На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


курсовая работа Понятие и социальная сущность крайней необходимости, как обстоятельства исключающего преступность деяния

Информация:

Тип работы: курсовая работа. Добавлен: 27.08.2012. Сдан: 2011. Страниц: 13. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Министерство  образования  Российской  Федерации
Южно-Уральский  государственный  университет
Юридический  факультет 

Кафедра уголовного, уголовно-исполнительного  права и криминалистики. 

                    Допущено  к  защите
                    Зав. Кафедрой  

                    __________________ 

                    «___»_______ 2004 г.

ДИПЛОМНАЯ  РАБОТА

 
ПОНЯТИЕ И СОЦИАЛЬНАЯ СУЩНОСТЬ КРАЙНЕЙ  НЕОБХОДИМОСТИ, КАК ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ИСКЛЮЧАЮЩЕГО ПРЕСТУПНОСТЬ ДЕЯНИЯ
Специальность  021100 «Юриспруденция»
 
 
 
 
                Студент  6  курса
                Очно-заочного отделения
                Группа  Ю-663
                Решетников  Андрей Леонидович 
                 

                Научный руководитель
                Доцент  кафедры
                Красуцких Лидия Васильевна 
                 
                 

Челябинск  2004
 
ОГЛАВЛЕНИЕ 
ВВЕДЕНИЕ 

ГЛАВА 1. Понятие и социальная сущность крайней 
необходимости, как обстоятельства, исключающего  преступность деяния.
§ 1. История развития института крайней необходимости в уголовном праве России.
§ 2. Социальная природа и правовая характеристика института крайней необходимости.          
ГЛАВА 2. Уголовно-правовая характеристика крайней необходимости.   
§ 1. Понятие деяния, причиняющего вред  в  состоянии крайней необходимости.               
§ 2. Объективные признаки  деяния, причиняющего вред в состоянии крайней необходимости.      
§ 3. Субъективные признаки  деяния, причиняющего вред в состоянии крайней необходимости.
ГЛАВА 3. Превышение пределов крайней необходимости.
§ 1. Понятие и правовые последствия превышения пределов крайней необходимости.
§ 2. Особенности превышения пределов крайней необходимости в условиях военной службы. 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.
БИБЛИОГРАФИЯ
Стр. 
3 
 
 
 
 

6 

11 
 
 

22 

25 

33 
 

42 

48 

51 
 

56
 

    
    ВВЕДЕНИЕ
    Современное развитие Российского государства, политические, экономические и социальные преобразования, происходящие в обществе, затрагивают все важнейшие сферы  жизни, в том числе и в сфере  правового регулирования, правоприменительной и правоохранительной деятельности.
    Совершенствование уголовно-правового регулирования, задачей которого является решение  социально-экономических, нравственно-этических, воспитательных и других проблем, способствует нормальному развитию общества и является необходимым условием для функционирования любого демократического государства.
    Расширение  прав и свобод человека, закрепленных в Конституции, а также повышение  роли личности в общественной жизни, обуславливает применение более  гибких средств уголовно-правовой защиты прав и интересов личности, общества, государства – увеличения роли управомочивающих норм в механизме правового регулирования общественных отношений, возникающих в связи с угрозой причинения вреда охраняемым законом ценностям. К таким средствам относится и право граждан на причинение вреда в состоянии крайней необходимости, основывающегося на принципе: «все, что не запрещено – дозволенно». Это право получило закрепление в части 2 ст. 45 Конституции РФ: каждый вправе защищать права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.
    Право запрещает далеко не все общественно  вредные действия, но лишь наиболее опасные. Поэтому возникает немало ситуаций, когда определенное поведение  правом не запрещено, но с точки зрения иных социальных норм предосудительно. Мера допустимого с позиций морали и закона не одинакова: право требует меньшего, оно требует минимум нравственности. При этом даже самые лучшие побуждения, которыми руководствуется индивид, выходя за рамки правовых императивов, могут привести к отрицательным последствиям. Важно найти ту критическую черту, за которой начинается своеволие. Уловить и законодательно закрепить эту грань нелегко, ибо она подвижна и зависит от ряда факторов.
    Положения указанного принципа, лежат в основе действия лица, причиняющего вред в состоянии крайней необходимости, при оценке этих действий должны учитываться интересы личности, как причиняющей вред, так и той, правоохраняемым интересам которой причиняется вред, а также интересы общества и государства.
    Вопросы правомерности действий в состоянии крайней необходимости в дореволюционном законодательстве России рассматривали в своих работах такие ученые как: А.О. Кистяковский, А. Лохвицкий, Э.Я. Немировский, Н.Н. Розин, И.Д. Сергеевский, Н.С. Таганцев. При этом действия, причиняющие вред в состоянии крайней необходимости, оценивались в основном с позиций личной крайней необходимости, т.е. вред правоохраняемым интересам причинялся с целью устранения опасности собственным интересам, и такие действия хотя и признавались ненаказуемыми, но все же рассматривались как противоправные. Указанные авторы подходили к оценке правомерности ситуации причинения вреда в состоянии крайней необходимости, учитывая проявление инстинкта самосохранения.
    Однако  стоит отметить, что в связи  с изменениями, произошедшими в последнее время в политической, экономической и социальной сферах жизнедеятельности общества и государства появилось достаточное количество проблем применения нормы о крайней необходимости, требующих своего урегулирования, что обусловливает актуальность темы.
    ЦЕЛЬ  ИССЛЕДОВАНИЯ: выяснение природы непреступности деяний, причиняющих вред в состоянии крайней необходимости. Целью исследования также является выявление проблем применения положений нормы о крайней необходимости в Вооруженных Силах РФ.
    ЗАДАЧИ  ИССЛЕДОВАНИЯ:
    Определить понятие и социальную сущность крайней необходимости, как обстоятельства, исключающего преступность деяния.
    Дать уголовно-правовую характеристику крайней необходимости.
    Исследовать и проанализировать обстоятельства превышения пределов крайней необходимости.
        Нормативную основу исследования  составили: Конституция РФ, действующее  уголовное и гражданское законодательство, нормативные акты, регламентирующие  правомерность причинения вреда  в экстремальных ситуациях, руководящие разъяснения Пленумов Верховных Судов РСФСР, РФ, относящиеся к рассматриваемой проблеме. 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

    ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ И СОЦИАЛЬНАЯ СУЩНОСТЬ КРАЙНЕЙ  НЕОБХОДИМОСТИ, КАК  ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, ИСКЛЮЧАЮЩЕГО ПРЕСТУПНОСТЬ ДЕЯНИЯ 

    § 1. История развития института крайней необходимости в уголовном     праве России.
    УК  РФ 1996 года расширяет перечень обстоятельств, исключающих преступность деяния, и  выделяет их в отдельную главу. К  указанным обстоятельствам закон  относит и крайнюю необходимость (ст.39 УК), которая была известна законодательству и ранее. В формулировку ст.39 УК законодатель внес ряд существенных дополнений, в частности сформулировано определение понятия превышения пределов крайней необходимости. Однако ряд предложений, выработанных наукой уголовного права, направленных на совершенствование определения крайней необходимости, остались не востребованными. В целях совершенствования законодательного определения крайней необходимости, следует обратиться к истории развития данного института и проследить тенденции его развития.
    “ Изучение прошлого, - как отмечал  Б.М. Кедров, - может и должно служить  средством для того, чтобы понять настоящее  и предвидеть будущее  и на основе этого осмыслить развитие науки как целенаправленный исторический процесс. В этом состоит на мой взгляд одна из основных, если не главных задач истории науки ”1.
    Институт  крайней необходимости является одним из древнейших институтов права, позволяющий регулировать вопросы, возникающие при столкновении в  экстремальных ситуациях законных прав и интересов. Так, например, изначально правомерность причинения вреда для спасения жизни основывалось на инстинкте самосохранения. Еще Аристотель отмечал, что “ ни один человек произвольно не выбросит своего имущества (когда корабль терпит бедствие), но всякий благоразумный человек сделает это ради собственного спасения и спасения остальных”1. Римское право также предусматривало и регулировало случаи крайней необходимости.
    При этом значимость чужого интереса не влияла на определение границы осуществления права. Состояние крайней необходимости могло приводить иногда к нанесению кем-либо повреждений чужому имуществу. Потерпевший не получал в этом случае иска на возмещение. Так известный римский юрист Лабеон отмечал, что не следует предоставлять никакого иска, если гонимый бурей корабль наскочил на канаты якорей другого, и матросы обрубили канаты, поскольку нельзя было выбраться никаким другим образом, как обрубить канаты.
    Первое  упоминание о крайней необходимости  в российском  праве имеется  в Соборном уложении 1649 г., где в ст. 283 говорилось:” А будет, кто собаку убьет ручным боем не из ружья, бороняся от себя, и ему за ту собаку цены не платить и вины ему того не ставить”.
    Однако, как считал Н.Н. Розин, специально занимавшийся изучением крайней необходимости, на деле эти статьи, судя по характерному выражению, “ боронясь от себя ”, так и по  общей тенденции древней эпохи, относятся к необходимой обороне. Как видно на этом примере Н.Н. Розин не усматривал различия между нападением животного и посягательством человека как источника опасности. В артикуле Воинском Петра 1, тоже нет четкого определения крайней необходимости, а указывается только на крайнюю нужду при квалификации отдельных преступлений. По мнению историков, это уже свидетельствует о существовании института крайней необходимости.
    В частности в артикуле 88, отмечалось, что “ Никто из солдат да не дерзнет  после тапты из своей квартиры выходить или в квартире не быть, разве когда ему к службе его  величества, что повелено или необходимая  нужда требовать будет, ежели оный наказания потерпеть не хочет”1.
    В артикуле 123 указывались причины, “  которых ради комендант, офицеры  и солдаты извинены могут быть когда крепость сдается ”. К ним  относились:
    - крайний голод, когда ничего  не будет чем человек питаться может, имея наперед всевозможную в лице бережливость;
    - когда от  амуниции ничего не  остается, которая также со всякой  бережливостью трачена;
    - когда людей так убудет, что  оборонятся весьма не в состоянии  будут. Однако эти пункты распространялись только на тех, “ кто особого указа не имеет “.
    Артикул 154 гласил: ” Кто кого волей или  нарочно без нужды и без  смертного страху умертвит или убьет  его токо, что от того умрет, оного  право наше отомстить и без  всякой лености оному голову отсечь ”. В толковании к артикулу 195, который предусматривал ответственность за хищение указывалось, что наказание “ обыкновенно умаляется или весьма оставляется, ежели кто из крайней  голодной нужды (которую он доказать сможет) съестное или питейное, или иное, что не великой цены украдет “. Как видим, в Воинском артикуле институт крайней необходимости уже довольно четко регламентирован. В артикулах имеются указания о ненаказуемости или смягчении наказания за совершение ряда действий под воздействием строго определенных факторов. В уголовно-правовых аспектах последующего периода вплоть до начала  19 века, указаний о крайней необходимости не встречается.
    В проекте Уложения 1813 года крайняя  необходимость рассматривалась  только как обстоятельство, смягчающее наказание1.
    В Уложении 1845 года, где имелись уже Общая и Особенная части, в ст. 98, среди причин по “ каким  содеянное не должно быть вменено в вину ”, отмечалось и о принуждении от превосходящей непреодолимой силы. В ст. 106 данного акта давалось следующее определение крайней необходимости: “ Учинившему противозаконное деяние вследствие непреодолимого к тому превосходящей силы принуждения, и только для избежания непосредственно грозившей его жизни в то самое время неотвратимой другими средствами опасности, содеянное им также не вменяется в вину.
    Как видим, какой-либо соразмерности вреда  причиненного,  вреду предотвращенному не требовалось.
    Если  подвести итог развития дореволюционного законодательства о крайней необходимости, то анализ различных точек зрения показывает, что не наказуемость действий при крайней необходимости обосновывалось на основе субъективных критериев, суть которых сводилось к следующему:
    - бессилие карательной угрозы  удержать от совершения преступного  деяния;
    - невозможность требовать от “  среднего “ гражданина героизма, который бы позволил ему не перелагать опасность на другого;
    -  невменяемость лица, оказавшегося  в состоянии крайней необходимости;
    - бесцельность наказания с точки  зрения общего и специального  предупреждения;
    -  отсутствие опасности субъекта, совершающего деяние в состоянии крайней необходимости;
    -  необходимость считаться с инстинктом  самосохранения;
    В руководящих началах по уголовному праву РСФСР 1919 г. указание на крайнюю  необходимость отсутствовало. По мнению В.Н. Козака – это можно объяснить “ механическим  упущением законодателя “1. Этот недостаток был восполнен при разработке УК РСФСР 1922 г., где ст. 20 указывалось, что “ Не подлежит наказанию уголовно-наказуемое деяние, совершенное для спасения жизни, здоровья или иного личного или имущественного блага своего или другого лица от опасности, которая была неотвратима при данных обстоятельствах другими средствами, если причиненный при этом вред является менее важным по сравнению с охраняемым благом “. Природа ненаказуемости действий  в состоянии крайней необходимости не раскрывалась ни в теории, ни в судебной практике того времени . Так в одном из решений Уголовной Кассационной Коллегии Верховного Суда РСФСР, было отмечено, что “ дача взятки должностному лицу, когда у давшего отсутствовал  всякий личный интерес, а действовал он  исключительно в целях общественного  достояния, в силу ст. 20 УК, ненаказуема2.
    На  практике суды, признавая, что лицо действовало в состоянии крайней  необходимости, прекращали дела производством, указывая, что действия, совершенные в состоянии крайней необходимости, исключают виновность, либо уголовную ответственность.
    Взгляды на юридическую природу крайней  необходимости также менялись с  развитием советского уголовного права. Так если в комментарии к УК 1924г., деяние, совершенное в состоянии крайней необходимости, признавалось хотя и ненаказуемым, но все же противоправным, то в комментарии к УК, изданного в 1927 году, акт крайней необходимости признавался действием правомерным и необходимая оборона против него была недопустима.
    Таким  образом, обобщив вышеизложенное, можно  сделать следующие выводы:
    - Первоначально институт крайней  необходимости существовал лишь  при описании отдельных преступлений. По мере развития теории уголовного  права законодатель шел по  пути закрепления положений института крайней необходимости в нормах Общей части, где стремился к регламентации оснований, условий и пределов причинения вреда в состоянии крайней необходимости.
      По мере развития уголовного права расширялся круг лиц, объем благ и интересов, угроза которым создавала состояние крайней необходимости.
 
    § 2. Социальная природа и правовая характеристика института крайней необходимости. 

    В Конституции РФ (ст. 45) закреплено положение  о том, что “ каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом “. В ст. 12 ГК РФ эти способы конкретизированы и одним из них является самозащита прав, которая сопровождается причинением вреда в состоянии необходимой обороны и крайней необходимости. Если относительно социальной природы причинения вреда в состоянии необходимой обороны основывается на праве неприкосновенности личности, а  также содействует формированию активного участия граждан в предупреждении и пресечении преступлений, то этот же вопрос относительно института крайней необходимости почти не исследовался. Полагаю, что природа права на отражение посягательства путем причинения вреда в состоянии крайней необходимости аналогична природе права на необходимую оборону, сопровождающуюся причинением вреда. Отличие состоит в том, что вред в состоянии крайней необходимости причиняется правам и интересам третьих лиц и его реализация ограничена двумя требованиями. Во-первых, право на поставление в опасность путем причинения вреда в состоянии крайней необходимости является субсидиарным правом и возникает только тогда, когда отсутствуют иные средства устранения опасности. Во-вторых, при реализации права на причинение вреда в состоянии крайней необходимости должно быть соблюдено требование соразмерности – вред причиненный не должен превышать вред предотвращенный. В случае умышленного причинения в состоянии крайней необходимости вреда более значительного, чем вред предотвращенный – имеет место злоупотребление правом, Право на причинение вреда в состоянии крайней необходимости  является именно правом, граждане могут его реализовывать или удержаться от его реализации.
    Субъективное  право  на причинение вреда в состоянии  крайней необходимости реализуется  в форме использования прав в  рамках позитивных уголовных правоотношений. Основанием реализации права служит юридический факт – действие, событие, создающее опасность правам и интересам граждан, общества, государства, неустранимой другими средствами, без причинения вреда иным правоохраняемым интересам. Источником опасности, создающим состояние крайней необходимости, в отличии от состояния необходимой обороны, служит не только общественно-опасное посягательство, но и стихийные силы природы, действия животных и др.
    Вопрос  о правомерности причинения вреда  в состоянии крайней необходимости в уголовном праве возникает только тогда, когда необходимо дать уголовно-правовую квалификацию факту причинения вреда правоохраняемым интересам.
    Причинение  вреда в состоянии крайней  необходимости исключает именно преступность деяния, то есть общественную опасность, противоправность, виновность и наказуемость деяния. Причинение вреда в состоянии крайней необходимости только по внешним признакам подпадает под преступление, но в нем отсутствует ряд признаков, характеризующих деяние как преступление, что делает эти действия непреступными. В теории уголовного права устоялось мнение, что в действиях лица, причиняющего вред в состоянии крайней необходимости, отсутствуют такие признаки преступления как общественная опасность и противоправность. Более того, эти действия признаются даже общественно-полезными и правомерными. Кроме этого, в литературе встречаются и иные взгляды на правовую природу деяний в состоянии крайней необходимости. Так ряд авторов, в частности, Ю.В. Баулин считает, что причинение вреда в состоянии крайней необходимости, в ряде случаев является социально-приемлемым (допустимым).1 В.И. Ткаченко полагает, что причинение вреда в состоянии крайней необходимости, как действия предпочтительные является социально-целесообразными.2
    Случаи  причинения вреда в состоянии крайней необходимости, на мой взгляд, можно разделить по следующему основанию, в зависимости от того, чьи интересы оберегаются: случаи причинения вреда при устранении опасности правам и интересам третьих лиц и случаи причинения вреда при устранении опасности собственным правам и интересам. Каждый из указанных вариантов действий должен быть использован на предмет их социального содержания, правового выражения и закрепления.
    Социальное  содержание действий можно подразделить на три степени по шкале вредность-полезность: общественно-опасное, общественно-нейтральное, общественно-полезное. Учитывая то, что признаки любого действия в уголовно-правовом смысле слова можно разложить на составляющие его элементы: объект (система, подвергающаяся воздействию); объективная (внешняя) сторона; субъективная (внутренняя) сторона; субъект (деятель), то его социальное содержание ”разлито” по всем структурным элементам. Кроме этого, на оценку социального содержания поступка человека оказывают влияние и другие обстоятельства, лежащие за пределами состава поступка. Если исходить из устоявшегося  понимания общественной опасности, одного из основных признаков преступления, как причинение вреда или угрозы причинения вреда охраняемым уголовным законом ценностям, выражающее отрицательное отношение деяния к этим ценностям, то по внешним признакам причинение вреда в состоянии крайней необходимости схоже с преступлением. В теории уголовного права предпринимались попытки выявить какой из элементов деяния придает ему свойство общественной опасности. По этому вопросу существует несколько точек зрения. Ряд авторов считает, что природообразующим фактором общественной опасности выступает субъективная сторона деяния.1
    Считаю, что в крайности впадать не стоит. Предположим, что на общественную опасность оказывают воздействие все факторы, в том числе и субъективные. Для  уяснения социальной природы деяний, причиняющих вред в состоянии крайней необходимости, необходимо провести анализ их субъективной стороны, оказывающей влияние на объективную сторону. Содержание объективной стороны сознательно определяется действующим субъектом, зависит от его представлений, мотивов, целей, формирующихся на основе объективных обстоятельств.
    Обстоятельства, исключающие общественную опасность  деяния, рассматриваются в уголовном праве как понятия, диаметрально  противоположные понятию преступление. При определении этих обстоятельств, в частности крайней необходимости, большое значение придается анализу объективных признаков – обстановке, значительности причиненного вреда, с которыми связано понятие общественной опасности. Однако понятие обстоятельств, исключающих общественную опасность, тесным образом связанно и с субъективной стороной – мотивами и целями поведения1. Объективным обстоятельством, определяющим мотивы и цели действующего субъекта выступает обстановка. Возникновение обстоятельств обуславливается внешними по отношению к лицу, действующему в состоянии крайней необходимости, явлениями, которые в совокупности образуют среду, детерминирующие деяние.
    При этом следует учитывать, что обстановка причинения вреда в состоянии крайней необходимости, характеризующаяся наличием опасности правоохраняемым интересам – это ограниченное пространственно-временными рамками, определяемое месторасположением  материальных объектов, природно-климатическими и иными факторами определенное состояние, в пределах которого лицо имеет право на причинение вреда.
    Обстановка, возникающая в реальной жизни  и определяемая в уголовном законодательстве как необходимая оборона, крайняя  необходимость, задержание преступника действует за пределами обычных жизненных ситуаций. Именно обстановка, при которой невозможно устранить опасность правоохраняемым интересам, как только посредством причинения вреда правам и интересам других лиц, оказывает влияние на формирование мотива и цели действий лица, причиняющего вред в состоянии крайней необходимости. В отличие от обоснованного риска, при крайней необходимости опасность причинения вреда уже возникла или неминуемо возникнет.
    Цель  деяний, причиняющих вред в состоянии крайней необходимости, служит их отличительным признаком от института обоснованного риска. Если при крайней необходимости цель действий – устранение опасности (негативных последствий), причиненный вред является неизбежным и опасность по общему правилу должна быть устранена, то при обоснованном риске цель действий – достижение полезного результата, в виде улучшения уже имеющегося (позитивные последствия), при этом вред причиняемый выступает только как возможный (степень вероятности его различна), и опасность может быть не устранена. В свою очередь, цель определяет способ устранения опасности, что приводит к объективным последствиям – вреду, социальное содержание которого можно уяснить, проследив развитие ситуации в обратном порядке: способ причинения вреда – мотивы и цели причинения вреда – обстановка, предшествующая причинению вреда. У лица, причиняющего вред в состоянии крайней необходимости, отсутствует отрицательное отношение к охраняемым уголовным законом ценностям, что определяется состоянием крайней необходимости – наличием опасности и невозможность ее устранить иначе, как причинением меньшего вреда, для сохранения более важных ценностей. По этому поводу С.А. Домахин отмечал: “ С объективной стороны действие, совершенное в состоянии крайней необходимости, не общественноопасно, поскольку вред, им причиняемый, является меньшим, чем тот вред, который устраняется, а лицо действует в таких условиях, когда вред был неустраним иным путем “. Невозможность устранить угрозу причинения вреда правоохраняемым интересам иначе, как только посредством причинения вреда иным правоохраняемым интересам, является важнейшим условием непреступности действий, причиняющих вред в состоянии крайней необходимости, и служит отличительной чертой крайней необходимости от других обстоятельств, исключающих преступность деяния. Это признак не подлежит расширительному толкованию.
    Действия, причиняющие вред в состоянии  крайней необходимости, следует  оценивать и в масштабах пользы всего общества. “ Оценивая действия, совершенные в состоянии крайней необходимости, следует исходить из их вредности или полезности для общества в целом, а не только для отдельного лица. Конечно, для того, кто терпит непосредственный ущерб от действия, совершенного в состоянии крайней необходимости, оно будет опасным. Но действие это не будет опасным   вредным для общества в целом, так как оно сохраняет более важные блага1.
    Итак, можно подвести предварительный  итог – причинение вреда в состоянии  крайней необходимости, при наличии  совокупности объективных и субъективных признаков, не является общественно-опасным. К объективным признакам относятся: наличие опасности правоохраняемым интересам и невозможность устранить ее без причинения вреда; вред причиненный не должен превышать вред предотвращенный. Содержание субъективного признака состоит в том, что целью лица, причиняющего вред в состоянии крайней необходимости, является устранение опасности причинения более значительного вреда, чем вред причиненный.
    Спектр  оценки деяний в состоянии крайней  необходимости составляют еще два критерия: общественно-нейтральный и общественно-полезный.
    Так С.А. Домахин считал, что общественная полезность действий, причиняющих вред в состоянии крайней необходимости, определяется двумя моментами. Во-первых, лицо, действуя в состоянии крайней необходимости, устраняет гораздо больший вред, а во-вторых, тем, что само государство через свои органы не имеет возможность устранить вред. Поэтому, при определении общественной полезности деяний, причиняющих вред в состоянии крайней необходимости, необходимо опираться на моральный критерий, учитывая при этом экономический фактор. Здесь следует уточнить, что ситуации причинения смерти человеку в состоянии крайней необходимости, с целью устранения опасности собственной жизни бывают различны, что оказывает влияние на правовую оценку этих действий. Н.Н. Паше-Озерский отмечал, что следует признать правомерными действия, когда во время кораблекрушения  в переполненную людьми шлюпку пытается влезть еще один или более тонущих, что угрожает гибелью всем находящимся в шлюпке людям, однако во имя спасения остальных его сбрасывают в море. Во втором случае, если кто либо во время кораблекрушения при посадке в спасательную шлюпку сбрасывает другого пассажира в море, желая занять его место в шлюпке, то такие его действия следует признать умышленным убийством.
    Н.А. Овезов, присоединяется к мнению Н.Н. Паше-Озерского, и использует немного  другой пример: альпинист обрубает веревку к которой привязан его  товарищ, сорвавшийся с горы и  тянущий его за собой в пропасть, когда он не может того удержать, и имеется дилемма или погибнуть обоим или ему одному. В приведенном примере речь идет не о спасении собственной жизни за счет гибели другого, а об объективной реальной невозможности спасти жизнь другого даже ценой собственной жизни и соответственно об уклонении от дальнейшего соприкосновения с источником опасности за счет уже пострадавшего интереса. Тем не менее, считаю, что данные  в примерах действия, должны оцениваться в рамках института крайней необходимости, так как в наличии имеются все признаки, характеризующие состояние крайней необходимости – наличие опасности и невозможность ее устранить способом без причинения вреда, и признаки, характеризующие деяние, причиняющее вред – вред причиненный, менее значителен, чем вред предотвращенный и этот вред причиняется с целью устранения опасности. Такие действия следует признать социально – целесообразными – допускается причинение смерти другому человеку, также находящемуся в состоянии опасности, с тем, чтобы спасти собственную жизнь. Причинение в состоянии крайне необходимости смерти человеку, с целью устранения опасности собственной жизни, будет признаваться непреступным только при условии, когда жизнь, спасаемая и жизнь того человека, кому причиняется смерть, в момент причинения  вреда находились в состоянии опасности, реализация которой неминуемо привела бы к смерти обоих человек. Такие действия должны быть признаны социально-целесообразными. Причинение вреда в состоянии крайней необходимости, только по внешним признакам подпадают под несколько составов преступления, предусмотренных в номах Особенной части. Однако в действиях лица отсутствует такой признак субъективной стороны – элемента состава преступления, как вина – отрицательное психологическое отношение лица (личное отношение) к социальным ценностям, выраженное в умышленном или неосторожном преступлении. Так К.Ф. Тихонов считал, что в действиях водителя автобуса, стремящегося предотвратить столкновение с встречным автомобилем, и сделавшим для этого поворот влево, в результате чего многие пассажиры получили ранения, оттого, что столкновения с встречным автомобилем избежать не удалось, нельзя рассматривать как акт крайней необходимости. Однако и вывод о виновности лица с учетом всех обстоятельств дела происшествия был бы неосновательным.1
    Исключение  виновности в приведенном примере  возможно в двух случаях. Если бы водитель не предвидел характер последствий  своих действий – причинение вреда  здоровью пассажиров, не мог и не должен был их предвидеть, то здесь  надо говорить об отсутствии предвидения последствий, отсутствуют психологический аспект, налицо субъективный случай. Но если лицо предвидит характер возможных последствий и сознательно их причиняет, с целью устранения более  тяжкого вреда – налицо отсутствие отрицательного отношения к интересам общества – вины, отсутствует социальный аспект.
    Причинение  в состоянии крайней необходимости  вреда, при соблюдении соразмерности  вреда причиняемого и предотвращаемого, не является уголовно-противоправным, ввиду отсутствия социального аспекта вины – отрицательного отношения лица к ценностям, охраняемым уголовным законом.
    Подводя итог, следует отметить следующее:
    - социальная природа института  крайней необходимости заключается  в том, что реализация права  на причинение вреда в состоянии  крайней необходимости обеспечивает неприкосновенность личности и содействует участию граждан в предупреждении и пресечении нарушений прав и интересов граждан, общества и государства;
    - непреступность причинения вреда  в состоянии крайне необходимости,  раскрывается через анализ обстановки, которая характеризуется наличностью, действительностью и неустранимостью опасности без причинения вреда иным правоохраняемым интересам, и которая непосредственно предшествовала причинению вреда, а также анализ мотивов и целей деяния, что определяет способ причинения вреда;
    - причинение в состоянии крайней  необходимости вреда будет непреступным  при наличии совокупности объективных  и субъективных признаков. К  объективным признакам относятся:  наличие опасности, невозможность  ее устранить без причинения вреда правам и интересам других лиц; причинение вреда менее значительного, чем вред предотвращенный. Содержание субъективного признака характеризуется отсутствием вины, целью действий, причиняющих вред – устранение опасности;
    - причинение в состоянии крайней необходимости вреда, с целью устранения опасности правам и интересам других граждан, общества, государства, является общественно-полезным деянием. Общественная полезность таких действий основывается на том, что государство заинтересовано в воспитании не только правопослушных, но и правоактивных членов общества, так как, устраняя опасность интересам других граждан, общества и государства, лицо нередко действует в состоянии опасности собственным правам и интересам;
    - право на причинение вреда  в состоянии крайней необходимости  с целью устранения опасности  собственным   интересам основано  на проявлении инстинкта самосохранения  жизни и других интересов. Поэтому  государство признает такие действия  социальноприемлимыми (допустимыми) и соответственно непреступными. Умышленное причинение в состоянии крайней необходимости смерти человеку в целях спасения собственной жизни или жизни другого человека должно рассматриваться как убийство при превышении пределов крайней необходимости.
    - причинение в состоянии крайней  необходимости вреда. При соблюдении  условия соразмерности, не является  уголовно-противоправным, ввиду отсутствия  у лица отрицательного отношения  к интересам общества. Причинение  в состоянии крайней необходимости  вреда более значимого, чем вред предотвращенный, при неосторожном отношении лица к последствиям в виде причиненного вреда, не является уголовно-противоправным вследствие нецелесообразности признания их таковыми. 
    ГЛАВА 2.  УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА КРАЙНЕЙ НЕОБХОДИМОСТИ.
    § 1. Понятие  деяния, причиняющего вред в состоянии крайней необходимости.
    Кроме раскрытия социального содержания и юридического выражения деяний, причиняющих вред в состоянии крайней необходимости, имеющее значение для теории, для правоприменительной деятельности важно знание наличия четких признаков, характеризующих непреступность деяний, причиняющих вред в состоянии крайней необходимости. Наличие совокупности признаков деяния, причиняющего вред в состоянии крайней необходимости, позволяет отнести это деяние к непреступным и разграничить случай крайней необходимости от других обстоятельств, исключающих преступность деяния.
    В теории уголовного права,  традиционным считается рассмотрение института  крайней необходимости через  наличность ряда  условий.  В частности, различались условия, относящиеся к грозящей опасности, и условия, относящиеся к защите. Ряд авторов не проводили различия между условиями,  относящихся к источнику опасности и деяниям по устранению опасности, а указывали на  наличие  совокупности  признаков,  характеризующих правомерность  причинения вреда в состоянии крайней необходимости,  таких как:  наличность опасности,  невозможность  устранить опасность без причинения вреда, причинение  вреда менее  значительного, чем вред предотвращенный.
    Первое  уточнение и конкретизация признаков, характеризующих непреступность причинения вреда в состоянии крайней  необходимости, было сделано С.А.Домахиным. который разделял условия непреступного  причинения  вреда в состоянии крайней необходимости на условия возникновения и прекращения состояния крайней  необходимости  и условия  правомерности, совершаемых в состоянии крайней необходимости деяний.  При этом он указывал,  что  эти  условия только в совокупности характеризуют правомерное причинение вреда в состоянии крайней необходимости.
    В.Н. Козак.  занимавшийся изучением института  крайней необходимости, также разделял условия непреступности причинения вреда в состоянии крайней необходимости  на  условия,  определяющие состояние  крайней  необходимости  и условия правомерности действий. причиняющих вред в состоянии крайней необходимости.
    Как видим,  разницы между  условиями  крайней необходимости. которые  определяют С.А. Домахин и В.Н. Козаком, не  существует. При этом  В.Н. Козак  акцентировал  внимание на том, что: "Нельзя сводить определение крайней необходимости к "положению", "состоянию". Действительно в житейском понимании крайняя необходимость означает вынужденное состояние.  Напротив,  в  правовом  значении последняя представляет  собой  единство двух противоположностей: опасность и устранение. Каждая из этих противоположностей имеет свое свойство, определяющееся соответствующими условиями. Условия, относящиеся к грозящей опасности, определяют состояние крайней необходимости,  а условия, относящиеся к устранению опасности, определяют правомерность действия в этом состоянии. Следовательно, - состояние одна из сторон крайней необходимости. Поэтому сводить  ее к состоянию (положению) неверно,  ибо нельзя ставить знак равенства между частью и целым того или иного явления" Из этого  положения видно,  что В.Н. Козак  понятие крайней необходимости в правовом значении  раскладывал  на  составляющие его элементы - состояние крайней необходимости, характеризующееся наличием опасности правоохраняемым интересам и  невозможность устранить ее иначе,  как только путем причинения вреда иным правоохраняемым интересам,  и деяние, причиняющее вред  в  состоянии крайней необходимости,  условием правомерности которого является причинение вреда менее значительного, чем вред предотвращенный.
    А.А. Тер-Акопов также считает,  что  крайняя  необходимость это обстановка, вынуждающая лицо совершить деяние, предусмотренное уголовным законом.
    Е.В. Благов более детально  конкретизировал  условия непреступности деяний в состоянии крайней  необходимости,  выразив  их через три группы признаков:  относящиеся к угрожающей опасности:
    а) существенность,  б) наличность, в) направленность на законные интересы; признаки,  относящиеся  к устранению опасности: а) цель ликвидация опасности, б) способ - причинение вреда, в) обстановка  -  невозможность  устранения  опасности иными средствами;  и признаки,  относящиеся к причиняемому вреду:  а) причинение  его только  тому интересу,  через который можно устранить опасность, б) размер - меньший,  чем вред предотвращенный. Отсутствие в установленных  фактических  обстоятельствах  любого  из  указанных признаков исключает квалификацию по ст. 39 УК. Признаки деяния,  причиняющего вред в состоянии крайней необходимости,   можно разложить как и признаки, характеризующие любое действие, на такие элементы как объект, объективную сторону,  составляющие объективные признаки,  и субъективную сторону,  субъект,  составляющие субъективные признаки. Исследуя событие  причинения  вреда,  с  внешне  выраженных признаков, правоприменитель вынужден перейти к оценке содержания субъективной стороны деяний,  причинивших вред -  мотива,  цели, психического отношения лица к наступившим последствиям,  и выявлению достаточных и необходимых признаков,  характеризующих причинение вреда как правомерное причинение вреда в состоянии крайней необходимости.
    Таким образом,  можно  дать определение  правомерного деяния, крайней необходимости, как системы взаимосвязанных  и взаимодействующих элементов,  характеризующихся  определенными признаками,  необходимых и достаточных для характеристики деяния,  причинившего вред,  как правомерного причинение  вреда  в состоянии крайней необходимости.  Наличие в деянии лица,  причинившего вред, признаков,  характеризующих его как правомерное причинение вреда в состоянии  крайней  необходимости, является правовым основанием непривлечения лица к уголовной ответственности, ввиду отсутствия самого основания уголовной ответственности - деяния, содержащего все признаки состава преступления.
    § 2. Объективные признаки  правомерного деяния, причиняющего  вред  в состоянии крайней необходимости.
    К признакам,  определяющим объективную  сторону  правомерного деяния,  причиняющего вред в состоянии крайней необходимости,  относятся, как было отмечено выше, признаки, характеризующие объект и объективную сторону деяния.
    В уголовном праве понятие объект используется в  нескольких значениях: объект уголовно-правовой охраны - ценности, находящиеся под охраной уголовного закона, переходящие в случае совершения  преступления  в  категорию - объект преступления,  и объект уголовно-правовых отношений.  Однако при анализе  обстоятельств, исключающих преступность деяния, ряд авторов выделяют объект деяний в состоянии необходимой обороны, и объект деяний в состоянии крайней необходимости, производного от объекта, угроза причинения вреда которому создает состояние крайней необходимости.
      Присоединяюсь к точке зрения  С.А.  Домахина о том,  что  следует различать объект крайней  необходимости - ценность, находящуюся  под угрозой причинения вреда,  характеризующую источник опасности и объект деяния, причиняющего вред в состоянии крайней необходимости,  которому  причиняется  вред  с  целью устранения опасности. Ю.В. Баулин под объектом деяний в  состоянии  крайней необходимости  понимает те правоохраняемые интересы государства, общества,  личности, которым причиняется вред в целях устранения опасности.
    Соглашаясь  с  данным  определением,  просто необходимо дать определение объекта  правомерного деяния,  причиняющего вред в состоянии крайней необходимости. Под объектом правомерного деяния,  причиняющего вред в состоянии крайней  необходимости,  мы понимаем те право охраняемые интересы, которым причиняется вред с целью устранения угрозы причинения вреда более важным правоохраняемым интересам,  наличие опасности которым создает это состояние.
    Особенность объектов  деяний,  причиняющих  вред в состоянии крайней необходимости,  состоит в том, что, во-первых, они  всегда входят в число объектов уголовно-правовой охраны,  если для устранения опасности в состоянии крайней необходимости вред  причиняется интересам,  не охраняемым уголовным законом, в силу малой ценности, тогда это не попадает вообще под сферу  действия  уголовного закона, например, уничтожение в состоянии крайней необходимости строения,  подлежащего сносу.  Во-вторых,  круг объектов деяний в состоянии крайней необходимости очень обширен,  так как состояние крайней необходимости может возникать при угрозе широкому кругу объектов уголовно-правовой охраны,  в отличии от состояния необходимой обороны.  В-третьих, так же как и при необходимой обороне,  состояние крайней необходимости будет  существовать только тогда,  когда под угрозой причинения вреда находятся правоохраняемые интересы,  соответственно только тогда будет существовать и объект деяний, причиняющих вред в состоянии крайней необходимости.  Не будет состояния крайней необходимости и соответственно объекта деяний,  причиняющих вред в состоянии крайней необходимости,  когда происходит завладение  чужим  транспортным средством с  целью  избежать  задержания  сотрудниками  милиции. В-четвертых, вред как правило причиняется интересам третьих лиц, не причастных к созданию опасности. Так А.А. Тер-Акопов считает, что  при решении этого вопроса необходимо исходить из расположения глав Особенной части УК, где ориентировочно отражена ранжировка объектов,  охраняемых уголовным законом.1  Это верно в том смысле,  что нельзя причинять смерть человеку  для спасения  собственности либо  нормального функционирования отдельных видов каких либо отношений,  например общественного порядка,  экологии и др. В теории  уголовного  права было высказано мнение о возможности классифицировать эти объекты с позиции аксиологии. На этом основании их можно разделить на объекты абсолютной и относительной ценности. Так Ю.А. Демидов,  к объектам абсолютной  ценности относил  такие  охраняемые уголовным правом объекты,  причинение вреда которым не допускается, к ним он относил государственный и общественный строй, государственную безопасность, честь и достоинство человека, половую свободу женщины.  Причинение вреда абсолютным  ценностям всегда, безусловно, опасно и не допускается уголовным правом.  При защите объектов абсолютной ценности допускается применение любых мер.  Другие объекты уголовно-правовой охраны:  жизнь, здоровье, собственность являются объектами относительной ценности. 
    Так по  УК  Югославии  гражданин,  выдавший государственную тайну, не мог сослаться на состояние крайней  необходимости, поскольку обязанностью каждого гражданина является устранение опасности, грозящей отечеству. В тоже время,  спасение собственной жизни лицом, на которое государством была возложена обязанность,  посредством невыполнения  этой обязанности,  иногда может рассматриваться как непреступные деяния,  совершенные в состоянии  крайней  необходимости. Так, например,  может быть оценен уход часового с поста при наводнении, если охраняется малоценное имущество. При сравнении  ценности объекта  уголовно-правовой охраны и объекта деяний,  причиняющих вред в состоянии крайней  необходимости,  следует  учитывать,  что ценность нельзя отождествлять с объектом ценности. Состояние крайней необходимости возможно не только при  угрозе  материализованным ценностям:  жизнь,  здоровье,  собственность, но и при посягательстве на честь и достоинство.
    Такого  же мнения придерживался и В.Н. Козак. По его мнению, объект деяний в состоянии  крайней необходимости будет  существовать  лишь  тогда,  когда посягательство на честь осуществляется при попытке выставить написанные  или напечатанные  о ком-либо клеветнические измышления, или при оскорблении действием, сопряженным с посягательством на телесную неприкосновенность  личности.
    Как мне представляется,  при угрозе чести и достоинству,  в качестве объекта правомерного деяний в состоянии крайней необходимости,  может выступать и собственность,  например повреждение строения, на котором нанесены какие либо оскорбляющие символы. В качестве объекта правомерного деяния может выступать и определенный порядок, в частности порядок прохождения воинской службы. Так при посягательстве на честь и достоинство, при наличии других условий состояния крайней необходимости,  непреступным будет самовольное оставление военнослужащим части или места службы.  Случаи  оставления  воинских  частей  с целью избежать издевательств, т.е. посягательств на честь и достоинство известны.
    Учитывая  социальную,  экономическую и  правовую действительность в стране,  законодатель в примечании к ст. 337, 338 УК  указал,  что военнослужащий, впервые совершивший самовольное оставление части или дезертирство, может быть освобожден от уголовной ответственности, если указанные действия явились следствием стечения тяжелых обстоятельств.  К таковым,  в частности, можно отнести наличие опасности для жизни и здоровья, не связанной с выполнением воинского долга, и неустранимой другими способами, как только совершением действий, указанных в ст. 337, 338 УК.
    Наличие и выбор объекта деяний в состоянии  крайней  необходимости  зависит  от системы ценностей,  господствующих в данном обществе. Так, например,  в  прошлые  века,  церковное  право запрещало вскрывать тело умершей беременной женщины,  чтобы спасти  ребенка,  тем самым, неприкосновенность канонических запретов ставилась выше человеческой жизни.
    Следующая группа признаков, определяющих объективную  сторону  правомерного деяния,  причиняющего вред  в  состоянии крайней необходимости, составляют признаки, характеризующие объективную сторону этих деяний. Объективная сторона - внешнее проявление деяний,  причиняющих вред в состоянии крайней необходимости,  только тогда подлежит правовой оценке,  если они обладают  такими  признаками  как осознанность и волимость.   В содержание объективной стороны  деяний,  причиняющих вред в состоянии крайней необходимости,  наряду с непосредственным действием (бездействием),  как сознательным и волевым телодвижением,  входят  последствия,  причинная связь между деянием и последствиями, обстановка совершения деяния,  а  также время и способ причинения вреда. Деяния, совершаемые  лицом в состоянии крайней необходимости, представляют собой сознательный волевой акт, направленный на достижение определенной цели.  В волевом действии переход от побуждения  к  действию опосредован осознанием цели и предвидением последствий.  Лицо сознает фактический характер и социальное содержание этих действий и выбирает один из вариантов поведения. В тех случаях,  когда воля лица  полностью  подавлена   физическим принуждением (связывание), либо в результате прямого воздействия на психику (применение гипноза,  использование психотропных  веществ), действия для уголовного права не существует. В этом случае человек используется как средство, у него нет ни возможности выбора, ни возможности свободного поведения. Оценка действий лица под психическим воздействием,  когда у лица сохраняется  возможность  выбора между требуемым и должным поведением,  например, возможность выбора у кассира, в случае требования  отдать  деньги под  реальной угрозой неминуемой смерти в случае отказа,  должно оцениваться по правилам крайней необходимости,   так как у лица имеется возможность выбора и возможность свободно действовать1. Поэтому, как мне представляется, содержание ст. 40 УК носит декларативный характер. Кроме волевых, объективную сторону деяний в состоянии крайней необходимости,  в некоторых случаях, составляют так называемые импульсивные действия, которые представляют собой аффектированную разрядку напряжения эмоциональной сферы. В отличие от волевых действий,  проходящих такие этапы как осознание цели, планирование и исполнение,  импульсивные проходят только стадии побуждения  и  исполнения.  Импульсивные  действия характеризуются тем,  что лицо предвидит абстрактные,  а не конкретные  последствия,  сознание в этот момент контролирует только сами действия, без последствий.
    Как и любое другое внешнее выражение  сознания и воли,  деяние в состоянии крайней необходимости  может выражаться как в форме активных действий, так и путем бездействия. Объективная возможность исполнения той или иной обязанности бывает обусловлена порой материальными или физическими обстоятельствами, так невоспрепятствование охранником хищению, под угрозой смерти, можно рассматривать как причинение вреда в состоянии крайней необходимости совершенное путем бездействия. Социальное содержание деяний, причиняющих вред в состоянии крайней необходимости, состоит в том, что лицо устраняет угрозу причинения вреда правоохраняемым интересам посредством перевода угрозы причинения вреда на другие правоохраняемые интересы. Обязательным признаком объективной стороны состава деяния,  причиняющего вред в состоянии крайней необходимости, является обстановка, непосредственно предшествующая причинению,  и существующая в момент причинения вреда. В уголовном праве определение обстановки дается применительно к понятию преступления и понимается, как совокупность предусмотренных законом обстоятельств, являющихся внешним условием преступного деяния, и характеризующихся присутствием людей или определенных событий.
    Именно  обстановка, в которой совершается определенное деяние, может охарактеризовать наличие опасности и невозможности для субъекта устранить ее иначе, как только посредством причинения вреда. Не учитывание обстановки в правоприменительной деятельности, нередко приводит к неверной правовой оценке деяний, причиняющих вред в состоянии крайней необходимости. Так Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ, рассматривая в кассационном производстве дело Гридасовой, (которая под угрозой убийства со стороны Демина закопала труп ребенка), осужденной за укрывательство умышленного убийства своего сына (ч.1 ст.189  УК РСФСР), пришла к выводу, что Гридасова совершила противоправные действия в состоянии крайней необходимости для сохранения своей жизни, поэтому приговор был отменен и дело прекращено за отсутствием в действиях осужденной состава преступления. Ошибка суда первой инстанции заключалась в том, что он не учел обстановку, предшествующую совершению указанных действий, которая заключалась в наличии действительной угрозы жизни подсудимой и могла быть устранена только совершением указанных действий1.
    Хотелось  бы отметить и про такой признак  как последствия. Именно анализ последствий  и отношение к ним субъекта, позволяет разграничить непреступное причинение вреда в состоянии крайней необходимости от преступного. При повреждении действиями в состоянии крайней необходимости объектов относительной ценности, сложностей при квалификации не возникает. Так на протяжении развития советского уголовного права, правоприменитель руководствовался наличием объективного критерия, заключающегося в том, что вред причиненный в состоянии крайней необходимости должен быть менее значительным, чем вред предотвращенный.
    Итак, под объектом правомерного деяния, причиняющего вред в состоянии крайней необходимости, мы понимаем те правоохраняемые интересы, которым причиняется вред с целью устранения угрозы причинения вреда более важным правоохраняемым интересам, наличие опасности которым, создает это состояние. Уголовно-правовое значение объекта деяний, причиняющих вред в состоянии крайней необходимости, состоит в том, что он очерчивает пределы правомерного причинения вреда в состоянии крайней необходимости.
    § 3. Субъективные признаки правомерного деяния, причиняющего вред в  состоянии крайней  необходимости.
К  признакам,  определяющим  субъективную  сторону   правомерного деяния, причиняющего вред в состоянии крайней необходимости, относятся  как было отмечено выше, признаки, характеризующие субъект и субъективную сторону деяния.
    Субъектом деяния, причиняющего вред в состоянии крайней необходимости, является  лицо,  обладающее сознанием и волей.  Так как,  причинение вреда в состоянии крайней необходимости разграничивается  с  преступлением  по  отсутствию вины,  как признака субъективной стороны,  то соответственно и субъект деяния в состоянии крайней необходимости характеризуется теми же признаками, что и субъект деятельности, оцениваемой в уголовном праве. Кроме наличия сознания и воли (вменяемости), субъект деяний в состоянии крайней необходимости должен быть определенного возраста,  с достижением которого, деяния лица могут оцениваться как преступные или непреступные.
    Как было  отмечено  выше,  вопрос об ответственности за  деяние совершенное  в состоянии крайней необходимости, в уголовном праве ставится  только  тогда, когда причинение вреда по внешним признакам подпадает под признаки преступления. Если лицо причинило вред для устранения опасности.  то правовая оценка его действий в рамках института крайней необходимости будет проводится только тогда, когда субъектом данного состава преступления будет лицо, достигшее установленного законом возраста.  В противном случае в действиях лица не будет состава  преступления,  предусмотренного  уголовным законом, ввиду отсутствия такого элемента как субъект преступления.
    Ряд субъектов  деяний в состоянии  крайней необходимости обладает наличием специальных признаков, характеризующихся наличием или отсутствием определенных прав и обязанностей, что изменяет правовой статус лица.
    В зависимости от объема прав и обязанностей субъектов  деяний  в состоянии крайней необходимости,  можно выделить три вида субъектов: 1. Общий субъект деяний, причиняющих вред в состоянии крайней необходимости. 2. Специальный субъект деяний, причиняющих вред в состоянии крайней необходимости,  обладающий дополнительными правами и обязанностями. Предоставление дополнительных прав и возложение юридических обязанностей,  может  вытекать  как  из должностного  положения,  так и выполнения профессиональных обязанностей,  которые определяются нормативными актами и договорами. 3. Специальный субъект с ограниченными правами и возложенными дополнительными обязанностями.  К  этой  категории  относятся заключенные и осужденные.
    Признаки, характеризующие общий субъект, причиняющего вред в состоянии крайней необходимости, производны от признаков субъекта уголовной ответственности. Поэтому, нам представляется  необходимым  рассмотреть  особенности  правового положения специальных субъектов и влияние этих  признаков  на  юридическую оценку деяний, причиняющих вред в состоянии крайней необходимости.
    В теории уголовного права прочно утвердилось  положение, что лица, на которых в  силу закона, служебного долга или  осуществления  профессиональных функции лежит обязанность бороться с угрожающей опасностью или вообще в определенных случаях подвергаться опасности,  или охранять законные интересы от этой опасности, не могут ссылаться на состояние крайней необходимости.1 Понятие специальной   обязанности ряд авторов предлагали трактовать расширительно,  включая в него не  только  возложение обязанности законом,  договором,  но  и добровольного возложения лицом этих обязанностей, либо возложение этих обязанностей в порядке трудовой провинности.
    Нам представляется,  что  такое  расширительное  толкование специальной обязанности необоснованно,  закон не может требовать геройства  от  граждан,  если  он сам не возложил на граждан эти обязанности в установленном законом порядке.  К тому  же в УК РФ 1996 г.. в отличии от прежнего УК, отсутствуют нормы, устанавливающие ответственность за факт нарушения запрета,  если  это  не повлекло указанных в законе последствий.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.