На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Миколай Криштоф Радзивилл сиротка (1549 1616) политик, меценат, путешественник

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 21.08.2012. Сдан: 2011. Страниц: 14. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


МИНИСТЕРСТВО  ОРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ
 «УО» БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ 

Кафедра экономической истории 
 
 
 

Реферат 

по дисциплине: История Беларуси
на тему: «Миколай Криштоф Радзивилл сиротка (1549 – 1616) – политик, меценат, путешественник» 
 

Студент
ФМЭО, 1-й курс, ДАЗ-1      М. Э. Юшкевич 

Проверил
           Г. Н. Бущик 
 
 
 
 
 

Минск 2011
 

Содержание
Введение……………………………………………………………………..3
1. Детство и юность Миколая Криштофа………………………………….4
2. Политическая и военная деятельность………………………………….8
3.Путешествие в Иерусалим………………………………………………17
4.Жизнь после путешествия………………………………………………23
Заключение………………………………….……………………………...26
Список  используемых материалов……………………………………….26 
 

 

Введение
Миколай Криштоф  Радзивилл Сиротка – один из величайших белорусов. С поры юношества он осознавал  своё знатное происхождение и  стремился быть похожим на своих  именитых предшественников, понимая, что  уже сама фамилия его достойна уважения. Поэтому он признавался: «…Радзивиллом  я буду, хотя никакой должности  не получу, достаточно мне и этого». В своё время был самым богатым магнатом в государстве. Остался в мировой истории как один из делегатов, приглашающих Анри Валуа на престол короля польского и Великого князя Литовского, а также участник подписания Брестской унии. При нём Несвиж получил макдебургское право, была напечатана первая карта ВКЛ, а также издана книга «Иерусалимское паломничество Миколая Криштофа Радзивилла, князя на Олыке и Несвиже, графа на Шидловце». Миколай Криштоф – один из интереснейших личностей своего времени. И потому мой реферат именно о нём. В реферате 26 страниц.
 

 

    Детство и юность Миколая  Криштофа
Судьба  напророчила ему долгую для своего времени жизнь. Родился Николай  Криштоф Радзивилл 12 июля 1549 года, умер 28 февраля 1616-го. Прожил  почти шестьдесят семь лет. Отец его, Николай Радзивилл  Чёрный, как известно, только пятьдесят, а некоторые из их рода и того меньше.
Прозвище  Сиротка он получил от великого князя  литовского Сигизмунда II Августа якобы за то, что отказался от убеждений своего отца, а для этого нужно было иметь твёрдый характер. Правда,  более правдоподобной кажется другая версия, которой, кстати, придерживались и сами Радзивиллы. Произошло всё ещё тогда, когда Николай был совсем ребёнком (в некоторых источниках указывается, что он был младенцем). Родители его, проживавшие в королевском дворце, были приглашены на какие-то торжества, а уснувшего мальчика оставили в соседней комнате в кроватке. Но, поскольку громко играла музыка, все вовсю веселились, ребенок от шума проснулся и, увидев, что никого нет поблизости, громко расплакался (в одном из источников говорится, что он ходил по пустому залу). Как раз в этот момент рядом проходил Сигизмунд II Август, который был женат на Барбаре Радзивилл, двоюродной сестре Николая Радзивилла Чёрного. Он поспешил в комнату, из которой доносился плач, взял мальчика на руки и стал укачивать его, при этом шутя приговаривая: «Сиротка ты мой. Никому не нужен ты, все от тебя отказались». Это услышали придворные, которые с умилением начали пересказывать случившееся. Так постепенно за Николаем Криштофом и закрепилось прозвище сиротка, тем более что дал его король. А выделяться как-то хотелось среди других носителей родового имени – Николай, а точнее – Миколай.
Миколай Криштоф был вторым из Радзивиллов, родившихся в Несвиже. Любимец отца, он рос живым и любознательным мальчиком. Чёрный возлагал на него большие надежды, думая, что со временем  Миколай Криштоф продолжит дело, начатое им. Начальное образование  Сиротка вместе со своими тремя младшими братьями получил в родном городе, в протестантской школе, которую создал здесь его отец. Среди преподавателей школы были такие видные европейские литераторы и учёные, как Д. Бландарт, Ф. Станкир, Я. Тенадр, Д. Шоман. Знания здесь ученики получали основательные, воспитание – блестящее. Школа очень скоро после открытия стала пользоваться большим авторитетом, и многие магнаты Великого Княжества Литовского считали за честь учить там своих детей. Среди высокородных учеников несвижской школы был, кстати, и будущий канцлер Великого Княжества Литовского, блистательный политик  и дипломат Лев Сапега. Некоторое время он считался лучшим другом младших братьев Миколая Криштофа.
С ранних лет вобрал он в себя идеи реформаторства. Но приближаясь к годам юношеским, он попал под влияние молодых повес из числа аристократов, которые, считали себя последователями веселого грека Анакреона, отдавались вину, азартным играм и предавались ласкам страстных, но предосудительно ведущих себя женщин.
Конечно же, поведение сына не могло не беспокоить чету Радзивиллов, но напрасно они старались  отвадить юного Миколая Криштофа от дурной компании. В 1562 г. скончалась мать Сиротки, и по истечении траура, через год, отец решил отправить  сына на учёбу за границу, в Страсбургский  и Тюринский университет. Правда, некоторые исследователи считают, что он учился только в Лейпцигском  университете.
Первые  известия об успехах сына, полученные Чёрным из Германии, порадовали его. Смышлёный  юноша усердно «грыз гранит наук». Но старый князь прекрасно понимал, что его сын не отказывал себе ни в одном из тех предосудительных развлечений, какие только доступны студенту. Поэтому в конце 1563 г. В качестве рождественского подарка послал сыну вместе с лисьим мехом и 1000 талерами два экземпляра только что изданной Сымоном Будным «Библии», на польском языке.
Следующий год учения Сиротки доставил его  отцу еще больше переживаний, хотя начался  довольно удачно. В феврале 1564 года в Несвиж пришло письмо от Миколая  Криштофа, полностью написанное на латыни. В тексте не было ни одной ошибки. Значительными оказались успехи  юного Радзивилла и в других науках – об этом в переписке к письму сообщал доверенный слуга. Обрадованный отец тут же отослал в Страсбург своему студенту денег вместе с родительским наставлением. Он просил «сильнее приналечь на науку» и особенно на латынь. Однако в конце лета того же года до чёрного дошли слухи, что шведский король Эрик ХIV послал своих людей в Страсбург с тайным поручением похитить Сиротку. Эрик XIV искал возможность выкупить из польского плена своего союзника, герцога макленбургского Кристофа. Ему нужны были родовые заложники, на которых Сигизмунд II Август согласился бы обменять герцога. Наследник Чёрного, второй после своего монарха особы в ВКЛ, вполне мог сгодиться для этой цели. Старый Радзивилл всерьёз забеспокоился. Он срочно послал в Страсбург своего человека, чтобы если ещё что можно, спасти Миколая Криштофа. Сам же срочно выехал в Берестье, чтобы быть поближе к месту действия. В своём берестейском замке Чёрный с нетерпением ждал известия о судьбе сына. Шведам не удалось заполучить себе сына князя Радзивилла.
Переживания за Миколая Криштофа очень сильно пошатнули здоровье Чёрного, возможно даже ускорили его кончину. Это произошло в 1365 году. В неполные шестнадцать легкомысленный Миколай Криштоф превратился в главу семейства. И прозвище его, Сиротка, вдруг обрело совсем новый смысл.
Получив  известие о смерти отца, он немедленно выехал на родину. В слезах  искренних раскаяниях провёл молодой князь несколько месяцев в Несвиже, ежедневно посещая могилу отца. А потом его дядя Миколай Рыжий, согласно последней воле усопшего, отправил Миколая Криштофа в путешествие по Европе, которое длилось с 1566 по 1568гг. Сиротка изъездил всю Германию, побывал во Франции, Австрии, Италии. Некоторые исследователи считают, что в это время он не только любовался чужеземными красотами, но и продолжал своё образование в Лейпцигском университете.
Но молодости  свойственно искать себе учителей не только в науках, но и по жизни. Знакомство с тридцатилетним Петром Скаргой, будущим  проповедником, иезуитом, известным  религиозным и политическим деятелем, которое произошло в этот период, уверило Сиротку, что он нашел  того, кто сможет направить его  в этой жизни на путь истинный. Скарга восхитил молодого Радзивилла своими пламенными, яркими проповедями, наполненными искренней верой, убеждённостью  в божественной миссии католической церкви, разоблачительной силой. Под  его влиянием Миколай Криштоф  стал все больше и больше склоняться к мысли о том, что протестантизм  уводит человека от истинного понимания  божественного, делает его союз с Богом непрочным. К усилению сомнений Сиротки в вере его отца «приложил руку» также и хитрый политик, папский нунций Ян Камедони. Это привело к тому, что в 1567 году Радзивилл перешёл в католичество.
Вскоре  после этого Сиротка вернулся на родину. Там его с нетерпением  ждал сосед, граф Юрий Ильинич. У красивого  сильного мужчины в расцвете лет  вдруг появились странные предчувствия. Он решил, что скоро умрёт. Поскольку он не был женат и не имел наследника, то пожелал передать все свои владения сыну человека, который заменил ему самому когда-то отца. Для того чтобы осуществить задуманное, он усыновил девятнадцатилетнего Миколая Криштофа.
 


    Политическая  и военная деятельность
В следующем  году Ильинич действительно умер. Сиротке отошли город Мир с  окрестностями и Белое. К его титулу «князь на Несвиже и Олыке» добавился ещё и титул «граф на Мире». В этом же году Миколай Криштоф получил свою первую государственную должность. Он стал маршалком надворным литовским – заместителем маршалка великого литовского, который был управляющим Двором, Министром внутренних дел и главным распорядителем в сенате и на сеймах одновременно. Таким образом Миколай Криштоф стал членом сената, то есть одним из панов-рады. Маршалком великим литовским и непосредственным начальником Сиротки в это время был граф Ян Ходкевич. По долгу службы молодому Радзивиллу сразу же пришлось включиться в напряженную работу по обсуждению условий унии в ВКЛ с Королевством Польским. Эта уния позднее вошла в историю под названием Люблинской.
Идея  объединения Польши с восточным  соседом витала в воздухе уже  со времён короля Ягайло. Рядом династических  союзов и политических актов эти  два государства с XIV века всё более и более привязывались друг к другу.
Но мечтая о едином с литвинами государстве, поляки добивались не объединения на равных с ними правах, а присоединения  их земель к Королевству, не федерации, а объявления Великого Княжества  Литовского восточной частью Польши. При таком слиянии литвины  лишались многих своих прав и привилегий. Патриоты княжества всеми силами противились унии. А поляки использовали любую политическую неурядицу, любые трудности соседей, чтобы под предлогом искренней помощи навязать им её. На этот раз польские политики воспользовались тяжелым положением княжества, вызванными многолетней кровопролитной войной с Иваном Грозным. После длительных предварительных переговоров в январе 1569 года Сигизмунд II Август созвал своих польских и литовских подданных на сейм в город Люблин. Но, как и следовало ожидать, быстрой договорённости и взаимной удовлетворённости не получилось. Сейму было суждено длиться аж семь месяцев. Яростными защитниками прав литвинов выступали Ян Ходкевич и дядя Сиротки Миколай Радзивилл Рыжий. Ходкевич от имени всех делегатов ВКЛ заявил: «Мы желаем, чтобы при заключении унии были сохранены наши права и уставы». Здесь, на сейме, Сиротка сошёлся с этим горячим патриотом Литвы, хотя Ходкевичи и Радзивиллы враждовали между собой. Но патриотические чувства были в Сиротке выше, чем родовые и политические амбиции.
Вскоре  стало ясно, что Сигизмунд II Август всё решительнее склоняется на сторону поляков. Объединения на любых условиях требовала измученная военное мелкая шляхта ВКЛ. И вот уже возникла опасность насильственно заключения унии на условиях поляков. Когда представители княжества поняли это, они в знак протеста 1 марта 1569 года покинули Люблин.
Тогда поляки добились от Сигизмунда II Августа издания о присоединении к Королевству Польскому Волыни, Подолии и Киевщины. Территория ВКЛ уменьшилась почти наполовину. А большая часть захваченных земель была захвачена войсками Ивана Грозного. Паны-рады решили начать войну с Польшей, однако против этих планов выступила шляхта. Её позиция отрезвила головы радцев. Они сообразили, что находясь в состоянии войны с Русью начинать борьбу против Польши было бы самоубийством для государства. В таких условиях и Польше, и княжеству следовало пойти на взаимные уступки. Окончательным решением обе стороны были в какой-то мере недовольны, но, скрепя сердцем, подписали договор. По нему высшим органом власти становился вальный сейм, который мог собираться только в Польше. Правитель должен был быть общим. Выбирала его шляхта «обоих народов». Он сразу же становился королём Польским, Великим князем Литовским. При этом новое государство имело федеральную структуру. В обеих составивших его частях сохранялись свои администрация, войска, казна, право чеканки монеты, судебный аппарат, законодательство, гербы и флаги. Сохранялись и свои государственные языки. В Польше – латынь, а в княжестве – литвинский (белорусский).
Сиротка видел все перипетии этой борьбы и активно участвовал в ней. И  хотя являлся горячим противником  унии, вынужден был подписать договор. А что оставалось делать? В письме к Королю он писал: «если бы то писание, Ваше Королевское Величество, по другому принял, потому что других понять хотел, из-за чего у меня большое сожаление, хочу быть Вам верным подданным и с покорным повиновением своим на это беру, желаю с обманчивым рассуждением покончить к Вашему Королевскому Величеству не медля еду и повинность свою достаточно учиняю».
Сиротка вместе с делегацией ВКЛ 30 мая прибыл в Люблин и на следующий день присягнул  королю со своими подляшскими и  волынскими владениями. Узнав про этот случай, Рыжий только и сказал в письме к Сиротке: «... тем только тешусь, что не Ваше Величество Радзивилл это действие начал, но кто другой».
Сиротка хоть и представлял на сейме Радзивиллов, но на то время не имел никакой политической силы. Даже данная ему 20 июня 1569 года (своеобразная  плата за присягу) не давала ему широких полномочий выступать за оборону ВКЛ. 
Негативное  отношения к унии Миколай Криштоф  перенёс на поляков. Своему брату, краковскому  епископу Юрию Сиротка напоминал: «Ваше Величество Литвин, а не Поляк. Служи народу своему, чтобы про него знали… Покойник, наш отец, очень о том радел, чтобы другие нации тоже про Литву, как и про Польшу знали. Пусть Ваше Величество Литвином, а не Поляком пишется».
Должность надворного маршалка не принесла Сиротке  больших хлопот. Он находился при  дворе Сигизмунда II Августа, проводил дни в забавах, стал душой придворной компании. Стоила ему поехать домой, как в след ему летело письмо от придворного Станислава Верзбета, который писал, что его отъезд «всем нам очень жалостный». Весёлый, простодушный, но богатый и щедрый князь привлекал к себе придворных гуляк, расточителей.
Нравился  он и женщинам. Сиротка завёл любовный роман с придворной Анны Ягелонки Анной Зайчковской. Определённо, чувства  к ней у Сиротки были горячие, так как он даже думал жениться на ней, только позора для Радзивиллов  Николай Рыжий не допустил и решительно настоял, чтобы племянник разорвал связь с красивой соблазнительницей, про которую ходила плохая слава. Правда, Анна не переживала из-за разрыва  с сироткой, так как стала любовницей короля. Так Миколай Сиротка служил Отечеству. Наставления отца забылись, а Бога перед глазами из-за гуляний  не видел.
Как ни удивительно, но вылезти из болота придворной жизни Сиротке помогла смерть Сигизмунда II Августа. Это произошло летом 1572 года, и теперь Миколая Криштофу вновь пришлось принимать участие в политической борьбе. Причём на этот раз он был не второстепенной фигурой, а одним из тех лиц, от которых зависела судьба двух стран и нескольких народов.
Еще не испустил свой последний вздох король Речи Посполитой, а его подданные уже стали искать ему замену. В маленьком лесном селении на польско-литовской границе состоялась встреча, на которой тайно присутствовал Миколай Криштоф Радзивилл вместе графом Яном Ходкевичем.  Там велись переговоры  с легатом папы римского Григория XIII Яном Комедони и его помощником Грациани. Комедони сообщил, что он по поручению папы ведет борьбу за то, чтобы польским королём и Великим князем Литовским не стал протестант. Поэтому будет оказываться всякая поддержка любому из представителей Габсбургов, которые после смерти бездетного Сигизмунда II Августа станет претендентом на освободившийся престол. Литвины же пообещали, что сразу же после смерти короля объявят Великим князем Литовским одного из сыновей императора Священной Римской империи Максимилиана II Габсбурга. И добавили, что если полякам это не понравится, то против них будет выставлена 25-тысячное конное войско.
Казалось, что интересы договорившихся сторон совпадали. Однако Сиротка заявил, что  они думают не только выбрать правителя  раньше поляков и независимо от них, но и вернуть былую самостоятельность. Комедони это заявление крайне не понравилось. Папа Григорий XIII рассматривал Речь Посполитую как одну из главных своих опор в борьбе с протестантизмом. Поэтому посланник папы попробовал отговорить Ходкевича и Сиротку от их планов, прозрачно намекая на давнее знакомство и добрые отношения с Миколаем Криштофом. Но литвины в один голос заявили, что ни в чём не отступят от своих требований.
После долгих споров согласие всё же было достигнуто. Ходкевич и Сиротка согласились  на сохранение унии, но при этом выдвинули  ряд условий. Во-первых, княжеству будут возвращены земли, которые Польша присвоила перед заключением унии. Во-вторых, епископов ВКЛ выбирали местные каноники. В-третьих, на все государственные должности будут избираться только литвины. Договор между «глубокоуважаемыми соратниками был скреплён взаимными клятвами».
После смерти Сигизмунда II Августа династия Ягеллонов по мужской линии пресеклась. И теперь каждый примерял на себя освободившуюся корону и великокняжеский венец. Обстановка была опасна и непредсказуема. В голове польских магнатов родился хитрый план.
Они решили сделать своей королевой сестру Сигизмунда Анну Ягеллонку. Комичность ситуации заключалась в том, что  Анна давно вышла из брачного возраста.
 Не  отличавшаяся красотой и в  молодые годы, сейчас Анна имела  двойной подбородок и была  слепой на один глаз. Выслушав  бодрое предложение своих подданных, она чуть не рассмеялась и проговорила: «Ну что же, раз паны так решили, пусть так и будет. Ищите мне мужа!»
Ей даже не верилось, что найдётся хоть кто-то, кто откликнется на это предложение  магнатов. Каково же было удивление  Анны, когда она узнала, что претенденты  на её руку есть. И их много. Император  Максимилиан II предложил своего сына, эрцгерцога Эрнеста (18-летнего юношу). Вдовствующая королева Франции Катарина Медичи и её старший сын Карл IX начали хлопотать за своего сына и брата, 24-летний Анри Валуа. Нашлось ещё несколько претендентов из мелких европейских государств. Однако их сразу отмели за никчёмностью. В Польше короны жаждали сразу несколько представителей из боковой ветви королевской династии Пястов и один из лидеров польских протестантов, воевода краковский Ян Ферлей. В жилах последнего не было ни капли королевской крови, однако он прекрасно знал, какую силу может представлять многочисленная шляхта. Ян Ферлей громогласно клялся в любви к ней, и поэтому шляхта Малопольши стояла за него горой.
По мере приближения окончательного срока  выборов напряжение всё возрастало. Каждый из кандидатов развернул бурную агитацию. В ход шли обещания, клятвы, лесть и золото. Заключались  самые немыслимые союзы, плелись  интриги. Польскую общественность лихорадило то, что им совершенно не была известна позиция литвинов.
5 апреля  под Варшавой открылся выборный  сейм. Сиротка и Ходкевич прибыли  на него значительно раньше  всей делегации Великого княжества.  И сразу же развели активную  деятельность среди волынских,  киевских, брацлавских делегатов.  Неустанно напоминали им о том времен, когда их воеводства входили в состав ВКЛ. Воскрешали в памяти события недавнего прошлого, тот беззаконный акт, которым эти земли были присоединены к Польше. Уговаривали их вновь вернуться в ВКЛ.
Заседание сейма проходило бурно, со скандалами, руганью, взаимными обвинениями  и разоблачениями. Благодаря дипломатическим  способностям, красноречию и щедрым обещаниям французского посла Манлюка, который в своей речи больше двух часов расхваливал поляков, восторгался  их умом, героизмом и прочими качествами, большинство голосов получил  Анри Валуа (об этом кандидате, кстати, хлопотала и Анна Ягеллонка). Манлюк ещё до сейма благодаря хитрости, личному обаянию и золоту привлёк на свою сторону не только большую часть польской мелкой шляхты, но и нескольких влиятельных магнатов. Неожиданно примкнул к его лагерю и легат Комедони.
Впрочем, для окончательной победы Манлюк должен был заручиться поддержкой и  голосами делегации ВКЛ. Поэтому он с помощью Комедони тайно встречался с Миколаем Криштофом Радзивиллом и Яном Ходкевичем. В отличие от поляков, они были неподкупны: их не интересовали ни золото, ни лесть, ни пустые обещания. Сиротка и Ходкевич заявили, что отдадут свои голоса за французского принца только в том случае, если будет гарантировано выполнение их условий. А их было значительно больше, чем при переговорах с Комедони, когда было решено голосовать за Эрнеста Габсбурга. Новый государь должен был добиться того, чтобы все захваченные Иваном Грозным земли были возвращены княжеству. Законы, привилегии в княжестве должны быть сохранены нерушимыми. Вальные (всеобщие) сеймы необходимо проводить как в Королевстве Польском, так и в ВКЛ. Когда они будут созываться в Литве, то дела княжества станут рассматриваться в первую очередь. На все должности, как светские, так и духовные, будут назначаться только местные уроженцы. Ливония ни при каких обстоятельствах не будет оторвана от Великого княжества Литовского. Лишь на одну уступку согласились делегаты Литвы – сохранить за Польшей часть отторгнутого перед Люблинской унией Подляшья.
Манлюк  прекрасно понимал, что эти требования фактически аннулируют постановления  Люблинской унии. Но вынужден был поклясться в их исполнении. В результате всех этих перипетий на выборах победили сторонники Анри Валуа.  В августе 1573 года делегация Речи Посполитой в составе четырёх уполномоченных послов и свиты отправились в Париж, чтобы пригласить принца на правление. Этими послами были архиепископ краковский, польский магнат Ласский, киевский воевода Пронский и двадцатичетырёхлетний Миколай Криштоф.
В торжественной  обстановке послы обменялись приветственными  речами с членами королевской  семьи. Это был довольно интересный ритуал. В тронном зале Лувра послы  по старшинству подходили к возвышению, где на троне восседал король Франции  Карл IX, а чуть ниже – его мать, братья и сестра, и произносили на латыни полные вежливых комплиментов речи. Миколаю Радзивиллу, наверное, как самому молодому, самому обаятельному и учтивому из послов, было поручено приветствовать королевскую сестру красавицу Маргариту Наваррскую, больше известную нам под именем королевы Марго. Французские историки свидетельствуют, что комплименты, высказанные в адрес Маргариты польским послом «были так свежи, очаровательны и неожиданно прекрасны», что красавица не удержалась от «реверанса любезному сармату».
Кажется, в эти дни во Франции все  были счастливы… кроме самого Анри Валуа. Идея сделать его королём  Речи Посполитой принадлежала вовсе  не ему, а его родственникам. Сам  же он считал необходимость ехать  в Краков равносильной изгнанию. Потому что во Франции оставалась женщина, которую он страстно любил, принцесса  Мари де Клев. Анри Валуа не мог назвать  её своей супругой, т. к. она уже  была замужем. Но он находил утешение в возможности видеть принцессу  Мари и издалека вести с ней  нежные беседы.
Несколькими неделями позже французский принц  торжественно прибыл в Краков, где  вскоре был коронован. Перед обрядом  он подтвердил все обещания, данные от его имени Манлюком, и дал  слово чести в течение года жениться на Анне Ягеллонке. По тому, что  Валуа предварительно даже не попросил аудиенции у королевны, Ягеллонка  сделала правильный вывод, что Анри абсолютно всё равно, кто будет  называться его женой. И корона Речи Посполитой ему тоже не нужна.
Из Анри Валуа получился довольно странный король. Конечно, он красиво выглядел, сидя на троне, но государственные дела его совсем не интересовали. Он даже не выказывал желания изучить хотя бы один из языков, на котором говорили его подданные: ни польский, ни белорусский, ни латынь. Складывалось впечатление, что в этой стране Анри Валуа не желал ни разговаривать с кем-либо, ни понимать кого-либо. Во время обсуждения самых насущных вопросов политики и экономики он сидел с задумчивым, отсутствующим лицом и не слушал даже того, что переводил ему толмач.
Из Кракова  он продолжал слать во Францию  предмету своей любви нежные письма. Одно из них перехватили верные люди Анны Ягеллонки. Но королевна не стала  устраивать скандала, т. к. хорошо понимала, что не вправе рассчитывать на любовь мужчины, который годится ей по возрасту почти во внуки. Однако это было ей неприятно.
15 июля 1574 г. неожиданно в Краков пришло  письмо от Катарины Медичи, в  котором она сообщала любимому  сыну о внезапной смерти Карла  IX и призывала Анри вернуться скорее домой и принять французскую корону. Магнаты Речи Посполитой спросили у своего короля, что он намеревается предпринять. «Прежде всего я – король Польский, я вас не покину,» – ответил Анри Валуа. И, чтобы развеять все сомнения своих подданных, приказал готовить всё к его браку с Анной Ягеллонкой.
17 июля  он наведался к своей немолодой  невесте и около часа вёл  с ней светскую беседу на  итальянском языке, единственном, кроме французского, которым он  владел. А на следующий день, устроив  пышный пир и напоив весь  двор так, что многие ясновельможные  паны завалились под стол, Анри  Валуа с пятью надёжными слугами  покинул замок. «На всякий случай»  он захватил с собой сокровища  польской короны.
Однако  даже сильно пьяные магнаты сумели организовать погоню. Среди тех, кто кинулся в погоню за убегающим монархом, был и Сиротка. Бешеная скачка окончилась только утром, когда, Анри Валуа пересёк австрийскую границу.
Согласно  преданию, в это же время, утешая Анну Ягеллонку, по чести которой  сильно ударил поступок жениха, Пётр Скарга, незадолго до этого ставший её исповедальником, сказал: «Такие грехи Господь людям не прощает. Если его величество пан король не одумается и не вернётся к нам с покаянием, то скоро мы увидим, как он будет наказан небесами».
Анри  Валуа не вернулся. Напрасно Миколай Криштоф ездил во главе посольства во Францию, напрасно объявлял ему ультимативные условия поляков и литвинов: или король возвращается назад в самое ближайшее время, или его лишат короны.
Анри  Валуа  стал французским монархом, Анри III.
И тогда  сбылось страшное предсказание Петра  Скарги. Вернувшийся во Францию бывший король Речи Посполитой нашел свою возлюбленную Мари де Клев и стал хлопотать  о её разводе, чтобы сделать её своей женой и королевой Франции. Но пока велись переговоры с папой  римским, нежная Мари умерла во время  родов. Её смерть настолько поразила Анри III, что с ним произошёл нервный срыв. После этого французский король стал безразличным к женщинам настолько, что даже не смог заиметь наследника.
В конце  концов, в 1589 году РП потрясла весть  о том, что их бывшего монарха  убил монах-фанатик Жак Клеман.
Впрочем, это случилось позже. А в 1574 году, после позорного бегства Анри Валуа от своих подданных, перед поляками, белорусами, литовцами и западными украинцами остро встал вопрос о выборе нового короля. От новых претендентов на престол уже не требовали, чтобы они обязательно женились на престарелой королевне.
Очередной список желающих стать королями Польши оказался ещё более внушительным, чем предыдущий. В него вошли как  прежние, так и новые кандидаты. Только князь Семиградский Стефан (Иштван) Баторий. Он был холост и всего лишь на десять лет моложе королевы. Поэтому Анна развернула широкую деятельность по агитации шляхты и магнатства за Стефана Батория. Впрочем, семиградский князь вскоре и без этого заимел множество приверженцев в Польше, потому как обещал, что в случае избрания его королём польским и Великим князем Литовским, он сохранит все права и вольности магнатов и шляхты, оплатит королевские долги, даст восемьсот тысяч золотых на нужды королевской армии, выкупит пленных из русской и татарской неволи, отвоюет все захваченные Иваном Грозным земли, приведя из семиградской земли войска.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.