На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


контрольная работа Религиовдение: предмет и задачи науки

Информация:

Тип работы: контрольная работа. Добавлен: 19.08.2012. Сдан: 2012. Страниц: 5. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


     1.  Российское религиоведение:
       история становления  и развития.
     Религиоведение (лат. religio - святыня, совестливость) - область, предметом изучения которой являются все мировые религии и вероисповедания.
     Религиоведение  как комплексная относительно самостоятельная область знания складывалось начиная с XIX века, хотя соответствующие знания накапливались в течение веков. Оно конституировалось на стыке общей и социальной философии, истории философии, социологии, антропологии, психологии, всеобщей истории, этнологии, археологии и других наук. Религиоведение изучает закономерности возникновения, развития и функционирования религии, её строение и различные компоненты, её многообразные феномены, как они представали в истории общества, взаимосвязь и взаимодействие религии и других областей культуры. При таком варианте определения предмета религиоведения речь идет о том, что религия воспринимается не как конкретная изучаемая реальность, но, скорее, как абстрактный конструкт; так, на кафедре религиоведения факультета истории, искусствоведения и востоковедения Лейпцигского университета: «Предмет религиоведения суть систематическое исследование религии как части человеческой культуры и историческое исследование религий в прошлом и настоящем».
     В религиоведении можно выделить два основных раздела - теоретический и исторический.
     Теоретическое религиоведение включает философские, социологические и психологические проблемы изучения религии. Оно выявляет в религии общее, существенное, необходимое и отказывается от единичного, случайного, исторически конкретного.
     Историческое  религиоведение - это история религии. История религии изучает историю возникновения и эволюцию отдельных религий во всем многообразии их особенностей, в их хронологической последовательности.
     Начало  научного изучения религии в России связано со становлением ее науки в целом, со стремлением получить систематические представления по истории и географии страны, с исследованием культур населяющих ее народов, с формированием новых представлений о роли и месте гуманитарных знаний вообще. Восемнадцатый век, принесший так много изменений во все сферы жизни российского общества, стал эпохой зарождения в том числе и отечественного религиоведения, сопряженного с общим процессом создания русской истории как науки, этнографии, языкознания и фольклористики, естественно повлекших за собой сбор материалов и изучение религиозных представлений и верований всех народов, населявших Российскую империю, а прежде всего, славян.
     Сочинения XVIII – начала XIX  вв., в которых  так или иначе ставились или обсуждались проблемы, связанные с научным изучением религии, разделяются на четыре группы: во-первых, это исторические труды, в которых с той или иной степенью обстоятельности исследовалась религия, прежде всего религия древних славян; во-вторых, этнографические описания, в основном сибирских народов; в-третьих, сочинения по мифологии и верованиям, представлявшие собой по преимуществу мифологические словари, и, в-четвертых, философские произведения.
     Можно выделить три периода в этом первом этапе истории российской науки о религии: первая четверть XVIII века – создание предпосылок для возникновения всего комплекса наук о культуре, в том числе и о религии, вызванные целенаправленной государственной политикой Петра I; вторая половина XVIII века – изучение и описание источников, накопление исторических и этнографических знаний, связанное с дальнейшим осознанием национальных традиций и особенностей народов России; конец XVIII –  начало XIX  вв. – возникновение критического подхода к источникам, переход от описания к систематизации и осмыслению материалов.
     Исследователи первой половины XVIII века стремились вписать  не только политическую, но и духовную историю России в общий контекст мировой истории, рассматривая ее культуру  как неотъемлемую часть европейской культуры в целом, используя приемы сравнения и сопоставления, желая найти параллели между классической (античной) и славянской древностью.
     Уже в первых академических трудах о  религии, написанных или изданных  в России, подчеркивался поликонфессиональный характер Российского государства, описывались религиозные представления и обычаи его больших и малых народов в сравнении с религиями классической древности. Особая роль в этом принадлежит историческим сочинениям В.Н.Татищева и М.В.Ломоносова.
     В своих  исследованиях Татищев опирался на труды Геродота, Диодора Сицилийского, Страбона, Плутарха, Тацита, Корнелия Непота, Плиния Старшего, Диогена Лаэрция, произведения византийских, польских и немецких хронистов, сочинения русских церковных писателей (например, Дмитрия Ростовского и Феофана Прокоповича), а также работы зарубежных историков, многие из которых послужили источниками и для более поздних авторов. Для описания и истолкования религии древних славян Татищев использовал, прежде всего, следующие книги: «Хроника» польского хрониста Матвея Стрыковского (XVI в.); «Книга историография початия имене, славы и расширения народа славянского» (1722) далматского историка, епископа Рагузы; «О цимбарском идолопоклонстве» немецкого историка Трогилло Арнкиеля (1713); мифологический словарь и словарь древностей, составленные  «германином» Гедерихом.
     При этом, в отличие от церковной традиции, дошедшей до Карамзина и некоторых  более поздних историков, Татищев  не стремился изобразить дохристианские верования очень мрачными красками.
     М.В. Ломоносов включил материалы  о славянской мифологии в свой труд  «Древняя Российская история», в главу четвертую первой части  «О нравах, поведении и о вере славенских» и в главу седьмую  второй части «О княжении Владимирове  прежде крещения». Ломоносов исходил из концепции признания глубокой древности русской культуры, сопоставлял славянскую мифологию с античной, считал важным найти между ними сходства,   вводя тем самым русский народ в круг наследников античной традиции, подчеркивая этим историческую общность с другими европейскими народами. Он писал: «Древнее многобожие в России, сходствующее с греческим и римским, подтверждается еще сверх письменных известий другими примечаниями.
     Интересно, что позже, в начале XIX века, Н.М. Карамзин в своей «История государства Российского»,  точно также сравнивал славянский и греческий пантеоны, однако, в отличие от Ломоносова, указывал, прежде всего, на различия между ними. Карамзин считал, что в основе религии древних славян лежало почитание «единственного и вышнего» Белого Бога, которому не стоили храмов, «коему горние небеса служат достойным храмом, и который печется только о небесном, избрав других нижних богов, чад своих, управлять землею», а мировое зло славяне приписывали Чернобогу, изображаемому в виде льва. Карамзин выделял богов, о вере в которых имеются летописные свидетельства: Перуна,  Хорса, Дажебога, Стрибога, Самаргла, Мокошь, Волоса. Однако, он, также, впрочем, как и Ломоносов, признавал  веру славян в богов и богинь, которые на самом деле были вымышлены мифографами семнадцатого или восемнадцатого веков.
     Еще Петр I придавал огромное значение систематическому обследованию и описанию российских земель, которое началось по его  приказу в 1712 году. В 1720 году первая научная экспедиция отправилась в Сибирь во главе с врачом и натуралист Д.Г. Мессершмидтом. Пятитомное описание его семилетней экспедиции по территориям бассейна Иртыша, Енисея, Подкаменной Тунгуски, Лены, Оби, озера Байкал, содержало помимо сведений о полезных ископаемых, флоре и фауне, бесценную информацию об образе жизни коренного населения, в том числе  и об обрядах и верованиях. К первой половине восемнадцатого века  относятся знаменитые Камчатская экспедиция (1725–1730), Великая Северная экспедиция (1733–1743), экспедиции на Урал, в Сибирь, Поволжье.
     Первым  этнографическим трудом на русском  языке стало сочинение «Краткое описание о народе остяцком, о житии, обычаях и пребывании сего остяцкого  народа, об обращении в православную благочестивую христианскую веру», написанное Григорием Новицким в 1715 г. В котором целая глава посвящена описанию религиозных верований сибирских народов. Суждения Новицкого чрезвычайно интересны. Во-первых, он говорил о том, что Сибирь населяют многие народы, о происхождении которых ничего неизвестно, потому что они не имели и не имеют письменности, отмечая тем самым важное значение древних письменных свидетельств для истории народа. Во-вторых, в главе третьей «О злочестии идолопоклонства» Новицкий довольно подробно описывал верования хантов и манси,  сравнивая их многобожие с политеистическими представлениями древних цивилизаций, указывая, что народы Сибири почитают «богов в подобии птиц, гадов». В-третьих, он выделял наиболее архаические верования, связанные с охранительной магией и изготовлением амулетов.
     Участникам  Великой Северной экспедиции была дана Академией наук особая инструкция, в которой предписывалось среди  прочего наблюдать: «Какая есть в  каждом народе вера». Один из участников экспедиции Яков Линденау написал книгу «О якутах и их происхождении», состоящую из 25 глав. Последняя глава была посвящена религии: шаманам, жертвоприношениям, погребениям и вере в загробный мир, вере в бога, ангелов и черта и мифологии о сотворении мира и представлениях о небесных явлениях.
     С.П. Крашенинников в «Описание земли Камчатки» не только описал верования камчадалов, но и сделал очень существенные выводы о связи обряда с относящимся к нему мифом.
     В середине XVIII века И.Г. Георги написал  по-немецки труд «Описание всех обитающих  в Российском государстве народов, также их житейских обрядов, вер, обыкновений, одежд, жилищ, упражнений, забав, вероисповеданий и других достопамятностей» (1776–1777) в четырех частях; первые три были переведены на русский язык. В третьей части книги имеется специальный раздел «О шаманском языческом законе». Георги указывал, что шаманизм распространен среди многих народов: «финны, татары, самоеды,  отяки, красноярские, манчурские и восточно-сибирские народы, островные жители Восточного моря, буряты». При этом, он отмечал, что следовало бы ожидать у столь разных народов, говорящих на разных языках, имеющих различный образ жизни, существенных различий в религии, однако, напротив, «главные правила веры и важнейшие обряды остались в единообразии».
     В самом начале XIX века публикуются  три работы, замыкающие период формирования отечественного религиоведения; именно в них намечаются новые направления, которые получили свое развитие в дальнейшем, в период академической зрелости религиоведческой науки. Так в 1804 году в Митаве публикуется книжка профессора русского языка Дерптского университета Григория Андреевича Глинки[i] «Древняя религия славян».  Он был озабочен тем, чтобы доказать, что «вера славянского народа» «есть чистейшая из многих языческих», так как в ней нет «ни одного обоженного человека.
     Одной из первых, если не первой, попыткой поставить  изучение славянских древностей на научную  почву стал справочник «Versuch einer Slavischen Mythologie in alphabetischer Ordnung», написанный по-немецки  А.С. Кайсаровым и опубликованный в  Геттингене в 1804 году. На русском языке эта работа под названием «Славянская мифология» впервые была опубликована три года спустя.
     Его позиция по вопросу о генезисе религии вообще, и религии древних  славян в частности, несомненно, основывалась на теории естественной религии Давида Юма. Кайсаров писал: «История человечества показывает нам, что до того еще, как человек не знал искусства делать себе изображения богов, чтил он некоторые предметы, предлагаемые ему природой... С удивлением  взирал он на окружающий мир. Стал он в первый раз умствовать о чудном мироздании: солнце, вода, ветер показались ему существами особенной и притом высшей природы. Изумление его перешло в почтение и боготворение».
     Завершает первый этап истории отечественного религиоведения труд выдающегося археографа и издателя древнерусских текстов, академика Павла Михайловича Строева (1796–1876) «Краткое обозрение мифологии славян российских». Строев сокрушался о том, что «никто еще до сих пор не старался обработать славянскую мифологию образом ученым», то есть, опираясь на тщательно отобранные источники. Он критиковал своих предшественников за недобросовестное отношение к источникам, за введение в оборот недостоверной и вымышленной информации: «Ломоносов писал, основываясь на всеобщем мнении, Емин взял у Ломоносова, а князь Щербатов списывал у того и другого». Он настаивал на том, что мифологию российских славян не следует смешивать с мифологией сербов, поляков, моравов, считая, что «истинная славянорусская мифология должна ограничиваться только семью богами, кои изображения поставлены в Киеве Великим князем Владимиром».
     Он  сам в своем исследовании использовал  не только летописи, свидетельства  античных историков и сочинения  византийских авторов, но и «Слово о  полку Игореве». Строев считал, что  первоначальные религиозные представления славян были монотеистическими и были связаны именно с культом Перуна. Он полагал, что страх перед природными явлениями, наряду с образом жизни народов и их «местоположением» сыграл огромную роль в формировании «богопочитания». Он подчеркивал неотъемлемую связь мифологии, то есть повествовательного элемента религии, с ритуальной практикой: «Где есть религия, там есть и обряды».
     Второй  этап развития религиоведческой мысли в России.
     Концентрированным выражением русской интеллигенции  к религии стала религиозно-философская мысль второй половины XIX - первой половины XX столетий.
     Не  имея возможности рассмотрения персонального  вклада каждого русского религиозного философа в развитие отечественного религиоведения, попытаемся определить то общее, что объединяет их в отношении к религии, в её понимании, её определении и исследовании. Отметим, что наибольший вклад в исследование религии внесли выдающиеся русские философы Н.А.Бердяев, Б.П.Вышеславцев, В.В.Зеньковский, И.А.Ильин, К.Н.Леонтьев, Н.О.Лосский, Д.М.Мережковский, В.В.Розанов, В.С.Солдовьёв, С.Н.Трубецкой, П.А.Флоренский, С.Л.Франк, А.С.Хомяков.
     Необходимо  отметить, что все они были людьми верующими, воцерквлёнными, а часть из них (С.Н. Булгаков, В.В.Зеньковский, П.А.Флоренский) были священнослужителями и, естественно, подходили к исследованию религии с иных позиций, чем революционные демократы. Однако это не мешало им оценивать религиозные явления объективно и критически. Каждый из них имел свою точку зрения, своё видение религиозных проблем и путей их решения. Индивидуальные особенности позиций и творчества русских религиозных философов не мешают нам определить тот общий вклад, который они внесли в развитие отечественного религиоведения. В чём он конкретно выражается?
     Во-первых, в том, что, по их мнению, недопустимо подходить к анализу религиозного феномена сугубо рационалистически, что в философском и научном анализе религии обязательно должен учитываться элемент эмоциональный, иначе нарушается её целостность, теряется объективность анализа. То же самое происходит, когда абсолютизируется нравственная сторона религии. Поэтому русская философская мысль настаивала на целостном, системном подходе к исследованию религии.
     Во-вторых, они настаивали на необходимости  и объективности научного исследования религии.
     В-третьих, характерной особенностью русской  религиозно-философской мысли было отрицание запретных тем в  исследовании религии. Она смело  вторгалась в святая святых всякой религии - её догматические основы - и высказывала по ним свои суждения. Богословское творчество в России этого периода как бы переходит в руки мирян и компенсирует слабость непосредственно богословской православной мысли.
     В-четвёртых, русская религиозно-философская  мысль этой эпохи имеет ярко выраженный национальный оттенок. Она выдвигает вновь (как это было в Киевской и Московской Руси) идею универсального значения православия для всей частной и общественной жизни российского общества. У истоков этого направления религиозно-философской мысли России стоял А.С.Хомяков. Он обосновал одну из его центральных идей - идею православной соборности, т.е. гармонического союза церкви, государства и народа на основе христианского учения.
     Развитие  религиозно-философской мысли в  России в XIX и начале XX вв.. благотворно  сказалось на достижении значительных успехов в истории религии. Великие русские историки С.М.Соловьёв и В.О.Ключевский в своих трудах уделяют много внимания исследованию истории русского православия. Замечательные труды по истории РПЦ создают Е.Е.Голубинский и Н.Ф.Каптерев. Русская историческая мысль начинает активно исследовать другие религии. Вероисповедания Китая исследуют востоковеды В.П.Васильев, Н.Я.Бичурин, буддизм и другие религии Индии и соседних с нею стран глубоко изучают С.Ф.Ольденбург и Ф.И.Щербатский.
     Работы по исследованию религий мира продолжались в последующем советской наукой, достижения которой неотделимы от достижений её предшественников эпохи самодержавной России, тем более что многие выдающиеся учёные начинали свою работу в России начала XX века и заканчивали её в советский период. Это даёт основание утверждать, что советский период не был белым пятном в развитии религиоведческой мысли. 

     Таким образом, современное российское религиоведение начинает своё движение и развитие не с нулевой отметки. Оно имеет в своей основе не только достижения мирового, но и отечественного религиоведения. Опираясь на этот фундамент, оно имеет реальную возможность успешно развивать науку о религии дальше и глубже, внося свой вклад в развитие религиоведческой мысли всего мира. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

     2.Джайнизм: вероучение и основные  направления джайнизма:  шветамбары ("одетые  в белое") и дигамбары  ("одетые воздухом").
     Джайнизм – одна из наиболее организованных и влиятельных религий Индии, получившая свое название по имени ее основателя Джины Махавиры. За свою долгую историю джайнизм создал значительную литературу на пракрите, санскрите и новоиндийских языках, которая, помимо канонических текстов и комментариев к ним, включает трактаты по логике и эпистемологии, политике и праву, грамматике и поэтике, а также эпическую и дидактическую поэзию и гимнографию. Джайнизм возник в 5 в. до н.э. в шраманский период индийской цивилизации на северо-востоке Индии как община последователей Джины, который реформировал орден Паршвы, добавив к его предписаниям практику исповеди и, вероятно под влиянием адживиков, дополнительный обет наготы и вегетарианский ригоризм. Ему же принадлежало установление практической доктрины в виде "философии действия", противостоявшей распространенному в его время фатализму, и разработка пути освобождения через невреждение-ненасилие (ахимса) и другие обеты. Кроме того, Джина осуществил распределение организации своих последователей - как мужчин, так и женщин - на монашескую и мирскую общины, которые делились на группы, возглавляемые руководителями (ганадхары), первым из которых был Гаутама Индрабхути. К общине вскоре примкнули многие аристократы и даже царь Магадхи Бимбисара. Из Магадхи новое учение распространилось на запад и на юг.
     В III в. до н.э. состоялся первый джайнский собор (в Паталипутре), посвященный хранению и передаче авторитетных текстов. Одновременно произошел первый раскол: часть групп последовала за великим эрудитом Бхадрабаху и отправилась на юг. О влиянии джайнизма свидетельствует уже то, что основатель династии Маурьев Чандрагупта I, следуя примеру Бхадрабаху, завершил свои дни голодовкой. В I в. оформилась основная схизма: появились шветамбары ("одетые в белое") и дигамбары ("одетые странами света"), каждая из сект настаивала на том, что именно она является аутентичным наследником Джины и ганадхаров. В 1-2 вв. Умасвати кодифицировал как религиозное, так и собственно философское наследие всего джайнизма в Таттвартхадхигама-сутре. В V в. состоялся собор шветамбаров в Валабхи (Гуджарат), после которого рукописи авторитетных текстов были канонизированы. Как и буддийский канон (Трипитака), джайнское собрание канонических текстов стало результатом многовековой трансляции (передачи). Основные вехи этой трансляции связаны с первыми последователями основателя учения, затем с деятельностью первых кодификаторов устного собрания текстов на соборе в Паталипутре, с хранением и передачей текстов монахами-рецитаторами (вачака), о которых свидетельствуют надписи первых веков новой эры и, наконец, с письменной фиксацией текстов на джайнском пракрите. Датировка текстов джайнского канона, пополнявшегося во все эти периоды, существенно колеблется.
     В канон шветамбаров входят: 12 анг (основные "члены"), 12 упанг (дополнительные "члены"), 10 пракирна-сутр ("фрагменты"), 6 чхеда-сутр ("дисциплинарные" сутры), 2 отдельных текста и 4 муля-сутр ("корневые сутры"), но актуально шветамбары признают от 45 до 50 канонических текстов. Среди них наибольшее значение имеют Сутра-кританга и Стхананга-сутра, оба отдельных текста Нанди-сутра и Ануйогадвара-сутра и из муля-сутр - Уттарадхьяяна-сутра, в которых излагаются взгляды как самих джайнов, так и адживиков, буддистов и брахманистов. Сутра-кританга, предназначенная для ограждения джайнов от ложных взглядов, является важнейшим после текстов Палийского канона источником по начальному периоду индийской философии, воззрениям на карму и сансару. Дигамбары считают, что вся линия трансляции учения через прямых последователей Джины давно оборвалась, и признают в качестве канона "четыре веды". Среди них третья - Дравьянуйога - включает философские сочинения Кундакунды, Самантабхадры, а также Таттвартхадхигама-сутру (с толкованиями).
     Дигамбары не признают канона священных текстов, составленного шветамбарами на соборе в Паталипутре. У них есть собственные авторитетные писания, написанные на пракрите и санскрите и разделяющиеся на 4 веды:
     Пратхамануйога  – исторические тексты;
     Каранануйога  – космологические тексты;
     Дравйануйога  – религиозно-философские трактаты;
     Чаранануйога  – тексты по этике и ритуалу.
     Большим авторитетом пользуется также Ади-пурана, составленная Джинасеной в IX веке и  содержащая жизнеописания 63 джайнских  святых и связанные с ними легенды.
     В отличие от шветамбаров, дигамбары  считают, что женщины не могут  стать джинами, т. е. выйти из колеса перерождений (у шветамбаров есть тиртханкар-женщина Малли).
     У дигамбаров есть собственные праздники, например, Шрута-панчами – праздник пятого дня весны, когда, по преданию, начал записываться дигамбарский священный  канон.
     Дигамбары не являются монолитным течением, они, в свою очередь, подразделяются на несколько более мелких групп. Наиболее распространены среди них висапантхи, дравида, каштха, нанди, сена и терапантхи.
     С VI-VII вв. под влиянием индуизма начинается активное строительство храмов. Архитектурные памятники свидетельствуют о значительном распространении джайнизма в Гуджарате и в Центральной Индии (наиболее яркие свидетельства - комплексы в Шравана Белаголе и Айхоле); джайнизм стал весьма популярен и на юге - в Карнатаке и Тамилнаде. Хотя в X-XII вв. индуисты серьезно потеснили джайнов в южных регионах, джайнизм продолжал удерживать здесь свои позиции. В отличие от буддизма, он не был «устранен» и после мусульманского вторжения и позднее нашел способы адаптации к правлению Моголов. В настоящее время шветамбары удерживают хорошие позиции на севере, дигамбары - на юге. Предание джайнизма «записывается» как единство «трех сокровищ» (триратна) - правильных воззрений, познания и поведения. Правильные воззрения предполагают взгляд на мир как реальную (джайнам не свойствен иллюзионизм) множественность активных духовных субстанций (дживы), которые в своем истинном состоянии наделены всеведением и всемогуществом, но каким-то образом подвержены притокам тонкой кармической материи (асравы), обусловливающей их «закабаление» (бандха). Они населяют три мировых региона - инфернальный, земной и небесный (в зависимости от их прежних действий), которые возрождаются и разрушаются в бесчисленные мировые периоды и нуждаются в больших усилиях для восстановления своего аутентичного состояния. Борьба с кармами посредством особых упражнений, созерцательной практики и сурового аскетизма составляет сотериологию (учение о спасении). Различие между мирянами и монахами заключается в том, что вторым доступны завершающие этапы религии самоспасения, тогда как первым - лишь начальные ее стадии. В этом джайнизм обнаруживает значительное сходство с классическим буддизмом и отличается от более демократичного буддизма махаяны. Однако с последним его сближает включение в сотериологию, под влиянием индуизма, храмового культа (пуджа) и почитание героев-тиртханкаров («создатели брода через океан сансары»). Миряне и монахи начинают с выполнения пяти «великих обетов» (махаврата): воздержания от нанесения вреда любым живым существам, от лжи, воровства, нецеломудрия и принятия излишних даров. Дополнительным обетом является воздержание от питания в ночное время (ради все того же невреждения), а также еще три «усиливающих обета» и четыре «обета дисциплины», завершающихся обетом благотворительности (прежде всего - поддержкой монашеской общины). Чтобы еще дальше продвинуться в борьбе с кармами, миряне могут совершать паломничества, заниматься медитацией, соблюдать дважды в месяц посты и приносить покаяние (хотя бы в сезон дождей). Идеальным завершением жизни джайнского мирянина считалась смерть в результате поста. Ответственность за джайнские общины несут упадхьяи - знатоки авторитетных текстов и ачарьи - духовные наставники. Посвящение в монахи происходит после четырехмесячного испытательного срока; жизнь монаха детально регламентирована (определенные части суток выделены для сбора милостыни, учебы, сна и медитации), как и правила принятия пищи, а также исповеди.  
 
 
 
 

     3. Ранние религии  семитских народов
     Три религиозных движения Ислам, Христианство и Иудаизм, выходящих из одного географического региона и приводящих в духовном смысле к одному и тому же семитскому Богу, часто находятся в противостоянии на протяжении всего их сосуществования. К сожалению, за противостоянием Учений часто скрывается обычная борьба за власть отдельных личностей. В самой борьбе за власть нет ничего плохого, когда это осознанный акт, но когда борьба перетекает в бессознательное действие, а истинные мотивы забыты и унесены инициатором в могилу, паствы продолжают уже никому не нужную и бессмысленную борьбу. Это может быть мало эффективно, как на личном, так и на общественном уровнях.
      После рассмотрения ключевых идей трёх основных семитских религий и времени  их появления, это легко сопоставить  с основными стадиями развития личности, отображенными почти во всех теориях современной психологии (в этой статье ‘Loevinger’s stages of ego development’) – юность, зрелость и преклонный возраст. Любой человек независимо от географического места жительства и цвета кожи проходит эти стадии развития личности, встречая на своем пути почти одинаковые проблемы во взаимоотношениях с собой и окружающими. 

      Ислам, как самая молодая религия семитской тройки (VII век новой эры), закономерно отражает первую стадию развития личности – юность. Джихад, как ключевая ОТЛИЧИТЕЛЬНАЯ идея Ислама хорошо иллюстрирует самозащиту и отвоевание своего «места под солнцем» в юности, но, что самое главное с психологической и религиозной точек зрения, обретения внутреннего Себя, т.е. личности. Конечно, самость не может обрести себя, предварительно не отделившись от целого. И здесь характерна главная специфика этого возраста – осознание себя через противопоставление себя другим (формулу «я – не они»). Этому периоду могут сопутствовать жестокость, изоляционизм и девиантное поведение, что и наблюдается в юном возрасте и хорошо отражается в концепте Священной Войны. В психологии эта стадии характеризуется внешним конфликтом между «я» и «другими». Ислам учит молодого участника общественной жизни методу успешной социализации и объясняет важность и «нормальность» одиночества и внешнего конфликта с окружающими, и более старших участников общественной жизни пониманию, принятию и бережному отношению с конфликтностью и «нелюдимостью» молодёжи. Это своеобразная память для старших поколений об их молодости.
     Христианство же, как средняя по возрасту семитская религия (1-й век новой эры), отображает следующую стадию взросления личности – зрелость и автономность. Здесь личность уже познала Себя и свою благую природу, обычно через «грех», совершенный на ранней стадии взросления (юности и Джихада). Здесь появляется внутренний конфликт между, созданной на первой стадии личностью и самим процессом социализации, который являлся её целью. Уже появляется понятие нравственности и внутренняя оценка происходящего, но тяжесть предыдущего периода не позволяет личности действовать справедливо, ведь в таком случае индивид должен будет осудить себя самого первого. На помощь приходит ключевая ОТЛИЧИТЕЛЬНАЯ идея Христианства – всепрощающая Любовь. Иррациональная в своих проявлениях, она всё ещё не позволяет человеку действовать максимально эффективно в общественной жизни, но помогает ему превзойти внутренний конфликт и осуждение своих прошлых действий по формуле «не суди, да не судимым будешь». При таком поведении созданная на первом этапе личность со временем накапливает достаточное количество благих дел по отношению к другим и преобразуется в более соответствующую внутренним представлениям о «правильности».
     Иудаизм, как самая древняя из этих трёх семитских религий (XVII век старой эры), естественным образом отражает последнюю стадию развития личности – пожилой возраст. Исполнение ключевой ОТЛИЧИТЕЛЬНОЙ идеи Иудаизма, Божественного Правосудия, становится возможным в повседневной жизни человека только, когда чаши весов уравнялись, и благие деяния, совершенные на второй стадии развития личности, компенсировали деяния, совершенные на первой. Это состояние приносит освобождение от внутреннего конфликта и полную интеграцию в общественную жизнь (отсутствие внешнего конфликта), возможность принятия эффективных, своевременных, «взвешенных» и адекватных решений.
     Подводя итог, хорошо видно, что не одна из семитских  религий не является единственно  правильной или лишней, так же как  и для человека прожившего жизнь вряд ли, один из её периодов покажется лишним. Вопрос заключается в другом: «Зачем некоторым группам людей пытаться всю жизнь находится в психологическом состоянии молодёжи, взрослых или пожилых людей?». Ведь, человек проживает все стадии развития личности. И возможно, наконец, это покажется глупым – навязывать старику ценности подростка и наоборот. Сделать это всё равно не удастся, так как по задумке источника знаний, заложенных в этих религиях, мы всё равно проходим все три стадии, вне зависимости от того, хотим мы этого или нет.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.