На бирже курсовых и дипломных проектов можно найти образцы готовых работ или получить помощь в написании уникальных курсовых работ, дипломов, лабораторных работ, контрольных работ, диссертаций, рефератов. Так же вы мажете самостоятельно повысить уникальность своей работы для прохождения проверки на плагиат всего за несколько минут.

ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ 

 

Здравствуйте гость!

 

Логин:

Пароль:

 

Запомнить

 

 

Забыли пароль? Регистрация

Повышение уникальности

Предлагаем нашим посетителям воспользоваться бесплатным программным обеспечением «StudentHelp», которое позволит вам всего за несколько минут, выполнить повышение уникальности любого файла в формате MS Word. После такого повышения уникальности, ваша работа легко пройдете проверку в системах антиплагиат вуз, antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru. Программа «StudentHelp» работает по уникальной технологии и при повышении уникальности не вставляет в текст скрытых символов, и даже если препод скопирует текст в блокнот – не увидит ни каких отличий от текста в Word файле.

Результат поиска


Наименование:


реферат Литература Ветхого Завета

Информация:

Тип работы: реферат. Добавлен: 27.08.2012. Сдан: 2012. Страниц: 4. Уникальность по antiplagiat.ru: < 30%

Описание (план):


Литература  Ветхого Завета 

    Исторические  предпосылки древнееврейской  литературы.
В различных  ближневосточных документах середины II тысячелетия до н. э. (например, в  текстах архива фараонов из древнеегипетского  города Ахетатона, относящихся к XV-XIV вв. до н. э.) упоминаются некие «хапиру», или «апиру», - судя по контексту, неравноправные иноплеменники на территориях государств Ханаана и на земле египетской державы, постоянно переходившие со своими стадами из зоны пустынь и степей в зону населенных земель и обратно. Весьма вероятно, что слово «иври» (самоназвание евреев) - это и есть поздняя форма термина «хапиру», изначально имевшего скорее социальный, нежели этнический смысл. Библейская «Книга Бытия» описывает отдаленных предков древнееврейского народа именно как бродячих скотоводов, остро заинтересованных в договорах с местным населением на право пользования колодцем и лишь в необычных случаях приобретающих земельные участки. «Я у вас пришелец и поселенец», - говорит Авраам хеттам в Кирйат-Арба (Быт., 23, 4).
В XIII в. до н. э. еврейские племена - часть западносемитских племен, роды, сплотившиеся вокруг культа бога Яхве, - вторглись в Палестину; библейская легенда рассказывает, что  этому предшествовал «исход»  из Египта и долгий путь по пустыне. В борьбе с оседлым местным населением (хананеями) и завоевателями с запада (филистимлянами) окончательно сложился союз двенадцати племен (так называемых «колен»), принявший наименование «Израиль». В конце XI в. до н. э. патриархальную военную демократию, управляемую шофетами (судьями), сменяет монархия; изобилующий конфликтами переход от былой вольности к государству древневосточного деспотического типа запечатлен в библейских хроникальных «Книгах Царств». Эпоха царей Давида (XI-X вв. до н. э.) и Соломона (около 950 - около 928 до н. э.) - период наибольшего подъема и могущества - рассматривалась впоследствии в библейской традиции как своего рода «Золотой век» древнееврейского государства.
Окрестные народы или племена были превращены в  союзников или данников, с египетской державой поддерживались дипломатические отношения, царство пользовалось миром и безопасностью. Верхушка общества перенимала достижения материальной и духовной культуры хананеев, финикийцев, египтян, знакомилась с утонченной чужеземной жизнью. Давид создал столицу в завоеванном им городе Иерусалиме, а при Соломоне царская резиденция получила великолепный дворец и храм в честь бога Яхве, которого до этого почитали в переносном шатре (скинии) как бога кочевников. Однако блеск Давидова царства был недолговечным. Около 928 г. до н. э. царство распалось на Иудейское царство в Южной Палестине, управляемое из Иерусалима династией потомков Давида, и Израильское царство в Северной Палестине со столицей в Сихеме, а позднее - в Самарии.
Междоусобные  столкновения и углубляющиеся процессы имущественной дифференциации ослабляют оба царства, что оказывается особенно опасным перед лицом экспансии могущественных завоевателей - египтян, ассирийцев, позднее вавилонян. С IX-VIII вв. до н. э. выступают так называемые пророки, призывающие вернуться к патриархальным нравственным нормам взаимопомощи, осуждающие рост богатства и предлагающие религиозно-этический идеал как выход из общественных противоречий. Иногда цари (как Хизкия, правивший в Иудее в 727-698 гг.) под влиянием пророков идут на частичные реформы, приводящие к временной стабилизации. Однако оба царства были обречены. В 722 г. до н. э. ассирийский царь Саргон II завоевал Израильское царство и разрушил Самарию, а в 587 г. до н. э. та же судьба постигла Иудейское царство и Иерусалим, их разрушили вавилоняне Навуходоносора II. Жители, особенно знатные, состоятельные и образованные горожане, были уведены в плен (так называемое вавилонское пленение).
Дальнейшее  развитие древнееврейской культуры происходит в условиях резкого контраста между унизительной реальностью и размахом надежд, притязаний, чаяний. Специфически религиозное истолкование политических и социальных проблем, содержавшееся и прежде в проповеди пророков, теперь становится особенно последовательным. Народная катастрофа интерпретируется как наказание, наложенное богом Яхве за недостаточную верность ему, но и как обещание тем более великих благ в будущем, если верность будет проявлена. Именно в плену, в унижении иудеи больше чувствуют свою нерасторжимую связь с Яхве, чем когда-либо раньше. Мечта о возрождении государственности, о восстановлении разрушенного Иерусалима вместе с храмом Яхве как средоточием столицы, о возвращении к власти потомков царя Давида поднимается на мистический уровень: и государственность, которую хотят возрождать, - всецело сакральная, теократическая государственность, и царь из династии Давида - не просто монарх, но мессия, таинственный избранник Яхве. Между тем владения гибнущей Вавилонской империи попадают в руки персидских завоевателей, которые разрешают пленным иудеям вернуться на родину и отстроить Иерусалим как самоуправляющийся храмовый город, подвластный персам (VI-V вв. до н. э.). Восстановлением города и храма руководили религиозные деятели Эзра и Неемия, преданные идеалу всеохватывающей системы заповедей и запретов, долженствующих регламентировать жизнь сверху донизу; настаивая на принципе религиозно-этнической исключительности, они запретили в реорганизованной общине смешанные браки, а также не допустили в общину остававшихся в Палестине израильтян (последние основали общину самаритян). В IV в. до н. э. Палестина, как и другие земли Персидской империи, была завоевана Александром Великим (Македонским) и вошла в круг эллинистической цивилизации. Верхушка иудейского общества стала перенимать греческие нормы поведения, отказываясь от обычаев своего народа, освященных авторитетом бога Яхве; этот процесс активно поощрялся македонскими царями Сирии из династии Селевкидов, особенно Антиохом IV Эпифаном, который начал репрессии против ревнителей иудейской веры. В 167 г. до н. э. народ ответил на эти репрессии повстанческим движением, во главе которого стал Иуда Маккавей; борьба была неравной, но в сложной политической ситуации II в. до н. э. увенчалась неожиданным успехом. В 140 г. до н. э. Иудея стала независимой (впервые со времени вавилонского завоевания). Однако теократическое государство Хасмонеев продержалось недолго; в 63 г. до н. э. в Иерусалим входят солдаты Помпея, в 6 г. до н. э. Иудея превращена в провинцию Римской империи. После двух отчаянных попыток сбросить иго Рима, жестоко подавленных императорами Веспасианом и Адрианом (в 66-73 и 132-135 гг. н. э.), Иерусалим был дотла разрушен. Это было концом древнееврейской культуры. 
 
 

 Общность с литературами Древнего Востока: вавилонской, древнеегипетской, древнеиранской.
«Потоп» в свете «сказаний  о великом потопе».
Всемирный потоп — страшная катастрофа, широко распространённая в мифологических представлениях народов мира и описанная в ряде религиозных текстов, представлявшая собой широкомасштабное наводнение, приведшее к гибели почти всех людей. Бог насылает на людей потоп в наказание за плохое поведение, нарушение табу, убийство животных и т. п., или без особой причины.
    Шумеро-аккадская мифология
Сказание о Зиусудре. К сожалению, две трети текста на единственной известной табличке разрушено, и содержание поэмы можно реконструировать лишь по аналогии с аккадскими поэмами, хотя шумерская версия могла и отличаться от них В начале рассказывалось, как бог ниспослал людям сути (ме) и основал пять городов. Затем упоминается совет богов. Рассказывается, что благочестивый царь Зиусудра (по другому варианту чтения — Зиудзудду), жрец бога Энки, подслушивает обращённую к стене храма чью-то речь (вероятно самого Энки), рассказывающую о том, что на совете богов, по требованию Энлиля, решено было устроить великий потоп. После лакуны описано, что потоп длился семь дней и семь ночей, после чего Зиусудра вышел из своего корабля и принёс в жертву быков и овец.
Последний отрывок  сообщает, что Зиусудра падает ниц  перед Ану и Энлилем, и те клянутся, что возродят жизнь на земле. Они дают Зиусудре вечную жизнь и поселяют его в стране Дильмун на восходе солнца.
Сказание об Атрахасисе. I таблица подробно рассказывает, как боги, утомлённые тяжким трудом, решили создать человека. Богиня Нинту вылепила из глины 7 мужчин и 7 женщин. Через несколько столетий («не прошло и двенадцати сотен лет») люди расплодились, и шум от их деятельности стал мешать Энлилю. Тогда бог Намтар насылает чуму, но люди, по совету Атрахасиса, приносят богам жертвы и добиваются прекращения чумы.
Согласно II таблице, Адад по приказу Энлиля насылает на землю засуху, но люди, по совету Атрахасиса, строят храм Ададу, и засуха кончается. Тогда совет богов решает устроить потоп, и по требованию Энлиля все боги приносят клятвы.
III таблица начинается  с того, как Эйа (Энки) обращается к Атрахасису и сообщает ему о грядущем потопе, а также рисует на земле чертёж корабля и приказывает взять на корабль «зерна и добра, что имеешь, // Жену, семью, родню, рабочих. // Тварей степных, травоядных и диких // Я пошлю к тебе, к твоим воротам». Атрахасис обращается к старейшинам, передав им слова бога, и те помогают ему при строительстве. Когда наступает новолуние, Атрахасис с семьёй и сородичами заходит на корабль. Поднимается буря, Адад, Нинурта и другие боги организуют потоп. Богиня Нинту оплакивает гибель людей. 7 дней и ночей продолжался потоп. Далее разбито около 60 строк текста (в параллельных версиях в этом месте упоминаются птицы).
После лакуны рассказывается, как Атрахасис подносит богам  пищу и воскуряет благовония. Боги, почуяв запах, вкушают жертвы. Энлиль, узнав, что некоторые люди спаслись, гневается, а Энки признаётся в том, что помог людям спастись. Тогда богиня Нинту принимает ряд мер, которые должны помешать чрезмерной рождаемости среди людей.
Сказание об Утнапиштиме. Рассказ начинается с того, что на собрании всех богов было решено уничтожить человечество. Причины такого решения не упоминаются. Один из инициаторов потопа — бог Энлиль — взял с каждого из других богов слово, что те не будут предупреждать людей. Бог Нинигику (Эа) решил спасти своего любимца и преданного ему человека — властителя города Шуруппака на берегу реки Евфрат — Утнапиштима, которого эпос называет «обладающий величайшей мудростью». Чтобы не нарушать клятвы, Нинигику-Эа сообщает во время сна Утнапиштиму, что тот должен построить корабль и готовиться к собственному спасению. Нинигику-Эа также советует Утнапиштиму отвечать тем, кто будет расспрашивать его о причинах неожиданного строительства, так, чтобы те ни о чём не догадались (он говорит, что собирается покинуть город).
Следуя указаниям  Нинигику-Эа, Утнапиштим приказывает горожанам строить корабль (чертёж рисует сам Утнапиштим) — квадратное в плане сооружение с плоским днищем площадью три десятины, шестью палубами, высокими (сто двадцать локтей) бортами и кровлей. Когда корабль был готов, Утнапиштим погрузил на него своё имущество, семью и родичей, различных мастеров для сохранения знаний и технологий, домашний скот, зверей и птиц. Двери корабля были засмолены снаружи. С утра начался дождь и в туче явились бог бури, бог смерти и иные грозные божества, неся смерть и разрушение. На землю спустились тьма и ветер, убивающий людей в их укрытиях. Потоп был столь страшен, что сами боги пришли в ужас и поднялись к отцу богов Ану, проклиная себя за необдуманное решение. Ветер свирепствовал шесть дней и семь ночей и накрыл потопом всю землю без остатка (земля здесь отождествляется с равниной Шумера). На седьмой день вода успокоилась и Утнапиштим смог выйти на палубу. Всё человечество к тому времени было уничтожено и «стало глиной». Тогда корабль пристал к маленькому островку — вершине горы Ницир. На седьмой день стоянки Утнапиштим выпустил голубя и тот вернулся. Затем выпустил ласточку, но и она прилетела назад. И только ворон нашёл показавшуюся из воды сушу и остался на ней.
Тогда Утнапиштим покинул  корабль и принёс богам жертвоприношения. «Божества слетелись как мухи на запах принесённых жертв» и начали ссориться между собой. Эллиль гневается, что люди спаслись. Иштар говорит, что лазурный камень на её шее всегда будет ей напоминать о днях потопа. После ссоры боги убедили Энлиля в его неправоте и тот благословил Утнапиштима и его жену и, подарив бессмертие, поселил вдали от людей в недоступном месте у истока реки Евфрат.

Рассказ Бероса Вавилонская легенда о потопе долгое время была известна европейским учёным благодаря её изложению у «халдейского» историка Бероса (III в. до н. э.), писавшего на греческом языке. Сам труд Бероса не сохранился, но его рассказ был пересказан греческим учёным Александром Полигистором, которого, в свою очередь, цитирует византийский автор Георгий Синкелл. Таким образом, данная версия могла быть искажена и, вероятно, несёт на себе отпечаток греческого влияния.

Согласно Беросу, бог (которого он называет Кронус или Крон) явился во сне Ксисутрусу (Ксисутру), десятому царю Вавилонии и сообщил, что боги решили уничтожить людской род и великий потоп начнётся в 15 день месяца десия (8 месяца по македонскому календарю). Посему Ксисутрусу было приказано написать историю мира и для сохранности закопать её в городе Сиппаре, и, построив огромный корабль, достаточный, чтобы вместить семью царя, его друзей и родственников а также домашних птиц и четвероногих животных, и, когда всё будет готово, отплыть «к богам», но прежде того «молиться о ниспослании добра людям».
Царь выполнил приказание, выстроив ковчег длиной в пять и  шириной в два стадия. Из сохранившихся отрывков неясно, сколько дней продолжался потоп. Когда вода стала убывать, Ксисутрус выпустил одну за другой несколько птиц. Но, не найдя себе нигде пищи и приюта, птицы вернулись на корабль. Через несколько дней Ксисутрус снова выпустил птиц, и они вернулись на корабль со следами глины на ногах. В третий раз он их выпустил, и они больше на корабль не вернулись. Тогда Ксисутрус понял, что земля показалась из воды, и, раздвинув несколько досок в борту корабля, выглянул наружу и увидел берег. Тут он направил судно к суше и высадился на горе (называется Армения, хотя неизвестно, принадлежит ли эта деталь рассказа Александру Полигистору, Беросу или его источнику) вместе со своей женой, дочерью и кормчим. Высадившись на опустевшую землю, Ксисутрус воздал почести земле, построил алтарь и принёс жертву богам. Берос уточняет, что Ксисутрус, его жена, дочери и кормчий первыми вышли из корабля, и были отправлены к богам. Остальные спутники больше их никогда не видели, небесный голос объявил им, что за благочестие Ксисутрус и его семья присоединились к сонму богов. Согласно этой версии, человечество произошло от спутников Ксисутруса, вернувшихся в Сиппар.
    Греческая мифология.

Огигов потоп. Огигов потоп произошёл в правление Огига, одного из мифических фиванских царей и основателя Элевсина. Вследствие потопа Аттика была опустошена и её полисы разрушены: наступил период безвластия, длившийся около двухсот лет и окончившийся лишь с воцарением Кекропа. Согласно Сексту Юлию Африкану, христианскому историографу III в. н. э., время Огигова потопа соотносится с исходом евреев из Египта.

Девкалионов потоп Девкалионов потоп был вызван нечестием Ликаона и его сыновей, предложивших Зевсу человеческие жертвы. Зевс решил погубить в потопе греховное людское поколение. Сын Прометея Девкалион спасся со своей женой Пиррой в ковчеге, построенном по указаниям отца. На девятый день потопа ковчег остановился на горе Парнас или одной из вершин Офрийского хребта в Фессалии.
Сойдя на землю, они  отправились к святилищу титаниды Фетиды у реки Кефисс, где вознесли молитву о возрождении людского рода. Фетида ответила им: «Покройте головы ваши и бросайте кости праматери через голову!» — поскольку у Девкалиона и Пирры были разные матери, они сочли, что «кости праматери» — это камни — кости Геи. Они стали собирать камни и бросать их через голову; из камней, брошенных Девкалионом, появлялись мужчины, а из камней, брошенных Пиррой, — женщины.
Однако Зевс не достиг своей цели: кроме Девкалиона спаслись и жители города Парнаса, основанного  сыном Посейдона Парнасом, который изобрёл искусство предсказания. Они были разбужены волчьим воем и следом за волками направились на вершину горы Парнас, где переждали потоп. Часть из них затем переселилась в Аркадию и продолжила там Ликаоновы жертвоприношения.
    Индуистская мифология
Вайвасвата, седьмой из Ману (родоначальников человеческого рода), во время купания случайно поймал крошечную рыбку, которая обещала спасти его от грядущего потопа, если он поможет ей вырасти. Рыба (которая была воплощением Брахмы или Вишну) выросла до огромной величины, и по её совету Вайвасвата построил корабль и привязал его к рогу рыбы. На корабль он взял многие риши и семена всех растений. Рыба пригнала корабль к горе, а когда воды отхлынули, Вайвасвата принёс богам жертву, из которой появилась девушка, ставшая женой Ману.
    Индейское сказание (арауканы).
Однажды очень скромный, бедный человек предупредил всех, что вскоре море затопит землю. Об этом же арауканам сказала змея Тэн Тэн, обитавшая в горах. Но им не поверили. Обитавшая в низинах змея Кай Кай, которая не любила Тэн Тэн, а вместе с нею и людей, заставила море выйти из берегов и затопить землю. Тэн Тэн увеличила высоту гор. Те, кому удалось забраться на них, остались живы, другие же, утонув, превратились в рыб, некоторые стали скалами, многие просто погибли от голода и палящего солнца. Согласно мифу, спаслись только две пары, а скорее всего, одна, которая в арауканской мифологии называется Льитуче («начало поколения людей»). Когда вода спала, «превращенные» рыбы породили женщин, начавших собирать ракушки, поэтому их дети унаследовали имена рыб, китов, морских львов. Сюжеты о потопе встречаются в мифологиях почти всех индейских племён доколумбовой Америки.
      Особый тип библейской идеологии – переход к монотеизму.
Несмотря  на связь с другими древними культурными  традициями Египта и Месопотамии, Ханаана  и Финикии, древнееврейская литература выработала и развивала принципиально  отличный от мифологических систем других народов и в некоторых отношениях им противоположный тип идеологии. Происходило постепенное приближение к монотеизму в мире Древнего Ближнего Востока. Но только в древнееврейской культуре произошел отчетливый переход к монотеизму. Противоречия для древнееврейской культуры связаны с действием стойких монотеистических традиций и фрагментарных пережитков бытового политеизма на фоне постепенно освобождающегося от них монотеизма. Каждый поворот древнееврейской истории - подъем государственности во времена Давида и Соломона и связанная с ней централизация культа, военная угроза VII в. до н. э. и порожденная ею идеологическая консолидация, которая выразилась в реформе Иосии, крушение независимости в VI в. до н. э. и вызванное им функциональное замещение политико-патриотических ценностей религиозными, - все это прямо или косвенно работало на поступательное углубление необратимо утвердившегося монотеистического принципа.
Монотеизм – это вера в единого и «духовного» бога как творца и повелителя стихий, стоящего недостижимо высоко над миром природы и долженствующего быть для человека ни с чем не сравнимым предметом неограниченного доверия и неограниченной преданности. Монотеизм повлиял и на литературу. Главным отличием является то, что в отличии от греческой литературы, где есть история происхождения каждого бога, в монотеистической культуре о происхождении бога Яхве ничего не известно.  Отношения человека и бога - новая ступень в становлении человеческого самосознания; лицом к лицу с таким образом бога человек острее схватывал свои собственные черты как черты личности, противостоящей со своей волей всему строю мирового целого. Монотеистическая культура связана с первобытным мифом природы. 

    Отличие мировоззренческих  основ древнегреческой и древнееврейской литературы: сопоставление жертвоприношения Авраама с древнегреческим эпосом. 

Гомер Ветхий  завет
Определение времени, места, окружения, реакции. В поэмах Гомера никогда не проскальзывает ни наполовину освещенный или недостроенный образ, действие, окружение. Действие всегда здесь и сейчас, во времени и пространстве.( явление Гермеса к нимфе Калипсо) Нет точного определения  времени и пространства. Нет описания предметов обихода, местности, вещи и причины. Описание в ВЗ не терпит эпитетов. Повествование идет без всяких уточнений.(Путь Авраама к алтарю).Время пути выражает послушание Авраама. Важно не окружение, а цель.
Гомер в своих произведениях  не дает сосредоточиться  на конфликте. Описательные эпитеты и определения обращают внимание на всяческое прочее, не вполне охватываемое данной ситуацией, они не дают читателю односторонне сосредоточиться на конфликте. Даже в мгновения самого напряжения ужаснейшей ситуации, эпитеты не допускают напряженности конфликта Сосредоточение  на конфликте и  его напряженности. В момент готовности принести в жертву сына, все поглощено тягостным напряжением. Способность отнимать у нас душевную свободу и направлять все силы нашей души в одну сторону и сосредоточить их на одном предмете и действии – достигает библейский рассказ.
Прямая  речь у Гомера служит законченному выражению всего, что разумеет герой в своей душе. Прямая  речь ВЗ служит указанием на подразумеваемый смысл, который та и остается невысказанным (разговор между Авраамом и Исааком по пути к месту заклания).
Наглядно  виден передний план. Сколько бы в произведениях Гомера ни было скачков, забеганий вперед, все что рассказывается в данную минуту производит впечатление настоящего. Текст элогиста показывает, что словом можно пользоваться гораздо шире (Бог в Библии всегда таков, потому что его нельзя охватить в момент пребывания).
Отношение героев к жизни. Многообразие душевной жизни сказывается у Гомера лишь во временной последовательности. Герои просыпаются с таким ощущением, будто сегодня первый день их жизни. Радоваться чувственному бытию для них все, и высшее их стремление воссоздать это бытие наглядно. Многообразие  душевной жизни  раскрывается через обличение единовременно существующих слоев сознания, накладывающихся один на другой.
Исторический  аспект. Гомеру не надо настаивать на исторической правдивости своих рассказов. В действительности гомеровского мира не содержится ничего иного – только это самый мир. Гомеровские поэмы передают определенный контекст события ограниченный во времени и пространстве. Материал сюжета всецело остаются в кругу мифологического сказания Претендует  на историческую правдивость. Религиозные цели обуславливают абсолютные притязания на историческую истину. Отношение рассказчика к правдивости передаваемой им истории остается в Библии гораздо более страстным и гораздо менее однозначным, чем у Гомера. Напор на истину это тирания. ВЗ излагает всемирную историю.
Рассказ у Гомера заставляет нас на несколько часов позабыть о нашей действительности, повествования у Гомера не носят назидательный характер      Рассказ стремится поработить нас, мир сказаний должен быть включен в нашу действительность.
Композиция. Поэма Гомера представляет собой цельное произведение, вокруг одного глобального события ВЗ  имеет разрозненную композицию. Он составлен из разнородных кусков, но все куски входят в единую всемирно-историческую связь
Герои Гомера мало представлены в развитии, в становлении, они изображены всегда в одном и том же возрасте и они характеризуются постоянными эпитетами. Героически возвышенные образы у Гомера очень цельны      Фигуры  ВЗ богаче внутренним развитием, нагружены историей своей жизни.
Конфликт. Героям Гомера, чтобы разгорелся конфликт, нужно реальное, прочное основание (ссора выливается в поединок или войну). Ревность  ветхозаветных героев тлеет у них в душе, хозяйственная и духовная жизни не разделены. Это ведет к тому, что повседневная жизнь насквозь пропитана конфликтом.
 
    Хроникально-эпический  жанр повести об «Иосифе  Прекрасном». Влияние  повести на европейскую  литературу.
В пределах рассказа мотивы разных литературных традиций слиты воедино, но повествователь сумел наполнить характерным для мифа чередование катастроф и взлетов на пути своего героя чисто человеческим смыслом. Много общего у Иосифа с героем древнеегипетской «Сказки о двух братьях», невинным праведником, оклеветанным женщиной. Но личная судьба Иосифа ставится в многозначительную связь с судьбами всего народа в целом. В итоге выясняется, что на Иосифе лежала миссия - в трудный час спасти род, приготовив отцу и братьям приют в Египте.
Влияние повести на европейскую  литературу.
Библейская  история Иосифа оказала исключительно  широкое влияние на целые эпохи  литературного творчества в русле  иудаистской, исламской и христианской традиций
Египет. На греческом языке и под сильным воздействием техники греческого любовного романа «Душеполезная повесть о хлебодарстве Иосифа Всепрекрасного, и об Асенеф, и о том, как Бог сочетал их»: надменная языческая девица Асенеф охвачена с первого же взгляда безмерной любовью к сверхчеловеческой красоте Иосифа (наделенного чертами эллинистического солнечного божества), а потому принуждена смириться, покаяться во вретище и пепле, принять веру Яхве, за что награждена счастливым браком с благочестивым красавцем. Этот апокриф представляет собой красочное соединение древнееврейской литературной традиции с веяниями совершенно иного рода - мифологической образностью и числовой мистикой Египта, нежной чувствительностью греческой прозы.
Сирия. Сирийская литература IV в. дала «Слово на Иосифа Прекрасного» Ефрема Сирина (Афрема), где образ неповинного страдальца развертывал свои экспрессивные возможности, оказываясь при этом символом и прообразом страданий Христа.
Коран. Йусуфу (арабский вариант имени Иосиф) посвящена  знаменитая 12-я сура Корана, на которую оглядывались поэты ислама, воспевая любовь библейского героя и Зулейки.
Средневековье. Для всего круга литератур христианского Средневековья от Евфрата до Атлантики «Целомудренный Иосиф» - один из популярнейших персонажей; стоит особо упомянуть богатую традицию русских «духовных стихов» - фольклорных сказов, плачей и причитаний о скорбях проданного братьями праведника, восходящих к «Слову» Ефрема Сирина.
Новоевропейская литература. На германском севере Европы множество пьес об Иосифе (С. Биркк, Т. Гарт и т. д.). О разработке той же темы мечтал молодой Гёте; в XX в. к ней обратился Т. Манн (романная тетралогия «Иосиф и его братья», 1933-1943), превращая библейскую топику в предмет приложения рафинированной психоаналитической и религиоведческой учености и одновременно в орудие утверждения либерального гуманизма. Трагедия латышского писателя Я. Райниса с тем же заглавием (1919) - размышление о любви, ненависти, прощении. 
 
 
 
 

    «Книга  Иова» — философская  квинтэссенция христианского  смирения.
«Книга  Иова» - это книга, которая доносит да нас живой отголосок споров и размеренных поучений. В ней как нельзя более ярко выступает вкус к глубокомысленной словесной игре, к спору и сарказму. Но одновременно она несет в себе преодоление традиционного поучительства, протест против правоверной «премудрости». «Книга Иова» говорит о страшном опыте спора человека с богом, опыте одиночества среди людей и разлада с самим собой. Для «мудрецов» весь мир был большой школой «страха божия», в которой человеку лучше всего быть первым учеником, послушным мальчиком.
Особенно  широко используют традиционный материал: перед нами возникает образ искренней, чистосердечной, благообразной истовости  богатого патриархального шейха, неуклонно  блюдущего себя от греха и во всем поступающего, как положено. Кажется, злу просто неоткуда войти в его жизнь. Но невозможное происходит, и его источник — тот самый бог, который был для оптимистических проповедников «премудрости» гарантом того, что в мире все идет правильно.
Драматическое построение притчи.
  Притча начинается с разговора Яхве и Сатаны. Сатана - Это космический прокурор, который страшно умен, и слова его своей серьезностью требуют бога к ответу: он настаивает на том, что Иов боится бога не даром, что его безупречность обусловлена количеством его стад, его сытостью и благополучием. Вопрос о том, что такое святость — добронравие человека, твердо знающего, что за хорошее поведение причитается награда, или же верность до конца, имеющая опору только в себе самой? – Яхве отдает Иова на пытку обвинителю. Четыре беды идут одна за другой в эпическом ритме; гибнут волы, ослы и слуги Иова, затем овцы и снова слуги, затем верблюды и снова слуги и, наконец, сыновья, дочери и оставшиеся слуги. Иов больше не богач, не господин слуг, не отец семейства, не глава племени; но перед лицом беды совершается последний триумф его истовости — он благочестиво творит обряд скорби. Сатана вроде бы проиграл, но он находит новые доводы: богатство, общественное положение, семейный круг — это еще не главное, что есть у человека. Важнее «кожа» — непосредственная телесная реальность человеческой жизни. Сатане разрешено истязать на сей раз уже не только душу, но «кость и плоть» Иова, на него посылают проказу, видимый знак божьей немилости, позорная утрата телесного благообразия. Иов начинает жаловаться, личные его страдание открывает ему глаза на весь мир общественной неправды, он замечает маяту узников и рабов, от которой они смогут отдохнуть только в смерти, уравнивающей их с их мучителями. Иов не отрекается от веры в правду как сущность Яхве и основу созданного им мира; но тем невыносимее для него вопиющее противоречие между этой верой и очевидностью жизненной неправды. Поставлен вопрос, на который нет ответа, и это мучает Иова несравненно тяжелее, чем все телесные страдания. Чтобы как-то успокоиться, ему надо либо перестать верить в то, что должно быть, либо перестать видеть то, что есть; в обоих случаях он выиграл бы пари Сатане. Первый выход ему предлагает жена: Похули  бога — и  умри!
  Второй  выход — слепо верить в то, что добродетель всегда награждается, а порок всегда наказывается, и, следовательно, принять свою муку как возмездие за какую-то неведомую вину — рекомендуют трое друзей Иова. Жалобы Иова — приговор всему духовному миру, стоящему за ними, той самодовольной мудрости, которая разучилась ставить себя самое под вопрос. Диалог проходит три круга, каждый из которых построен симметрично (речь Иова — ответ Элифаза — речь Иова — ответ Билдада — речь Иова — ответ Цофара). Затем Иов в формах судебной присяги заявляет о своей невиновности, тем самым требуя на суд самого бога. Появляется еще один собеседник по имени Елиуй.
и т.д.................


Перейти к полному тексту работы


Скачать работу с онлайн повышением уникальности до 90% по antiplagiat.ru, etxt.ru или advego.ru


Смотреть полный текст работы бесплатно


Смотреть похожие работы


* Примечание. Уникальность работы указана на дату публикации, текущее значение может отличаться от указанного.