На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


доклад Петр Николаевич Савицкий "Евразия Срединная Земля"

Информация:

Тип работы: доклад. Добавлен: 23.08.2012. Сдан: 2011. Страниц: 5. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Петр  Николаевич Савицкий "Евразия  Срединная Земля"
9.1 Судьба евразийца
 
Петр Николаевич Савицкий (1895 1968) пожалуй, первый (и единственный) русский  автор, которого, в полном смысле слова, можно назвать геополитиком. По образованию экономист, ученик В.Вернадского и П.Струве. До войны был близок кадетам. После революции эмигрировал в Болгарию, затем переехал в Чехословакию. В 1921 году вместе с князем Н.С.Трубецким возглавил евразийское движение, в котором геополитиче ские факторы играли центральную роль. Именно Савицкий в большей степени из всех евразийцев интересовал ся геополитикой. 

Мировоззрение Савицкого, как и большинства  других евразийцев, складывалось под  влиянием трудов славянофилов, Данилевского и особенно Леонтьева. Это была разновидность  революционного славянофильства, сопряженного с центральной идеей особости исторической идентичности "великороссов", не сводимой ни к религиоз ной, ни к этнически славянской сущности. В этом аспекте они были более всего близки к Константину Леонтьеву, сформулировавшему важнейший тезис "славянство есть, славизма нет", т.е. "этническая и лингвистическая близость славянских народов не является достаточным основанием, чтобы говорить об их культурном и характерном единстве". Евразийское движение по набору излюбленных тем и концепций было удивительно близко к немецким консервативным революцио нерам. Так же, как и консервативные революционеры, евразийцы стремились сочетать верность истокам с творческим порывом в будущее, укорененность в русской национальной традиции с социальным модернизмом, техническим развитием и политикой нетрадиционных форм. На этом основано и осторожно позитивное отношение евразийцев к Советскому Государству и к Октябрьской революции. 
Несмотря на симпатии к Советам, которые были характерны не только для откровенно просоветского крыла евразийцев (парижский кружок, издававший газету "Евразия"), с которым Савицкий официально порвал отношения, но и для  самых умеренных и "консерватив ных" элементов. После взятия советскими войсками Праги в 1945 году, Савицкий был арестован и осужден на 10 лет лагерей. В лагерях он познакомился с сыном поэта Николая Гумилева Львом, который стал его учеником, а впоследствии одним из лучших современных русских этнографов и историков. 
В 1956 году Савицкий был реабилитирован и вернулся в  Прагу, где и умер спустя 12 лет.   
 

9.2 Россия-Евразия
 
Основная идея Савицкого заключается  в том, что Россия представляет собой  особое цивилизационное образование, определяемое через качество "срединности". Одна из его статей "Географические и геополитические основы евразийства" (1933) начинается такими словами "Россия имеет гораздо больше оснований, чем Китай, называться "Срединным Государством" (45).

Если "срединность" Германии, Mittellage, ограничи вается европейским контекстом, а сама Европа есть лишь "западный мыс" Евразии, то Россия занимает централь ную позицию в рамках всего континента. "Срединность" России, для Савицкого, является основой ее историче ской идентичности она не часть Европы и не продолжение Азии. Она самостоятельный мир, самостоя тельная и особая духовно-историческая геополитическая реальность, которую Савицкий называет "Евразией". 
Это понятие  обозначает не материк и не континент, но идею, отраженную в русском пространстве и русской культуре, историческую парадигму, особую цивилизацию. Савицкий с русского полюса выдвигает концепцию, строго тождественную геополитической  картине Макиндера, только абстрактные "разбойники суши" или "центрост ремительные импульсы, исходящие из географической оси истории", приобретают у него четко выделенный абрис русской культуры, русской истории, русской государственности, русской территории. Россия-Евразия у Савицкого предстает в том же свете, как Raum Ратцеля и, еще точнее, Grossraum Шмитта. 
Если Макиндер считает, что из пустынь heartland'а исходит механический толчок, заставляющий береговые зоны ("внутренний полумесяц") творить культуру и историю, то Савицкий утверждает, что Россия-Евразия (= heartland Макиндера) и есть синтез мировой культуры и мировой истории, развернутый в пространстве и времени. При этом природа России соучаствует в ее культуре. 
Россию Савицкий понимает геополитически, не как национальное государство, но как особый тип цивилизации, сложившейся на основе нескольких составляю щих арийско-славянской культуры, тюркского кочевничества, православной традиции. Все вместе создает некое уникальное, "срединное" образование, представ ляющее собой синтез мировой истории. 
Великороссов  Савицкий считает не просто ответвле нием восточных славян, но особым имперским этническим образованием, в котором сочетаются славянский и тюркский субстраты. Этот момент выводит его на важную тему тему Турана.  
 

9.3 Туран
 
Обращение к Турану в качестве позитивной ориента ции было скандальным для многих русских национали стов. Так, Савицкий косвенно оправдывал монголо-та тарское иго, благодаря которому "Россия обрела свою геополитическую самостоятельность и сохранила свою духовную независимость от агрессивного романо-герман ского мира". Такое отношение к тюркскому миру было призвано резко отделить Россию-Евразию от Европы и ее судьбы, обосновать этническую уникальность русских. 

"Без татарщины не было бы России" этот тезис из статьи Савицкого "Степь и оседлость" (46) был ключевой формулой евразийства. Отсюда прямой переход к чисто геополитическому утверждению:   
 

"Скажем прямо: на пространстве всемирной истории западноевропейскому ощущению моря, как равноправное, хотя и полярное, противостоит единственно монгольское ощущение континента; между тем в русских "землепроходцах", в размахе русских завоеваний и освоений тот же дух, то же ощущение континента." (47) 
 
И далее:   
 

"Россия наследница Великих Ханов, продолжательница дела Чингиза и Тимура, объединительница Азии. (...) В ней сочетаются одновременно историческая "оседлая" и "степная" стихия." (48) 
 
Фундаментальную двойственность русского ландшафта ее деление на Лес и  Степь заметили еще славянофилы. У Савицкого геополитический  смысл России-Ев разии выступает как синтез этих двух реальностей европейского Леса и азиатской Степи. При этом такой синтез не есть простое наложение двух геополитических систем друг на друга, но нечто цельное, оригинальное, обладающей своей собственной мерой и методологией оценок. 

Россия-Евразия  не сводится целиком к Турану. Она  нечто большее. Но в отношении  Европы, которая все выходящее  за рамки своего "берегового" сознания считает "варварством", самоквалификация русских как "носителей монгольского духа" является провокацией, открывающей историческое и духовное превосходство евразийцев.   
 

9.4 Месторазвитие
 
В теории Савицкого важнейшую роль играет концепция "месторазвития". Этот термин представляет собой точный аналог понятию Raum, как оно трактуется "политической географией" Ратцеля и немецкой геополити кой (+ Челлен) в целом. В этом понятии отражается "органицизм" евразийцев, точно соответствующий немецкой "органицистской" школе и резко контрастирующий с прагматизмом англосаксонских геополитиков. Если бы Спикмен был знаком с трудами Савицкого, то его негодование относительно "метафизического нонсенса" было еще более сильным, чем в случае с Хаусхофером. Так, Савицкий в тексте "Географический обзор России-Евразии" пишет:  
 

"Социально-политическая среда и ее территория "должны слиться для нас в единое целое, в географический индивидуум или ландшафт". (49) 
 
Это и есть сущность "месторазвития", в котором объективное и субъективное сливаются в неразрывное единство, в нечто целое. Это концептуальный синтез. В том же тексте Савицкий продолжает:   
 

"Необходим синтез. Необходимо умение сразу смотреть на социально-историческую среду и на занятую ею территорию". (50) 
 
В этом Савицкий близок к Видалю де ля Блашу. Подобно французскому геополитику, обосновывавшему неделимость Франции единством культурного типа независимо от этнической принадлежности жителей Эльзас-Лор рэн, Савицкий считает, что   
 

"Россия-Евразия есть "месторазвитие", "единое целое", "географический индивидуум", одновременно географиче ский, этнический, хозяйственный, исторический и т.д. и т.п, "ландшафт». (51) 
 
Россия-Евразия есть такое "месторазвитие", которое является интегральной формой существования многих более мелких "месторазвитий". Это Grossraum Шмитта, состоящий из целой иерархии меньших Raum'ов. 

Через введение понятия "месторазвитие" евразийцы уходили от позитивистской необходимости аналитиче ски расщеплять исторические феномены, раскладывая их на механические системы применительно не только к природным, но и к культурным явлениям. Апелляция к "месторазвитию", к "географическому индивидуу му" позволяло евразийцам избежать слишком конкретных рецептов относительно национальных, расовых, религиозных, культурных, языковых, идеологических проблем. Интуитивно ощущаемое всеми жителями "географической оси истории" геополитическое единство обретало тем самым новый язык, "синтетический", не сводимый к неадекватным, фрагментарным, аналитическим концепциям западного рационализма. 
В этом также  проявилась преемственность Савицкого  русской интеллектуальной традиции, всегда тяготевшей к осмыслению "цельности", "соборности", "всеединства" и т.д.   
 

9.5 Идеократия
 
Очень важным аспектом теории Савицкого  является принцип "идеократии". Савицкий полагал, что евразий ское государство должно строиться, отправляясь от изначального духовного импульса, сверху вниз. А следовательно, вся его структура должна созидаться в согласии с априорной Идеей, и во главе этой структуры должен стоять особый класс "духовных вождей". Эта позиция очень близка теориям Шмитта о "волевом", "духовном" импульсе, стоящим у истоков возникновения Grossraum'а. 

Идеократия предполагала главенство непрагматиче ского, нематериального и некоммерческого подхода к государственному устройству. Достоинство "географической личности", по Савицкому, состоит в способности подниматься над материальной необходимостью, органически включая физический мир в единый духовно-созидатель ный импульс глобального исторического делания. 
Идеократия термин, который объединяет все формы недемократического, нелиберального правления, основанного на нематериалистических и неутилитарист ских мотивациях. Причем Савицкий сознательно избегает уточнения этого понятия, которое может воплощаться и в теократической соборности, и в народной монархии, и в национальной диктатуре, и в партийном государстве советского типа. Такая широта термина соответствует чисто геополитическим горизонтам евразий ства, которые охватывают огромные исторические и географические объемы. Это попытка наиболее точно выразить интуитивную волю континента. 
Очевидно, что  идеократия прямо противоположна прагматико-коммерческому подходу, доминировавшему в доктринах Макиндера, Мэхэна и Спикмена. Таким образом, русские евразийцы довели до окончательной ясности идеологические термины, в которых проявлялось исторически противостояние Моря и Суши. Море либеральная демократия, "торговый строй", прагматизм. Суша идеократия (всех разновидностей), "иерархиче ское правление", доминация религиозного идеала. 
Взгляды Савицкого  на идеократию резонируют с идеями немецкого социолога и экономиста Вернера Зомбарта, делившего все социальные модели и типы на два общих класса "герои" и "торговцы". На геополитиче ском уровне, термин "герой", "героизм" утрачивает метафорический, патетический смысл и становится техниче ским термином для обозначения юридической и этической специфики идеократического правления.   
 

9.6 СССР и евразийство
 
Роль Петра Савицкого и, шире, русского евразийства в развитии геополитики как науки огромна. И странно, как мало внимания уделяется этому направлению в западных учебниках. В Савицком мы имеем совершенно сознательного, ответственного и компетентного геополитика, который полноценно и обоснованно выражает позицию heartland'а, причем отталкиваясь от наиболее глубинных русских его областей. Геополитическая доктрина Савицкого это прямая антитеза взглядам Мэхэна, Макиндера, Спикмена, Видаля де ля Блаша и других "талассократов". Причем только в данном случае речь идет о законченном и развернутом изложении альтернативной доктрины, подробно разбирающей идеологические, экономические, культурные и этнические факторы. Если использовать терминологию Карла Шмитта, то Савицкий и евразийцы являются выразителями "номоса Земли" в его актуальном состоянии, последователь ными идеологами "теллурократии", мыслителями Grossraum'а, альтернативного англосаксонскому Grossraum'у.

Сравнение идей русских евразийцев с теориями немецких геополитиков-континенталистов (Хаусхофер, Шмитт и т.д.), которые также пытались построить собственную геополитическую теорию как антитезу стратегии "Морской Силы", показывает, что у немцев в этом направлении пройдена лишь половина пути, а у русских (в первую очередь, у Савицкого) мы имеем дело с законченной и непротиворечивой, полноценной картиной мира. В этом смысле, можно вывести некоторый закон: "Чем ближе воззрения немецких континенталистов к русскому евразийству, чем полнее принимают они Ostorientierung, тем последовательней и логичней их доктрины, эффективней их политические проекты, созданные на геополитической основе". 
В этом смысле ближе  всего к Савицкому подошли  германские национал-большевики в частности, Эрнст Никиш, которые прекрасно осознавали двойственность геополитического положения Германии, чья "срединность" относительна и вторична по сравнению с абсолютной культурной и континентальной "срединностью" русских. Отсюда они делали вывод, что Германия не может претендовать на роль геополитического синтеза, что она должна сделать выбор между юго-западной, славянофоб ской, католической и, в некоторых аспектах, "талассо кратической" (буржуазной) Германией (вместе с Австрией) и северо-восточной германо-славянской, социалисти ческой, русофильской, протестантской и спартанской Пруссией. Никишу принадлежит знаменитый геополитический тезис "Европа от Владивостока до Флессин га", и только такой подход со стороны немцев гармонич но вписывается в последовательное континентальное евразийство. Естественно, что линия австрийского католика, антикоммуниста и славянофоба Гитлера как бы ни пытались корректировать ее некоторые намного более исторически ответственные консервативные революционеры и геополитики не могла не привести к тому, что Германия надолго утратила свое историческое бытие в результате кошмарного поражения, нанесенно го именно теми силами, "вечный союз" с которыми только и мог обеспечить немцам соучастие в мировом господстве теллурократии.
Советская реальность в геополитическом смысле во многом совпадала с концепциями Савицкого  и других евразийцев, хотя об их прямом влиянии на советское руководство  достоверных данных нет. Во многом близкие  к евразийцам сменовеховцы и национал-большеви ки особенно Николай Устрялов явно влияли на большевиков и особенно на Сталина, хотя никогда не занимали высоких постов и часто оканчивали свою жизнь в лагерях. Часть евразийцев Эфрон, Карсавин и т.д. открыто сотрудничали с СССР, но также благодарно сти не получили. Однако анализ советской внешней политики вплоть до начала перестройки приводит к выводу, что она постоянно следовала именно евразий скому курсу, никогда не заявляя об этом открыто.
И здесь можно  лишь строить предположения: либо существовала какая-то неизвестная организация  внутри советского режима, которая  руководствовалась идеями Савицкого, адаптируя их к актуальным политическим реальностям и облекая в официальную "марксистскую" лексику, либо объективное  положение heartland'а вынуждало СССР по инерции делать те шаги, которые должно было бы делать геополитически сознательное континентальное государство Евразия.  
 

Цивилизационные концепции геополитического пространства 
Концепция культурно-исторических типов Н.Я. Данилевского  
 Впервые  цивилизационный анализ в геополитике был использован русским мыслителем Н.Я. Данилевским (1822—1885) в работе «Россия и Европа», вышедшей в свет еще в 1871 г. В ней он сформулировал концепцию культурно-исторических типов, или цивилизаций. Н.Я. Данилевский ввел в геополитику понятие «цивилизация» в качестве единицы геополитического анализа. По его мнению, цивилизация (или культурно-исторический тип) — это совокупность народов, обладающих языковой, территориальной, нравственно-психологической, культурной и политической общностью.   
 Данилевский выделяет 11 цивилизаций, или культурно-исторических типов: египетскую, ассирийско-вавилонско-финикийско-халдейскую (древнесемитскую), китайскую, индийскую, иранскую, еврейскую, греческую, римскую, аравийскую (новосемитскую), европейскую (романо-германскую) и славянскую. Еще две цивилизации — перуанская и мексиканская — были насильственно разрушены на ранних стадиях развития.  
 По мнению  Н.Я. Данилевского, цивилизация представляет  собой живой организм, возникающий и развивающийся в пространстве по определенным законам. Он сформулировал пять основных законов развития цивилизации.  
1) Всякое  племя или семейство народов,  характеризуемое отдельным языком или группою языков, довольно близких между собою, составляет самобытный культурно-исторический тип, если оно вообще по своим духовным задаткам способно к историческому развитию и вышло уже из младенчества.  
2) Дабы цивилизация,  свойственная самобытному историко-культурному типу, могла зародиться и развиваться, необходимо, чтобы народы, к нему принадлежащие, пользовались политической независимостью.   
3) Начала  цивилизации одного культурно-исторического  типа не передаются народам  другого типа. Каждый тип вырабатывает  ее для себя при большем  или меньшем влиянии чуждых, ему  предшествовавших или современных цивилизаций.   
4) Цивилизация,  свойственная каждому культурно-историческому  типу, тогда только достигает  полноты, разнообразия или богатства, когда разнообразны этнографические элементы, его составляющие, — когда они, не будучи поглощены одним политическим целым, пользуясь независимостью, составляют федерацию, или политическую систему государств.   
5) Каждый  культурно-исторический тип проходит  определенные «фазисы эволюции»  или ступени развития по аналогии  с жизненным циклом растений, животных и человека: цивилизации и народы, их составляющие, рождаются, достигают различных ступеней развития, стареют, дряхлеют и умирают.   
 Таким  образом, рост цивилизации возможен  лишь при условии многообразия  организационных форм народов,  составляющих культурно-исторический тип.  
 Данилевский  выделяет четыре разряда культурной  деятельности, каждый из которых  в большей или меньшей степени  соответствует определенному культурно-историческому  типу: религиозную, культурную в узком смысле, политическую и общественно-экономическую деятельность.   
 Данилевский  был убежден, что не может  быть особых, привилегированных  культурно-исторических типов, поскольку  ни одна цивилизация не может  создать «окончательные», универсальные  формы общественного устройства. Прогресс состоит не в том,  чтобы всем идти в одном  направлении, а в том, чтобы  все поприще исторической деятельности человечества исходить во всех направлениях.  
 По его  мнению пространственными отношениями между государствами управляют не законы развития наций, а законы распространения цивилизаций. Воздействие одного типа на другой осуществляется следующими способами: 
= самый простейший  способ — пересадка с одного  места на другое посредством  колонизации (греки и Южная  Италия и Сицилия; англичане — Северная Америка и Австралия); 
= прививка, что часто понимают под передачей  цивилизации (Александрия и Египет);  
= действие, уподобляемое влиянию почвенного  удобрения на растительный организм (Греция и Рим, Рим и Греция — на романо-германскую Европу).  
 Цивилизационное освоение пространства позволило ему подойти к пониманию основных геополитических закономерностей ее развития в пространстве.  
  Закон сохранения  запаса исторических  сил. Он проявляется в том, что в начале истории цивилизации, в этнографический период ее развития интенсивное освоение своего пространства цивилизация начинает лишь в некоторых частях, находящихся в особенно выгодных географических условиях или в близких, непосредственных отношениях с народами, достигшими более высокого уровня культурного развития. В рамках этого закона Данилевский прослеживает отношения между западными славянами, окруженными романо-германскими народами и волей-неволей захваченными круговоротом их жизни, потерявшими в нем свою политическую самобытность и независимость, и Россией, составляющей громадный запас славянских сил. Он был уверен, что запас этот не пропадет втуне, что он предназначен для того, чтобы обновить, восстановить, возродить собою славянскую цивилизацию.  
 Опасностью  в геополитике Данилевский считал  отрыв от национальных истоков,  денационализацию пространства. Как ни важны при обыкновенном мирном течении жизни экономические и финансовые вопросы, торговые, колониальные или дипломатические выгоды, все они отступают на задний план, когда дело идет о духовной жизни и смерти народов, т.е. об исполнении ими исторического призвания. Для народов и государств, так же как и для частных лиц, всевластные миллионы теряют свое значение тогда, когда разыгрывается вопрос жизни и смерти. Здесь Данилевский подходит к формулировке еще одного геополитического закона — о защите пространства с помощью дисциплинированного энтузиазма. В периоды испытаний и кризиса народной жизни на первый план выступают два нравственных двигателя, при посредстве которых только и возможно то напряжение всех сил народных, которое все сокрушает и ничем само сокрушимо быть не может: «Это — дисциплина, или дар повиновения, или энтузиазм, или беспредельная готовность к самопожертвованию».  
 По Н.Я.  Данилевскому цивилизации в политическом  плане проходят следующие стадии, соответствующие таким этапам, как зарождение — расцвет — упадок:  
 — племя  (этноязыковое сообщество); 
 — союз (федерация) или политическая  система государств, пользующихся  политической независимостью; 
 — политическое  целое, политически централизованное  государство (империя).   
 Сегодня  политики и правительства, пытаясь  добиться поддержки населения и сформировать коалиции, все реже апеллируют к национальному сознанию, все чаще обращаются к общности религиозных и культурных ценностей. XX век очертил свое поле геополитических исследований, не ограниченное рамками национальных государств. Это диалог культур, диалог цивилизаций.
Теория  византизма К.Н. Леонтьева  
 Русский  мыслитель К.Н. Леонтьев (1831 —  1891) разработал теорию византизма  — концепцию цивилизационного развития, отличную от Н.Я. Данилевского. Согласно ей, приоритетным для развития цивилизации является духовная, идейная основа. Он противопоставил византизм, общая идея которого, по его мнению, слагается из нескольких отдельных идей — религиозных, государственных, нравственных, философских и художественных — аморфному, ни в чем конкретно не выраженному «славянству», т.е. заменил этноязыковую основу культурно-исторического типа духовным единством. Византизм в государстве означает самодержавие; в религии — аутентичное христианство, отличающееся от западных церквей с их ересями и расколами; в нравственной области — отрицание высокого значения человеческой личности и идеи единого человечества. В основе византизма — «римский кесаризм, оживленный христианством», который «дал возможность новому Риму (Византии) пережить старый Италийский Рим на целую государственную нормальную жизнь...». Леонтьев видел в византизме особую форму социального реформаторства, в основе которой лежала идея создания нового типа русской социальной жизни. Это был утопический проект перенесения социально-экономического опыта византийской цивилизации на российскую почву.  
 Согласно  Леонтьеву, в основе освоения  геополитического пространства лежит триединый процесс, который свойственен всему существующему — и жизни человеческих обществ, государствам и целым культурным мирам. Его стадиями являются: 1) стадия первоначальной простоты; 2) стадия цветущего объединения и сложности; 3) стадия вторичного смесительного упрощения.  
 Особое  внимание автор уделяет второй  стадии — стадии цветущего объединения и сложности, соответствующей расцвету цивилизации.  

Мировоегосподство в концепции В.П. Семенова-Тян-Шанского   
 Известный  русский географ Вениамин Петрович  Семенов-Тян-Шанский (1870—1942) в 1915 г. в работе «О могущественном  территориальном владении применительно  к России. Очерк по политической  географии» критически переосмысливает историю геополитической экспансии. Природа мирового господства и экспансии объясняется им в контексте синтеза морских и континентальных частей Земного шара. Прежняя интерпретация глобального могущества государств опиралась на вульгарный тезис британских географов о дихотомии и извечном противостоянии Суши и Моря (талассократий и теллурократий). Подобная упрощенная и односторонняя геополитическая идея, по мнению Семенова-Тян-Шанского, приводила к недолговечности существования государств-гегемонов и их упадку.   
 Он выделил  три формы «территориальных систем политического могущества», существовавшие в истории: 1) кольцеобразную систему; 2) клочкообразную систему; 3) систему «от моря до моря».  
 В качестве  примера кольцеобразной системы могущества Семенов-Тян-Шанский рассматривает Средиземноморье. Ее становление он объясняет влиянием не природных, а естественноисторических факторов (климат, культурно-экономические очаги). Подобно тому, как на Востоке зарождались могучие религиозные представления и затем продвигались к Западу, тем же путем двигались и политические господства. Он говорил, что к Европейскому Средиземноморью вполне применимо изречение «ex oriente lux» (с Востока идет свет).  
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.