На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


Курсовик Основные направления и особенности современной внешней политики Республики Беларусь. Деятельность Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) в Белоруссии. Анализ отношений Белоруссии с отдельными государствами членами Евросоюза.

Информация:

Тип работы: Курсовик. Предмет: Междун. отношения. Добавлен: 24.10.2010. Сдан: 2010. Уникальность по antiplagiat.ru: --.

Описание (план):


30
    План
    Введение
    1. Внешняя политика Белоруссии: основные направления и особенности
    2. Политика Евросоюза по отношению к Белоруссии
      2.1 Деятельность ОБСЕ в Белорусси
    3. Политика крупных стран Европы в отношении Белоруссии
    Заключение
    Список использованных источников и литературы

Введение


Белоруссия до сих пор остается, пожалуй, единственным государством Восточной Европы, внутриполитическая динамика которого столь мало зависит от динамики внешнеполитической. Ни расширение НАТО, ни состоявшееся расширение ЕС не стали факторами, явным образом породившими некие новые внутриполитические тенденции развития в Белоруссии; события в России тоже оказываются в этом плане не более влиятельными. По критерию зависимости от внешней ситуации Белоруссия могла бы производить впечатление самодостаточной автаркии, развитие которой целиком и полностью предопределяется исключительно внутренними причинами, если бы это хоть немного походило на истину. Однако факторов, предполагающих объективную и значительную взаимозависимость Белоруссии и внешнего мира, как западного, так и восточного, на самом деле более чем достаточно. Так, экономика Белоруссии целиком зависит от России и в поставках сырья и энергоносителей, и в сбыте готовой продукции. Россия же и ЕС, в свою очередь, существенно зависят от белорусских транзитных мощностей, которым на сегодня сопоставимой альтернативы нет. Тем не менее приходится констатировать, что эта взаимозависимость пока никоим образом не превратилась во взаимовлияние.
Более того, даже любая сознательная политика влияния на Белоруссию, исходила ли она от Запада или из России и вне зависимости от ставившейся цели, пока неизменно приносила единственный внутриполитический результат в виде дальнейшего укрепления белорусского авторитарного режима. Ни западные демократические ценности, ни ценности интеграции с Россией, во всяком случае в том виде, как они преподносились, и в той степени, в какой они присутствовали в политике по отношению к Белоруссии внешних акторов, не оказались достаточной мобилизующей силой, которая бы обеспечила формирование массового социального запроса на их воплощение и инициировала бы тем самым возникновение во внутриполитическом пространстве новых факторов и игроков. В этом плане приходится констатировать, что ни ЕС, ни США, ни даже России в отношениях с белорусским режимом по большому счету не удалось выйти из роли статистов, вынужденных в итоге принимать правила игры, предлагаемые белорусским президентом. Причин тому много, и выявить их без некоторого уяснения внутренней специфики не только белорусского пространства, но и формирования и артикуляции собственных интересов каждым из действующих на «белорусском перекрестке» акторов, вряд ли возможно. Без этого, в свою очередь, невозможно выделение наиболее вероятных сценариев дальнейшего развития этого сегмента Европы.
Цель работы: проанализировать политику ЕС в отношении Белоруссии.
Задачи работы:
1. Выявить основные направления современной внешней политики Белоруссии
2. Рассмотреть политику ЕС по отношению к Белоруссии
3. Проанализировать отношения Белоруссии с отдельными государствами - членами ЕС
Хронологически работа охватывает период с распада СССР и возникновения независимого белорусского государства до настоящего времени.

1. Внешняя политика Белоруссии: основные направления и особенности


Белорусский режим -- «черная дыра» на карте Европы, как часто сегодня именуется на Западе Белоруссия -- имеет свою историю развития, внутреннюю логику и, самое главное, воспроизводящуюся, хотя и весьма своеобразную, экономическую основу собственного существования. Белорусский путь на постсоветском пространстве по-своему уникален: президент Лукашенко, придя к власти на волне популистских обещаний, оказался единственным на тот момент лидером СНГ, так и не решившимся на проведение экономических реформ. Резоны, причем достаточно весомые, тому были.
В первую очередь, это сама специфика белорусской экономики, в советский период на 80% являвшейся производством союзного значения, зависимым и в поставках сырья и энергоносителей, и в сбыте от внешних неподконтрольных факторов. Наиболее вероятным исходом приватизации в российском варианте был бы ее распад и неизбежный выброс на улицы до 60% трудоспособного населения, что с неизбежностью выводило бы ситуацию из-под контроля, других же вариантов реструктуризации сформулировано не было Мошес А. Геополитические искания Киева (Центральная и Восточная Европа в политике Украины//Pro et Contra - М., 1999.
Вторым весомым фактором была готовность России «дотировать союз» в обмен за публичную лояльность белорусского руководства: режиму Ельцина необходимо было неотложно предъявить разочарованному провалом экономических реформ российскому населению хоть какое-то безусловное достижение, и идея союза с Белоруссией оказалась в этом плане консолидирующим фактором, остановившим начинавшие было доминировать центробежные тенденции внутри России. Формула «ресурсы в обмен на лояльность», возможность прямой капитализации политики, установившаяся в отношениях Белоруссии и России, была, таким образом, вполне взаимовыгодной.
Наконец, третьим значимым фактором была специфика избравшего Лукашенко электората, почти полностью состоявшего из обманутого в своих ожиданиях после распада Союза сельского и пожилого населения. Именно эти слои, не задействованные в новой, реформирующейся экономике, испытывали наибольшие трудности с адаптацией, в силу чего и воспринимали восстановление Союза как автоматическое решение проблемы резко снизившегося уровня жизни -- иными словами, именно эти слои и образовывали классическое массовое общество, ставшее опорой белорусского президента. Так или иначе, но благодаря российской зависимости от «фактора союза» и, соответственно, ее готовности платить в Белоруссии сложилась уникальная ситуация, когда уровень благосостояния общества на самом деле перестал коррелировать с его собственной экономической деятельностью. Причины и следствия поменялись местами: политика перестала зависеть от экономики, наоборот -- экономика стала полностью зависеть от политики. Причем политики одного человека.
Открывшиеся таким образом воистину фантастические властные перспективы были полностью Лукашенко реализованы. Электоральный популизм в сложившейся ситуации оказалось возможным использовать и в качестве реальной мотивирующей силы политики: эффект мобилизуемого союзным мифом массового общества был растянут в Белоруссии, по крайней мере, на два года, до кризиса 1996-го. За это время усилиями президента была ликвидирована автономия информационного пространства, пресечены властные функции парламента и упразднены любые альтернативные политические площадки. Справедливости ради отметим, что сделать это было не так уж трудно: в условиях государственной собственности на средства производства ни одна из альтернативных групп интересов не обладала значимым экономическим базисом. В ноябре же 1996 г. Лукашенко с российской помощью удалось провести через референдум новую конституцию, узаконившую сложившийся порядок вещей.
Дальнейшее развитие событий это только подтвердило. В отсутствие альтернативного государству экономического базиса и медийного пространства белорусская оппозиция была лишена возможности стать оппозицией в полном смысле этого слова -- принципиальная для этого функция генерирования значимых в общенациональных масштабах альтернатив политике Лукашенко и их публичного выражения для мобилизации поддержки своим требованиям оказалась нереализуема ни в одной из своих частей. В этом плане уже попытка проведения оппозицией президентских выборов в 1999 г., когда они и должны были состояться по конституции 1994 г., была обречена на провал. Не лучше обстояли дела и в ходе «официальных» президентских выборов 2001 г., результаты которых выявили неспособность оппозиции к серьезному политическому сопротивлению.
Собственно, именно эта специфика белорусского режима, то есть независимость политики от внутренних экономических результатов, принципиальная незначимость экономики как формирующего политику фактора, маргинальность оппозиции и ее принципиальная неспособность вырасти в ощутимую силу при существующем положении дел, обычно и не учитывается во взаимодействии с Белоруссией внешними акторами, исходящими из собственных, достаточно отличных реалий Белоруссия на перепутье: в поисках международной идентичности/Под ред. Ш Гарнетта - М., 1998.
Геополитическое положение Республики Беларусь, ее исторический опыт, культурные традиции, экономический, научно-технический и интеллектуальный потенциал создают благоприятные предпосылки для ее развития в качестве «нормального» европейского государства, для полноценного участия в процессах европейского взаимодействия и строительства новой архитектуры безопасности. К сожалению, эти предпосылки в полной мере пока не использованы.
На самом высоком уровне неоднократно заявлено о многовекторности, сбалансированности и прагматизме внешней политики Белоруссии, однако реальная действительность далеко не всегда служит убедительным свидетельством того, что эти принципы не просто декларируются, но и осуществляются на практике.
Восточный вектор занимает господствующее положение, намного перевешивает активность в западном направлении. Восприятие Белоруссии за рубежом, как известно, неразрывно связано с «российским фактором». Не секрет, что западные аналитики склонны отрицать самостоятельное значение Белоруссии в мировых, прежде всего европейских процессах, называя республику не более чем «западным удлинением России». Встречаются суждения о том, что Белоруссия -- «высокоавтономное, но не подлинно независимое государство» Zaccor A. M. Belarus // Instabilities in Post-Communist Europe. -- Camberley: RMA Sandhurst, 1994. -- Ch. 9.. До недавнего времени такого рода оценки не вызывали особых сомнений на Западе.
Внешняя политика Белоруссии, механизм ее разработки и реализации находятся в стадии становления. Исходные позиции, принципиальные положения, касающиеся внешнеполитических ориентиров, были сформулированы в Декларации о государственном суверенитете и позднее закреплены в Конституции. Была зафиксирована цель превращения республики в безъядерное нейтральное государство.
Содержание политики, направленной на достижение нейтрального статуса, в общих чертах было определено в Концепции национальной безопасности Республики Беларусь, утвержденной Советом безопасности 27 марта 1995 г. В этом документе заявлено, что Республика Беларусь: «...не участвует в международных вооруженных конфликтах, которые происходят в настоящее время и могут иметь место в будущем; воздерживается от прямых или опосредованных поставок любой воюющей стороне вооружений, боеприпасов и любых товаров, объявленных военной контрабандой; запрещает вербовку граждан республики и комплектование на ее территории отрядов для армий и вооруженных формирований воюющих сторон; допускает транзит через территорию республики иностранных войск, боевой техники и вооружения только в порядке следования для участия в операциях ООН по поддержанию мира. Оружие массового уничтожения может транспортироваться только в порядке его вывода с территории Беларуси» Концепция национальной безопасности Республики Беларусь. -- Минск, 1995. -- С. 11.
В конце ноября 1996 г. последние российские мобильные межконтинентальные баллистические ракеты СС-25 в соответствии с ранее согласованным графиком были выведены с территории республики. Белоруссии тем самым полностью освободилась от ядерного оружия и выполнила свои международные обязательства в этом плане.
Что касается нейтралитета, то если в первой половине 90-х годов велась дискуссия о возможных параметрах белорусского нейтралитета, то по мере углубления белорусско-российской интеграции в военной сфере с перспективой выхода на военный союз эта дискуссия была практически свернута. Сегодня в официальных внешнеполитических заявлениях Белоруссии ориентация на нейтралитет профилирована крайне слабо.
На протяжении нескольких лет ведутся разработка и согласование документа под названием «Концепция внешней политики Республики Беларусь», содержащего самые общие положения и принципы международной деятельности. Однако даже такого рода документ (объемом примерно 15 страниц) все еще не вынесен на суд широкой общественности. Разумеется, истинное его значение едва ли столь велико, как это может показаться. Воздействие самых элегантных и тщательно отшлифованных внешнеполитических концепций и схем на реальную внешнюю политику может быть весьма относительным.
В вышеупомянутом документе, в частности, говорится о единстве внутренней и внешней политики. Положение (по сути дела прописная истина) о взаимовлиянии и взаимообусловленности внешней и внутренней политики применительно к Белоруссии получает довольно колоритное воплощение. Действительно, те или иные шаги республики в сфере международных отношений нередко обусловлены -- прямо или косвенно -- спецификой тех явлений, которые наблюдаются внутри страны. Тот тип реформирования, которому отдает предпочтение нынешнее руководство Белоруссии, так или иначе отбрасывает тень и на курс в международных делах, делая его по-своему заметным в современном европейском контексте. Скажем, своеобразное отношение к Западу и особенно к США корреспондирует с линией относительно рыночных реформ и частного предпринимательства, демократии и прав человека.
Для Запада Белоруссия представляет интерес в геостратегическом плане. Западные политики предпочли бы иметь в ее лице независимое демократическое государство на будущей восточной границе НАТО.
В настоящее время Белоруссия переживает драматический этап в своих взаимоотношениях с ведущими странами Запада. Может возникнуть впечатление, что эти отношения фундаментально подорваны. Хотя на официальном уровне западные политики открещиваются от линии на изоляцию Белоруссии, руководству республики дают понять, что нынешний курс воспринимается на Западе вполне однозначно и это будет иметь далеко идущие негативные последствия.
Сегодняшнее состояние отношений с Западом оценивается по-разному. Так, президент А. Лукашенко, выступая в октябре 1997 г. на совместном заседании Палаты представителей и Совета республики Национального собрания, отметил: «Мы понимаем, что, проиграв в Беларуси, Западу, Соединенным Штатам нужно время, чтобы, сохранив лицо, перейти снова к диалогу с Беларусью» Совет. Белоруссия. -- 1997. -- 11 окт..
Вместе с тем, по мнению ряда независимых белорусских экспертов, ожидания скорого возобновления полноценного, а не селективного диалога не имеют под собой достаточных оснований.
Можно ли говорить о наличии некой цельной и строго последовательной внешнеполитической доктрины и стратегии Белоруссии? Думается, вряд ли. Скорее, речь может идти об отдельных шагах и импровизациях на международной арене.
В последнее время наиболее значимыми внешнеполитическими темами, которые находятся в центре внимания белорусской дипломатии и выпукло оттеняют ее особенности, являются отношение к расширению НАТО в контексте европейской безопасности, продвижение инициативы по созданию безъядерного пространства в Центральной и Восточной Европе, развитие белорусско-российской интеграции. Для правильного понимания исходной позиции республики важно учитывать подход Белоруссии к строительству европейской системы безопасности и роли ОБСЕ в этом процессе. Названные вопросы, характер их постановки, интерпретации и предлагаемые белорусским правительством способы их решения достаточно красноречиво отражают специфику курса Белоруссии в международных делах.
Спектр внешнеполитических предпочтений, которые прослеживались в дискуссиях после обретения Белоруссией независимости, не столь уж широк и многообразен. В нем просматривалось несколько ключевых позиций.
У идеологов оппозиционного Белорусского народного фронта (БНФ) и родственных ему политических группировок был популярен лозунг «возвращения в Европу». Причем в его интерпретации лидеры БНФ упор делали не столько на необходимость интеграции в европейские структуры, что само по себе не могло вызвать возражений, сколько на перспективу дистанцирования от России, империалистические импульсы которой изображались в качестве атрибута российской государственности. Именно антироссийская направленность, пусть даже завуалированная, не позволила этому тезису получить сколько-нибудь массовую поддержку. Народ Белоруссии в своем большинстве не желает видеть будущее республики в отрыве от России.
Другая схема, которая не имела видимого налета антироссийской заданности и в то же время также предусматривала доминирование европейского вектора, предполагала своеобразную «финляндизацию» внешней политики. Речь шла о том, чтобы, принимая во внимание и разумно откликаясь на геостратегические соображения Москвы, тем не менее твердо стремиться к проведению курса на нейтралитет и не допускать втягивания в военнополитические союзы. Такая линия в свое время разрабатывалась в недрах МИД Белоруссии и была встречена с пониманием исследователями-международниками.
С середины 90-х годов в официальной позиции все более заметно начинает звучать мотив о необходимости единения с Россией, восстановления самых тесных связей. Российский вектор внешней политики постепенно стал приобретать гипертрофированное значение. Его настойчивое идеологическое акцентирование, всплеск интеграционистских настроений при малой результативности самой белорусско-российской интеграции оказались чрезмерно оптимистичными. Постепенно в правительственной риторике начинает усиливаться нажим на необходимость сохранения белорусской государственности и суверенитета при любых, даже самых продвинутых формах развития интеграции с Россией.
В настоящее время ключевое слово в официальных внешнеполитических сюжетах -- многовекторность. Утверждается, что внешнеполитические усилия Белоруссии будто бы равномерно распределены по всем азимутам. Внушительных доказательств этого, однако, не обнаруживается.
Напряженность в отношениях с США, странами Запада и европейскими организациями, а в самое последнее время и определенное похолодание в отношениях с Россией позволяют судить об уровне эффективности международной деятельности.
В принципе, сбалансированность во внешнеполитических устремлениях при несомненно подчеркнутой заинтересованности в развитии добрососедских отношений с Россией и другими сопредельными государствами, дополненная выраженной готовностью к интеграции в европейские механизмы кооперации и безопасности, -- линия, которая оправдана и геополитически, и исторически, и практико-политически. Проблема в том, как обеспечить ее воплощение в жизнь в существующих условиях, в том числе внутренних, не всегда благоприятствующих ее осуществлению.
В сложившейся ситуации Белорусскому правительству и президенту необходимо добиваться укрепления авторитета Республики Беларусь в качестве независимого государства, имеющего собственные национальные и геополитические интересы и внешнеполитические предпочтения. Особенно важно обеспечить четкий европейский вектор внешней политики в отличие от евроазиатского. Речь не идет о некоей «украинизации» политики Белоруссии в смысле явного разворота к странам Запада и отчетливого упора на национально ориентированные силы внутри страны (такая линия едва ли получила бы поддержку населения). Имеется в виду обеспечение оптимальных условий подключения Белоруссии к процессам создания новых европейских структур, полноценного вовлечения в европейское строительство в качестве самостоятельного субъекта международных отношений, а не просто участника Союза Белоруссии и России Коктыш К. Белоруссия в европейском контексте - М., 2003.
Исключительно важно найти правильную тональность в области взаимоотношений с НАТО. Неодобрительное восприятие расширения альянса не должно превращаться в драматизированную реакцию, сопровождаться насаждением алармистских настроений в ракурсе нарастания угроз национальной безопасности. Расширение НАТО необходимо рассматривать с учетом трансформации альянса после окончания «холодной войны», в связи с перспективной ролью США и Германии в Европе. Следовало бы более реально оценить возможности особых отношений с НАТО. Кодификация таких отношений может быть лишь результатом длительной и кропотливой работы по расширению диапазона сотрудничества с альянсом, наглядной демонстрации политической воли к подлинному взаимодействию. На нынешнем этапе, видимо, речь может идти лишь о более активном участии Белоруссии в программе «Партнерство во имя мира» и Совете евроатлантического партнерства.
Учитывая незаинтересованность западных государств в серьезном обсуждении идеи о безъядерном пространстве в центре Европы целесообразно было бы прекратить ее пропагандистское проталкивание. Унаследованное от Советского Союза обыкновение выдвигать неприемлемые для партнеров, нереалистические инициативы и их настойчивое обыгрывание не придает авторитета белорусской дипломатии.
В проведении политики интеграции с Россией уместно было бы отказаться от декларативности и шумихи, очертить контуры и разумные пределы интеграционных начинаний. Противоречивая динамика интеграционных процессов и их сомнительная результативность, а также особенности реакции на белорусско-российское сближение со стороны соседних государств дают основания для определенной паузы и всестороннего осмысления возникающих проблем.
Внешнеполитическая стратегия Белоруссии должна стать предметом квалифицированного анализа, в том числе с привлечением независимых экспертов, а не быть уделом только правительственных чиновников. В этой стратегии необходимо предусмотреть открытость для разнообразных вариантов, готовность к гибкому реагированию на изменения международной среды.

2. Политика Евросоюза по отношению к Белоруссии


Насколько неочевидными «снаружи» являются природа и логика белорусского режима, определяющие его внутри- и внешнеполитические приоритеты, настолько же неопределенными и противоречивыми выглядят и приоритеты и задачи Запада в отношениях с Белоруссией. Так, например, в принципе не приходится говорить о некоей цельности и последовательности политики ЕС в отношении белорусского режима. Отношения Белоруссии и Европы по большому счету не претерпели значительных изменений с момента первого своего обострения в 1996--1997 гг., когда ЕС оказался вынужден реагировать на разгон президентом демократически избранного парламента
1995 г. и замену его двухпалатным, вполне подконтрольным и частично назначаемым Национальным собранием Коктыш К. Белоруссия в европейском контексте - М., 2003. Реакция Европы была явно запоздалой и носила в целом символический характер, поскольку в ноябре 1996 г., когда референдумом в Белоруссии была отменена конституция 1994 г. и введена новая, речь шла скорее уже не о свершении авторитарного переворота, а об узако-нивании и институализации реально складывавшихся в течение предыдущих двух лет властных практик. Дальнейшие демарши объединенной Европы, включая и такие громкие, как введенный в 2002 г. запрет на выдачу въездных виз белорусским чиновникам рангом от министра и выше, тоже окончились не более чем символическим результатом.
Неэффективность и половинчатость политики ЕС в отношении Белоруссии, разумеется, в некоторой степени объясняется спецификой режима Лукашенко. Однако не менее важной представляется и несомненно ограниченная на сегодня способность ЕС как политического субъекта формулировать свои интересы, ставить цели и последовательно их достигать. Так, Европа еще вовсе не прошла через идентификационный кризис, связанный с переходом в объединенное состояние -- при несомненности идентичностей национальных идентичность общеевропейская в значительной степени является понятием умозрительным. Более того, процесс ее осознания, если исходить из советского опыта, будет идти еще на протяжении жизни не менее чем двух поколений, приведя в итоге к формированию у вновь возникшей общности нового мировосприятия и соответствующей ему системы ценностей. На основе последней только и возможно построение устойчивого цикла публичной политики, то есть демократического процесса осознания интересов, постановки целей и, соответственно, выбора способов их достижения. До этого же, в переходный период, определение интересов, целей, задач возможно только на довольно эклектичной основе «старых» национальных идентичностей и зачатков новой. Естественно, следствием этого будет резкое падение эффективности всех стадий процесса формирования политики и возможность выработки в лучшем случае тактики, но уж никак не стратегии.
Ситуацию намного осложняет еще и тот факт, что прежняя система ценностей, ранее позволявшая Европе идентифицировать себя вместе с США как Запад, динам и т.д.................


Перейти к полному тексту работы



Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.