На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


контрольная работа Основные концепции политики

Информация:

Тип работы: контрольная работа. Добавлен: 19.08.2012. Сдан: 2012. Страниц: 5. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Основные концепции  политики
     Проблема политики находится в центре внимания исследователей не один век и, понятно, за это время создано много научных концепций, которые по-разному трактуют источники политики, причины ее развития. Наиболее распространенными есть теологические, натуралистические, социальные объяснения политики.
      Теологический подход формируется в ІІ тысячелетие к н.е., он сводился к божественной трактовке политики. Ее источником и регулятором является Бог, а человек - лишь исполнитель Божьей воли и поэтому не должна вмешиваться в политический процесс. В середине ІІ тысячелетие до н.э. наблюдается некоторая рационализация взглядов людей на политику. В творчестве Платона и Аристотеля политика и власть выступают результатом не только Божественных сил, но и человеческих стремлений. Человек именуется "существом политическим". В эпоху Средневековья политика и власть выступают как результат сочетания невидимых сверхприродных Божественных сил и коллективных действий людей. Такая тенденция проявляется в творчестве социального философа и теолога Фомы Аквинского.
     Теологическое объяснение политики не отошло полностью в прошлое: и сегодня много исследователей, политиков, рядовых граждан твердо убеждены, что власть и политика - от Бога, причем хороший политический лидер является наградой за праведное поведение людей, а плохой - наказанием за грехи.
      Натуралистический подход к политике ставит в центр естественные факторы развития политики, а именно природную среду, географическое расположение страны, климат и тому подобное. К натуралистическим теориям политики относят географические, биологические, психологические концепции политики.
       Географические концепции в роли детерминант политики ставят территориальные, естественные, физико-климатические явления. Основателем этой концепции является французский политический деятель Ж.Боден. Он создал теорию, которая раскрывает влияние на поведение людей трех типов климата - холодного, умеренного, знойного. Естественные условия, по его мнению, предопределяют особенности жизни людей и, таким образом, определяют целесообразность определенной формы государства. Жители севера, горных регионов создали демократию или выборные монархии; для жителей равнин характерные монархии, для жителей полдня - деспотии.
      Тесную связь географической теории политики с практическими проблемами обусловили появление теории геополитики, которая изучает зависимость политической деятельности государств от географических факторов, в т.ч. от географического расположения государств.
     Авторами биологической теории политики являются итальянские мыслители ХІХ ст. Ч.Ламбразо и М.Нордау. Эти теории объясняют природу политики биологическими данными индивидов. Они построены на синтезе физиологии, генетики и биологии индивидов. Представители этой теории считают, что признание решающей роли в политическом поведении индивида его инстинктивных, генетических и других качеств является достаточным условием эффективного функционирования политической системы общества.
      Формирование психологической теории политики приходится на ХVІІІ-ХІХ ст. Ее представители - Г.Тард, Г.Лебон, Л.Гумплович, А.Дильтей, Е.Дюркгейм и др. Основными факторами, которые определяют политическое развитие общества есть такие психологические качества людей, как смелость, мужество, решительность, агрессивность и др.
       Социальный подход к политике (социально-экономические, правовые, демократические, социально-культурные, культурно-антропологические и другие теории) является наиболее частым направлением в исследовании политики. Общим для названных теорий есть рассмотрение политики как результата в первую очередь социальных факторов.
      Социально-экономические теории политики объясняют происхождением и развитие политики определяющим влиянием экономических отношений общества. Этой теории долгое время придерживались марксисты, которые рассматривали политику как концентрированное выражение экономики.
     Правовые политические теории (Р.Моор, Г.Макдональд и др.) как основной система образующий фактор политики рассматривали право. Право обеспечивает четкое взаимодействие и равновесие политических структур и институтов, содействует динамическому развитию политической системы общества.
     Демократические или либеральные теории политики (Т.Гоббс, Дж.Локк, Ж.-Ж.Руссо и др.) сформировались в конце ХVІІ - в начале ХVІІІ ст. Они провозглашали источником политики и власти народ. Природа и содержание политики определяется не сверх природными силами, а потребностями и интересами людей. Народ добровольно наделяет государство и ее структуры властными полномочиями.
      В культурологических теориях как основные детерминанты политики рассматриваются духовные качества человека - образование, профессионализм, нравственность. К культурологическим теориям относится, в частности, и культуро-антропологическая теория политики, которая считает главным назначением политики - раскрытия творческого потенциала каждого человека; главным субъектом и источником политики является лицо, а не народ. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

1.4.1. Основные парадигмы  политологии: теологическая,  натуралистическая,
социальная, парадигма конфликта  и консенсуса
В 60-х  годах нынешнего столетия американский историк наук и философии Т. Кун  ввел в на-
учный оборот понятие «парадигмы», чтобы выявить специфику теоретических построений в обществоведении в целом. Парадигма (от греч. paradeigma – пример, образец) — это термин, означающий своеобразную логическую модель постановки и решения познавательной проблемы. Парадигма как бы задает направленность исследованию политики, в русле которой ученый, опираясь на те или иные принципы и критерии понимания ее природы и строения, отбирает реальные факты, производит соответствующие обобщения, делает прогнозы на будущее.
Как и  многие другие отрасли обществознания, политология допускает сосуществование  различных концептуальных подходов к политической жизни, выступая таким образом как мультипара дигматическая наука. Вместе с тем в политологии существуют парадигмы, которые, специфически истолковывая сущность и природу политики, ее источники и границы функционирования, дают начало целым классам соответствующих теоретических подходов. Такие теоретические концепции предстают в виде основополагающих парадигм, имеющих для политического знания поистине фундаментальное значение. В основании различий парадигм данного типа лежат попытки объяснить политику через сверхъестественное начало, природные, общественные и собственно политические факторы. Поэтому условно можно выделить теологическую, натуралистическую, социальную и рационально-критическую парадигмы.
Теологическая парадигма. На ранних этапах развития общества человек еще не умел подмечать устойчивые внутренние и внешние связи политики, а следовательно, не мог создать рациональную картину политической реальности. Это предопределило неизбежность сверхъестественной интерпретации и мира, и политической власти. Причем, если до средних веков по существу господствовала идея сверхъестественного объяснения власти, исключавшая значение человеческого начала и видевшая источник власти в Боге, то, начиная с трудов Фомы Аквинского, постепенно утвердилась иная интерпретация теологической парадигмы. Аквинский исходил из того, что существуют три элемента власти: принцип, способ и осуществление. И если первый исходит от Бога, то второй и третий элементы производны от человеческого права и исходят от народа. Таким образом, божественное право дает власть не одному человеку, а множеству людей.
Власть  и субъект власти определялись не исключительным божественным правом, а сверхъ-
естественным  проявлением божественной воли наряду с волей человека. Власть выступала  как некая комбинация невидимого, провиденциального управления и человеческих усилий; божественный промысел и интересы, и воля человеческого сообщества образовывали пространство политики и власти. Таким образом, в доктрине провиденциального божественного права сознание и воля человека стали впервые использоваться для объяснения природы политической власти.
Суть  натуралистической парадигмы отображает попытки объяснить природу политики, ис-
ходя  из доминирующего значения внесоциальных  факторов, имеющих не приобретенный, а врож-
денный  и по сути неизменный для человека характер. Так, неизменным фактором по отношению к
обществу  и политике, в целом выступает  их природная оболочка, географическая среда по отношению же к человеку свойствами неизменности, врожденности обладают его физиологические, рефлекторные грани и качества. Поэтому и  наиболее существенными ответвлениями  в натуралистическом способе объяснения природы политики можно считать геополитику, биополитику и широкий круг психологизаторских концепций.
Идеи  о влиянии географической среды  на политику и общество высказывали  еще Гиппократ,
Платон, Аристотель и другие ученые. Но, видимо, основателем доктрины, объясняющей природу политики воздействием географических факторов, можно считать французского мыслителя Жана Бодена (1530 – 1596). В одном из своих трудов он писал: «Народы умеренных областей более сильны и менее хитры, чем народы Юга; они более умны и менее сильны , чем народы Севера и более подходят для управления государством. Поэтому великие армии пришли с севера, тогда как оккультизм, философия, математика и прочие науки пришли от южных народов. Политические науки, законы, юриспруденция, искусство красноречия и спора взяли свое начало у средних народов, и у них же возникли все великие империи ассирийцев, мидийцев, персов, парфян, греков, римлян, кельтов».
    Сформулированная Боденом теория влияния климата на политическое поведение людей утвердила воззрения на фатальную связь общества со средой, развитые в последствии Ш. Монтескье, Г. Маккиндером и другими мыслителями.
  Решающее значение могло придаваться, к примеру, морской стихии или Хэртленду —
«сердцу Земли», включающему степные районы России, Западного Китая, Монголии, Афганистана, Ирана и Белуджистана (Г. Маккиндер), трем элементам «почвы», характеризующим «положение страны, пространство и границы (Ратцель) или же определенным тенденциям в развитии географической среды, в частности, идущему с Востока на Северо-Запад иссушению Земли (Э. Хантингтон). Тем не менее, суть оставалась прежней: политические процессы неизменно оказывались величиной, зависимой от географической среды (в целом) или ее отдельных компонентов. Как это формулировал английский теоретик А. Тойнби, все стимулы к развитию «цивилизации» (т. е. всех, в том числе и политических культурно-исторических единиц, на которые с его точки зрения распадается существование человечества) растут строго пропорционально враждебности cpеды. Поэтому-то и политическое искусство коренится в борьбе с этими силами и является специфическим ответом на «вызов» среды.
      Сегодня учет геополитических факторов — неотъемлемая составная часть формирования по-
литического курса любого государства. История предоставила убедительные факты того, как захват территории или войны за выход к морю, стремление небольших по размеру стран к нейтралитету или очевидная патриархальность режимов в государствах с преобладающим крестьянским населением иллюстрировали не просто влияние, а доминирование природных факторов на содержание политики и политических процессов Тем не менее, в общеконцептуальном плане влияние природной среды определяющее политику, оспаривается даже сторонниками натуралистического подхода, в том числе биополитиками, предлагающими свою модель объяснения политики.
    Теоретические подходы биополитики своими корнями уходят в доктрину итальянских уче-
ных XIX в. Ц. Ламброзо и М. Нордау о биологической природе господствующего класса, биологизаторские тенденции в позитивистской философии, в учение Д. Армстронга о тождестве психического и физиологического, в американский натурализм. Современная биополитика являет собой сознательно сконструированную теорию, базирующуюся на синтезе физиологии, генетики, биологии поведения, экологии и эволюционной философии. Если, к примеру, Э. Дюркгейм считал, что биологизация культурных норм, связывающих субъектов политики, приводит к аномии, а в последствии и к разрушению политической жизни, то сторонники биополитических подходов придерживаются прямо противоположных позиций. С их точки зрения примат инстинктивных, генетических, врожденных свойств и качеств людей только и может служить достаточным основанием для функционирования политической сферы.
Вообще  вся методология биополитики строится на признании наличия общих для человека и
животных  начал и понятий. Для доказательства этого широко используется принцип  антропоморфоза, т. е. приписывание животным свойств, которыми они не обладают или обладают только частично, а также перенос этих качеств на область человеческого поведения. Считается, например, что людей и животных роднит генетическая приспособляемость к внешней среде, альтруизм (способность уменьшить индивидуальную приспособляемость в пользу родственной особи), способность к взаимодействию, агрессивность и т. д. И хотя сторонники биополитических подходов далеки от признания схожести всех биологических признаков животного и человека, все же физиологическая предопределенность политического поведения людей и политики в целом ни на минуту не становится ими под сомнение. Более того, некоторые ученые не только считают, что «развитие человеческой природы приводит к политическим изменениям», но и полагают, будто те или иные стадии политического развития (например, анархия, олигархия, демократия) непосредственно соответствуют стадиям индивидуального развития.
     Основным объектом внимания биополитиков является политическое поведение, цель которо-
го они  усматривают в сохранении генетического  материала у человека. А это, в  свою очередь, воз-
можно только при доминирующем положении  врожденных стимулов и физиологических  процессов.
    Таким образом биополитики как бы вносят существенную поправку в формулу бихевиоризма. Универсальная, объясняющая природу социальной политической активности людей формула биополитики приобрела законченную форму в триаде австрийского этолога К. Лоренца: «стимул — организм
— реакция». При таком подходе основной акцент делается на изучение политических чувств человека (например, чувстве «политического здоровья», которое испытывает подчиненный  вблизи своего вождя, или чувство «обреченности» лидера, лишенного ожидаемой им массовой поддержки). В силу такого подхода и источник политических изменений (в частности, конфликтов, революций и проч.) видится в механизмах «передачи» настроений от одного политического субъекта к другому.
    На несколько ином теоретическом языке доминирование натуралистических факторов при
объяснении природы политики выражено в психологизаторском течении в политологии. Впервые
эти специфические  модели объяснения социальных политических явлений сложились в XIX в. на фоне кризисных событий, имевших место  в европейской oбщecтвeннoй мысли. С одной стороны, эти подходы явились острой реакцией на ряд социологических теорий (прежде всего О. Конта), отрицавших право психологии на собственное существование, а с другой — представляли попытку альтернативного учения Маркса объяснения развития социальных систем.
Если  оставить за скобками различные теоретические  нюансы, специфические особенности
различных школ и направлений этого, то следует  признать, что и сегодня, как и  на заре появления
этих  теорий, альфой и омегой является редукция, т. е. сведение всех политических явлений  к действию (или преобладающему влиянию) психологических качеств человека.
Преверженцами данной парадигмы политическое бытие, в основном, исследуется через пове-
денческие механизмы, изучение микрофакторов политической мобилизации и адаптации, компоненты внутренней структуры индивида, иррациональные мотивы человеческой активности и т.д. Видимо, ощущаемая и самими сторонниками данного подхода неспособность этой методологии выстроить макромодель политического развития породила и стремление распространить психологизаторские интерпретации на иной уровень политической теории. Так, в XX в. (особенно с 60-х годов) получили распространение попытки психологизаторской интерпретации политической истории. Таким образом, к традиционному спектру проблем и аргументов добавилась интерпретация политической жизни через учение скрытых мотивов поведения широких социальных слоев, например, причин войны и мира, межгрупповых фантазий, господствующих в общественном мнении, массовых психологических предпосылок терроризма и государственных репрессий, факторов, способствующих или нарушающих соучастие людей в политической жизни и т. д.
    Очевидная, и в то же время спорная односторонность объясняющих политику факторов и
приоритетов, отнюдь не свидетельствует о невысокой  популярности натуралистической парадигмы.
Более того, последнее десятилетие показало устойчивый интерес ученых, принадлежащих  к различным теоретическим и  идеологическим течениям, к биометодологии. В то же время творческая полемика парадигматических подходов отнюдь не окончена.
     Социальная парадигма объединяет группу весьма разнородных теорий, сходных в своем
стремлении объяснить природу и происхождение политики через созидающую роль той или иной
сферы общественной жизни или приобретения (социокультурные) свойства субъекта социального
действия. Этот класс парадигм оперирует социальными, но внешними по отношению к политике, величинами. Например, широко известно теоретическое положение марксизма, объясняющее происхождение и природу политики детерминирующим влиянием экономических отношений. При таком парадигматическом подходе политическая надстройка целиком и полностью подчинена действию господствующих в сфере материального производства тенденций, выступая при этом как средство реализации классовых целей и сознательно формируемое явление. Такой подход все роли и функции индивида по сути сводит к социально-классовому представительству, уничтожая тем самым субъективность и индивидуальность человека как носителя политических отношений.
Наряду  с такими интерпретациями политики, довольно широко распространены и попытки
представить в качестве порождающей ее причины  право. Именно право расценивается  рядом зару-
бежных ученых (Р. Моор, Дж. Гудмен, Г. Макдональд и др.) как системообразующая сфера общества, обеспечивающая равновесие институтов, предотвращающая все (в том числе политические) конфликты, балансирующая активность элиты и электората, обеспечивающая необходимый контроль за деятельностью представителей граждан. С их точки зрения право, а не политика должно формировать общую властную волю общества. Одним из решающих аргументов такого рода являются ссылки на конституцию как основную форму высшего права. Такой подход характерен для представителей классического западного консерватизма, усматривающих в конституции чуть ли ни божественное начало, обусловливающее содержание всех
политических  процессов.
    К разновидностям социальной парадигмы можно отнести и теоретические попытки объяснить
происхождение и содержание политики культурными  и религиозными ценностями (М. Вебер) или
этико-нормативными факторами, т.е. характерным для начального этапа развития политической
мысли растворением политики в сфере морали (Аристотель).
    Рационально-критическая парадигма объясняет политику не внешними факторами, а ее
внутренними причинами, свойствами, элементами.
    В рамках рационально-критической парадигмы выделяют подходы и теории, ставящие во
главу угла внутренние источники существования  и развития политики — парадигму конфликта и парадигму консенсуса.
Виднейший современный представитель этого  теоретического подхода, немецкий ученый
Ральф Дарендорф (р. 1929) в известной степени сконцентрировал и интерпретировал (применительно к современным политическим реалиям) представления о месте конфликта в политической жизни общества.
Дарендорф считает, что конфликт отражает глубинную сущность естественной эволюции, и
его наличие  можно заметить во всех областях жизни. Немецкий ученый выделял 15 видов различных конфликтов: от семейных ссор до противоречий в области межгосударственных отношений. При  этом он полагал, что ни один из видов конфликтов не может носить антогонистический характер. Те непримиримые противоречия между классами, о которых писал Маркс, относились Дарендорфом к политическому контексту века. Нынешнее же столетие не создает ситуаций, где собственность выступала бы в качестве основания непримиримого противоборства. Знамением нашего времени он считал постепенный переход от групповых ценностей к индивидуальным. Особое внимание Дарендорф уделял регулированию конфликтов. Поэтому здоровье социальной и политической систем он усматривал в непременном признании и выявлении конфликтов (ибо неучтенный и не проявленный конфликт создает внутреннюю нестабильность), а также в их сознательном урегулировании и разрешении. Причем такое регулирование конфликтов, которое могло бы вести к интеграции общества и
обеспечению человеческой свободы, должно, по его  мнению, основываться на выявлении  воли большинства населения (которая  вполне допускает и формы своей  принудительной реализации), и уважении политических прав меньшинств.
     В теории Дарендорфа конфликт не только имеет конституирующее для социальной и полити-
ческой  жизни значение, но и его наличие  не рассматривается как угроза стабильности конкретным
обществам и режимам правления. Акцент делается на организационные средства урегулирования
«конфликтных  линий», «пронизывающих» общество, политику, власть.
В противоположность  этим установкам в политике сложилось  теоретическое направление,
сделавшее научным методом интерпретации политики консенсус. Правда, наличие конфликтов и
противоречий  политической жизни отнюдь не отвергалось  при таком подходе. Дюркгейм, Вебер,
Дьюи, Парсонс и другие видные представители этой парадигмы исходили из признания вторичности роли конфликта для понимания сущности социальной и политической жизнедеятельности. Социальные и политические конфликты имеют второстепенное значение по сравнению с теми ценностями, которые разделяет большинство населения, и по которым в обществе достигнут полный консенсус.
Единство  идеалов, основных социокультурных ориентиров населения позволяют осознанно регулировать отношения между людьми, разрешать конфликты, поддерживать стабильность и функциональность форм правления. Революции, острое политическое противоборство, таким образом, рассматриваются как аномалии политической жизни, выходящие за пределы норм и принципов организации общества. Поэтому, для своего органичного существования политика должна препятствовать конфликтам и кризисам, поддерживать состояние «социальной солидарности» (Дюркгейм), оказывать постоянное «педагогическое» воздействие на граждан общества (Дьюи). Отношение к конфликтам у сторонников данного направления было весьма отрицательным.
     В ХХ веке существенный вклад в политическую мысль был сделан Максом Вебером (1964 –
1920), замечательным  немецким политическим экономистом  и теоретиком-социологом. Чтобы по-
нять историю модернизации, писал Вебер, надо рассматривать направление сложных и взаимосвя-
занных изменений от «традиционных» образований к «рациональным» во всех сферах социальной
жизни. Он выделяет в политической сфере  три типа легитимного господства, то есть такого господства, которое  признано со стороны управляемых  индивидов. Первый тип господства он называет легальным — так он предпочитает называть правовое государство, в котором подчиняются не личности, а законам. Другой тип легитимного господства — традиционное — основан на вере не только в законность, но даже в священность издревле существующих порядков и властей. Ярким примером такого господства является патриархальное господство (греч. charisma — божественный дар), которое представляет собой прямую противоположность традиционному, так как опирается не на обычаи и привычки, а на нечто необычное — силу дара харизматика.
Вебер обратил внимание на усиливающуюся  бюрократизацию общественной жизни  в право-
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.