На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Различные подходы к проблеме сознания и деятельности (С.Л. Рубинштейн, А.Н. Леонтьев, П.Я. Гальперин)

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 17.08.2012. Сдан: 2012. Страниц: 6. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


содержание
Введение……………………………………………………...……...…………2
§ 1. Сравнительный анализ  деятельностных теорий….……..4
§ 2.  Единство сознания и  деятельности…………………..…..…13
Заключение…………………………...……………………………………..20
 
 
 
 
 
 
 
 
ВВЕДЕНИЕ
       Проблема сознания и деятельности психологии решалась большое количество времени. Начинали с изучения простейших элементов сознания (у Вундта, например), дошли до нахождения сложных элементов и их взаимодействия (например, у А. Н. Леонтьева). Начинали изучать сознание субъективно (интроспекционисты, например), дошли до установления объективных методов изучения сознания (культурно – исторический подход Выготского, деятельностный подход).
       Но  проблема единства сознания и деятельности не решена до конца и по сей день. До сих пор проводятся исследования психосемантики сознания, то есть изучение функционирования систем значений в рамках индивидуального сознания и другие исследования. Таким образом, исследование данной проблемы является актуальным.
       Целью данной работы является анализ подходов к проблеме сознания и деятельности выдающихся отечественных психологов А.Н. Леонтьева, С.Л. Рубинштейна и П.Я. Гальперина.
       Для достижения поставленной цели потребовалось  решить следующие задачи:
      Изучить различные подходы решения данной проблемы в отечественной психологии.
      Определить основные направления исследования С.Л. Рубинштейна по данной проблеме.
      Сравнить деятельностную теорию С.Л. Рубинштейна с подходами к деятельности А.Н. Леонтьева и П.Я. Гальперина.
 
 
 
 
 
 
§ 1. Сравнительный анализ  деятельностных теорий
     Деятельностный подход (в психологии) (англ. activity approach) - совокупность теоретико-методологических и конкретно-эмпирических исследований, в которых психика и сознание, их формирование и развитие изучаются в различных формах предметной деятельности субъекта, а у некоторых представителей деятельностного подхода психика и сознание рассматриваются как особые формы (виды) этой деятельности, производные от внешне-практических ее форм. Предпосылки деятельностного подхода складывались в отечественной психологии в 1920-е гг. Ими стали:
    необходимость новой методологической ориентации, способной вывести психологию из кризиса, начавшегося в 1910-1920-х гг.; 
    сдвиг тематики отечественной психологии с лабораторных исследований абстрактных законов сознания и поведения на анализ различных форм трудовой деятельности; 
    исторически обусловленное обращение психологов к философии марксизма, в которой категория деятельности — одна из центральных. 
     В 1930-е гг. складываются 2 наиболее проработанных  варианта деятельностного подхода, представленных исследованиями психологических школ С. Л. Рубинштейна, с одной стороны, и А. Н. Леонтьева — с другой. В настоящее время оба варианта деятельностного подхода развиваются их последователями не только в нашей стране, но и в странах Западной Европы, а также в США, Японии и странах Латинской Америки.
     Большую роль в методологическом обосновании  деятельностного подхода сыграли работы Рубинштейна 1930-х гг., где он сформулировал основополагающий теоретический принцип деятельностного подхода — единства сознания и деятельности принцип. Параллельно, Леонтьевым и др. членами Харьковской школы теоретически и экспериментально разрабатывается проблема общности строения внешней и внутренней деятельности.
     Различия  между двумя вариантами деятельностного подхода отчетливо формулируются в 1940-50-е гг. и затрагивают в основном два круга проблем:
    Это проблема предмета психологической науки. С точки зрения Рубинштейна, психология должна изучать не деятельность субъекта как таковую, а «психику и только психику», правда, через раскрытие ее существенных объективных связей и опосредований, в том числе, через исследование деятельности. Леонтьев, напротив, считал, что деятельность неизбежно должна входить в предмет психологии, поскольку психика неотторжима от порождающих и опосредующих ее моментов деятельности, более того: она сама является формой предметной деятельности (по П. Я. Гальперину, ориентировочной деятельностью).
    Споры касались соотношения собственно внешне-практической деятельности и сознания. По Рубинштейну, нельзя говорить о формировании «внутренней» психической деятельности из «внешней» практической путем интериоризации: до всякой интериоризации внутренний (психической) план уже наличествует. Леонтьев же полагал, что внутренний план сознания формируется как раз в процессе интериоризации изначально практических действий, связывающих человека с миром человеческих предметов. В то же время он утверждал, что при решении проблемы единства сознания и деятельности Рубинштейн не вышел за рамки критикуемой им же дихотомии: сознание по-прежнему рассматривается не в «деятельностном ключе», а как «переживания», «явления», как «внутреннее», а деятельность предстает как нечто принципиально «внешнее», и тогда единство сознания и деятельности выступает только как постулируемое единство, но недоказываемое. Леонтьев предлагал свой вариант «снятия» этой дихотомии: действительной противоположностью является противоположность между образом и процессом (последний может существовать как во внешних, так и во внутренних формах). Образ и процесс находятся в единстве, однако ведущий в этом единстве — процесс, связывающий образ с отражаемой действительностью (например, обобщения формируются в процессе реального практического «переноса» одного способа действия в др. условия). Отсюда введение Леонтьевым понятий «сознание-образ» и «сознание-процесс», рассмотрение отношений между которыми еще во многом дело будущего.
     Конкретно-эмпирические разработки принципа единства сознания и деятельности в деятельностном подходе (при всех различиях в теоретическом его осмыслении) можно разделить условно на шесть групп по формам психического развития:
    в филогенетических исследованиях разрабатывалась проблема возникновения психического отражения в эволюции и выделение стадий психического развития животных в зависимости от их деятельности (А. Н. Леонтьев, А. В. Запорожец, К. Э. Фабри и др.);
    в историко-антропологических исследованиях в конкретно-психологическом плане рассматривалась проблема возникновения сознания в процессе трудовой деятельности человека (Рубинштейн, Леонтьев), психологические различия между орудиями труда у человека и вспомогательными средствами деятельности у животных (Гальперин);
    в социогенетических исследованиях рассматриваются различия отношений деятельности и сознания в условиях разных исторических эпох и разных культур (А. Н. Леонтьев, А. Р. Лурия, М. Коул, представители Критической психологии и др.), однако проблемы социогенеза сознания еще недостаточно разработаны в деятельностном подходе;
    из наиболее многочисленных онтогенетических исследований в русле Д. п. выросли самостоятельные деятельностно ориентированные теории (теория периодизации психического развития в онтогенезе Д. Б. Эльконина, теории развивающего обучения В. В. Давыдова, теория формирования перцептивных действий А. В. Запорожца и др.);
    функционально-генетические исследования на основе принципа единства сознания и деятельности (развитие психических процессов в короткие временные отрезки) представлены работами не только школ Леонтьева и Рубинштейна, но и др. известных психологов (Б. М. Теплов, Б. Г. Ананьев, А. А. Смирнов, Н. А. Бернштейн и др.);
    пато- и нейропсихологические исследования распада высших психических функций и роли конкретных форм деятельности в их восстановлении (А. Р. Лурия, Е. Д. Хомская, Л. С. Цветкова, Б. В. Зейгарник и др.).
     В рамках перечисленных направлений  исследований деятельностного подхода  был разработан ряд важнейших  теоретических проблем психологии, в том числе: проблема макро- и микроструктуры человеческой деятельности (деятельность — действие — операция — функциональный блок), проблема строения сознания-образа (чувственная ткань, значение, личностный смысл), проблема интериоризации как важнейшего механизма формирования сознания, проблема периодизации психического развития с использованием разработанного в деятельностном подходе понятия «ведущая деятельность» и другие. На основе общепсихологических идей деятельностного подхода разрабатываются деятельностно ориентированные теории в различных отраслях психологии (социальной, детской психологии, патопсихологии и других). (Е. Е. Соколова.)
     А.Н. Леонтьев (1903-1979) развивал положение  о том, что все, что совершается  в психической сфере человека, укоренено в его деятельности. Вначале он следовал линии, намеченной Л.С. Выготским. Но затем, высоко оценив идеи М.Я. Басова о «морфологии» (строении) деятельности, он предложил свою схему ее организации и преобразования на различных уровнях: в эволюции животного мира, истории человеческого общества, а также в индивидуальном развитии человека – «Проблемы развития психики» (1959).
     Леонтьев  подчеркивал, что деятельность –  это особая целостность. Она включает различные компоненты: мотивы, цели, действия. Их нельзя рассматривать  порознь. Они образуют систему. Различие между деятельностью и действием  он пояснял на следующем примере, взятом из истории деятельности людей в первобытном обществе. Участник первобытной коллективной охоты в качестве загонщика спугивает дичь, чтобы направить ее к другим охотникам, которые скрываются в засаде. Мотивом его деятельности служит потребность в пище. Удовлетворяет же он свою потребность, отгоняя добычу, из чего следует, что деятельность определяется мотивом, тогда как действие – той целью, которая им достигается (вспугивание дичи) ради реализации этого мотива.
     Аналогичен психологический анализ ситуации обучения ребенка. Школьник читает книгу, чтобы сдать экзамен. Мотивом его деятельности может служить сдача экзамена, получение отметки, а действием – усвоение содержания книги. Возможна, однако, ситуация, когда содержание само станет мотивом и увлечет учащегося настолько, что он сосредоточится на нем независимо от экзамена и отметки. Тогда произойдет «сдвиг мотива (сдача экзамена) на цель (решение учебной задачи). Тем самым появится новый мотив. Прежнее действие превратится в самостоятельную деятельность.
     Из  этих простых примеров видно, насколько  важно, изучая одни и те же объективно наблюдаемые действия, раскрывать их внутреннюю психологическую подоплеку.
     Обращение к деятельности как присущей человеку форме существования позволяет включить в широкий социальный контекст изучение основных психологических категорий (образ, действие, мотив, отношение, личность), которые образуют внутренне связанную систему.
     С.Л. Рубинштейном и А.Н. Леонтьевым была разработана трактовка деятельности как особой системы, в недрах которой формируются психические процессы. Попытка предпринять структурный анализ деятельности привела А.Н. Леонтьева к выделению в ней различных компонентов (таких, как действие и операция, мотив и цель). Они были названы «единицами» которые образуют ее «макроструктуру». В то же время этот «деятельностный подход» применительно к сфере психических явлений требует выхода за ее пределы. Системный анализ человеческой деятельности необходимо является также анализом поуровневым. Именно такой анализ позволяет преодолеть противопоставление физиологического, психологического и социального, равно как и сведение одного к другому.
     Известно, что А.Н. Леонтьева и П.Я. Гальперина долгие годы связывали не только совместная работа со времен харьковского периода деятельности А.Н. Леонтьева, когда П.Я. Гальперин стал сотрудником в группе психологов, лидером которой был А.Н. Леонтьев, но и тесные личные отношения. Как и А.Н. Леонтьев, П.Я. Гальперин постоянно возвращался к вопросу о том, что есть предмет психологии, как трактовать само понятие «психическая деятельность», в каком отношении оно находится с понятием деятельности, каковы задачи и методы психологического исследования, и т.д. Если мы сравним высказывания А.Н. Леонтьева, которые содержатся в его заметках, называемых им «Философскими тетрадями», с соответствующими высказываниями П.Я. Гальперина, посвященными проблеме предмета психологии, анализу содержания и основных функций психической деятельности, «взаимосвязи» психической деятельности и ее физиологических механизмов, то и по содержанию этих высказываний, и даже по используемой ими терминологии мы обнаружим почти полное идейное и терминологическое совпадение соответствующих текстов.
     Так, например, А.Н. Леонтьев пишет: «Понять  поведение = понять, на что и как оно ориентируется. Ориентироваться = установить свое положение в обстановке в связи с целями своей деятельности. В этом две части:
     1) составить правильный ориентирующий образ
     2) определить свое состояние, свои возможности, пути к цели.
     Следовательно, ориентировочная деятельность имеет  дело
     А) с ориентирующим образом
     Б) с самой средой, в которой нужно  ориентироваться.
     Ориентировочная деятельность является подлинной деятельностью. <...> С психологической стороны  она состоит в активной перестройке представления о действительности сообразно самой действительности и заданиям своей деятельности, в активном и целесообразном соединении прошлого опыта с наличным восприятием». П.Я. Гальперин отмечает: «Ориентировка поведения (выполняемого или намечаемого) на основе образа и есть та специфическая «сторона» деятельности человека и животных, которая является предметом психологии». Совершенно очевидно, что подобное совпадение взглядов отражает глубокую общность методологических и теоретических позиций, сложившуюся благодаря десятилетиям совместной работы и личной дружбы этих выдающихся психологов.
     Гальперин творил в эпоху расцвета деятельностной теории, и на принадлежность его  концепции к деятельностному  подходу указывали многие отечественные  психологи и философы, однако в трудах Гальперина не содержится прямого ответа на вопрос о соотношении собственных взглядов и деятельностного подхода.
     М.А. Степанова анализирует основные положения и принципы теории деятельности А.Н. Леонтьева и их представленность в работах ПЯ. Гальперина и делает вывод: концепция Гальперина является деятельностной по своему внутреннему психологическому содержанию, но при этом принципиально отличается от других вариантов деятельностного подхода определением предмета и метода психологии. В этом, по мнению Степановой, заключается исторический смысл психологии Гальперина.
     Как известно, в 1950-е гг. П.Я. Гальперин  начал активно развивать новое  направление психологических исследований в рамках создаваемой им теории поэтапного формирования умственных действий и понятий. Результаты проведенных в свете этой гипотезы исследований закономерно подвели П.Я. Гальперина к формулировке теории поэтапного формирования умственных действий и понятий, ставшей основой оригинального и во многом принципиально нового понимания и предмета, и методов психологии, и заставили его самого во многом пересмотреть и собственные взгляды, и точки зрения многих других психологов, в том числе Л.С. Выготского и А.Н. Леонтьева, на ключевые вопросы психологической науки. Именно эти методологические следствия из теории П.Я. Гальперина не были приняты А.Н. Леонтьевым.
     Известно, что с конца 1960-х гг. между А.Н. Леонтьевым и П.Я. Гальпериным возникла сначала скрытая, а потом и открытая полемика по самым важным для них проблемам – предмета и методов психологии, ее задач, роли и возможностей планомерного формирования умственных действий и понятий как основного пути психологического исследования деятельности и т.д.
     Исходя  из понимания важности учета предметного  содержания деятельности, действия, операции или функции (в зависимости от уровня анализа строения деятельности), необходимо также учитывать, что нельзя смешивать предметное содержание любого конкретного действия и другие его аспекты, например, характер и форму его выполнения, особенности протекания и т.п., определяемые содержанием и средствами его ориентировки и, в свою очередь, определяющие эту ориентировку. Постоянный учет объективной многоаспектности деятельности субъекта, существующей лишь в форме реального жизненного процесса, обладающего не только свойством предметности, – залог успешности собственно психологического исследования деятельности.
     А.Н. Леонтьев отмечал, что «действия  – это не особые «отдельности», которые  включаются в состав деятельности. Человеческая деятельность не существует иначе, как в форме действия или цепи действий <...> Если из деятельности мысленно вычесть осуществляющие ее действия, то от деятельности вообще ничего не останется. Это же можно выразить иначе: когда перед нами развертывается конкретный процесс – внешний или внутренний, – то со стороны его отношения к мотиву он выступает в качестве деятельности человека, а как подчиненный цели – в качестве действия или совокупности, цепи действий».
     Для П.Я. Гальперина операционная сторона  деятельности и ее орудийная опосредствованность всегда являлись важнейшими аспектами психологического исследования. Ведь в мотивах и целях выражается, порой, наша зависимость от конкретных обстоятельств жизни, в отличие от орудий и средств, обеспечивающих определенную свободу и соответственно произвольность деятельности. Человеческая деятельность не только процесс реализации сложившихся отношений субъекта деятельности, но и процесс сознательного использования сложившихся способов действия и сознательного создания новых способов, новых способностей и новых возможностей деятельности. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     § 2. Единство сознания и деятельности
     М.Я. Басов, руководя педологическим отделением Ленинградского педагогического института  им. Герцена, пригласил С.Л. Рубинштейна на кафедру психологии, где он написал свой главный труд «Основы общей психологии» (1940). Лейтмотивом труда служил принцип «единства сознания и деятельности». Сомкнуть сознание с процессом деятельности, объяснив, каким образом оно формируется в этом процессе, – таков был подход Рубинштейна к предмету психологии. Это существенно изменяло перспективу конкретных исследований, призванных теперь исходить из того, что «все психические процессы выступают в действительности как стороны, моменты труда, игры, учения, одного из видов деятельности. Реально они существуют лишь во взаимосвязи и взаимопереходах всех сторон сознания внутри конкретной деятельности, формируясь в ней и ею определяясь».
     Идея  о том, что общение человека с  миром не является прямым и непосредственным (как на биологическом уровне), но совершается не иначе, как посредством его реальных действий с объектами этого мира, изменяла всю систему прежних взглядов на сознание. Его зависимость от предметных действий, а не от внешних предметов самих по себе, становится важнейшей проблемой психологии.
     Сознание, ставя цели, проектирует активность субъекта и отражает реальность в  чувственных и умственных образах. Предполагалось, что природа сознания является изначально социальной, обусловленной  общественными отношениями. Поскольку же эти отношения изменяются от эпохи к эпохе, то и сознание представляет собой исторически изменчивый продукт.
       В книге «Основы общей психологии» С.Л.Рубинштейн на основе принципа единства сознания и деятельности впервые представил полученные в психологии различные данные, направления и проблемы как внутренне взаимосвязанные и обобщенные. Одновременно на базе этого принципа он занялся исследованием ряда новых психологических проблем мышления, памяти, восприятия, речи и т.д., которое проводилось на кафедре психологии Ленинградского педагогического института в течение ряда лет.
     В контексте деятельностного подхода  началась категоризация видов деятельности по принципу ведущей роли для развития (ребенка), которая опиралась на общепсихологическую классификацию видов деятельности (игра, учение, труд). Эти проблемы обсуждались С.Л.Рубинштейном с Б.Г.Ананьевым, А.Н.Леонтьевым, Б.М.Тепловым, Д.Н.Узнадзе и другими в дискуссиях о соотношении созревания и развития, обучения и развития ребенка. В 30-е гг. начинается психологическое исследование особенностей игры как ведущего вида деятельности для формирования психики и сознания ребенка (А.Н.Леонтьев, Д.Б. Эльконин и др.).
     Одним из методологических стержней труда  становится рассмотрение психики, сознания и личности в развитии. Здесь Рубинштейн существенно по-новому продолжает наметившуюся в советской психологии в 20-е гг. тенденцию считать проблему развития психики конституирующей в определении предмета психологии, а исследование развивающейся психики ребенка – одним из ведущих по своему значению и удельному. В новом труде С.Л.Рубинштейн раскрывает в единстве исторический, антропогенетический, онтогенетический, филогенетический, функциональный аспекты развития психики и бытийно-биографический – развития личности. Система психологии разрабатывается и представляется им через иерархию все усложняющихся в деятельности психических процессов и образований.
     Сама  деятельность субъекта также рассматривается  в процессе ее становления и совершенствования: на разных этапах усложнения жизненного пути деятельность принимает новые формы и перестраивается. Вот почему Рубинштейн:
    во-первых, возражает против сведения роли деятельности в психическом развитии только к тренировке, не создающей никаких новых структур. И показывает, что на разных уровнях развития психические процессы строятся различным образом, приобретают новые мотивы, новое качество и включаются в новый способ деятельности, используя старые психические образования лишь в преобразованном, снятом виде;
    во-вторых, он противопоставляет свою концепцию всем попыткам понять психическое развитие как чистое созревание, при котором заложенные от природы задатки функционируют независимо от условий конкретной деятельности.
     Принцип единства сознания и деятельности, сформулированный Рубинштейном в статье «Проблемы психологии в трудах Карла Маркса» (1934), выступает в «Основах общей психологии» (1940) в конкретизированном и расчлененном виде. Данный принцип предполагает раскрытие этого единства в аспекте функционирования и развития сознания через деятельность.
     Единство сознания и деятельности конкретно проявляется в том, что различные уровни и типы сознания, вообще психики раскрываются через соответственно различные виды деятельности и поведения: движение – действие – поступок. Сам факт хотя бы частичного осознания человеком своей деятельности – ее условий и целей – изменяет ее характер и течение.
     Единство  деятельности выступает в первую очередь как единство целей ее субъекта и тех его мотивов, которые  к ней побуждают. Мотивы и цели деятельности в отличие от таковых для отдельных действий обычно носят интегрированный характер, выражая общую направленность личности. Это исходные мотивы и конечные цели. На различных этапах они порождают разные частные мотивы и цели, характеризующие те или иные действия.
     Мотив человеческих действий может быть связан с их целью, поскольку мотивом  является побуждение или стремление ее достигнуть. Но мотив может отделиться от цели и переместиться 1) на саму деятельность (как бывает в игре) и 2) на один из результатов деятельности. Во втором случае побочный результат действий становится их целью.
     Итак, в 1935-1940 гг. Рубинштейн уже выделяет внутри деятельности разноплановые  компоненты: движение – действие –  операция – поступок в их взаимосвязях с целями, мотивами и условиями деятельности. В центре этих разноуровневых компонентов находится действие. Именно оно и является, по мнению Рубинштейна, исходной «клеточкой, единицей» психологии.
     Продолжая во втором издании «Основ общей психологии» психологический анализ деятельности и ее компонентов, С.Л.Рубинштейн, в частности, пишет: «Поскольку в различных условиях цель должна и может быть достигнута различными способами (операциями) или путями (методами), действие превращается в разрешение задачи» и здесь же делает сноску: «Вопросы строения действия специально изучаются А.Н.Леонтьевым».
     В 40-е гг. и позднее А.Н.Леонтьев опубликовал ряд статей и книг, в которых была представлена его  точка зрения на соотношение деятельности – действия – операции в связи с мотивом – целью – условиями. Это прежде всего его «Очерк развития психики» (1947), «Проблемы развития психики» (1959), «Деятельность, сознание, личность» (1975). По его мнению, «в общем потоке деятельности, который образует человеческую жизнь в ее высших, опосредованных психическим отражением проявлениях, анализ выделяет, во-первых, отдельные (особенные) деятельности – по критерию побуждающих их мотивов. Далее выделяются действия – процессы, подчиняющиеся сознательным целям. Наконец, это операции, которые непосредственно зависят от условий достижения конкретной цели».
     В целом описанная общая схема  соотнесения деятельности, действий, операций в их связях с мотивами, целями и условиями является важным этапом в развитии советской психологии. Не случайно она до сих пор широко используется. Вместе с тем разработанная С.Л.Рубинштейном и А.Н.Леонтьевым схема нередко рассматривается как чуть ли не самое главное достижение советской психологии в решении проблематики деятельности. В указанной проблематике наиболее существенным для психологии является раскрытие неразрывной связи человека с миром и понимание психического как изначально включенного в эту фундаментальную взаимосвязь.
     Рубинштейн  разработал свое понимание предмета социальной и исторической психологии. Если общая психология изучает общечеловеческие психические свойства людей, то социальная психология исследует типологические черты психики, свойственные человеку как представителю определенного общественного строя, класса, нации и т.д., а историческая психология – развитие психики людей того поколения, на время жизни которого приходятся качественные преобразования общества. Однако в любом случае психология изучает психику людей только в ходе их индивидуального онтогенетического развития и постольку, поскольку удается раскрыть, прежде всего, психическое как процесс, изначально включенный в непрерывное взаимодействие человека с миром, т.е. в деятельность, общение и т.д.
     В ходе своей деятельности люди создают  материальные и идеальные продукты (промышленные изделия, знания, понятия, произведения искусства, обычаи, нравы и т.д.). В этих четко фиксируемых продуктах проявляется уровень психического развития создавших их людей – их способности, навыки, умения и т.д. Таков психологический аспект указанных продуктов, характеризующий результаты психического процесса, который участвует в регуляции всей деятельности субъекта. Психология и изучает "внутри" деятельности людей, прежде всего психическое как процесс в соотношении с его результатами (например, мыслительный процесс анализа, синтеза и обобщения в соотношении с формирующимся понятием), но не эти результаты сами по себе (вне связи с психическим процессом). Когда последние выступают вне такой связи, они выпадают из предмета психологии и изучаются другими науками. Например, понятия – без учета их отношения к психическому как процессу – входят в предмет логики, но не психологии. "Через свои продукты мышление переходит из собственно психологической сферы в сферу других наук – логики, математики, физики и т.д. Поэтому сделать образования, в частности понятия, исходными в изучении мышления – значит подвергнуть себя опасности утерять предмет собственно психологического исследования".
     Теория  психического как процесса разрабатывалась  главным образом на материале  психологии мышления. Поэтому специфику данной теории можно выявить особенно четко путем сопоставления главы о мышлении в "Основах общей психологии" с монографией Рубинштейна "О мышлении и путях его исследования", раскрывающей преимущественно процессуальный аспект человеческого мышления. В "Основах..." 1946 г. мышление выступает главным образом как деятельность субъекта. Иначе говоря, Рубинштейн раскрывает здесь мотивационные и некоторые другие личностные характеристики мышления как деятельности в ее основных компонентах (цели, мотивы, интеллектуальные операции и действия и т.д.). А в книге 1958 г. мышление рассматривается уже не только как деятельность субъекта (т.е. со стороны целей, мотивов, операций и т.д.), но и как его регулятор, как психический познавательно-аффективный процесс (анализа, синтеза и обобщения познаваемого объекта).
     

Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.