На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Международная безопасность и глобальные политические процессы

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 23.08.2012. Сдан: 2011. Страниц: 17. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ АВТОНОМНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ 

Дальневосточный Федеральный Университет
Филиал в г.Уссурийске 

Кафедра экономики и менеджмента 

КУРСОВАЯ РАБОТА 

По дисциплине: «Исследование социально-экономических и политических процессов» 

Тема: «Международная безопасность и глобальные политические процессы» 
 

                                  Выполнила: студентка С10410 Черняева В.А.
                                  Руководитель: Плотникова О.В.
                                  Курсовая работа допущена к защите:
                                  «____»_________________________2011 г.
                                  Курсовая работа защищена
                                  с оценкой:____________________________
                                  «____»__________________________2011 г. 
 
 

Уссурийск - 2011
СОДЕРЖАНИЕ 

ВВЕДЕНИЕ…………………………………………………………………………3
1. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ  МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛЬНЫХ ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ…………………………………..……………6
  1.1. Понятие и сущность международной безопасности………………….....6
  1.2. Изменение среды безопасности и новые глобальные угрозы…………..10
2. ГЛОБАЛЬНЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И СОВРЕМЕННОСТЬ…..14
  2.1. Глобализация политических процессов на современном этапе….…..…14
  2.2. Политические процессы в современном мире и их влияние на международную безопасность................................................................................19
  2.3. Цели, принципы и особенности современной политики безопасности………………………………………………………………………..31
3. ПРИОРИТЕТЫ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛЬНОГО МИРОПОРЯДКА………………………………36
  3.1. Обоснование новых подходов к политике обеспечения международной безопасности России в контексте глобального развития.……………………….36
  3.2. Опасности и угрозы международной безопасности России в XXI веке………………………………………………………………………………….50
ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………………………54
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ…………………………….62 
 
 
 
 
 
 
 

ВВЕДЕНИЕ 

    Актуальность исследуемой темы обусловлена тем, что проблема безопасности - одна из центральных в теории и практике государственного управления. С ней так или иначе связан практически любой вопрос международной политики.
    Племена народности, этнические группы, полисы, империи и государства на протяжении всей истории человечества не переставали враждовать друг с другом.
    Поэтому политики и мыслители издавна задумывались над тем, как избежать угроз нападения со стороны соседей, какими должны быть средства противостояния. Создавались все новые системы вооружений, разрабатывались самые разные стратегии [2, с.5].
    Одна из главных особенностей международных отношений - анархичность международной среды. Она даже с оговорками (пусть иногда очень серьезными) признаётся всеми исследователями и связана с нерешенностью проблемы безопасности.
    Пока существуют государства, безопасность не будет тотальной или абсолютной, а останется относительной и всегда будет зависеть от политической воли "государей".
    Конечно, отношения не сводятся к межгосударственным взаимодействиям, а международная политика - к внешне политической деятельности государства. Однако было бы ошибкой недооценивать ту роль, которую государства продолжают играть в оценке вызовов и возможностей внешнего мира, в адаптации нации к международному окружению, в сохранении её идентичности, защите ценностей, иначе говоря, в национальной безопасности в широком смысле этого термина[2, с.6].
    Это особенно актуально в современных условиях глобализирующего мира, когда экономизация, информатизация и демократизация международных отношений создают беспрецедентные возможности для развития, но одновременно делают всю систему более уязвимой для терроризма, применения оружия массового поражения.
    Наиболее слабыми местами в разработке современной политики национальной безопасности остаются: проблема моделирования интересов на региональном уровне государства; разработка системы и принципов обеспечения безопасности; раскрытие факторов национальной безопасности и определение направленности их действия в современных условиях российской действительности.
    Объект исследования - глобальные политические процессы влияющие на деятельность основных субъектов международных отношений по защите своих жизненно важных интересов от внешних и внутренних угроз.
    Предмет исследования - основные приоритеты и направления политики международной безопасности Российской Федерации в контексте глобализационных и модернизационных процессов в России и в мире.
    Цель исследования - разработать теоретическую модель национальных приоритетов России в постсоветских условиях для коррекции направлений политики национальной и международной безопасности.
    Для достижения этой цели вытекают следующие задачи:
    - разработать отдельные методологические аспекты исследования национальной безопасности России;
    - определить содержание и дать характеристику основных национальных приоритетов России в изменяющемся мире;
    - концептуально обосновать наиболее оптимальные пути обеспечения международной безопасности страны в XXI веке.
    Основная гипотеза исследования: в современных внешних и внутренних условиях политика национальной безопасности России должна базироваться на приоритете либерально-демократических ценностей личности, балансе жизненно важных интересов всех государств мира при безусловном приоритете национальных интересов Российской Федерации.
    Важную роль при проведении исследования сыграли труды зарубежных ученых-специалистов по методологическим проблемам общественного развития: отечественных ученых различных исторических эпох: П.Анненкова, М.Бакунина, В.Белинского, Н.Бердяева, С.Булгакова, А.Герцена, Н.Данилевского, С.Десницкого, Ал.Дружинина, Н.Ильина, К.Кавелина, М.Каткова, А.Хомякова, Б.Чичерина, Н.Чернышевского и др. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ  МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛЬНЫХ ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ
     
1.1. Понятие и сущность международной безопасности
 

    Понятие "безопасность" тесно связано с категорией "национальные интересы". Более того, первое является производным от второй. Национальная безопасность призвана прежде всего обеспечить гарантии неуязвимости основных, жизненно важных интересов - национального суверенитета, территориальной целостности государства-нации, защиты его населения,- т.е. таких интересов, ради достижения которых оно скорее согласится воевать, чем пойдёт на компромисс. Иначе говоря, национальная безопасность-это стратегия, направленная на обеспечение жизненно важных интересов государства-нации. Таков классический, реалистический подход к проблеме.
    С точки зрения теории политического реализма международные отношения существуют, говоря словами Р. Арона, "в тени войны". В отсутствии высшей руководящей инстанции, единого управления действиями государства в достижении и защите своих интересов могут рассчитывать только на собственные силы. Неореализм идет в этом отношении несколько дальше и вводит понятие "зрелой анархии", в соответствии с которым международные институты, а также вырабатываемые ими нормы и правила поведения смягчают последствия столкновения государственных интересов и отчасти выводят международные отношения из "тени войны"[4, с.18-21].
    Неореалисты утверждают, что национальные интересы и национальная безопасность самым непосредственным образом связаны со структурой международной системы. Однако главным средством достижения и защиты национальной безопасности и в реализме, и в неореализме признается сила, а главным инструментом, гарантирующим международную безопасность - баланс сил.
    Еще одна существенная особенность реалистического понимания безопасности состоит в том, что оно носит прежде всего охранительный характер; безопасность рассматривается как не угрожаемое состояние. Такое понимание безопасности оставляет в тени, порой недооценивает, а в некоторых случаях и вообще игнорирует ее значение как совокупности мер для обеспечения не угрожаемого состояния. Как показывает Н.А. Косолапов, недооценка такого аспекта безопасности, как конкурентные способности государства-нации в борьбе за выживание и развитие, т.е. недооценка "жизнеобеспечивающего" аспекта безопасности, может привести к самым серьезным последствиям[4, с.21].
    С позиций политического реализма главное действующее лицо национальной и международной безопасности - государство. Именно оно является основным звеном, причиной и следствием, основным виновником (источником угроз) и надеждой в соотношении угроза - безопасность.
    Холодная война (и в этом ее сходство с любой войной) способствовала расширению роли государства, усилению его значения и власти его бюрократического аппарата. Реалистская концепция лежала в основе построения структур безопасности в противоборстве между Востоком и Западом. Это проявлялось не только в постоянном наращивании и качественном совершенствовании военной силы, но и в особом внимании к стратегии ядерного сдерживания[4, с.21-22].
    За пределами стратегических исследований, изучающих отношения Восток-Запад, реалисткие подходы уже тогда не считались полностью адекватными. Предпочтение отдавалось более широкому пониманию безопасности. Опасность возникновения ядерной войны, рост взаимозависимости, навязывающий ограничения в применении военной силы, а также этические проблемы, связанные с ситуацией гарантированного взаимного уничтожения, все эти проблемы дает толчок к разработке альтернативных представлений. Такие представления, особенно к концу холодной войны, получают все более широкое распространение. Важное место в новых представлениях о безопасности занимают понятия неделимости и взаимной безопасности: безопасность рассматривается как единое целое. Снижение уровня безопасности одной стороны с этой точки зрения неминуемо вызывает снижение уровня безопасности другой[5, с.5].
    Продолжает существовать и разрабатываться понимание безопасности на основе либерально-идеалистической парадигмы. Одной из центральных в этой парадигме является идея о международном сотрудничестве, основанном на универсальных ценностях и общечеловеческих интересах. С этих позиций угрозу безопасности представляют те участники международных отношений, которые отказываются от сотрудничества, нарушают общепринятые моральные и правовые нормы. Центральные понятия в либерально-идеалистической парадигме - всеобщее разоружение и коллективная безопасность, главным объектом которой являются указанные универсалии, а также неотъемлемые права личности. Коллективная безопасность - единственный путь для преодоления дилеммы безопасности, который проходит через создание и укрепление международных институтов (и прежде всего через укрепление и дальнейшее развитие системы ООН), дальнейшее совершенствование международного права, соблюдение общепринятых норм нравственности.
    При этом понятие "коллективная безопасность", получившее политический статус еще во времена Лиги Наций, начиная с 1970-х гг. не только привлекает внимание исследователей, но и имеет широкое хождение в политических кругах, занятых разработкой и осуществлением стратегией международной безопасности. В эти же годы рождаются и иные, близкие указанному, понятия безопасности. Например, понятие "общей безопасности" (common security) как противоположности стратегии сдерживания. "Общая безопасность" подразумевает долгосрочные государственные обязательства, учитывающие опасения относительно своей безопасности со стороны других государств, а также совместную работу по разным направлениям для максимального увеличения степени взаимозависимости между государствами. Другое понятие - это понятие "общей и коллективной обороны". Под ним подразумевается совместная защита членов сообщества безопасности (например, НАТО и ОВД) от внешней агрессии[5, с.7].
    Наконец, в 1970-е гг. появляются и понятия "всеобъемлющей безопасности" (comprehensive security) или "всеобщей безопасности" (overall security), которые рассматриваются как альтернатива национальной безопасности и как средство придания новой и более широкой основы сотрудничеству в условиях стабилизации международной систему. Всеобъемлющая и/или всеобщая безопасность - явления многомерные: они сосредотачиваются не только на политических и дипломатических спорах (которые зачастую приводят к конфликту), но и на таких факторах, как слаборазвитая экономика, торговые противоречия, неконтролируемые перемещения населения, состояния экологии, наркобизнес, терроризм и права человека.
    Однако главным и наиболее операционным в этом комплексе остается понятие коллективной безопасности. Под нею понимается ситуация, в которой все члены определенного сообщества безопасности отказываются от применения силы в отношениях друг с другом и соглашаются оказывать помощь любому государству-участнику, который подвергся нападению со стороны иного государства данного сообщества. Основное направление теоретических поисков и политических усилий, направленных на преодоление тупиковой ситуации, которая сложилась в результате гонки вооружений (наиболее концентрированного выражения холодной войны), было направлено на создание системы всеобъемлющей коллективной безопасности под эгидой ООН. Дальнейшие исследования показали, что создание такой системы сопряжено с серьезными трудностями. Они связаны с тем, что всеобъемлющая коллективная безопасность должна отвечать ряду трудновыполнимых условий. 
 

1.2. Изменение среды безопасности и новые глобальные угрозы  

    В условиях распада жесткой биполярной структуры, определявшей степень и характер участия не только в "высокой", касающейся вопросов безопасности, войны и мира, но и "низкой" политике, охватывающей вопросы культурных обменов, научных и профессиональных контактов, вторжение новых действующих лиц в обе и эти сферы приобрело поистине обвальный характер. Это касается традиционных международных актеров - государств и межгосударственных институтов, и в еще большей мере новых участников, таких, как субнациональные структуры, транснациональные корпорации, неправительственные организации, различного рода ассоциации, устойчивые группы (вплоть до мафиозных структур) и выдающиеся личности. Но еще более впечатляющими являются те изменения, которые вносит сегодня в характер и состояние международных отношений участие в них различного рода временных объединений и "неорганизованных" частных лиц[6, с.10].
    Процессы взаимозависимости стирают грань между внутренними и внешними, между государственными и общественными интересами. Внутренняя и внешняя политика становятся тесно связанными. Соответственно происходят изменения и в сфере безопасности.
    Как подчеркивается в Хартии Европейской безопасности, принятой в Стамбуле в ноябре 1999г., "стало все более очевидным, что угрозы нашей безопасности могут быть следствием конфликтов как между государствами, так и внутри государства" (Хартия Европейской безопасности. 1999). Учитывать национальные интересы становится все труднее. Традиционные максимумы международной политики, которые используются государствами в их национальных интересах или те, с помощью которых они пытаются увеличить свою силу, становятся сомнительными[7, с.34-35].
    С другой стороны, свою неприспособленность к новым реалиям обнаружили фактически все международные институты безопасности - ООН, ОБСЕ, НАТО (последняя была создана в целях противостояния СССР, и с его распадом утратила противника, а следовательно, и первоначальный основной смысл своего существования).
    ООН было создано с целью предотвращения новой мировой войны и внезапного нападения одного государства или группы государств на другое, а сегодня столкнулась с ситуацией, в которой "в настоящий момент нет опасности мировой войны или даже большой войны между государствами". Дело так же не в том, что право вето стало главным препятствием для принятия решений, которые способны быстро и эффективно помочь выйти из кризисной ситуации или предотвратить угрозы нетрадиционного характера[7, с.35-36].
    Обоснованность этих двух моментов вызывает определенные сомнения. В первом случае сомнения вызваны, например, принятием Конгрессом США решения о развертывании новой системы ПРО (в отсутствие угрозы войны это выглядит совершенно бессмысленным). А во втором - сомнения возникают относительно того, что решение о военной операции в Косово (принятое без мандата ООН именно с целью избежать вето со стороны РФ и Китая) позволило радикально улучшить ситуацию в Косово.
    Право вето, действительно далеко не идеальный инструмент для выработки и принятия согласованных решений. Но до тех пор пока в системе ООН не удастся выработать более совершенного механизма сдерживания и противовесов, именно право вето выполняет эту роль в условиях, когда большинство в составе постоянных членов СБ принадлежит Западным странам и именно у них есть возможность оказывать давление на страны, избираемые в него лишь на двухлетний срок. Возможно, что как раз использование данного инструмента будет стимулировать интенсивные поиски легитимных путей разрешения проблем[7, с.39].
    Несоответствие ООН новым требованиям в области безопасности связано с другим обстоятельством, а именно противоречием между провозглашаемыми в Уставе ООН правом наций на самоуправление и ценностью неотъемлемых прав человека, с одной стороны, и незыблемостью принципа государственного суверенитета, сохранения целостности государств и нерушимости государственных границ - с другой. Несмотря на проведенные реформы, создание и начало осуществления новых программ и стремительное расширение на восток, Альянс продолжает испытывать проблемы, связанные со все еще не найденной новой самоидентификацией.
    Окончание холодной войны и исчезновение советской угрозы вывели на первый план различие интересов США и их европейских союзников и обострили проблемы доверия между ними. Кроме того, судьба и жизненный опыт нового поколения американской и европейской элиты, сменяющего у власти старое поколение, уже не связаны с прежней преданностью идеям Атлантического сообщества [7, с.41-42].
    Кроме того, несмотря на постоянные утверждения о том, что НАТО не только и не столько военная, сколько политическая организация, целью которой является предупреждение и разрешение кризисов, остается фактом то, что она слабо приспособлена для участия в спасательных и гуманитарных операциях в случае стихийных бедствий и природных катастроф и не проявляет заинтересованности в таком участии.
    Между тем большая часть современных вызовов и угроз международной безопасности требует для своего решения новых, прежде всего не военных подходов. Это относится не только к решению экономических проблем и проблемы деградации окружающей среды, но и совместному поиску правового разрешения противоречия между стремлением к самоуправлению и групповой самоидентификации и сохранением целостности государств, между ростом сепаратизма и нерушимостью границ, между стремлением субнациональных групп и регионов к суверенитету и суверенитетом нации-государства, частью которого они являются. В этом отношении нельзя не согласится с выводом о том, что "война создает больше проблем, чем она может решить [7, с.48].
    Сегодня основные вызовы безопасности связанны с глобальным кризисом систем общественной и политической организации и идеологических устоев.
    Понятие государственного суверенитета размывается сегодня как сверху, за счет диктата мирового рынка, так и снизу, за счет сепаратизма, расово - этнических и религиозных конфликтов и пр.
    Принцип самоопределения наций сегодня все чаще выступает против принципа территориальной целостности и нерушимости границ, а принцип гуманитарной интервенции - против принципа государственного суверенитета. Если процесс "снизу" не будет встречать сопротивления, не будет регулироваться мировым сообществом, то через 10-12 лет в мире будет дополнительно, по ряду оценок, еще около 100 формально независимых, суверенных государств, в том числе выделившихся из ряда стран СНГ - например той же Грузии или Молдовы [7, с.57].
    Не исчезла такая проблема и для России; и она относится не только к Чечне. При отсутствии высоких темпов экономического роста, соответствующих усилий в области государственного строительства, целенаправленной культурной политики угроза выделения из России ряда образований может возрасти. К сожалению, это будет вписываться в одну из действующих на сегодня тенденций в системе международных отношений, которой наряду с Россией пытаются противостоять целый ряд других государств, в том числе такие азиатские гиганты как КНР и Индия, с которыми у нас возникает все больше параллельных и совпадающих интересов.
    В Европе же такие проблемы имеются в Соединенном Королевстве Великобритании и Северной Ирландии (Ольстер), в Испании (страна Басков), в Бельгии (валлоны) и др.
    Образование новых источников конфликтов не сопровождается усилением инструментов для их разрешения. Вместо этого наблюдается кризис институтов обеспечения международной безопасности. На глобальном уровне в системе международной безопасности происходит ослабление роли Организации Объединенных Наций и Совета Безопасности ООН, на региональном - ослабление ОБСЕ, имеющей менее продолжительную историю. 

2. ГЛОБАЛЬНЫЕ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И СОВРЕМЕННОСТЬ 

2.1. Глобализация политических процессов на современном этапе  

    Феномен глобализации сегодня охватывает уже не только экономику, сферу предпринимательской деятельности, но и политическую и социальную сферы.
    Глобализация - это не только одна из основных тенденций мирового развития. Этим термином сегодня характеризуется во многом возникновение новой системы международных экономических и политических отношений, сменившей, прежде всего ту систему, которая существовала с 1945 года до начала 1990-х годов и характеризовалась тотальным противостоянием двух супердержав - идеологических антагонистов. Новая система международных отношений, характеризуемая термином - глобализация, в гораздо большей мере управляется рыночными экономическими процессами, нежели политико-идеологическими решениями и межгосударственными отношениями [26, с.10].
    Финансовый кризис 2008 г. не заслонил беду более общую - кризис миросистемный. Политики, деловой мир и общественность больше тревожатся из-за первого. Но финансовые потери - не единственная угроза. Деградирует международный порядок, сложившийся после распада СССР, а с ним - модель партнерских отношений между Россией и Западом.
    Неопределенность ситуации связана не только с циклом смены власти в США в 2008-2009 годах, но и с ситуацией в нашей стране. В России спокойно, но непросто, идет процесс перераспределения влияния, которое оказывают на внешнюю политику обе главные ветви исполнительной власти. При этом финансовый кризис, ударивший и по российской экономике, заставляет сомневаться в том, каким окажется внешнеполитический ресурс России - сколько сможет тратить российская дипломатия на реализацию своих задач.
    Активная внешняя политика, которой была привержена наша страна последние три-четыре года - линия ресурсоемкая. Но нарастить ресурс политической конкурентоспособности России, хотя бы в поясе СНГ, без крупных инвестиций (программ экономической помощи сопредельным малым и средним странам) невозможно [23, с.56].
    Мир вокруг России наполнен тревожной динамикой. В политико-психологическом смысле финансовый кризис сработал на формирование атмосферы чрезвычайности. Страны и правительства в такой ситуации находят извинительным поступать необычно, решительно и даже резко: все больше думают о собственном спасении, чем об учете чьих-то интересов. Положительно, что в конце 2009 г. ведущие государства смогли хотя бы в принципе договориться о координации антикризисных мер и обуздании финансово-экономической разрухи. Хуже - что, несмотря на это, каждый исподволь ждет ослабления другого, уповая на то, что в результате действия объективных причин это ослабление может случиться с соперником. Ключевой вопрос: с каким потенциалом каждая страна выйдет из кризиса. От этого будет зависеть будущий мировой расклад [26, с.13-15].
    От финансовой ситуации не отделить перепады цен на нефть, в целом резко упавших. Избаловавшись благоприятно высокой конъюнктурой, государства-экспортеры энергоносителей, включая Россию, оказались перед лицом тяжелых испытаний. Выдержат или не выдержат их экономические системы проверку дешевизной сырья.
    Новая неприятность - фактор малых стран. Возник целый слой, если не класс, "государств-провокаторов", стремящихся стравить между собой более сильные страны и нажиться на их противоречиях. Стратегия инкубации управляемой нестабильности в Евразии - главное теоретическое наследие дипломатии К. Райс. Именно эта рискованная идея овладела умами руководителей США в годы правления республиканских администраций. Эстония, Грузия, Литва - "младшие ученики". За роль старших - конкурируют Польша и Украина. На Западе словно не видят: с точки зрения дипломатической стратегии Северная Корея - это "Грузия с ядерными амбициями", разве что хитрей и удачливей.
    Еще одна черта - "революция ценностей". В 1986-1987 годах советский лидер М.С. Горбачев сумел сказать, что все жители Земли имеют общий интерес - выживание, избежание общей войны. Это было поразительное и грандиозное психологическое открытие, благодаря которому ход истории на самом деле изменился, а ядерная война между СССР и США не состоялась. В этом уникальность заслуги первого советского президента [27, с.145-147].
    Неотъемлемость свободы, демократии и индивидуальных прав прочно вошли в сознание большинства представителей молодого поколения наших сограждан. Более того, действующие руководители страны стали воспринимать эти ценности серьезно. "Суверенная демократия" - это вряд ли демократия либерального типа, но это, несомненно, демократия - хотя и с выраженной российской спецификой.
    Только сегодня это, может быть, не самое главное. Если не будет мира, то может оказаться, некому будет строить демократию. А после "пятидневки конфронтации" России и США из-за августовских событий 2008 года, мир гарантирован менее надежно.
    В нынешних условиях аналитику важно получить ответы на иные вопросы. Стабильным или не стабильным следует считать мир, в котором новые войны начинаются каждые два года? Рациональность или идеология в большей степени питает стремление США добиться военно-стратегической неуязвимости? Ответы не очевидны. Ясно, однако, что все семнадцать лет после распада СССР руководители США не видели перед собой ни одного "достойного противника" (терроризм не ставил под угрозу существование США) и привыкли к безнаказанности. В такой атмосфере складывалась "плюралистическая однополярность"[27, с.148-149].
    США отстроили новую структуру мировой политики "под себя". Она давала Соединенным Штатом огромные преимущества, но она же подразумевала своего рода моральное обязательство Вашингтона реализовывать свое лидерство по принципу "управлять с согласия управляемых". После прихода к власти республиканцев в начале 2000-х годов США сами начали демонтировать такой механизм мирового регулирования, отказавшись от мысли согласовывать свои действия с международным сообществом - хотя бы в лице своих партнеров.
    Вехами саморазрушения "плюралистической однополярности" были прежде всего война в Ираке (2003), угрозы (тоже вопреки мнениям стран ЕС и Японии) применить силу против Северной Кореи и Ирана и, наконец, поддержка авантюры Грузии в Южной Осетии в августе 2008 года.
    В результате Россия с осени 2008 г. фактически перешла из позиции конструктивной оппозиции по отношению к США в мировой системе на платформу противодействия американской политике. Российские руководители с нажимом стали говорить о формировании глобальной многополярности.
    События вокруг Южной Осетии в 2008 г. знаменовали рубеж перерастания американской экспансии в квази-силовую форму. Впервые после распада СССР Вашингтон применил тактику использования ресурса третьих стран для дестабилизации российских границ [15, с.123-125].
    Ситуация усугубляется общемировым геоэкономическим и геополитическим сдвигом - смещением фокуса международной конкуренции с пространства Западной Европы, Балкан и Ближнего Востока на регион Центрально-Восточной Азии, сферу соприкосновения военных и экономических интересов России, Китая, Пакистана, Индии и Ирана. Соединенные Штаты строят собственную инфраструктуру политических отношений с государствами региона, пытаясь замкнуть двусторонние связи с отдельными игроками на многосторонний формат. По сути это означает, что наряду с существующей структуре многосторонних отношений с участием России в рамках ШОС, ОДКБ и ЕврАзЭс в этой части мира возникает система многосторонних контактов, замкнутая на США, но без российского участия.
    Стоит отметить возникновение контура двойной геоэкономической конкуренции вокруг ресурсов "российских северов". В самом деле, с юга очевидно нарастание "запроса" на сибирские энергоносители со стороны Китая и Японии. Давление нарастает и с севера - США, Канада, Норвегия. Другие державы тоже начинают полускрытый спор с Россией и конкуренцию с ней за преимущественные права в возможном освоении ресурсов Арктики - включая ту ее часть, которая в отечественной науке и политике считается находящейся в границах полярных владений России [18, с.55-57].
    В мышлении российской и американской элит исчезает психологический барьер против войны. В прошлом веке он определялся страхом перед взаимно гарантированным уничтожением и культурой "ядерного табу". Сегодня эта культура находится в стадии исчезновения. Стабилизирующая роль страха уменьшается, а стабилизирующая роль общих интересов так о себе и не заявила. Попытки США вернуться к ситуации военно-стратегической неуязвимости, которая существовала для Соединенных Штатов до 1957 года - времени создания межконтинентальных баллистических ракет в СССР, воспринимаются в России как угроза ее национальной безопасности.
    Представление о неприемлемости атомного конфликта как инструмента решения международных споров было в огромной степени феноменом культуры и политической психологии прошлого века. Эрозия этой культуры возвращает мир к необходимости теоретического анализа вероятности войн между большими державами [18, с.58-59].
    Между тем США - против больших стран вообще, и против сильной России в частности. Американцам легче иметь дело с малыми и средними государствами. Вот почему антироссийские интенции США более фундаментальны, чем хотелось бы думать. Вопрос о мере взаимного отчуждения между Россией и США снова перестал быть праздным. Уровень политико-психологической враждебности между двумя странами выше, чем он был в конце 1980-х.
    Главная проблема российско-американских отношений - отсутствие сотрудничества в решении конкретных вопросов. США хотят от России бездействия, а она этого бездействия не желает и не может себе позволить, глядя на то, что происходит в приближенных к ней странах. Из России кажется, что США приступили к разрушению сферы жизненно важных интересов РФ на ее границах. Самая сложная ситуация за историю существования стран.
    Главная проблема и главный комплексный фактор угрозы нашему суверенитету, территориальной целостности и культурно-цивилизационной идентичности - растущее отставание от наиболее развитых стран мира, а по ряду параметров и от стран еще таковыми не являющимися. Если в ближайшие годы Россия будет иметь темпы роста ВВП даже не 3-4% в год, как это пока прогнозируется Минэкономики РФ, а 5-6%, то и в этом случае Россия будет иметь прогрессирующее отставание не только от наиболее развитых стран, но и от Китая и ряда стран Азии, что самым негативным образом проявится в том числе в сфере обеспечения военной безопасности, обороноспособности страны.      Таким образом, если мы не приобретем экономического могущества и способности влиять с его помощью на мышление американцев, мы не сможем заставить их уважать российские интересы[19, с.12].
    Военная мощь - важный, но, скорее, остаточный элемент силы России. Американские правители должны понимать разрушительность прямого столкновения с Россией. Но не менее важно дать им основания убедиться в привлекательности экономического взаимодействия с ней. Это кажется сверхзадачей. Но от ее решения зависит мирный или иной характер российско-американских отношений. 

2.2. Политические процессы в современном мире и их влияние на международную безопасность 

    Структура современной системы международных отношений чрезвычайно сложна, поэтому представляется логичным выделить одну область международного взаимодействия, которая наглядно демонстрировала бы все или большинство черт системы в целом. При понимании безопасности в традиционном военно-политическом ключе, отношения в этой сфере можно считать наиболее показательными. Ведь именно здесь с особой остротой проявляются  протекающие в мире политические процессы, что позволяет с большей точностью определить их содержание, выявить основные характеристики и векторы развития. Именно здесь экономические, культурные и другие проблемы обретают свое выражение в той острой политической форме, которая облегчает их осмысление [22, с.50-56].
    Сегодня структура института международной безопасности претерпевает глубокую трансформацию. Учитывая сложный системно-сетевой характер современных отношений, складывающихся в сфере международной безопасности, применяется не понятие «система международной безопасности», а более широким, отражающим и существующие сетевые элементы отношений, понятием «институт международной безопасности».
    Лидирующее положение по-прежнему занимают США, однако, налицо формирование нескольких новых центров силы: Китай, Индия, Бразилия и др. Кроме того, о своей готовности вновь играть одну из лидирующих ролей в мировых делах заявляет Россия. Эти факторы лишают США и западный блок роли основных архитекторов института международной безопасности.
    При этом до сегодняшнего дня сохраняется и продолжает действовать комплекс нормативно-правовых предписаний, сформировавшийся еще в эпоху двухполюсного противостояния и не вполне отвечающий реалиям современного мира. Острее стало ощущаться, что некоторые положения, изначально закрепленные в международном праве, противоречат друг другу, а формулировки ряда норм допускают толкования, идущие вразрез с основным правовым массивом. Наметилась также тенденция, обладающая значительным конфликтным потенциалом, рассматривать в качестве нормативных документы некоторых региональных организаций. Не менее опасной, учитывая продолжающиеся изменения структуры международных отношений представляется и возможная переориентация на прецедентное правотворчество, некоторые элементы которого становятся заметны в современном мире [22, с.50-56].
    Более того, достаточно устойчивой стала в современном мире установка на обеспечение своей безопасности за счет безопасности других государств. Существует установка на обеспечение своей безопасности через изменение  контрагентов по своему образцу. Еще одна составляющая - частое использование односторонних действий и пренебрежение мнением международного сообщества. Таким образом, в рамках института международной безопасности оказалась закреплена модель поведения сильного государства в духе эпохи, предшествовавшей Первой мировой войне. Однако современные реалии делают ситуацию принципиально иной [23, с.78-89].
    Прежде всего, многие из «поднимающихся» государств обладают ядерным оружием, другие, отказавшись от ядерных программ в прошлом, вновь начинают проявлять интерес к этому виду технологий. Несмотря на то, что создание ядерного потенциала - долгий и дорогостоящий процесс, и пока что никто из этих государств не может похвастаться запасом ядерного оружия даже сравнимым с РФ или США, формирование полицентрической структуры, основные акторы которой - ядерные государства, действующие в соответствии с существующими сегодня моделями поведения, очень опасно.
    Еще одна принципиально новая черта современных отношений в сфере международной безопасности - высокая по сравнению с прошлым интенсивность образования сетевых связей. Как отмечают многие исследователи, разрушить такие организации крайне сложно, ведь каждый «узел» сети функционирует практически автономно, а уничтожение нескольких из них не ведет к распаду организации в целом [20, с.231-235].
    Именно от перечисленных преступных сетей исходят многие современные угрозы международной безопасности.  Это и распространение опасных технологий и материалов, и терроризм, и пиратство, и незаконная трансграничная торговля оружием, наркотиками, людьми и т.д.
    Повышение роли негосударственных факторов в формировании угроз стабильности и безопасности вообще характерно для современного мира. Сегодня гибель людей чаще происходит в ходе внутригосударственных конфликтов, особенно на этнической почве, нежели в результате межгосударственных войн. Но современные отношения в сфере международной безопасности лишь в незначительной мере ориентированы на противодействие этим угрозам.
    Представляется очевидным, что борьба между новыми центрами силы за ресурсы и сферы влияния, которая неминуемо начнется, не будет способствовать улучшению ситуации в сфере международной безопасности. Однако сложность этой ситуации открывает широкие возможности для нашей страны, которая, при правильном подходе к проблемам, способна оказать положительное влияние на протекающие процессы [15, с.5].
    Несмотря на то, что после распада Советского Союза Россия оказалась в ситуации, когда внутренние экономические и политические проблемы лишили ее возможности сохранить статус субъекта, оказывающего решающее воздействие на международные процессы, она оставалась активным и деятельным участником международных отношений и, в частности, отношений в сфере безопасности. В XXI веке наша страна, продемонстрировав готовность и способность не только отстаивать свои интересы на мировой арене, но и стремление оптимизировать международные отношения, вновь отстояла подобающий ее ресурсному потенциалу и исторической судьбе международный статус.
    Россия активно участвует в поддержании режима нераспространения, в урегулировании региональных конфликтов, проистекающих как вблизи, так и вдали от российских границ. В сотрудничестве с другими странами вносит немаловажный вклад в дело борьбы с международным терроризмом. Список этот может быть продолжен, однако уже перечисленного достаточно для того, чтобы констатировать важную роль нашего государства в деле обеспечения международной безопасности [15, с.5-8].
    При этом Россия не определила пока то место и соответствующую ему роль, которые она хотела бы иметь в новой, только формирующейся структуре международных отношений.
    Кажется очевидным и не требующим дополнительных пояснений, что наша страна должна быть вовлечена в мировые процессы, быть их активным участником, ибо, в отличие от некоторых других государств,  в силу своего геополитического положения, она просто не может позволить себе уйти в изоляцию.
    Постсоветская история нашего государства демонстрирует целый ряд стратегий, последовательно принимаемых на вооружение российскими политическими лидерами - начиная от стратегии сотрудничества с западными странами, вне зависимости от того, каким образом они себя ведут, и заканчивая ориентацией на «выстраивание» противовеса трансатлантической группе.
    Россия постулирует в качестве основополагающего для внешнеполитического курса стремление к «многополярному миру». Однако в нынешних условиях формирование такой структуры без соответствующей трансформации международной правовой системы и культуры международных отношений может повлечь за собой весьма негативные последствия. К тому же, представление о неустойчивости полицентрической структуры, основанной на принципе «баланса сил», давно укоренилось в науке о международных отношениях[23, с.45-47].
    Еще один вариант - роль гегемона или лидера в мировой системе, подразумевающая под собой соответствующую ответственность. Может ли Россия и хочет ли взять на себя роль главного архитектора международной системы и отношений в сфере международной безопасности?
    С одной стороны, нельзя забывать о том, что российский народ не в меньшей степени, нежели американский, склонен считать себя уникальным, избранным и способным принимать верные решения, хотя, конечно, менее склонен к стремительным и необдуманным внешнеполитическим шагам, а потенциал нашей страны по-прежнему значителен.
    С другой стороны, у сегодняшней России нет достаточной ресурсной базы для того, чтобы обеспечить следование своей воле другими государствами. Нет у нее и надлежащего запаса «мягкой силы», чтобы вести за собой мир, стать его моральным лидером. За нашей страной закрепился имидж государства, обладающего имперскими амбициями, склонного подавлять волю других стран, навязывая им собственные решения. Недавние события вокруг Южной Осетии наглядно продемонстрировали, что за Россией пока не готовы идти даже исторически близкие страны, не говоря уже о государствах западного блока.
    В рамках международного экспертного сообщества сложилось общее мнение о том, что избыток силы и полная свобода действий в нынешнем мире непременно подразумевают под собой растущие обязанности на международной арене. А их исполнение требует огромных материальных и моральных затрат и является, по меньшей мере, нежелательным для отдельно взятого государства [20, с.59-61]. 
    В период президентства В.В. Путина своей основной задачей на международной арене Россия считала восстановление статуса сильного игрока, имеющего как политическую волю, так и возможности оказывать значительное влияние на международные процессы. Сегодня российский лидер Д.А. Медведев говорит о большем, а именно о целенаправленном переустройстве отношений в сфере безопасности, подтверждением чему стали положения его Послания Федеральному собранию.
    Современный мир требует от международного сообщества постоянных согласованных действий, направленных на поддержание мира и стабильности, а также усилий по реорганизации существующих механизмов обеспечения безопасности, не соответствующих ни современным угрозам, ни структуре международной системы.
    Будущие отношения в сфере безопасности должны отвечать нескольким условиям. Во-первых, к участию в процессе их формирования должны быть допущены все государства или большинство из них, а не горстка великих держав, как это было прежде. Во-вторых,  главной целью этих отношений должно быть противостояние актуальным угрозам безопасности. Среди них - распространение ОМУ, региональные и внутригосударственные конфликты, терроризм. В-третьих, при формировании механизмов обеспечения безопасности должна быть учтена не только современная трансформирующаяся структура международных отношений, но и та ее форма, которая может появиться через несколько десятилетий. Следовательно, необходимо выстраивать отношения таким образом, чтобы они могли устойчиво и эффективно функционировать в течение возможно более длительного времени.
    Россия может стать одним из инициаторов процесса реорганизации института международной безопасности, вырабатывая в сотрудничестве с другими странами общую стратегию развития международных отношений.
    Более того, можно с уверенностью констатировать, что к этой роли Россия вполне готова. Во-первых, в отличие от многих других государств, наша страна за последние 20 лет не предпринимала действий, напрямую противоречащих международному праву, а значит, в целом воспринимается мировым сообществом как ответственный фактор, не стремящийся обеспечить свою безопасность за счет безопасности других игроков международной арены. Во-вторых, Россия уже предложила ряд инициатив, направленных на консолидацию мирового сообщества в таких важных вопросах, как ядерная энергетика, контроль над вооружениями и т.д. В-третьих, и это, пожалуй, главное, именно наше государство заявило и активно пропагандирует идею необходимого переустройства международной «системы безопасности».
    Конечно, на пути к этой роли Россия столкнется с существенными трудностями. Их причинами станут как действия отдельно взятых государств, направленные на снижение значимости участия нашей страны в мировых процессах, так и воздействие на поведение международных акторов закрепившихся в международной культуре стереотипов, которые были перечислены выше.  Однако существуют три важных фактора, воздействие которых на международные реалии способствует тому, чтобы Россия заняла подобающее ей место в мире [1, с.21-23].
    Российская Федерация обрела определенный вес в международных отношениях, восстановив статус их значимого субъекта. Мир переживает структурную трансформацию, выражающуюся, в частности, в снижении влияния США. Этот мир готов к диалогу. Мировой финансовый кризис продемонстрировал, что современный мир становится действительно глобальным, вынудив большинство стран сотрудничать в кризисной ситуации. В своей совокупности эти факторы создают международную ситуацию, действуя в которой и используя тщательно проработанную, взвешенную и гармоничную внешнеполитическую стратегию, Россия может добиться желаемых результатов.
    Представляется разумным базировать стратегию Российской Федерации, ориентированную на создание эффективного института международной безопасности, на нескольких взаимосвязанных принципах.
    Во-первых, для действительной оптимизации функционирования механизмов обеспечения международной безопасности необходимы совместные действия всего международного сообщества. Причем речь идет не об однократных коллективных акциях по обеспечению безопасности и не о механическом создании наднациональных организаций, но о постоянном целенаправленном процессе обеспечения всеобщей безопасности.
    Во-вторых, формирование глобальной системы безопасности должно рассматриваться как приоритетное по отношению к региональному оборонному строительству. В современном глобализирующемся мире только такой подход позволит эффективно противостоять угрозам человеческому существованию.
    В-третьих, ориентируясь на укрепление и развитие существующей глобальной организации безопасности - ООН, необходимо развивать неформальные и, в первую очередь, сетевые связи с министерствами,  ведомствами и органами власти других государств. Надо предпринимать действия, направленные на формализацию, легализацию и, главное, универсализацию уже существующих сетевых отношений.
    В-четвертых, дело не должно ограничиваться сотрудничеством в области военной безопасности. Несмотря на то, что именно эта сфера, по-видимому, станет отправной точкой строительства глобального института международной безопасности, в дальнейшем его действие должно быть распространено на проблемы экономического, энергетического, экологического и др. аспектов безопасности. Более того, хотелось бы отметить, что вся система управления глобальными процессами нуждается в серьезной реорганизации, будучи не только неэффективной, но и откровенно устаревшей.
    В-пятых, предлагаемые меры реорганизации отношений в сфере международной безопасности должны соответствовать современным вызовам и угрозам.
    Опираясь на эти основополагающие принципы, можно предложить ряд мер, реализация которых на международной арене могла бы поспособствовать как созданию эффективных механизмов обеспечения международной безопасности, так и тому, чтобы Россия, ставшая их инициатором, окончательно утвердилась на позициях активного и значимого игрока международной арены - одного из главных архитекторов института международной безопасности.
    Одним из основных компонентов внешнеполитического курса России, направленного на формирование глобальной системы безопасности, может стать сотрудничество с западным блоком и, в первую очередь, с США и Европой. Государства Европы и Соединенные Штаты, все еще занимающие лидирующие позиции в мире, должны оставаться активными участниками отношений в сфере безопасности. России следует всеми возможными способами препятствовать строительству американской НПРО и систем ПРО в Европе. Ведь они со временем могут превратиться в своеобразную «стену», за которой может попытаться «спрятаться» западное сообщество, сократив свое участие в глобальных процессах. Россия в этом случае была бы вынуждена практически в одиночку противостоять многим угрозам безопасности.
    Не менее важным представляется тесное сотрудничество с такими стремительно набирающими мощь государствами, как Китай, Индия, Бразилия. Участие этих стран в процессе целенаправленного конструирования отношений в сфере безопасности имеет принципиальное значение, ведь они в ближайшем будущем смогут оказывать существенное влияние на международные процессы. При этом ориентироваться стоит не только на двустороннее взаимодействие с этими странами и работу в рамках региональных или отраслевых организаций, но и на вовлечение этих государств в глобальный диалог по проблемам безопасности.
    Учитывая географическое положение нашей страны, особое внимание следует обратить на развитие отношений со странами постсоветского пространства. Принимая во внимание специфику существующей ситуации, приоритетным кажется стимулирование формирования положительного имиджа России в этих государствах, пророссийского общественного мнения. В последние годы РФ предприняла ряд шагов, направленных на достижение этих долгосрочных целей, однако пока что практические результаты, как видно из текущих событий, невелики.
    Было бы целесообразно создать механизмы глобального контроля над вооружениями. Одним из вариантов политики в этом направлении может стать придание глобального статуса уже существующим двусторонним российско-американским договорам, распространение их действия как на ядерные, так и на неядерные государства. Особенно это актуально в отношении российско-американского Договора о ликвидации ракет средней и малой дальности (РСМД), однако и другие двусторонние договоры в перспективе могут оказать положительное влияние на характер и качество национального вооружения и перевооружения государств, сегодня лишь набирающих мощь.
    Представляется необходимым усиление и развитие механизмов международного экспортного контроля. В частности, официальный, универсальный и глобальный статус может быть придан таким неформальным ныне организациям, как Группа ядерных поставщиков (ГЯП) и Комитет Цангера. При этом соответствующие международные действия могут проводиться в рамках ООН, а функционирование национальных систем экспортного контроля может подвергаться процедурам аналогичных проверок, проводимых МАГАТЭ, с той разницей, что инспектирование должно вестись на постоянной основе;
    России следует непосредственно участвовать в международном противодействии трансграничному наркотрафику, торговле людьми, а также в создании международных механизмов борьбы с пиратством (которых, как это продемонстрировала ситуация с украинским судном «Фаина», не существует) и организованной преступностью. В этой связи кажется разумным способствовать сетевому (как наиболее эффективному) сотрудничеству между российскими и иностранными спецслужбами, пограничными службами и т.д.
    Наша страна могла бы инициировать создание международных сил быстрого реагирования на внутригосударственные конфликты (особенно это касается конфликтов на национальной и этнической почве). Их деятельность должна соответствовать двум критериям. Во-первых, быть легитимной в глазах всех или большинства государств мира, для чего они не должны формироваться на базе региональных организаций безопасности, а быть действительно глобальными. Во-вторых, эти силы должны реагировать на события оперативно, что позволило бы осуществлять восстановление мира без имеющих место сегодня длительных бюрократических процедур [27, с.78-90].
    Перспективным кажется дальнейшая проработка мер доверия. Во-первых, следовало бы развивать систему взаимных инспекций в рамках режима нераспространения, контроля над вооружениями и т.д. Во-вторых, интенсифицировать взаимодействие между гражданами разных государств - стимулировать профессиональные и культурные обмены, ослабление визовых режимов и т.д.
    Следует также развивать сотрудничество вне рамок международных организаций и других институционализированных межнациональных образований, развивать сетевые связи. Особенно это актуально для спецслужб, представителей политической элиты, региональных органов власти. Именно в процессе непосредственного взаимодействия отраслевых субъектов, как представляется, достигаются самые лучшие результаты.
    Актуальным остается международное сотрудничество в области энергетики. Особенно это касается ее ядерного сектора. Несмотря на то, что пока российские инициативы, направленные на создание своеобразного международного банка ядерного топлива, не встретили адекватной реакции мирового сообщества, они не должны прекращаться. Также нужно возобновить действие российско-американского соглашения о сотрудничестве в области гражданской ядерной энергетики.
    Целесообразно инициировать процесс адаптации международного права к новым реалиям. В частности, необходимо согласование между собой и конкретизация таких принципов международного права, как самоопределение наций и территориальная неприкосновенность государств.
    Следует возобновить международный диалог по проблемам экологии, способствовать тому, чтобы Киотский протокол был ратифицирован законодательными органами тех государств, которые до сих пор этого не сделали. Также перспективным кажется поступательное внедрение технологий, наносящих меньший вред окружающей среде, развитие которых, правда, только начинается;
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.