На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Реферат Активизация национал-реформистских партий и движений в латиноамериканском обществе в послевоенные годы при импортзамещающей индустриализации. Специфика движений сторонников Перона, Варгаса, Гайтана. Национал-реформизм в Мексике, Бразилии, Аргентине.

Информация:

Тип работы: Реферат. Предмет: Междун. отношения. Добавлен: 26.09.2014. Сдан: 2009. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


РЕФЕРАТ
по истории
на тему:

Особенности национал-реформистской политики в Мексике, Аргентине и Бразилии


2009
Национал-реформистские течения
«Импортзамещающая индустриализация» способствовала росту претензий окрепшей национальной промышленной буржуазии ряда стран Латинской Америки на участие в управлении, усилению ее стремлений потеснить иностранные компании и связанную с ними и экспортным хозяйством традиционную буржуазно-помещичью олигархию, создать благоприятные условия для роста национальной экономики. В определенной мере это было созвучно антиолигархическим и антиимпериалистическим настроениям широких масс населения - средних слоев, мелкой буржуазии, трудящихся, социальная активность которых выросла и которые особенно страдали от негативных последствий зависимого капиталистического развития. В различных кругах общества росли национально-патриотические чувства, стремление найти для латиноамериканских наций свои пути развития, которые позволили бы им занять достойное, особое место в мировой цивилизации.
На такой почве в 40-е - первой половине 50-х годов активизировались массовые национал-реформистские партии и движения. Они апеллировали к националистическим и патриотическим идеям, к лозунгам единства нации во имя экономического и социального прогресса и суверенитета своих стран, достижения социальной справедливости. Выдвигались требования отстранения от власти олигархии, проведения аграрной реформы, ограничения иностранного капитала, усиления роли государства в экономике, расширения социальных завоеваний трудящихся. Эти партии и движения объединяли и вовлекали в политическую борьбу под своим знаменем многочисленные массы трудящихся, крестьянства, средних слоев, предпринимателей, интеллигенции. Неоднородный, пестрый состав предопределял наличие в их среде различных течений - от умеренных и правых до довольно радикальных и левых, от приверженцев насильственно-авторитарных форм преобразований до поборников широкой демократии. Преобладали и контролировали руководство, как правило, сторонники консолидации этих партий и движений вокруг умеренной реформистской линии. Они противопоставляли единение нации и реформизм классовой борьбе и радикальным революционным преобразованиям, в которых видели лишь разрушительные последствия для общества, хотя сами употребляли революционную терминологию. Путь реформ, за которые выступали национал-реформисты, представлялся ими как «созидательная революция». Яркая революционная фразеология была привлекательна для многих, кто жаждал перемен, и вообще была популярна в латиноамериканском обществе.
Наиболее влиятельными национал-реформистскими партиями в 40 -50-е годы были Перуанская народная (апристская) партия, Демократическое действие в Венесуэле (основана в 1941 г.). Партия национального освобождения Коста-Рики (основана в 1945 г.), Институционно-революционная партия Мексики, Националистическое революционное движение Боливии. Находясь у власти (в Мексике все это время, в Венесуэле в 1945-1948 гг., в Коста-Рике в 50-е годы), эти партии осуществляли меры по развитию национальной экономики и ограничению прибылей иностранных компаний, по улучшению положения трудящихся. Их политике и идеологии часто были присущи социал-демократические тенденции. Они придавали большое значение социальной политике, искали опору в организациях трудящихся, старались подчинить их своему влиянию. Национал-реформистские партии выступали против диктаторских режимов, за конституционный путь развития и демократические свободы, одновременно осуждая революционное насилие. В годы «холодной войны» они высказывались за сотрудничество с США «в защите демократии и общих ценностей Запада» от «коммунистической угрозы», но критиковали «проявления империализма» в политике США.
Одним из важных исходных моментов национал-реформистской идеологии были концепции АПРА, выдвинутые ее лидером Айя де ла Торре еще в 20-е годы. Сам апризм, вначале выступив с революционно-демократических позиций, к середине века в полной мере определился как национал-реформистское течение. В 50-е годы происходит важный поворот в стратегии и тактике апризма. Отныне Айя де ла Торре и апристская партия отказываются от заговорщических и террористических методов борьбы как бесперспективных и играющих на руку реакции и высказываются за утверждение демократического правового государства и приход к власти мирными, ненасильственными средствами, осуждая как реакционное, так и революционное насилие.
Другая разновидность национал-реформизма в Латинской Америке - массовые националистические движения популистского характера, аморфные в классовом и политико-организационном плане, объединенные вокруг «сильных личностей», авторитарных харизматических вождей и правителей. В этих движениях на первый план в качестве объединителя и знамени выступает сама личность основателя и руководителя движения, который выдвигает популярные лозунги, апеллирует к недовольным в разных слоях общества в кризисные, переломные периоды. Популизм унаследовал многие черты, свойственные каудильизму XIX в., но в социальном отношении стал сложнее, соответствуя более высокому уровню общественного развития.
В националистических популистских движениях особое значение приобретают взаимоотношения на эмоциональной основе «вождь-массы», умелое использование лидерами настроений и психологии «толпы», низов общества, сильнее ставится акцент на национализме, национальных, патриотических и антиимпериалистических чувствах. Они отличаются большой подвижностью политического курса, быстрым увеличением или уменьшением степени влияния на общество. Наиболее массовыми и сильными националистическими движениями такого рода в 40-50-е годы были движения сторонников Перона (перонисты) в Аргентине и Варгаса в Бразилии.
Наряду с основным, национал-реформистским, направлением в латиноамериканских националистических движениях имелись и более радикальные левые, а также правые течения. Сторонники левого и правого национализма находились в рядах перонистов и последователей Варгаса.
Самостоятельным массовым левонационалистическим движением было движение в Колумбии, возглавленное Хорхе Эльесером Гайтаном (1898-1948), лидером левых либералов - одной из двух главных партий страны. Период наибольшей активности движения Гайтана относится к 1946-1948 гг. При поддержке масс Гайтану удалось в 1947 г. завоевать ведущие позиции в Литеральной партии и стать реальным претендентом на пост президента страны. Гайтан призывал весь колумбийский народ сплотиться на решительную борьбу против империализма и олигархии, за демократические преобразования, за социальную справедливость. Идеалом общественного устройства для него был социализм. Средствами борьбы за свои цели Гайтан признавал массовые ненасильственные действия в рамках конституционного пути развития. Он выступал за солидарность латиноамериканских народов в борьбе с империализмом США, против военных пактов, в защиту мира, высказывался за сотрудничество с коммунистами. За поддержкой Гайтан обращался к городским рабочим, к пролетаризированным, маргинальным низам городского населения. Движению Гайтана были свойственны характерные для других националистических популистских движений персоналистские, каудильистские черты (вождь и идущие за ним массы). Убийство Гайтана в апреле 1948 г. и подавление вспыхнувшего после этого стихийного народного восстания привели к распаду движения.
Националистические тенденции были свойственны некоторым диктаторским режимам 50-х годов, в частности политике колумбийского диктатора Рохаса Пинильи (1953-1957), который широко использовал националистические лозунги, призывы к «социальной справедливости», намеревался установить корпоративный режим, основанный на классовом сотрудничестве. Опираясь на армию, он принял ряд мер, задевших позиции олигархии и иностранных компаний (увеличение налогов на прибыли, отказ от некоторых торговых соглашений с США), пытался усилить роль государства в экономике. Подавляя деятельность левых и демократических сил, Рохас Пинилья одновременно шел на некоторые уступки трудящимся, старался подчинить их правительственному влиянию. Однако широкой массовой опоры и тем более массового националистического движения ему в те годы создать не удалось. Правда, уже много лет спустя после его свержения, к концу 60-х годов, такое движение вокруг его личности быстро обрело силу под более радикальными лозунгами и едва не привело его к президентской власти, и так же быстро наступил спад движения.
Национал-реформистскую политику в 40-50-е годы осуществляли правительства крупнейших стран Латинской Америки - Мексики, Аргентины и Бразилии. В каждом случае она имела свою специфику.
Национал-реформистская политика в Мексике

Национал-реформистская политика в Мексике утвердилась после глубоких антиимпериалистических и антиолигархических преобразований, осуществленных правительством Л. Карденаса (1934-1940), и означала переход от них к более умеренному курсу. Деятельность правительства Карденаса создала благоприятные предпосылки для экономического прогресса и «импортзамещающей индустриализации». Мексику середины века отличал длительный и устойчивый рост экономики. За 20 лет-с 1938 по 1958 г.-общий ^'бъсм промышленного производства в республике увеличился почти в 2,3 раза, а в обрабатывающей промышленности - в 2,7 раза. Среднегодовые темпы роста обрабатывающей промышленности в 50-е годы составляли 6,1%. В результате к 1958 г. Мексика по общему объему промышленной продукции вышла на первое место в Латинской Америке.
Активную стимулирующую роль играл государственный сектор. После реформ Карденаса государству принадлежали железные дороги, нефтяная и нефтеперерабатывающая промышленность, 12-15% обрабатывающей промышленности. На долю государства приходилось от 33% до 43% всех капиталовложений в стране.
Рост производства привел к увеличению численности промышленных рабочих за 40-50-е годы почти вдвое - с 420 тыс. до 800 тыс. человек. Около 30% из них трудилось на крупных заводах и фабриках (с числом занятых свыше 500 человек). В 3,5 раза выросло количество рабочих на транспорте, в торговле и сфере услуг (до 370 тыс.). Сельскохозяйственный пролетариат увеличился с 1,2 до 2 млн. человек. На основе концентрации производства и капитала усилилась крупная промышленная и финансовая буржуазия.
Продолжало расти мелкое производство. К 1960 г. более 88% всех предприятий были кустарно-ремесленными (без рабочих и менее 5 рабочих). В целом городская мелкая буржуазия (мелкие собственники в промышленности и кустарном производстве, на транспорте, в торговле и сфере услуг) к 1945 г. составляла 235 тыс., а к 1960 г. - 450 тыс. человек. Общая численность служащих и интеллигенции за 50-е годы увеличилась с 0,9 млн. до 1,6 млн. человек.
В послевоенной Мексике доля промышленности в валовом внутреннем продукте превышала долю сельского хозяйства (соответственно 1/4 и 1/6 к 1960 г.). Страна постепенно превращалась в промышленно-аграрную. Но сельское хозяйство сохраняло важную роль в мексиканской экономике. Численность занятого в аграрном секторе населения за 40-50-е годы увеличилась с 3,8 млн. до 6,1 млн. человек, хотя удельный вес его в занятом населении страны уменьшился с 63,3 до 55%. Занятость в промышленности пока оставалась гораздо меньшей (13,7% в 1940 г. и 15% в 1960 г.). Аграрная реформа способствовала быстрому и стабильному росту сельскохозяйственной продукции - в 50-е годы в среднем на 4,5% за год.
Достижения в экономическом и социальном развитии Мексики были благодатной почвой для успешного осуществления национал-реформистского курса. На смену Карденасу 1 декабря 1940 г. пришло правительство Авилы Камачо (1940-1946), сразу же начавшее отход от преобразовательной деятельности предшественника. В новом правительстве преобладание перешло к буржуазным и бюрократическим кругам, заинтересованным в том, чтобы использовать результаты осуществленных преобразований для ускорения капиталистического прогресса страны и упрочения собственного положения. Прежний лозунг «демократии трудящихся» был заменен лозунгом «индустриальной революции» и «национального единства». Началось вытеснение из аппарата левых элементов.
Осуществление аграрной реформы притормозилось. За 18 лет (1940-1958) крестьяне получили 12,3 млн. га земли, но это было гораздо меньше, чем за 6 лет при Карденасе, хотя еще десятки миллионов гектаров сельскохозяйственных угодий оставались в руках латифундистов (в 1950 г.-г/^ общего земельного фонда). Несколько миллионов крестьянских семей были без земли. За 40-е годы количество безземельных сельских жителей увеличилось на '/з. Заявив, что задачи аграрной реформы в основном решены, правительство Авилы Камачо сделало упор на развитии сельскохозяйственного производства и стимулировании частного хозяйства. Уже в декабре 1940 г. был издан декрет о «парцеллизации» эхидальных общин, означавший отказ от стимулирования кооперативных форм хозяйствования в эхидо. Всего эхидальному сектору в 1940 г. принадлежало 29 млн. га - 22% сельскохозяйственных угодий и 47,4% обрабатываемых земель. Удельный вес его перестал расти и даже начал снижаться (до 43,3% обрабатываемых земель в 1960 г.). Крупные землевладельцы стали получать от правительства удостоверения в неприкосновенности их земель.
В ноябре 1941 г. Мексика согласилась на выплату компенсация за экспроприированную собственность американских граждан. На этой основе в апреле 1942 г. было подписано соглашение с США о ликвидации американо-мексиканского конфликта, возникшего в связи с национализацией нефти. Мексиканская государственная компания «Пемеко сохранила в своих руках нефтяную промышленность, но уже с 1941 г. иностранный капитал получил право на участие в «смешанных компаниях», в контрактах о техническом сотрудничестве.
Правительство активно стимулировало местный промышленный капитал, предоставляло ему налоговые льготы, кредиты. Буржуазия укреплялась и организационно. В декабре 1941 г. была создана Национальная палата обрабатывающей промышленности, объединившая мелких и средних предпринимателей.
Для сохранения своего влияния среди трудящихся правящие круги Мексики в период президентства Авилы Камачо и в последующем широко использовали идею «перманентной» (непрерывно продолжающейся) Мексиканской революции, представляя свою политику как «конструктивное» продолжение революционных преобразований 1910-1940 гг. Конечной целью «перманентной» революции объявлялось постепенное достижение на основе сотрудничества всех производительных классов экономического процветания и социальной справедливости. Правящая Партия Мексиканской революции (ПМР) в январе 1946 г. была переименована в Институционно-революционную партию (ИРП). Она по-прежнему состояла из трех основных массовых секторов - рабочего (профсоюзного), крестьянского и «народного». Последний объединял преимущественно организации средних слоев. В него входили также военные и предприниматели. В политической жизни страны ИРП заняла монопольное положение как организация, претендующая на объединение всех слоев общества и сросшаяся с государственной администрацией. Главой партии был президент республики- Ведущее положение в ИРП заняла партийно-государственная бюрократия, верхушка которой стала важной составной частью господствующего класса.
Организации трудящихся, в том числе влиятельнейший профцентр- Конфедерация трудящихся Мексики (КТМ), находились под контролем ИРП и правительства, опорой которых была профбюрократия. Государственный арбитраж производственных конфликтов ограничивал возможности забастовочной борьбы. В июне 1942 г., после вступления Мексики в войну (22 мая), профсоюзы Мексики приняли решение на период войны отказаться от забастовок. 7 апреля 1945 г. КТМ подписала пакт с предпринимательскими организациями о сотрудничестве во имя экономического развития. Реформистские концепции сотрудничества классов под опекой «революционного государства» и партии подкреплялись экономическими уступками, участием представителей профсоюзов в арбитражных и других комиссиях, привлечением рабочих к участию в распределении прибылей. На долгие десятилетия влияние национал-реформизма стало преобладающим среди мексиканских трудящихся.
Отличительные особенности развития Мексики обеспечили ей начиная с 40-х годов длительную полосу экономической и политической стабильности, разительно контрастировавшую с бурным революционным прошлым этой страны и обстановкой в большинстве других латиноамериканских республик. В Мексике сложился устойчивый конституционный режим с регулярными выборами и сменяемостью властей, режим, обставленный социальными учреждениями. Но этому режиму были присущи авторитарные черты:
бессменная монополия ИРП на гегемонию в обществе и в государстве, засилье партийно-государственной бюрократии. Всесильным главой партийно-государственных структур был президент. Армия стала составным элементом политической системы. Военная элита была включена в политический аппарат, получила возможность обогащения, но была лишена самостоятельной роли. Это также обеспечивало стабильность и отличало Мексику от многих стран региона, где армия играла роль автономной политической силы, постоянно вмешивавшейся в события.
С 1946 г. у власти в Мексике находилось правительство Мигеля Алемана (1946-1952), банкира, представителя правого крыла ИРП, в большей мере склонного защищать интересы финансовой и промышленной верхушки и выступавшего за развитие экономического сотрудничества с США. Проведение аграрной реформы почти прекратилось. Минимум неотчуждаемой земли был увеличен в 10 раз. В 1947 г. было разрешено расширять долю иностранного капитала в смешанных компаниях за пределы установленного ранее максимума в 49%. Прямые капиталовложения США в Мексике выросли с 316 млн. долл. в 1946 г. до 787 млн. в 1957 г. США занимали монопольное положение во внешней торговле Мексики.
«Холодная война» в меньшей степени повлияла на внешнюю политику Мексики по сравнению с большинством латиноамериканских республик. Мексика сохранила нормальные дипломатические отношения с СССР, восстановленные в ноябре 1942 г. Она присоединилась, как и все остальные страны региона, к военному договору Рио-де-Жанейро, но отказалась заключить двустороннее соглашение с США и послать свои войска в Корею.
Правительство Руиса Кортинеса (1952-1958) внесло некоторые позитивные коррективы во внутреннюю и внешнюю политику. Были приняты меры против коррупции, в 1953 г. предоставлены избирательные права женщинам. В 1954 г. Мексика отказалась поддержать резолюцию Каракасской межамериканской конференции, санкционировавшую интервенционистские действия под флагом ОАГ в регионе, выступила против интервенции в Гватемале.
Национал-реформистский курс ИРП встречал в Мексике оппозицию и справа и слева, но оппозиционные партии имели ограниченные возможности для своей деятельности и не могли создать реальную угрозу монополии ИРП на власть. Правая оппозиция группировалась вокруг основанной в 1939 г. Партии национального действия (ПНД), выражавшей интересы финансово-промышленных кругов (в основном «Монтеррейской группы» в г. Монтеррее, имевшей связи с американским капиталом). ПНД поддерживали также помещичьи и католические круги. ПНД добилась представительства в Национальном конгрессе и пыталась оказывать давление на правящие круги, хотя составить конкуренцию ИРП не могла.
Левая оппозиция была раздроблена на мелкие партии. Мексиканская компартия переживала длительную полосу кризисного развития, фракционной борьбы и расколов. Основатель и руководитель КТМ, председатель Конфедерации трудящихся Латинской Америки (КТЛА) и вице-председатель Всемирной федерации профсоюзов (ВФП), видный деятель левого крыла ИРП Висенте Ломбарде Толедано (1894-1968), недовольный отходом правящей партии от курса Карденаса, вышел из ИРП и из руководства КТМ и в 1948 г. основал собственную Народную партию. Эта партия приобрела влияние среди небольшой части интеллигенции, студенчества, крестьян и рабочих. Она критиковала правительственную политику, выступала за продолжение начатых Карденасом преобразований, высказывалась за приверженность социализму и марксизму. Ломбарде Толедано считал необходимым в условиях Мексики добиваться этих целей при сотрудничестве с национальной буржуазией, воздействуя на правительство слева, как извне, так и внутри ИРП, с тем чтобы оно вернулось к курсу Карденаса. Коммунисты, определив Народную партию как оппортунистическую и социал-реформистскую, отказались от сотрудничества с нею.
В условиях монополии ИРП в политической жизни многие оппозиционные правительству силы предпочитали оставаться и развивать активность в рядах правящей партии, тем более что в ИРП входили основные массовые организации, профсоюзы и она была далеко не однородной. В ИРП, наряду с правым крылом, отражавшим интересы финансово-промышленных кругов, и партийно-государственной бюрократии, имелись и левые течения, сторонники бывшего президента Л. Карденаса, надеявшиеся, опираясь на рабочие и народные силы внутри ИРП, добиться в ней своего перевеса и изменить политику ее руководства. Такие надежды не оправдались. Но все же неоднородный, многоклассовый состав ИРП заставлял ее руководство учитывать баланс интересов в партии и в стране И в некоторых случаях считаться с настроениями и требованиями оппозиционных ему течений.
Формированию национал-реформистского режима в Аргентине

Формированию национал-реформистского режима в Аргентине предшествовали события военных лет. Благоприятная для Аргентины экономическая конъюнктура, сохранявшаяся с середины 30-х и до конца 40-х - начала 50-х годов, содействовала накоплению валютных резервов и ускорению процесса «импортзамещаюшей индустриализации». Промышленное производство увеличилось от довоенного уровня к 1948 г. на 65%. В конце 40-х годов '/4 всей промышленной продукции и экспорта Латинской Америки принадлежала Аргентине, намного опережавшей остальные страны региона. На волне индустриализации выросли новые, динамичные группы национальной промышленной буржуазии. Количество занятых в обрабатывающей промышленности рабочих удвоилось по сравнению с 1935 г., превысив в 1948 г. 1 млн. человек, главным образом за счет разоренного сельского населения, устремившегося в поисках работы в столицу и другие прибрежные города.
Социально-экономические сдвиги вели и к политическим переменам. Власть традиционной буржуазно-помещичьей олигархии, связанной преимущественно с британским капиталом и рынком, имела узкую социальную базу и все меньше отвечала новым реалиям. Президент Роберто Ортис (1938-1940) пытался привлечь к сотрудничеству основную оппозиционную партию - радикалов (Радикальный гражданский союз- РГС), потеснить наиболее правое крыло правящей консервативной Национально-демократической партии, укрепить конституционный режим. В 1940 г. он отстранил от должности реакционного, профашистски настроенного губернатора провинции Буэнос-Айрес М. Фреско и аннулировал фальсифицированные выборы в провинции. В некоторых провинциях к власти пришли радикалы. Однако в июне 1940 г. Р. Ортис заболел и власть перешла к вице-президенту Р. Кастильо, известному своими реакционными взглядами. Вскоре Ортис умер и Кастильо официально стал президентом. При нем усилилась консервативная направленность правительственной политики, ужесточилось отношение властей к рабочему движению.
В связи с приближением назначенных на сентябрь 1943 г. президентских выборов политическое положение осложнилось. Оппозиционные партии - радикалы, социалисты и коммунисты. вступили в переговоры о создании предвыборной коалиции - Демократического альянса. Это делало весьма сомнительными шансы на успех правительственного кандидата-консерватора, крупного латифундиста и сахарозаводчика, англофила Р. Костаса. Пребывая у власти с 1930 г., после свержения Иригойена, консерваторы настолько дискредитировали себя в общественном мнении откровенной защитой интересов проанглийской помещичье-буржуазной олигархии, что эти годы (1930-1943) вошли в аргентинскую историю под девизом «позорное десятилетие». Но возможность прихода к власти единого кандидата демократической оппозиции с участием в ней коммунистов вызывало опасения и тревогу у определенной части населения, особенно у консервативных и реакционных сил, а также у националистических кругов. В то же время радикалы и социалисты, провозглашая общие антифашистские лозунги и требования защиты демократических свобод, не выдвигали конкретной программы решения назревших социальных и экономических проблем, что вызывало разочарование масс в партиях демократической оппозиции. Коммунисты тоже не смогли занять активной позиции.
Сложные процессы происходили в рабочем движении. Во второй половине 30-х и начале 40-х годов коммунисты стали внушительной силой в основном профцентре страны - Всеобщей конфедерации труда (ВКТ), насчитывавшей 300-350 тыс. членов, и вошли в ее руководство. Правда, преобладание в ВКТ сохраняли реформисты - умеренные синдикалисты и социалисты, контролировавшие крупные федерации железнодорожников, работников торговли, муниципальных служащих и др. Но яв и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.