Здесь можно найти образцы любых учебных материалов, т.е. получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ и рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Социология религии в России

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 24.08.2012. Сдан: 2011. Страниц: 9. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Введение 
 

       Актуальность  темы исследования состоит в том, что в России социология религии еще не сложилась в виде теоретико-методологически и институционально закрепленной научной традиции, какая существует на Западе благодаря методологии, разработанной прежде всего Э. Дюркгеймом и М. Вебером в целях социологической концептуализации религиозного феномена. Лишь в конце XX в. начали предприниматься попытки разработки социологии религии в качестве исследовательской и учебной дисциплины с учетом российской специфики. Это не значит, что религия выпала из поля зрения русской социальной мысли, - наоборот, с середины XIX в. религия неизменно относится к темам, наиболее активно обсуждаемым большинством направлений и школ. Это понятно, если учесть, что вопрос о социальной роли религии и ее месте в обществе оказался неразрывно связанным с идейной борьбой, центром которой была проблема осмысления особенностей исторического пути и судеб России. Но перспектива социологии религии в России на сегодняшний день достаточно проблематична.
       Степень научной разработанности  проблемы. К изучению развития социологии религии в России одними из первых обратились в своих трудах Гараджа В.И. «Социология религии», Яблоков И.Н. «Социология религии».
       Объектом  работы является социология религии в России.
       Предметом работы являются проблемы и периоды развития социологии религии в России.
       Цель  работы: выявить основные этапы развития социологии религии в России.
       Задачи:
       ? охарактеризовать историю развития социологии религии в России;
       ? изучить социологию религии в России на современном этапе;
       ? определить проблемы и перспективы социологии религии в России.
       Гипотеза: социология религии в России включает в себя следующие основные этапы развития: предреволюционный период, советский период, постсоветский период.
       Теоретическую основу работы составили труды Гараджи В.И. «Социология религии», Яблокова И.Н. «Социология религии», журнал «Государство, религия, церковь в России и за рубежом».
       Методологическую  базу составили принципы объективизма, научности и историзма. В исследовании использовались методы анализа теоретического и практического материала по исследуемой теме.
     Практическая  значимость работы состоит в том, что результаты исследования могут найти применение в практической работе социолога с верующими, а также в воспитательной и учебной работе духовных образовательных учреждений. Материалы работы можно использовать для разработки методических указаний с целью изучения отечественной социологии религии.
     Работа  состоит из 38 с., 2 глав, 18 источников. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

       Реферат 
 
 

       Курсовая  работа  38 с., 2 гл.,  18 источников.
       СОЦИОЛОГИЯ  РЕЛИГИИ, ПЕРИОДИЗАЦИЯ, РЕФОРМАЦИЯ, СЕКУЛЯРИЗАЦИЯ, СЕКТА, АТЕИЗАЦИЯ религиозный фактор
       Объект  исследования – социология религии в России
         Цель работы –выявить основные этапы развития социологии религии в России
       Новизна работы заключается в том, что был проведен теоретический анализ работы В.Гараджа «Социология религии», что привело к систематизации и упорядоченности знаний о развитии социологии религии в России.
          Практическая значимость работы состоит в том, что результаты исследования могут найти применение  в практической работе социолога с верующими, а также в воспитательной и учебной работе духовных образовательных учреждений. Материалы работы можно использовать для разработки методических указаний с целью изучения отечественной социологии религии. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

       1 История развития  социологии религии  в России 
 

       Достаточно  обоснованным представляется выделить в нашем обзоре три периода: дореволюционный (вторая половина XIX - начало XX вв.), советский (начиная с 1917 г.) и современный (90-е гг.). Одна из главных задач - проследить, в какой мере социологической мысли в России удалось выйти за рамки инверсионной модели религии как социокультурного феномена.

       1.1 Социология религии в предреволюционный период

       В предреволюционный период религия  не выпадает из поля зрения основных школ и направлений русской социологии. Так или иначе эта тема затрагивается  в работах большинства видных ученых, начиная от Лаврова и Чичерина и вплоть до Ковалевского и Сорокина. Сколько-нибудь существенные работы в этой области за рубежом быстро становятся известны в России, если не переводятся, то рецензируются. В их числе такие классические труды по социологии религии, как "Протестантская этика и дух капитализма" Вебера и "Элементарные формы религиозной жизни" Дюркгейма.
       Однако  обзор социологической литературы этого времени показывает, сколь  ничтожно мал удельный вес публикаций, непосредственно посвященных религии, по сравнению с работами по социологии других социальных институтов -права, государства, морали, науки, семьи, образования. Религиозная проблематика рассматривается в этот период преимущественно в сфере философской мысли, церковной истории, политической публицистики, разработка же собственно социологических аспектов осуществляется как сопутствующая в рамках общей социологии. История социологии религии как эмпирической науки начинается лишь позже, уже в советский период.
       В дореволюционной России характеристика состояния религиозности в обществе была прерогативой органов государственной статистики. Статистика фиксировала не убеждения, а формально-юридическую принадлежность подданных империи тому или иному вероисповеданию по рождению и крещению или соответствующему крещению обряду в нехристианских религиях. Поскольку таким обрядам подвергались практически все рождавшиеся, то в категорию религиозных включались все 100% населения страны.
       В "Статистическом ежегоднике России" можно найти таблицу распределения граждан по вероисповеданиям. Приведенные здесь данные основаны на материалах всероссийской переписи населения, проведенной в 1897 г. (по губерниям и стране в целом):
    православные и старообрядцы 69,9%
    мусульмане 10,8%
    католики 8,9%
    протестанты 4,8%
    иудеи 4,0%
    прочие христиане 0,96%
    прочие нехристиане 0,5%
       В социальной же мысли пореформенного периода довлеют в целом идеологические подходы к религии, практически  совпадающие с размежеванием  социально-политических лагерей, представленных левым радикализмом (народничество, анархизм, марксизм), консерватизмом (Данилевский, Леонтьев) и либерализмом (от Кавелина до Милюкова). Полемика между ними во многом продолжала старый спор между славянофилами и западниками в оценке религии, точнее - православия как фактора, определяющего национальные черты русского характера, государственности, культуры.
       Народническая субъективная социология, с присущей ей верой в особое предназначение России и неприятием существующего  во имя идеального будущего, рассматривала  православие как часть осудившей  себя на гибель социальной системы с ее несправедливостью и неравенством. Религиозной вере была противопоставлена вера в науку, идее воздаяния - секулярная утопия, вера в возможность решения общественных проблем средствами научного знания. Социально-революционная партия, писал П.Лавров, "проповеди всех религий, учению всех сект противополагает совершенно определенную проповедь антирелигиозного реализма, учение науки и только науки"; "здоров в умственном отношении только реализм в его разных отраслях: материализме, позитивизме, эволюционизме, антропологизме" [3, с. 260].
       В анархизме религия предстает  как "главная основа всякого рабства", которое должно быть уничтожено. М.Бакунин  видит в освобождении масс от религиозных  суеверий предпосылку торжества  на земле разума, свободы, человечности и справедливости, "но эта цель может быть достигнута лишь двумя средствами: рациональной наукой и проповедью социализма" [4, с. 45-46].
       Марксизм (Г.В.Плеханов, В.И.Ленин) не внес в русскую общественную мысль существенного вклада в понимание религии как социального феномена. В 1909 г. в серии статей "О так называемых религиозных исканиях в России" Плеханов соглашается с мнением, высказанным С.Н.Булгаковым в сборнике "Вехи", о том, что русское "образованное общество" религиозной проблемы просто не замечало и не понимало, что религией интересовалось лишь постольку, поскольку это связывалось с политикой или же с проповедью атеизма, что невежество русской интеллигенции в вопросах религии поразительно: "что правда, то правда: русские "передовые люди" никогда не думали серьезно о религии" [5, с. 184]. Попытка самого Плеханова восполнить этот пробел оказалась малоинтересной: он увидел в религии прежде всего анимистическое объяснение феноменов, которое было вытеснено наукой как несостоятельное. На вопрос о том, что такое религия, Плеханов дал ответ "не по Марксу", а по Э.Тайлору и Дж.Фрэзеру. В "нашем богоискательстве" Плеханов усматривает лишь возврат к "анимизму, без которого нет религии" [5, с. 254].
       Ни  Плеханов, ни Ленин не смогли принять  вызов, брошенный марксизму русским "религиозным ренессансом", и вступить в полемику по существу поставленной им проблемы - революция и религия. Попытка А.Богданова и А.Луначарского раскрыть связь религии с социальной организацией была подвергнута критике как отступление от марксизма. Ленин с порога отмел мысль о том, что религия может рассматриваться как "комплекс идей, будящих и организующих социальные чувства". Его ответ сводился к тому, что никогда идея Бога не связывала личность с обществом, что она всегда усыпляла и притупляла социальные чувства, что все и всяческие религиозные организации марксизм рассматривает как "органы буржуазной реакции, служащие защите эксплуатации и одурманению рабочего класса" [6, с. 416]. В рамках таким образом трактуемого марксизма для социологии религии и связанной с ней проблематики нет места.
       Существо  поставленной в начале XX в. русской  историей национальной проблемы заключалось  в выборе путей модернизации. В  этой связи возникал вопрос о возможности  того, что базой российской модернизации станет массовое христианское движение за демократические реформы. Русский вариант "социального христианства", развиваемый по преимуществу вчерашними марксистами, такими, как С.Н.Булгаков и Н.А.Бердяев, представлял собой попытку связать социальное обновление России с православной церковью или православным этносом, с "новым религиозным сознанием"; мотивировалось это тем, что только религиозная вера в России способна "заразить массы", проникнуть "к сердцу народному" Эта оценка социальной роли религии была противопоставлена не только марксизму и в целом радикальной социологической мысли, но и либеральной социологии, идеологии плюрализма.
       В различных направлениях социологии русского либерализма религии отводится  место в духовной жизни общества наряду с искусством, наукой, воспитанием, нравами. Однако религия не была в центре внимания этого направления социальной мысли. Сама идея общности законов всемирно-исторического процесса, сходства судеб различных народов (в противовес славянофильскому учению об особом пути России) уже смещала религию на второстепенные позиции по сравнению с государством, правом, экономикой.
       Представители "юридической школы" - государственники. Согласно К.Д Кавелину, вся русская  история - по преимуществу государственная, политическая; официальная идеология государства выражена в праве, не в религии. В своей первой крупной работе о юридическом быте Древней Руси он утверждает, что в отличие от Запада в России церковь не имела светской власти и в мирском отношении была зависимой от государства. Если христианство повлияло здесь на общество, то это выразилось в том, что оно пересоздало семейный быт, истребив многоженство и наложничество .
       Б.Н.Чичерин  видит в государстве, а не в  церкви "вечный и верховный союз на земле", осуществление нравственной идеи, высшее назначение народа. Нравы общества он рассматривает прежде всего в их соотношении с юридическими установлениями. Религия - одна из "духовных сил", воздействующих на общество, на смену и замещение политико-юридических форм, экономических воззрений, классовую структуру, государство, образование. В работах Чичерина религия, в особенности христианство, занимает немалое место. Христианство рассматривается как общечеловеческая религия, преимущественно - в этическом аспекте. В этой связи Чичерин выделяет протестантизм как выражение не столько "народного", сколько общечеловеческого начала.
       В историко-социологической концепции  В.О.Ключевского религиозному фактору  отводится весьма скромное место. Главные  факторы - политический, социальный и  экономический. Их специфическое сочетание положено в основу периодизации русской истории: Русь с VII до XIII века - "днепровская, городовая, торговая", с XIII до середины XV - "верхневолжская, удельнокняжеская, вольноземледельческая" и т.д. Принятие христианства - не решающий и отправной момент в этой истории. Христианство было "связью нравственной", но оно распространялось медленно (вятичи не были христианами еще в начале XII века), главной связью разноплеменных элементов Киевской Руси была княжеская администрация.
       Будучи  государственником, П.Н.Милюков преодолевает односторонность "юридической школы" и принимает сторону многофакторной концепции социальной эволюции, включая в число основных параметров социальной эволюции развитие религии и церкви. В "Очерках по истории русской культуры" (начали печататься с 1895 г.) он реализует этот подход: "церковь и школа - таковы два главных фактора русской, как и всякой другой, духовной культуры" [7, с. 15]. Милюков выделяет социальный аспект в качестве подчиненного культурологическому, полемизируя с "экономическим материализмом" и "субъективной школой", "религиозно-метафизическим догматизмом" и "старым учением" Н.Данилевского о неразложимых национальных типах культуры.
       Таким образом, взгляды на религию русской  социальной мысли рассматриваемого периода относятся скорее к истории развития национального самосознания в процессе российской модернизации и характеризуют определенный этап духовной жизни. И даже у М.М.Ковалевского, который рассматривает религию в сугубо научном контексте, она еще не выступает в качестве самостоятельного предмета социологического исследования.

       1.2 Социология религии  в советский период

       В первые годы советской власти, до эмиграции  в 1922 г., продолжает публиковаться П.А.Сорокин. В работах этого времени он уделяет довольно большое внимание религии. Определяя науку как совокупность точных знаний о каком-либо разряде явлений, он противополагает ей верования как объективно неверные, но кажущиеся тому или иному человеку, их разделяющему, правильными идеями и суждениями. Сорокин утверждает, что едва ли не большая часть убеждений, теорий, представлений состоит именно из верований, а не из точных знаний: "человек до сих пор представляет не столько существо знающее, сколько верующее" [8, с. 146].
       Верования распространены как в области  религии, так и в области правовых и нравственных учений, "общественных наук". Они оказывают влияние на поведение людей и, следовательно, на всю общественную жизнь, представляют собой значительную силу, поскольку ближайшим образом связаны с животными аппетитами человека, с его чувствами, интересами и вожделениями. Под "высокими словами" верований чаще всего кроются весьма прозаические и животные побуждения, провозглашают ли их религиозные авторитеты или же вожди "социалистических и консервативных партий, монархических и советских правительств, когда они для оправдания своих действий ссылаются на "волю народа", на "интересы демократии или пролетариата"" [8,с.151]. Таким образом, Сорокин превращает социологический анализ религии в критику идеологии: "верования - простая идеология, тонкая вуаль, скрывающая прозаические лица аппетитов и интересов". Придавая этим аппетитам, интересам, инстинктам святость и благородство, верования укрепляют их, усиливают их влияние (там же).
       Изучение  религиозности в 20-30-е годы. Между тем большевистский режим, рассматривавший религиозные организации как легальное прибежище политических врагов советской власти и социалистического строительства, нуждался в информации о степени влияния религии среди различных групп населения, о классовом составе религиозных общин, содержании и политической направленности проповедей и т.д.
       Удовлетворить этот запрос были призваны в том  числе и опросы, проводившиеся  уже с начала 20-х гг. в трудовых коллективах, населенных пунктах[16]. Так, в 1926 г. в порядке подготовки партийного совещания по антирелигиозной работе в нескольких губерниях был предпринят опрос и разработан опубликованный в журнале "Антирелигиозник" (1927, № 6) "Вопросник и методические указания по собиранию сведений о сектах", составленный Ф.М.Путинцевым [9, 47]. Опрос проводили лица, специально уполномоченные местными организациями Союза безбожников. Инструкция опрашивающему предостерегала от "отвлеченных рассуждений" и требовала проверенных фактов и цифр. Так, в вопросе о "сектантской культурности" требовалось проверить: "сектанты более грамотны потому ли, что они сектанты, или потому, что среди них много зажиточных; сектанты более зажиточны потому ли, что они сектанты, или же они более религиозны, потому что среди них больше зажиточных и кулаков". Требовалось изучать не только самих сектантов, но и те условия, которые "делают несектантов сектантами".
       Примечательна также постановка вопроса о соотношении "церковь-секта": секты стали  организациями, равноправными с  церковью в религиозном и политическом отношении, так что слово "секты" имеет теперь чисто технический характер, его можно было бы заменить каким-либо другим, если бы это было целесообразно. Далее разъясняется: до революции сектантские нововведения, означавшие "европеизацию" и "американизацию" форм религиозной жизни и методов деятельности, были шагом вперед от "средневековой церкви" и служили выражением политического протеста широких масс против самодержавных политических и религиозных порядков в стране; теперь те же самые особенности являются тормозом социалистического строительства, так как "европеизация" и "американизация" религиозно-политической жизни широких масс в данное время ничего другого не означает, кроме "капитализации".
       Основным  заказчиком и потребителем социологической  информации в этот период являлась компартия, точнее - ее аппарат. С одной стороны, партийное руководство было заинтересовано в получении достоверной информации о процессах, которые помогали понять в первую очередь политические настроения в массах верующих, и поэтому информация должна была соответствовать фактам, ее можно было эффективно использовать в пропаганде и в политическом руководстве. С другой стороны, требовалось, чтобы эта информация соответствовала идеологическим установкам и каждый раз свидетельствовала о новых победах социализма на антирелигиозном фронте. Противоречивость "заказа" неизбежно сказывалась на достоверности получаемой информации.
       Тем не менее накапливался некоторый  опыт конкретных исследований, хотя и  медленно, но все же повышался профессиональный уровень кадров в этой области, расширялись тематика и методы исследований. Вместе с тем власть вынуждала подгонять интерпретацию получаемых данных под очередные партийные установки, обосновывать желаемые выводы.
       С середины 30-х гг. было провозглашено завершение строительства основ социализма в СССР, теперь уже не просто борьба с врагами народа, "вредителями" и "саботажниками", но совершенствование социализма и постепенный переход к строительству коммунизма ставится как приоритетная задача. Цифры, характеризующие уровень религиозности в стране, приобретают новое значение. Составной частью программы коммунистического строительства было воспитание "нового человека". В этом контексте религия надолго получает статус вредного "пережитка прошлого", свидетельства "отсталости" и "идейной незрелости" ее носителей: верующий - не обязательно политический враг, но - человек, сознание которого затемнено антинаучными предрассудками.
       И хотя результаты опросов были ненадежны  или оставались достоянием архивов, исследования сектантства второй половины 20-х - начала 30-х годов велись с применением широкого спектра методик анкетирования, интервью, сбора статистического и документального материала. Это были исследования социологического и этнографического профиля .
       В течение двух десятилетий, с конца 30-х до конца 50-х гг., исследования не проводились, это были годы войны и трудные послевоенные годы Лишь в 60-е гг. социология религии вступает в новый этап.
       Теория  и практика социологических исследований в 50-80-е годы. В 50-е гг. партийное руководство начинает проявлять интерес к социологии, инициируя критику "буржуазной социологии" и разработку социологии марксистской, включая проведение социологических исследований. Оба эти процесса получили отражение и в области социологии религии.
       В 1963 г. в сборнике "Философские  проблемы атеизма" появилась статья Ю.А.Левады "Основные направления  буржуазной социологии религии", а  в 1965 г. - его книга "Социальная природа  религии". В этих публикациях критика  немарксистской социологии религии предложена как "момент позитивного рассмотрения" соответствующих проблем. Речь шла, в сущности, о том, чтобы освоить и ввести в научный оборот тот багаж, который был накоплен к этому времени "западной социологией"49. Конечно, Левада анализирует предмет с позиций "марксистского атеизма" и в русле "социологических проблем критики религии" [10, с. 4]. Он прежде всего описывает подходы, предложенные Э.Дюркгеймом и Б.Малиновским, хотя М.Вебер также упоминается. Помимо этого, имеются ссылки на И.Ваха, В.Герберга, Ч.Глока, Г.Ле Бра, некоторых других авторов. Используемый в работе Ю.А.Левады материал к нашему времени в значительной мере устарел, но и сейчас во многих отношениях она представляет научный интерес.
       Книга Ю.А.Левады симптоматична для 60-х  гг. Ее можно рассматривать в контексте поисков определенной частью советской научной интеллигенции "подлинного" Маркса, "социализма с человеческим лицом". Религия, трактуемая в основном в рамках марксистского подхода, рассматривается в качестве социального института, связанного с развитием регулятивной системы, и как одна из семиотических подсистем, которая должна быть сопоставлена с другими формами коммуникации: "Только на пересечении обеих плоскостей (семиотической и коммуникативной) может быть рассмотрена религия как специфическое социальное явление" [10, с. 79]. Советский марксизм начинает говорить о религии на языке современной социологии.
       Этому способствуют международные научные  обмены и контакты. В 1965 г. в Иене (ГДР) состоялся "Первый международный  коллоквиум по социологии религии в социалистических странах", созванный по инициативе О.Клора. Среди его участников была Е.Кадлецова, тогда - руководитель отделения теории и социологии религии в Институте социологии чехословацкой Академии наук, а впоследствии активная участница "пражской весны" 68-го года. Ю.А.Левада выступил с докладом о религии как предмете социологического исследования. В этом симпозиуме участвовали также Д.М.Угринович и А.Ф.Окулов.
       В 1973 г. вышла в свет работа Д.М.Угриновича "Введение в теоретическое религиоведение" (второе, значительно расширенное ее издание появилось в 1984 г. . Основным в этой работе является второй раздел - "Социологический анализ религии", в сущности, самостоятельное исследование - "книга в книге". Достаточно осторожный в формулировках, Д.Угринович дает тем не менее развернутую панораму всей послевоенной западной социологии религии, представляет концепции главных действующих в ней лиц и направлений - Р.Мертона, Т.Парсонса, П.Бергера, Т.Лукмана, Э.Грили; в числе других и "небезызвестный П.Сорокин". 

       Разработка  теоретических и методологических проблем социологии религии в 70-80-е  гг. осуществляется в двух направлениях. В одном доминирует изучение и  освоение современного социологического знания, прикрываемое в большей (Д.М.Угринович) или меньшей (Ю.А.Левада) мере критикой "идеализма" и "буржуазного объективизма". Другое направление связано с потребностью теоретического обеспечения развертывающихся в это время социологических исследований религиозности и более ориентировано на идеологический заказ - "внести вклад" в коммунистическое строительство.
       В партийных установках середины 70-х  гг. подчеркивается необходимость "исследовать  теоретические проблемы развитого  социализма", воспитания коммунистической сознательности; признается целесообразным использовать в этих целях социологические данные. Показательной в этом контексте является вышедшая в 1979 г. книга И.Н.Яблокова "Социология религии" [11], в которой этот предмет рассматривается как составная часть научного атеизма; общая его задача, по определению автора, заключается в том, чтобы способствовать "совершенствованию управления процессом преодоления религиозности" [11, с. 3]. "Социология религии, - пишет Яблоков, - с нашей точки зрения, представляет собой составную часть научного атеизма. Социологическая теория религии может плодотворно развиваться лишь в рамках системы знания о роли религии и атеизма. Какие бы понятия социологии религии мы ни взяли, они так или иначе связаны с соответствующими понятиями других разделов научного атеизма. Правомерность рассмотрения социологии религии в качестве составной части научного атеизма вытекает также из того, что марксистская социология религии имеет научно-атеистическое содержание, ориентирована на совершенствование управления процессом атеистического воспитания" [11, с. 12].
       Марксистская  социология религии отделяется от немарксистской как научная от ненаучной: до марксизма  и вне марксизма не было и нет  научной социологии, включая научную  социологическую теорию религии. Социология религии в такой интерпретации брала на себя помимо собственно научной еще и идеологическую задачу. Так, в разделе о функциях религии подчеркивается, что "религиозное сознание занимает второстепенное место в общественном сознании"; в качестве показателя кризиса и отмирания религии в условиях социалистического общества рассматривается "атеизация сознания масс и индивидов" [11, с. 72, 116, 160].
       И.Н.Яблоков  опирается на данные конкретных исследований, которые к этому времени проводятся довольно активно. Он обращается к проблеме операциональной интерпретации понятия "религиозность", а также обобщает уже имеющиеся результаты, формулируя ряд выводов: религия в нашей стране имеет "периферийный статус"; население и различные социально-демографические группы в значительной степени освободились от влияния религии; в общественном сознании господствует научное материалистическое мировоззрение, влияние религиозных идей и настроений сравнительно невелико; резко сужено поле действий функций религии, они не действуют на уровне общества в целом, в больших социальных группах; в малых социальных группах (например, в семье) функции религии могут оказаться значимыми, но и здесь существенно сужен круг этих функций; большее значение функции религии имеют на уровне личности, однако и на этом уровне их роль падает [11, с. 146].
       Помимо  понятия секуляризации в качестве показателя кризиса религии в  условиях социалистического общества вводится понятие "атеизация" сознания масс и индивидов. В обоснование  введения этого понятия приводилось  по недоразумению как раз то место из "Экономическо-философских рукописей" Маркса, где он говорил, что атеизм в качестве "теоретического гуманизма", опосредуемого отрицанием религии, становится излишним, когда ему на смену приходит "практический, положительный" гуманизм, т.е. коммунизм, "опосредованный самим собой путем снятия частной собственности", а не бога. Проявлениями процесса атеизации считались действия, направленные на преодоление религиозности и утверждение атеистических взглядов, убеждений и установок в сознании индивидов, групп, масс [11, с. 160]. Атеизация представлялась как процесс, вытекающий из объективных потребностей и тенденций развития общества и включающий два уровня - обыденного и теоретического атеистического сознания. и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.