На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Нарушения мышления

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 17.08.2012. Сдан: 2012. Страниц: 14. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


  
 
 
 
 

Реферат по патопсихологии
Тема: Нарушения мышления 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Выполнил: студент  группы П- 230                                                                                                                                                                    Журавлев Д.В.                                                                                                                                                    Проверил 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ПЛАН:
1. Введение.
2. Нарушение  операциональной стороны мышления.
2.1 Снижение уровня обобщения.
2.2 Искажение процесса обобщения.
 3. Нарушение личностного компонента мышления.
3.1 Разноплановость мышления.
3.2 Резонерство.
4. Нарушение  динамики мыслительной деятельности.
4.1 Лабильность мышления.
4.2 Инертность мышления.
5. Нарушение  процесса саморегуляции познавательной деятельности.
6. Заключение
7. Список  используемой литературы.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ВВЕДЕНИЕ.
Нарушения мышления являются одним из наиболее часто  встречающихся симптомов при  психических заболеваниях. Клинические  варианты расстройств мышления чрезвычайно  многообразны. Некоторые из них считаются  типичными для той или другой формы болезни. При установлении диагноза заболевания психиатр часто  руководствуется наличием того или  иного вида нарушений мышления. Поэтому  во всех учебниках и монографиях  по психиатрии, посвященных самым  различным клиническим проблемам, имеется немало высказываний относительно расстройства мышления; имеется множество  работ, описывающих расстройства мыслительной деятельности, и в психологической  литературе. Однако единой квалификации или единого принципа анализа  этих расстройств нет. Происходит это  потому, что при описании и анализе  нарушений мышления исследователи  базировались на различных психологических  теориях мышления, на различных философско-методологических положениях.
Нарушения мышления, встречающиеся в психиатрической  практике, носят разнообразный характер. Их трудно уложить в какую-нибудь жесткую схему, классификацию. Речь может идти о параметрах, вокруг которых группируются различные  варианты изменений мышления, встречающиеся  у психически больных.
Б.В.Зейгарник  выделяла три вида, блока, патологии  мышления:
1. Нарушение операциональной стороны мышления
2. Нарушение динамики мышления.
3. Нарушение личностного компонента мышления.
Особенности мышления каждого отдельного больного далеко не всегда могут быть квалифицированы  в пределах одного вида нарушений  мышления. Нередко в структуре  патологически измененного мышления больных наблюдаются более или  менее сложные сочетания разных видов нарушений. Так, например, нарушение  процесса обобщения в одних случаях  сочетается с нарушением целенаправленности мышления, в других – с различными подвидами нарушений его динамики.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2. Нарушение  операциональной стороны мышления.
Мышление как  обобщенное и опосредованное отражение  действительности выступает практически  как усвоение и использование  знаний. Это усвоение происходит не в виде простого накопления фактов, а в виде процесса синтезирования, обобщения и отвлечения, в виде применения новых интеллектуальных операций. Мышление опирается на известную систему понятий, которые дают возможность отразить действие в обобщенных и отвлеченных формах. Обобщение – следствие анализа, вскрывающего существенные связи между явлениями и объектами. Оно означает иное отношение к объекту, возможность установления иных связей между объектами. С другой стороны, оно предоставляет возможность установления связи между самими понятиями. Установленные и обобщенные в прежнем опыте системы связей не аннулируются, образование обобщения идет не только путем заново совершаемого обобщения единичных предметов, а путем обобщения прежних обобщений. При некоторых формах патологии психической деятельности у больных теряется возможность использовать систему операций обобщения и отвлечения. Нарушения операциональной стороны мышления принимают различные формы. При всем их разнообразии они могут быть сведены к двум крайним вариантам:
А). Снижение уровня обобщения
Б). Искажение  процесса обобщения.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2.1  Снижение уровня обобщения.  

Снижение уровня обобщения состоит в том, что  в суждениях больных доминируют непосредственные представления о  предметах и явлениях; оперирование общими признаками заменяется установлением  сугубо конкретных связей между предметами.
При выполнении экспериментального задания подобные больные не в состоянии из всевозможных признаков отобрать те, которые наиболее полно раскрывают понятие.
При ярко выраженном снижении уровня обобщения больным  вообще недоступна задача на классификацию: для испытуемых предметы оказываются  по своим конкретным свойствам настолько  различными, что не могут быть объединены. В некоторых случаях больные  сознают большое количество мелких групп на основании чрезвычайно  конкретной предметной связи между  ними, например ключ и замок, перо и  ручка, нитка и иголка. Иногда испытуемые объединяют предметы как элементы какого-нибудь сюжета, но классификация не производится. Такого рода ошибочные решения обозначаются как конкретно-ситуационные сочетания.
Возможность оперирования обобщенными признаками характеризует  мышление как деятельность аналитико-синтетическую. Поэтому нарушения типа конкретно-ситуационных сочетаний больше всего обнаруживались при выполнении основных заданий (классификация  предметов, объяснение пословиц и т.д.), в которых эта умственная операция четко выступает. В основном такие  решения свойственны олигофренам, а также больным с рано начавшимися эпилептическими процессами. Такой тип решений наблюдается и у значительной части больных, перенесших тяжелые формы энцефалита.
В психическом  состоянии этих больных, как правило, не отмечалось психотической симптоматики (бреда, галлюцинаций, расстройств сознания); преобладали данные об их общем интеллектуальном снижении.
Такие больные  могут правильно выполнить какую-нибудь несложную работу, если ее условия  ограничены и жестко предопределены. Изменение условий вызывает затруднения  и неправильные действия больных. В  больничной обстановке они легко  подчиняются режиму, принимают участие  в трудотерапии, помогают персоналу; однако часто вступают с конфликты  с окружающими, не понимают шуток, вступают в споры с другими слабоумными  больными.
В некоторых  случаях, при более выраженной степени  заболевания больные затрудняются даже в объединении слов по конкретному  признаку. Операция классификации, в  основе которой лежит выделение  ведущего свойства предмета, отвлечение от множества других конкретных свойств, особенностей предметов, вызывает затруднения, и больные прибегают к ситуационному  обоснованию групп.
Аналогичные результаты люли выявлены у этой группы больных  при выполнении задания по методу исключений.
При более выраженной степени интеллектуального снижения больные не могут понять самого смысла предлагаемой задачи. Они не могут усвоить, что для исключения четвертого лишнего предмета необходимо объединение трех предметов по какому-то принципу, руководствуясь которым, надо противопоставить им четвертый. Сама умственная операция объединения и противопоставления оказывается им не под силу. Больные подходят к изображенным предметам с точки зрения их жизненной пригодности и не могут выполнить того теоретического действия, которого требует от них задача.
Невозможность выполнения задания в обобщенном плане, неумение отвлечься от отдельных  конкретных свойств предметов, связаны с тем, что больные не могут усвоить условности, скрытой в задании.
 Особенно  четко выступает такое непонимание  условности при толковании испытуемыми  пословиц и метафор. 
Пословицы являются таким жанром фольклора, в котором  обобщение, суждение передаются через  изображение отдельного факта или  явления конкретной ситуации. Истинный смысл пословицы только тогда  становится понятным, когда человек  отвлекается от тех конкретных фактов, о которых говорится в пословице, когда конкретные единичные явления  приобретают характер обобщения. Только при этом условии осуществляется перенос содержания ситуации пословицы  на аналогичные ситуации. Такой перенос  сходен по своим механизмам с переносом  способа решения одной задачи на другую, что особенно четко выступает  при отнесении фраз к пословицам. Рассматривая проблему переноса, С.Д.Рубинштейн отмечает, что “в основе переноса лежит  обобщение, а обобщение есть следствие  анализа, вскрывающего существенные связи”.
Процесс непонимания  переносного смысла пословиц неоднозначен. Больше того, редко наблюдаются факты  полного непонимания переносного  смысла. Как правило, оно бывает неполным, лишь частично измененным.
Затруднения в  понимании переносного смысла предложений  зависят не только от измененного  значения слов, но и от других факторов (неадекватного отношения больного к поставленной перед ним задаче, измененной динамики мышления и т.д.). больные, которые не могли выделить обобщенный признак в опыте на классификацию предметов, часто не могут передать переносного смысла пословиц. Вследствие того, что слово выступает для больных в его конкретном значении, они не могут осмыслить условность, которая кроется в поговорке.
В некоторых  случаях отсутствие свободного охвата условного значения выражается в  том, что хотя больные способны понять переносный смысл, пословица кажется  им недостаточно точной, не отражающей все фактически возможные жизненные  случаи.
Особенно четко  выступает непонимание условности в опыте на опосредованное запоминание (метод пиктограмм). Сложность этого  задания состоит в том, что  рисунок не может(и не должен) отразить того обилия ассоциаций, которые могут актуализироваться при восприятии слова; необходимо отобрать лишь какую-нибудь из них, которая способна “стать” на место слова, а это возможно лишь при достаточном уровне обобщения.
Исследуя больных  с грубыми поражениями мозга, Г.В. Биренбаум отмечала, что затруднения при выполнении этого задания столь велики, что иногда больные не могут остановиться на каком-нибудь определенном рисунке, т.к. ни один не передает достаточно полно и точно конкретное значение слова. Аналогичные факты наблюдались и у наших больных. Так, один из них хочет для запоминания слов "голодный человек" нарисовать хлеб, но тут же отвергает этот рисунок как неправильный: "У голодного человека-то ведь как раз и нет хлеба". Тут же он решает изобразить фигуру худого человека, но и этот рисунок его не удовлетворяет, ибо "ведь человек может быть худой не из-за голода, а из-за болезни".
Не будучи в  состоянии понять условность, содержащуюся в задании, больные часто пытаются уточнить буквальный смысл слова. Так, больной, данные которого мы только что  приводили, с раздражением упрекает экспериментатора: "Вы же мне не сказали, какой это голодный человек и  почему он голодный: потому ли, что жертва стихийного бедствия, или потому, что  он безработный в капиталистической  стране, или он просто не успел покушать". Вместо обобщенного понятия "голодный человек" выступают разные представления  о голодном человеке в разных ситуациях.
Приведем типичные примеры выполнения пиктограмм больными эпилепсией:  

Больной А. Веселый праздник. Как же его изобразить? Ведь веселиться-то можно по-разному. Один любит в праздник в кино сходить — это для него веселье. Ну, другой — выпить... Это, конечно, нехорошо... Ну, немного со знакомыми, приятелями так... для другого веселье в том, что он погуляет в кругу своей семьи, с детками там, или в цирк с ними сходит. Как же это изобразить? Ну, а можно иначе подойти, с точки зрения общественной. Есть всенародные праздники, для всех, ну, например. Первое мая. Демонстрацию изобразить, тогда надо много флагов (больной рисует флаг, но не удовлетворяется). Один флаг недостаточно, надо много флагов, толпу, но я не умею рисовать...  

Темная  ночь. Как изобразить, чтобы видно было, что, во– первых, ночь и что темная, во-вторых. Можно луну нарисовать, но тогда ведь светло... Ну, конечно, когда не полнолуние, а только полумесяц, тогда не светло. Но все-таки это не покажет мне, что именно темная ночь. Нарисую я тучу (штрихует). Но ведь тучи бывают не только ночью, они собираются и днем, или перед грозой собираются черные тучи, становится темно. Вот Тургенев описывал хорошо грозу, кажется, в "Записках охотника", но ведь это не обозначает ночи. Лучше я изображу лампу, она зажигается ночью. Правда, часто ее зажигают и вечером, в сумерках... Многие зажигают в сумерки, хотя это вредно для глаз — я так не делаю, я и сумерничать люблю. Что же изобразить, чтобы запомнить "темная ночь"?... Я нарисую луну и лампу. Луна — для ночи, а лампа — для того, чтобы запомнить, что она темная. Но это не так, не нравится мне то, что я рисую. Ведь это все не то, как говорится...  

Тяжелая работа. Ну, уж это совсем нельзя изобразить, ведь мало ли что может быть тяжелой работой? Для одного математика тяжела. Я ее никогда не любил, она мне никогда не давалась. А другому литература не дается... А вот бывает, что слабому человеку физическая работа тяжела. Мало что может быть тяжело... Изображу камни– камни ворочать тяжело. Хотя сейчас есть подъемные краны, ими можно подымать тяжести... Нет, камни не надо рисовать, лучше я молот изображу, как в кузнице, но сейчас их нет, молотобойцев, это тоже сейчас при помощи технических приспособлений делается. Не знаю, доктор, как... Ну, пусть будет и камень и молот.  

Больной К-в. Сомнение. Как сделать, в чем можно сомневаться? Ведь можно в людях сомневаться, можно сомневаться в том, что не знаешь, какое решение принять. Слабовольные люди часто сомневаются. Можно сомневаться и в вещах. Вот купишь вещь, например материал на костюм или платье. Как знать, чистая ли шерсть или нет? Видите, как можно сомневаться по поводу скольких вещей, а вы хотите, чтобы я так сразу и изобразил. Для этого надо обладать талантом, надо уметь все это изобразить, а одним каким-нибудь рисунком невозможно это сделать, я так не согласен.
Сопоставление данных, полученных с помощью различных  методов (классификация предметов, метод исключения, объяснение пословиц и метод пиктограмм), обнаружило у больных эпилепсией, энцефалитом  и у олигофренов – нарушение процесса обобщения: конкретно-ситуационный характер их суждений, непонимание переноса, условности. Эти больные были объединены в группу больных, у которых нарушение мышления квалифицировалось как снижение уровня обобщения.
Снижение уровня обобщения обнаружилось не только при  выполнении описанных экспериментальных  проб, требовавших более или менее  сложной аналитико-синтетической  деятельности, но и при актуализации ассоциаций.
Ассоциативный эксперимент, проведенный с больными этой группы, обнаруживает необобщенный характер их ассоциаций, ограниченный, элементарный.
Невозможность отвлечения от всей совокупности конкретных свойств и деталей предметов  приводит к тому, что больные не могут правильно решить простейшую задачу, если она требует сопоставления  этих свойств, оттормаживания одних, выделения других. Выполняя задание “установление последовательности событий” (поломка и починка колеса), больные руководствовались отдельными частными деталями картинки, не увязывая их.
Отдельные детали не увязываются, не синтезируются, ситуация в целом не осмысливается. Возникающие  у больных ассоциации обусловлены  лишь отдельными, изолированными элементами предъявленной картинки. Смысловые  взаимосвязи между элементами воспринимаемой больным ситуации не играют никакой  роли в возникновении и течении  ассоциации. Суждения больных о предмете не включают в себя всего того существенного, что действительно к нему относится. Поэтому познание больных неполное, несовершенное, скудное. Из-за этого  чрезвычайно суженного круга  ассоциаций, малого круга знаний и  умений больные крайне ограничены в  возможностях и могут действовать  лишь при некоторых жестко предопределенных условиях.  

Подводя итог вышеизложенному, можно сказать, что мыслительная деятельность подобных больных несовершенно отражает предметы, явления и их взаимосвязи, ибо полноценный процесс отражения объективных свойств и закономерностей вещей всегда предполагает умение абстрагироваться от конкретных деталей.  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

2.2 Искажение процесса обобщения.  

Такое нарушение  мышления является как бы антиподом  только что описанного.
Если суждения предыдущей группы больных не выходят  за пределы частных, единичных связей, то у больных, о которых сейчас идет речь, “отлет” от конкретных связей выражен в чрезвычайно утрированной форме. Больные в своих суждениях  отражают лишь случайную сторону  явлений, существенное же отношения  между предметами мало принимаются  во внимание, предметное содержание вещей  и явлений часто не учитывается. Так, выполняя задание на классификацию  предметов, они руководствуются  чрезмерно общими признаками, неадекватными  реальным отношениям между предметами.
 Например, больной  М. объединяет вилку, стол и  лопату по принципу “твердости”;  гриб, лошадь и карандаш он  относит в одну группу по  “принципу связи органического  с неорганическим”.
Подобные выполнения заданий были обозначены бессодержательными или выхолощенными. Чаще всего они встречаются у больных шизофренией, главным образом при галлюцинаторно-параноидной форме течения болезни, и у психопатов.
Подобные больные  живут в мире своих бредовых переживаний, мало интересуются реальной обстановкой, пытаются к незначительным, обыденным  явлениям подходить с “теоретических позиций”. В беседе они способны затронуть вопросы общего характера, но часто не в состоянии ответить просто на конкретный вопрос. Речь больных  носит вычурный характер.
В заданиях на классификацию  предметов такие больные проводят ее на основании столь общих признаков (твердость, движение), что выходят  за пределы содержательной стороны  явлений, либо на основании чисто  внешних, несущественных признаков (отверстие).
Особенно отчетливо  бессодержательный, выхолощенный характер суждений больных определенной категории  выступает при выполнении задания  на составление пиктограммы. Для  больных со снижением уровня обобщения  задания составить пиктограмму  представляет трудность в силу того, что они не могут отвлечься  от отдельных конкретных значений слова. Это же задание позволило выявить  и другую группу больных, которые  выполняют его с большей легкостью, т.к. могут образовать любую связь, безотносительно к содержанию поставленной пред ними задачи. Условность рисунка  становится столь широкой и беспредметной, что она не отражает реального  содержания слова; больные могут, не задумываясь, предложить любую схему  в качестве условного обозначения  слова.
Бессодержательный характер умственной деятельности больных  обнаруживается и в ассоциативном  эксперименте. Преобладание формальных, случайных ассоциаций, уход от содержательной стороны задания создают основу для того бесплодного мудрствования, которое характеризует подобных больных и которое носит в  клинике название “резонерство”.
Эта особенность  мышления подобных больных часто  обнаруживается уже при самом  простом умственном действии – описании сюжетных картинок. Больные не вникают  в их конкретное содержание, а воспринимают их с точки зрения общих положений.
Симптом выхолощенного  резонерства особенно отчетливо  выступает при выполнении заданий, требующих словесных формулировок, например при определении и сравнении  понятий.
Еще резче этот симптом проявляется в опыте  на объяснение пословиц.
 Больной Э.  подобным образом определяет  смысл пословицы "Не все то золото, что блестит": "Все же надо сказать, что блестит. Эта пословица отдельная, вернее сказать, она скоро изживет себя. Здесь происходит обесценивание золота как металла, это с точки зрения философской. Сущность не в золоте. Возможно, что другой металл, не столь презренный, как золото, блестит и приносит больше пользы человеку. Луч света, падая на стекло, блестит, это тоже может принести пользу... Ну, там всякие радиолучи... Ну, а в общем; не надо смотреть на человека и на его дела с чисто внешней стороны".
Несмотря на то что больному доступна операция переноса, его высказывания лишь частично касаются определения метафорического смысла. В основном же больной резонерствует по поводу обсуждаемого предмета, в данном случае по поводу "ценности" золота, по поводу социально-этической проблемы, связанной с золотом ("золото– презренный металл" и т.д.).
Резонерские высказывания обусловлены, очевидно, разными причинами. С одной стороны, слово выступает  для больного в различных значениях; отбора смысла, адекватного для данной конкретной ситуации, не происходит. С  другой стороны, сама задача, поставленная перед больным (в данном случае –  отнесение фраз к пословицам), не направляет его мысли, он исходит  из более общих “принципов”.
По мнению И.П.Павлова, логика течения мыслей должна контролироваться практикой. Из-за отсутствия проверки практикой мыслительная деятельность больных становится неадекватной, их суждения превращаются, по мнению Павлова, в “умственную жвачку”.
Возможно, этим объясняется и тот парадоксальный факт, что у подобных больных речь не облегчает выполнение задания, а  затрудняет его; произносимые больными слова вызывают новые, часто случайные  ассоциации, которые больными не оттормаживаются. Выполнив в реальном действии задание правильно, больные нелепо рассуждают по поводу него.
Этот факт проявляется  в эксперименте на отнесение фраз к пословицам и метафорам; больные  часто выбирают адекватную фразу, но при этом совершенно бессмысленно объясняют  свой выбор и после объяснения аннулируют свое правильное выполнение.
Таким образом, при выполнении экспериментальных  заданий больные сближают любые  отношения между предметами и  явлениями, даже если они не адекватны  конкретным жизненным фактам. Реальные же различия и сходства между предметами не принимаются больными во внимание, не служат контролем и проверкой  их суждений и действий и заменяются чисто словесными, формальными связями.
Для иллюстрации  высказанных положений можно  ознакомиться с несколько выписками из историй болезни и протокольными данными больных анализируемой подгруппы: 

Больной П. (доктор Гоголева), 1927 г. рождения. Диагноз: шизофрения.
 До 1951 г. был  практически здоров. Рос и развивался  нормально. В школе и институте  учился хорошо. В 1950 г. окончил  ГИТИС. Вскоре дома начал рассказывать, что на работе "его травят", за ним следят какие-то люди. Стал агрессивен. Стационирован в больницу им П. Б. Ганнушкина.
Психический статус. При поступлении ориентирован. Вял. Временами сам с собой разговаривает, нелепо жестикулирует, смеется. Иногда дурашлив, манерен, гримасничает. Временами возбужден, агрессивен, требует, чтобы его "отключили" от радиосети; говорит, что "голова его превращена в грандиозную приемно– передаточную станцию", что "окружающие знают его мысли". Видит какие-то "неясные сновидения" наяву. О своих переживаниях говорит крайне неохотно. Груб, злобен, напряжен. К своему состоянию относится без критики.
 В опыте  на классификацию предметов больной  объединяет карточки следующим  образом: 
Лыжник и свинья; объясняет: "Это означает противоположность  зимы и лета; зима — это мальчик  на лыжах, а свинья — на зелени".
Карандаш и  козел — "Обе картинки нарисованы карандашом".
Самолет и дерево — "Это небо и земля".
Кошка, стол и  слива — "Кошка на столе и  слива тоже на столе".
Тетрадь, диван, книга — "На диване можно заниматься".
Часы, велосипед  — "Часы измеряют время; когда едут на велосипеде — тоже измеряется пространство".
Вилка, лопата, стол — "Это все твердые предметы, их нелегко сломать".
Кастрюля, шкаф — "Здесь есть отверстия".
На вопрос экспериментатора: "А может, можно по-другому разложить?" больной отвечает утвердительно, разрушает  прежние группы, складывает в одну группу куст, кастрюлю, козла, объясняя: "Все начинается на букву к".
 Не менее  своеобразен и способ выполнения  больным задания на исключение  лишнего предмета. Так, рассматривая  карточку, на которой нарисованы  три вида часов и монета, больной  заявляет: "Здесь ничего неподходящего  нет, это нужно уточнить. Если  взять первую карточку, то у  всех мера делимости — у них "неподходящести" нет совсем. Каждый предмет служит для выполнения определенных функций. Если возьмем монету, то она служит мерой делимости, это принятое в человеческом сознании единое соизмерение чего-либо. Монета определяет ценность человеческого труда, часы определяют долготу". При необходимости выделить неподходящий предмет в группе "часы, весы, очки, термометр" больной заявляет: "Ведь с точки зрения философской все преходяще. Часы указывают на ускорение времени, на то, что все течет, все в движении, — их надо выделить".
При выполнении задания на определение понятия  больной определяет слово "стол" следующим образом: "Стол — название непосредственно общежитейское. Предметы по отношению друг к другу будут  считаться как бы мертвыми. По сравнению  с природой можно сказать, что  его делают из дерева, а дерево растет, оно существует в природе. Здесь  оно погублено и несуществующее, стоящее неопределенным предметом, оно имеет в виду и качество и количество". Этим определением больной ограничивается, и, помимо того что "стол — мертвый предмет" и рассуждений о "загубленном  дереве", он ничего не говорит по существу о предмете, который определяет.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.