлекалось молодое поколение немецких социологов. В то время как внимание 
немцев к социологии М.Вебера ослабевало, интерес американских социологов к 
веберовским сочинениям возрастал. С тех пор учения М.Вебера легли в основу 
американской социологии. 
            Формирование 
социально-политических воззрений теоретической позиции Макса Вебера во многом 
определялось общественно-политической ситуацией в Германии последней четверти 
XIX в,:а также состоянием науки того времени, прежде всего политической 
экономики, истории и социальной философии. Для общественно-политической 
ситуации в Германии конца прошлого века характерна борьба двух социальных сил: 
сходящего с исторической сцены немецкого юнкерства, связанного с крупным 
землевладением, и крепнущей буржуазии, стремящейся к политической 
самостоятельности. Формирование самосознания немецкой буржуазии происходило в 
эпоху, когда на исторической арене появился новый класс- пролетариат. Это 
определило двойственный характер немецкой буржуазии, ее политическую 
нерешительность и противоречивость позиции ее теоретиков. К последним 
принадлежал и Макс Вебер. По своей политической ориентации              Вебер был буржуазным либералом, 
и его взгляды имели характерный для немецкого либерализма националистический 
оттенок. 
                Из наиболее важных последних 
работ Вебера следует отметить его доклады "Политика как призвание и 
профессия" (1919) и "Наука как призвание и профессия" (1920). В 
них нашли отражение умонастроения Вебера после войны, его недовольства 
политикой Германии в Веймарский период. 
Вебер 
считается крупнейшим представителем  немецкой 
исторической школы политэкономии. Правовед по образованию, он начинал свою 
деятельность с исследований в области экономической истории. Занимаясь 
экономической историей, Вебер не мог обойти Общество социальной политики и его 
представителей.        Сочинения Макса 
Вебера поражают энциклопедическим охватом социальной действительности, и не так 
просто оценить, в какую сферу знаний он внес больший вклад. 
  
3. 
Общество социальной политики и эмпирические исследования Вебера. 
В 
80-90-е гг. XIX в. эмпирическая социология в Германии зарождалась как 
паллиотивная наука - через заимствование и подражание французским и английским 
образцам.  Созданное в 1872 г. Общество 
социальной политики стало основной организацией, где создавались научные каноны 
эмпирической социологии и проводились практические исследования. До прихода 
сюда Вебера Общество значительными успехами не отличалось. Главная причина 
таилась в отсутствии у социальных политиков глубокого интереса к методологии. 
Впервые серьезное внимание на методологию исследования, правильную формулировку 
вопросов обратил М.Вебер. Благодаря его усилиям эмпирическая деятельность 
Общества поднялась на качественно новый уровень. Вебер в Обществе был не только 
аналитиком и сравнивал свой материал с результатами более ранних исследований, 
чтобы обеспечить сравнительно-историческую перспективу. 
Характерной 
чертой являлись ежегодные собрания Общества, где профессура с приглашенными 
министерскими работниками, промышленниками и представителями пофсоюзов детально 
обсуждала итоги исследований и содержание отчетов. Вместо традиционного 
сообщения о выводах исследования Вебер в 1893 г. поставил на повестку дня 
политические вопросы. Он вызвал всеобщее удивление , заявив, что в силу 
экономических причин землевладельцы восточной Пруссии импортируют польских 
крестьян, а страдают интересы самой Германии. В связи с этим оказывалось весьма 
сомнительным использование землевладельцев в качестве респондентов, способных 
беспристрастно и не заинтересованно оценить ситуацию. В таком убеждение его 
поддержали многие члены Общества. 
Таким 
образом, Вебер, привлеченный к анализу собранной по старым методикам 
информации, подверг эти методики серьезной критике. 
4. 
Политика как призвание и профессия. 
От 
разговора о политике как призвание непроизвольно можно ожидать высказываний и 
оценок по злободневным вопросам. Из данной работы я бы хотела исключить все 
вопросы, относящиеся к тому, какую политику следует проводить, какое , таким 
образом содержание следует придавать своей политической деятельности. Они не 
имеют никакого отношения к общему вопросу: что может означать политика как 
призвание и профессия. Далее, я бы хотела рассмотреть как смотрел на этот 
вопрос Макс Вебер. 
          Итак, что он понимал под политикой? 
Это понятие имеет чрезвычайно широкий смысл и охватывает все виды деятельности 
по самостоятельному руководству. Говорят о валютной политики банков, о 
дисконтной политике Имперского банка, о политике профсоюза во время забастовки, 
можно говорить о политике правления, руководящего корпорацией, наконец, даже о 
политике умной женщины, которая стремиться управлять своим мужем. Конечно, 
сейчас я не буду рассматривать это понятие столь широко. 
          Итак, политика, судя по всему, 
означает стремление к участию во власти или к оказанию влияния на распределение 
власти, будь то между государствами, будь то внутри государства между группами 
людей, которые оно в себе заключает. В сущности, такое понимание соответствует 
и словоупотреблению. Кто занимается политикой, тот стремиться к власти: либо к 
власти как средству, подчиненному другим целям, либо к власти ради нее самой, 
чтобы наслаждаться чувством престижа, которое она дает. 
          Правовое государство Вебер 
предпочитает называть нетрадиционным: оно выступает у него как легальное 
господство. Прежде чем выяснить, почему это так, посмотрим внимательнее, что 
представляет собой этот тип господства. Вебер, кладет в основу легального 
господства целерациональные действия, то есть соображение интереса. В своем 
чистом виде, стало быть, легальное господство ценностного фундамента не имеет. 
Не случайно и осуществляющая этот тип господства бюрократическая машина должна 
служить исключительно интересам дела. Важно отметить, что отношения господства 
в " рациональном" государстве рассматриваются Вебером по аналогии с 
отношением в сфере частного предпринимательства. 
          Политическая позиция Вебера так же как 
и его теория господства, представляла собой существенный отход от позиций 
классического либерализма, теоретически представленного в Германии, в 
частности, неокантианцами. Теоретически это отход, как нам представляется, 
наиболее ярко выявился в рассмотрение им правового буржуазного государства как 
образования чисто функционального, нуждающегося в легитимировании со стороны 
внешних по отношению к нему "ценностей". 
С 
одной стороны, Вебер выступает как представитель рационалистической традиции. 
Это сказывается как на его методологии, ориентирующийся на сознательное, 
субъективно мотивированное индивидуальное действие, так и на его политических 
взглядах: политические статьи и выступления Вебера с 90-х годов прошлого века 
направленный против аграрного консерватизма и идеологии немецкого юнкерства, 
которой Вебер противопоставляет буржуазно- либеральную позицию. 
Сам 
Вебер не двусмысленно указал на связь понятия рациональности с важнейшей для 
него ценностью- свободой - в своей полемике с Рошером, Книсом и Майером. 
Человек тем свободнее, чем рациональнее его действие, т.е. чем яснее он сознает 
преследуемую цель и чем сознательнее избирает адекватные ей средства. 
В 
политическом плане это сказывается в отходе немецкого социолога от 
классического либерализма. Этот своей отход Вебер наметил прежде всего при 
рассмотрении проблем политической экономии. Политэкономия, по его мнению, не 
может ориентироваться ни на этические, ни на производственно-технические идеалы- 
она может и должна ориентироваться на идеалы национальные. Нация выступает у 
Вебера и как важнейшая политическая ценность. Правда, нужно сказать, что его 
" национализм" не носил такого характера, как у немецких 
консерваторов. Его идеалом было сочетание политической свободы и национального 
могущества. Кстати, соединение политического либерализма с националистическими 
мотвами вообще характерно для Германии, и здесь Вебер, пожалуй, не составляет 
исключения; однако он дает идеям "национализма" несколько иное 
обоснование, чем немецкий либерализм XIX в. 
Государство, 
равно как и политические союзы, исторически ему предшествующие, есть отношение 
господства людей над людьми, опирающееся на легитимное насилие как средство. 
Таким образом, чтобы оно существовало, люди, находящиеся по господством, должны 
подчиняться авторитету, на который претендуют те, кто теперь господствует. 
Какие внутренние основания для оправдания господства и какие внешние средства 
служат ему опорой? 
В 
принципе имеется три вида внутренних оправданий, т.е. оснований легитимности. 
Во-первых, это авторитет "вечно вчерашнего": авторитет нравов, 
освещенных значимостью и привычной ориентацией на их соблюдение. Далее, 
авторитет внеобыденного личного дара, полная личная преданность и личное доверие, 
вызываемое наличием качеств вождя у какого то человека. Наконец, господство в 
силу "легальности", в силу веры в обязательность легального 
установления и деловой компетентности, обоснованной рационально созданными 
правилами. Правда, чистые типы редко встречаются в действительности. 
В 
данном случае я бы хотела рассмотреть прежде всего второй из них: господство, 
основанное на преданности тех, кто подчиняется чисто личной харизме вождя, так 
как здесь корениться мысль о призвании в его высшем выражении. Преданность харизме 
пророка или вождя на войне, или выдающегося демагога в народном собрании или а 
парламенте как раз и означает, что человек подобного типа считается внутренне 
призванным руководителем людей, что последние подчиняются ему не в силу обычая 
или установления, но и потому что верят в него. Правда сам вождь живет своим 
делом. 
Конечно, 
главными фигурами в механизме политической борьбы не были одни только политики 
в силу их "призвания" в собственном смысле этого слова. Но решающую 
роль здесь играет тот род вспомогательных средств, которые находятся в их 
распоряжении. Как политически господствующие силы начинают утверждаться в своем 
государстве? Данный вопрос относится ко всякого роду господства во всех его 
формах: к традиционному, равно как и к легальному, и к харизматическому. 
Штаб 
управления, представляющий во внешнем проявление предприятие политического 
господства, как и всякое другое предприятие, прикован к властелину, конечно, не 
одним лишь представлением о легитимности. Его подчинение связано двумя средствами, 
апеллирующими к личному интересу: материальным вознаграждением и социальным 
почетом. Политический союз, в котором материальные средства управления 
полностью или частично подчинены произволу зависимого штаба управления, мы 
будем называть расчлененным союзом. 
Можно 
заниматься политикой - то есть стремиться влиять на распределение власти между 
политическими образованьями и внутри них - как в качестве политика "по 
случаю", так и в качестве политика для которого эта побочная или основная 
профессия, точно так же, и при экономическом ремесле. Политиками "по 
случаю" являемся все мы, когда отпускаем свой избирательный бюллетень и 
т.д. у многих людей подобными действиями и ограничивается их отношение к 
политике. Политиками "по совместительству" являются в наши дни, 
например, все те доверенные лица и правления партийно-политических союзов, 
которые - по общему правилу - занимаются этой деятельностью лишь в случае 
необходимости, и она не становится для них первоочередным "делом 
жизни" ни в материальном, ни в идеальном отношение. Точно так же 
занимаются политикой члены государственных советов и подобных совещательных 
органов, начинающих функционировать лишь по требованию. Но равным же образом ею 
занимаются и довольно широкие слои наших парламентариев, которые "работают 
" на не 
Есть 
два способа сделать из политики свою профессию: либо жить для политики, либо 
жить за счет политики и политикой. Кто живет для политики, в каком-то 
внутреннем смысле творит свою жизнь из этого - либо он открыто наслаждается 
обладанием властью, которую осуществляет, либо черпает свое внутреннее 
равновесие и чувство собственного достоинства из сознания того, что служит 
делу, и тем самым придает смысл своей жизни. Именно в таком смысле всякий 
серьезный человек, живущий для какого то дела, живет также и этим делом. За 
счет политики как профессии живет тот, кто стремиться сделать из нее постоянный 
источник дохода; для политики - тот, у кого иная цель. 
Если 
государством или партией руководят люди, которые живут исключительно для 
политики, а не за счет политики, то это означает "плутократическое" 
рекрутирование политических руководящих слоев. Несомненно, профессиональные 
политики непосредственно не вынуждены искать вознаграждения за свою 
политическую деятельность, на что должен претендовать всякий неимущий политик. 
Руководить 
политикой можно либо в порядке "почетной деятельности" и тогда ее 
занимаются "независимые", то есть состоятельные люди. Или же к 
политическому руководству допускаются неимущие и тогда они должны иметь 
вознаграждение. Профессиональный политик, живущий за счет политики, может быть 
чистым чиновником на жалованье. 
Подлинной 
профессией настоящего чиновника - это имеет решающее значение для оценки нашего 
прежнего режима - не должна быть политика. Он должен управлять прежде всего 
беспристрастно - данное требование применимо даже к так называемым политическим 
управленчиским чиновникам,- по меньшей мере официально, пока под вопрос не 
поставлены государственные интересы господствующего порядка. 
Так 
какие же внутренние радости может предложить карьера политика и какие личные 
предпосылки она предполагает в том, кто ступает на данный путь? Этот вопрос 
задает себе Вебер и вот, что он считает по данному поводу. Прежде всего, она 
дает чувство власти. Даже на формально скромных должностях сознание влияния на 
людей, участия во власти над ними, но в первую очередь - чувство того, что и ты 
держишь в руках нерв исторически важного процесса. Также необходимо отметить, 
что в основном три качества являются для политика решающими: страсть, чувство 
ответственности, глазомер. 
Политика 
есть мощное медленное бурение твердых пластов, проводимое одновременно со 
страстью и холодным глазомером. 
И 
закончить данный пункт своей работы я бы хотела словами Вебера:" Лишь тот, 
кто уверен что он не дрогнет, если, с его точки зрения, мир окажется слишком 
глуп или слишком подл для того, что он хочет ему предложить; лишь тот, кто 
вопреки всему способен сказать " и все- таки! ",-лишь тот имеет 
профессиональное призвание к политике". 
5. 
Заключение. 
Подводя 
итоги небольшому экскурсу в социологию М.Вебера, хочу отметить, что далеко не 
все рассмотренные немецким социологом проблемы политики получили здесь 
освещение. Свою задачу я видела не в том, чтобы дать анализ всей совокупности 
вопросов, так как мне это не по силам. Подобное мероприятие не по силам и 
ученному и даже целому научному коллективу. Оно не по силам и поколению 
социологов. Потому что с каждым десятилетием, с каждым витком в развитии 
современных обществ, принадлежащих к самым разным кладам, открываются новые 
возможности осмысления и интерпретации веберовского учения. 
Некоторые 
из веберовских тем, перекликающихся со "злобой" нашего дня были 
затронуты в данной работе, а некоторых я даже не коснулась в своем докладе. 
Властители 
наших дум долгое время считали, что для нравственного преображения общества 
достаточно экономических, политических, ну в лучшем случае также и " 
общекультурных" преобразований. Но, как мы видим, ни одной из этих 
революций в отдельности, ни всех их вместе не было достаточно для решения этой 
задачи. 
Как 
добросовестный ученый, Вебер не оставлял не раскрытой ни одной иллюзии - и при 
принятии любого решения он просчитывал слишком много "ходов вперед", 
больше, чем это допустимо для политика. В этом была и его проницательность, но 
и его просчет: он слишком переоценивал возможности рациональной раскладки, не 
оставляя места для не предусмотренных, случайных моментов, которые в данном 
случае позволяют реально действующему человеку быть увереннее и решительнее в 
своих действиях. 
Возможно, 
что более глубокое почтение текстов по социологии Макса Вебера поможет лучше 
разобраться во многих практических вопросах, которые ныне стоят перед Россией, 
несомненно, переживающей этап модернизации. Возможно учения Макса Вебера 
никогда не утеряют своей познавательной ценности. 
6. 
Список используемой литературы. 
1. 
П.П. Гайденко, Ю.Н. Давыдов. История и рациональность. Социология Макса Вебера. 
М.,1991г. 
2. 
М. Вебер. Избранные произведения. М.,1990г. 
3. 
А.И. Кравченко. Социология Макса Вебера. М.,1997 г. 
4. 
Работы Макса Вебера по социологии и идеологии. 
Почему в последние годы в россии резко возрос интерес к общественным наукам. Соц олог я пол тики Макса Вебера Соц олог я пол тики Макса Вебера. Сообщение на тему вклад М Вебера в развитие социологии. Социология массовой коммуникации макс вебер о прессе. Влияние трудов Макса Вебера на развитие политологии. Политические и социологические иследования вебера. Политические взгляды и деятельность Макса Вебера. Вклад М Вебера в развитие социологии управления. Вебер и его вклад в развитие социологии реферат. Вклад М Вебера в социально политические науки. Макс вебер Политика как призвание и профессия. МАКС ВЕБЕР И ЕГО ВКЛАД В РАЗВИТИЕ СОЦИОЛОГИИ. Вклад М Вебера в развитие политической мысли. Политология и политическая социология Вебера. ВКЛАД вЕБЕРА В РАЗВИТИИ СОЦИОЛОГИЕ КАК НАУКЕ.

 


Оглавление 
Введение…………………………………………………………

Глава I Личность Макса Вебера……………………………… 

Глава II Концепция культуры Макса Вебера 
1. Работы 
Макса Вебера………………………….… 12 
2. Особенности 
работ Макса Вебера……………… 13 
3. Значение 
концепции Макса Вебера 
в 
развитии культуры…………………………..… 15 
Заключение……………………………………………………
19 
Использованная литература………………………………… 
21 
Приложения…………………………………………………… 
22 
Введение 
Тема моей курсовой работы: "Социология 
культуры Макса Вебера". 
Мне понравилась, 
как Макс Вебер в то время так точно разрабатывал концепции, которые используют 
в настоящее время. Макс Вебер один из крупнейших социологов своего времени, 
обычно характеризуемый как основоположник понимающей социологии и теории 
социального действия. Именно на него опирается в ряде существенных отношений 
общая социология, включая анализ хозяйственных, религиозных, политических и 
бюрократических реалий. 
Объектом 
исследования моей курсовой работы является – социология культуры. 
Во первых, нужно 
говорить о конкретной, специфической отрасли знания, которая находится на стыке 
областей социологии и культуры, и соответственно, изучает социальные 
закономерности развитие культуры, формы проявления этих закономерностей в 
человеческой деятельности. 
Социология культуры призвана раскрывать противоречивые тенденции, 
факторы, влияющие на культурогенез, иначе говоря, на общую социологическую 
картину культуры. Каждое из составляющих это знание – целый пласт чрезвычайно 
сложных и взаимообусловленных элементов: творческая деятельность и способ 
(«технология») человеческой деятельности; создание, усвоение, сохранение и 
трансляция идей, представлений, культурных норм и ценностей; ступени 
формирования этих ценностей; количественный и качественный анализ культурных 
явлений и т.п.. 
Во-вторых, это одно из ведущих направлений в западной культурологии, 
сложившееся к началу XX века как результат интенсивного развития наук об 
обществе и месте в нем человека, и введенное впервые как понятие в 
социологическую науку М. Адлером. Под предметом социологии культуры он понимал 
изучение социальных факторов становления и функционирования культурных 
ценностей и норм, их воздействие на общество и социальное поведение человека. 
Традиционно этот подход можно обозначить как аксиологический (или ценностный). 
С точки зрения деятельностного подхода, культурное и социальное 
представляют как соотношение целого и его части, а не как соотношение целого и 
его качества. По Л. Уайту, культура рассматривается лишь как аспект социальных 
взаимосвязей, а социология не может отделить культурное от социального. 
При социологическом изучении культуры особое значение имеет определение 
подхода или аспекта, выделение ценностного или деятельного компонента, что 
позволяет объединить элементы культуры в систему, произвести анализ на 
различных иерархических уровнях, используя методы двух наук. 
Наиболее значительными представителями социологии культуры, чьи 
исследования поставили общие теоретические и методологические вопросы в этих 
областях, определили будущее социологии культуры как науки, можно считать 
М.Вебера и А.Вебера, Т.Парсонса, Лесли Уайта, Р.Мертона, А.Моля и др.[1] 
В социологии под культурой в широком смысле этого слова понимают 
специфическую, генетически не наследуемую совокупность средств, способов, форм, 
образцов и ориентиров взаимодействия людей со средой существования, которые они 
вырабатывают в совместной жизни для поддержания определённых структур 
деятельности и общения. В узком смысле культура практикуется в социологии как 
система коллективно разделяемых ценностей, убеждений образцов и норм поведения, 
присущих определенной группе людей. 
Культура рассматривается в социологии как сложное, динамичное 
образование, имеющее социальную природу и выражающееся в социальных отношения, 
направленных на создание, усвоение, сохранение и распространение предметов, 
идей, ценностных представлений, обеспечивающих взаимопонимание людей в 
различных социальных ситуациях. 
Объектом социального исследования является конкретное изучение 
распределение существующих в данном обществе форм и способов освоения, создания 
и передачи объектов культуры, устойчивые и изменчивые процессы в культурной 
жизни а также обусловливающие их социальные факторы и механизмы. 
В этом контексте социология изучает широко распространенные устойчивые и 
повторяющиеся во времени многообразные формы отношений членов социальных 
общностей, групп и обществ в целом с природным и социальным окружением, 
динамику развития культуры, которая позволяет определить уровень развития 
культуры сообществ и следовательно, говорить об их культурном прогрессе или 
регрессе.[2] 
Предметом исследования является социология культуры Макса Вебера. 
Важной задачей социально-гуманитарного знания называл решение проблемы о 
том, есть ли в мире смысл и есть ли смысл существовать в этом мире. Стремился 
выявить основные особенности данного вида знания и его методов. Среди этих 
особенностей: решающее значение ценностных компонентов, акцент на выявлении 
историчности культурно-значимой индивидуальной действительности (или ее 
фрагментов), тесная связь с субъективными предпосылками, преобладание 
качественного аспекта исследования, особая роль понимания как специфического способа постижения социальных явлений, 
«нацеленного» на смысл. Создав «понимающую социологию», Вебер, однако, не 
отрицал роли объяснения (посредством причины, 
закона и др. рациональных средств) в познании социокультурных явлений.[3] 
Цель моей работы: Расширенные особенности социологии культуры Макса 
Вебера. 
Задача – выявление значения социологии культуры Макса Вебера. 
Глава I Личность Макса Вебера 
1864 г. 21 апреля родился 
Макс Вебер в городе Эрфурт, в Тюрингии. Отец его юрист, выходец из семьи 
промышленников и купцов, занимавшихся текстильным делом, из Вестфалии. В 1869 
году Вебер с семьей переселяется в Берлин, где позже будет избран в 
муниципальный сейм, затем в сейм Пруссии и в рейстаг. Он принадлежал к группе 
правых либералов, лидером которых был Беннингсен. Его мать, Элен 
Валленштайн-Вебер, была женщиной высокой культуры, серьёзно занималась 
проблемами религии и социальными вопросами. До самой смерти, в 1919 г. она была 
в тесном интеллектуальном контакте со своим сыном, в котором оживляла 
потребность в религиозной вере. В салоне своих родителей молодой Вебер встречал 
многих известных представителей интеллигенции и политических кругов того 
времени:  Дельтея, Моммцена, Зибеля и т. 
д. 
1882 г. поступил 
в Гейдельбергский университет. Принятый на факультет права, Вебер изучает также 
историю, экономику, философию и теологию. Принимает участие в жизни 
студенческой корпорации. 
1883 г. после 
трех семестров учебы в университете в течение года находился  на военной службе в Страсбурге, сначала в 
качестве простого солдата, а затем офицера имперской армии, чем всегда будет 
очень гордится. 
1884 г. возобновление 
учебы в Берлинском и в Гёттинском университетах. 
1886 г. сдача 
первых университетских экзаменов по юриспруденции. 
1887-1888 г. 
Принимает участие в военных маневрах в Эльзасе и Восточной Пруссии. Вступает в 
союз социологической политики, куда входит группа представителей 
университетской интеллигенции самых разных убеждений, интересующихся 
социальными проблемами. Союз был основан в 1872 году Г. Шмоллером, 
главенствующую роль в нём играли "катедер – социалисты". 
1889 г. защита в 
Берлине диссертации на тему "К истории торговых обществ в средние 
века". Изучает итальянский и испанский языки. Вступает в адвокатский 
корпус Берлина. 
1890 г. сдает 
очередные экзамены по праву. По просьбе союза начинает проводить опрос о 
положении крестьян в Восточной Пруссии. 
1891 г. пишет 
диссертацию "Римская аграрная история и её значение для государственного и 
частного права". Собеседование во время её защиты с профессором Моммзеном 
послужило поводом для приглашения Вебера на должность профессора кафедры 
факультета права Берлинского университета. 
1892 г. 
завершает работу над положением сельско-хозяйственных рабочих восточных 
областей Германии. 
1893 г. женитьба 
на Марианне Шнитгер. 
1894 г. Макс 
вебер становится профессоров политической экономии университета Фрибурга. 
Работа "Тенденции к изменению положения сельско-хозяйственных рабочих 
Восточной Германии". 
1895 г. 
"Поездка в Шотландию и ирландию. Начинает курс лекций во Фрибурге темой 
"Национальное государство и экономическая политика". 
1896 г. Вебер 
принимает у ушедшего в отставку Книса кафедру в университете Гейдельберга. 
Работа "Социальные причины падения античной цивилизации". 
1897 г. тяжелое 
нервное расстройство заставляет Вебера прервать на четыре года всякую работы. 
Он путешествует по Италии, едет на Корсику и в Швейцарию, чтобы обрести 
душевный покой. 
1899 г. по 
собственной воле выходит из Пангерманской лиги. 
1902 г. 
возобновляет преподавательскую деятельность в Гейдельбергском университете, но 
не в состоянии полностью восстановить былую активность своей университетской жизни. 
1903 г. вместе с 
Вебером Зомбартом создает журнал "Архив социальной науки и социальной 
политики". 
1904 г. поездка 
в Соединенные Штаты Америки для участия в конгрессе социальных наук в городе 
Сент-Луис, где выступает с лекцией о капитализме и сельском обществе в 
Германии. Новый свет производит на него глубокое впечатление. Публикация первой 
части "Протестанская этика и дух капитализма" и очерка 
"Объективность" социально-научного и социально-политического 
познания. 
1905 г. русская 
революция привлекает внимание Вебера, и, чтобы читать в оригинале, он изучает 
русский язык. Публикация второй части "Протестанская этика и дух 
капитализма". 
1906 г. 
публикация статей "К положению буржуазной демократии в России", 
"Переход России к мнимому конституционализму", "Критические 
исследования в области логики наук о культуре", "Протестанские секты 
и дух капитализма". 
1907 г. 
получение наследства позволяет Веберу полностью посвятить себя науке. 
1908 г. интерес 
к "Индустриальной психологии" приводит к публикации двух исследований 
на эту тему. Гейдельбергский салон Вебера посещает большинство немецких ученых 
того времени: Виндельбанд, Еллинек, Трёльч, Науман, Замбарт, Михельс, Тённис. 
Он помогает советом молодым университетским ученым, Дьёрдь Лукач, Карл 
Лёвенштейн. Организует немецкую ассоциацию социологов и издает серию работ по 
социальным наукам. 
1909 г. 
публикация статьи "Производственные отношения в сельском хозяйстве 
античного мира". Начало работы над "Хозяйством и обществом". 
1910 г. 
участвует в конгрессе немецкой ассоциации социологов, где занимает четкую 
позицию против расистской идеологии. 
1912 г. покидает 
руководящий комитет немецкой ассоциации социологов из-за расхождения во 
взглядах по вопросу о "свободе от оценки". 
1913 г. 
публикует "О некоторых категориях понимающей социологии". 
1914 г. с 
началом войны Вебер поступает на службу и до конца 1915 года руководит группой 
госпиталей гейдельберского университета. 
1915 г. 
публикация "Хозяйственной этики мировых религий" 
("Введение", "Конфуцианство и даосизм"). 
1916 – 1917 гг. 
выполняет официальные различные миссии в Брюсселе, Вене, Будапеште; не жалеет 
усилий чтобы убедить германский руководителей избегать расширения войны, но в 
то же время настаивает на ведущей роли Германии в мировой политике и видит 
главную опасность для неё в России. Публикация в 1916 году глав работы 
"Социология религий" под названием "индуизм и буддизм" и, в 
1917 г. "Античный иудаизм". 
1818 г. апрель. 
Поездка в Вену для чтения лекций на летних курсах университета, в которых он 
раскрывает свое понимание социологии политики и религии в виде "Позитивной 
критики материалистической концепции истории". 
Зимой читает два 
доклада в Мюнхенском университете: "Наука как призвание и профессия". 
После капитуляции становится экспертом германской делегации в Версале. 
Публикует очерк "Смысл «свободы от оценки» в социальной и экономической 
науки". 
1919 г. 
принимает кафедру в Мюнхенском университете, где работает после ухода Прентано. 
1919 – 1920 гг. 
читает курс лекций под названием "История хозяйства, который будет опубликован 
в 1924 году. Без особого энтузиазма признает Ресбуплику, становится свидетелем 
революционной диктатуры Курта Эйнснера в Мюнхене, входит в состав комиссии по 
подготовке проекта Веймарской конституции. Продолжает работу над книгой 
"Хозяйство и общество", первые части которой отпечатаны к осени 1919 
г. Книга остается незавершенной. 
1920 г. 14 июля 
Макс Вебер скончался в Мюнхене. 
1922 г. 
публикация его женой, вдовой Марианной Вебер, книги, "Хозяйство и 
общество"; Новые издания этого труда, о сопровождающими текстами 
появляются в 1925 и 1956 гг.[4] 
Глава II Концепция культуры Макса Вебера 
1. Работы 
Макса Вебера 
В целом труды 
Макса Вебера можно разделить на четыре категории: 
1) 
Методологические 
исследования, критические и философские разработки. Эти труды касаются в 
основном духа, объекта и методологии истории и социологии. Они одновременно 
научно-исследовательские и философские. Выводят нас к философскому постижению 
человека в ходе истории, к осмыслению концепции взаимоотношений науки и 
практики. Главный из работ включены в сборник "Очерки о теории 
науки". 
2) 
Работы 
сугубо исторического характера: исследования о производственных отношениях в 
сельском хозяйстве античной эпохи, общая история экономики (курс лекций, 
прочитанные Вебером и опубликованный после его смерти), работы, посвященные 
некоторым специфическим проблемам Германии или современной Европы, например, об 
экономическом положении восточной Пруссии или о взаимоотношении польского 
крестьянина и правящих классов Германии. 
3) 
Социологические 
работы о религии, начиная со знаменитой работы "Протестантская этика и дух 
капитализма", в продолжении которой Вебер написал сравнительный анализ 
наиболее значительных религий и проанализировал взаимодействие экономических 
условий, социальных факторов и религиозных убеждений. 
4) 
И 
наконец главный труд Вебера – трактат по общей социологии, которой он называл 
"Хозяйство и общество" – был опубликован уже после смерти автора.[5] 
Первые работы 
Макса Вебера – "К истории торговых обществ в средние века" (1889 г.), 
"Римская аграрная история и её значение для государственного и частного 
права" (1891 г.) – сразу поставили его в ряд крупных ученых. В них он 
анализировал связь государственно–правовых образований с экономической 
структурой общества. В этих работах, особенно в "Римской аграрной 
истории", были намечены общие контуры «эмпирической социологии» 
(веберовское выражение), которая теснейшим образом связывалась с историей. В 
соответствии с требованиями исторической школы, которая господствовала в 
немецкой политэкономии, он рассматривал эволюцию античного земледелия в связи с 
социальным и политическим развитием, не упускал также анализ форм семейного 
уклада, быта нравов, религиозных культов. 
В 1904 году 
Вебер становится редактором немецкого социологического журнала "Архив 
социологической науки и социологической политики". Здесь выходят его 
наиболее важные произведения, в том числе и программное исследование 
"Протестанская этика и дух капитализма" (1905 г.). Этим исследованием 
начинается серия публикаций Вебера по социологии религии, которой он занимался 
в плот до конца своей жизни. С 1916 по 1919 гг. он печатал одну из своих 
основных работ – "Хозяйственная этика мировых религий" из последних 
выступлений Вебера следует отметить доклады "Политика как профессия" 
(1919 г.) и "Наука как профессия". В них нашли свое выражение 
умонастроения Вебера после первой мировой войны. Они были довольно 
пессимистическими – пессимистическими по отношению к будущему индустриальной 
цивилизации, а также перспективам осуществления социализма в России.[6] 
2. Особенности 
работы Макса Вебера. 
Труды Макса Вебера в значительной 
мере определили направление развития социально-научного знания в XX веке. И его 
историческая концепция названа «Понимающая социология». Оценивая, она 
«понимает» социальное действие и тем самым стремится объяснить его причины. 
Вебер убежден, что рационализация социального действия – это тенденция самого 
исторического процесса. Европейская история последних столетий и вовлечение 
других цивилизаций на путь индустриализации свидетельствует, по мнению Вебера, 
о том, что рационализация есть всемирно-исторический процесс. Рационализируется 
все – способ ведения 
хозяйства, управление, образ мышления людей и образ жизни в целом. Все это 
сопровождается возрастанием социальной, роли науки, происходит «расколдовывание 
мира», то есть освобождение человека от магических суеверий, его автономизация. 
Вебер считает, что в «расколдовывании» состоит смысл современного 
социокультурного развития. 
По Веберу, всякая «культура» представляется выходом человека из 
органически предначертанного ему цикла естественной жизни. Он не согласен с 
идущим от В. Дильтея противопоставлением наук о природе и наук о духе. Он резко 
выступает против метода вживания, вчувствования в историческую реальность. По 
Веберу, если гуманитарная наука пpeтeндуeт на звание науки, то она должна 
удовлетворить требованию общезначимости. Предпосылкой наук о культуре является 
наличие «ценностных идей». Это означает то, что мы, будучи «культурными» 
существами, не можем изучать мир, не оценивая его, не наделяя его смыслом. 
Какая из ценностей является определяющей, зависит не от произвола ученого, а от 
того, насколько она предстает продуктом духа времени, духа культуры. Задача 
исследователя – сделать понятным культурное значение определенного 
исторического факта, дать причинное объяснение его исторического возникновения. 
Вебера не могли не волновать проблемы современного ему общества. Он 
констатирует драматическую ситуацию западноевропейского человека, которую можно 
выразить словами Ницше: «Бог умер». Умер идеал, высший связующий смысл, но 
осталась потребность смыслообразующих ценностей. Мир распадается на множество 
индивидуальных «княжеств», каждое из вторых стремится стать Богом для человека. 
Разрушилась гармония Истины, Добра и Красоты, они отделились друг от друга. 
Началась война всех против всех, и невозможно определить, чему отдать 
предпочтение. Человек оказался между небом и землей, то есть между землей 
«эмпирической реальности» и небом высших идеалов. И задача человека, по Веберу, 
заключается в том, чтобы «связать» небо и землю, придать смысл своему земному 
существованию с помощью идеалов и ценностей. Но решить эту задачу человек 
должен сам, так как ему неоткуда ждать помощи. Сегодня мы можем наблюдать 
величайшее бремя людей – бремя свободы, испытание своим собственным произволом. 
И выйти из этого испытания человек должен достойно.[7] 
3. Значение концепции Макса Вебера в развитии культуры. 
Для социологии культуры его методология имеет особое значение по причине 
высокой аналитической ценности его основных методов. 
1. Понятие идеального типа – познавательная модель, позволяющая выявить 
соотношение между религий как существенным компонентом социокультурной системы 
(прежде всего как системы этических установок) и хозяйственный деятельностью. 
Его широко известная работы ("Протестанская этика и дух капитализма") 
дала основу для сопоставления типов такого соотношения и в других религиях, 
прежде всего в индуизме, буддизме и конфуцианстве ("Хозяйство и 
общество"). 
Веберовское сравнительное изучение религий было основано на выделении 
идеального типа определенной религии, в котором эта религия предстает не как 
адекватное воспроизведение в его эмпирическом виде, обусловленном реальными 
обстоятельствами, а как системная, логически  
упорядоченная конструкция. Идеальный тип – это умозрительное построение, 
хотя и созданное на основе изучения эмпирической реальности. Но это не описание 
обозреваемых фактов, а намеренно упрощенное и доведенное до логически стройного 
типа, в котором множество элементов, существующих "дискретно и диффузно" 
в реальном объекте, соединяются в единую теоретическую модель. 
Именно таким образом в веберовской методологии воссоздавались религиозные 
системы протестантизма, индуизма, буддизма, конфуцианства, иудаизма, которые в 
ряде отношений несомненно отличались от своих источников. Таким же образом Макс 
Вебер формулировал различные типы пророчества (этнического и личного примера), 
религиозных организаций, ценностных ориентаций (ценностно – рациональные и 
целерациональные). За рамками его исследований оставались многие конкретные 
различия. Тем не менее веберовский подход позволял с одной стороны, 
сопоставлять теоретическую конструкцию с объектом; с другой стороны, соотносить 
модель религии с хозяйственной системой. Такой подход позволял раскрыть, каким 
образом срабатывают те субъективные этические мотивы, которые заложены в 
индивиде. Этот подход предстает как понимающий, но не потому что он выявляет 
реализацию этих субъективных факторов (н-р; представлений о зле, страдании, 
смерти и спасении) в объективной деятельности. 
2. Важнейшим понятием, введенным М. Вебером в методологию сопоставления 
различных религий, этических систем, в социологию управления, права и 
искусства, было понятие рационализации. Оно означает процесс вытеснения 
случайных аффективных или рутинных действий или мотивов, преодоление отклонений 
(и противоречий) от основной линии действия и поведения и последовательское 
упорядочивание действий, их планирование и накопление результатов. 
Рационализация действует в самых различных сферах, в том числе при модификации 
права, систематизации религиозных систем или научных систем. Вместе с тем этому 
процессу подвержена и деятельность различных социальных групп, связанная с 
хозяйством, управлением или религиозной практикой. Как показывает М. Вебер, 
упорядочивание практики человеком связано с разделением между сферой сущего, 
т.е. эмпирически реального мира и должного, т.е. отвечающего 
ценностно-нормативному порядку. Осозновая противоречие между этими сферами, 
индивид вынужден учитывать последствия своих действий, определять близкие и 
последующие цели и адекватные им средства, руководствуясь адекватными им 
ценностями. 
Рационализация имеет частный характер, это означает, что сам процесс 
охватывает лишь определенные стороны культуры, приводит их автономизации, 
оставляя отдельные сферы в стороне. Она всегда должна получать соответствующую 
институциональную основу (церковь, секта, образование, социальная структура, 
бюрократический аппарат и т.д.) которая и обеспечивает её поддержание. 
Конкретизируя понятие рациональности в применении к разным культурам и 
сферам деятельности, Макс Вебер ввел деление на целерациональный типы. 
3. С методологией М. Вебера принято связывать и еще одно важное 
достижение последующей социологической мысли. В ходе позитивистской критики 
того гуманитарного историзма который предпологал наличие в истории некоторого 
субстанционального сверхначала, постепенно реализующегося в ходе 
"прогресса" общества и к тому же в русле общей направленности этой 
истории, стирающей различия между локальными общностями, утрачивалось, 
представление о содержании исторического движения "Очищенная" от 
человеческого субъективизма позитивистская методолоия оставляла без внимания и 
те "смыслы" которыми человек руководствуется в исторической 
деятельности, и те духовные системы  а 
значит, и культуру, в которых создавались и поддерживались эти смыслы. 
Макс Вебер совершил плодотворный отход от ортодоксального позитивизма и 
ввел принцип "понимания" человеческого действия, которая дается 
только если исследователь раскрывает значение смыслов, побуждающих человека 
действовать так, а не иначе. Эти смыслы имеют не индивидуальные или 
общеантропологическое значение, а складываются в конструкции, названные Вебером 
"идеальные типы". 
Именно благодаря этой конструкции в поле зрения социологии культуры вошли 
проблематика типологии обществ, религий и культур, а следовательно, их эволюции 
в ходе всемирной истории. 
4. Его работа "Хозяйственная этика мировых религий", в которой 
рассматривается влияние различный религий на мотивацию хозяйственной деятельности 
и в особенности на возможность возникновения духовных предпосылок капитализма 
западного типа. 
"Протестанская этика и дух капитализма" – главная задача – 
выяснения специфического влияния протестантизма на формирование духовных 
предпосылок капиталистической деятельности и специфического типа личности 
капиталистического предпринимателя. Затем в 1913 – 1917 гг. вышли работы 
"Религия Китая. Конфуцианство т даосизм", и "Религии Индии. 
Индуизм и буддизм", в которых Вебер поставил задачу показать отличие «духа» 
восточных религий от протестантизма, которые обусловили их неспособность 
создать духовные стимулы для эндогенного капитализма западного типа. Фактически 
же Макс Вебер создал базисный сравнительный метод, позволяющий выявить 
культурные основы хозяйственной деятельности в мировых цивилизациях.[8] 
Заключение 
Таким образом, важной задачей социального гуманитарного знания называл 
решение проблемы о том, есть ли в мире смысл и есть ли смысл существовать в 
этом мире. Стремился выявить основные особенности данного вида знания и его 
методов. Среди этих особенностей: решаюшее значение ценностных компонентов, 
акцент на выявлении историчности культурно-значимой индивидуальной 
действительности (или его фрагментов), 
тесная связь с субъективными предпосылками, преобладания качественного аспекта 
исследования, особая роль понимания как специфического способа в постижении 
социальных явлений «нацеленного» на смысл. 
Вебер убежден, что рационализация, социального действия – это тенденция 
самого исторического процесса. Европейская история последних столетий и 
вовлечение других цивилизаций на путь индустриализации свидетельствует, по 
мнению Вебера, о том, что рационализация есть всемирно – исторический процесс. 
Задача исследователя – сделать понятным культурное значение определенного 
исторического факта, дать причинное объяснение его исторического возникновения. 
Вебер разработал теорию «идеальных типов». Опираясь на идеи и 
методологические принципы "Капитала" Маркса, который называл 
«образцом идеально-типической конструкции». Развивал  идеи Риккерта о необходимости четкого различия 
субъективно-практического «отнесения к ценностям», сформулировал постулат 
«свободы от оценки» в качестве важнейшего методологического принципа познания 
социальных явлений. 
Именно таким образом в веберской методологии воссоздавались религиозные 
системы протестантизма, индуизма, буддизма, конфуцианства, иудаизма, которые в 
ряде тотношений несомненно отличались от своих источников. Таким же образом 
Макс Вебер формулировал различные типы пророчества (этического и личного 
примера), религиозных организаций, ценностных ориентаций. 
М. Вебер совершил плодотворный отход от ортодоксального позитивизма и 
ввел принцип "понимания" человеческого действия, которая дается 
только если исследователь раскрывает значение смыслов, побуждающих человека 
действовать так, а не иначе. Эти смыслы имеют не индивидуальные или 
общеантропологическое значение, а складываются в конструкции, названные Вебером 
"идеальные типы". 
Именно благодаря этой конструкции в поле зрения социологии культуры вошла 
проблематика типологии обществ, религий и культур, а следовательно, их эволюции 
в ходе всемирной истории. 
Такого рода дискуссии, 
предметом которых были личность, философия, культура, политические взгляды 
Вебера, показывают, с моей точки зрения, многочисленные стороны его творчества, 
дающее право сказать, что Макс Вебер – наш современник. Он является им прежде 
всего потому, что его творчество, как и всех великих мыслителей, настолько 
богато и двусмысленно, что каждое новое поколение прочитывает его, изучает и 
истолковывает по разному. Его труд, возможно уже превзойден, но остается всегда 
актуальным. Идет ли речь о понимающей социологии, об идеалном типе, о 
различении между ценностным суждением и отнесением к ценностям, о субъективном 
смысле поведения как самостоятельном объекте научного интереса социолога, 
противопоставлении понимая своего поведения субъектами и социологом – поэтому 
поводу можно задавать много вопросов или высказывать возражения. 
Веберовскую науку можно 
определить, таким образом, как усилие, направленное на то, что бы понять и 
истолковать те ценности, которые люди считали своими, и творения, ими 
созданные. 
Использованная 
литература 
1. 
Гайденко П.П., Давыдов Ю.Н., "История и 
рациональность: Социология Макса Вебера и веберовский ренессанс", Москва, 
1991 г. 
2. 
Громов И.А., Маскевич А.Ю., Семенов В.А., "Западная 
социология", Санкт-Петербург, 1997 г. 
3. 
Драч Г.В., "Культурология", (учебное пособие) 
изд-во /Феникс/, Ростов на Дону, 1997 г. 
4. 
Ерасов Б.С., "Социальная культурология", 
изд-во /Аспект Пресс/, 2-е изд-ние, Москва, 1996 г. 
5. "Культурология 
XX век. Антология", изд-во 
/Юрист/, Москва, 1995 г. 
6. 
Радугин А.А., Радугин К.А., "Социология", 
(курс лекций) изд-во /Центр/, Москва, 1997 г. 
7. 
Реймон Арон, "Этапы развития социологической 
мысли", изд-во /Универс/, Москва, 1993 г. 
8. "Современная философия: словарь и 
хрестоматия", изд-во /Феникс/, Ростов на Дону, 1996 г. 
9. "Человек и общество. (Культурология)", 
(словарь справочник) изд-/Феникс/, Ростов-Дон, 1996 г. 
Приложения 
[1] Драч Г.В., "Культурология", (учебное пособие) 
изд-во /Феникс/, Ростов на Дону, 1997 г., С. 25-26. 
[2] Там же, С. 45-52. 
[3] "Современная философия: словарь и хрестоматия", изд-во 
/Феникс/, Ростов на Дону, 1996 г., С. 180. 
[4] Реймон Арон, "Этапы развития социологической 
мысли", изд-во /Универс/, Москва, 1993 г., С. 488-572. 
[5] Там же, С. 488-489. 
[6] Громов И.А., Маскевич А.Ю., Семенов В.А., "Западная 
социология", Санкт-Петербург, 1997 г., 100-101. 
[7] Драч Г.В., "Культурология", (учебное пособие) 
изд-во /Феникс/, Ростов на Дону, 1997 г., С. 44-45. 
[8] Ерасов Б.С., "Социальная культурология", 
изд-во /Аспект Пресс/, 2-е изд-ние, Москва, 1996 г., С. 50-53 
М Вебер есть ли в этом мире смысл и есть ли смысл существовать в этом мире. Курсовая работа социальная политика в области образования культуры и науки. Контрольные работы по социологии вебер и его роль в становлении социологии. Макс вебер о культуре как о специфической системе ценностей и идей. Книгу Вебер М Социальные причины падения античной культуры. Социологическая концепция культуры Макса и Альфреда Вебера. Вебер М Работы М Вебера по социологии религии и культуре. Макс Вебер основоположник понимающей социологии реферат. Реферат на тему социокультурная динамика у Вебера. Работы М Вебера по социологии религии и культуре. Социологическая концепция культуры Макса Вебера. Курсовая работа по дисциплине общая социология. Социологические концепции культуры макс вебер. Социология культуры основные реферат курсовая. Конспект макс вебер политика как призвание.

 


Реферат «Социология политики в работах  М. Вебера»  
 
Социология политики в работах  М. Вебера 
Теория рационализации у Вебера связанна с его трактовкой “социального действия” , которая в свою очередь, ссылается на концепцию господства, являющейся основной политической социологии Вебера. 
Подробно все это расписано в учении Вебера о типах легитимного господства, то есть такого господства, которое признается соуправляемыми индивидами. Как писал Вебер, “господство означает шанс встретить повиновение определенному приказу” . Кроме этого, господство предполагает взаимные ожидания того кто приказывает и того, кто повинуется этому приказу, ожидая что приказ будет иметь тот характер, который ими воспринимается. В соответствии со своей методологией, Вебер дает анализ легитимных типов господства, причем начиная его с рассмотрения возможных типических типов уступчивости. Вебер выделяет три разновидности подчинения ставя им в соответствие три типа подчинения. 
Первый тип господства Вебер называет легальным. Здесь в качестве мотива уступчивости рассматриваются соображения интереса, т.е. целерационального действия. К такому типу, по его мнению, относятся современные ему европейские государства: Англия, Франция и США. В таких государствах подчиняются не личности, а четко установленным законам, которым подчиняются и управляемые и управляющие. Аппарат управления (“штаб” ) состоит из специально образованных чиновников, которым вменяется в обязанность действовать невзирая на лица, т.е. по строго формализованным регламентам и рациональным правилам. Правовое начало - принцип лежащий в основе легального господства. Именно этот принцип оказался, согласно Веберу, одной из необходимых предпосылок развития современного капитализма как системы формальной рациональности. 
Самым чистым типом легального господства Вебер считал бюрократию. Правда, он тут же оговаривается, что никакое государство не может быть полностью бюрократичным, поскольку на вершине лестницы стоят либо наследуемые монархи, либо избранные народом президенты, либо лидеры, избранные парламентской аристократией. Но повседневная непрерывная работа при этом ведется силами специалистов-чиновников, т.е. машиной управления. 
Этот тип господства наиболее соответствует формально-рациональной структуре экономики. Правление бюрократии - это господство посредством знания, и в этом заключается его специфически рациональный характер. 
Важно отметить, что описанный Вебером " идеальный тип формально-рационального управления", конечно же, не имел и не имеет полного эмпирического осуществления ни в одном из индустриальных государств. Собственно Вебер имел в виду " машину управления", машину в самом буквальном смысле слова, но машину человеческую, у которой нет никакого другого интереса, кроме интереса дела. Однако, подобно всякой машине, машина управления нуждается в надежной программе. Самаже она подобной программы не имеет, будучи структурой формально-рациональной. Поэтому программу может задать ей только политический лидер, ставящий перед собой определенные цели, т.е. другими словами, ставящий формальный механизм управления на службу определенным политическим целям. 
Второй тип легитимного господства Вебер обозначает как традиционный. Этот тип обусловлен нравами, привычкой к определенному поведению. В этом отношении традиционное господство основано на вере не только в законность, но даже в священность издревле существующих порядков и властей. 
Чистейшим типом такого господства является, по Веберу, патриархальное государство. Это общество, которое предшествовало современному буржуазному обществу. Тип традиционного господства по своей структуре сходен со структурой семьи. Именно это обстоятельство делает особенно прочным и устойчивым этот тип легитимности. 
Штаб правления здесь состоит из лично зависимых от господина домашних чиновников, родственников, личных друзей или вассалов. В отличие от рассмотренного выше господства, именно личная верность служит здесь основанием для назначения на должность, а также для продвижения по иерархической лестнице. Для традиционного господства характерно отсутствие формального права и, соответственно, отсутствие требования действовать “невзирая на лица” ; характер отношений в любой сфере сугубо личный. 
Различие между рациональным способом управления (и рациональным типом государства) и способом управления в традиционном обществе Вебер показывает путем сравнения современного западного чиновника с китайским мандарином. 
Мандарин, в отличие от управленца бюрократической “машины” , совершенно неподготовленный к делам управления человек. Такой человек не управляет самостоятельно – все дела находятся в руках канцелярских служащих. Мандарин – это прежде всего гуманитарнообразованный человек, хороший каллиграф, пишущий стихи, знающий всю литературу Китая за тысячу лет и умеющий ее толковать. В то же время он не придает никакого значения политическим обязанностям. Государство с подобными чиновниками, как отмечает Вебер, представляет собой нечто совершенно отличное от западного государства. В этом государстве все основывается на религиозно-магической вере в то, что совершенства их литературного образования вполне достаточно для того, чтобы все держать в порядке, Третьим типом господства является, по Веберу, харизматическое господство. Понятие харизмы (греч. сйапвп~а – божественный дар) играет в веберовской политической социологии важную роль. Харизма, в соответствии с этимологическим значением этого слова, есть некая экстраординарная способность, некоторое качество индивида, выделяющее его среди остальных. Это качество не столько приобретенное, сколько дарованное человеку от природы богом, судьбой. К харизматическим качествам Вебер относит магические способности, пророческий дар, выдающуюся силу духа и слова. Харизмой, по Веберу, обладают герои, полководцы, маги, пророки и провидцы, выдающиеся политики, основатели мировых религий и др. типы (например, Будда, Христос, Магомет, Солон, Ликург, Цезарь, Сципион Африканский и т.д.) . 
Харизматический тип легитимного господства представляет собой прямую противоположность традиционному. Если традиционный тип господства держится приверженностью к обычному, раз и навсегда заведенному, то харизматический, напротив, опирается на нечто необычное, никогда ранее не признававшееся. Основной базой харизматического господства является аффективный тип социального действия. Вебер рассматривает харизму как великую революционную силу в традиционном типе общества, способную внести изменения в лишенную динамизма структуру этих обществ. Однако следует отметить, что при всем различии и даже противоположности традиционного и харизматического типов господства между ними есть и нечто общее а именно: тот и другой опираются на личные отношения между господином и подчиненным. В этом отношении оба этих типа противостоят формально-рациональному господству как безличному. 
Источником личной преданности харизматическому государю является не традиция и не признание его формального права, а прежде всего эмоционально окрашенная вера в его харизму и преданность этой харизме. Поэтому, как подчеркивал Вебер, харизматический вождь должен заботиться о сохранении своей харизмы и постоянно доказывать ее присутствие. Штаб управления при таком типе господства формируется на основе личной преданности вождю. Ясно, что рациональное понятие компетентности, так же как и сословно-традиционное понятие привилегии, здесь отсутствует. Другой момент. Как от формально-рационального, так и от традиционного типа господства харизматический отличается тем, что здесь нет установленных (рационально или по- традиции) правил и решения по всем вопросам выносятся иррационально, на основе “откровения” , интуиции или личного примера. 
Понятно, что харизматический принцип легитимности, в отличие от формально-рационального, авторитарен. По существу, авторитет харизматического лидера базируется на его силе – только не на грубой, физической, а на силе его внутреннего дара. 
Вебер, верный своим познавательным принципам, рассматривает харизму совершенно безотносительно к содержанию того, что возвещает, за что выступает, что несет с собой харизматический лидер, то есть он подчеркнуто безразличен к ценностям, вносимым в мир харизматической личностью. 
Легальное господство, по Веберу, имеет более слабую легитимирующую силу, чем традиционное и харизматическое. Возникает законный вопрос: на каком основании делается такой вывод? Чтобы ответить на него, следует еще раз обратить внимание на то, что представляет собой легальный тип господства. Как уже отмечалось, Вебер за основу легального господства берет целерациональное действие, В чистом виде легальное господство не имеет ценностного фундамента, не случайно этот тип господства осуществляется формально-рационально, где “бюрократическая машина” должна служить исключительно интересам дела. 
Важно отметить и то, что отношения господства в “рациональном” государстве рассматриваются Вебером по аналогии с отношениями в сфере частного предпринимательства. Целерациональное действие имеет в качестве своей модели действие экономическое. Экономика – это та “клеточка” , в которой и существует легальный тип господства. Именно экономика более всего поддается рационализации. Она освобождает рынок от сословных ограничений, от сращивания с нравами и обычаями, превращая все качественные характеристики в количественные, то есть расчищая путь для развития сугубо рационального капиталистического хозяйства. 
Рациональность, в веберовском понимании, это формальная, функциональная реальность, то есть свободная от всяких ценностных моментов. Это и есть легальное господство. Но именно потому, что формальная рациональность в себе самой своей цели не несет и всегда определяется через что-то другое, легальное господство не имеет достаточно сильной легитимности и должно быть подкреплено чем-то другим – традицией или харизмой. На политическом языке это будет звучать таким образом: парламентская демократия, признаваемая классическим либерализмом единственно правомерно законодательным (легитимирующим) органом, не имеет в себе достаточной легитимирующей силы в глазах масс. А потому она должна быть дополнена или наследованным монархом (чьи права ограничены парламентом) , или плебисцитарным путем избранным политическим лидером. Как видим, в первом случае легитимность легального господства усиливается с помощью апелляции к традиции, во втором – с помощью апелляции к харизме. 
В последний период своей деятельности Вебер пришел к выводу о необходимости дополнить парламентскую легальность именно плебисцитарной легитимностью. В качестве политического лидера должен, по его мнению, выступать политический деятель, избираемый не парламентом, а непосредственно всем народом. Это дает лидеру право обращаться в наиболее ответственные моменты непосредственно к народу через голову парламента. 
Здесь следует отметить одно обстоятельство, чтобы не впасть в крайность при рассмотрении политических взглядов Вебера. Он никогда не подвергал сомнению необходимость парламента, который ограничивал бы власть плебисцитарно избранного лидера и осуществлял как по отношению к нему, так и по отношению к аппарату управления функции контроля. Именно наличие трех взаимно дополняющих моментов (первое – аппарата управления (“машины” ) как рационального средства осуществления власти политического лидера; второе – харизматического лидера как формулирующего и проводящего политическую программу (“ценности” ) ; третье – парламента как инстанции критически-контрольной по отношению к аппарату, но отчасти и к президенту) является необходимым условием существования западного общества. Следует в этой связи иметь в виду и то, что одним из мотивов, заставивших немецкого социолога особо подчеркнуть значение плебисцита, было стремление ограничить все возрастающую силу аппарата буржуазно-демократических партий, силу “партийной олигархии” . 
Возвращаясь непосредственно к идее Вебера об усилении легитимности легального господства, можно сказать: именно формальный характер легального господства, не имеющий сам в себе никаких ценностей и требующий в качестве своего дополнения политического лидера, который был бы в состоянии сформулировать определенные цели, привело его к признанию плебисцитарной демократии. Плебисцитарная демократия как форма политической системы, по мнению Вебера, наиболее соответствовала ситуации, которая сложилась в современном ему западноевропейском обществе. 
Только плебисцит, по его убеждению, может сообщить политическому лидеру ту силу легитимности, которая позволит ему проводить определенным образом ориентированную политику, а также поставить государственно-бюрократическую машину на службу определенным ценностям. Понятно, что для этого политический лидер должен быть харизматически одарен, ибо в противном случае он не может получить одобрения плебисцита. 
В таком подходе была, конечно, определенная двусмысленность. Вспомним, что харизма, по Веберу, не допускает никакого содержательного истолкования. Харизматическим лидером для него является всякий, кто способен воздействовать на массу с большой эмоциональной силой, независимо от того, какие религиозные или политические идеи он несет. Такая установка была особенно двусмысленна на фоне прихода в Германии в 1933 г. к власти Гитлера, то есть спустя тринадцать лет после смерти Вебера. В данном случае одни рассматривают его как человека, который теоретически предсказывал появление тоталитарных режимов в Европе и предостерегал относительно возможных последствий, другие склонны обвинять его в том, что он косвенно, теоретически способствовал возникновению этих режимов. 
Действительно, Вебер дал серьезное основание для подобных высказываний, поскольку его политическая позиция, так же как и его теория господства, представляла собой существенный отход от позиций классического либерализма. Этот свой отход Вебер наметил прежде всего при рассмотрении проблем политической экономии. Политическая экономия, по его мнению, не может ориентироваться ни на этические, ни на производственно-технические, ни на идеалы счастья – она может и должна ориентироваться на идеалы национальные. Ее целью должно быть экономическое укрепление и процветание нации. Нация выступает у Вебера как важнейшая политическая ценность. Правда, его национализм носил отнюдь не консервативный характер. Он не считал возможным жертвовать политическими свободами отдельного индивида. Его идеалом было сочетание политической свободы и национального могущества. Собственно, соединение политического либерализма с националистическими мотивами вообще характерно для Германии, Вебер здесь не исключение. 
Следует отметить и тот факт, что как бы Вебер ни проводил линию чистой рациональности, в его мышлении и теоретической концепции в целом глубоко коренятся определенные ценностные предпосылки, а отсюда и общая двойственность его позиции. Особенно наглядно ценностное отношение Вебера сказалось в подходе к самому рационализму, который выступает у него и в качестве этического принципа. 
Двойственное отношение наблюдается у Вебера не только к принципу рациональности. Как можно было заметить в процессе анализа его теории господства, эта двойственность наблюдается и в отношении к ее антиподу - харизме, а так же и в отношении к традиции. Все это дает значительные основания для противоречивых оценок взглядов Вебера. 
Список использованной литературы: 
"Избранные произведения", М. Вебер М. Просвящение, 1990 г. 
"Западная социология" И. Громов, А. Мацкевич, В. Семенов СПБ, 1997 г., 372 с 
Вебер выделил характеристики идеальной по его мнению системы управления. На чём основывается легальное легитимное господство по М Веберу. Как понимал легитимное господство немецкий ученый М Вебер. Теория рационализации вебера политика религия экономика. Проблемы политики и власти в работах М Вебера. М вебер исследователь политической социологии. Социологическая теория государства вебер. Политическая социология М Вебера реферат. Легитимное господство вебер понимал как. Понимал легитимное господство М Вебер. Политическая социология М Вебера. Легальный тип государства вебер. Легитимное господство по Веберу. Понятие государства по м веберу. Понятие государства по Веберу.
 
 
 
 
 
 
 
Теория рационализации у  Вебера связанна с его трактовкой «социального действия», которая 
в свою очередь, ссылается на концепцию господства, являющейся основной 
политической социологии Вебера. 
Подробно все это расписано в учении Вебера о типах 
легитимного господства, то есть такого господства, которое признается со 
управляемыми индивидами. Как писал Вебер, «господство означает шанс встретить 
повиновение определенному приказу». Кроме этого, господство предполагает 
взаимные ожидания того кто приказывает и того, кто повинуется этому приказу, 
ожидая что приказ будет иметь тот характер, который ими воспринимается. В 
соответствии со своей методологией, Вебер дает анализ легитимных типов 
господства, причем начиная его с рассмотрения возможных типических типов 
уступчивости. Вебер выделяет три разновидности подчинения ставя им в 
соответствие три типа подчинения. 
Первый тип господства Вебер называет легальным. 
Здесь в качестве мотива уступчивости рассматриваются соображения интереса, т.е. 
целерационального действия. К такому типу, по его мнению, относятся современные 
ему европейские государства: Англия, Франция и США. В таких государствах 
подчиняются не личности, а четко установленным законам, которым подчиняются и 
управляемые и управляющие. Аппарат управления ( «штаб») состоит из специально 
образованных чиновников , которым вменяется в обязанность действовать невзирая 
на лица, т.е. по строго формализованным регламентам и рациональным правилам. 
Правовое начало - принцип лежащий в основе легального господства. Именно этот 
принцип оказался ,согласно Веберу, одной из необходимых предпосылок развития 
современного капитализма как системы формальной рациональности. 
Самым чистым типом легального господства Вебер 
считал бюроктратию. Правда, он тут же оговаривается, что никакое государство не 
может быть полностью бюрократичным , поскольку на вершине лестницы стоят либо 
наследуемые монархи, либо избранные народом президенты, либо лидеры, избранные 
парламентской аристократией. Но повседневная непрерывная работа при этом 
ведется силами специалистов-чиновников, т.е. машиной управления. 
Этот тип господства наиболее соответствует 
формально-рациональной структуре экономики. Правление бюрократии - это 
господство посредством знания, и в этом  
заключается его специфически рациональный характер. 
Важно отметить, что описанный Вебером " 
идеальный тип формально-рационального управления", конечно же не имел и не 
имеет полного имперического осуществления ни в одном из индустриальных 
государств. Собственно Вебер имел ввиду " машину управления", машину 
в самом буквальном смысле слова, но машину человеческую, у которой нет никакого 
другого интереса, кроме интереса дела. Однако,  
подобно всякой машине, машина управления нуждается в надежной программе. 
Самаже она подобной программы не имеет, будучи структурой формально-рациональной. 
Поэтому программу может задать ей только политический лидер, ставящий перед 
собой определенные цели, т.е. другими словами, ставящий формальный механизм 
управления на службу определенным политическим целям. 
Второй тип легитимного господства Вебер обозначает 
как традиционный. Этот тип обусловлен нравами, привычкой к определенному 
поведению. В этом отношении традиционное господство основано на вере не только 
в законность, но даже в священность издревле существуюших порядков и властей. 
Чистейшим типом такого господства является, по 
Веберу, патриархальное государство. Это общество, которое предшествовало  современному буржуазному обществу. Тип 
традиционного господства по своей структуре сходен со структурой семьи. Именно 
это обстоятельство делает особенно прочным и устойчивым этот тип легитимности. 
          Штаб 
правления здесь состоит из лично зависимых от господина домашних чиновников, 
родственников, личных друзей или вассалов. В отличии от рассмотренного выше 
господства, именно личная верность служит здесь основанием для назначения на 
должность, а также для продвижения по  
иерархической лестнице. Для традиционного господства характерно  отсутствие формального права и, соответственно, 
отсутствие требования действовать «невзирая на лица»; характер отношений в  любой сфере сугубо личный. 
Различие между 
рациональным способом управления (и рациональным типом государства) и способом 
управления в традиционном обществе Вебер показывает путем сравнения 
современного  западного чиновника с 
китайским мандарином. 
Мандарин, в 
отличие от управленца бюрократической «машины», совершенно неподготовленный к 
делам управления человек.  Такой человек 
не управляет самостоятельно – все дела находятся  в руках канцелярских служащих. Мандарин – это прежде всего  гуманитарно образованный человек, хороший 
каллиграф, пишущий  стихи, знающий всю 
литературу Китая за тысячу лет и умеющий  
ее толковать. В то же время он не придает никакого значения  политическим обязанностям. Государство с 
подобными чиновниками, как отмечает Вебер, представляет собой нечто 
совершенно  отличное  от  
западного  государства.  В  
этом  государстве  все  
основывается на религиозно-магической вере в то, что совершенства их 
литературного образования вполне достаточно для того,  чтобы все держать в порядке, 
Третьим типом 
господства является, по Веберу, харизматическое  господство. Понятие харизмы (греч. сйапвп~а – божественный 
дар)  играет в веберовской политической 
социологии важную роль.  Харизма, в 
соответствии с этимологическим значением этого  
слова, есть некая экстраординарная способность, некоторое качество 
индивида, выделяющее его среди остальных. Это качество  не столько приобретенное, сколько дарованное 
человеку от природы богом, судьбой. К харизматическим качествам Вебер 
относит  магические пособности, пророческий 
дар, выдающуюся силу духа  и слова. 
Харизмой, по Веберу, обладают герои, полководцы,  маги, пророки и провидцы, выдающиеся политики, основатели  мировых религий и др. типы (например, Будда, 
Христос, Магомет,  Солон, Ликург, 
Цезарь, Сципион Африканский и т. д.). 
Харизматический тип 
легитимного господства представляет  
собой прямую противоположность традиционному. Если традиционный тип 
господства держится приверженностью к обычному,  раз и навсегда заведенному, то харизматический, напротив, 
опирается на нечто необычное, никогда ранее не признававшееся.  Основной базой харизматического господства 
является аффективный тип социального действия. Вебер рассматривает харизму 
как  великую революционную силу в 
традиционном типе общества,  способную 
внести изменения в лишенную динамизма структуру  этих обществ. Однако следует отметить, что при всем различии  и даже противоположности традиционного и 
харизматического  типов господства между 
ними есть и нечто общее а именно:  тот и 
другой опираются на личные отношения между господиноми подчиненным. В этом 
отношении оба этих типа противостоят  
формально-рациональному господству как безличному. 
Источником 
личной преданности харизматическому государю  
является не традиция и не признание его формального права,  а прежде всего эмоционально окрашенная вера 
в его харизму  и преданность этой 
харизме. Поэтому, как подчеркивал Вебер,  
харизматический вождь должен заботиться о сохранении своей  харизмы и постоянно доказывать ее 
присутствие. Штаб управления  при таком 
типе господства формируется на основе личной преданности вождю. Ясно, что 
рациональное понятие компетентности,  
так же как и сословно-традиционное понятие привилегии, здесь  отсутствует. Другой момент. Как от 
формально-рационального, так  и от 
традиционного типа господства харизматический отличается  тем, что здесь нет установленных 
(рационально или по- традиции)  правил и 
решения по всем вопросам выносятся иррационально, на  основе «откровения», интуиции или личного примера. 
Понятно, что 
харизматический принцип легитимности, в отличие  от формально-рационального, авторитарен. По существу, 
авторитет  харизматического лидера 
базируется на его силе – только не на  
грубой, физической, а на силе его внутреннего дара. 
Вебер, верный 
своим познавательным принципам, рассматривает  
харизму  овершенно  безотносительно  к содержанию  того, 
что  возвещает, за что выступает, что 
несет с собой харизматический  лидер, 
то  сть он подчеркнуто безразличен к 
ценностям, вносимым 
в мир харизматическои 
личностью.         
Легальное 
господство, по Веберу, имеет более слабую легитимирующую силу, чем традиционное 
и харизматическое. Возникает  законный 
вопрос: на каком основании делается такой вывод?  Чтобы ответить на него, следует еще раз обратить внимание на  то, что представляет собой легальный тип господства. 
Как уже  отмечалось, Вебер за основу 
легального господства берет целерациональное действие, В чистом виде легальное 
господство не  имеет ценностного 
фундамента, не случайно этот тип господства  
осуществляется формально-рационально, где «бюрократическая  машина» должна служить исключительно 
интересам дела. 
Важно 
отметить и то, что отношения господства в «рациональном» государстве 
рассматриваются Вебером по аналогии с  
отношениями в сфере частного предпринимательства. Целерациональное 
действие имеет в качестве своей модели действие  экономическое. Экономика – это та «клеточка», в которой и  существует легальный тип господства. Именно 
экономика более  всего поддается 
рационализации. Она освобождает рынок от  
сословных ограничений, от сращивания с нравами и обычаями,  превращая все качественные характеристики в 
количественные,  то есть расчищая путь 
для развития сугубо рационального капиталистического хозяйства. 
Рациональность, в 
веберовском понимании, это  
формальная,  функциональная  реальность, то есть свободная  от всяких ценностных моментов. 
Это и есть легальное господство. Но именно  
потому, что формальная рациональность в себе самой своей цели  не несет и всегда определяется через что-то 
другое, легальное  господство не имеет 
достаточно сильной легитимности и должно  
быть подкреплено чем-то другим – традицией или харизмой. На  политическом языке это будет звучать таким 
образом: парламентская демократия, признаваемая классическим либерализмом 
единственно правомерно законодательным (легитимирующим) органом,  не имеет в себе достаточной легитимирующей 
силы в глазах  масс. А потому она должна 
быть дополнена или наследованным  
монархом (чьи права ограничены парламентом), или плебисцитарным путем 
избранным политическим лидером. Как видим, в первом  случае легитимность легального господства усиливается с 
помощью  апелляции к традиции, во втором 
– с помощью апелляции к  харизме. 
В  последний  
период  своей  деятельности  Вебер  пришел  к  
выводу о необходимости дополнить парламентскую  легальность  именно плебисцитарной 
легитимностью. В качестве политического  
лидера должен, по его мнению, выступать политический деятель,  избираемый не парламентом, а непосредственно 
всем народом.  Это дает лидеру право 
обращаться в наиболее ответственные  
моменты непосредственно к народу через голову парламента. 
Здесь 
следует отметить одно обстоятельство, чтобы не впасть  в крайность при рассмотрении политических взглядов Вебера. 
Он  никогда не подвергал сомнению 
необходимость парламента, который ограничивал бы власть плебисцитарно 
избранного лидера  и осуществлял как по 
отношению к нему, так и по отношению  к 
аппарату управления функции контроля. Именно наличие трех  взаимно дополняющих моментов (первое – 
аппарата управления  («машины») как 
рационального средства осуществления власти  
политического лидера; второе – харизматического лидера как  формулирующего и проводящего политическую 
программу («ценности»); третье – парламента как инстанции критически-контрольной 
по отношению к аппарату, но отчасти и к президенту)  является необходимым условием существования западного общества. 
Следует в этой связи иметь в виду и то, что одним из  мотивов, заставивших немецкого социолога особо подчеркнуть  значение плебисцита, было стремление 
ограничить все возрастающую силу аппарата буржуазно-демократических партий, 
силу  «партийной олигархии». 
Возвращаясь  непосредственно  к  идее  Вебера об  
усилении  легитимности легального 
господства, можно сказать: именно формальный характер легального господства, не 
имеющий сам в себе  никаких ценностей и требующий 
в качестве своего дополнения  
политического лидера, который был бы в состоянии сформулировать 
определенные цели, привело его к признанию плебисцитарной демократии. 
Плебисцитарная демократия как форма политической системы, по мнению Вебера, 
наиболее соответствоваласитуации, которая сложилась в современном  ему западноевропейском обществе. 
Только плебисцит, по его 
убеждению, может сообщить политическому лидеру ту силу легитимности, которая 
позволит ему  проводить определенным 
образом ориентированную политику, а  
также поставить государственно-бюрократическую машину на службу 
определенным ценностям. Понятно, что для этого политический  лидер должен быть харизматически одарен, ибо 
в противном  случае он не может получить 
одобрения плебисцита. 
В таком подходе была, 
конечно, определенная двусмысленность. Вспомним, что харизма, по Веберу, не 
допускает никакого  содержательного 
истолкования. Харизматическим лидером для  
него является всякий, кто способен воздействовать на массу с  большой эмоциональной силой, независимо от 
того, какие религиозные или политические идеи он несет. Такая установка 
была  особенно двусмысленна на фоне 
прихода в Германии в 1933 г.  к власти 
Гитлера, то есть спустя тринадцать лет после смерти  Вебера. В данном случае одни рассматривают его как человека,  который теоретически предсказывал появление 
тоталитарных режимов в Европе и предостерегал относительно возможных 
последствий, другие склонны обвинять его в том, что он косвенно,  теоретически способствовал возникновению 
этих режимов. 
Действительно, Вебер дал 
серьезное основание для подобных  
высказываний, поскольку его политическая позиция, так же как  и его теория господства, представляла собой 
существенный отход  от позиций 
классического либерализма. Этот свой отход Вебер  наметил прежде всего при рассмотрении проблем политической  экономии. Политическая экономия, по его 
мнению, не может  ориентироваться ни на 
этические, ни на производственно-технические, ни на идеалы счастья – она может 
и должна ориентироваться на идеалы национальные. Ее целью должно быть 
экономическое укрепление и процветание нации. Нация выступает у  Вебера как важнейшая политическая ценность. 
Правда, его национализм носил отнюдь не консервативный характер. Он не  считал возможным жертвовать политическими 
свободами отдельного индивида. Его идеалом было сочетание политической 
свободы  и национального могущества. 
Собственно, соединение политического либерализма с националистическими мотивами 
вообще характерно для Германии, Вебер здесь не исключение. 
Следует отметить и тот факт, 
что как бы Вебер ни проводил  линию 
чистой рациональности, в его мышлении и теоретической  концепции в целом глубоко коренятся определенные ценностные  предпосылки, а отсюда и общая двойственность 
его позиции.  Особенно наглядно  ценностное отношение  Вебера сказалось в 
подходе к самому рационализму, который выступает у 
него и в  качестве этического принципа. 
Двойственное 
отношение наблюдается у Вебера не только к принципу рациональности. Как можно 
было заметить в процессе анализа его теории господства, эта двойственность 
наблюдается и в отношении к ее антиподу - харизме, а так же и в отношении к 
традиции. Все это дает значительные основания для противоречивых оценок 
взглядов Вебера. 
Список использованной 
литературы: 
1. 
"Избранные 
произведения", М. Вебер М. Просвящение, 1990 г. 
2. 
"Западная 
социология" И. Громов, А. Мацкевич, В. Семенов СПБ, 1997 г., 372 с

 


Содержание
1. Введение.
2. Макс Вебер-  классик мировой социологии.
3. Общество социальной  политики и эмпирические исследования  М.Вебера.
4. Политика как  призвание и профессия.
5. Заключение.
6. Список используемой  литературы.      
 
 
 
 

1.Введение
В начале 90-х  годов в России резко возрос интерес  к социологии. Однако и на Западе, давно построившем рыночное общество и намного раньше обозначившем свою осведомленность в сфере политической социологии, интерес к ней не только не угасает, но в последние годы заметно  усиливается.
Макс Вебер (1864-1920)  является одним из наиболее крупных социологов конца XIX - начала XX в., оказавшим большое влияние на развитие этой науки. Он принадлежал к числу тех универсально образованных умов, которых становится все меньше по мере роста специализации в области общественных наук; он одинаково хорошо ориентировался в области политэкономии, права, социологии и философии, выступал как историк хозяйства, политических инструментов и политических теорий, религии и науки, наконец, как логик и методолог, разработавший принципы познания социальных наук. Однако все Вебер изучал в историческом аспекте. Все его многотомное наследие, включающее работы по социологии и политологии, религии и экономике, методологии науки, пропитано сравнительно-историческим подходом.    
 
 

2. Макс Вебер - классик  мировой социологии.
Макса Вебера считают  бесспорным классиком мировой социологии, энциклопедически образованным ученным, политическим и общественным деятелем. Он происходил из состоятельной и очень интеллигентной  семьи. Наверное, под влиянием отца с ранних лет приобрел вкус к политике и гуманитарным наукам.          
 Среди его  работ есть и такие, которые  посвящены проблемам социологии  политики, труда и экономики. Для  немецких ученых 20-х годов, сообщает  Р.Бендикс в своей рецензии, "Экономика  и общество" Вебера являла неуклюжий  документ исторической социологии, обязанный своим существованием  традициям немецкого историцизма  и пережиткам классического обучения  конца XIX в., никак не связанного  с потребностями текущего дня.  Однако после второй мировой  войны ситуация серьезно меняется. В центре внимания оказались  политические идеи. Тогда же молодое  поколение  немецких социологов было занято ассимиляцией некоторых идей американской социологии. Естественно в подобном контексте веберовские работы могли быть восприняты совершенно не адекватно, так как в них содержалась критика того самого функционализма и интеракционистских моделей, которыми увлекалось молодое поколение немецких социологов. В то время как внимание немцев к социологии М.Вебера ослабевало, интерес американских социологов к веберовским сочинениям возрастал. С тех пор учения М.Вебера легли в основу американской социологии.           
 Формирование  социально-политических воззрений  теоретической позиции Макса  Вебера во многом определялось  общественно-политической ситуацией  в Германии последней четверти XIX в,:а также состоянием науки  того времени, прежде всего  политической экономики, истории  и социальной философии. Для  общественно-политической ситуации  в Германии конца прошлого  века характерна борьба двух  социальных сил: сходящего с  исторической сцены немецкого  юнкерства, связанного с крупным  землевладением, и крепнущей буржуазии,  стремящейся к политической самостоятельности.  Формирование самосознания немецкой  буржуазии происходило в эпоху,  когда на исторической арене  появился новый класс- пролетариат.  Это определило двойственный  характер немецкой буржуазии,  ее политическую нерешительность  и противоречивость позиции ее  теоретиков. К последним принадлежал  и Макс Вебер. По своей политической  ориентации              Вебер был буржуазным либералом, и его взгляды имели характерный для немецкого либерализма националистический оттенок.                
 Из наиболее  важных последних работ Вебера  следует отметить его доклады  "Политика как призвание и  профессия" (1919) и "Наука как  призвание и профессия" (1920). В  них нашли отражение умонастроения  Вебера после войны, его недовольства  политикой Германии в Веймарский  период.
Вебер считается  крупнейшим представителем  немецкой исторической школы политэкономии. Правовед по образованию, он начинал свою деятельность с исследований в области экономической истории. Занимаясь экономической историей, Вебер не мог обойти Общество социальной политики и его представителей.        Сочинения Макса Вебера поражают энциклопедическим охватом социальной действительности, и не так просто оценить, в какую сферу знаний он внес больший вклад.   
 

3. Общество социальной  политики и эмпирические  исследования Вебера.
В 80-90-е гг. XIX в. эмпирическая социология в Германии зарождалась как паллиотивная наука - через заимствование и подражание французским и английским образцам.  Созданное в 1872 г. Общество социальной политики стало основной организацией, где создавались научные каноны эмпирической социологии и проводились практические исследования. До прихода сюда Вебера Общество значительными успехами не отличалось. Главная причина таилась в отсутствии у социальных политиков глубокого интереса к методологии. Впервые серьезное внимание на методологию исследования, правильную формулировку вопросов обратил М.Вебер. Благодаря его усилиям эмпирическая деятельность Общества поднялась на качественно новый уровень. Вебер в Обществе был не только аналитиком и сравнивал свой материал с результатами более ранних исследований, чтобы обеспечить сравнительно-историческую перспективу.
Характерной чертой являлись ежегодные собрания Общества, где профессура с приглашенными  министерскими работниками, промышленниками  и представителями пофсоюзов  детально обсуждала итоги исследований и содержание отчетов. Вместо традиционного  сообщения о выводах исследования Вебер в 1893 г. поставил на повестку дня  политические вопросы. Он вызвал всеобщее удивление , заявив, что в силу экономических  причин землевладельцы восточной Пруссии  импортируют польских крестьян, а  страдают интересы самой Германии. В связи с этим оказывалось  весьма сомнительным использование  землевладельцев в качестве респондентов, способных беспристрастно и не заинтересованно  оценить ситуацию. В таком убеждение  его поддержали многие члены Общества.
Таким образом, Вебер, привлеченный к анализу собранной  по старым методикам информации, подверг  эти методики серьезной критике.
4. Политика как призвание  и профессия.
От разговора  о политике как призвание непроизвольно  можно ожидать высказываний и  оценок по злободневным вопросам. Из данной работы я бы хотела исключить все  вопросы, относящиеся к тому, какую  политику следует проводить, какое , таким образом содержание следует  придавать своей политической деятельности. Они не имеют никакого отношения  к общему вопросу: что может означать политика как призвание и профессия. Далее, я бы хотела рассмотреть как  смотрел на этот вопрос Макс Вебер.         
 Итак, что  он понимал под политикой? Это  понятие имеет чрезвычайно широкий  смысл и охватывает все виды  деятельности по самостоятельному  руководству. Говорят о валютной  политики банков, о дисконтной  политике Имперского банка, о  политике профсоюза во время  забастовки, можно говорить о  политике правления, руководящего  корпорацией, наконец, даже о  политике умной женщины, которая  стремиться управлять своим мужем.  Конечно, сейчас я не буду  рассматривать это понятие столь  широко.         
 Итак, политика, судя по всему, означает стремление  к участию во власти или  к оказанию влияния на распределение  власти, будь то между государствами,  будь то внутри государства  между группами людей, которые  оно в себе заключает. В сущности, такое понимание соответствует  и словоупотреблению. Кто занимается  политикой, тот стремиться к  власти: либо к власти как средству, подчиненному другим целям, либо  к власти ради нее самой,  чтобы наслаждаться чувством  престижа, которое она дает.         
 Правовое  государство Вебер предпочитает  называть нетрадиционным: оно выступает  у него как легальное господство. Прежде чем выяснить, почему это  так, посмотрим внимательнее, что  представляет собой этот тип  господства. Вебер, кладет в основу  легального господства целерациональные  действия, то есть соображение  интереса. В своем чистом виде, стало быть, легальное господство  ценностного фундамента не имеет. Не случайно и осуществляющая этот тип господства бюрократическая машина должна служить исключительно интересам дела. Важно отметить, что отношения господства в " рациональном" государстве рассматриваются Вебером по аналогии с отношением в сфере частного предпринимательства.         
 Политическая  позиция Вебера так же как  и его теория господства, представляла  собой существенный отход от  позиций классического либерализма,  теоретически представленного в  Германии, в частности, неокантианцами. Теоретически это отход, как  нам представляется, наиболее ярко  выявился в рассмотрение им  правового буржуазного государства  как образования чисто функционального,  нуждающегося в легитимировании  со стороны внешних по отношению  к нему "ценностей".
С одной стороны, Вебер выступает как представитель  рационалистической традиции. Это сказывается  как на его методологии, ориентирующийся  на сознательное, субъективно мотивированное индивидуальное действие, так и на его политических взглядах: политические статьи и выступления Вебера с 90-х  годов прошлого века направленный против аграрного консерватизма и идеологии  немецкого юнкерства, которой Вебер  противопоставляет буржуазно- либеральную  позицию.
Сам Вебер не двусмысленно указал на связь понятия  рациональности с важнейшей для  него ценностью- свободой - в своей  полемике с Рошером, Книсом и Майером. Человек тем свободнее, чем рациональнее его действие, т.е. чем яснее он сознает преследуемую цель и чем  сознательнее избирает адекватные ей средства.
В политическом плане это сказывается в отходе немецкого социолога от классического  либерализма. Этот своей отход Вебер  наметил прежде всего при рассмотрении проблем политической экономии. Политэкономия, по его мнению, не может ориентироваться  ни на этические, ни на производственно-технические  идеалы- она может и должна ориентироваться  на идеалы национальные. Нация выступает  у Вебера и как важнейшая политическая ценность. Правда, нужно сказать, что  его " национализм" не носил такого характера, как у немецких консерваторов. Его идеалом было сочетание политической свободы и национального могущества. Кстати, соединение политического либерализма  с националистическими мотвами  вообще характерно для Германии, и  здесь Вебер, пожалуй, не составляет исключения; однако он дает идеям "национализма" несколько иное обоснование, чем  немецкий либерализм XIX в.
Государство, равно  как и политические союзы, исторически  ему предшествующие, есть отношение  господства людей над людьми, опирающееся  на легитимное насилие как средство. Таким образом, чтобы оно существовало, люди, находящиеся по господством, должны подчиняться авторитету, на который  претендуют те, кто теперь господствует. Какие внутренние основания для  оправдания господства и какие внешние  средства служат ему опорой?
В принципе имеется  три вида внутренних оправданий, т.е. оснований легитимности. Во-первых, это авторитет "вечно вчерашнего": авторитет нравов, освещенных значимостью  и привычной ориентацией на их соблюдение. Далее, авторитет внеобыденного  личного дара, полная личная преданность  и личное доверие, вызываемое наличием качеств вождя у какого то человека. Наконец, господство в силу "легальности", в силу веры в обязательность легального установления и деловой компетентности, обоснованной рационально созданными правилами. Правда, чистые типы редко  встречаются в действительности.
В данном случае я бы хотела рассмотреть прежде всего  второй из них: господство, основанное на преданности тех, кто подчиняется  чисто личной харизме вождя, так  как здесь корениться мысль о  призвании в его высшем выражении. Преданность харизме пророка  или вождя на войне, или выдающегося  демагога в народном собрании или  а парламенте как раз и означает, что человек подобного типа считается  внутренне призванным руководителем  людей, что последние подчиняются  ему не в силу обычая или установления, но и потому что верят в него. Правда сам вождь живет своим  делом.
Конечно, главными фигурами в механизме политической борьбы не были одни только политики в  силу их "призвания" в собственном  смысле этого слова. Но решающую роль здесь играет тот род вспомогательных  средств, которые находятся в  их распоряжении. Как политически  господствующие силы начинают утверждаться в своем государстве? Данный вопрос относится ко всякого роду господства во всех его формах: к традиционному, равно как и к легальному, и  к харизматическому.
Штаб управления, представляющий во внешнем проявление предприятие политического господства, как и всякое другое предприятие, прикован к властелину, конечно, не одним лишь представлением о легитимности. Его подчинение связано двумя  средствами, апеллирующими к личному  интересу: материальным вознаграждением  и социальным почетом. Политический союз, в котором материальные средства управления полностью или частично подчинены произволу зависимого штаба управления, мы будем называть расчлененным союзом.
Можно заниматься политикой - то есть стремиться влиять на распределение власти между политическими  образованьями и внутри них - как  в качестве политика "по случаю", так и в качестве политика для  которого эта побочная или основная профессия, точно так же, и при  экономическом ремесле. Политиками "по случаю" являемся все мы, когда  отпускаем свой избирательный бюллетень  и т.д. у многих людей подобными  действиями и ограничивается их отношение  к политике. Политиками "по совместительству" являются в наши дни, например, все  те доверенные лица и правления партийно-политических союзов, которые - по общему правилу - занимаются этой деятельностью лишь в случае необходимости, и она не становится для них первоочередным "делом  жизни" ни в материальном, ни в  идеальном отношение. Точно так  же занимаются политикой члены государственных  советов и подобных совещательных  органов, начинающих функционировать  лишь по требованию. Но равным же образом  ею занимаются и довольно широкие  слои наших парламентариев, которые "работают " на не
Есть два способа  сделать из политики свою профессию: либо жить для политики, либо жить за счет политики и политикой. Кто живет  для политики, в каком-то внутреннем смысле творит свою жизнь из этого - либо он открыто наслаждается обладанием властью, которую осуществляет, либо черпает свое внутреннее равновесие и чувство собственного достоинства  из сознания того, что служит делу, и  тем самым придает смысл своей  жизни. Именно в таком смысле всякий серьезный человек, живущий для  какого то дела, живет также и  этим делом. За счет политики как профессии  живет тот, кто стремиться сделать  из нее постоянный источник дохода; для политики - тот, у кого иная цель.
Если государством или партией руководят люди, которые  живут исключительно для политики, а не за счет политики, то это означает "плутократическое" рекрутирование политических руководящих слоев. Несомненно, профессиональные политики непосредственно  не вынуждены искать вознаграждения за свою политическую деятельность, на что должен претендовать всякий неимущий политик.
Руководить политикой  можно либо в порядке "почетной деятельности" и тогда ее занимаются "независимые", то есть состоятельные  люди. Или же к политическому руководству  допускаются неимущие и тогда  они должны иметь вознаграждение. Профессиональный политик, живущий  за счет политики, может быть чистым чиновником на жалованье.
Подлинной профессией настоящего чиновника - это имеет  решающее значение для оценки нашего прежнего режима - не должна быть политика. Он должен управлять прежде всего  беспристрастно - данное требование применимо  даже к так называемым политическим управленчиским чиновникам,- по меньшей  мере официально, пока под вопрос не поставлены государственные интересы господствующего порядка.
Так какие же внутренние радости может предложить карьера политика и какие личные предпосылки она предполагает в  том, кто ступает на данный путь? Этот вопрос задает себе Вебер и  вот, что он считает по данному  поводу. Прежде всего, она дает чувство  власти. Даже на формально скромных должностях сознание влияния на людей, участия во власти над ними, но в  первую очередь - чувство того, что  и ты держишь в руках нерв исторически  важного процесса. Также необходимо отметить, что в основном три качества являются для политика решающими: страсть, чувство ответственности, глазомер.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.