На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Александр Македонский: становление полководца и государственного деятеля

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 19.08.2012. Сдан: 2011. Страниц: 19. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


 
    Министерство  образования и науки РФ
    Федеральное агентство по образованию
ГОУ ВПО  «Тобольский государственный педагогический институт
имени Д.И. Менделеева» 
 
 

                                                                                         Кафедра всеобщей истории 
 

Александр Македонский: становление  полководца и государственного деятеля 
 
 
 

Допустить к  защите:                                                            Выпускная                                                          
                                                                                               квалификационная
Зав. каф._____________                                                      (дипломная) работа                               
                                                                                                  студента 5 курса
Научный руководитель__________________                    Специальности
                                                                                                 «История»                                                                                         
                                                                                            Д.С.Нурмухаметова                                                                                                                                                                                                                                                                           
                                                                                                                
                                                                           Научный                                                              
                                                                                                руководитель:
                                                                                                к.и.н., доцент
                                                                                   М.Ю. Лаптева                                                                                                                                                     
                                                                                            
 Оценка ГЭК__________________
                                                                               Рецензент:
                                                                                           ст. преподаватель 
                                                                                      А.В. Максимов           
                                                                                                          
                                                                       
                                                                                                            
                                                                                                                                                 
                                                                                                    
                                                                                                            
Тобольск  – 2008                      

Оглавление: 

     Введение                                                                                                         3
     Глава I. Филипп II – предшественник Александра                                  16
                        § 1.Филипп и его политика.                                                          16
                  § 2. Отец и сын – сходства  и различия.                                        20 

     Глава II. Детские годы Александра Македонского.                                 23
                   § 1. Родители Александра. Рождение.                                         23
                   § 2.Воспитание Александра.                                                         26
                   § 3. Школа Аристотеля. 30 

        Глава III. Александр как полководец и государственный деятель. 37
                         § 1. Знакомство с государственными  делами. 37
                      § 2. Убийство Филиппа. Борьба за престол. 39
                      § 3. Александр – государственный  деятель. 44
                      § 4. Александр – начало пути полководца. 51
         
          Заключение                                                                                                   57
     Список  использованных источников и литературы                                60
     Приложения                                                                                                 63                                                                              
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

                                                 Введение
       Александр Македонский производил исключительно  сильное впечатление не только на своих современников, но и в наши дни вызывают изумление его гигантская энергия, страсть которую он вкладывал  во все свои деяния, его настойчивость в преодолении, казалось бы, неодолимых трудностей, дерзость замыслов и достигнутые им ошеломляющие результаты. Македонский царь Александр III умер, недостигнув 33 лет, находясь на вершине могущества, будучи владыкой огромного государства. Под предводительством Александра небольшая греко-македонская армия разрушила громадное Персидское государство, добралась до его самых отдаленных окраин, в таинственную Среднюю Азию, в загадочную Индию.
       Александр представляется человеком, который с наибольшей полнотой воплотил в себе греческий идеал «хорошего и прекрасного» - мужественного воина, овладевшего вершинами человеческой мысли. Непобедимый полководец, мудрый государственный деятель, мечтавший о слиянии вех народов в единую семью.
       Об  Александре Македонском написана громадная  литература; его деяния, его личность, его судьба уже в древности  привлекали живейший интерес историков  и философов.
       Научная новизна работы состоит в том, что многие исследователи деятельности Александра Македонскаго основное внимание сосредотачивают на его завоевательной политике, тоесть их исследования в большинстве случаев начинается с 334 г. начала его Восточного похода, а период от рождения Александра до начала похода является неким предисловием всего исследования. Данная же работа будет посвящена раннему периоду жизни Александра Македонского, для того чтобы проследить какое влияние на него оказали родители, воспитатели, учителя и как они способствовали становлению его как полководца и государственного деятеля.
       Источники эпохи Александра Македонского отличаются определенным своеобразием. Прежде всего, они делятся на две большие  группы: источники, современные описываемым  событиям, и источники более позднего времени. Численно эти группы несопоставимы, и сочинения, написанные через несколько веков, преобладают. В источниках, написанных позднее, основное внимание сосредоточено на личности Александра и его завоеваниях. В силу более позднего их происхождения встает проблема формирования и передачи исторической традиции, ибо от решения ее зависит та или иная оценка как всего источника в целом, так и отдельных содержащихся в нем свидетельств.
       До  нас дошло пять основных источников по истории Александра. Сочинения  Арриана и Курция Руфа целиком посвящены походу, Плутарх написал биографию Александра, у Диодора и Юстина (Помпея Трога) в их всеобщих историях есть большие разделы о Греции и Малой Азии этого времени.
       Древнейшая  из сохранившихся историй Александра содержится в XVII книге труда Диодора Сицилийского «Историческая библиотека» (I в. до н. э.). Диодор не называет своих источников (за исключением кн. XVII, 4, 8 и кн. II, 7, 3). Птолемей, например, назван только как действующее лицо, а не как автор. Обычно он ведет рассказ от своего имени, только изредка ссылаясь на безличные авторитеты, как правило, для подтверждения каких-либо особых сведений.1
       Проблема  источников Диодора чрезвычайно  сложна и, несмотря на большое число  исследований, не может считаться  решенной. Выдвигались различные теории, иногда довольно сложные и запутанные. Ранее большое распространение получила теория одного источника. Сходство между Диодором, Курцием Руфом и отчасти Юстином объяснялось их общим источником (его отождествляли с Клитархом). Отчетливо эта теория выражена Э. Шварцем и Ф. Якоби. Последний полагал, что Диодор старательно копировал Клитарха, сокращая его. По мысли сторонников теории двух источников, — среди них назовем Р. Лакера  — материал основного источника Диодор дополнял и улучшал сведениями, почерпнутыми из второго, дополнительного источника. 2
       Вопрос  о методе обращения Диодора с  источниками разработан еще далеко не достаточно. Но, в общем, если ранее  в нем видели главным образом  компилятора, роль которого ограничивалась сокращением и соединением различных источников, то в последние десятилетия наметилась иная тенденция — выявить более активное, творческое начало в его произведении, определить вклад самого Диодора.
       В литературе нового времени Диодор оценивается  как важный и интересный источник, хотя отмечается, что небрежности при сокращении часто лишают текст ясности, а описания военных действий, сражений и осад содержат определенные стереотипы. Общий стиль Диодора — спокойный и лишенный риторических прикрас. Автора интересует преимущественно политическая, т. е. прежде всего, военная история. Он приводит целый ряд сведений, которых нет у других историков.
       В суждении об Александре Диодор руководствуется  тем основным принципом, который  проявляется и в других частях «Исторической библиотеки», — доказательством правоты государственного деятеля служит его успех: «В течение короткого времени Александр, опираясь на собственное разумение и мужество, совершил дела более великие, чем те, которые совершили все цари, память о которых передана нам, историей». Для Диодора Александр — прежде всего воин, которого ведет вперед жажда славы. Он отважен и решителен, он мудрый и заботливый командир, он благороден, справедлив и грозен. Диодор не замалчивает жестокости Александра, но она не вызывает осуждения историка. Однако развернутой характеристики Александра в XVII книге нет.3
       Произведение  Помпея Трога «История Филиппа» (в 44 книгах), написанное при Августе, представляло попытку дать широкую картину развития человечества от времен легендарных Нина и Семирамиды до современных ему дней. Во II или III в. оно было сокращено неким Марком Юнианом Юстином и в дальнейшем оригинал был утрачен, чему, видимо, способствовала популярность компиляции Юстина. Сохранив деление на 44 книги, эпитоматор не только сильно сократил оригинал, подвергнув материал отбору с морализирующей точки зрения, но и исказил его. Произвольность подхода Юстина ясна из предисловия, где он определяет принципы, которыми руководствовался: «...я на досуге... извлек все, наиболее достойное внимания, и опустил то, что не могло ни доставить удовольствия... ни послужить полезным примером». О содержании труда Трога дают возможность судить «Прологи» — своего рода оглавления книг и сохранившиеся в сочинениях других авторов фрагменты «История Филиппа». Истории Александра Македонского посвящены книги XI и XII.4
       Вопрос  об источниках Помпея Трога затруднен  тем обстоятельством, что в распоряжении историков находится не оригинал, а эпитомы.
       Негативное  отношение Помпея Трога к Александру оказывается не только в соответствующем освещении отдельных поступков Александра, оно приводит и к чисто фактическим ошибкам, вызванным желанием сгустить краски и ярче выявить ту или иную отрицательную черту в его характере.
       Для сочинения Трога характерно слабое знание автором географии которое не считалось обязательным для трудов, представляющих смесь истории и дидактики.
       Помпея  Трога не интересовали военные вопросы, и когда он сообщает, что на стороне  персов в битве при Гранике  сражалось 600 тысяч воинов, ему явно изменяет чувство реальности. Некоторые ошибки происходят по вине эпитоматора. 5
       Вместе  с тем сообщения Помпея Трога  иногда оказываются более точными, чем свидетельства такого, в целом  неизмеримо более достоверного источника, как «Анабасис» Арриана.
               «История Александра Македонского» Курция Руфа — единственное дошедшее до нас произведение на латинском языке, целиком посвященное Александру. В рукописях не сохранились первые две книги, большая лакуна есть в конце V и начале VI книг и более мелкие — по всему тексту.
              Вопрос об источниках Курция сложен. Еще в прошлом веке было высказано мнение о Клитархе. Предполагали также, что помимо Клитарха Курций широко использовал Птолемея, а некоторые свидетельства заимствовал у Каллисфена и Тимагена. На смену этим взглядам пришла более сложная схема. Ее сторонники выдвинули идею о посреднике, через которого Курций получил материал из «первичных» источников. Со временем ученые расширили число источников Курция, использованных им как в оригинале (Клитарх, Каллисфен, Аристобул, Птолемей), так и через посредников, среди которых называли Тимагена и других вплоть до Помпея Трога. Активно обсуждался также вопрос о сходстве трудов Диодора, Трога и Курция.6
       Труд  Курция пронизан определенными этико-философскими идеями, сложившимися в римском обществе прежде всего  среди стоиков. Тема судьбы, определяющей жизнь человека, занимает в нем важное место. Согласно современной ему концепции Фортуны, Курций на примере Александра хочет показать, как постоянная благосклонность судьбы портит характер. Александр в начале наделен более положительными чертами, но после победы над Дарием меняется, успехи превращают его в жестокого тирана. Александр для Курция и герой, и реальный человек, полный противоречий, блестящий и загадочный. Особенно отчетливо это проявляется в его заключительной характеристике: добрые качества царя, по мнению Курция, следует приписать его природе, пороки — счастливой судьбе (fortuna) и возрасту. Александр обладал невероятной силой духа, был вынослив, отважен, щедр, милостив к побежденным, благосклонен к друзьям, благожелателен к воинам. А вот дары судьбы: он приравнивал себя к богам, верил оракулам, распалялся несправедливым гневом, был вспыльчив. Но Александр владел своей судьбой, как никто среди людей. Она охраняла его и положила ему предел жизни вместе с пределом славы, выждав, пока он, «покорив Восток и дойдя до океана, выполнил все, что доступно было человеку». Курций не делает попыток примирить противоречивые черты в образе Александра, и, очевидно, более правы те ученые, которые видят в этой противоречивости скорее не результат небрежного обращения с различными источниками, а сознательную попытку обрисовать Александра многосторонне, показать сложность его характера. 7
       Написанная  Плутархом в числе других «Сравнительных жизнеописаний» биография Александра представляет собой не собственно историческое произведение. Особенности избранного им жанра сам Плутарх таким образом объясняет во введении к биографии Александра: «Мы пишем не историю, а жизнеописание, и не всегда в самых славных деяниях бывает видна добродетель или порочность, но часто какой-нибудь ничтожный поступок, слово или шутка лучше обнаруживают характер человека, чем битвы, в которых гибнут десятки тысяч, руководство огромными армиями и осады городов» (Плутарх, Александр, I). Итак, цель жизнеописания — не биография, а характер героя. Плутарха интересуют прежде всего «добродетель или порочность», т. е. морально-этический подход является ведущим. Признавая, что человеческая природа «не создает характеров безукоризненно прекрасных и добродетельных», Плутарх считал, что «в ошибках и недостатках... должно видеть проявление скорее несовершенства в добродетели, чем порочности, и в повествовании не следует на них останавливаться чересчур охотно и подробно». В соответствии с этими принципами Плутарх подбирал материал из различных источников и излагал его. Мельчайшие факты, анекдоты тщательно собирались и включались в общую художественную ткань. Именно поэтому проблема источников Плутарха представляет большую трудность. Сам Плутарх в биографии Александра называет по имени не менее 25 авторов, ссылаясь на некоторых по несколько раз; кроме того, он приводит более 30 писем. Но это отнюдь не значит, что все источники он читал в оригинале.8
       Общая оценка Александра Плутархом безусловно положительная, более того, Александр явно идеализируется. Плутарх рисует во многом привлекательный образ, наделяя Александра множеством добродетелей: он смел, заботлив к друзьям, великодушен с побежденными врагами, щедр, благороден, в борьбе, добывая победу в честном бою, а не хитростью. Большое влияние на формирование Александра оказал Аристотель, зародив в нем страсть к философии; Александр склонен к изучению наук, любит читать и не расстается с «Илиадой» Гомера, храня ее вместе с кинжалом под подушкой. Александр честолюбив, с раннего детства он стремится не к наслаждениям и богатству, а к доблести и славе (Плутарх, Александр, 4, 7).
       Помимо  жизнеописания Александра среди  многочисленных трудов Плутарха есть еще одно, посвященное ему, — трактат  «Об удаче или доблести Александра Великого». Ученые довольно единодушно относят его к числу юношеских сочинений Плутарха. По жанру это похвальное слово, в котором изображение Александра имеет ярко выраженный апологетический характер. «Если рассмотреть то, что он говорил, что он делал и чему учил», то, по мнению Плутарха, Александра следует признать философом. Цель Плутарха — выяснить, какую роль для Александра сыграли удача и доблесть. В первой части доказывается, что своими успехами Александр обязан не удаче, а доблести; вторая представляет опровержение первой, здесь доказывается, что Александр был вознесен удачей.9
       Флавий  Арриан из Никомедии, был человеком  всесторонне образованным. Ученик известного философа-стоика Эпиктета, он обладал  большими познаниями в военном деле, политике, географии, приобретенными за годы военной и государственной службы.
       Самое известное, целиком сохранившееся  сочинение Арриана о походе Александра. Свою задачу Арриан видит в том, чтобы  «достойным образом» рассказать о нем. Подобно Ахиллу, Александр был счастлив во всем, но в одном «ему не повезло» — у него не было своего Гомера, чтобы возвестить о славе его на будущие времена. Все, что  рассказано об Александре, не соответствует величию его деяний. Именно это соображение и побудило Арриана взяться за свой труд. Он считает себя достойным «осветить людям деяния Александра» и без излишней скромности определяет свое место «среди первых эллинских писателей, если Александр первый среди воителей» (Арриан, I, 12, 1-5). Своим основным принципом Арриан провозглашает правду и стремление приносить людям пользу. Этим он объясняет, как бы оправдываясь, почему с порицанием относился к некоторым поступкам Александра.10
       До  недавнего времени среди ученых преобладало мнение, согласно которому «Анабасис» представляет собой наилучший источник по истории Александра. Основные источники Арриана — сочинения Птолемея и Аристобула; вполне достоверны для Арриана те сведения, которые он находит у обоих, а в случае расхождений он полагается на свой здравый смысл. В ходе повествования Арриан неоднократно ссылается на них как на писателей, вызывающих у него наибольшее доверие. Кроме этих двух писателей Арриан ссылается на авторов, известных главным образом своими сведениями по географии; и этнографии, — Неарха, Мегасфена и Эратосфена.11
       Оценка  Аррианом Александра самая восторженная. В заключительных строках он пишет: «Я не стыжусь того, что отношусь к Александру с восхищением» (Арриан,VII, 30, 3). По его мнению, «нет другого  человека, который — один — совершил бы столько и таких  дел; никого нельзя ни у эллинов, ни у варваров сравнить с ним по размерам и величию содеянного» (Арриан, I, 12, 4); «...не без божественной воли родился этот человек, подобного которому не было» (Арриан,VII, 30, 2). Арриана прежде всего привлекают черты Александра-полководца. Он очень деятелен и мужествен, как никто умел поднять дух воинов, прекрасно знал, как построить, вооружить и снабдить всем необходимым, войско; ему не было равного в умении обойти врага и предупредить его действия. Он нерушимо соблюдал договоры и соглашения и усердно почитал богов. Арриан не скрывает недостатки своего героя, его вспыльчивость и гневливость, честолюбие и ненасытное желание похвалы, восхищение варварскими обычаями. 12
       На  основании всего сказанного ясно, что период Александра Македонского освещается различными по характеру и степени достоверности источниками. Восстановление событий этой эпохи требует привлечения по возможности всех категорий источников, тщательного изучения генезиса каждого из них и их критического сопоставления.
       Наметившаяся еще в античную эпоху разница в оценках личности Александра характерна и для историографии Нового и Новейшего времени. С появлением в первой половине XIX века классического труда И. Дройзена «История эллинизма» была нарушена традиция нагативного отношения к Александру, характерная для таких авторитетов в области античной истории как Нибур, Грот, Курциус, и др. В новейшее время внимание историков к личности и эпохе Александра усиливается. Начиная со второй половины 40-х годов нынешнего столетия, на Западе появляется достаточно много работ, посвященных этой теме. Наиболее значительными из них являются монографии Э. Бэдиэна, П. Бриана «Александр Великий», В. Тарна «Александр Великий», Ч. Робинсона «Александр Великий. Встреча Востока и Запада в мировом правительстве и братстве».13
       Интерес к личности Александра Македонского значительно возрос после второй мировой войны. За этот сравнительно небольшой промежуток времени об Александре было написано больше книг, чем за все предшествующие годы.
       Далеко  не все они оставили заметный след в историографии, но некоторые представляют несомненный интерес. На первом месте среди этих монографий стоит книга В. Тарна «Александр Великий» — результат переработки написанных этим автором соответствующих глав «Кембриджской древней истории». В книге Тарна сочетаются увлеченность историка, сумевшего по-новому прочитать одну из интереснейших страниц истории, и блестящее изложение известных всем событий с основательностью и глубиной в разработке частных вопросов. Чтобы не отвлекать внимания читателя на источники и полемику по отдельным проблемам, Тарн разбил свою работу на два тома, отделив рассчитанное на массового читателя «Повествование» от предназначенных для специалистов «Источников и исследований». Красной нитью через всю книгу Тарна проходит апологетическая тенденция, его стремление найти оправдание жестокой захватнической политике, проводимой македонянами. Только трем поступкам Александра Тарн не находит оправдания: разрушению Фив, казням Филоты и Пармениона и вероломному убийству сдавшихся на милость победителя индийских наемников при Массаге. Но даже и эти поступки Тарн называет лишь «грехами юного властелина» и считает, что о них могут судить только те, кому знакомо искушение власти. Книга Тарна, несмотря на свойственное ей стремление к прославлению Александра, богата фактическим материалом.14
       Ф.Шахермайр  — единственный из известных  ученых-античников, посвятивший Александру и его  походам не только множество статей и исследований, но и три капитальные  монографии. Первая из этих книг об Александре, которую автор снабдил подзаголовком «Гений и власть», была результатом долголетней работы Шахермайра над изучаемой проблемой. Вторая книга Шахермайра об Александре вышла в 1970 г. в Вене. Эта сравнительно небольшая монография «Александр в Вавилоне и организация государства после его смерти» посвящена последнему периоду жизни великого полководца и, что самое главное, результатам его деятельности. 
Итогом многолетних исследований Шахермайра, посвященных Александру, стала его значительная как по содержанию, так и по объему монография, вышедшая в 1973 г. также в издательстве Австрийской Академии наук. Как явствует уже из заглавия, этот том нельзя рассматривать как переиздание предыдущей книги 1949 г. «Александр. Гений и власть». Новый подзаголовок «Проблема личности и деятельности Александра» переносит акцент с вопроса об одаренности Александра на проблему результатов его кипучей деятельности. В новой книге получили отражение исследования автора за последние 25 лет, а также результаты работ других ученых за этот период. Вопрос об оценке личности Александра, на который Шахермайр так решительно ответил в своей первой книге, теперь он ставит несколько шире, пытаясь определить, какое влияние на судьбы человечества оказал этот «мрачный гений». Шахермайр считал Александра не только полководцем и политическим деятелем, но и талантливым учеником Аристотеля в области политики, опередившим не только своего учителя, но и всех современников по крайней мере на полстолетия, а то и на целый век.15

       В России во второй половине XX вв. выходят в свет следующие работы: Л.П. Мариновича «Источниковедение Древней Греции», Б.Г. Гафурова, Д.И. Цибукидиса «Александр Македонский и Восток», А.С. Шофмана «Распад империи Александра Македонского» и исторический очерк И.Ш. Шифмана «Александр Македонский».
       Даже  в наши дни интерес к деятельности Александра Македонского не иссяк. Публикуется  большое количество статей, таких  исследователей античности, как Л. П. Маринович, Г. А. Кошеленко, М. М. Холод, А. И. Павловская, Э. Д. Фролов. Исследователи большое внимание уделяют процессу эллинизации, походам Александра, его политике на завоеванных территориях, войску. Большое внимание современных исследователей уделяется изучению источников и критике историографии историии Александра Македонского. Исследования и публикации современных исследователей античности можно найти в научных журналах «Вестник Древней истории», «Источниковедение Древней Греции», в альманахе «Мнемон», на сайте Санкт-Петербургского центра антиковедения «Centant.pu.ru».
       Целью исследования является попытка проследить путь становления Александра Македонского как полководца и государственного деятеля. 
       Постановка  цели обусловила решение задач:
        -  Рассмотреть Филиппа и его  политику, оценить его заслуги в укреплении государства.
        - Определить факторы повлиявшие  на формирование личностных качеств  будущего полководца и государственного  деятеля.
       -   Выявить степень влияния учения  Аристотеля на формирование мировозрения  Александра. 
       - Дать оценку личности Александра  Македонского как полководца и государственного деятеля.
       Для достижения поставленной цели и разрешения задач нужно определить хронологические  рамки исследования. Хронологические  рамки рамки исследования 356 г. до н.э. – 334г. до н.э. Верхней границей является 356г. до н.э., рождение Александра Македонского, именно с этого момента и начинается становление будущего полководца и государственного деятеля, нижняя граница 334 г. до н.э., начало Восточного похода Александра. Хотя хронологические рамки данной работы ограничиваются 356г. до н.э., реализация исследовательских задач потребовала и освещения ряда проблем, относящихся к более ранним периодам античной истории – 359-336 г.г. до н.э., период правления Филиппа II, предшественника Александра Македонского. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

       Глава I. Филипп II – предшественник Александра
       § 1. Филипп и его  политика.
       Необходимо  представить себе характер Филиппа  и его политические задачи, для  того чтобы понять Александра и иметь  представление о государстве, доставшемся  в наследство от отца  сыну.
       Филипп  II получил хорошее греческое образование, так как он в юности в качестве заложника 3 года жил в Фивах, в городе где господствовала древняя суровость нравов, в доме величайшего философа и полководца ( Юстин, VII, 5 ).
       Филипп  был крупным государственным деятелем и политиком, умело и ловко пользовавшимся для достижения своих целей и военной силой, и дипломатией, и подкупами. При нем Македония выходит на широкую арену международной жизни, значительно расширяет свои пределы и становится самым сильным государством на Балканском полуострове.
       Прежде  всего Филипп создал общедемократическое  войско, тогда как до него каждая область располага своим  племенным  ополчением: Филипп добился того, что  все местные ополчения со своим  командным составом сосредоточились в столице Пелле под верховной властью царя. На основе греческого военного строя гоплитов была созданна знаменитая македонская фаланга, сосстоявшая из 16 рядов воинов, плотно сомкнутых между собой. Воины были вооружены мечами и длинными (до 5 м) копьями –«саррисами». Положенные на плечи стоявших впереди воинов, саррисы выдвигались впереди фаланги. Благодаря четкости и слаженности движений воинов фаланга выступала как монолит. Из конных дружин аристократов организованна была прекрасная конница тяжеловооруженных латников. На ровном месте при защите фалангов конницей фаланга представляла собой большую силу.
       Филиппом II была образована сильная кавалерия, ставшая главной ударной силой  македонской армии. Недаром некоторые  исследователи считали, что впервые кавалерия как отдельный род войск была создана именно македонянами16. Великолепная боеспособность всех македонских кавалерийских частей нарабатывалась долгим обучением и постоянной практикой.
       От  отца Александр унаследовал трехтысячный кавалерийский корпус (Диодор, XVI.35.4; XVII.9.3). Составляли его прежде всего «гетайры», «сотоварищи», т.е. царская дружина. Первоначально гетайры представляли собой царскую свиту из крупной нижнемакедонской землевладельческой аристократии. Со временем в число соратников царя стали привлекаться представители средней нижнемакедонской знати, получавшие за службу от царя земельные наделы. Однако, при Филиппе в ряды гетайров стали допускать и «новых людей» разного этнического происхождения (греки, фессалийцы, критяне, даже фракийцы), наделявшихся обширными поместьями на покоренных землях. Владения гетайров можно рассматривать как поместья, данные царем за службу17. Курций именует конницу гетайров «состоящей из знатнейших юношей» (однако, среди них, как и во всей армии, было немало и молодых воинов18, и ветеранов) и «лучшей частью войска из первейших по знатности юношей» (Курций Руф, VI.9.21; X.7.20).
       Если  в 358 г. до н.э. у Филиппа имелось 600 всадников (из Нижней Македонии и  Эордеи), то через шесть лет их, как уже сказано, было 3000 (Диодор, XVI.35.4). (Однако, среди последних учитываются не только конница Верхней Македонии, но и фессалийцы.) Собственно гетайров изначально было не более 800 человек, но к 334 г. до н.э. этот корпус тяжеловооруженной конницы состоял, предположительно, из 3300 человек – не менее 15 «ил» (тактическая единица, аналог кавалерийского эскадрона Нового времени).19
       Комплектовались илы гетайров по территориальному признаку. В них объединялись гетайры, обладающие пожалованными царем владениями в том или ином регионе государстве. Македония была разделена на военные округа (предположительно, 14), каждый из которых должен был поставлять один отряд всадников. В целом кавалерия делилась на два (тоже территориальных) полка – Верхней и Нижней Македонии20.
       Другой важней мерой Филиппа в сроительстве македонского государста была организация общегосударственных финансов. Филипп использовал накопленные запасы драгоценных металлов, которые увеличились в результате захвата злотоносных районов и богатых городов Фракии; он начал обильную чеканку золотых монет, так называемых  «филипиков», получивших хождение повсюду наряду с существовавшей эллинской серебрянной монетой (см. Пприложение 1).
       Военная и финансовая реформы Филиппа  создали основу примитивного государственного аппарата был направлен не столько на подавление и эксплуатацию трудовых масс, сколько для грабительской политики во вне.
       Опираясь  на созданное государство, не знавшее  себе равных в греческом мире ни по объему территорий, ни по количеству населения, Филипп II смог рано обратиться к активной внешней политике. В 338 г. в сражении при Херонее Филипп наголову разгромил своих греческих противников, после чего навязал балканским грекам под видом соглашений об общем мире, союзе и войне с Персией систему жесткого македонского потектората (Коринфский договор 338/337 г.)21. Свобода и автономия каждого греческого государства, мирное пользование своею собственностью и взаимная гарантия этого, свобода сношений и постоянный мир между ними – таковы были основы этого соглашения; для обеспечения  и приведения в исполнение пунктов этого договора был установлен «всеобщий союзный совет», на который каждое государство должно было послать своих представителей; главной их задачей было следить за тем, чтобы в союзных государствах не происходило изгнаний или казней вопреки существующим законам и конфискаций, прощения долгов, раздела имущества и освобождения рабов с целями переворота. Между объединенными таким образом государствами и македонским царем был заключен вечный оборонительный и наступательный союз; ни один грек не должен был служить против царя или помогать его врагам под страхом быть наказанным изгнанием и потерей всего имущества. Суд над нарушителями союзного договора был передан совету амфиктионов. Наконец, как краеугольный камень всего, была решена война против персов, чтобы отомстить им за все содеянные над греческими храмами святотатства. Царь Филипп был назначен полководцем в этой войне с неограниченной властью на суше и на море22.
       Эта битва и Коринфский союз повлекли за собою, по крайней мере в пределах родины, объединение эллинов, служившее гарантией внутреннего мира и общей национальной внешней политики.
       Но  по сути Коринфский договор был результатом  хитростной дипломатии Филиппа, Эллада была обречена на вечный мир, на вечную самостоятельность и вечное безвластие. Только македонский царь распоряжался ее судьбой. Теперь против воли царя в  Элладе уже не могли начаться какие-либо военные действия или произойти мятежи и перевороты.
       В своей захватнической политике Филипп использовал тяжелый политический и социальный кризис, ослаблявший  греческие государства, а также  борьбу этих государств между собой. В них появилось много приверженцев македонского царя, видевших спасение в установлении военно-политической власти Филиппа в Элладе. Это были главным образом представители самой богатой верхушки, страдавшие от социальных смут, тяжелых повинностей – литургий, конфискаций имуществ, мечтавших о сильной власти для обуздания беспокойных низов. Многие считали желательным объединение Греции под властью Македонии для завоевания Персии. Филипп подкупал своих приверженцев щедрыми денежными субсидиями. Но подавляющее большинство демоса в Афинах и других полисах выступало непримиримым врагом Филиппа и поддерживало демократических вождей, выдвигавших наряду с лозунгом беспощадной борьбы с Филиппом также программу политического объединения Эллады на основе защиты демократии. 23
                         
       § 2. Отец и сын –  сходства и различия. 

       Отец  и сын редко бывают одинаково  одаренными. Однако Филипп и Алекандр и как правители, и как полководцы оказались в одинаковой степени  на высоте. И тем не менее Александр  во многом не походил на своего отца. Способности Александра проявились совершенно иначе, и его стремления были другими. Между отцом и сыном лежала глубокая пропасть. Выяснить сущность их различий пытался римский автор Помпей Трог, а позднее и немецкий историк Фриц Шахермайр.
         Помпей Трог сравнивая Филиппа и Александра сообщает, что Филипп больше любил оружие, чем пиры, и самые огромные богатства были для него только средствами для войны; он более заботился о приобретении богатств, чем об их сохранении, поэтому, постоянно занимаясь грабежом, он постоянно нуждался. К милосердию и к вероломству он был одинаково склонен. Любой прием, который вел к победе, не был постыдным в его глазах. В беседах был и льстив, и коварен, на словах обещал больше, чем выполнял. Мастер и на серьезные дела, и на шутки. Друзей ценил по выгоде, а не по достоинству. Ненавидя, притворяться милостивым, сеять ненависть между двумя друзьями и при этом ладить с обоими — вошло у него в привычку. Как оратор он был красноречиво изобретателен и остроумен; изощренность его речи сочеталась с легкостью и сама эта легкость была изощренной. Филиппу наследовал сын его Александр, который и доблестями и пороками превзошел отца. Различия между Филиппом и Александром можно проследить на примере их полководческого искусства. Хотя Филипп был в этом отношении учеником Эпаминиона, а Александр – своего отца и каждый из них совершенствовал тактику и стратегию своего учителя, тем не менее, оба всегда находили собственное оригинальное решение. Способы у того и другого побеждать были различны: Александр вел войны открыто, Филипп пользовался военными хитростями. Филипп радовался, если ему удавалось обмануть врагов, Александр — если ему удавалось разбить их в открытом бою. Филипп был более благоразумен, Александр — великодушен. Отец умел скрывать гнев, а часто даже подавлять его; если же вспыхивал гневом Александр, то он мстил немедленно и не зная никакой меры в отмщении. И тот и другой слишком любили вино, но в опьянении их пороки проявлялись по-разному. У отца было в обыкновении прямо с пира бросаться на врага, схватываться с ним, безрассудно подвергаться опасности; Александр же в опьянении свирепствовал не против врагов, но против своих приближенных. Филипп меж друзей не хотел держаться по-царски, Александр же и с друзьями хотел быть царем. Отец хотел, чтоб его любили, сын — чтобы его боялись. Интерес к наукам был одинаков у обоих. У отца было больше изворотливости, у сына — прямоты. Филипп более умел сдерживаться в словах и речах, сын — в поступках. Сын охотнее щадил врагов и был благороднее душой. Отец был склонен к умеренности, сын — к роскоши. Благодаря этим своим чертам характера отец заложил основы мирового господства, а завершил это многославное дело сын. (Юстин, IX, 8).
       Как пишет Шахермайр, Филипп сохранял верность обычаям предков и, как бы высоко не поняла его судьба, никогда не подрывал унаследованных от предков связей. Все, к чему он стремился, не выходило за рамки традиционных понятий. Так же обстояло дело и с гегемонией над эллинами, которой добивались еще предки Филиппа.24
       Таким образом, Филипп оставался выразителем народных устремлений, что нашло свое выражение в объединении сил македонян и эллинов. То, чего достиг Филипп, неизбежно должно было свершиться, и те проблемы, которые он решал, встали перед македонянами одновременно с его вступлением на престол. В силу этого Филипп никоим образом  не опережал хода времени; он был жнецом уже давно созревшей жатвы. Вот почему македонский царь не выходил за рамки традиций, а его этика и логика соответствовали требованиям и возможностям его времени. Величие Филиппа заключалось в том, что он никогда не стремился обогнать свое время, не вел азартной игры с невозможным и не ставил перед собой неразрешимых задач25.
       В этом и заключено, по мнению Фрица  Шахермайра, различие между отцом  и сыном, ибо Александр – человек штурмующий все и вся, не связанный ни с прошлым, ни с традициями, ни с национальными обязательствами, ни с общественным мнением, ни с возможностями и задачами своего времени. Если  кругозор Филиппа ограничивался интересами Македонии и Греции, то Александр видел себя властителем безграничного мира, считая Македонию лишь небольшой его частью. 26
       В данной главе мы попытались рассмотреть  личность Филиппа II и его деятельность, для того чтобы в дальнейшем понять, как это повлияло на Александра. Мы убедились, что многим Александр обязан своему отцу, в укреплении государства, создании непобедимого боеспособного войска, самое главное в укреплении авторитета царской власти, на Александра была возложена миссия - удержать данную ему власть в своих руках, но ему удалось достигнуть большего.  

       Глава II. Детские годы Александра Македонского.
       § 1. Родители Александра. Рождение.
       Олимпиада – жена Филиппа  II Македонского и мать Александра Македонского, дочь короля Эпира ( современная Албания ) Неоптолемуса и первонпчально ее звали Миртала. Позже она сменила имя на Олимпиада, вероятно в ознаменование победы своего мужа Филиппа на Олимпийских Играх в 356  г.до н.э.27(см.Приложение 2)
       Олимпиада являлась уже четвертой женой  Филиппа. По сообщению Помпея Трога, этот брак устроил опекун девушки, ее двоюродный брат по отцу, царь молосов  Арибба, женатый на сестре Олимпиады  – Трояде. Для Ариббы это было причиной его падения и всех его несчастий. Арибба расчитывал, что благодаря свойству с Филиппом он увеличит свое государство, но этим самым Филиппом он был лишен своего собственного царства и состарился в изгнании (Юстин, VII, 6).
       За  несколько лет до брака Филипп увидел эту едва расцветшую девочку на острове Самофракии, святилище кабиров, когда они оба в праздничных одеждах совершали культовые обряды (Плутарх, Александр, 2). Олимпиада, совсем еще ребенок, всей душой отдавалась чудесам таинственных церемоний. На впечатлительного юношу эта девушка произвела более сильное впечатление, чем сам торжественный культовый обряд. В 356 г. до н.э. были закончены переговоры об этом браке. Избранница Филиппа прибыла в Македонию, и было совершено торжественное бракосочетание.
       Для Олипиады брак с Филиппом был избавлением  от мучительного положения, так как  ее отец умер рано, а власть захватил Арибба, который вообще не хотел  считаться с детьми умершего царя. Девочку обижали и унижали. Нет  никаких сомнений, что этот брак был полюбви и что вначале обе яркие личности неудержимо тянулись с такой же силой, с какой в последствии отталкивались друг от друга.28 
       Родился Александр в Пелле в 356г. до н.э. О точной дате рождения историки спорят до сих пор, - одни считают, что Александр родился в июле, другие предполагают, что примерно в октябре.
       Обстоятельства, при которых Александр появился на свет стали объектом легенд и  тенденциозных повествований. По сообщению  Плутарха, «накануне той ночи, когда  невесту с женихом закрыли  в брачном покое, Олимпиаде привиделось, что раздался удар грома, молния ударила ей в чрево, и от этого удара вспыхнул сильный огонь; языки пламени побежали во всех направлениях, затем угасли. Спустя некоторое время после свадьбы Филиппу принилось, что он запечатал чрево жены: на печати, как ему показалось, был вырезан лев. Все предсказатели истолковали этот сон в том смысле, что Филиппу следует строже охранять свои супружеские права, но Аристандр из Тельмесса сказал, что  беремена она сыном, который будет обладать отважным львиным характером. Однажды увидели змея, который лежал, вытянувшись вдоль тела спящей Олимпиады; говорят, что это больше, чем что-либо другое, охладило влечение и любовь Филиппа к жене и он стал реже проводить с нею ночи – то ли потому, что боялся, как бы женщина его не околдовала или же не опоила, то ли считая, что она связанна с высшим существом, и потому избгал близости с ней» (Плутарх, Александр, 2).
       Данное  сообщение Плутарха вызывает сомнение, так как данный факт никак научно не аргументирован, но кроме Плутарха, авторы многих источников сылаются на  сверхъестественное  происхождении Александра.
       Позднее Александр использовал обожествление  своего происхождения в своих  политических интересах. Так объяснял это англо-американский историк  Тарн, каждый царь испытывал влияние греческих идей и желал иметь для своего правления какую-либо базу, помимо прав завоевателя. В Азии и Египте эта база была найдена в идее божественного царя, но при рассмотрении этой идеи почитание царей греческими городами следует отличать от официальных культов, установленными самими царями. Обожествление Александра при его жизни не было официальным культом: оно было только политической мерой, ограниченной греческим миром, который обожествил его. Александр желал этого, для того, чтобы получить опору и некоторый авторитет у греческих городов, являвшихся его свободными союзниками, в среде которых он, как царь, не мог иными путями найти себе прочное место.29
       Как сообщает Эратосфен, Олимпиада, провожая Александра впоход, ему одному открыла тайну его рождения и настоятельно прсила его не уронить величия своего происхождения. Другие историки, наоборот, рассказывают, что Олимпиада опровергала эти толки и восклицала не редко : «Когда же Александр перестанет оговаривать меня перед Герой?» (Плутарх, Александр, 3).
       Греческие аристократические роды, чтобы подчеркнуть  свое право на власть, стремились доказать, что они происходят от богов и  героев. Познакомившись с культурой  и обычаями Эллады, македонские цари, подражая грекам, так же придумали себе родословную, восходящую к мифическим героям. Александр Македонский по отцовской линии считал себя потомком знаменитого Геракла, а по материнской – Эака, деда знаменитого Ахилла, одного из главных героев Троянской войны (Плутарх, Александр, 2 ).
       Источники рассказывают, что Александр родился  в тот самый день, когда грек Герострат, стремясь хоть чем-нибудь прославить свое имя, сжег храм богини Артемиды в  малоазийском городе Эфессе, считавшийся  одним из чудес света. По этому  поводу Гегесий из Магнессии произнес остроту: « Нет ничего удивительного, - сказал он, - в том, что храм Артемиды сгорел: ведь богиня была в это время занята, помагая Александру родиться на свет». Находившиеся в Эфессе маги считали несчастье, приключившееся с храмом, предвестием новых бед. Филипп, который только что завоевал Потидею, одновременно получил три известия: во-первых, что Парменион в большой битве победил иллирийцев, во-вторых, что принадлежавшая ему скаковая лошадь одержала победу на Олимпийских играх, и наконец, - третье – о рождении Александра30. Вполне понятно, что Филипп был сильно обрадован, а предсказатели умножили его радость объявив, что сын, рождение которого совпало с тремя победами, будет непобедим (Плутарх, Александр, 3 ).
       Возможно, что авторы источников  приукрасили историю о рождении Александра, может быть потому что стремились привлечь внимание читателей к наиболее эффектным сюжетам, а может быть потому что авторам было мало известно о подробностях истории рождения Александра и эти пробелы они пытались восполнить  с помощью неких мифологических аргументаций действительности мало заботясь об исторической достоверности. 
       § 2. Воспитание Александра.
       Огромное  влияние на формирование психики  и мировозрения Александра в детские  годы, оказали первые воспитатели  и учителя Александра, именно им и посвящен данный параграф.
       Александр получил воспитание приличиствовавшее  молодому аристократу того времени. Нянькой царевича была Ланика, дочь Дропида, сестра его друга Клита  Черного, происходившего из знатного македонского рода(Арриан, 4, 9, 3).
       Отца  Александр видел не слишком часто: войны и походы постоянно удерживали царя вдали от дома. Это привело  к  тому,  что  мальчик  привык смотреть на мир глазами матери.  
           Наступило время, когда Александр, подобно всем царским детям, должен был получить воспитание по всем правилам тогдашнего педагогического искусства. Движимая своей ревнивой любовью, Олимпиада настояла на том, чтобы руководил воспитанием мальчика непременно эпирец, и это поручили Леониду — одному из эпирских родственников Олимпиады. Этот грубоватый человек пытался воспитывать царевича в духе древних спартанцев, без всякой мягкости и нежности. Он был далек от наук, и наукам обучали мальчика другие. Леонид не был ни учителем, ни гувернером, а взял на себя только руководство воспитанием. Он решил в первую очередь отучить ребенка от изнеженности, привитой ему матерью. Лучшим завтраком Леонид считал ночной поход, а ужином — скудный завтрак. Так как мать и кормилица постоянно старались подсунуть своему любимцу что-нибудь вкусное, то Леонид самолично обыскивал постель и ларцы своего воспитанника и отбирал спрятанные лакомства (Плутарх, Александр,22). 
            Леониду подчинялся гувернер Александра, некий Лисимах, грек незнатного происхождения, имел репутацию деревенщины. Он был родом из Акарнании. Леонид, вероятно, привез его из Эпира. Лисимах считал Александра Ахиллом, а себя — Фениксом (Плутарх, Александр, 5). Здесь снова наблюдается влияние Эпира: если предком Александра по отцу считался Геракл, то род матери велся от Ахилла. Во всем этом обнаруживается честолюбие Олимпиады. Лисимах оказался истинным другом своего воспитанника: к нему, матери и кормилице Александр сохранил любовь на всю жизнь.31 
             Леонид считал, что наследник должен воспитываться вместе с другими мальчиками, родственниками царя и сыновьями придворной знати. Один из них, Леоннат, происходил из семьи дикой Евридики, горянки, отличавшейся гордой заносчивостью. Другой, Марсий, впоследствии ставший историком, был братом диадоха Антигона. Уже мальчиком он проявлял завидное прилежание. Упомянем также симпатичного Протея, который стал затем самым стойким выпивохой в войске Александра. Наконец, Гефестион, которого Александр уже тогда любил больше других и называл своим Патроклом. Мальчики вместе посещали школу и играли, конечно, в войну. Между ними иногда происходили драки, и здесь Александр одерживал свои первые победы. Именно в этих сражениях завоевывал он, вероятно, Олинф и Трою и даже, возможно, предвосхитил победу при Иссе.32 
             Учителями Александра в большинстве случаев были, конечно, греки. Стоит упомянуть Филиска, предостерегавшего учеников от войн и насилия и восхвалявшего мирное служение на благо народа. Он излагал теорию о государстве благоденствия, соответствующую учению киников. Именно он впервые познакомил Александра с этим направлением философской мысли. 
              Слишком рано к преподаванию был привлечен платоник Менехм: Александру в то время было не более десяти-двенадцати лет. Менехм должен был обучать мальчика геометрии, но, несомненно, преподавал также и числовую метафизику Платона, которая, по тогдашним понятиям, была высшей и последней ступенью мудрости.33 
              Мать, воспитатели, соученики, ученые, редкие встречи с отцом, придворные — все это составляло окружающий Александра мир. Но каким был сам мальчик? Чувствительный, легко возбудимый, он напоминал жеребенка благородных кровей, упрямо вырывающегося из-под узды. Воспитателям было с ним и легко и трудно. Тот, кто пытался приказывать Александру, считал его непокорным, упрямым, злым. Тот же, кто воздействовал на него добром, вызывал в нем интерес, добивался послушания, а иногда и обретал его любовь, ибо Александр был страстным человеком, склонным к любви и восхищению, так же как и к презрению и протесту. Его легко можно было склонить как к согласию, так и к отказу, вызвать в нем радость или гнев. Часто страсти так потрясали его, что переживания становились для него невыносимыми, но и в эти моменты в нем проявлялся великий, царский и поистине гордый дух. При всей его мягкости была у Александра железная воля, даже непреклонность и неумолимость. Вероятно, эти качества он унаследовал от матери.34 
             Всякое желание выслужиться было ему глубоко чуждо. Александр не гонялся за спортивными лаврами, не стремился быть первым в мелочах. Со своим главным воспитателем, Леонидом, он постоянно вел войну — сперва из-за лакомств, которые давала ему мать, а позднее из-за денег. Александр слишком быстро растрачивал деньги, выдаваемые ему на содержание. Не то чтобы Александр бессмысленно их транжирил, но он любил делать подарки и одаривал своих друзей даже слишком по-царски. 
             У учителей он перенимал их знания и опыт, но по своим человеческим качествам был гораздо выше их. К тому же у него была своеобразная манера выражать свои претензии к учителям и задавать им вопросы. Преподавателям требовалось немало ума и сообразительности, чтобы тактично ему ответить, не теряя при этом чувства собственного достоинства. До нас дошла следующая история. Однажды Менехм не сумел как следует объяснить довольно сложный и запутанный раздел платоновской числовой метафизики. Александр потребовал, чтобы учитель коротко объяснил ему, о чем идет речь. Менехм нашел удачный выход. «В жизни,— сказал он,— бывает два разных пути: для царей—короче, для обычных смертных — длиннее. Но геометрия — исключение, она может указать только один путь, общий для всех». Это был поистине достойный и удачный ответ. Александр проявил прозорливость, почувствовав слабость учения платоников, в самой основе которого не было достаточно ясности и точности. Для царевича было характерно критическое отношение и к своим учителям, и к преподаваемым ими предметам. Он мог со свойственной ему страстностью увлекаться какой-нибудь наукой только в том случае, если, учителю удавалось пробудить в нем подлинный интерес35.

       Своим первым учителям Александр был обязан элементарными знаниями – в музыке, письме, математике; они внушили  своему воспитаннику обычные для  аристократов манеры и жизненные  принципы36
                                     

       § 3.  Школа Аристотеля. 

       Филипп  видел, что Александр от природы  упрям, а когда рассердится, то не уступает никакому насилию, но зато разумным словом его легко можно склонить к принятию правильного решения; поэтому отец старался больше убеждать, чем приказывать. Филипп не решался полностью доверить обучение и воспитание сына учителям музыки и других наук, входящих в круг общего образования, считая, что дело это чрезвычайно сложное и, как говорит Софокл, «Кормило нужно тут и твердая узда» (Плутарх, Александр,7). Филипп решил, что Александр не будет столь строптивым, если на его пути встретится по настоящему крупный человек. Не колеблясь царь выбрал самого лучшего из известных ему учителей. Он послал приглашение Аристотелю на остров лесбос и получил согласие философа.37
       К Аристотелю Александр попал, обладая  репутацией вдумчивого, сильного, решительного подростка. По сведениям Плутарха, Александр  расспрашивал персидских послов, прибывших  к Филиппу, об их родине, о протяженности  дорог, о способах путешествия в глубь Персии, о самом царе (Плутарх, Александр,5), - поступок естественный, если учесть, что он рос в атмосфере разговоров о походе на Восток. Тот же Плутарх сообщает о том, как Александр в ребяческом возрасте укротил коня Буцефала, которого не смогли обуздать взрослые, но Александр заметил, что конь боится собственной тени и повернув его мордой к солнцу сумел усмирить его. Отец увидев это сказал: «Ищи, сын мой, царство по себе, ибо Македония для тебя слишком мала!» (Плутарх, Александр,6). К Буцефалу Александр был очень привязан и никогда с ним не расставался38.
       Три года Александр провел вместе с друзьями и сверстниками – Леонатом, Марсием, Никанором и Гефестионом –  в Миезе, слушая лекции учителя. Сам  Филипп в знак уважения к Аристотелю восстановил родной город философа Стагиру, лежавший в развалинах, и вернул туда разбежавшихся или попавших в плен граждан (Диоген Лаэртский, 5,4).
       Александр высоко ценил Аристотеля и считал знания, полученные от учителя, тем, что  отличало его от  обыкновенных смертных. По словам Плутарха, «Аристотелем он вначале восторгался и любил его, как сам говорил, не меньше отца, потому что благодаря этому он живет, а благодаря тому  - хорошо живет» (Плутарх, Александр, 8). Узнав, что Аристотель издал некоторые свои сочинения, Александр обратился к философу с сердитым письмом, где, в частности, писал: «Неправильно ты сделал, издав рассуждения, излагавшиеся изустно: чем же мы будем отличаться от других, если произведения, на которых мы воспитывались, станут общими для всех? А ведь я желал бы отличаться знанием того, что прекрасно, а не могуществом» (Плутарх, Александр, 7). В своем ответе Аристотель успокаивал Александра, говоря, что тот, кто не слышал философа, ничего не поймет в его трудах.
         Дружбе Александра и Аристотеля  способствовала и окружающая обстановка. Жили они не в столице Пелле, а вдали от суеты двора, вблизи небольшого селения Миеза, в посвященной нимфам роще с уединенными тропинками и укромными уголками (Диоген Лаэртский, 5, 39). Здесь находилась царская вилла, где поселился Аристотель со своими воспитанниками и помощниками — Феофрастом и племянником Каллисфеном. Аристотель передал мальчику некоторый запас фактических знаний. Но гораздо важнее было то, что он сам служил ему примером. Глядя на философа, мальчик учился ценить все возвышенное и благородное, постигал греческую культуру. Они изучали не произвольно вырванные фрагменты различных наук, а гармонию духовного существования в целом. Узнавание и понимание красоты, трудолюбие, добро и его воплощение в лучших произведениях — все это теперь предстало перед духовным взором Александра. Во всем надо было стремиться к постижению наивысшего: «Да не убоится человек создавать бессмертное и божественное». Впервые Александр, самой природой предназначенный к великим делам, приблизился к тому, что впоследствии определило его жизнь,— к безграничному и бесконечному. Единственный раз Александр увидел эти качества в другом человеке, причем в самой благородной и чистой форме. Гармония, возникшая в отношениях между учеником и учителем, оправдала не только ожидания отца, но и мечты сына. Аристотель вывел Александра из полуварварского состояния, приобщил к духовной элите Греции и дал представление об истинном духовном величии39
          Преподавалась, конечно, и этика. Специально для Александра читались лекции о добрых делах властителей. Но и здесь пример учителя был важнее всяких теорий. Достаточно напомнить, как сильно потрясла Аристотеля горькая весть о пленении Гермия, его гордом нежелании отвечать персидским инквизиторам и его героической смерти. Александр из первых уст услышал поэму Аристотеля, посвященную аретэ, т. е. добродетели и доблести. Философ излил в ней всю свою боль от потери друга. Для Александра благодаря этой поэме аретэ стала бессмертным достоянием, более важным, чем богатство и высокое происхождение. Геракл, Диоскуры, Ахилл и Аякс рисковали жизнью, чтобы достичь аретэ, а Гермий отдал за это жизнь. Следует обратить внимание на предпочтение, которое Аристотель оказывает в этой поэме Гераклу. Он называет его первым, уделяя больше внимания предку царевича по отцовской линии, чем Ахиллу. Это соответствовало не только желанию Филиппа, но и склонности Аристотеля. Философ и сам во всем, что касалось его собственного творчества, был подобен Гераклу и нисколько не походил на Ахилла40.

       Особенно заинтересовала Александра медицина, и Аристотель, сам происходивший из семьи врачей, сумел так преподать царевичу теорию и практику медицины, что Александр, став царем, мог лечить больных друзей диетой и лекарствами (Плутарх, Александр,8). 
В курс обучения в Миезе входила еще весьма важная для будущего полководца наука, на которую до сих пор недостаточно обращали внимания, а именно география, знакомство с картой мира. Ничто, видимо, не увлекало юношу так, как изучение карт и связанные с ними пояснения учителя. Более того, для Александра география была важнейшей из наук. Уже сама задача исследования мира казалась ему соблазнительной. Но еще больше привлекало другое: Александр стал рассматривать отдельные страны, и, прежде всего Македонию, лишь как часть мирового пространства. Разве это не было совершенно новой перспективой? Любой другой царь или царский сын смотрел на мир только глазами жителей своей страны. Для Александра же был характерен более широкий взгляд. Македонию он представлял себе только частью мира. К тому же, если рассматривать мир на карте, не кажутся ли его пространства легко преодолимыми? Ведь юноша уже давно мечтал о роли великого завоевателя и завидовал успехам отца. Разве не могло у него при рассматривании карт возникнуть желание завоевать весь мир? Учитывая психологию Александра, вполне вероятно, что уже в Миезе у него зародилась идея завоевания мира. Может быть, это была лишь игра воображения, но она характерна именно для Александра; может, это была только мечта, но мечта такого человека, который впоследствии посвятил ее осуществлению всю свою жизнь.41

       Обучал  ли Аристотель своего ученика военному делу? Вопрос не простой. С одной  стороны, по понятиям древних, военная  наука входила в состав философии  и платные учителя, софисты, обучали, кроме всего прочего, своих учеников также и тактике – основному, по их мнению, предмету в военном деле. С другой стороны, Аристотель специально не изучал военные вопросы: в длинном списке его сочинений военных произведений нет (Диоген Лаэртский, V, 1, 21-27). Однако, занимаясь политическими проблемами, философ
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.